timurkanashnikov

пикабушник
Тимур Тимурович
поставил 1 плюс и 1 минус
сообщества:
78 рейтинг 4 подписчика 70 комментариев 6 постов 0 в горячем
-4

Когда "двойка" перестаёт быть сигналом бедствия

В предыдущем посте  я писал о том, что "двойки" в общем никак не помогают в воспитании ребёнка ни учителям, ни родителям. Один из комментаторов высказал вполне здравую мысль, что "двойка" - это сигнал SOS для родителей. Но ведь если часто посылать такой сигнал, будет как в сказке про мальчика, который кричал "волки! волки!" (в конце сказки волки на самом деле пришли и съели мальчика, учителя и родителей с дедушкой и бабушкой). Идеальный случай, когда "двойка" действительно является сигналом, встречается в природе так же редко, как идеальная школа, в которой я работаю.


Дело даже не в том, что к "двойкам" все привыкают (даже картина такая есть - "Опять двойка!"). Проблема в том, что "двойки", как и "пятёрки", редко бывают заслуженными. В привычном представлении учитель дал классу задание, 5 человек его не решили и получили "по заслугам", а родители должны сделать вывод, что их дети ленивы и нужно брать в руки ремень. (Можно подумать, что остальные дети страшно трудолюбивы).


Попробуйте хотя бы немного это привычное представление детализировать, и вы увидите, что проблема там возникает на уровне буквально физических законов. Что такое это задание, которое даёт учитель? Это груз в 40 кг на рычажных весах для каждого ученика. И учитель требует, чтобы ученик сел на вторую чашу весов и пять раз качнулся вверх-вниз. Но в классе есть 5 учеников, которые весят 35 кг, они взлетают под потолок, и сколько бы сил ни прикладывали, не могут качаться на предложенных "качелях". Есть и пара учеников под 50 кг - они тоже не очень-то раскачаются.


Я не преувеличиваю, это именно так: дети в одном классе настолько различаются, что именно органически не способны "идти в одной упряжке"; и всё это в пределах "нормы" - даже если нет ни гениев, ни "коррекционных" детей.


Решение найти сложно. Но вы не найдёте его, если не будете искать.


Вы говорите: "А что делать? У учителя нет ни времени, ни сил на индивидуальную работу". Я отвечаю: было бы желание. Достаточно ведь просто обратить внимание на эту проблему, предусмотреть, понаблюдать, приложить хотя бы минимум сил!


Не так уж это и сложно - дать индивидуальные задания на математике. Это может быть список примеров "от простого к сложному", от 5 + 5 до 37 + 38 (во втором классе). И все дети заняты, а внимания требуют как раз только те пять, которые не могут "перейти через десяток" и те пять, которые за пятнадцать минут добрались до конца. И тут появляется два варианта действий. Первый и самый очевидный - заготовить для передовиков производства примеры посложнее, вида 122 + 383 или "Расставь знаки + - х : =":


36 4 17 8


19 7 7 30


Второй путь - посадить передовика рядом с отстающим и попросить научить. Это намного сложнее, чем дать дополнительные примеры. Если сложными примерами можно занять маленьких гениев на 146%, то эффективность их в качестве учителей математики сейчас максимум процентов 10. Но они ещё маленькие, классу к пятому научатся учить вполне сносно.


На русском языке загрузить быстромыслящих второклассников ещё проще - чем-нибудь вроде восстановления стихов:


1. не Дима ничего видит.

стул садится мимо берёт —.


2. когти кот точит молчит и.

снова круглым хочет быть не.


- И так штук 30: переписать, чтобы получились складные стихи. Тут могут быть варианты - вставить пропущенные слова:


3. Но однажды странный …………

Круглый кот ………………… вдруг.


4. ………………… внучка стёкла —

Вся до тапочек ………………

До того она быстра —

…………………… полведра!


А "отстающим" можно дать то же задание, но, например, со стихом, который они гарантированно знают (рассказывали уже наизусть).


***


В общем, учитель в школе нужен, в первую очередь, именно для этого - дать каждому ученику посильную задачу. Тупо учиться "по учебнику" под страхом ремня ученик вполне может и дома.

Показать полностью
9

"А всё-таки она вертится!"


В прошлом посте я описал школу, в которую дети идут с радостью, в которой не ставят двойки и в которой музыку ценят не меньше математики. А главное, там родители сотрудничают с учителями и вместе решают, как лучше воспитывать детей.


Почему-то моё описание вызвало сильные возражения. И самым "сильным" среди них был аргумент "этого не может быть!", а самым "логичным" - "это писал учитель музыки". Были, впрочем, и некоторые ценные наблюдения местных специалистов о современной российской школе: "учителю некогда" и "учителю вообще не до детей".


Я учитель информатики. И я люблю музыку и умею играть на блок-флейте (правда, меня раздражает большое количество дырочек и не очень логичная связь между дырочками и высотой тона). Наверное, в представлении многих людей такой объект, как я, не может, не должен существовать в природе. Я прошу у этих людей прощения за то, что я нарушаю их картину мира.


Я читал много отзывов о школе, и не только на Пикабу. Да, чаще всего народ говорит о школе как о чём-то ужасном, куда не хотелось бы вернуться ни за какие коврижки. И бывшие ученики, и бывшие учителя так говорят. Но я обращаюсь к родителям.


У вас, родители, есть два (примерно) пути: 1) мне было в школе плохо, и мои дети в своей школе пусть потерпят, ничего страшного; 2) мне было в школе плохо, и я не хочу, чтобы моим детям было так же плохо.


Школу, в которой я сейчас работаю, создали родители, выбравшие второй путь. В начале девяностых несколько человек с детьми детсадовского возраста собрались вместе и подумали: жалко ведь детей, зачем проводить их через этот ужас. Давайте будем учить их сами! Планировалось что-то вроде семейного образования, но обеспокоенных родителей набралось так много, что они смогли позволить себе организовать целый класс и платить приглашённым учителям. Сейчас в нашей школе учится 200 человек.


...если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае.

-22

«Диане тяжело на математике»

Долго думал, что не так в этой фразе из комментария @ladarka, сказанной учителем родителю.

Что учитель хочет сообщить родителям подобными фразами: «Диане тяжело на математике», «Илья никак не может освоить метод Гаусса (или алгоритм сложения через десяток)», «У Антона очень много орфографических ошибок»? Точнее говоря, чего учитель хочет добиться, какого результата?


Мне непонятен сам диалог, в контексте которого могут возникнуть подобные высказывания. То есть понятно чисто технически: «За что у моего сына двойка?» – «У него много ошибок». Но я не понимаю, зачем ставить двойки. Я думаю, что цель учителя как раз в том, чтобы Диане перестало быть тяжело на математике, чтобы она с удовольствием занималась математикой на доступном ей уровне. Может быть, она до конца жизни не освоит «правильный» алгоритм сложения через десяток, а просто выучит постепенно наизусть всю «таблицу сложения» до 20.


Я говорю, конечно, об идеальной школе (в которой, кстати, работаю), а не об обычной «средней» или о курсах, репетиторах. Я могу себе позволить не мучить ребёнка, давая ему непосильные и совершенно бесполезные для его развития задачи. Я понимаю, что вы, скорее всего, не можете – что вас, читающих этот текст учителей, останавливают «нормативы», ФГОСы всякие. Да, у нас тоже есть всё это, и начальство требует от меня «выполнения норм». Но я могу спорить с начальством, и могу убедить начальство, что конкретно Диане будет полезнее другая работа (изучение математики в другой форме) в данном возрасте. И любой учитель в нашей школе может – в этом, в частности, и заключается наша «идеальность».


Классный руководитель в нашей школе наделён очень широкими полномочиями. Потому что он видит развитие ребёнка в целом. Он может и должен принимать (или инициировать) стратегически важные воспитательные решения. Ключевое слово тут – «воспитательные»: мы не добиваемся любым способом, чтобы ребёнок «знал таблицу умножения», а мы думаем о том, чему ребёнок учится в процессе знакомства с таблицей умножения, какая сторона личности, какая часть психики при этом развивается. И одновременно думаем о том, как эта таблица умножения согласуется с изучением безударных гласных и с вязанием крючком.


Внутри этой «парадигмы» я могу подойти к родителю и сказать, что у Антона что-то там «не получается», только с совершенно конкретной целью: если я уверен, что родитель может помочь (умеет это делать и найдёт время), после слов «не получается» я начинаю давать инструкцию – чем родитель может помочь мне дома, чтобы в конце концов у Антона «всё получилось». Для этого сначала я должен задать родителю пару наводящих вопросов. Например: «Вы знаете нотную грамоту?» И, если родитель ответит «нет», тогда зачем мне его грузить знаниями о том, что «Антону тяжеловато даётся игра на флейте»? Тогда я просто ставлю себе галочку: уделять Антону больше индивидуального внимания в этом плане – вплоть до дополнительных занятий.

7

Кому нужен закон о педагогической тайне?

В интернете (пока робко) начали муссировать вопрос об очередном законодательном ограничении для учителя. Чаще всего в пример приводятся две ситуации: 1) родители не рассказали учителю об «инклюзивном» ребёнке, так как побоялись, что учитель будет ребёнка высмеивать; 2) родители не захотели рассказать о том, что ребёнок приёмный, – например, потому что ребёнок сам об этом не знает, или по той же самой причине – к ребёнку будут хуже относиться в школе и в классе.


Я хочу объяснить, почему такой закон будет совершенно бесполезен. О первой ситуации. Дети очень быстро распознают всё необычное, и если диагноз ребёнка отражается на его поведении, это скрыть будет невозможно. Вскоре и учитель заинтересуется ситуацией и сам начнёт задавать вопросы родителям – если, конечно, вообще заинтересуется.


Во второй ситуации родители ведь должны будут принести при поступлении в школу документы – и непонятно, как можно будет скрыть, например, опекунство. Это же относится и к хроническим болезням, которые указываются в медицинской карте.


Я веду к тому, что информацию скрыть чаще всего невозможно, и школа и учитель обычно знают о детях всё; даже то, что родителям кажется, что они скрыли. Нет смысла вводить специальный закон, чтобы родители стали более откровенными и чтобы школа получала больше информации о детях, чем она имеет сейчас.


Другой вопрос – станут ли более защищёнными дети. Положение «сложного» ребёнка напрямую зависит от заинтересованности учителя. При наличии такой заинтересованности сложный ребёнок будет только помогать учителю воспитывать класс, вне зависимости от информации, исходящей от родителей или скрываемой ими. Если же учителю «некогда» или нет физической возможности, то учитель просто будет продолжать закрывать глаза на ситуацию – в полном соответствии с предполагаемым законом о «тайне». Закон обычно бывает нужен, когда есть опасность его нарушения; зачем плодить бумаги, когда никто в нарушении не заинтересован?


Или закон должен быть направлен против заинтересованного в воспитании класса учителя? То есть учитель знает о проблемах ребёнка, но должен держать это знание при себе и делать морду тяпкой вид, что всё хорошо? Чтобы учитель не имел права сказать детям: «Вы же видите, что Егору трудно, давайте поможем ему!»?


Конечно, «педагогическая тайна» нужна. И хороший, чуткий учитель не только диагноз, но и оценку не будет объявлять во всеуслышание, если предполагает, что это смутит ребёнка. Давайте тогда уж быть последовательными и запретим учителю на родительских собраниях ругать при всех двоечников или учеников, не посетивших слёт юных поэтов. Но наверняка ведь такие вещи в закон не войдут – потому что даже законодатели понимают, что тогда классному руководителю на родительских собраниях говорить будет просто не о чем, и тогда собрания будут не нужны; и за что тогда платить пресловутые 5000?..


Хотя… может быть, как раз здесь-то и собака зарыта! Некая Ирина Волынец, председатель Национального родительского комитета России (ого!) открытым текстом приводит аргумент как раз об этом: «Но сейчас разброд и шатание в образовательном стандарте, и, к сожалению, учитель имеет низкую зарплату… […] И приходится искусственно дополнительно вводить эти регламенты, в том числе и педагогического тайну […] — это очередной кнут».

Показать полностью
25

Самоутверждение в школе и Макаренко

Начал писать ответ на комментарий и понял, что получается новый пост. Цитирую понравившийся коммент:

На одного развившего волю и самоутвердившегося придется 5-10 тех, на ком он развил и самоутвердился.

Для начала надо сказать, что в моём посте "Чему не учат в школе" ни слова нет о самоутверждении, там говорится всего лишь о том, что связанные напрямую с жизнью математические задачи лучше развивают волю, чем ворох абстракций на тему "У Пети на два яблока больше". Вот это "и самоутвердившегося" привнесено коллегой @urlaub в дискуссию откуда-то сбоку и относится к совершенно другой теме. Но раз есть запрос, значит, тема актуальна.


Она трижды актуальна, потому что никто из читателей не обратил внимания на важную деталь в условии исходной задачи:

дежурные пришли в столовую, у класса 4 стола; по сколько кружек надо поставить на каждый стол?

Задача начинается со слова "дежурные", которое должно было бы погасить мысли о стихийном самоутверждении у любого читавшего "Педагогическую поэму" Макаренко.


Сегодня в сети доминирует образ школьного класса в виде крысиной стаи, где выживает сильнейший. Внутри этого образа самоутверждаться действительно можно только за счёт унижения товарищей. Но в этом образе учитель, воспитатель как бы вообще отсутствует; все процессы социализации происходят стихийно.


В моём же реальном примере дежурство по классу как бы намекает, что воспитатель всё-таки детьми занимается. И при правильно организованном дежурстве ученик будет "самоутверждаться" не за счёт 5-10 других учеников, а за счёт всего класса. И не самоутверждаться, а учиться командовать и учиться подчиняться - потому что сегодня он командует, а завтра должен будет выполнять указания того, кем командовал вчера. Все по очереди. Говоря современным языком, это обычная деловая игра, тренинг, во время которого учитель не словами, а действиями учит детей играть по очереди разные роли в команде.


Ну, например: двое дежурных с красными флажками управляют колонной класса при прохождении по улицам; дежурный ведёт часть урока - говорит всему классу, что сейчас надо делать и показывает; дежурный работает "дирижёром" во время урока музыки; дежурный выгоняет класс на перемену и зовёт в столовую... Это всё происходит не сразу, учитель должен затратить массу усилий, чтобы найти такие элементы в учебном процессе, в которые можно встроить детей в качестве руководителей.


Детям, особенно в начальной школе, очень нравится такая деятельность, они увлекаются, их мысли и желания уходят не к "самоутверждению", а совсем в другую сторону - в сторону справедливости и взаимопомощи. Если, конечно, их учитель осилил "Педагогическую поэму".

12

Чему не учат в школе

Этот пост навеял: https://pikabu.ru/story/_6901252 - в числе прочего в комментариях развивается мысль, что "математика нужна для прокачки мозга". Уточним термины: мозг в целом гораздо интенсивнее развивается во время игры в футбол или игры на пианино; думаю, речь идёт всё-таки о том, что математика способствует развитию конкретно интеллекта.


Но стандартный тест на интеллект состоит из трёх частей: математика, язык и пространственное мышление. Что как бы намекает нам: лингвистика для развития интеллекта нужна не меньше математики. А я бы добавил сюда: гораздо эффективнее и математики и лингвистики интеллект развивает игра в шахматы. Замените 3/4 уроков математики и родного языка на шахматы - дети ого-го какими умными станут. Вы можете возразить: не у всех же есть талант к шахматам... А к математике - у всех?


До какой степени "неталантливый" ребёнок должен заставлять себя заниматься схоластическими упражнениями интеллекта (в шахматах или в математике - неважно)? Ни родители, ни учителя просто не задают себе этот вопрос - отсюда и репетиторы. Я вот до вчерашнего дня не знал о "методе интервалов" (не учился в средней школе). Я не пошёл к репетитору - заглянул в сеть и легко разобрался по первой же ссылке. Почему так же не может сделать школьник?


Да потому что все вокруг с трёх его лет озабочены именно развитием интеллекта, и никому нет дела до развития воли ребёнка. Именно это приводит в итоге к парадоксальной ситуации: платить деньги репетитору за то, чтобы тебя заставляли учить математику; то есть платить деньги за недостаток своей собственной воли.


Развивать волю можно не только обливаясь холодной водой, но и через те же задачи по математике. Сейчас в них изначально заложена чужая воля, которая начинает подавлять волю учеников уже во втором-третьем классе: "В корзине 28 яблок. Если разложить их поровну на 4 тарелки, сколько яблок будет в одной тарелке?" - уже на этом этапе нормальный родитель должен задать вопрос: "Нахрена?"


Жизненная задача выглядит совсем не так: дежурные пришли в столовую, у класса 4 стола; по сколько кружек надо поставить на каждый стол? Именно так мы видим "условие": 4 стола и куча кружек на подносах. И дети начинают соображать: а сколько человек сегодня в классе?.. То есть для начала искать недостающие данные. Детей 30, и надо как-то распихать 30 кружек между четырьмя столами. И никого не колышет, что "30 на 4 не делится", дети ещё даже не знают такого понятия - "делимость". Есть задача, и её надо тупо решить, любым способом и быстро, потому что счас прибежит толпа голодных одноклассников.


Всё как у взрослых: мы ведь точно так же сталкиваемся с неразрешимыми задачами и бьёмся о них лбом без всякой системы, пока что-то не начнёт получаться. Глаза боятся, руки делают - именно этому в первую очередь надо учить детей! Чтобы у них формировалась уверенность: я сам, своей волей всегда смогу найти решение любой сложной задачи. Ну, "если с другом буду я...".


Только после формирования этой твёрдой уверенности можно переходить к вопросу "а какой ценой?", "а нельзя ли решить задачу быстрее и проще?" - после чего к ученикам постепенно начнёт приходить осознание факта: человек, овладевший школьными "математическими приёмами", получает в жизни некоторое преимущество.


Конечно, потом всё равно появятся пресловутые логарифмы и арксинусы и набивший оскомину вопрос - "нахрена?". Но ученик, овладевший общей моделью решения жизненных задач, найдёт ответ и на этот вопрос. Например: ему это действительно не надо, и он спокойно спишет на контрольной ответ у соседа. Или: это надо для поступления, и ученик изучит тему без всяких репетиторов и даже без учителя (или задаст учителю пару уточняющих вопросов - но по своей воле!). Или: да это же удивительный мир математики! - и ученик наймёт себе в "репетиторы" академика. Во всех случаях решение будет решением ученика (а не родителей), и решение будет осознанным.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!