Читаю рубрику <Да уж> и ужасаюсь количеству мамкиных обиженок. Люди, вы же уже выросли, детство кончилось. Детские обиды надо оставить в детстве. Потеряла уже почти что надежду увидеть в ленте адекватность, и тут встретила пост @Nikola470. Как говорится, никогда не поздно иметь счастливое детство.
Очень не хватает специалиста-антипсихолога, который не будет гладить по голове и говорить, что надо прожить обиды. А выслушает тебя внимательно за деньги, посмотрит на тебя пристально, а потом назовет твои слабые стороны, скажет, где ты мудак, где трус, и в чем не прав. Хороший был бы специалист, нужный.
Не ради славы и рейтинга. Народ, кто-нибудь сегодня или завтра едет из Москвы в Воронеж? Мама забыла ключи от дома, уезжая от нас вчера с чемоданами. В Воронеже уже обнаружила, что оставила ключи в Москве. Сейчас остановилась у родственников, но рискует не попасть домой в Новый год. Курьерские службы до 5 января не работают, проводники в поездах ожидаемо не берутся передавать связку ключей. Оставлю комментарий для минусов. И всех с наступающими праздниками!
На волне о домашних животных. В начале 90-х, когда мне было лет 5-6, моя бабушка жила в селе. Таком глухом и далеком, что там осталось всего дворов десять, и половина из них пустовали основную часть года. У бабушки было много всякой живности, в том числе большая и очень гордая свинья Фенька. Она не очень-то кого к себе подпускала, но со мной подружилась и даже разрешила на себе кататься. Одно прекрасное лето я с радостью училась верховой езде на свинье, кормила ее, чесала за ушами. Я очень привязалась к ней, и когда пришло время уезжать, даже плакала.
Но наступила зима, и однажды бабушка передала нам гостинцы: целую коробку колбасы. А 90-е же, мы на столе видели только макароны и свеклу в основном. Эту колбасу уминали так, что за ушами хрустело. Уже наевшись, сытая и благодарная, я спросила у мамы, откуда у бабушки такая вкусная колбаса.
"Да это, - говорит, - она Феньку зарезала". Моих эмоций было не описать. Тошнота и ужас, ужас и рвотные позывы. Четыре года вегетарианства. Но это уже совсем другая история.
Это сейчас у каждого первого смартфон - ежемесячно выходит новая модель, и все идут ее покупать. А в 2004 году, когда я накопила на первый свой телефон с микроскопической стипендии, это было ооочень круто и довольно дорого. Ну, вы помните, да, в Билайне минута стоила 60, мать его, центов.
Это был Sony Ericsson T100. Соседка по комнате в студенческом общежитии (Наташа, привет!) прозвала его "гладильная доска", потому что, в отличие от остальных популярных тогда моделей, этот был вычурно плоский. Синяя подсветка, монохром, монофония. Но он был как из будущего.
А главное - телефон был мой собственный, и я сама им распоряжалась. А для семнадцатилетней меня это было, как если бы я купила лампу Аладдина.
И был у меня парень-друг-парень Костя. Мы сначала учились в одной группе, дружили, потом начали встречаться. И как-то летом Костя мне говорит: "Слушай, а давай моему корешу на днюху подгоним твою звонилку, а я тебе куплю другой покруче?"
Я, конечно, его послала: "Нашел дуру". (Нет)
Что делает влюбленная семнадцатилетняя студентка? Пра-ально. Я отдала ему телефон. Думала, в сентябре все равно в общаге встретимся, чо. Если забудет - напомню.
Ну, вы поняли, в сентябре Костя на учебу не вышел, по телефону мне сказал, что мы расстаемся, потому что он меня не любит. И больше я его, кажется, не видела.
Так вот, Костя, ты все еще должен мне телефон. Скажите ему.
