arturponaehali

arturponaehali

пикабушник
поставил 22 плюса и 3 минуса
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
сообщества:
45К рейтинг 448 подписчиков 8 комментариев 65 постов 55 в "горячем"
85

Про телефонное хулиганство

Телефон с вертушкой был совсем не просто телефон.

Телефоном он, конечно, был.
Можно было по нему и однокласснику позвонить (не дай бог номера с нулём - обязательно палец сорвётся, и набирай сначала, будь любезен).

У одноклассника можно было спросить "домашку по матише" или позвать его гулять и перво-наперво попросить не забыть санки.

Про телефонное хулиганство Детство, Детство 90-х, Телефон, Воспоминания, Длиннопост

У телефона с вертушкой был ещё и поважнее функционал - развлекательный.
Механика такова: набираешь незнакомый пятизначный номер.
Как только трубку поднимут - начинай шутить:

- Здравствуйте! Вам холодильник не нужен?
- Нет.
- Тогда мы придём, заберём!

И на слове заберём лицо друга Олега начинает распирать на хохот, ты тоже не сдерживаешь - и произносишь это слово "Зеберём" тоже сквозь смех.
Или вот ещё забава:

- Здравствуйте! Это квартира Зайцевых?
- Нет!
- А чего уши из трубки торчат?

И опять на слове "уши" уже заливаться начнёшь и сразу трубку бросишь, шутник.
Или даже поострее:

- Здравствуйте! Это баня?
- Нет!
- А чего в трусах стоишь?

И опять на слове "уши" уже заливаться начнёшь и сразу трубку бросишь, шутник.

Ещё можно было посреди ночи кому-то позвонить и спросить у собеседника, не знает ли он, где ключи от танка.
Если гудки длинные и писклявые - сбросить незамедлительно - определитель. Но если с таксофона - то и определитель не страшен:

- Здравствуйте! Это водоконал. Через час ожидается отключение воды, просим вас набрать полную ванну.
Через пять минут перезвонит:
- Набрали? Дак пускайте кораблики!

Ой мату было!

А Олег уж больно петь в трубку любил - и иногда его даже дослушивали и хвалили.

Выберет по справочнику зелёному номер - звонит:
- Здравствуйте! Квартира Гагариных? Вас с радио беспокоят - для вас песню заказали. И затянет: "И снится нам не рокот космодр-о-о-ома"

Это потом телефон с вертушкой станет предателем, когда интернет в квартире появится по 24 рубля за час.
Ты в него "выйдешь" украдкой, в интернет этот, чтобы песню скачать - встанешь пораньше.
В трубке хрипит, "Артур, почему нам тётя Света дозвониться не может уже два часа? Опять в интернете сидишь?".

Так и сижу.

А ты, мой читатель, баловался по телефону? Признавайся, все свои.

Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
142

Курабье

К Елизавете Ильиничне только трактором проедешь.
Зимой – дак точно, и летом – На УАЗе или тракторе разве что, если дождь прошёл.

Курабье Проза, Одиночество, Старость, Длиннопост, Текст

За три километра от деревянного дома шумела трасса, стояло придорожное кафе «Кафе». С туалетом кирпичным на улице с дыркою в полу, с деревянными липкими столиками. На столиках в любое время года стоит пластиковая бутылка с кетчупом да солонка, которая постоянно в отверстиях забита солью. Чтобы подсолить себе салат из капусты или порцию «Тураковских», нужно крышечку откручивать.

У кафе по лету собирались дачники да деревенские. Сидели у трассы на перевёрнутых вёдрах. Кто – с яблоками, кто – с ягодой. Но пуще всего – с лисичками и белыми. И товар ходовой, и выручишь за него уж побольше, чем за малину. Грибы принято смачивать, чтобы весу побольше было, а сверху ведра класть сухие.

Грибы принято продавать до «москвичей». По трассе как раз прямая дорога в столицу. Едут с морей москвичи, останавливаются да берут грибы с собой – в город, где добавь к любому магазину (пусть и табачному) приставку «эко» – и пойдёт клиент. Москвичам грибы можно продать подороже, но, если на москвичей не повезло, – можно скупщику продать.

Елизавета Ильинична имела для трассы спорткостюм синего цвета, а олимпийку повязывала на бёдра, когда жарко. На грибы у неё глаз горел – и в тихой охоте равным ей во всей деревне считался только Тимофеич. Тимофеич жил всё лето, а то и май с сентябрём, на заброшенной даче без окон – ходил по грибы, а на вырученные деньги брал в соседней деревне яиц и самогона.

- Тёть Лиз, берут сегодня?
- У меня не брали. Москвичи у Вали взяли ведро. Но то белые.

И ещё спустя час:
- Тёть Лиз, внучки-то приезжают?
- Валька замуж вышла, в Москву уехала. А Катя приезжала в то лето с детьми.
- Маленькими их помню, девок твоих, в пруду купались.

И снова тишина на час.

- Вот Михал Михалыч твой. Золотые руки у мужика. Всё его добрым словом вспоминаю. Задаром и шланг с пруда на полив протянет, и вспахать мамке помогал. Правду говорят, лучших господь первыми забирает. Добрый был человек. О, тёть Лиз, машина.
Елизавета Ильинична с пустым ведром заходила вечером в придорожное кафе.

- Галя, мне положи печенье курабье – три штуки. Да-да, прямо три взвесь. Мы с Асланом договорились, что я у вас буду крупы брать – оставлял? Да донесу как-нибудь. Да пойду, пока не стемнело.

Надо же, как это бывает, когда руки от тяжести режет ведром. Ведь Михал Михалыч сроду тяжелее одежды да букета с ромашек да васильков носить не давал. Ладно, тут напрямки полтора километра, уж как-нибудь. Не застрять бы калошей в глине, как в тот раз.

Дома Елизавета Ильинична всегда включала НТВ. Там постоянно отчего-то шла «Каменская», и она надоела уже – а только всё равно телевизор включала. Когда кто-то из телевизора говорит, больше не кажется, что говорят стены.

- Катя! Катя! Это бабушка Лиза. Ну как ты? А, ну перезвони, как освободишься. Мне бы от диабета лекарства – покончались. Всё-всё, кладу.

До ночи не перезвонит.

Елизавета Ильинична ещё раз чайник поставит – и достанет из холодильника колбасы хвостик.

- Миша, ты знаешь, я картофель в этот год не садила. Не осилю сама. Девчонки не приезжают – только раз в год, когда два. Миша, пруд высох совсем. Сегодня Тимофея встретила – вспоминал, как ты им огород копал. Миш, какая-то это страшная несправедливость, что ты вот так ушёл, а я тут осталась. Потому что я без тебя, Миш, не умею даже картошки пожарить вкусно, всё рыхлая.
Миш, ты когда мне на туфлю наступил, помнишь? В автобусе. Я ругалась тогда, говорила, что теперь даже и не подходи ко мне больше. Молодые такие.

Миш, какая-то это страшная несправедливость, что ты вот так ушёл, а я тут осталась. Страшная. Я, кажется, Миша никому не нужна.

Я тебе курабье купила. Твоё любимое. Надо же, уже год.

Елизавета Ильинична спит под телевизор.

На кухонном столе – чёрно-белая фотография с чёрным уголком.

Рядом с нею – тарелка с печеньем курабье.

И телефон – тоже чёрно-белый. С противным звуком заполночь пискнет текстом на экране:

«Занята была, завтра перезвоню».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
1967

Я буду рядом

Мне всегда встречаются добрые люди.

Мужчина, давший мне сто рублей на разовый билет в метро, чтобы я доехал до вокзала. Я тогда не додумался попросить просто купить билет – и просил на него деньги. На сдачу купил самый вкусный сникерс в моей жизни.

Дальнобойщик, подвёзший меня на фуре, когда я опаздывал на собственную свадьбу – а блаблакарщик кинул. Он всю дорогу рассказывал мне истории о своих путешествиях и давал напутствия к предстоящей семейной жизни: «Раз так спешишь, наверное, девка хорошая. Береги!».
Парень, который помог мне заменить колесо, когда я пробил его в два часа ночи на пустой дороге. Он был единственным человеком, проехавшим по этой дороге за полчаса. И – слава богу – с домкратом и добрым сердцем.

Семейная пара, протащившая мою машину 200 километров по платной трассе, хотя им было в другую сторону. А сначала предлагали у них помыться и переночевать: «Как же ты! А оттуда кто заберёт? Не замёрзнешь? Ночь же!».

Врачи скорой помощи, которые помогли мне сохранить ногу – и по-родительски как-то говорившие: «Потерпи, сейчас чуть-чуть больно будет, совсем чуть-чуть». Спустя полгода я позвонил в приёмный покой их отделения и попросил передать «спасибо» – запоздавшее из-за боли и страха.

Я видел этих людей впервые – и больше никогда не увижу. Они не знали меня, я не платил им денег, это были самые обычные люди. Со своими проблемами, заботами, детьми и кредитами, мыслями о том, что приготовить на ужин, котами, усталостью – чем угодно.

Когда я смотрю такие ролики, как этот – я реву. Так, как не принято, кажется, у мужчин. И за этими мурашками и стиснутыми зубами – гордость за добро, которое обязательно победит в каждом из нас. И за то добро, которое уже победило.

Этот клип был снят к 85-летию Гражданской обороны – но он о людях. Тех, что делают маленькие подвиги, потому что не могут иначе.

Пусть эта пятница будет немного добрее. Мой читатель, поделись в комментариях историей своих героев – самых обычных людей, сделавших большое добро на твоём жизненном пути.

Пусть добро горит в наших сердцах вечным огнём.

Пусть не потушит его «Не моё дело».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

901

Можно я приеду?

Намедни родители мои научились пользоваться видеосвязью.

Не то, чтобы они совсем у меня тёмные и не умеют даже компьютера включить, нет. Мама уже давно зарегистрировала почту на яндексе для интернет-магазинов, а батя – домашний эксперт по работе принтера. Но недавно батя купил смартфон.

Можно я приеду? Родители, Родной город, Длиннопост, Текст

«Так, Артура, я сейчас трубку положу, а ты перезвони» Проверим, работает оно или нет!».
«Так, Артура, а чё-та мне твой звонок не прошёл. Давай ещё раз».
«Нас видно? Во-о-о! Мать, иди поближе, не видно тебя!».
«Так, ну показывай нам, где ты там живёшь!».

И ты – проводишь самый ответственный квартирный тур за всю жизнь свою. Вот тут, мол, кухня у меня, тут шкаф с одеждой.
«А ну, шкаф открой! Почему там скомкал всё? Ой, а посуды-то немытой гора какая! Ой, а это Боня твоя? А Семёна покажи!».

И ты, как батискаф подводной лодки, глядишь глазом смартфонным то на кошку Боню, то на кролика Семёна, то (и это незапланированно) палишь безбожно три кастрюли и сто тарелок в раковине. На них ещё чудом кто-то не написал «Помой меня».

А ты в экране обязательно родителей целиком не видишь. И только по дырке на футболке угадываешь: это – батино плечо правое. И мамины пол лица сверху откуда-то торчат. А потом батя случайно переключит камеру – и минут пять я буду разговаривать с обоями в турецких огурцах.

Это как будто вы друг другу экзамены сдаёте: ты – что можешь за собой «хоть тарелку помыть и вещи не кулём скидывать», что ты сумел стать взрослым вполне себе достойным человеком. А родители – сдают экзамен тебе. «Мы тут тоже не дураки, дивиди освоили, и с этим разберёмся».

И ты пока решительно в аутсайдерах: родители уже освоили сбербанк онлайн, а вопросы «как отправить фотографию с телефона в компьютер» задают не тебе, а поисковику.

Ты же периодически завариваешь себе доширак, забываешь вытащить бельё из машинки и можешь держать открытой дверь холодильника целую вечность. Разобраться с квитанциями ты торжественно доверил Лере, и только два часа назад ты ровно тому же поисковику задавал вопрос: «Сколько варится курица и как понять, что она пропала?».

И вроде бы, жизнь ставит в твой дневник твёрдую двойку за самостоятельную работу, а ты всё одно тихонько хихикаешь над папой, потому что тот уже пятый раз за минуту спрашивает, хорошо ли его видно, а тебе хорошо видно только те самые обои с турецкими огурцами.

Ещё несколько лет назад, ты, шестнадцатилетний и уже очень взрослый, кричал: «Это моя жизнь! Хочу – и курю! Не лезьте! Я уже взрослый!».

Тебе 26. Ты смотришь в камеру на родителей – они отчаянно не молодеют. Ты смотришь на обои с турецкими огурцами – они всё те же. Ты тихонько прячешь со стола пачку синего винстона, чтобы её не было видно в камеру.
«Мам, пап, можно я приеду?».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Иллюстрация: Зоя Черкасская, «Мандарины».

Показать полностью
73

Завтра каникулы

«Олег, чё там, сколько до конца урока?». Пятнадцать – пальцами покажет: десять и пять. Целая вечность уже прошла – а только двадцать пять минут.

Если подписать букву «П» к «о. Илмень» - получится «о. ПИльмень» – и это развлечёт ещё на пару минут. А можно подрисовать усы какой-нибудь даме из учебника истории – тут смеху минуты на три, не меньше. А всё ж не хватает до конца урока.

Завтра каникулы Лето, Детство, Воспоминания, Видео, Длиннопост

– Олег, ты на какую смену-то?
– Я на третью, в «Ветерок».

И, пока Олег передаёт тебе по «аккуратно, не дёргай» ИК-порту видео «car drift super» под песню Usher – Yeah, и звонок прозвенит.

В рюкзак соберёшь учебники – запихиваешь, как попало, и тетрадки потом окажутся безбожно помятыми. Выбегаете в дверь школьную – всей толпой, летят пакеты с учебниками и рюкзаки. Сегодня домой пешком, никаких автобусов – некуда тебе, человеку свободному, спешит. Не спросит строгая мать, выполнил ли ты домашнее задание по ненавистной матише, не отчитает за тройку по инглишу, не накажет за неё страшным «На этой неделе не гуляешь!». Больше никаких мешков со сменкой и невыученных стихов. Три месяца впереди – целая жизнь.

Батя купит по дороге с работы три мороженых в стаканчике – праздник, как-никак! Мама нарежет окрошки – зальёт квасом, и о том, что можно её заливать кефиром ты узнаешь через долгих три года в придорожном кафе по пути в Крым. Лето пахнет окрошкой, не иначе!
Уже выкачен с балкона велосипед Аист, стоит в тамбуре – ждёт-пождёт. Уже куплена путёвка на вторую смену в лагерь «Юбилейный» - хоть и не с Олегом в этом году, а всё одно весело будет, это наверняка. Впереди – твоя самая нелепая пародия на Верку Сердючку и самая уверенная роль Колобка.

Уже куплены тебе две футболки и шорты – уже ждёт тебя море с горячей кукурузой и вафельной трубочкой со сгущёнкой и роем ос вокруг. Впереди – дом в частном секторе, «Вылезай, уже губы синие», «Пойдём за арбузом!», «Давайте сегодня шашлык жарить».

Уже потеплела вода на пруду у бабы в деревне – пацаны уже вовсю купаются, прыгая с составленных в воде тракторных шин. Впереди – первое ведро лисичек, клубника прямо с грядки, салат из огурцов и помидоров, рыбалка – и ночные побеги с сестрой от бабули до соседки Аньки: всю ночь сидеть на сене в сарае и рассказывать страшные истории: «Жила в нашей деревне бабка. Три раза чужой дом обходила – и через пару дней сразу пожар был!».

Впереди – первые шалаши с кострами и День города: обязательно шашлык, салют и светящийся неоновый браслет, который потом нужно убрать в морозилку, чтобы опять светился. И родители немножко навеселе – совсем молодые, с кучей друзей – и добрые: «Ма, дай сто рублей, я за шаром сбегаю!». Не откажет!

Впереди «Меня мамка сегодня до одиннадцати отпустила», впереди – самый нелепый праздник Солнцекараул, когда всю ночь нужно бегать по городу да пакостить, впереди – краденная у бати сигарета, выкуренная на балконе, и одна спичка – и нет права на ошибку.

И лето пахнет окрошкой.
Впереди – три месяца и целая жизнь.


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
125

Про детские коллекции

Чего я только не собирал: сначала игрушки из киндеров. Легендарных уже бегемотиков и пингвинов. Киндер – это за праздник и не каждый день. Стоишь, тянешь маму за рукав, купи, мол, будь человеком! «Да я тебе лучше целую шоколадку куплю – и дешевле, и вкуснее!».

Про детские коллекции Детство, Коллекция, Фишки, Видеокассеты, Киндер-Сюприз, Длиннопост

Маме не понять: ни одна целая шоколадка в мире – если к ней не прилагается игрушка – не может быть вкуснее киндера. Или вот ещё: мама купит другое яйцо дешевле, из горького пластилинового шоколада: «То же самое яйцо, только дешевле, раз тебе это говно подавай». И совсем не сразу поймёшь, что мама не жадная никакая вовсе, а что её зарплаты едва хватает на еду. И, будь её воля, она купила бы тебе все киндеры мира сразу. А пока – как может: «Лучше целую шоколадку» и «То же самое яйцо, только дешевле».

Потом пришло время журналов с наклейками: там тебе и футбольный, и с Терминатором, и с Томом и Джерри! Топчешься с ноги на ногу у газетного киоска: то ли комиксы купить, то ли наклеек пачку. На наклейках всегда остановишься – нелёгким будет решение! Домой принесёшь, откроешь конвертик заветный: «Блин, двадцать шестых у меня уже три! И одиннадцатая есть! Надо было комиксы брать!».

Через пару лет фишки пришли. Принесли с собой какую-то страшную лихорадку: теперь во дворе тот был круче да главнее, у кого этих фишек больше всего. Повынесут все во двор свои коробки – и давай! «Битой нельзя!», «А дай мне пять штук отыграться!», «Покемон за две простушки!». Отчего, кстати, покемон за две простушки шёл – мне доселе неведомо. Наверное, из-за страшной популярности этого мультфильма, который моя бабуля по опасности приравнивала отчего-то к тамагочи и говорила, что из-за них дети в окна выбрасываются, и что «Лучше десять раз Простоквашино пересмотреть, чем говно это».

Потом кассеты коллекционировать стал – как и ты, мой читатель, наверняка. Кассету можно было дать посмотреть, но за её возвратом тщательно следить нужно. Это, кажется, были единственные долги, о которых я не стеснялся напоминать. И – к кому ни приди – набор одинаковый: «Король Лев», «Один дома», «Титаник», «Маска», «Парк Юрского периода», «Люди в чёрном», «Ну, погоди», «Бетховен» про собаку, «Доспехи бога» и видео с утренника в детском саду – где ты в жилете и с розой читаешь стих про маму.

И, наконец, моя коллекция зажигалок, откуда батя периодически что-нибудь присваивал. Была даже настоящая «Зиппо» в коробочке – самый ценный экземпляр среди крикетов, мальборо, китайских зажигалок с духАми (!), зажигалок-пистолетов – и (самый распространённый экземпляр) зажигалок, забытых кем-то у тебя в кармане.

Однажды сядешь – повспоминать: здорово было. Куда всё делось? Мама, наверное, выкинула давно. Ладно, спать пора – завтра на работу рано.

И где-то в кухне ревёт старый холодильник. Холодильник, увешанный твоей уникальной коллекцией магнитов из российских городов – и два из Турции, привёз кто-то.

Малый повзрослел.

А ты, мой читатель, что коллекционировал? Или до сих пор что-то собираешь?


Читать автора в телеграм: ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
49

Выпускникам

Костюм - отглажен, а лента выпускника сиротливо висит на стуле.
Завтра директор на линейке немного всплакнёт, а ты сдержишь скупую мужскую слезу - мужчины не плачут.

Выпускникам Выпускной, Последний звонок, Длиннопост

Костюм - отглажен, а лента выпускника сиротливо висит на стуле.
Завтра директор на линейке немного всплакнёт, а ты сдержишь скупую мужскую слезу - мужчины не плачут.

Туфли начищены до блеска, и в них жуть, как неудобно.
С утра кусок не полезет в глотку, а руки чуть-чуть трясутся.
Сел в такси, мама поправит волосы: "Папа бы тобой гордился, если бы смог быть рядом".

Одноклассники выстроились линейкой.
"Гляди, гляди, это Веркина мама? Ни разу её не видел. Похожи они".
"Блин, пацаны, как бы покурить без палева?",
"Нормально Танюхе в этом платье!",
"Мужики, я себя в этом костюме чувствую, как дебил".

Грамоты и благодарности, учителя, внезапно ставшие любимыми. "Татьяна Анатольевна, я буду скучать. Простите, что прогуливал".
Громкие слова: "Этот выпуск - самый выдающийся в историии школы". В следующем году их обязательно скажут новым выпускникам.

Впереди - страх на экзаменах, адские муки ожидания фразы "рекомендован к зачислению" в формате pdf.
Совсем скоро - белый теплоход по Оке: пить шампанское, облиться, закурить на палубе, положить колбасу из нарезки на белый хлеб и подставить лицо встречному ветру.

Мама "спалит" сигарету: "Мам, это Женёк попросил подержать".
Девчонки разуются - где это видано, столько себя каблуками терзать. Причёски растрепятся, пофлиртуете, посмеетёсь.
"А ты на кого?"
"Я - на юриста", "Я - на журналиста", "Я - на менеджера".
"Саня, кто такие менеджеры? Лучше бы на механика пошёл в восемнадцатую шарагу, не смешил бы".
"Колян, тебе только коммерция светит!"
"Блин, вот бы узнать, кем мы станем через 10 лет!".
"Танюха родит, чё тут думать!".

Танюха родит через два года.
Олька поступит в МГУ и больше не придёт на вечер встреч выпускников.
Саня тоже не придёт - утонет спьяну каким-то обычным июльским днём.
Вика выйдет замуж и станет мастером ногтевого сервиса.
Катя станет учительницей, хотя еще вчера "блин, Катюх, ты прости, но нельзя ж быть такой тупой".
Вадика поймают на закладках, и через пару лет кто-то случайно встретит его в мценском автобусе. "Вадос, где пропадал?".
Колян поступит на коммерцию в МГИМО и обязательно придёт на вечер встреч выпускников. Ну, приедет на бэхе какой или на "финике".

Ну, а пока Ока. Теплоход. Укромная затяжка - подальше от глаз мамы. Шампанское в пластиковых стаканах.
Ты ещё не знаешь, какое кино тебе покажет жизнь.
И ты как-то совсем искренне счастлив.
Одна проблема: какие ж всё-таки неудобные туфли.


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
98

Красная лента

– Три минуты стоим, никаких перекуров!

«Когда человек не знает, куда ему ехать – он едет в Москву».

Красная лента Проза, Короткая проза, Рассказ, Длиннопост

В вагоне пахло сыростью, лапшой быстрого приготовления. Кто-то открыл окно – и запахло разряженным после дождя воздухом и горелой травой.
Когда мама умерла, пахло сначала варёными овощами, а потом приторной отвратительно сахарной ватой. Сначала мамины подруги готовили салаты, а соседка Ирина Витальевна говорила: «Игорёк-то совсем малой. Как он с этим алкашом?», «Ира, потише!», «Да чего он понимает. Он, наверное, и не понял, что случилось». «Здрасьте, не понял! Дети, говорят, с самого рождения понимают всё».

Игорь понимал: мама – умерла, папа – никакой не алкаш, а самый лучший в мире папа.

– Тёть Ира – коза!

Когда у тебя нет права отказаться даже от колгот, права голоса – нет тем более. Но Игорь крикнул это «коза» – она, коза эта, вырвалась откуда-то из глубины души. Оттуда, куда Игорь припрятал всё самое драгоценное: воспоминание о том, как они с мамой ходили на рынок, он выпрашивал живого гуся, а она купила ему игрушечный грузовик – и он тоже был хорош, лучше гуся даже. Там же – папина «копейка», на которой они всей семьёй ездили на море. Папа купил ему у дороги надувной круг, а мама ругалась, что дорого.

Назавтра папа отвёл Игоря в парк – наверное, родители думают, что поход в парк может исправить всё. Играла противная весёлая музыка, сахарная вата казалась совсем не сахарной. Папа, сидя на корточках у лавки, глядя Игорю в лицо, сказал:

– Мы вдвоём теперь. Ну ты это… не бойся. Я это… тебя люблю.

Неуклюжий, сгорбившийся – отец говорил что-то про «мама пошла на небо», а Игорь смотрел отцу на ноги. Покоя не давала дырка на отцовых кроссовках – и кисловато-горький противный запах перегара.
Потом от отца всегда так пахло, и Игорь узнал, что это «перегар». Перегар пах бедой.
***
– Игорь, а чё ты в кроссовки не переобулся?
– Пацаны, стой! Скользко!
– А кто шампунь брал? Там ещё пол ящика оставалось!
Если тебе когда-то было семнадцать, мой читатель, ты наверняка помнишь, каким густым и сладким кажется утренний воздух – ещё нет пяти, и вот-вот рассвет. Однажды ты посмотришь на это утро откуда-то с высоты имени Прожитых лет, и это утро будет блестеть в шкатулке воспоминаний. Немножко в пыли и каплях холодной росы. Утро, в которое ты ещё совсем пьяный, а впереди – лето. Впереди – ещё много лет.
– Пухлый за гитарой на такси поехал. Ленок, шампанское будешь? Давай стакан!
– Он сигареты мои увёз! Мужики, есть сига?

Встречать рассвет после выпускного – это мужские пиджаки на девичьих плечах, это берег реки Зуша – сколько ни чисти его, захламленный, но, если не смотреть под ноги – а только вперёд, очень красивый. Это выдохшееся шампанское в пластиковых стаканах, выпитое «через тягу», это вдохнуть гелий из шара и петь песню группы «Сектор Газа», это послать «Пухлого» за гитарой и так и не узнать, что он уснул, даже не стянув нарядные брюки. Эти брюки он больше никогда не наденет. Однажды только – лет через 10. «Кать, гляди, какой худой был» – снимет, сложит. Аккуратно – но в мусорный пакет.
– Игорёк, подлить? Слушай, а ты куда поступаешь-то?
– Куда возьмут. Главное, отсюда подальше.
– Я в армейку сначала. А там, глядишь, по контракту пойду. Там квартиру дают – и зарплата хорошая. Ирка только ноет, мол, как, целый год. А я так решил – не дождётся, и хрен с ней! Слушай, а как ты батю-то оставишь? Вообще без тебя не просохнет.

Игорь отвернулся, посмотрел в сторону моста – полчаса назад такси уехало по этой дороге с Пухлым.

– Что-то гитара не едет. Я это. Пойду.
– Игорёк, ты обиделся, что ли?

– Чё он ушёл-то?
– Да обиделся, по ходу. Не, ну а чё? Я не прав разве? Батя его на неделе под дождём у подъезда валялся. Я что, виноват, что он алкаш?
– Нормальный он мужик. Бухает только. Мать говорит, раньше у них на рынке была палатка с кассетами. Могли бы нормально жить.
– Да Гарик всю началку синий ходил, помните? И вонял ещё. Мамка моя ему мои вещи отдавала: он как-то ко мне в гости пришёл, а у него дырка на кроссовках – на подошве прямо. Она мне, правда, с ним и общаться потом не разрешала. Думала, это я от него вшей подцепил.
– Да небось от него. Ты у них дома был? Там диван в клопах и вся хата в шкаликах. И кореша батины каждый день трутся, магнитофон гоняют и водку глушат.

– Пацаны, остались сиги у кого?

***
– Пришёл? Поди позавтракай – я картошку сварил и кильку купил в томате.
Отец сидел на старом табурете, у которого то и дело отваливалась ножка – и теперь тоже вот-вот отвалится, а потому табурет в кухне всегда был приставлен к стене.

– Гарик, сгоняй, а. Нога что-то ноет – перед дождём, наверное. Я дам. И Святого Георгия пачку. Можешь себе чего взять.

Одиннадцать лет назад отец говорил ему, сидя на корточках у лавки: «Мы вдвоём теперь. Ну ты это… не бойся. Я это… тебя люблю».
Каждый день отец говорил продавщице алкогольного отдела магазина «Надежда», что на углу дома: «Танюш, ты сегодня обворожительна! Мне столичную. Почём там она, сто семь? Сто девять?».

Неделю назад Игорь сказал кассиру на вокзале: «В одну сторону».
Игорь прятал билет и паспорт в шкафу с видеокассетами – между двумя сборниками советских мультфильмов. Несколько раз в день он бегал их проверять – на месте ли. Билеты и паспорт всегда оказывались на месте – и Игорь, озираясь, снова их прятал.
В шкатулке с маминой фотографией и обручальным кольцом он прятал десять тысяч рублей, подаренные бабушкой на выпускной.

– Бать, где деньги? Ба-тя!
– А чё? Ныкаем от отца, да? Отец хлеб доедай, а мы ныкаем? Я от тебя что-то нихера не ныкал! На море? На! «Папочка, шукаладочку» – на, сына! А мы от бати ныкаем, пусть батя с голоду подохнет! Да? Я тебя одиннадцать лет кормил, чтобы ты мне в рожу плюнул?

Игорь не помнил отца трезвым.
Только тогда – когда они ехали на море, и папа купил дурацкий надувной круг. Отвратительный надувной круг.
– Это мои деньги! Мне бабушка подарила!
– Твои? Ну и хуй с тобой! Выродок! И нахуй чтоб не ел тут! И вали отсюда!

Отец полез в карман – куда-то до самых колен растянутых тренировочных штанов – вытащил скомканные купюры и мелочь – и бросил на пол.

Две тысячи триста сорок два рубля.

***
– На полторы вышло. Будете сдавать?
– А когда выкупить можно?
– Неделю бесплатно держим, потом проценты. Через три месяца выставим.
– Давайте.
– Вот тут и тут подпись.
«Кольцо обручальное, 3 грамма».

Мама, конечно, простит – мамы умеют прощать всё.

***

Вы когда-нибудь уезжали из дома куда-то, где вас не ждут?
Это часто случается предрассветным утром – и перрон кажется пустым, даже если заполнен людьми. Светит какой-нибудь дурацкий фонарь, у него кучкуется мошкара, а у вагонов – кучкуются люди. «Валя, позвони, как приедете!», «Гриш, держи сумку», «А где билеты наши? Посмотри у себя!»
– Молодой человек, это пятый – вам во второй. Чего ж все с утра такие! Побыстрее, пять минут до отправления.

***
В квартире номер 11 в трёхэтажном доме по улице Кирова худой мужчина в трясущихся руках держал тетрадный листок и безмолвно рыдал, открыв рот с остатками зубов.
На письменном столе лежала красная лента выпускника и полторы тысячи рублей.

В вагоне пахло сыростью, лапшой быстрого приготовления. Кто-то открыл окно – и запахло разряженным после дождя воздухом и горелой травой.

«Поезд приближается к станции Москва-Курская».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
340

Сирень для мамы

Сейчас красота на улице – зацвела сирень. И отчего-то вспомнился мне весь спектр детских подарков родителям, их, с позволения сказать, прогресс.

Сирень для мамы Сирень, Детство, Воспоминания

Сначала ж оно как: ты берёшь лист бумаги, складываешь ровно (или не очень, тут уж как повезёт) пополам. Открытка получилась. Лицевую сторону разрисовываешь всяко – заяц там, лиса, цифра 8 крупно на восьмое марта, звезда красная на день защитника отечества. На Новый год можно ещё мишуру наклеить по краешку – тогда такая открытка вообще шедевром детского творчества становится. Или снежинку ещё нарисовать. Внутри – пожелания кривым почерком и с ошибками. «Щастья и здаровья мама. С васьмым мартом». Подкрепить всё это дело можно выполненной в детском саду поделкой из пластилина на картонке. На картонке подпись, «Артур Б.».

Чуть постарше – начнёшь клянчить у родителей на подарки. У мамы – для папы, у папы – для мамы. «Мам, ну дай, я папке на День рождения подарок куплю». У вот дают тебе эти заветные сто рублей, выделяют из семейного бюджета – и ты со всей детской ответственностью ходишь по магазинам со всякими безделушками, чтобы утром поздравить папу звонким «С днём раааждеееньяяя» и торжественно преподнести ему зажигалку, пепельницу с какой-нибудь дурацкой шуткой, кружку «Лучшему папе» и грамоту «Лучшему водителю», потому что грамоты «Лучшему папе» не было, а была такая только. Для мамы набор тоже был стандартным: помада и серьги из палатки на рынке, где всё девчачье продаётся. Или духи, которые мама потом благодарно поставит на полку – и отчего-то не воспользуется, но будет постоянно стирать с них пыль. Подарок же! И открытку тоже – «Маме», но уже не сам рисовал, а выбрал с красивыми стихами готовую.

А потом обязательно майская сирень. Надерёшь её безбожно – найдёшь во дворе самую пышную. Огромный букет! Бежишь домой радостный – подарок несёшь. Попрячешь за спиной, звонишь в дверь – скорее бы открыла. Мама откроет – а ты ей из-за спины – букет! Мама поставит в банку трёхлитровую или вазу даже, стоит сирень. А ты ищешь пятилистную, потому что, если съесть пятилистную сирень и загадать желание, оно сбудется.

Потом – торт с первой зарплаты. Как точка в твоей несамостоятельности, как начало взрослой жизни – с орехами и сгущёнкой или даже с кремовыми розами. Вылетает птенец из гнезда!

А там и пойдёт: микроволновка на юбилей свадьбы, билеты на концерт Новикова для бати, плазменный телевизор, «потому что вообще-то я гляди как взрослый да состоявшийся».
И рано или поздно: «Я уже и не знаю, что дарить. У них всё есть».
Я, конечно, больше не рву сирень для мамы – мне жалко сирень.
Но она цветёт – и где-то на задворках памяти я бегу домой с пышным букетом за спиной.
Мама смеётся, удивляется – и идёт за банкой.

Впереди – лето.
Впереди – ещё много лет.


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
120

Билли Джин

Есть внутри меня какие-то детские механизмы, которые до сих пор ни разу не дали сбой.

Как только учую я первое солнышко, как только скину пуховик да упеку в дальний угол подштанники, как только вытащу мангал и перенесу его в багажник – включается внутри Ворошитель Памяти 2000. И давай ворошить.

Билли Джин Детский лагерь, Детство, Воспоминания, Майкл Джексон, Длиннопост

Детский лагерь «Юбилейный» от Мценска минут 10-15 на машине. И никаких, вроде бы, роскошеств там отродясь не было – а был он моему сердцу дороже всех сразу модных санаториев.

Я про него как-то большой пост писал: и про кефир с пряником на ночь, и про творожную запеканку, которую никто не любил, а я любил – и потому ел сразу 4 порции. Про обязательную первую любовь, с которой закружит вас на вечерней дискотеке хит «Потому что есть Алёшка у тебя», и про королевскую ночь, где надо потихоньку прокрасться «к девкам» и нарисовать им пастой усы, как у Боярского. И про конкурс «Мистер и миссис Лагеря», где кто-нибудь из ребят обязательно наряжался в Сердючку и гарантированно побеждал за эпатаж. И про зарядку утреннюю, на которой физрук ещё со вчерашнего дня не отошёл, «бухал с вожатками»: «Володь, Сикорский, сегодня ты проводишь, я пойду посплю». И про костёр прощальный – самый большой, кажется, во всём мире.

И вспомнилось мне, что лагерь – он ведь был первыми шагами в самостоятельность, первыми уроками жизни. Мамка с папкой разве что раз в неделю приедут – привезут мешок харчей, которые потом заботливо в тумбочку распихаешь: «Пацаны, батончики будете? Мне ещё сок привезли!». А воспитатели с вожатыми – это ж так, не контроль. И вот ты один, во всём чистом, что мамка сложила, – вот, напротив, мир. Общество. Отряд. И речёвка у вас есть, и название, и иерархия какая-то.

И был в иерархии нашего отряда Ванька Пельмень. Ванька был парнем тучным – и родители ему всегда привозили большой-большой пакет с конфетами да печеньями всякими. Ванька делился – но доброта не работала, и Ваньку продолжали обзывать Пельменем и всякими производными, и жиртрестом, и «жирный, как поезд пассажирный», и по-другому всяко. Ванька ходил грустным – и даже звонил маме, чтобы «забрала». А если вот так вот звонишь, чтоб забрали – это всё, это лагерная капитуляция, это ты сдался – и так и останешься «Ванькой Пельменем», который «со смены сдулся».

И была у нас вожатая – хорошая девушка Маша. Её весь отряд страшно любил, а девчонки даже по имени-отчеству звали. И стала Маша Ваньку Пельменя с тихого часа куда-то забирать. Ваньку пытали расспросами, куда, мол, подшучивали и язвили – Ванька молчал партизаном.
И как-то на вечерней дискотеке включается «Билли Джин» Майкла Джексона. Народ столпился – а в центре огромного лагерного круга – Ванька Пельмень, в шляпе! С Машкой! Маша все тихие часы обучала Ваньку лунной походке – и наступили три минуты Ванькиной славы. У него горели глаза, он был самым пластичным участником первой смены, он зажигал ночь ярче костра закрытия, пока соотрядники во все глаза наблюдали за его триумфом.

И хорошо бы закончить историей о том, как Ванька Пельмень стал, может, хореографом, уехал на гастроли и теперь учит кого-то так же круто танцевать. Или вот хотя бы он перестал быть Пельменем, а стал каким-нибудь Танцором. Но не стал – а только вот оставшиеся дискотеки всегда включали Джексона – а Ваньку Пельменя в блестящей шляпе ждали, хлопали, пытались повторить, а он больше не звонил маме с просьбой забрать его из лагеря.

Натурально, уроки жизни: иногда я тоже чувствую себя Ванькой Пельменем. Неуклюже топчусь у ворота в жизнь – и так и хочется иной раз набрать кому-нибудь, пожаловаться, мол, что-то тут совсем жесть. А жизнь привезёт пакет конфет – и вроде полегче.

«Да не очкуй ты – я же рядом. Прорвёмся». Лера с брызгами кидает мне в ванную заводную лягушку, что держится на воде: «Чай ставлю?».

На дискотеке в моём внутреннем лагере играет «Билли Джин».


Читать автора в телеграм: @ponaehalee
Автор: vk.com/ponaehalee1

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!