Поведаю я вам, товарищи, балладу.
Не жалкий водевиль, а, в целом, Илиаду
Готов вещать с трибуны тем,
Кто благодарно слушал речи
Поэта Эроса беспечного предтече.
В путь недалёкий мы отправится решили не далече
Чем пару лун назад… Не суть.
Но, стало нам известно чуть позднее, что черти нас не праведно несуть.
На бричке удалой, зовётся коя Ладой, поехали мы с дамой да дружком
Освоить родины, отнюдь, не малой, простор. Леском, лужком…
Уж мы узрели всё желанное. Неймётся
В ночи густой нам, троице святой.
И тут с седенья заднего донёсся басок знакомый с пылкой хрипотцой:
«Поехали, любезный, полем до поселенья ближнего!»
Отнюдь, казался путь нам тот до боли недалёкий, но как известно, очи вруть!
Мы выехали скоро, без раздумий.
Несла дорога нас нелёгкая к огням, что светом дивным манят с пылкой ночи
К столь вожделенным светлым дням.
Заехали в село,но чуточку взблуднули. Решили навигацию привлечь.
Девайс заморский из кармана достал мой друг и начал речь:
«Направо. Здеся прямо. Поверните налево, нам глаголит гугл».
Я еду, дама засыпает, в салоне монотонный тихий гул
Мотора, что в полуторалитражном экстазе бьётся впереди.
Вдруг, сзади снова раздаётся: «Налево, прямо…вот, гляди!
Здесь мы покинем деревушку, пойдём полями. Путь наш недалёк».
Так сделал, как мой друг полночный, в густых потьмах, пренизко рёк.
Проехали мы пункт опорный, что гугл-карта показала нам.
Зловредные те полевые кручи, что настигали нас то тут, то там.
«Здесь прямо и направо…» Поздно! Проехал прямо я, ей-ей не вру,
А рядом, вдруг проснулась дама. Вот тут и началось, вдруг, то, что кончится к утру.
Заехали в подлесок. Дело ясно. Проедем – выйдем на проспект!
Но в том подлеске ожидала яма, болотом окружённая. Не грех
Свинье найти везде грязюку! Я набираю оборот и полным ходом
В эту калеюку встреваю, словно Дон Кихот, что с мельницей решил подраться.
Застряли. Ни вперёд ни в зад. Зловоние болота нас объяло.
Мы предвкушаем мерзкий ад грязищи сквернопахнущей и гнуса,
Что облепили нас кругом. Выходим. Это панорама! Нас по колено утянуло в брод.
Идём, едва не спотыкаясь, обходим наш автомобиль.
Застряли. Ну а наша дама, со смехом нервным справившись едва, сей наблюдает водевиль.
Поискуривши сигарету мы принялись деревья рвать чтоб под колёсами вся жижа
Смогла на йоту крепче стать. Мы как могли всю почву утвердили, чтоб выехать…
Всё без толку. Антракт. Опять невесело мы закурили и начали машину в лоб толкать.
Вперёд-назад, на «петьку и володьку» заместо пресловутых «раз и два»...
Но безуспешно. Проще из селёдки нам было сделать доброго сома.
Поискуривши вновь, уж трое, мы выбрались, закрыли агрегат. Пошли в деревню ближнюю,
Попутно, доставши телефонный аппарат, мой друг вызванивал подмогу.
Вот, вызвонил. «Приедет», - говорит. Перебиваем мы тревогу, нам весело,
Но Лада-то стоит! Застряли.
Вышли на дорогу, стараемся подможнику в толк дать мы наше местоположенье.
Тот слушает, и продолжает гнать навстречу нашему несчатью. То был спасенья верный ход.
Как выяснилось скоро, мы напрасно крестовый совершили наш поход.
С иной подъехал стороны он и тщетно ждал во тьме наш силуэт.
Связались с ним, пошли обратно. Нашли наш грязный драндулет.
В него мы даму посадили, а сами, с волей в кулаке, пошли за искупленьем в темноте.
Мы шли недолго. Вдруг, мотора могучего услышав рёв, смекнули, дело будет «порох».
То двигатель спасителя нам рек что вызволение уж близко. Осталось довести тот агрегат до места нашего фиаско. Но и такому ваш рассказчик рад.
Нашли сурового водилу «Бояриш верке дер мотор».
Тот окрестил нелестно нас: «Дебилы! Какой нелёгкий вас сюда принёс!»
Похмурился, подъехал ближе. С машины вышел, осмотрел опять
Позорное болото. «Что тут думать? Машину надо здесь толкать»…
Втроём мы силу приложили, пошла, пошла старушка-мать!
Мы вытолкали её из трясины, а сами по уши испачкались опять.
В болотной грязи встретили рассвет мы. Мадам зевала, мы устали тож.
Курили, балагурили, шутили, но тут уж честь пора бы знать. Ну что-ж.
По коням сели мы, подсняв одёжу, что вонью троглодитской пропеклась.
Мы завелись, завёлся и «моторен», на всю округу, громко матерясь, поехали домой.
А путь не близкий, но, уж, без грязи. Весь летит лихой на заднем на седенье друг
С засонной миной, весьма уставший и нагой. Мадам уснула вновь. А сзади,
Нас поторапливал фашист. Горели мощно две лампады меж хрезолитовых ноздрищ.
Мы ехали в рассвет на нашем АвтоВАЗе. А сзади нас преследовал лишь тот,
Кто вызвался помочь нам не наживы ради. И рокотал нам в след немеческий мотор.
Лишь к 9 утра мы дома были. Отмылись, отогрелись и спать улеглись.
Однако похожденье это было крыть нам нечем.
Навеки в памяти засел тот роковой нам путь.
За сим откланяться желаю, дабы закончить свой рассказ.
А вам, читатели, желаю: «Не суй в трясину АвтоВАЗ!»
Не для того его собрали, чтоб бездорожье покорять.
А коли влезли вы в грязищу, готовьтесь на округу всю орать «володьку с петькой»
Для раскачки лёгкой. Да уповать на помощь. Монтировка!