ZavrinDaniil

ZavrinDaniil

пикабушник
Писатель нуарщик. Мрачно, цинично, страшно.
пол: мужской
поставил 0 плюсов и 0 минусов
проголосовал за 0 редактирований
2036 рейтинг 318 подписчиков 235 комментариев 248 постов 3 в "горячем"
-5

Бар Чеширски Первое дело 2.17 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.17 глава Заврин Даниил, Бар Чеширски, Детектив, Длиннопост

У океана

Чеширски посмотрел на небо. Черное, оно покрывало всё, даже луну, прикрыв её густыми облаками. И это как нельзя подходило к происходящему на обрыве, где между песком и океаном стоял на коленях кот, лапы которого, равно, как и глаза, были обвязаны грязной тряпкой.

Чеширски посмотрел на Джереми. Барсук тоже молчал. Только, в отличие от него кота, он смотрел не на небо, а на океан, непривычно спокойный, мягко обволакивающий каменные глыбы внизу. Что ж, у каждого свое хобби. Бар вытащил пистолет и приставил его к затылку кота. Пора было начинать это шоу. Джереми вытащил диктофон.

– О господи, – тихо пролепетал кот, уже несколько минут пришедший в себя. – Боже, прошу вас, не надо. Давайте же будем благоразумными, подождите.

– Жду, – тихо сказал Чеширски.

– Я все скажу. Я все скажу, только не убивайте меня.

– На кого ты работаешь?

– На Арчи Толстопуза. Я просто бухгалтер, я лишь свожу его бухгалтерию. Прошу вас, не убивайте меня, я и правда ничего не знаю. Я просто занимаюсь бумагами.

– Какими?

– Бухгалтерские и юридические услуги, но немного. Мистеру Толстопузу крайне важно, чтобы все бумаги были грамотно подписаны, сделка с крысами ему очень важна, так как от неё напрямую зависит передача доков его фирме.

– Почему крысы ему отдают доки?

– Я не могу точно сказать.

– Уверен, – Чеширски взвел курок и надавил на голову кота.

– Это всё из-за работы с телами. Из-за хобби Джека Горни ему было необходимо избавляться от тел.

– Но зачем Горни так доверился Толстопузу? Зачем он рассказал ему об этом?

– Он не рассказывал. Коты Арчи увидели, как крысы прячут труп в доках. После этого Арчи Толстопуз пошёл с предложением к мистеру Горни. Он предложил сделку, по которой Арчи будет прятать тела у себя в доках и заниматься прикрытием убийств. Это было сомнительно, но Горни ничего не оставалось, как согласиться. Подробностей я не знаю, но суть примерно такая.

– И ради этого Горни отдал доки?

– Да.

– Но зачем было звонить в полицию и посылать туда детективов?

– Это случайность. Пёс Лука Льюис решил навести шороху и убрать котов и крыс с доков. Немного безумный поступок, но этот пёс всегда был немного ненормальный. Именно поэтому его и решили убрать.

– Продолжай.

– Джо Макроцелли и Толстопуз решили убрать Лука Льюиса при помощи крысы, тем самым подставить Мордок Багнса и всю его крысиную банду. Этот ход должен был ослабить собак и крыс, развязав войну между ними. Толстопуз, как никто, понимал, что именно он, именно он должен был решить проблему с собаками. Ведь такова была его договорённость с Горни. А тут сберег силы и не подставился.

– То есть, крысы не знали, что это сделал Джо Макроцелли?

– Нет. Они не знали до сегодняшнего дня.

– А счета?

– Да кому это важно, слишком много переходов. У меня полно зверей, по которым переводятся деньги.

Чеширски посмотрел на Джереми. На морде барсука не было улыбки, лишь глубокая задумчивость. Что ж, оно и понятно, ситуация вырисовывалась, прямо скажем, необычная. Но всё равно, это был огромный прогресс, так как теперь можно было вытащить Хайнлайна. Вопрос лишь в том, что делать с адвокатом. Вообще, он теперь, по идее, свидетель, так как тот объём информации, который он представляет, фактически просто заставит управление засадить Горни за решетку. Бар развернул его к себе.

– Я сейчас сниму повязку, мистер… Кстати, как вас зовут?

– Генри. Генри Харштайн.

– Так и знал, что еврей, – улыбнулся Чеширски и посмотрел на Джереми, давая барсуку понять, что тот может уйти. Но, как он и думал, Джереми лишь покачал головой, всё-таки это был отважный барсук.

– Это вовсе не обязательно, – пролепетал Харштайн.

– Нет. Обязательно, – сказал Бар и снял повязку, увидев беспокойные смоченные слезами глаза.

– Как видите, мы вовсе не бандиты, а это… Это диктофонная запись всей нашей беседы. Понимаете, к чему я?

– И что это было сделано под давлением.

– Всё-таки про юридическую жилку вы не врали. Согласен, под давлением, – улыбнулся Чеширски. – Надеюсь, ваши работодатели это поймут и предпочтут оставить вас в живых, ведь всё было сделано под давлением, ведь так?

Харштайн нервно облизнул губы.

– Рад, что вы согласны. Мистер Харштайн, я вам очень советую слушаться сейчас нас, так как, возможно, только благодаря нам вы останетесь живы. Понимаете? Вас ведь так легко вывести и убить. Верно?

Чеширски довольно выдохнул и убрал пистолет в кобуру. Дело сделано. Свидетель получен. Он посмотрел на Джереми. Барсук хоть и выглядел уставшим, но в его глазах тоже читалась радость, ведь всё кончено. Ну, почти.

Бар помог Харштайну подняться. Теперь вопрос безопасности этого кота был их прерогативой. А, стало быть, домой ему ехать было нельзя, разве что в участок. И как можно быстрее. А ещё, ещё надо было позвонить мистеру Тоду Харди и объяснить, в чём именно он был неправ. Бару аж потеплело от предчувствия этой беседы. Он снова посмотрел на небо. Теперь, среди огромных массивов из туч, наконец-то проступила луна.

Показать полностью
18

Больница Арчибальд ( новая история с психиатром )Один против всех

Больница Арчибальд ( новая история с психиатром )Один против всех Заврин Даниил, История, Длиннопост

Доктор Джеймс Вудс привычно положил папку. В этот раз он устал больше обычного, но, даже несмотря на это, был как никогда внимателен и учтив.


— То есть телевизор был особенно говорлив? — спросил он, вглядываясь в лицо пациента.


— Да, все время болтал без умолка.


— Мы же говорим о том времени, когда он был выключен из розетки, так?


— Ну да. А какая, собственно, разница? — изумился Пиркейт. — Это роли не играет.


— Это мне для истории болезни, — ответил доктор, — вы продолжайте.


— А что продолжать, он болтал и болтал.


— Но в ваших показаниях фигурирует еще несколько предметов, и, кажется, вы дали им имена.


— Не дал, а они сами взяли, — поправил доктора Пиркейт, — я имена не даю.


— Согласен. Но вот, например, что касательно некоего Тодда. У меня написано, он вас раздражал.


— Ну, конечно. Вечно сморозит какую-нибудь глупость, да и сам по себе пустой. Не о чем говорить.


— Значит, давайте по порядку. Макс — это телевизор, Тодд — это холодильник, мисс Перкинз — плита, и Гудини — это тостер.


— Можно и так сказать. Но это не полный список.


— Его пока хватит. И со всеми, кроме Тодда, у вас были хорошие отношения?


— Да. Отличные.


— Хм. Но идею о похищении предложили не они.


— И да, и нет, это совместное решение, — Пиркейт заложил руки за голову, — жаль, конечно, что все так вышло. Но что поделать.


— Суда еще не было. Так что спешить с выводом не стоит.


— Это неважно, поверьте. Меня все равно закроют. Я ж не сумасшедший, чтобы это не понимать, — усмехнулся Пиркейт.


Доктор чуть опустил голову и внимательно посмотрел на Пиркейта поверх очков:


— Понимаю, но все же важно, кто именно одобрил эту идею.


— Тодд. Как я говорил. Он самый отмороженный. Он сразу согласился.


— Любопытно. Но вы пока не назвали главного вашего друга.


— Док. Да я понимаю, к чему вы клоните. Но я уже сто раз говорил. Икона — единственная вещь в доме, которая молчала. Сколько я с ней ни начинал говорить. Это самый молчаливый предмет. Уж мы и так, и этак, и коллективом. Ну не хочет, хоть убей.


— И поэтому вы решили организовать похищение?


— Да. Потому что она всегда молчит. А ведь известно, что бог плохое не любит.


— И поэтому вы решили похитить Сару.


— Сару или Анжелу, мне было без разницы. Я вообще не знал ее. Схватил первую попавшуюся.


— Но ваш план довольно продуман. Для первой попавшейся.


— Это потому что мы его скопом обдумывали.


— И все же. Если дело в похищении. То зачем убивать. Да еще так мучительно.


— Как зачем. Чтобы обратить внимание. Я же говорю, икона все время молчала. А у нас так не принято. Каждая вещь обязательно имеет голос.


— Но мучить зачем?


— Так все просто. Я до самого конца думал, что она меня остановит.


— И?


— Что и? Увы. Бог так и не ответил. Хотя Макс до самого конца был уверен, что этот чертов портрет что-нибудь да выдаст.

Показать полностью
1

Бар Чеширски Первое дело 2.16 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.16 глава Бар Чеширски, Нуар, История, Заврин Даниил, Длиннопост

Хвостатая неожиданность

– Вот он! – сказал Бар и дернул Джереми за рукав, который тут же нервно дернулся и спросонья едва не сбил стаканчик с кофе с панели управления.

– Кто? – спросил Джереми, озираясь по сторонам.

– Да наш клиент, вот кто! Только подожди, это кот! – удивленно сказал Чеширски, всматриваясь в вышедшего со стройки невысокого зверя.

– Кто?

– Кот, Джереми, кот! Заводи скорей, пока он не уехал.

– Да, да! – Джереми повернул ключ, и мотор загудел. – Подожди, но откуда кот на крысиной стройке?

– Это мы позже выясним, главное – не упустить.

Джереми завел мотор. Спросонья он вообще был податлив и не мог оказать должного сопротивления. Чеширски опустил ему лапу на плечо и нервно поиграл пальцами. Но барсука это нисколько не успокоило, лишь ещё сильнее напрягло.

– Главное – не упустить, – тихо проговорил Чеширски.

– Я уже понял.

– Но почему ты думаешь, что это именно наш клиент?

– Джереми, это кот, выходящий с крысиной стройки, где абсолютно все крысы. Тебе не кажется, что это немного странно? О, смотри он садится в машину.

– Да, вижу. Но это не проблема, на этой развалюхе он далеко не уедет.

– Вообще-то это новенький линкольн.

– Да, да, в том-то и дело, что линкольн.

Джереми мягко погладил свой хвостик и не спеша двинулся с места. Чтобы быть незаметным, достаточно и двадцати метров, но барсук, видимо, решил быть более осторожным, дав фору в тридцать.

Бар нервно погладил усы, он предполагал, куда может направиться этот безликий кот, но уж больно смелая это была догадка, так что лучше попридержать мысли в узде. Ждать-то совсем недолго. Он повернул голову и осмотрелся в поисках хвоста. Нет, кот был один.

Обе машины, мягко тронувшись, поехали не спеша. Ни кот, ни уж тем более Джереми, никуда не спешили, предпочитая медленный и аккуратный стиль езды. Чеширски ещё раз оглянулся, нет, хвоста точно не было.

– Что ты вертишься? – не удержался Джереми.

– Вдруг он не один.

– Святой барсук, да с чего ему сопровождающие?

– Мало ли.

– Успокойся уже, тебя как будто на иголки посадили, это же может и совсем корявый след быть.

– Поверь моему чутью полицейского, это верный след.

Джереми лишь вздохнул. Впрочем, через полчаса он уже не то, что вздыхать, даже кривиться передумал. Как и предполагал Чеширски, машина безымянного кота остановилась как раз напротив доков.

– Надо же! – сказал Джереми, провожая исчезающую спину кота среди старых въездных ворот. – Неожиданно.

– Почему же? Всё как раз ожидаемо.

– Это почему?

– Да просто иногда кошки предпочитают поиграть с жертвой прежде, чем её сожрать. Старая мудрая кошачья пословица.

– Думаешь, Арчи решил поиграть с крысами?

– Да. Именно.

– Я тебя недооценил, Чеширски.

– Надеюсь, крысы тоже.

– Уверен, что да. Но что теперь?

– Надо его поймать, уверен, этот связной знает куда больше всех, с кем мы болтали до него. И вряд ли он задержится в доках. Он нужен крысам, нужен им на стройке. И, стало быть, поедет обратно.

– Думаешь, он приезжал сюда только лишь затем, чтобы рассказать, как ты угрожал этой крысе?

– Да. Только уже под давлением самих голохвостых. Уверен, им очень не понравилось, что к ним заехал кошачий детектив.

– Может быть.

Джереми приглушил мотор и опустил стекло. Несмотря на поздний вечер, на улице было жарко. Бар тоже откинулся, спать ему не хотелось, но так было удобнее ждать. А ведь силы ему ещё понадобятся. Ведь схватить эту кошку надо было именно сейчас. Интересно, кто он? Просто связной?

– Поспи, – мягко сказал Джереми. – Я покараулю.

– Я не хочу спать! – запротестовал Бар.

– Тогда просто закрой глаза. Я никого не упущу. Сон необходим.

Бар ещё раз посмотрел на железные ворота. В принципе, Джереми был прав, отдых не помешал бы. Даже если и без сна. Просто умиротворение. Он закрыл глаза. И тут же почувствовал, как устал, как захотел спать. А затем он снова увидел её, Жанни, такую легкую и прекрасную, такую обворожительно-холодную. Но почему холодную? Ах, да, она же мертва. Бар вздрогнул и открыл глаза. Машина. Джереми. Засада. Нет, лучше без снов, лучше так, внутри машины. В ожидании преступника.

То, что кот пробыл там не более двух часов, Бар расценил как удачу. Больше всего ему хотелось как можно быстрее прижать его стенке и выбить всю правду о Джо, этом подлом ублюдке, который убил Луку Льюса и сделал крайним Хайнлайна, засадив его за решетку.

Включенные фары. Мелькающие огни. Кот ехал явно не на стройку. А затем и вовсе обезоружил, завернув в центр. Чеширски с досады прикусил губу. Брать в центре всегда сложнее, как бы парадоксально это ни звучало, но здесь полно полицейских.

– Что будем делать? – спросил Джереми, наблюдая за тем, как их подопечный остановился на Маял-бич возле одного из фешенебельных домов. – Надо же, клумбы гранитные.

– Вижу. Черт, что за напасть!– Чеширски огляделся, вокруг не было ни души. – Подожди, я сейчас.

Он рывком открыл дверь и быстро пошел к машине кота. Джереми проводил его взглядом, затем непроизвольно обронил:

– Да ладно?! Не, не, не, даже не думай!

Но Чеширски, видимо, именно так и поступил, так как, подойдя вплотную к коту, одним махом отправил его в нокаут и, подхватив под лапу, потащил к машине. Чертыхнувшись, Джереми подъехал к Чеширски и через пару секунд услышал, как тот загружает кота в багажник. И пусть операция длилась каких-то двадцать секунд, барсуку показалось, что прошла вечность.

– Ты совсем обезумел? – спросил он, когда Бар влез внутрь. – Ты хоть понимаешь, что только что похитил кота! И без обвинений! Это же похищение. А вдруг он и причем. Святой барсук, о боже.

Джереми помахал головой. А затем, подняв её, заметил швейцара, стоящего на лестнице и ошарашено наблюдавшего за их машиной. Встретившись с ним взглядом, Джереми вдруг ясно понял, что назад пути уже нет. Разве что надо вытащить пистолет Чеширски и завалить этого престарелого носорога, ставшего невольным свидетелем похищения богатенького кота.

– Что ты стоишь? Поехали, – вырвал его из оцепенения Бар. – Надо вытряхнуть из этого кота все, что он знает.

Джереми кивнул и послушно завел мотор. Карьера, а ведь когда-то он хотел стать главным редактором.

Показать полностью
-2

Бар Чеширски Первое дело 2.15 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.15 глава Бар Чеширски, Нуар, История, Заврин Даниил, Длиннопост

Деньги

Фирма, через которую проходили деньги на счет мадам Макроцелли, называлась «Гефест». Серая, малоприметная, сравнительно молодая, она занималась строительством, оптовой торговлей и логистикой, осуществляя поставку строительных материалов для крупных застройщиков Нью-Йорка. И, главное, одним из последних её клиентов была Энтерпрайз Констракшн, для которой «Гефест» осуществляла субподрядные работы в порту и так же отвечала за закупку всех строительных материалов.

А ещё, помимо всего прочего, фирма «Гефест» оказалась очень щедрой и перевела свыше пятисот тысяч долларов на счет Алиши Макроцелли в виде алиментов и дополнительных безвозмездных сумм. Бар оторвал голову от листка с отчетностью и посмотрел на Джереми. Гордость за проделанную информационную работу просто освещала эту журналистскую морду. Впрочем, это было заслуженно. Ведь, помимо бухгалтерской отчетности, Джереми раздобыл и их фактических адрес, что было довольно сложно. Так как, увы, у «Гефеста» не было постоянного офиса, строителям и инженерному составу приходилось ютиться в вагончиках на стройке. Как, например, сейчас, когда фирма занята строительством высотки на улице Дразго, куда они как раз и направлялись. Бар посмотрел на улицу. Все же ездить в центре было приятнее, чем по привычным уже трущобам.

– Нравится? – спросил Джереми, заметив, как он разглядывает улицу.

– Да, неплохо.

– Да, выхватить здесь подряд, это не в лужу пукнуть.

– И всё же, я пока не пойму, в чём наша идея?

– Ну как в чем? Важно понять, кем работал Джо. Полмиллиона – это не та сумма, которую может себе позволить обычный трудяга, а учитывая, что он не совладелец, объяснить такие переводы будет сложно. На самом деле нам повезло, если бы крысы были умнее или менее ленивы, то они бы сделали переводы через несколько фирм, а не через одну.

– Мне кажется, дело тут в другом.

– В чем же?

– Их просто никто давно ни о чём не спрашивал, – грустно заметил Чеширски. – Они привыкли к безнаказанности.

– Возможно.

Джереми свернул на Дразго. Высотка располагалась в самом начале, и они без особого труда нашли её. Впрочем, даже если бы они не знали ни номера, ни улицы, разглядеть эту огромную яму все равно было бы довольно просто. «Гефест» даже на дорогу вылез, отхватив весь левый ряд. Остановившись метрах в ста, Бар и Джереми вылезли из машины. Увы, въехать на стройку можно было лишь через убогий шлагбаум и сторожку с дежурным, который обязательно бы обратил внимание на машину.

Поморщившись от солнца, Бар не спеша направился к входу. Ему не терпелось уже подобраться к чему-то более серьёзному, а не теряться в этих бухгалтерских бумажках. Звери, вот кто его интересовал, а не эти сухие цифры. Допрос – вот орудие копа.

Увидев приближающегося кота, охранник нехотя вывалился из будки. Это был внушительных размеров крысёныш с подпитой мордой и выпирающими зубами. Скрестив лапы на груди, он сразу преградил путь.

– Вход строго по пропускам.

Бар полез за удостоверением. Спорить не хотелось, равно, как и говорить. Впрочем, говорить всё же пришлось, так как уткнувшийся в жетон крыс всё равно не захотел пропустить, проявив одновременно храбрость и стойкость.

– Нет, только по пропускам.

– Необдуманное решение при попытке помешать полицейскому в расследовании может стоить очень дорого, – прорычал Бар, убирая жетон. – Вы же это понимаете?

–У меня инструкции.

–Хорошо, но вы же слышали про убийство крыс в порту, так ведь?

– И? Что с того? – напрягся охранник.

– А то, что я, именно я расследую это дело. И когда умрет ещё одна, то я скажу, что именно ты мешал мне вести расследование. Позволив умереть ещё одной невинной хвостатой жертве.

Крысеныш задумался. Потом посмотрел на барсука, стоящего позади Чеширски, потом снова на Бара. Наконец, мысли сгруппировались, и охранник буркнул:

– Хорошо. Я позову старшего. Так устроит?

– Да. Вполне. Только недолго. У нас много работы.

Охранник кивнул и пошёл на территорию стройки. Глубокомысленно проводив его взглядом, Джереми подошёл к шлагбауму и с довольным видом посмотрел на Бара. Чеширски развел лапы.

– Что?

– Да ничего. Растешь. Как видишь, необязательно сразу морду бить.

– Спасибо.

– Не за что. Думаю, ещё пару недель со мной и ты станешь уже и дела раскрывать сам.

– Это если я в полиции останусь.

– А что? Есть мысли об уходе?

– Да так, небольшие, – Бар посмотрел на приближающегося охранника и невысокую крысу в белой каске, по всей видимости, либо инженера, либо прораба.

– Добрый день, господа, чем могу помочь? – улыбнулся невысокий кучерявый крыс с небольшим карандашом за ухом. Выглядел он, конечно, несколько комично, особенно в этом синем комбинезоне и красной клетчатой рубашке с закатанными рукавами.

– Добрый день. Детектив Чеширски, и мне хотелось бы задать пару вопросов об одном из ваших работников. С кем я могу поговорить?

– Со мной. Джозеф Паркинг, главный инженер. Я, в принципе, знаю всех наших сотрудников и смогу дать вам исчерпывающий ответ по каждому. Только вот на территорию стройки я вас пропустить не могу, техника безопасности не позволяет. Только с ордером.

– Да, собственно, стройка нам не нужна. Вы знаете некого Джо Макроцелли?

Морда Паркинга тут же напряглась, а глаза забегали. Бар улыбнулся, всегда приятно, когда находишь след.

– Кажется, нет.

– Кажется?

– Да, у нас вроде работает Джо, но фамилию я его не знаю.

– А кем он работает?

– Инженером. Если это, конечно, тот Джо. А почему вы спрашиваете?

– Почему? Да потому, что от вашей фирмы выплачивались алименты, а стало быть, он должен числиться у вас.

– Возможно. Как его фамилия?

– Макроцелли.

– Да, да! Кажется, припоминаю, он у нас работает инженером. Только недолго, около года.

– И каков его оклад?

– Откуда же я знаю? Это коммерческая тайна, у нас с этим строго. Как правило, каждый сотрудник заключает свой собственный контракт.

– Хорошо, так и запишем, что вы препятствовали расследованию преступления.

– Подождите, что? – Паркинг нахмурился. – Делу?

– Да, ваш сотрудник подозревается в убийстве полицейского. Сами понимаете, что любое сокрытие информации в данном случае, приравнивается к соучастию. Впрочем, я уверен, ваша фирма имеет прекрасных адвокатов и, учитывая выплаты Джо как простому инженеру, она не поскупится на куда большие для вас, главного инженера, – заметил Бар и, смотря сверху вниз, добавил: – вы же ценный сотрудник.

– Мне не нравится ваш тон.

– Да, согласен, над тональностью мне ещё работать и работать, но, увы, это не отменяет фактов, уважаемый Джозеф. Кстати, вы знаете, где Джо сейчас?

– Нет.

– Я подскажу. В морге. Он убит. При попытке убить меня. Понимаете?

– Не совсем.

– А ещё – главный инженер, – усмехнулся Чеширски и посмотрел на Джереми.

– Мне не нравится то, как вы со мной разговариваете, детектив, уверен, я не обязан беседовать с вами. Если вы хотите меня обвинить, то прошу сделать это официально.

– Святая Кошка, да зачем же так сразу. Я бы хотел, чтобы ты потрясся передом мной, как сейчас. Глаза бегают, усики трясутся, хвостик дергается. Мы что такие нервные, инженер? Есть что скрывать?

– Разговор окончен! – бросил Паркинг и хотел было уходить, но тут Бар резко, но аккуратно схватил его за лапу и подтянул к себе.

– Официальный разговор, – улыбнулся он, отпуская крысу.

Паркинг дернулся и, оставив их с охранником, стремительно пошёл прочь.

Быстро вернувшись в расслабленное состояние, Бар улыбнулся и, подмигнув здоровенной крысе, повернулся к Джереми.

– Думаю, нам тоже пора, все равно тут больше ловить нечего.

– Как скажешь, – пожал плечами барсук и послушно дал себя увести. Впрочем, терпел он недолго и, как только они завернули за угол, спросил:

– Это что такое?

– Как что? Провокация.

– Несколько примитивная.

– Зато, я уверен, эффективная.

– И с чего же такая уверенность, а вдруг этот парень вообще не при делах, и ты только что заработал ещё одну головную боль. Ведь стоит ему обратиться к адвокату, как сам понимаешь…

– Ни к кому он не обратится, дружище.

– Да откуда тебе это знать?

– Отсюда, – Чеширски указал на мохнатый затылок. – Интуиция копа – это его основное оружие.

– Да, да, есть у меня уже один такой знакомый, сейчас в тюрьме сидит.

– Это другое. Но зачем спорить, скоро мы убедимся в эффективности моей славной гипотезы.

– И в чем же её суть?

– В том, что совсем скоро с этой стройки выпорхнет наш крысеныш и помчится к своему руководству. И тут-то мы его и сцапаем.

– Какой банальный план.

– Главное тут эффективность.

– Ох, Чеширски, чувствую я неприятности.

– Я тоже. А потому мы к ним готовы.

– И всё же слишком много дыр.

– Нет времени латать их, Джереми! Сейчас время против нас, нам надо как можно быстрее найти улики против Горни, иначе он нас раздавит.

– Да я не спорю, – тихо вздохнул барсук и посмотрел на свою машину. – А преследовать мы его опять на моей тачке будем?

– Как и всегда, – спокойно ответил Бар, садясь в машину.

– Как и всегда, – покачал головой Барсук и, нежно погладив машину, мягко открыл двери.

Показать полностью
7

Настоящая любовь 2

Настоящая любовь 2 Любовь, Заврин Даниил, История, Мат, Длиннопост

Глава 5


– Это довольно внушительная сумма, – оторвавшись от чека, сказал доктор Арнольд. – И, признаться честно, я не совсем уверен, что все на волонтерских началах. Что вы хотите, сэр Освальд?


– Я хочу, чтобы вы вылечили ее.


– У нее четвертая стадия.


– Я знаю, но есть же разные виды лечения. Я консультировался со специалистами, и они сказали, что есть экспериментальные препараты.


– Так почему же они сами вам не помогут? – скрестил руки Арнольд. – Обращались бы к ним. Денег и связей у вас предостаточно.


– Все они говорят, что вы едва ли не лучший специалист в этом деле. Мистер Арнольд, я вас очень прошу. Помогите ей. Я сделаю все, что вы скажете. Все. Понимаете?


Тут Гарри почувствовал, как к горлу подкатывает ком и что его руки на столе врача.


– Лучший, – доктор поправил пенсне. –За это, конечно, спасибо. Но, как я уже говорил, я не могу что-либо изменить. Да, препараты существуют. Равно как и методики. Но все они эффективны на ранних этапах болезни. На крайний случай на второй стадии. Но не выше. У Элизабет четвертая. И, что особенно неприятно, любое медикаментозное вмешательство будет доставлять ей дикую боль.


– Но шансы ведь есть?


– Ничтожные.


– Это подойдет.


– Вы не поняли. Ничтожные. То есть в моей практике не было ни одного случая, чтобы пациент вылечился. Или хотя бы отсрочил смерть на более чем полгода.


– Я согласен на любые процедуры.


– А она?


– И она.


– Для этого нужно письменное согласие.


– Да черт бы вас побрал, вы, что – не понимаете, что она умирает? Мне нужно использовать все шансы, чтобы помочь ей, все шансы – понимаете?


Доктор поправил пенсне и внимательно на него посмотрел.


– Сэр Освальд, скажу прямо. Вы даже не представляете, сколько раз этот кабинет слышал подобные вещи. И, поверьте, ваше состояние здесь не играет никакой роли. К тому же миссис Элизабет была с первого дня ознакомлена со всеми возможными вариантами любого лечения, но она ото всего отказалась. Повторю – разумно отказалась. Так что если вы ее любите, а, как я вижу это так, просто проведите это время с ней. Поверьте, для нее это очень много. И больше этого вы ей не сделаете. Мы просто не можем победить эту болезнь. Это невозможно.


Гарри сжал кулак. В нем кипел гнев. Он едва сдерживался, чтобы не расколотить этот чертов стол. Но доктор, кажется, понимал, что говорит.


– Это ваше мнение. Я понимаю. Тогда позвольте мне взять копию ее лечения. Полного лечения. С приемом всех лекарств.


– Зачем?


– Вы же сами заметили, что я обеспеченный человек со связями. Я хочу попробовать все варианты.


– Знаете, а ведь я могу этого не делать. Это противоречит некоторым пунктам в договоре.


– Возможно. Но это лишь нюансы. Мои юристы уже ознакомились с вашим договором. И я вас уверяю: при желании можно эти нюансы обыграть, – тут Гарри сделал паузу. – Но. Я пришел сюда не с желанием войны. Нет. Я хочу сотрудничества. Помощи. Называйте это как угодно. Лишь бы спасти ее.


Доктор задумчиво посмотрел на него. Затем засопел себе под нос и потянулся за телефонной трубкой. Гарри не сводил с него глаз. Он немного блефовал, но ведь главное – самому верить в свой успех.


Спустя несколько минут он получил увесистую папку с историей Элизабет. Гарри облегченно внутренне выдохнул. Наблюдая за ним, Арнольд улыбнулся и снял очки, немного помассировав нос.


– Знаете, сэр Освальд. Я поначалу не понимал цель ваших визитов сюда. Но теперь я, кажется, понял.


– Что же вы поняли?


– Что это очень тяжело – полюбить умирающего человека.


– Она выживет. Я вам обещаю. Она выживет. Я говорю вам. Она выживет.


– Да. Конечно, – доктор снова надел очки. – А теперь извините, но мне нужно работать.


Гарри подобрал папку и пошел к выходу.


– Вы забыли чек, – остановил его доктор.


– Нет. Я оставил его там, где надо.


Глава 6


Сидя возле кровати, Гарри нежно гладил ее по голове. Коснувшись светлых волос, он снова отметил, как сильно она сдала за этот месяц и что теперь даже отрывать от подушки голову ей было тяжело. Он кисло улыбнулся. Несмотря на то, что он мужчина, она держалась куда лучше него. Элизабет снова открыла глаза.


– Я долго спала?


– Нет. Недолго, – улыбнулся он.


– Ты небрит.


– Да. Я забыл. Но я обещаю – я побреюсь.


– Ты снова ночевал здесь?


– Да. Немного вздремнул. И, знаешь, я, кажется, съел твой салат.


– Мой салат? – шутливо скривилась Элизабет. – Но это единственное, что я ем из больничного меню.


– И теперь я понимаю почему. Надо будет обязательно внести коррективы в их столовой. Все остальное просто ужасно.


– Я знаю, – слабо выдохнула она.


Гарри почувствовал, как снова подкатывают слезы. Блядь, почему это с ним произошло? Почему, почему, почему? Он отвернул голову. Ему не хотелось, чтобы она видела это. Но Элизабет неожиданно сжала его руку.


– Все хорошо, – все так же слабо повторила она. – Все хорошо.


– Почему это так больно? – он покачал головой. – Неужели нет иного выхода? Малышка. Я же могу все. Все. Просто дай мне шанс. Я вытащу тебя. Мы попробуем все. Я смогу, я сделаю это. Есть разные варианты.


– Не надо. Мы же обсуждали это. Я хочу уйти так.


Она закрыла глаза, собираясь с силами. Гарри посмотрел в окно – кажется, было около десяти, и свет уже начал проникать в комнату. За этот месяц он сумел договориться о том, чтобы ее перенесли поближе к солнцу. И вот теперь солнечные лучи медленно освещали ее полуживой скелет.


– Просто побудь со мной, – все так же тихо сказала она. – Только прошу, не сердись на меня за мой эгоизм.


– А ты за мой, – Гарри снова вытер глаза. – Знаешь, я честно не могу понять, как это все произошло. До сих не понимаю. Это даже не чудо, это…


– Сказка? – она улыбнулась. – Я своим ученикам часто говорила о сказках.


– Да. Наверное, сказка.


Она тяжело сглотнула, и Гарри тут же протянул ей стакан с водой. Элизабет жадно сделала пару глотков. Пить ей тоже было тяжело. Гарри аккуратно вытер ее губы, на несколько секунд задержавшись рукою на бледном лице.


– Знаешь, я хочу тебя кое о чем попросить, – сказала Элизабет. – Правда, это немного смешно.


– Просто скажи. Я сделаю все.


– Все? – она улыбнулась. – Ты прямо настоящий рыцарь. Но мое пожелание немного другое. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Гарри.


Он снова коснулся ее лица, и его шершавые руки казались чем-то неимоверно грубым по сравнению с этой бледной, нежной кожей. Он медленно наклонился и аккуратно коснулся ее потрескавшихся губ. Он нее пахло больничным маслом, кремом и мылом. Гарри закрыл глаза. Ему больше не хотелось ни о чем думать.


– Я найду тебя там, – наконец тихо сказал он, отрываясь от ее губ. – Я тебя обязательно найду.


– Думаешь, на небесах есть место для такой взрослой, опоздавшей любви?


– Да. Обязательно есть. Правда, я не совсем уверен, что доберусь быстро, как-никак тут есть еще дела. Но я обязательно найду тебя. Просто потому, что теперь не представляю другого выбора.


– Хорошо. Я буду ждать.


Она закрыла глаза, и комнату внезапно прорезал писк. Гарри посмотрел на экран, там шла полоса. Он развернулся и увидел, как в дверь вбежала медсестра.


– Отойдите, отойдите! – закричала она, подбежал к Элизабет.


– Что с ней, что с ней? – Гарри непонимающе посмотрел на зашедшего за медсестрой врача.


– Выйдите из палаты, сэр. Прошу вас. Вы только мешаете.


– Я, подождите, я… Подождите, я…


– Прошу, выйдите, мы теряем время.


Доктор мягко взял его под локоть и буквально вытолкал за дверь. Гарри вытер лицо и посмотрел в пустой коридор. Кроме этих двух вошедших, никого не было. Потом раздался шум, и в комнату вошли еще люди. Среди которых был Освальд.


Он сел на стул. Страх. Страх впервые сковал его. Он вытер нос. Снова послышался шум. Он посмотрел на руки. Черт бы побрал эти руки. Они почему-то тряслись. Он откинулся к стенке. В голову усиленно лезли мысли про бизнес – наверное, это его мозг, словно утопающий, пытался ухватиться хоть за что-нибудь. А потом двери открылись, и на пороге показался главный врач.


Гарри засмеялся.


– Что, доктор, хотите сказать, что были правы? Да? – он истерически улыбнулся.


Но Освальд лишь вздохнул и сняв очки протер их платком. Потом посмотрел на него и медленно надел их обратно.


– Нет. Я лишь хочу сказать, что она умерла.


– Умерла, – слабо за ним повторил Гарри. – Умерла.


Он заплакал. Освальд, пожевав нижнюю губу, снова снял очки и аккуратно присел рядом. Несколько неловко положив руку ему на плечо. Гарри вытер лицо и посмотрел в открытые двери. Элизабет все так же лежала на своей кровати под любимыми первыми лучами солнца. И на миг ему показалось, что она улыбалась. Он сжал зубы. Как же все-таки больно.


Эпилог


Сидя напротив Гарри, Вон до последнего пытался скрыть свою внутреннюю радость от неожиданно приобретенной семьи. Джона ведь забеременела. И все, что он мог обсуждать, это будущий пол ребенка. Гарри поднял бокал и чокнулся со стариком.


– За вашу семью. Уверен, ты будешь хорошим отцом.


– По крайней мере не бедным, это точно, – заметил Вон.


– Ага. Это явный плюс, – Гарри тяжело выдохнул, последние дни дались ему очень трудно, и он был чертовски рад, что Вон выдернул его из кабинета.


– Ты как?


– Да нормально. Немного отошел.


– Прости, я не думал, что все так выйдет.


– Все нормально, дружище: признаться, все эти дни я только и делал, что задавал себе один и тот же вопрос.


– Какой?


– Что если бы я знал, что могу познакомиться с человеком, которого смогу любить, но никогда при этом не увижу или, к примеру, потеряю, выбрал бы я его вместо, привычной, барышни из ближайшего дома, которая подарит мне семью и будущее?


– И что ты ответил?


– Я ответил, что выбрал бы свою Элизабет, – Гарри тихо вздохнул и снова сделал глоток.


– Да, – Вон сжал губы и пододвинул ему чек. – А мы тут с Джоан посоветовались, а точнее, она насела, как черт знает кто, и, в общем, вот. Мы хотим сделать пожертвование. Для твоего фонда.


– Да? – Гарри улыбнулся. – Старик Вон делает пожертвование?


Он с удивлением поднял чек, и глаза его округлились.


– Да ладно? Это все мне?


– Больнице. А точнее, медицине. Просто, сам знаешь, я не особо люблю эти переводы. Куда проще вот так. Из рук в руки.


– Но, старик, двадцать миллиардов. Что мне с ними делать?


– Уверен, ты знаешь что.


– Да. Думаю, да, – Гарри отложил чек на край стола и, вздохнув, посмотрел в окно. – Знаешь, а я тебе немного завидую.


– Это в чем же?


– Ну как, я ведь ей обещал, что обязательно найду ее, а это, увы, будет нескоро. Как-никак мне только сорок, а тебе уже шестьдесят.


– Она бы не оценила это.


– Я знаю, именно потому я все еще и здесь, – сказал Гарри, задумчиво разглядывая яркое выступившее из облаков солнце.

Показать полностью
5

Настоящая любовь 1

Настоящая любовь 1 Заврин Даниил, История, Любовь, Длиннопост

Настоящая любовь

Глава 1


Гарри Освальд задумчиво посмотрел на окна огромного отеля «Хьюго Плаза». Это был один из немногих отелей, где ему все нравилось: еда, сервис. Сэр Вон Варнс внимательнейшим образом следил за всем, что происходило в его гостиничной империи.


Он опустил голову и посмотрел на часы. Странно, Бурдок был очень пунктуальным человеком и не позволял себе опозданий. Наконец двери отеля открылись, и в сопровождении слуги показался сам владелец, привычно одетый в неброский деловой костюм. Гарри улыбнулся. Ох уж эта старая экономная закалка.


Тем временем двери «Бентли» открылись, и Вон, поздоровавшись, сел напротив. Старик выглядел превосходно. Можно даже сказать, лучше, чем сам же десять лет назад.


– Приветствую, старина – он протянул руку. – Рад, что ты приехал.


– А разве можно было отказаться? – Гарри улыбнулся в ответ. – Тем более личная встреча при таком забитом графике.


– Ну хватит, я не такой зануда, хотя работы действительно много.


– Деньги любят внимание.


– Но не они делают счастливыми, – прищурился Варнс. – Скажи, ты ведь догадался, почему я тебе набрал.


– Примерно, – Гарри посмотрел в окно на окна отеля, – но хотелось бы все услышать от тебя.


– Хорошо. Тогда начну вот с этого, – старик протянул конверт. – Держи.


Гарри взял вкусно пахнущую старинную бумагу и аккуратно раскрыл ее. Там было приглашение. На свадьбу. Он поднял глаза и посмотрел на старика. Теперь наконец стало понятно, откуда взялась эта молодость.


– Значит, ты все же решился на это?


– О да, – старик выдохнул, – причем сразу же. С первого взгляда. Я даже поздороваться не успел и тут же понял, что это оно.


– Прямо как в сказке, – усмехнулся Гарри.


– А так оно и есть, старина. Он и вправду реализует сказки.


– Только не начинай. Ты что, реально к нему ходил?


– Да.


– Он шарлатан, Вон. Как ты не понимаешь?


– Нет. Это не шарлатан. И я в этом лично убедился. Поверь, Гарри, любовь не спутать. Я жил один сорок лет – и тут… Как пробило. И никаких раздумий.


– Может, это просто подставная девочка?


– Это Джоан Водс. Ты о чем вообще?


– Прости. Я даже не подумал спросить, кто она, – смутился Гарри. – Это же модельер?


– Да. Между прочим, она чуть беднее тебя.


– Серьезно?


– Три миллиарда. Свой торговый дом. И, Гарри, ей сорок пять.


– Тогда да. Вряд ли подставная.


– Я о том же.


– И как она отреагировала на твой визит?


– Ох уж эти детали, – Вон довольно улыбнулся. – Боюсь, я не могу сразу все рассказать. Свадьба через четыре месяца. Там и расскажу.


– Что ты хочешь, Вон? Скажи сразу.


– Я хочу, чтобы ты сходил к нему.


– О господи! Вон, что за бред?


– Гарри, послушай старика. Я много видел шарлатанов и распознаю кто есть кто.


– Нет, Вон. Это не мой путь.


– Просто сходи. Гарри, один визит.


– Это зря потраченное время.


– Разве я похож на человека, кто разбрасывается временем друзей?


– Нет.


– Сделай старику одолжение, – Вон вздохнул. – Твой отец постоянно выручал меня, и если я могу хоть немного вернуть долг…


– Ой, да хватит уже об этом. Ты давно все вернул.


– Гарри.


– Хорошо. Хорошо. Я схожу к этому медиуму. Но, Вон, – я ничего не обещаю. Только визит. Я посижу у него десять минут. И все.


– Именно об этом я и прошу.


Гарри вздохнул. Он ненавидел медиумов. Но отказать Вону просто не мог. Особенно когда у старика так горели глаза.


Глава 2


Подъезжая к поместью Армана Хольстена, Гарри снова посмотрел на листок, который подготовила ему Сьюзен.


Родился в 1940 году. На Цейлоне. Родители умерли при рождении. Долгое время бродяжничал, потом был замечен сэром Сэмом Перстоном, который и распознал в нем дар провидца.


От учебы в университете Арман отказался. Так же холодно встретил и привычную для старого дворянства клубную жизнь, доставив немало хлопот усыновившему его Перстону.

Впрочем, все это окупилось с лихвой, так как за последние несколько десятков лет он приобрел славу самого знаменитого медиума мира.


Гарри скривился. Больше всего на свете он не любил подобных людей, особенно столь сильно избалованных общественным вниманием. Кроме того, Арман нисколько не стеснялся брать неплохие суммы за свои услуги: ценник колебался от десяти до двадцати миллионов.


Он свернул листок и отправил его в шредер. Здесь и без этой информации было все ясно. Но старик Вон – его нельзя было обижать.


Проехав чугунные ворота поместья Престона, они въехали в огромный старинный парк, аккуратно украшенный огромными зелеными фигурами зверей. Судя по всему, после смерти приемного отца Арман почти ничего не менял. Ведь в замке не было даже видеокамер.


– Арман ожидает вас, – вежливо заметил дворецкий, когда швейцар открыл двери и Гарри наступил на мягкий гравий у крыльца поместья.


– Отлично, – Гарри посмотрел на высокую башню. Именно в ней и принимал посетителей прославленный медиум.


– Прием длится не более получаса, – заметил дворецкий. – Мистер Арман просил извиниться за невозможность уделить больше времени.


– Я знаю, – сухо ответил Гарри, которому начинал не нравиться этот вежливый слуга. – Поэтому не будем тратить его и мое время.


Поднявшись по винтовой лестнице, дворецкий постучал в массивную дверь. Потом медленно открыл ее, пропуская его внутрь. Гарри благодарно кивнул головой – как-никак он был воспитан в лучших дворянских традициях и уважал даже не столь приятных слуг.


К удивлению, комната Армана совершенно не напоминала стандартные комнаты хиромантов. Ни шара, ни извечных темных штор, ни черепов и прочей атрибутики. Вполне обычный, пусть и обставленный благородным деревом кабинет, более чем стандартный для старинных английских поместий.


– Прошу вас, сэр Освальд, – поднялся из-за стола высокий брюнет с немного варварскими чертами лица и кучерявой шевелюрой. – Очень рад, что вы приехали, сэр Вон очень хорошо отзывался о вас.


Гарри улыбнулся и протянул руку, задумчиво разглядывая перчатки на руках Армана.


– Мне тоже говорили о вас только хорошее, – ответил Гарри и заметил, что Арман протянул руку, не снимая перчатку.


– Простите, но иначе никак. Соприкосновение с кожей вызывает некоторые неудобства.


– Понимаю, – согласился Гарри, осматривая кабинет. – И где будет проходить сеанс?


– Здесь, – улыбнулся Арман. – Только я не совсем уверен, что вы понимаете суть этого мероприятия. Присаживайтесь, пожалуйста. Я хочу прояснить ряд нюансов, перед тем как мы начнем.


– Нюансы?


– Да. Мой помощник переслал вам договор курьером. Но вас уже не было.


– Просто файлом. И все проблемы.


– Мы не используем электронный формат, только бумагу, – все так же улыбался Арман. –Старые привычки.


– А я-то думал, что я из старой школы.


– Почти все мои клиенты оттуда, – Арман открыл ящик стола. – Сигару?


– Нет. Спасибо. Мне бы поскорей закончить.


– Понимаю, – Арман сложил пальцы домиком. – В общем, как вы уже, наверное, знаете, суть моих услуг в том, что я нахожу второю половину. Формально говоря, единственного человека, с кем возможен любовный союз. И, если исходить из этого, есть ряд ограничений. К примеру, если она в браке или просто в благополучии с кем бы то ни было, я не передаю такую информацию ее идеальному возлюбленному.


– А деньги в этом случае?


– 50 процентов от суммы я возвращаю.


– Удобно.


– Это судьба. Увы. Я тут ничего не могу поделать. Я прежде всего джентльмен, а уже потом медиум. Счастье, пусть и мнимое, я не разрушаю.


– А если она умерла?


– Это я тоже не разглашаю. Данные передаются лишь в том случае, если женщина одинока. Или в разводе. На худой конец – если просто несчастна и на грани развода. Это и есть мои условия. И они прописаны в контракте.


– А как происходит сам процесс выявления моей любви?


– Более чем просто. Мы просто жмем друг другу руки.


– И все?


– И все, – развел пальцы Арман и улыбнулся. – А вы что думали? Я устрою фейерверк?


– Типа того, – нахмурился Гарри.


– Нет, – стал серьезным Арман, – обычное рукопожатие.


– И что? Вы мне тут же назовете ту единственную, в кого я смогу по-настоящему влюбиться?


– Да. Если это не противоречит моему джентельменскому кодексу.


Гарри задумчиво посмотрел на Армана. Тот смотрел на него. Гарри вздохнул. Кажется, все же Вон подшутил над ним. Причем на приличные пять миллионов.


– Тогда приступим? – он протянул руку. – Это ведь не больно?


– Нет. Лично вы ничего не почувствуете, – сказал Арман и снял перчатку. – Разве что холод моей руки.


Глава 3


Гарри продолжал смотреть на руку Армана: как и сказал медиум, ничего особого он не почувствовал. Наконец Арман отпустил его кисть. И, как показалось Освальду, с определенной печалью.


– Все хорошо? – осторожно спросил Гарри.


– Не совсем. К сожалению, я не могу вам ничем помочь, – тихо сказал он, присаживаясь за стол. – Но 50 процентов вашей оплаты, как я и говорил ранее, вернут.


– То есть я сейчас потратил пять миллионов долларов?


– Именно, – сказал Арман и, вытащив сигару, обрубил кончик. – Закурите?


– Давайте. Почему нет, – Гарри принял сигару. – Признаться, я рассчитывал на что-то более значимое.


– Понимаю. Но, увы, я ничем не могу помочь. Как я уже говорил, есть нюансы, хотя, конкретно ваш случай немного с оговорками.


Арман поднес огонь к своей сигаре, затем протянул ему. Гарри поблагодарил кивком головы и наполнил комнату терпким ароматом кубинской листвы. Несколько минут прошли в тишине. Гарри все не мог принять тот факт, что из его кармана только что вытащили пять миллионов долларов. Причем не самым хитроумным способом.


Он посмотрел на часы. По факту у него еще оставалось около десяти минут, так что с перекуром можно было не спешить. И все же. Как же так вышло, что он вот так запросто отдал пять миллионов непонятно кому? Совет Вона? Гарри покачал головой.


– Не печальтесь, – улыбнулся Арман. – Из ваших четырех миллиардов пять миллионов – совсем немного. А вот шанс найти самое ценное – это бесценно.


– Да вы просто шарлатан. Думаете, я первый раз вижу таких, как вы? – оборвал его Гарри. – Надуть старика Вона – это не более чем кощунство. И все эти разговоры о джентльменстве – все это лишь очередная ложь.


– Сэр Вон разве вам не рассказал о ее состоянии?


– Три миллиарда – не сорок. К тому же у него нет детей. Дураку понятно, что это выгодное дельце.


Глаза Армана блеснули, и он пустил очередное облако дыма. Затем задумчиво посмотрел на него. И да, Гарри знал этот взгляд. Но тут ведь было все куда интереснее. Он усмехнулся. Медиум медиумом, а злость товарищу не чужда.


– Думаю, вы не совсем понимаете, кто мои клиенты.


– Более чем, мистер Арман, – усмехнулся Гарри. – Думаете, вы первый, кто дурит богатых стариков? Боюсь вас расстроить, но до вас был примечательный персонаж граф Калиостро, который точно так же заглядывал в будущее.


– Я не заглядываю в будущее.


– Суть та же.


– А может, вы пытаетесь меня разозлить? – прищурился Арман.


– Зачем?


– Чтобы я с пылу назвал вам имя девушки.


– Глупости, – Гарри потушил сигарету. – Просто я уже давно привык говорить то, что думаю, особенно когда вижу нечестную игру. А что касается имени – прошу, оставьте его себе. Уверен, оно, как и мои деньги, согреет вам душу. В холодные вечера.


– Нет, мою душу деньги не греют. Зато они держат сад в прекрасном состоянии.


– И только?


Арман усмехнулся.


– Кажется, наш разговор зашел в тупик, сэр Гарри Освальд, уверен у вас много неотложных дел. Мой слуга вас проводит.


– Спасибо. Я и правда потратил тут много времени.


Гарри развернулся и пошел к дверям, где его уже поджидал лощеный дворецкий. Пройдя мимо него, Гарри мысленно проклял себя за ту наивную доверчивость, с которой он повелся на уговоры Вона.


Сев в машину, Гарри приказал шоферу ехать домой. Пусть даже этот выходной и был порядком подпорчен, проводить его он все равно решил согласно своему привычному расписанию. Покинув поместье, он долго вглядывался в дорогу. Неужели ему так и придется остаться одному? Ведь по сути эти пять миллионов, на самом деле не сыграли столь большой роли. Дело не в них, а том, что он так и не нашел ее, свою долгожданную любовь.


Гарри вздохнул. Ехать до дома было около часа. Он откинул голову и включил музыку. Иногда это очень помогало, когда в голову лезли грустные мысли. Так он и уснул, проснувшись лишь тогда, когда двери открыл шофер, аккуратно остановившись прямо напротив вышедшей встречать служанки.


Поздоровавшись, Гарри попросил немного перенести ужин. Был один контракт, над которым он хотел немного поработать, привычно закрывшись в кабинете. Служанка понятливо кивнула и тут же испарилась, оставив его наедине с этим высоким, покрытым густой порослью вьюна домом.


Закончив и с работой, и с ужином, Гарри сел напротив камина и налил коньяка. В последние годы подобный отдых был единственным, что его радовало. Ведь огонь, увы, никогда не надоедает.


Гарри сделал глоток и услышал слабый стук в дверь. Он повернул голову. Всю прислугу он уже отпустил, а значит открывать двери было некому. Только вот кто это был? Ведь охранники этого холма не пускают никого, предварительно не связавшись с владельцем.


Стук повторился снова. Гарри нахмурился и, поставив бокал с коньяком, пошел к двери. Неужели кто-то смог пробраться через охрану? Но тогда зачем действовать так открыто? Он подошел к двери. По сути ничего не мешало просто толкнуть ее. Ведь вход в особняк никогда не закрывался на ключ.


Он открыл двери. Перед ним был высокий, в идеально сидящем костюме юноша, озаряющий и улыбкой, и светом молодых, веселых глаз. Гарри посмотрел по сторонам. Юноша был один.


– Вам письмо от мистера Армана, – сказал он и протянул небольшой конверт.


– Письмо? – Гарри принял конверт. – Но зачем?


– Этого я не знаю. Но мистер Арман просил передать, чтобы вы хорошо подумали, прежде чем открыть его. Иногда даже одна строка может изменить абсолютно все.


– Без загадок нельзя, да? – Гарри поднял глаза на подростка, но тот уже спускался с лестницы. – И вам хорошего вечера, – буркнул Гарри и закрыл дверь.


Теперь настроение было немного светлее, ведь что может быть лучше раскаявшегося шарлатана. Довольный, он сел в кресло и посмотрел на огонь. Вот она, победа. Шарлатаны всегда боятся открытых людей. Это просто не их стезя.


Он допил коньяк и вскрыл конверт. В нос сразу же ударил ароматный запах специй. Даже в этом Арман решил придерживаться, казалось бы, банальных шулерских приемов. Что теперь он даст ему, ребус? Гарри вытащил ароматный листок и развернул его. Нет, увы, там было лишь имя, фамилия и адрес.


Элизабет Борни, Канлтерн Лейк, дом 45.


Гарри ухмыльнулся. Что? Это и есть его настоящая любовь? То самое имя в пять миллионов долларов, подкрепленное рекомендацией старого друга и его надеждой? Как же все это банально. Только и остается, что раздосадованно вздохнуть.


Гарри поднялся. После коньяка ему очень хотелось спать. Он посмотрел на слабеющее пламя. По крайней мере, теперь он точно знает, за что заплатил столько денег. И, наверное, именно поэтому положил листок на серебряный поднос, а не бросил его в огонь.


Глава 4

Это был мелкий, моросящий дождь. Гарри открыл окно. В машине приятно пахнуло свежестью, и держа зонт, шофер встал с краю машины и открыл двери. Гарри посмотрел на больницу. Это было старое серое здание, по стенам которого стекали небольшие ручейки дождя.


Войдя в шумное помещение больницы, он подошел к стойке регистрации и, терпеливо подождав, спросил про Элизабет Борни. Чернокожая крупная женщина медленно подняла на него взгляд, буквально прощупывая каждый сантиметр его недешевого пиджака.


– Вы родственник?


– Нет.


– Близкий?


– Можно и так сказать.


– Тогда прошу вас подождать, – хмыкнула чернокожая медсестра. – Прием возможен лишь для родственников.


– Но мне очень надо.


– Это неважно, – отрезала медсестра и занялась своими делами.


Гарри задумчиво покачал головой. Хорошо, что, несмотря на крайне редкое использование больниц, он имел крайне много правительственных кураторов, занимающихся всем, чем угодно: от крупных поставок медикаментов до лоббирования финансовых интересов в нижней палате сената.


– Вы точно уверены в этом? – мягко спросил он, доставая телефон.


– Точно.


Гарри снова покачал головой и уже спустя десять минут шел по третьему этажу к палате Элизабет, которая, как оказалось, находилась тут с прошлого четверга.


Доктор Штурм, сопровождавший его, не отходил ни на шаг. Это был совсем юный – видимо, только из университета – врач, а потому он крайне ревностно отнесся к поручению своего руководства. Немного волнуясь, Штурм в подробностях описывал состояние Элизабет, которое, к сожалению, было крайне тяжелым.


Гарри остановился у двери. Что-то мешало ему сделать этот, казалось бы, простой шаг. Более того, сейчас вся эта ситуация даже выглядела по-дурному. Ведь кто он, в сущности, такой, чтобы врываться к этой смертельно больной женщине в поисках своей большой любви? Он повернулся к Штурму. Тот все еще рассуждал о раке крови и о том, что спасти ее уже невозможно.


– Я могу побыть с ней один?


– Да, конечно. Но недолго, скоро процедуры, так что, боюсь, у вас не более часа.


– Этого вполне достаточно. Спасибо, что проводили, – Гарри пожал доктору руку и крутанул ручку. – Я вам наберу, когда буду выходить.


– Только прошу не дольше часа, убедительно прошу, – вежливо кинул ему вдогонку Штурм.


Гарри закрыл двери и посмотрел на больную. Это была длинноволосая стройная девушка, также внимательно наблюдавшая за ним. Гарри смущенно улыбнулся и отпустил дверную ручку. Теперь следовало как можно быстрее смягчить обстановку.


– Вы ко мне? – слабо спросила она, пытаясь немного привстать.


– Да, – сказал Гарри, убеждаясь, что некоторых женщин не может испортить даже такая тяжелая болезнь.


– Это по поводу страховки? Я уже подписала все документы по продаже дома. Все будет оплачено.


– Наверное, это хорошо, – пожал плечами Гарри, – но я по другому поводу.


– А по какому?


Он посмотрел в ее глаза. Большие, красивые. Совсем как у его матери. Небывалая схожесть. Он снова покачал головой – неужели Арман специально подбирал эту девушку? Но почему больную? У него что, совсем нравственность отсутствует?


– Скажем так, я хочу сделать этой больнице большое пожертвование и инспектирую людей, кто обратился сюда за помощью. Вложения – штука тонкая, порой надо самому внимательно ознакомиться с тем, куда идут твои деньги. Вы согласны?


– Да. Наверное. Просто у меня никогда не было больших денег.


– А от продажи дома?


– Это только сейчас, и то я до самого конца не планировала его продавать.


– Но я не вижу вашей родни, кому вы могли бы оставить наследство, – Гарри оглядел комнату. – Не вижу ни цветов, ни продуктов – ничего такого, что хотя бы немного намекало на их присутствие.


– Их и нет. Просто дом – это все, что осталось от родителей. Но по факту он уже продан. Так что не думаю, что есть смысл об этом говорить.


Она устало улыбнулась. Гарри улыбнулся в ответ. В целом идея Армана действовала, девушка ему и вправду нравилась. Даже в таком, казалось бы, малопривлекательном состоянии. Он посмотрел на часы. Уже было шесть.


– Вам пора? – тихо спросила она.


– Нет. У меня еще есть время, – заметил Гарри. – Так вы и не сказали, как вам тут. Сервис. Обслуживание, еда. Доктора.


– Все хорошо. Здесь все очень любезны. Но иногда не хватает солнечно света. А я всегда любила его.


– Любите свет?


– Очень. Я даже спала с включенным светом, – робко сказала она и смущенно улыбнулась. – Даже не понимаю, зачем я вам это рассказываю.


– Не страшно. Я и сам, признаться, немного удивлен своим несколько откровенным вопросам, – Гарри засмеялся. – Среди нас так не принято.


– Среди вас, крупных финансовых воротил?


– Ого, да у вас неклассический сленг. Признайтесь, вы вертелись в наших кругах?


– Только когда пришла в банк.


Гарри снова почувствовал, как внутри что-то екнуло, как будто его разум по крупицам составлял необходимый портрет и сверял с тем, что ему сейчас преподнесли, отмечая совпадения. Но только это глупость. Найти любовь, да еще по указанию медиума, просто невозможно. И все же он был ему благодарен и почти простил эти пять миллионов за эту непринужденную, милую беседу, пусть и с умирающей девушкой.


– А вы часто даете деньги больницам?


– Нет. Боюсь, это мой первый опыт.


– Странно. Я всегда представляла богачей другими.


– Толстоватыми.


– Да. Немного, – прикрыла она рот ладошкой. – Такими, в черных костюмах и с большим животом. И обязательно грубыми.


– А я не такой?


– Нет.


– А какой же?


– Печальный.


– Печальный?


– Да. Это читается в ваших глазах. Вы ведь не женаты.


– Может я просто кольца не ношу.


– Дело не в кольце, – она внимательно посмотрела ему в глаза. – Женщина всегда чувствует, когда мужчина одинок. Уж вы мне поверьте.


– Вы психолог?


– Я учитель. В школе. Учитель литературы.


– Странно. Я думал, к учителям обязательно ходят ученики.


– Нет, – вздохнула Элизабет, – только не ко мне. Я специально сделала так, чтобы они не знали, где я. Не хочу, чтобы дети видели меня такой.


– Не говорите так. Вы очень красивы.


– Правда?


– Да.


Она снова улыбнулась. И, тяжело сглотнув, прищурилась, поудобнее устраиваясь на подушке.


– Так странно. У меня создается такое ощущение, что мы с вами давно знакомы, у вас такого нет?


– Немного. Совсем чуть-чуть, – он сдвинул пальцы, показывая количество.


– У меня несколько больше. Признаться, мне вообще не везло с мужчинами. Всегда чего-то не хватало.


– Мне тоже. Хотя думаю, что я просто разучился верить в то, что женщинам нужно что-то большее, чем мои деньги.


– Может, просто это были не те женщины.


– Все возможно, – Гарри снова вспомнил Армана. Ему почему-то очень захотелось поверить в то, что это действительно актриса и что она проживет еще целую жизнь. Он посмотрел на угол кровати, там был диагноз. Элизабет заметила движение его взгляда.


– Вы хотите знать, что там?


– Нет. Извините. Конечно, нет.


– Да ладно вам, я уже смирилась. Есть вещи, которые нам не под силу понять. Или принять. Вот, к примеру, вы знаете, почему вы здесь? Что привело вас сюда? Вы знаете?


– Не совсем.


– Вот я и не знаю. Уверена, это не случайность. Просто Бог так решил за нас.


– Вы верущая?


– Как и все смертельно больные.


– Скажите, Элизабет, можно я приду к вам завтра?


– Конечно, но я бы не хотела как-то затруднять вам жизнь.


– Это невозможно. Ведь, как мы уже поняли, я одинок.


– А время?


– У меня что-то вроде отпуска.


– Как мило. Конечно, приходите. Какая девушка откажется от такой компании? – она улыбнулась. – Только вот, прошу, приходите после четырех.


– После четырех. Хорошо. Но это завтра. А сейчас у меня заслуженные полчаса. И я так просто от вас не отстану. Согласны?


– О, прошу. Только не это, – она рассмеялась и тут же раскашлялась.


Гарри протянул ей стакан воды, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.



Показать полностью
5

Бар Чеширски Первое дело 2.14 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.14 глава Бар Чеширски, Заврин Даниил, Детектив, История, Длиннопост

Макроцелли

Закрыв дверь машины Джереми, Бар открыл дело Джо Макроцелли. Несколько лет в банде Мордок Багнса. После – два года в тюрьме строгого режима за убийство собаки, затем ушел на вольные хлеба. Был несколько раз косвенно причастен к серии убийств, но везде проходил как свидетель.

Исходя из того, что все дела были связаны с убийствами, вероятнее всего, крысеныш был наемным убийцей. Причем работал по всем животным, начиная от дикобраза и кончая жирафом. Бар перелистнул страницу. Да, с таким послужным списком ему крупно повезло, что он сумел справиться с такой матерой крысой. Впрочем, на то он и кот, чтобы хвостатых давить.

Но самое интересное было в другом. Джо был женат, причем, даже после того, как сел в тюрьму, его жена не подала на развод. Более того, очень часто его навещала, как и дочь. Только эти данные уже были не по делу, видимо, Джек решил что-то от себя добавить. Что ж, за это ему также большое спасибо.

А вообще – это хорошо. Несомненно, Джо любил семью. И по этой ниточке можно было выйти на что-то существенное, ведь иногда бывает, что влюблённые нет-нет, да и расскажут о наболевшем.

– Что там хорошего? – спросил Джереми.

– Да так. Джо был наемником. Мог работать на кого угодно.

– Это не важно, главное – кому было выгодно, чтобы мы замолчали. А это, несомненно, Горни. Но я спросил о другом, есть там что-нибудь, что поможет нам. Может, пристрастия?

– Ага, семья. Он любил жену и дочь.

– Негусто.

– Ещё работал он на Багнса, мир его праху.

– Подожди, ты говоришь, он любил семью? Можно узнать, от кого приходили алименты, с какого счета? Уверен, это и выведет нас на заказчика. И, кстати, может быть неплохой уликой. Ведь если мы свяжем жену Джо с незаконными деньгами, то фактически мы привяжем к этому и саму крысу. А это уже кое-что.

– Предлагаешь поехать к ней, да потрясти её немного?

– Да.

– Сейчас?

– А почему нет. Где она живет?

– Армади Холл, восемь.

– Странно, это же приличный район.

– Может, действительно неплохо платил?

– Сомневаюсь, впрочем, сейчас сами всё узнаем. Только, знаешь, Чеширски, не стоит ей говорить, что ты убил её мужа. Прикинься обычным полицейским простачком, скажи, собираешь какие-нибудь данные для закрытия дела.

– Да я и не собирался ничего говорить такого.

– Да кто тебя знает.

– Действительно, кто меня знает, – Бар закрыл папку и посмотрел на улицу, у него появилось непонятное чувство тревоги, сразу же заполнившее его душу.

Дом Алиши Макроцели был и вправду приличным. Можно даже сказать – красивым. А ещё можно сказать – аккуратным, там как ютился он между двумя большими домами и всё равно создавал впечатление уютного гнезда. Бар постучал. Звонка тут не было, лишь тяжелая металлическая гирька.

– Добрый день, – ответила красивая, насколько это возможно у крыс, девушка, носившая аккуратное, но простое платье и изящные голубые серьги, кажется, из топаза. На вид ей было примерно двадцать пять, но взгляд выдавал не меньше тридцати.

– Мне бы Алишу Макроцелли.

– Это я.

– Очень приятно, я из полиции, – сказал Бар и, не дав ей вставить слово, добавил: – я по убийству вашего мужа, есть несколько вопросов. Это займет буквально пару минут. Я войду?

– Да-да, конечно, – немного стушевала девушка. – Проходите. Извините, конечно, проходите, детектив.

Красные стены, паркет, как минимум, из дуба, резные столы с большими вазами. Чтобы обеспечить такое великолепие, Джо должен был трудиться не покладая лап, а на его хвосте, которым он так лихо заворачивал шеи, должна была быть трудовая мозоль.

– Вам чай или кофе?

– Лимонад если есть.

– Сейчас принесу. Проходите в зал, пожалуйста, там диван, можете сесть, – сказала Алиша, уходя, по всей видимости, на кухню.

Бар огляделся и пошёл в зал, где снова был приятно удивлен. Люстра, как минимум, на сотню тысяч долларов, кожаный диван, столик, дороже всей его мебели. Да, жили эти крысы неплохо. Он сел на диван. Мягко.

– Вы кто? – раздался детский голос.

Бар повернулся. Это была невысокая девочка, сжимавшая маленькую куклу. Она очень была похожа на мать, те же прямые ноги, большие глаза, не особо выступающий нос. Крыска – да, но хорошенькая.

– Полицейский, – немного грубее обычного сказал Бар, решив немного поиграть с ней.

– Это по поводу папы? – моментально стала серьёзной девочка.

– Э, нет, просто дело к твоей маме.

– Жози, не приставай! – одернула её Алиша, выходя с подносом. – Я же предупреждала тебя о таком поведении, иди быстро в свою комнату.

– Но мама.

– Иди наверх. Быстро.

Девочка сердито развернулась и, пыхтя, пошла наверх. Чеширски улыбнулся, всё-таки дети были, как никто, похожи друг на друга. Будь то крыса или хомяк.

– Извините её, пожалуйста.

– Да всё в порядке, – ответил Бар, принимая стакан с лимонадом. – Дети – это прекрасно.

– Согласна. Так какие у вас ко мне вопросы?

– Если честно, то неприятные, – скривился Чеширски. – Как вы, наверное, знаете, ваш муж, мягко, скажем, работал не совсем честно, и у него были определённые заказчики. Их-то мы и хотим найти.

– И чем же я могу вам помочь? Я ведь не знаю, кто они.

– Да, но вы знаете, перечислял ли он вам деньги. Это опять, повторюсь, поможет выйти на заказчика.

– Перечислял.

– Это алименты?

– Нет. Это не алименты, это частные переводы, с разных счетов.

Чеширски задумался. Сейчас был очень важный момент, ведь по существу, она могла не предоставлять данные, отказаться. И тогда он бы ничего не смог сделать. К тому же, это было не в её интересах, ведь, если деньги нажиты не совсем честным путем, то их могут просто отнять. Но Алиша первая нарушила тишину.

– Наверное, ваш следующий вопрос, могу ли я предоставить документы на эти суммы? – улыбнулась она.

– Да.

– Что ж, если закон этого требует, то почему бы и нет, – она поднялась и подошла к шкафу, где открыла дверцу и вытащила аккуратно сложенные бумаги. – Вот, прошу.

– Вы что, заранее готовились?

– Нет. Просто я знала, откуда эти деньги и потому не стала их использовать. Они на отдельном счету, так вам будет легко всё разузнать.

– Но?

– У меня есть деньги, детектив. Это было вовсе не обязательное условие в наших с Джо отношениях.

Бар присмотрелся к ней получше. Пусть она была холодна и интеллигентна, всё же глаза её выдавали. Любовь, вот что догорало в них. Извечная ошибка красивых и богатых женщин. И чем он её взял, непонятно. Наверное, тем, чем и он Жанни. Только здесь погиб самец. Бар взял документы.

– Спасибо.

– А теперь, если это всё, что вам нужно, я бы хотела, чтобы вы ушли. – Всё так же вежливо и интеллигентно сказала Алиша.

– Да, конечно, – произнес Бар и поднялся, оставляя лимонад нетронутым. Как классический пример того, что даже столь воспитанная и интеллигентная крыса, как Алиша, легко переступает рамки гостеприимства, выгоняя своего гостя, едва он спросит о живом и болящем. Детство, конечно, но всё же. Он подошёл к двери и открыл её, краем глаза уловив любопытные маленькие глазки на лестнице. Все же она действительно была в маму, эта маленькая девочка.

Показать полностью
8

Хромая Бетти

Хромая Бетти Заврин Даниил, История, Нуар, Длиннопост

Хромая Бетти

— Некрасивый, — Джон потер подбородок, рассматривая себя в зеркало. — И почему это я некрасивый? Что глаза? Уши? Что именно-то во мне некрасивого?


Он почесал затылок и закатал рукава клетчатой красной рубашки. Мамин подарок, который уже неделю не слезал с его фермерских плеч. Он еще раз ополоснул лицо. Как-никак это была третья кружка пива за вечер.


Вернувшись к Сэму, он, кряхтя, уселся перед ним, пока тот в привычном развернувшемся положении следил за игрой в боулинг.


— Сэм. Нет, вот ты мне скажи. Прав ли я?


— В чем?


— Ну как? В том, что не урод.


— Ах, ты про это. Да прав, конечно. Эти женщины. Они никогда не понимают, что несут.


— И главное, знаешь? Самое обидное. Это же на первом свидании. Можно подумать, я многое просил. Сказала бы, что не талантлив или, я не знаю, слабоват.


— Слабоват? — Сэм покосился на Джона. — Старик, ты себя в зеркале видел. Ты живой танк «Амбрамс» на своих кривых ногах. Мне кажется, она просто испугалась.


— В смысле? Разве испуганные обзываются?


— Иногда. Да забей, это сплошь и рядом. Бабы до двадцати пяти вообще не понимают в мужиках. Вон Кристофер — уж куда выигрышный вариант, а Сара и ему изменила. Нет, Бро. Бабы — это изначальный тупизм.


— Да я понимаю, но зачем говорить, что некрасивый. Я же не грубил ей.


— Смотрю, тебя сильно зацепило, — Сэм усмехнулся и отпил немного, — не знал, что ты такой ранимый.


— Да не. Просто она красивая очень. Если честно, сам не понимаю, как так вышло. Повезло, наверно.


— А где вы познакомились?


— Да у нее колесо спустило у дороги. Я помог ей.


— Так это все объясняет. Она в тебе нуждалась. Вот и повела себя так. А потом все. Ты не нужен стал. Вот и отшила. Это женщины, брат.


— Согласен. Чертовы женщины.


— Счет, приятель, — поднял руку Сэм и, повернувшись к Джону, извиняющимся тоном заметил. — Сьюзи сказала сегодня пораньше прийти. Ты ж знаешь, какая она у меня в последнее время строгая.


— Да уж. Как и всегда, — Джон поднял кружку. — Не забудь завтра перфоратор. Не то мы эту стену год долбить будем.


— Все будет как надо. Дружище, — кряхтя, заметил Сэм, тяжело поднимаясь из-за стола, — а ты не кисни. Вернешься, обмозгуешь, встретишь еще. На худой конец, есть хромая Бетти. Эта уж точно никуда не денется.


Сэм криво усмехнулся и зашагал к выходу. Джон вздохнул. Может, его друг и прав, и все, что ему остается, — это ехать домой и постараться как можно скорее все забыть. Он дождался, пока официант принесет счет. Хотя бы пиво попил, и то хорошо. Хотя было бы, наверно, неплохо, оторвать такой хитрой бабе голову или заставить год поработать на полях. Бесплатно.


Неплохо так рыгнув и дернув малютку ключом зажигания, Джон нежно нажал педаль газа. Трогаться его машина любила не спеша, так, чтобы двигатель разогрелся не на полную. Странно безумная прихоть. Но как он ни пытался разогнать иначе, все впустую.


Выехав с закусочной, Джон привычно высунул руку, наслаждаясь попутным ветром. Да, природа Техаса непривычно баловала его густую бороду, создавая приятный чувственный поток.


Джон снова рыгнул. Теперь он там, где надо, в редкой минуте покоя. Где ни его мамаша, ни босс, ни чертовы поля застать его уже не смогут. Он стукнул куколку на приборной доске. Пусть танцует маленькая, хоть и кривовато. Производственный брак. Увы.


А потом появилась она. Эта красная машина, новомодный изящный кабриолет с откидным складывающимся верхом, занимающим весь багажник. Он читал про такие. Они только вошли в моду.


Джон притормозил. Девушка, стоявшая перед ним, встала чуть ли не на середину дороги, поигрывая на ветру ковбойской шляпкой. Джон задумчиво посмотрел на куколку. Она все так же игриво виляла перед ним, качаясь из стороны в сторону.


Он посмотрел в стекло заднего вида. Пусто. Потом вперед. Дорога так и норовила слиться с пустынным пейзажем. Джон снова рыгнул. Девушка улыбнулась и, сдвинув шляпу, посмотрела на него своим очаровательным взглядом.


Джон протянул руку и легким движением повернул голову куклы на себя.


— Тебе не стоит смотреть на это, Бетти, — сказал он и нажал на педаль газа, разгоняя машину на этом пустынном безжизненном шоссе.

Показать полностью
-3

Бар Чеширски Первое дело 2.13 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.13 глава Бар Чеширски, Заврин Даниил, Детектив, История, Нуар, Длиннопост

Крысиный след

Холодное утро, кафе. Остатки луж на асфальте, изящная и романтичная картина для влюбленных, которые могли бы вместе пить кофе и говорить друг другу комплименты. Но, увы, вместо этого он с раздраженным злым барсуком, ритмично отмахивающим и отшагивающим очередной круг рядом с их столиком. Бар устало посмотрел на Джереми, о да, он был в ударе.

– Меня! Понимаешь, меня? Меня, Чеширски, они решили уволить меня! Барсука, который сделал все, чтобы эта паршивая газетенка поднялась из той жижи, в которой была!

– Всё было так плохо? – усмехнулся Бар, отхлебывая из чашки. Боже, это был чудесный кофе. Всё-таки Джереми не зря выбрал эту кофейню. Они (Тут) изумительно готовили этот напиток.

– Конечно, – Джереми даже не уловил сарказм. – А как ещё? Никто и близко не подобрался к тому, что сделал я.

– Это ты о своих статьях?

– Статьи – это всё, Чеширски. Но дело не только в них. Я пахал на них пятнадцать лет и вот на! В один день.

– У Горни не только деньги, но и связи, не забывай об этом. И если это тебя утешит, я тоже в отпуске.

– Сравнил жопу с пальцем. Ты в полиции без году неделя, а я уже двадцать лет.

– Ты же сказал – пятнадцать?

– Да какая разница, двадцать, пятнадцать… Это мелочи.

– Ну, не знаю… Пять лет, по-моему, не мелочи, – покачал головой Бар, но увидев, как на него смотрит барсук, добавил: – да, возможно, мелочи.

– Что творится в этом мире, нет, что творится! – запричитал барсук, покачивая своим интеллигентным хвостиком. – Это ж надо! Меня, профессионального журналиста, барсука и под зад! Да меня ж любая газета примет. А ведь мне «Хайли» предлагали лет десять назад к ним уйти, когда я на пике был! И ведь нет, я отказался.

Он ещё раз покачал головой. Бар пододвинул к нему чашку. Что он мог сделать? Посочувствовать разве что? Хотя, если честно, то ему это казалось всё же мелочью. Да, можно предположить, что работа заменяла Джереми все, но ведь это всё равно не личность и не любовь всей жизни, это просто работа. Хотя у него теперь тоже осталась просто работа. Или уже не осталась. Сколько ему самому ждать до увольнения?

– Может, зря мы в кафе пришли? – сухо заметил Бар.

– Предлагаешь напиться?

– Не отрицаю такой возможности. Только нам надо одного зверя дождаться. Который вот-вот должен прийти.

– Это кто ещё?

– Увидишь.

– Ну как просвети меня.

Но просвещать не пришлось. Впрочем, даже если бы Джек Портко не вошел, то запах его одеколона всё равно бы известил о его присутствии. Истинный джентльмен во всем блеске. Интеллигентно улыбнувшись официантке, енот осмотрел зал и, кивнув Джереми и Бару, пошёл к ним. Чеширски невольно обратил внимание на официантку, несколько минут зачарованно смотрящую вслед изящному эксперту. Пожалуй, он при желании смог бы потягаться с Джереми за роль обольстителя. Только, видимо, ему это было совсем не надо. Им владела наука.

– Джентльмены, прощу прощения, опоздал, – заметил Джек, посмотрев на часы. – Форс-мажор, увы, ничего не поделаешь.

– Как мило, – буркнул Джереми.

– Не обращай внимания, ты узнал?

– Да, – улыбнулся Джек и, посмотрев на барсука, исхитрился изобразить некое подобие отцовской теплоты и понимания. – Узнал, хотя и были сложности.

– Можно это опустить. Что с трупом?

– Джо Макроцели.

– Что ещё за Маркоцели? – оторвался от печальных мыслей Джереми. – Это кто?

– Это крыса, которую убил Чеширски. Это его настоящее имя.

– Это всё? Что-нибудь ещё смог достать?

– Чеширски, я же медик, а не детектив. Чем мог.

– Ты это мог и по телефону сказать, – откинулся на стуле Джереми и скрестил лапы на груди. – Приятель, меня с работы турнули за то, что я с этим котом вожусь, а ты не мог посидеть в офисе подольше, чтобы буковки насобирать.

– Успокойся, Джереми. Он и так рискует.

– Чем? Тем, что выпьет дешевый кофе?

Портко снова мягко улыбнулся и запустил лапу в портфель, откуда вытащил кипу листков. Чеширски посмотрел на первый, там красовалось смачное «Дело № 4567». Бар поднял глаза на Джека.

– Это то, о чём я думаю?

– Я не экстрасенс, Чеширски, но учитывая мои знания по психологии и вероятность твоего поведения, то да. Думаю, это как раз то, что ты хочешь.

– Джереми, это же дело Макроцели. Он его всё скопировал. Твою ж задницу, Портко, зачем молчать-то было?

– Хотел сделать небольшой сюрприз. Но, видимо, запоздал.

– Да уж, правду говорят, вы, медики, шутить не умеете. Обалдеть, как ты это сделал?

– У всех свои маленькие тайны, точнее сказать, профессиональные секреты.

– Ой, подумаешь, дело отксерил, тоже мне подвиг, – уже более мягко сказал Джереми. – Ай, у вас все без присмотра валяется.

– Всё, да не всё, Джереми. Дела под особым присмотром и просто так в картотеку не влезть. Признайся, дал на лапу, а?

– Профессиональный секрет. Ты же знаешь, как мы, медики, относимся к тайнам, тем более, служебным.

– Ладно, пусть будет секрет, – согласился Бар, принимая папку. – Ты с нами или?

– У меня есть несколько незаконченных дел. Так что извините.

– Какие извинения, Джек. Ты и так помог.

– Увы, это просто дело, Бар. Пока я ничем не помог, – всё так же галантно и вежливо обрезал Джек, приподнимаясь с места.

Затем, пожав лапы, он двинулся к выходу, всё также провожаемый щедрым официантским взглядом, который теперь заметил и Джереми.

– Какие же еноты, вот слов нет!

– Да, согласен, еноты просто ужасные создания, не то, что барсуки.

– Это что сейчас было? Ты забыл, из-за кого меня уволили? Это, между прочим, ты начал. У меня была и хорошая работа, и деньги, и репутация, а теперь у меня ничего нет. На что я вообще жить буду?

– А ты разве не оставил накоплений?

– Нет.

– Зря. Очень важно понемногу откладывать. Хотя бы чтобы тысяч двести было.

– Да ты издеваешься! Какие двести тысяч, Чеширски, ты меня без хлеба оставил. Да и не умею я копить. У меня куча трат.

– Ты же разведенный, какие траты?

– Как какие? Ты же сам сказал, что разведенный, а значит, у меня теперь нет бесплатного секса.

– Ах, ну да, ты же барсук. И как я забыл.

– Вот-вот! И теперь у меня ни работы, ни секса. Только твоя кошачья морда.

– Ты ещё забыл про алкоголь. Но тут не все так плохо, теперь, когда у тебя нет денег, ты мало того, что избавишься от сладострастия, так ещё и пить перестанешь.

– А ты что такой веселый?

– Не знаю. Просто я думал, у нас совсем ничего не будет, а Джек дело принёс. Уверен, тут что-нибудь, да найдётся для нас.

– Хорошо если так, – Джереми тихо вздохнул и посмотрел в окно. – Ладно, поехали отсюда. Всё равно дело тут смотреть не стоит. Ко мне поедем?

– Да, лучше к тебе.

Бар поднялся и посмотрел на улицу. И всё же, как Портко смог раздобыть дело, да ещё отпечатать? Это же невозможно.

Показать полностью
-11

Бар Чеширски Первое дело 2.12 глава

Бар Чеширски Первое дело 2.12 глава Самиздат, Заврин Даниил, Детектив, Нуар, Длиннопост, Бар Чеширски

Покорность

Освальд почесал подбородок и задумчиво посмотрел на Тода Харди. Одноглазый кот, впрочем, тоже не спешил начать первым и занял выжидательную позицию. Освальд снова посмотрел на Чеширски. Было видно, что его порядком достало его кошачье общество.

– Знаете, детектив, вы уже так часто бываете у меня в кабинете, что мне стало казаться, что это ваш кабинет, – грустно заметил Освальд. – А ведь я раньше думал, что от Хайнлайна много проблем. Поздравляю, вы подняли всё на новую высоту.

Чеширски лишь хмыкнул. Надо было дать капитану выговориться. Всё, что надо, он уже сказал, теперь дело за вердиктом. Плохо лишь, что пули его не нашли, лишь гильзы. Но кто же знал, что все попадет в фургоны и в неприятеля, которые благополучно скроются.

– Что вы молчите, детектив?

Чеширски устало посмотрел на Освальда, вся эта трёпка больше напоминала какой-то дешевый фильм, который стоит поскорее закончить. Грубо, да. Жестко, без театральности.

– Я отстранён?

– Небольшой отпуск, до тех пор, пока мистер Харди будет проверять вас. По подписку о невыезде. Так ведь, лейтенант Харди?

Кривой кот кивнул. Бар достал револьвер и положил его на стол Освальда. Затем значок.

– Нет, вы не уволены, вы в отпуске, вы всё ещё полицейский, – заметил Освальд, возвращая ему оружие.

– Но с такой горой трупов и кучей гильз это временное явление, – скривился Харди.

– Значит, я могу идти?

– Если вам больше нечего нам сказать, то да.

– Я уже всё сказал.

Бар поднялся. Не зря же он целый час распинался на допросе, как совершенно случайно наткнулся на эту разборку, гуляя по ночному городу. Ни Джереми, ни слежки, ни договора с Фучи, ничего, что могло бы бросить тень на его безупречную репутацию.

Репутация. Как же сильно он на ней потоптался. Равно, как и на всём остальном, проще было с самого начала спустить диплом в унитаз и пойти поваром в ресторанчик. Или же таксистом, толку было бы больше, нежели сейчас продолжать играть честного копа. Что он ещё не сделал? С мафией спутался. Наркомана прикрывал. Что ещё надо до полной отчужденности от первоначальной идеи?

Покинув кабинет, он доплелся до двери. Несмотря на то, что он просидел в участке четыре часа, дождь всё так же продолжал поливать улицы. Бар посмотрел в сторону шоссе, там, над дорогой, огненной змеей пролетел поезд метро. Тот самый поезд, то самое метро. Он похлопал по карманам. Пачка сигарет. У него где-то была пачка сигарет.

Закурив, он спустился по ступенькам. Да, было бы очень хорошо, если бы Джереми был где-то здесь. Прятался во тьме, стараясь не попасться на глаза копам. Ждал его, чтобы отвести домой. Но, увы, его не было. А окончательно эта мысль умерла через пару кварталов.

Бар открыл дверь и вошёл внутрь квартиры. Несмотря на усталость и желание спать, он всё ещё чувствовал это. Это тяжелое памятное наследство, столь щедро оставленное здесь. Выпить? Нет, нельзя. Хватит. Хватит пить. Надо просто уснуть.

Бар скинул мокрое пальто и лег на диван. Капли, дождь, барабанная дробь. Жанни любила эту погоду, она любила дождь. Ей нравилось, когда капли били по стеклу. А ещё она всегда ждала его. Лежала на кровати и ждала, пока её мокрый уставший кот заберётся к ней и будет нежно похрапывать рядом. Это всё, что ей было нужно.

Чеширски закрыл глаза. Спать. Он хочет уснуть и увидеть сон, где нет ничего, кроме темноты. Ни её лица, ни памяти, ничего. Абсолютно ничего. Только вот возможно ли это? Нет, скорее всего, нет. Не зря же этот ностальгический зверь так долго ждал его здесь, чтобы вот так запросто отпустить из своих цепких объятий. Нет, увы, такого не будет. Он должен насытиться им. Сожрать его покой и только тогда он даст ему заснуть.

Бар почувствовал, как устал. Но даже это не помогло, а значит, надо просто терпеть. Всё равно он когда-нибудь заснёт. Надо просто подождать. Посмотреть на капли, послушать их стук, как когда-то делала Жанни.

И всё бы хорошо, только вот сон оказался хуже реальности. Так как он снова увидел мать. Увидел отчима, избивающего её. Вспомнил снова всё, что так мягко укрывала Жанни. И это был, пожалуй, самый жесткий кошмар из всех, что он видел за последние годы. Да, самый, если не считать, конечно, детства.

Чеширски открыл глаза. Казалось, прошли секунды, но нет, часы, так как было уже утро. Он прищурился, даже солнце было враждебным по отношению к нему, стараясь ослепить с самого утра.

Он поднялся с дивана. Следовало как можно быстрее начать действовать. Пусть он и в отпуске, но так даже лучше, ведь теперь никто не сможет связать ему руки ненужными замечаниями. Только вот действовать надо осторожнее, так как ещё одного шанса уйти без наручников от Харди ему не дадут.

Зазвонил телефон. Бар поднял трубку. Взволнованный голос Джереми поливал так, что, казалось, вот-вот расплавит аппарат. Оказалось, что ему тоже не повезло, но, в отличие от детектива, он получил увольнение. Чеширски улыбнулся. Всё же барсук даже в самых грустных ситуациях мог сделать приятное. Он подобрал пальто и вышел на улицу.

Кажется, кафе «Дежавю», да, кажется, именно так он сказал.

Показать полностью

Мы ищем frontend-разработчика

Мы ищем frontend-разработчика

Привет!)


Мы открываем новую вакансию на позицию frontend-разработчика!

Как и в прошлые разы для backend-разработчиков (раз, два), мы предлагаем небольшую игру, где вам необходимо при помощи знаний JS, CSS и HTML пройти ряд испытаний!


Зачем всё это?

Каждый день на Пикабу заходит 2,5 млн человек, появляется около 2500 постов и 95 000 комментариев. Наша цель – делать самое уютное и удобное сообщество. Мы хотим регулярно радовать пользователей новыми функциями, не задерживать обещанные обновления и вовремя отлавливать баги.


Что надо делать?

Например, реализовывать новые фичи (как эти) и улучшать инструменты для работы внутри Пикабу. Не бояться рутины и командной работы (по чатам!).


Вам необходимо знать современные JS, CSS и HTML, уметь писать быстрый и безопасный код ;) Хотя бы немножко знать о Less, Sass, webpack, gulp, npm, Web APIs, jsDoc, git и др.


Какие у вас условия?

Рыночное вознаграждение по результатам тестового и собеседования, официальное оформление, полный рабочий день, но гибкий график. Если вас не пугает удаленная работа и ваш часовой пояс отличается от московского не больше, чем на 3 часа, тогда вы тоже можете присоединиться к нам!


Ну как, интересно? Тогда пробуйте ваши силы по ссылке :)

Если вы успешно пройдете испытание и оставите достаточно информации о себе (ссылку на резюме, примеры кода, описание ваших знаний), и если наша вакансия ещё не будет закрыта, то мы с вами обязательно свяжемся по email.

Удачи вам! ;)

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!