Пассажиры метро (38)⁠⁠

Душа просит.

Жизнь на планете в бытовом плане налаживалась и приближалась к приемлемому комфорту. Основные потребности людей и звездных братьев были удовлетворены, точнее потребности телесные. Для тела были пища, тепло, чистота и даже любовь. Но чего-то не хватало. И первой эту нехватку ощутила Ольга.

Как-то я заметил, что несмотря на относительный комфорт, Ольга становится грустной, и в глазах читается едва заметная неуловимая тоска, ближе к ночи Ольга куда-то пропадает. Поздним вечером я заметил её тихо бредущей  откуда-то из густой темноты, она не заметив меня прошла мимо, что небывало для неё всегда внимательной. Я окликнул её. Только со второго раза она обернулась и невидящими глазами взглянула на меня.

-Оля, в чём дело? Я заметил, что ты стала регулярно поздними вечерами куда-то исчезать и больше грустить. Что случилось?

-Дима, я тоскую, не по кому-то, а по чему-то.

Она слегка замешкалась, потом неуверенно протянула мне руку. Рука была совсем холодной, но сильной и уверенной. Потому я невольно направился туда, куда тянула меня эта тонкая, и  решительная рука.

-Я кое-что хочу показать тебе — прошептала Ольга.  - Но только обещай, что никому ни слова. Только с тобой я готова поделиться этим открытием.

Я был тронут таким доверием. Дальше мы не обменялись ни одним словом, потому что все слова были лишними. Я ещё не понимал, но уже ощущал, что скоро мне откроется что-то, по сравнению с чем слова ничего не значат.

Мы уже достаточно отдалились от лагеря, темнота становилась всё гуще и стал наплывать глубокий туман. И только разноцветные звёзды, разрезающие темень, помогали определить где верх, а где низ. Становилось зябко, но мы продолжали путь на ощупь.

Вдруг Ольга резко остановилась. Я тоже замер едва не налетев на неё И вдруг откуда из далёкой тьмы из тумана ,стали доноситься какие-то завораживающие звуки. Они становились всё громче и глубже по звучанию. Потом эти звуки слились в мелодию, которая обволакивала нас со всех сторон, как плотное облако. Я оцепенел.

Не могу сказать, сколько  длилось это звучание, потому что время для меня остановилось. Музыка наполнила меня изнутри, звучала во мне самом, потом всё стихло. Ольга продолжала держать меня за руку. Я не видел её в темноте, но я ощущал сумасшедшую близость с ней. Это душевное единение с Ольгой было сильнее любого телесного. Не знаю, сколько мы ещё так простояли, я был готов стоять так вечно. Но Ольга слегка дёрнула меня и шагнула в сторону. Быстро мы вернулись в лагерь. Ольга ничего не пожелала говорить. Она просто ушла спать, оставив меня одного на улице. Я понял, что говорить ничего не надо, всё будет лишним, и зашагал к штабному вагону. Спал в эту ночь, как младенец. Утром проснулся обновлённый.

Во что бы то ни стало мне хотелось поговорить с Ольгой. Убедиться, что вчерашнее было реальностью, а не путешествием на тот свет. Ольга уже проснулась и сияющая сидела с чашечкой чая. Я подсел к ней и пристально выжидающе уставился на неё.

-Я всегда очень любила музыку, день на Земле без неё не проходил. Я слышала, что некоторая музыка таких великих композиторов, как, например, Бах, не исчезает, а доносится в космос и бесконечно там потом звучит. И так после каждого исполнения. То, что я открыла здесь, доказывает правдивость того предположения. Не знаю, чья музыка это звучала, возможно это некий микс, который преобразовывается. Но это потрясающе. Уже несколько дней я хожу слушать эту космическую музыку. И понимаю, как сильно мне не хватает нашей земной, которая Там помогала мне переживать и понимать эмоции, передавать их, познавать. Мы устроили быт, мы не голодаем, мы одеты, обогреты, умыты. Мы выжили. Да мы все поем песни и играем на гитаре,но при этом я ощущаю, что душа начинает тосковать. Все испытываемые чувства какие-то незаконченные. Это как если у тебя есть еда и есть желудок, но нет рта со всеми вкусовыми рецепторами, через который ты доводишь пищу до желудка. И тебе просто закидывают её напрямую в пищевую систему, как в котёл вариться. Потому ты не ощущаешь вкуса. Так и я перестала ощущать вкус жизни.

Да, тут я понял, что совсем забыл об этой важной составляющей жизни. Не могу похвастаться такими знаниями музыки, как Ольга. Но всё же искусство я всегда ценил и уважал. Книги, живопись, поэзия. Кому что ближе. Мы на Земле, если нам как то некомфортно берем в руки любимую книгу или чаще включаем любимую мелодию, у каждого она своя. И действительно, на нашей планете этого не было. Хотя наши во время работы иногда пели песни, вечером пелись детям колыбельные песни, но что бы вот так для всех, пожалуй зрелищ не хватало.  Я нашёл среди наших друзей по несчастью различных специалистов, все они проявили свои знания и помогли нам выжить. Так не пора ли найти деятелей искусства который просто напросто могли забыть о своём первоначальном назначении, оказавшись в столь непривычных условиях.

С этой мыслью я отправился на утреннее собрание штаба, где мы подводили итоги  и обсуждали планы на предстоящие дни. Там я и поднял вопрос возрождения искусства в нашем обществе. Выяснилось, что среди нас есть один скрипач, один певец и девушка с электороорганом, а гитар у нас хватало. Оказалось, что скрипач имел при себе скрипку, которую по своей доброй еврейской сущности прятал от всех вот уже долгое время. Да, инструмент дорогой, и не только как материальная ценность. Когда скрипач достал инструмент и начал исполнять любимое произведение Паганини, я понял, что это не было проявление скупости, это было борьбой  музыканта за выживание, как он себе это понимал. Потому что без инструмента в этом новом мире он бы просто растворился. Вокруг него собрались все от стара до млада. По завершению небольшого камерного концерта было решено размножить с помощью чудо аппаратуры его инструмент и электроорган. Но возник вопрос, кто на них будет играть, пара энтузиастов так заскрипела, что мы заткнули уши. И так, скрипками мы обеспечены, но, несмотря на величие этого инструмента, у нас не найдётся столько талантливых скрипачей. А ведь нам нужны ещё духовые интструменты и ударные

Тут нашлись подростки, которые быстро приспособили подручные средства в качестве ударных инструментов. Да, да, музыка начиналась с ритма. У нас достаточно много народа знакомого с гитарой и умеющих играть.

Наши музыкальные пробы услышали представители других цивилизаций и потихоньку начали сползаться к нам. В результате к концу дня наша территория превратилась в огромный концертный зал, размерам которого позавидовал бы Карнеги холл. Музыка — это то, что объединяет все живые существа. Было решено развивать это направление. У наших звездных друзей оказались свои музыканты со своими инструментами и певцы.

Ольга восторжествовала и взяла на себя организационную часть работы. Подбор учеников для скрипача и для электоропианино, ученики на вокал для певца Организация часов приёма. Сбор инструментов. В этом согласились помочь наши галактические соседи.

В руках Ольги, музыкальное дело стало расцветать. Были назначены дни концертов. Между ними часть территории всегда была озарена музыкой, звучащей с репетиций. Не забыли про специальные световые эффекты. Жизнь стала как-то полнее, ярче, выразительнее. А мы получили различные направления музыки от бардовской, до классической и плюс ко всему музыку инопланетную, которая иногда завораживала, иногда будила что-то другое в душе, даже было не понятно чего именно, да нам бы обзавидовались на Земле от таких перспектив.

Наши американцы сделали группу  в стиле джаз-кантри, и у них прекрасно получалось, особенно один жарил на банджо так, что заводил всех вокруг и землян и не землян.

А потом, я дал новое направление в самореализации, предложил всем кто умеет и хочет, рисовать, писать стихи, лепить из глины всё что угодно, и для этого большой музей открыли, вот там много чего было собрано, не только мы его пополняли, но и другие цивилизации , иногда даже активнее наших были, я так скромно пару рисунков в простом карандаше нарисовал. Картины всякие были, особенно ценными были те, что по памяти рисовали, что на Земле оставили, или на других планетах, так мы знакомились с бытом друг друга. А художники у нас были неплохие, пара даже с кистями, красками и наверное мольбертами, или холстами.

Ещё одним музеем стал, музей украшений, у наших дам их куча была, да и у других побрякушек, много оказалось, не знал, что все женщины схожи в этом, наверное так природой должно быть, привлекать к себе внимание хоть чем-нибудь, чтобы потом и душу разглядеть могли. Так вот на ещё один музей набралось, Ольга там экспозицию сделала по планетам, и по  материалам, интересно получилось. А как же женщины  без украшений, спросите вы? Так мы их просто клонировали, так что ничего не забирали, могли даже нового подкинуть, тем, кто желал. Когда , Ольга притащила для себя кучу нового, я только посмеялся, а она надулась, и до вечера, со мной не разговаривала, потом сказала, что я дурак, и ничего не понимаю в красоте. На это, я ей сказал, что красота не зависит от внешнего лоска, красота должна идти изнутри, из души и глаз человека, и что в красоте, я как раз эксперт, потому что я её выбрал из всех других, и на это ей крыть было не чего, поэтому я просто получил поцелуй благодарности.

Ещё одним интересным развитием стало, то что у наших людей, и у звездных братьев появилась ностальгия по местам, жизни и отдыха, Оля  мечтательно закатывала, глаза , говоря про Лондон и Париж, которые произвели на неё такое впечатление, хотя по мне лучше Вена и итальянские дворики на  севере Италии.

Так вот, возможности у нас воспроизводить по памяти многомерные модели имелись, а перенести их в реальность не так сложно, и я предложил нашим строителям, создать у нас и уголок Лондона с парком, и французский бульвар  Сен Дени, и башню Эйфелевую и Бигбен, пару итальянских двориков с пиццериями, и часть Красной площади и наш Цветной бульвар, собственно сделать зеленым наш город, тем более, что у нас были саженцы  наших берез, кленов, рябин, лип, и елей, не говоря уже о фруктовых деревьях, так что и сад камней с вишней, наподобие японской мы могли сделать, и для узбеков уголок старого Ташкента с чайханой, словом никого не забыли, кто чего хотел, в разумных пределах, то и сделали. Другим звездожителям, так же создали уголки родины, в поселках.

Город становился красавцем, и был малоэтажным, я был категорически против больших домов, я за простор и широту! Вообще ещё на Земле я считал неправильным развитие больших городов, с точки зрения безопасности государства нужно иметь расширение в ширину, а не сосредоточение в одном месте, да и населению комфортнее, когда нет скученности людей, жизнь в муравейниках, домах по сто квартир она угнетает людей.

По сути, наш город состоял из нескольких районов, а точнее из двенадцати. Морские районы занимали осьминожки и снуппи,  отдельно в местах отдыха  были общие пляжи и бары, остальные районы были раскиданы примерно на равном расстоянии от нас, сами мы были в двадцати километрах от побережья, но у нас имелись технологии перемещения, которые не создавали сложностей, можно было быстро попасть куда нужно. Каждый район был уникален, так как отвечал привычкам жителей, наш центральный, был не просто жилым, но и центром науки, культуры, образования и т.п. Мы сначала думали создать у всех различные филиалы, но все дружно сказали, что удобнее когда все вместе в центре, так и для детей и для взрослых удобно, поэтому мы и стали центром одного общего города, с центром в районе Москва. Остальные районы называли сами наши звездные братья , тем именем которое им хотелось. Улицы тоже получили свои названия, мы оставили себе Арбат, Неглинную, при этом рядом с ней была необходимая нам глина, Огородный проезд, у нас был там где первый огород появился, была улица Костровая, там мы костер иногда общий делали. Были Покровские и Неглинные ворота, улица Лозовая в честь тех кто плел из лозы кровати. В целом мы старались давать названия по сути, хотя иногда по ностальгическим воспоминаниям, тот же Арбат у нас был главной развлекательной улицей с музеями, театрами и открытыми верандами для музыкантов.

А ещё наши вспомнили, про театр  и захотели поставить спектакль, я удивился, сколько народа, у нас талантливого, которые не хуже профессиональных актеров, могут играть эмоции. Ольга, разворачивалась в полную силу, как художественный руководитель, а режиссёры были неплохие из наших пенсионеров. Однажды придя на подготовку к спектаклю, я услышал слова Ольги: -может нам Шекспира поставить?

Я повалился от хохота, чем обидел все сообщество, которое смотрело на меня, а Ольга, обидчиво сказала: - И что в этом смешного?

Я взял себя в руки и с казал:

-Друзья, мои простите! Просто Оля, твоя фраза про Шекспира мне напомнила один эпизод из фильма «Берегись автомобиля», там режиссер Евстигнеев,  её же сказал. Тут все вспомнили и так же смеяться стали, до слез прям.

Я же сказал, -ухожу чтобы не мешать, особенно вашему режиссеру ставить Шекспира, а то удалит с поля..

Некоторые спектакли, обретали новое толкование, а реплики, которые выдавали, актёры, забывая оригинальный текст, заставляли всех, кто слышал, валяться от хохота. Например, фраза: «Вам молиться надо, а  не жрать!» выглядела, так: «Вам налить или жрать?», а известная присказка: «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало!»  «Чем бы почешалось, лишь бы не детям!», или « я поэтесса!» превращалось : « ё, б вот это сс!»