Помогите с опознанием булыжника.

Очень похож на какой-то метал, очень тяжёлый,но не магнитится. Очень ярко блестит. Блестит жёлтым и синеми цветами.

К тому моменту, как Алиса уселась в свободное кресло, челнок уже преодолел больше половины пути. Небольшая точка ползла по экрану, и от поверхности астероида её отделяла какая-то пара тысяч километров.

– Без изменений? – не оборачиваясь, спросила она.

– Да, всё те же два терагерца, – задумчиво ответил Стас.

– Тебе бы перерыв сделать, – она усмехнулась и развернулась в кресле, – уже часа три работаешь, не меньше.

Стас сидел на небольшом возвышении, за постом старшего по смене. Молодое лицо частично терялось в глубоком полумраке помещения, частично подсвечивалось монитором, закладывавшим тени вокруг носа, во впалых щеках и углублениях глаз.

Они были единственными обитателями отсека, – небольшого, аскетично обставленного помещения, едва освещаемого вмонтированными в потолочную переборку плафонами. Яркость легко регулировалась с пульта управления, но Стас, почему-то, предпочитал интимность полумрака, всегда сбавляя свет до минимума.

Дёрнув плечами, что Алиса восприняла как знак согласия, он помассировал опухшие, натруженные глаза и откинулся на спинку ложемента, окончательно скрывшись в темноте.

– Интересно, что они там найдут? – Алиса бросила короткий взгляд на экран. Челноку оставалось преодолеть ещё четверть пути. – Ты не знаешь, Казанцева что-нибудь рассказывала про свои исследования?

– Нет, – Стас шевельнулся в ложементе, скрипнув шарнирами, – ни Казанцева, ни Салехадов, ни остальные старшие офицеры – все обходят эту тему стороной.

– Странно.

Алиса провела рукой по волосам, забыв про пучок, собранный на голове. Резинка зацепилась за палец, соскользнула, и вокруг её головы тут же образовалось бесформенное облако. Собрав волосы обратно, она продолжила:

– Странно. Видела вчера вечером Казанцеву с её бригадой в столовой. Она так увлечённо о чём-то им рассказывала, что они даже не притронулись к своему ужину.

– Подозреваешь, это как-то связано с астероидом? – усмехнулся Стас. – Учёные прячут под халатами инопланетян?

– А у нас тут так много интересных событий происходит? –вопросом на вопрос ответила Алиса.

Сказав это, она едва заметно поморщилась, вспомнив слова родителей. Они предупреждали, что «романтические представления» Алисы о космических полётах отличаются от реальности, и быт на «Искателе», действительно, оказалась для неё сильным разочарованием. Спустя время она, конечно, втянулась и даже полюбила эту рутину ежедневных забот, необходимых для того чтобы поддерживать «Искатель» в работоспособном состоянии, но жизни, полной внезапных открытий и головокружительных опасностей, которую Алиса успела себе навоображать, здесь не было и в помине.

Алиса тряхнула головой, отказываясь принять только что сказанные слова. Нет, всё-таки родители оказались неправы. Сейчас они на пороге чего-то чарующего и грандиозного. Какого-то невероятного открытия, и Алиса часть этого события.

Геологическая экспедиция к поясу астероидов, организованная ресурсоперерабатывающим и терраморфирующим гигантом «ВиконаПром», уже полгода перебиралась с места на место, планомерно изучая и каталогизируя главный пояс астероидов. Череда одинаковых дней тянулась и тянулась, пока неделю назад не произошло событие, которое встряхнуло устоявшийся распорядок.

«Искатель» проводил геологическую разведку в скоплении Хильдов, когда сенсоры впервые уловили радиоволновой сигнал, долетевший до них откуда-то из глубины скопления. Он почти сразу же исчез, но тех нескольких минут хватило, чтобы заинтересовать профессора Казанцеву, занимавшую должность старшего научного сотрудника на «Искателе». Насколько Алиса знала, у неё состоялся длительный разговор с капитаном за закрытыми дверями его каюты, после которого тот приказал следовать в направлении предполагаемого местоположения источника.

«Искатель» пробирался сквозь астероиды, периодически принимая короткие радиоволновые импульсы, пока, наконец, не вышел к небольшому силикатному астероиду, длиной около километра по большому диаметру и полукилометра – по малому. Дальше потянулись томительные дни ожидания, проведённые в наблюдениях и замерах. Когда первичную информацию обработали, на поверхность отправили зонды. Они успешно приземлились в разных частях астероида и приступили к картографированию поверхности и сканированию недр космического тела.

Стас завозился в своём ложементе. Алиса открыла глаза и часто заморгала, сообразив, что успела задремать, убаюканная тишиной и полумраком. Протерев глаза, она отогнала остатки сонливости и взглянула на экран. Челнок продолжал мчаться к астероиду, ещё минут десять и начнётся торможение. Решив не тратить время понапрасну, она опустила на глаза голо-очки и открыла внутрикорабельную сеть. Среди множества полупрозрачных пиктограмм папок и файлов, Алиса отыскала рабочие материалы по работам на астероиде и развернула несколько схем.

– Циклограмму изучаешь?

Алиса от неожиданности вздрогнула и обернулась. Сквозь модель сейсмодатчика она различила ухмылявшееся лицо Стаса.

– Нет, ещё не дошла, – Алиса отключила очки и подняла их на лоб.

С тихим перезвоном на экране появилось сообщение. До астероида оставалось двести километров. Сейчас челнок должен разворачиваться, чтобы погасить скорость. Вскоре он закрепится на неровной, каменистой поверхности, и шестеро человек, одетых в скафандры и нагруженных буровым оборудованием, выйдут из его нутра, чтобы выполнить самый сложный и опасный тип работ в открытом космосе.

– А ты посмотри. Мне интересно послушать твоё мнение.

Будучи новичком в инженерной службе, Алиса стала, своего рода, протеже Стаса. Поначалу её бесила своеобразная манера своего наставника не давать прямых ответов, ограничиваясь подсказками и намёками. Так же она не раз и не два поддавалась на его провокации, когда он втягивал её в спор по тем или иным вопросам, связанным с работой, нередко утверждая при этом явную чушь. Теперь же Алиса была ему благодарна за опыт и знания, которые она приобрела, когда искала ответы на свои вопросы или копалась в технической документации, пытаясь доказать что-то Стасу.

Вновь включив голо-очки, Алиса пробежала глазами по циклограмме, затем подняла их обратно.

– Я так понимаю, дела там совсем плохи? Им придётся изрядно покружить, чтобы добраться до источника.

Прежде чем ответить, Стас поколдовал с пультом управления и кивком указал на экран перед ней. Там появилась полупрозрачная трёхмерная модель астероида. Изображение заполнялось цветастой красно-фиолетовой палитрой. Красный преобладал в этой разноцветице, изредка разбавляемый пятнами синего, жёлтого и зелёного.

– Хотя снаружи астероид выглядит нормально, – вздохнул он, – внутри него одни пустоты. Кое-где стенки довольно тонкие, а внутренние напряжения достаточно сильны, чтобы вызвать каскад трещин в породе и последующее разрушение астероида.

– Хм, – она покрутила модель, – с дальнего конца решили зайти, потому, что там есть естественный спуск.

– Да, тут есть несколько пустот, связанных между собой и с выходом на поверхность, – подтвердил Стас, – А вот дальше придётся долбить стенки. Кстати, – он как-то хитро улыбнулся, – ты обратила внимание на…

–… герметизатор? – девушка задумчиво покрутила локон между большим и указательным пальцами. – Значит, Казанцеву всё-таки переубедили?

– Да, она дала добро на использование герметика в качестве демпфера.

Раздалась новая трель, известившая о том, что челнок, наконец-то, достиг астероида.

– Всё, пора за работу, – он сдвинул в сторону стойку с монитором и отстегнулся от ложемента.

Держа в правой руке планшет, он оттолкнулся и перелетел к противоположной переборке. Схватившись за один из поручней, во множестве разбросанных по всему отсеку, он придержал себя и развернулся к Алисе.

– Я пошёл на доклад к Салехадову, – сказал он, одёргивая рукава синего комбинезона инженерной службы. – После этого вместе с ним пойдём к капитану. Так что я пропаду надолго.

– Удачи, – улыбнулась ему Алиса, помахав на прощание рукой.

Стас подмигнул ей в ответ, перелетел к двери, открыл её наручным коммуникатором и выбрался наружу. Немного подумав, Алиса тоже сдвинула монитор и выбралась из ложемента. Пока не наступила её смена или не появилось неотложных поручений из категории «надо-это-сделать-вчера», она была предоставлена сама себе, а следить за работами на астероиде куда приятнее и интереснее из своей каюты или столовой, чем из этой унылой коробки, называемой постом старшего по смене.

Придержав себя за изголовье, Алиса сориентировалась и перебралась к двери. Приложив к панели наручный коммуникатор на правом запястье, она выбралась в коридор первого яруса служебных отсеков. Коридор кольцом охватывал центральную лестничную шахту, служившую единственной транспортной артерией в командном модуле, связывавшей между собой капитанский мостик, два яруса служебных отсеков и шлюз-переход в жилой модуль.

Цепляясь за поручни, Алиса обогнула коридор на треть, пока не добралась до выхода. Она приложила коммуникатор к панели, дверь с тихим шорохом скользнула вверх, открывая ей выход на ярко освещенную лестничную площадку. Металлические ступеньки вились спиралью, образуя в центре колодец. Алиса оттолкнулась от переборки, перебравшись в центр шахты, и ухватилась за вертикально натянутый трос. Необходимость в лестнице возникала лишь во время ускорения. В остальное же время, когда на «Искателе» властвовала невесомость, использовались более быстрые и удобные способы перемещения. Она потянула висевший на поясе страховочный фал, и зацепилась. Перехватываясь рукой, Алиса скользнула вниз и спустилась к основанию командного модуля. В центре небольшой круглой площадки возвышалась массивная дверь шлюза-перехода.

Отцепившись, она открыла проход в шлюз и втолкнула себя внутрь. Здесь царил лёгкий сквозняк, благодаря которому не так явственно ощущался вездесущий запах регенерированного воздуха и нагретого пластика. Переборки шлюза увивали лабиринты трубопроводов и коробов, а тут и там в решётках подвывал воздух. Помещение делилось на две отдельные камеры. Та часть, в которую попала Алиса, служила переходом между командным и жилым модулями. Другая часть, скрытая за переборкой использовалась для выхода в открытый космос. Там же хранились скафандры, инструментальные сумки и прочее полезное для работы в открытом космосе оборудование.

Алиса оттолкнулась и пересекла помещение. В противоположном конце к переборке жалась узкая рампа, цепляясь за которую, она спустилась ко входу в жилой модуль. Алиса открыла гермодверь и, нащупав левой рукой поручень, отработанным движением вытянула себя наружу.

Она оказалась в непомерно просторной, по меркам корабля, столовой, служившей, по совместительству, и местом отдыха экипажа. Помещение, с потолком высотой четыре с половиной метра, по диаметру раскинулось на всю ширину жилого модуля. При проектировании «Искателя» именно из-за столовой в конструкцию модуля сознательно не вносили общую лестничную шахту. Высвободившаяся площадь позволила создать видимость простора, столь необходимого для психологического здоровья экипажа. В этих же целях здесь решили сделать вытянутые прямоугольные иллюминаторы, открывавшие вид на чёрную вуаль космоса, с мерцающими на его ткани жемчужинами-звёздами. Единственное место, откуда можно было увидеть космос своими глазами.

Широкая металлическая лестница уходила вниз, к столикам. Люди за ними весело переговаривались между собой, совмещая болтовню и ужин. Долетавшие до слуха обрывки разговоров сводились к тому, о чём в последнее время гудел весь «Искатель»: к странным радиосигналам и предстоящим работам на астероиде.

Перехватываясь за потолочные поручни, Алиса подтолкнула себя к правому краю помещения. Там на переборке красовалась большая белая цифра «1», под которой начинался спуск к лабораторному, медицинскому ярусам и одному из двух жилых блоков.

– Алиса!

На полпути она сообразила, что кто-то настойчиво пытается дозваться до неё. Алиса зашарила глазами по столикам, и заметила, парня в синем комбинезоне с огненной шевелюрой непослушных волос. Он приветливо махал ей и знаками зазывал за стол.

– Привет! – Алиса улыбнулась Денису, подлетев к столику и заняла свободное место, пристегнув себя ремнём к сиденью.

Денис сидел в обществе двоих техников, одетых в оранжевые комбинезоны, навигатора в чёрном комбинезоне, который он стянул с плеч, завязав рукава на поясе и сотрудника научной бригады в комбинезоне бежевого цвета.

– Ты куда так спешишь? Посиди с нами, чайку попей. Мы тут Костю пытаем, – Денис с коротким смешком указал головой на учёного и протянул Алисе непонятно откуда взявшуюся грушу, полную чая. – Всё пытаемся выяснить про источник сигналов хоть что-нибудь.

– И как успехи? – Алиса сделала добрый глоток. Сладкий и терпкий, чай уже немного остыл.

– Молчит, зараза.

– Казанцева запретила, – развёл руками научник. – Пока не доставим его с астероида, рассказать ничего не могу.

– Кстати, – Алиса обратилась к навигатору, – а кто управляет челноком?

– Да Севастьянов, кто ж ещё, – навигатор выглядел довольным. – Хорошо, что отправили туда, а то сидеть с ним в одном отсеке я уже не могу.

– Всё такой же мрачный и нелюдимый? – усмехнулся один из техников, делая большой глоток из своей груши.

– Как-то раз я видел, как он улыбнулся, – сказал Денис и картинно воздел глаза к потолку. – Или это была гримаса боли? Ему тогда на ногу ключ упал.

Последовал взрыв хохота. Они ещё немного поболтали, обсуждая сложности посадки челнока на астероид, тонкости работы внутри космических тел и что они, всё-таки, найдут в его недрах. Спустя полчаса Денис распрощался со всеми и направился в командный модуль, готовиться к работам на астероиде. Сегодня он отвечал за системы связи.

Алиса вылезла из-за стола второй. Попрощавшись со всеми, она продолжила свой путь. По рампам, мимо лабораторного и медицинского ярусов, мимо третьего и второго яруса жилых кают, она добралась до первого. Из-за близости к техническому модулю здесь часто стоял лёгкий гул от работавших ниже агрегатов, а, приложив руку, к бежевой интерьерной панели, можно было ощутить лёгкую вибрацию.

Алиса летела по закольцованному коридору мимо бесконечного ряда однотипных дверей, пока не добралась до входа в своё жилище. Перед тем как зайти она бросила взгляд на наручный коммуникатор. До начала работ оставалось ещё, по меньшей мере, часа полтора, и довольная Алиса, с мыслями о расслабляющем тёплом душе, вошла в каюту.

Надеюсь, кому-нибудь будет интересно. Довольно эмоциональное письмо.

"Марьяша!

Не знаю, увидимся ли перед отъездом, т.к, 25-26 могу уже уехать.  Буду в Ленинграде, м.б, в конце июля, в начале августа. Очень жаль, что не увижу Сашу "(сын)". Буду звонить вам в Ленинград. Если тебя не будет, расскажи маме о своих планах. И если что-то нужно, то передай.

Сыграл эти два концерта "(если не ошибаюсь, то речь идёт о концертах в Лужниках, в июне 1990 года)" и чувствую, что больше не могу или сойду с ума. Хочется не думать об этом вообще, хотя бы месяц.

Купил туфли, наверное тебе нужно. Оставляю 200 руб. в качестве гонорара за устроение концертов (чёрт бы их побрал всех). На штаны наплевать.

Собери все деньги к отъезду.

Пока Цой.

P.S Привет Битлам."

Письмо собираются выставлять на торги. По ссылке ниже более подробно.

Источник - https://www.google.ru/amp/s/tass.ru/obschestvo/5834966/amp