Ribosoma1991

Автор извиняется за те ошибки, которые допустил в тексте, ибо его плохо научили русскому языку в школе и он сам жалеет о том, что не учил этот предмет. Автор будет очень благодарен, если вы посоветуете какой-нибудь учебник по русскому языку с нуля.

Первая глава уже размещалась ранее, но не здесь. Дабы его было интересно читать тем, кто интересуется подобного рода рассказами он был размещен здесь. А что бы не было так мало, то рассказ был объединён в две главы.

Глава I.

Кладбище.

За окном плыла серая пелена. В маленькой комнате однокомнатной квартиры, расположенной в типичной хрущёвке, царил мрак, борющийся с тусклым светом утреннего солнца, а на кровати лежал молодой парнишка, лет, так скажем, двадцати двух. На его лице была такая же серость, царившая как и везде в этом маленьком провинциальном городке, какие всегда бывают недалеко от Москвы. Но помимо серости на его лице, этого застывшего, безжизненного выражения лица античной статуи, в его глазах была грусть.

Квартирка эта была обклеена старыми, еще с советских времён обоями и заставленная точно такой же мебелью. Квартира досталась ему от родителей. А на стене висели обычные китайские часы. И вот на безжизненном лице античной статуи появились признаки жизни. Лежавший неспешно направил свой взгляд на сие чудо китайской инженерии. Было уже девять - пора было вставать и идти.

На кухне стоял стол с немытой посудой и тарелкой с засохшими макаронами и надкусанной сосиской. В раковине, к слову, немытой посуды было не меньше. Наш главный герой посмотрел на всё это с отвращением, что-то буркнул под нос и направился к холодильнику. В холодильнике же была совсем другая обстановка. Если квартира была заставлена всем, чем только можно, то холодильник был практически пустой. На дверце стояли яйца и молоко, а на полке - кастрюля из которой доносился весьма неприятный запах. "Мда, суп нужно выбрасывать" - подумал про себя незнакомец. Не долго думая он взял молоко, поставил на стол, а на плиту поставил кипятиться чайник. Перекусив парой печенек и выпив кофе, наш главный герой двинулся в прихожую.

На вешалке висела старая засаленная куртка, а под ней стояла обувь. "Эх, кроссовки пора выбрасывать - каши просят." - смотря на отваливающуюся подошву, уже на обутой ноге, думал наш герой. Накинув на себя весеннюю куртку и не застёгивая её, парень немедленно двинулся на улицу.

Его квартира находилась на первом этаже. Домофон в подъезд был сломан и поэтому в нём всегда воняло саньём, пахло куревом и валялся всякий мусор. На лавочке валялся какой-то алкаш, на его руке можно было увидеть воровскую наколку. На всё это парниша посмотрел и сказал про себя: "Ну и чего же ты в жизни добился? Девок? Деньги? Нет, гепатит ты себе заработал и живёшь в проголодь. Быдло". Но он не стал долго засматриваться, поскольку такого в городе можно было увидеть чуть ли не в каждом дворе и пошёл дальше.

Проходя через соседний двор он увидел её. Она гуляла со своим маленьким братом, которому было лет пять на вид. Это была очень красивая девушка. Её черные волосы кудрились и развивались на ветру. Так и хотелось взять и окунуться в них, растаять средь этих мягких локонов. А чего стоила эта горбинка на носу, её пышные красные щёчки и пухленькие губки нежно розового цвета. Вот, вот взять её, нежно обнять, смотреть в эти карие глаза, и расцеловать, и самому растаять в её горячих объятиях и поцелуях. Но она не была девушкой нашего главного героя, как мог подумать читатель, а была очень хорошой подругой.

- Смотри, там Миша идёт. - пропищал её маленький братик.

- Да, Миша идёт. - сказала она с той самой интонацией, с которой обычно говорят с маленькими детьми и посмотрела на Мишу.

Миша подошёл. Как он на неё смотрел! Он любил её, что сказать? Как не влюбиться в эту прекрасную девушку, настоящую женщину, которая может пожалеть и поддержать в трудную минуту. Хоть ей всего и было восемнадцать лет, но она обладала отличительными моральными качествами, она не была такая, как все эти школьницы и первокурсницы этого серого города. Не было в ней распутности и меркантильности, не было в ней этой слабости перед этим серым городом , она не увязла в серой трясине. И не было у неё отвращения перед оборванным Мишей с нечищеными зубами и немытой головой. Потому что она понимала его. Но видимо не судьба быть его девушкой, хотя кто знает?

- Привет, с братом гуляешь? -

- Да, детский сад вообще весь с этой штукатуркой обсыпался. Его закрыть хотят, слышал?-

- Да у нас здесь все разваливается. - буркнул Миша и кинул свой взор на заброшенный магазинчик.

Пошла какая-то задумчивая минута молчания, но была прервана вопросом.

- На кладбище идёшь? -

- Да, на могилке прибраться хотел, ну и родителей естественно навестить. -

- Прилизался бы хотя бы, а то не стыдно тебе в таком виде по городу ходить? -

Миша промолчал.

- Наташенька, возьми деньги, внученька, хлебушка купи, а Максимку домой, а то не бось застудит себе что. - донёсся из окна первого этажа женский старческий голос.

- Ой, меня зовут. Миша, ты это, может к нам вечером зайдёшь? Моя бабушка пирожки испекла, а отец с тобой поговорить хотел. -

- Хорошо приду. - Миша снисходительно улыбнулся. Наташа улыбнулась в ответ, но резко сменила свою улыбку на строгое выражение лица.

- Прибери себя только! -

- Хорошо, хорошо, приберу. -

- Вот и славненько. - и Наташа потрепала тёмные волосы Миши - ну я пошла. - и тот час же скрылась в подъезде.

Миша проводил её взглядом. О чём то мечтательно вздохнул и пошёл дальше.

А дальше был небольшой магазинчик, возле которого толпились местные пацанчики. Миша хотел было поскорее пройти мимо магазинчика, дабы не светиться на глазах у местной шпаны и не пересекаться с ними, но возле входа в магазинчик прокричали:

-Миха!-

Возле входа в магазинчик стоял человек маленького роста, весьма худой, но в отличии от нашего главного героя выглядел опрятно, и самой главной отличительной чертой у него была светлая и добрая улыбка на его лице. Он быстренько подошёл к Мише и протянул ему руку. Миша протянул ему свою руку в ответ. Их приветствие закончилось крепким рукопожатием.

- Родителей навестить идёшь? А я вчера мимо проходил, и скажу тебе сразу - нужно оградки покрасить. Давай завтра сходим покрасим? У меня как раз чёрная краска осталась, да и время будет свободное. А? -

- Да, не плохо бы и покрасить. Да там вообще одна оградка покосилась, нужно на место поставить. -

- Это верно. Не хочешь вечером у меня посидеть, выпить? -

- Не, сегодня вечером я к Наташе иду. -

- А-а-а.- ответил он протяжно и спросил - Кстати, как там с ней у тебя? -

Миша опять вздохнул, но уже печально.

- Да всё так же. -

- Подожди, я прям чувствую что вы сойдётесь. -

- Надеюсь. -

И на этой нотке Миша посмотрел в сторону местной шпаны. Они стояли кучкой возле ржавой заниженной жигули, из которой доносился блатняк. На капоте стояли бутылки пива, а над их головами витал сигаретный дым. Один из братков метнул взгляд в сторону наших друзей:

- Эу! Есть курить? -

Миша тут же поспешил отвести свой взгляд куда-то в сторону. А Саша же, то есть друг нашего героя, дружелюбно ответил:

- Не, нету! -

И на этом весь диалог со шпаной и нашими друзьями был закончен.

- Ладно, я пойду. - негромко, даже как-то вяло сказал Миша.

- Давай. - они опять пожали руки. - мне тоже пора идти.

Саша ушёл, а Миша остался стоять на своём же месте. Он снова бросил робкий взгляд на веселящуюся толпу и решил не проходить мимо, а сделать небольшой крюк. Мало ли что случится?

Уже прошёл час. Миша был на кладбище возле могилки своих родителей. Краска на оградках вся потрескалась, местами даже виднелась ржавчина; одна из оградок была наклонена, а калитки не было вовсе. Но несмотря на всё это, могилка была ухожена - на ней не было высокой травы, а на бугорках уже пробивались первые весенние цветы. Под двумя крестами стояли лампадки и Миша неспешно зажёг их, после чего сел на лавочку с поникшей головой и погрузился в свои воспоминания. По щеке тихонько скатилась слеза, упала на листик, и уже по нему, медленно стекла на землю и впиталась в неё. Так прошло десять минут, пока тишину не прервали дравшиеся вороны на кучке мусора. Миша посмотрел на это и сердито сказал:

- Как же задрали они здесь мусорить. - и достал из кармана мусорный пакет и перчатки.

Стоя с мусорным мешком в руке, Миша кинул свой прощальный взгляд в сторону могилки и пошёл в город.

Глава II.

Воспоминания.

По приходу домой Миша тут же вылил протухший суп в унитаз, и таким же образом избавился от засохших макарон с сосиской, и принялся мыть посуду. В желудке начало бурчать и Мишу накрыло чувством голода, который он решил удалить пожарив яичницу и заварив себе крепкий чёрный чай с сахаром. Когда с яичницой было покончено, Миша понёс только что заваренный чай к себе в комнату и уселся на кресло. Посидев немного с закрытыми глазами Миша встал и подошёл к шкафу из которого вынул старый фотоальбом. Миша опять вернулся в кресло и стал рассматривать фотографии. На первый фотографии была запечатлена группа детей, среди которых стояла женщина средних лет, а с краю стояла девочка, державшая табличку с надписью "1Б". И вот какая-то неведомая пелена накрыла нашего героя.

Это было светлое утро первого сентября. Маленький Миша шёл со своей мамой за ручку, весело приплясывая, считая ворон и держа в руке ленточку к которой был привязан воздушный шарик. Подходя к школе, Миша поспешил сбросить свой шаг, и уже с какой-то осторожностью и щекотливым любопытством он рассматривал окружающих и чуть ли не притирался к ноге своей мамы, норовя сбить её с ног. И вот они подошли к толпе, возле которой стояла та самая женщина средних лет, но с табличкой в руке "1Б". Его тут же повели в толпу и оставили среди детей, а мама осталась разговаривать с учительницей и другими родителями. Пока его мама разговаривала, Миша уже успел подружиться с ребятами стоявшими рядом.

Потом их повели на площадку. Естественно детям было не интересно слушать долгую и монотонную речь директора, и они разговаривали о чём-то своём.

Пока Миша разговаривал, сзади толпы успела сформироваться ещё одна толпа и от туда прокричали:

- Женщине плохо! -

Дети тут же обратили внимание на столпившихся людей. К ним подошли директор и завуч. Потом раздался чей-то громкий голос:

- Скорую вызывайте! -

Мише тут же стало не по себе и он начал искать свою маму. Он подошёл к толпе и увидел её, с кровью тёкшей из носа. Миша тут же бросился к ней и начал трепать её за рукав осеннего пальто крича:

- Мама! Мамочка! -

У него начали течь слёзы из глаз и хриплый голос директора сказал:

- Уберите ребёнка! -

Так прошло первое сентября, которое врезалось в память на всю оставшуюся жизнь.

Потом он стал листать дальше, и наткнулся на свою выпускную фотку. На фоне девятиклассников он увидел своего одноклассника, как ему показалось, с не очень приятным лицом. Какое-то чувство неприязни и обиды появилось у него на душе и его накрыло ещё одно воспоминание.

За окном плавно и монотонно шёл снег, и точно так же, плавно и монотонно проходил скучный урок математики. Миша сидел в крайнем ряду у окна на второй парте. Скажем так, для начала, что урок математики любили не многие, и поэтому, его как можно чаще старались прогулять или проболеть, тем более что в зимнее время это можно было сделать довольно просто и с удовольствием, к примеру играя в снежки и бегая с растёгнутой курткой. И вот благодаря всем этим обстоятельствам, на уроке математики не было половины класса, а сзади Миши две парты были пусты. Последняя же была занята двумя быдловатыми ребятами: одним худощавым, с ехидной улыбкой и пожелтевшими зубами от сигарет; второй был тот самый с фотографии, весьма крупнее своего соседа и даже Миши, хотя тот кстати был таким самым средненьким середнячком. Что первого, что второго часто звали по кличке давшей им местной гопотой. Первого - Кубырдой, второго же - Лёхой Шипилявым, Шпилей или просто Лёхой.

Лёха сидел на задней парте, периодически харкая на пол и лузгал семечки. Кубырда же сидел и рисовал на парте непристойности и писал всякие матерные слова. Лёха сидел с каким-то безразличным или даже туповатым лицом, распухшем от пива и водки, и сверлил Мишину спину. Он ткнул Кубырду локтем и мотнул головой в сторону Миши (к слову, учителя в тот момент не было). Кубырда взглянул на Мишу и скривил свою пасть в мерзкой, ехидной улыбке.

- Махруша! - и в Мишу Махрушина полетел скомканный листок бумаги.

Миша обернулся.

- В рот возьмёшь? - и два подонка заголосили мерзким смехом.

Давно Мишу доставали эти две обезьяны и потому ему в голову прыснул лёгкий приступ ярости. Миша посмотрел ему в глаза - их взгляды пересеклись.

- Да пошёл ты! -

Лёху тут же накрыло чувство униженного достоинства, и дабы не опорочить свою честь он поднялся со стула и быстро прочесал к Мише. Миша встал и они сошлись лбами. Но не был Миша сильнее Лёхи, и не обладал бойцовскими навыками, и сильная шустрая рука Лёхи обхватила шею Миши. Дальше гопарь нагнул жертву и начал раздавать ей удары коленом, то по голове, то по животу, иногда добавляя удары кулаками в бока и спину.

Домой Миша вернулся с разбитым носом и повесткой к директору. Мама долго распрашивала его что случилось, долго пыталась открыть дверь в душ, но Миша не открывал ей и горько плакал под звуки струящейся воды.

Но что мы всё о плохом, да о плохом. Разве не было в жизни Миши что-то приятного? Давайте смотреть дальше.

Почти полностью погрузясь в печальные воспоминания, Миша решил отогнать их, и на следующей странице достал старые тетрадные листки. На первом листке был текст написанный очень аккуратным и красивым почерком: "Привет, это твоя тайная поклонница. Не хочешь сегодня прогуляться после школы? Давай у дуба? Напиши да, если согласен (и подмигивающий смайлик в конце)". А в правом нижнем углу листка корявым почерком было написано "Да". На следующем листке был написан стих с выражением любовных чувств.

Выйдя из школы, он решил пойти к тому самому дубу о котором упоминалось в записке. Тот дуб стоял за школьным забором на пустыре поросшим травой. Возле дуба стояла красивая длинно-волосая девочка. Миша подошёл к ней. Она повернулась, посмотрела на него и улыбнулась. Миша не мог не удержаться и улыбнулся в ответ.

- Привет. - пропела она своим тоненьким голоском.

- Привет. - как-то неуверенно ответил наш герой.

- Пошли прогуляемся до парка. Мы же не будем здесь стоять? Да к тому же я там живу не далеко - проводишь как раз. -

И они пошли к парку. Парк был не большой, весь поросший, с разбитой плиткой на тропинках и даже ямами, но была в нём какая-то манящая тишина, тень от разросшихся деревьев и сказочный запах весенних цветов. И воспоминание о парке, о этой первой встрече породило другое воспоминание.

Был тот же самый парк. Только это не был тёплый весенний денёк, а прохладный, после дождя, августовский поздний вечер. Они сидели на лавочке освещаемые тёплым тусклым светом уличного фонаря.

- Вот скажи, ты бы прыгнул ради меня с дерева? -

- Конечно прыгнул. - и она рассмеялась тихим, аккуратным смехом.

- А на руках бы носил? -

- И на руках бы носил. - и она снова рассмеялась.

- Слушай, дай кое что шепну! - и Миша наклонил свою голову. Внезапный горячий поцелуй отразился жгучей отметиной на щеке Миши.

Это могла быть совсем другая история, но в самом конце лета, перед днём, когда им нужно было расстаться, ей пришлось сказать, что она переезжает в другой город. Они гуляли до самого вечера и долго разговаривали между собой, как-то по детски наивно клялись, что никогда не разлюбят друг друга и обещали вернуться, когда закончат учиться. Видно не судьба. Но на лице Мише, это воспоминание отразилось приятным, щекотящим чувством и улыбкой на лице.

Чутка подогретый приятными чувствами, Миша решил подложить дров в топку. Он перелистнул страницу и увидел на фотографии своих родителей и себя маленького между ними возле старой "девятки". Он помнил, что отец долго работал вахтами, чтобы купить эту машину. После покупки машины, на оставшиеся деньги он решил свозить семью в московский зоопарк. Миша помнил как смотрел на крокодилов, переглядывая через перила, боясь упасть к ним в воду. Помнил он и то, как смеялся над кривляющимися обезьянами; как кормил жирафа; как долго спал на заднем мягком сиденье, когда они возвращались домой. Ещё горячее закипела в сердце вода приятных воспоминаний и в носу появился запах старого салона жигули.

Долго сидел Миша, перелистывая старый фотоальбом и вспоминая приятное, но как-то резко взглянул на часы, как будто что-то забыл. Время было предвечернее. Нужно было идти в душ прибирать себя.

* * *

Миша подошёл к Наташиной квартире. Он постучался и услышал чьи-то шаркающие шаги. Дверь отворилась и Мишу обдал запах старушечьего тела и свежеиспечённых пирожков.

- А-а-а, Мишутка, здравствуй. Гриша с Наташей тебя совсем заждались. Ну заходи быстрей. Чайник только только вскипел - сейчас пойду заварю. - и старушка бодренько ушла на кухню, а Мишу остался встречать пухлый пушистый кот.

Наташа жила с родителями в трёхкомнатной бабушкиной квартире. Родители Наташи были строги с ней, но очень сильно её любили. Вы только представьте, что было бы с этим ангельским цветком, если бы его начали поливать водой серой трясины? Но лишь благодаря родительской любви и заботе, этот цветок поливали водой из озера, наполняемым реками всех добрых чувств и качеств, и вокруг него смог образоваться неприступный ров, который было не преодолеть болотной гнили.

Насколько сильно они её любили, так они её и опекали. По вечерам Наташа часто сидела дома, делая уроки или помогая родителям, а днём гуляла лишь только в своём дворе. Но родителям и бабушке нужно отдать должное, что привили своему ребёнку самые положительные качества: доброту, стремления к знаниям, трудолюбие и много ещё каких качеств, которых не перечесть одним длинным предложением.

Гриша - папа Наташи, сидел вместе с ней и её подругой на кухне, пили чай и ели пирожки со всякими разными начинками. Кухня была маленькая и уютная, одурманивающая своим вкусным, аппетитным запахом, но была через чур душная.

Миша зашёл на кухню и поздоровался со всеми.

- Душно у вас как-то, можно форточку открыть? -

- Ну это мы всегда за. - и дядя Гриша ловким движением руки отворил форточку. Кухня тут же наполнилась весенней прохладой.

- Ну рассказывай, как жизнь, как работа? -

- Да жизнь ничего пока, правда на заводе сокращение идёт и зарплату урезают. -

- Ездил бы ты, Миша, в Москву работать. -

- Пожалуй придётся, да только пока не знаю куда. -

- Ну с этим я могу тебе помочь. У меня друг работает в Подмосковье

на заводе по производству тепло, звукоизоляции, ну что-то в этом роде. -

- А сколько платят? -

- Ну как сказать, - и усатое лицо дяди Гриши расплылось в задумчивой гримасе. - смотря кем работать будешь. Ну не зря же ты на электрика пошёл? Вот на кой ляд тебе там грузчиком работать? Ну ты и сам это понимаешь. Там оплата-то почасовая. Рублей пятьсот - час. Пять дней в неделю. -

- Хех, это не мои жалкие десять тысяч. -

- Да-а-а, но загадывать не будем. Я тебя для чего позвал, мне на даче помощь будет нужна - работа чисто мужская. Там дрова поколоть, печку помочь новую поставить, сарай снести - совсем уже за зиму сгнил. -

- Конечно, только вот вопрос когда? -

- Да на следующих выходных. Я же знаю что ты пять дней в неделю вкалываешь. -

Чаепитие это продолжалось где-то около двух часов. Они смеялись, вспоминали былое. А тот самый пушистый кот, который был в прихожей, часто тёрся об ноги, в попытках получить ласку. Дядя Гриша в этом плане был не преступный, лишь изредка он трепал его за ухом. Зато гора ласки свалилась на кота со стороны Наташи, и он вскоре забрался ей на колени, свернулся колачиком и крепко уснул. После чаепития Миша распрощался со всеми и пошёл к выходу, дядя Гриша пошёл за ним следом его проводить.

- Какой милый! Вы бы были отличной парой с ним. Но только он какой-то грустный, весь замученный, загнанный какой-то. - заголосила вдруг подруга Наташи.

- Сегодня он ходил на кладбище родителей навещать. -

- А что случилось с его родителями? -

- У мамы его рак мозга был. Опухоль давила куда-то, и она бывало теряла сознание. Ей очень становилось плохо в тот момент и доходило до того, что её забирала скорая. Два года назад ей снова сделалось плохо. Его отец звонил в скорую, но видимо никто не отвечал, или скорая не приезжала. И его отец решил отвезти её сам, но их машина попала в аварию с другой машиной, и все те кто там был, умерли.

Скажу сразу, что автора очень плохо обучили русскому языку и сам жалеет, что не учил этот предмет. Но если вы поделитесь с ним учебником по русскому языку "с нуля", то он будет очень рад.

Глава I.

Кладбище.

За окном плыла серая пелена. В маленькой комнате однокомнатной квартиры, расположенной в типичной хрущёвке, царил мрак, борющийся с тусклым светом утреннего солнца, а на кровати лежал молодой парнишка, лет, так скажем, двадцати двух. На его лице была такая же серость, царившая как и везде в этом маленьком провинциальном городке, какие всегда бывают недалеко от Москвы. Но помимо серости на его лице, этого застывшего, безжизненного выражения лица античной статуи, в его глазах была грусть.

Квартирка эта была обклеена старыми, еще с советских времён обоями и заставленная точно такой же мебелью. Квартира досталась ему от родителей. А на стене висели обычные китайские часы. И вот на безжизненном лице античной статуи появились признаки жизни. Лежавший неспешно направил свой взгляд на сие чудо китайской инженерии. Было уже девять - пора было вставать и идти.

На кухне стоял стол с немытой посудой и тарелкой с засохшими макаронами и надкусанной сосиской. В раковине, к слову, немытой посуды было не меньше. Наш главный герой посмотрел на всё это с отвращением, что-то буркнул под нос и направился к холодильнику. В холодильнике же была совсем другая обстановка. Если квартира была заставлена всем, чем только можно, то холодильник был практически пустой. На дверце стояли яйца и молоко, а на полке - кастрюля из которой доносился весьма неприятный запах. "Мда, суп нужно выбрасывать" - подумал про себя незнакомец. Не долго думая он взял молоко, поставил на стол, а на плиту поставил кипятиться чайник. Перекусив парой печенек и выпив кофе, наш главный герой двинулся в прихожую.

На вешалке висела старая засаленная куртка, а под ней стояла обувь. "Эх, кроссовки пора выбрасывать - каши просят." - смотря на отваливающуюся подошву, уже на обутой ноге, думал наш герой. Накинув на себя весеннюю куртку и не застёгивая её, парень немедленно двинулся на улицу.

Его квартира находилась на первом этаже. Домофон в подъезд был сломан и поэтому в нём всегда воняло саньём, пахло куревом и валялся всякий мусор. На лавочке валялся какой-то алкаш, на его руке можно было увидеть воровскую наколку. На всё это парниша посмотрел и сказал про себя: "Ну и чего же ты в жизни добился? Девок? Деньги? Нет, гепатит ты себе заработал и живёшь в проголодь. Быдло". Но он не стал долго засматриваться, поскольку такого в городе можно было увидеть чуть ли не в каждом дворе и пошёл дальше.

Проходя через соседний двор он увидел её. Она гуляла со своим маленьким братом, которому было лет пять на вид. Это была очень красивая девушка. Её черные волосы кудрились и развивались на ветру. Так и хотелось взять и окунуться в них, растаять средь этих мягких локонов. А чего стоила эта горбинка на носу, её пышные красные щёчки и пухленькие губки нежно розового цвета. Вот, вот взять её, нежно обнять, смотреть в эти карие глаза, и расцеловать, и самому растаять в её горячих объятиях и поцелуях. Но она не была девушкой нашего главного героя, как мог подумать читатель, а была очень хорошой подругой.

- Смотри, там Миша идёт. - пропищал её маленький братик.

- Да, Миша идёт. - сказала она с той самой интонацией, с которой обычно говорят с маленькими детьми и посмотрела на Мишу.

Миша подошёл. Как он на неё смотрел! Он любил её, что сказать? Как не влюбиться в эту прекрасную девушку, настоящую женщину, которая может пожалеть и поддержать в трудную минуту. Хоть ей всего и было восемнадцать лет, но она обладала отличительными моральными качествами, она не была такая, как все эти школьницы и первокурсницы этого серого города. Не было в ней распутности и меркантильности, не было в ней этой слабости перед этим серым городом , она не увязла в серой трясине. И не было у неё отвращения перед оборванным Мишей с нечищеными зубами и немытой головой. Потому что она понимала его. Но видимо не судьба быть его девушкой, хотя кто знает?

- Привет, с братом гуляешь? -

- Да, детский сад вообще весь с этой штукатуркой обсыпался. Его закрыть хотят, слышал?-

- Да у нас здесь все разваливается. - буркнул Миша и кинул свой взор на заброшенный магазинчик.

Пошла какая-то задумчивая минута молчания, но была прервана вопросом.

- На кладбище идёшь? -

- Да, на могилке прибраться хотел, ну и родителей естественно навестить. -

- Прилизался бы хотя бы, а то не стыдно тебе в таком виде по городу ходить? -

Миша промолчал.

- Наташенька, возьми деньги, внученька, хлебушка купи, а Максимку домой, а то не бось застудит себе что. - донёсся из окна первого этажа женский старческий голос.

- Ой, меня зовут. Миша, ты это, может к нам вечером зайдёшь? Моя бабушка пирожки испекла, а отец с тобой поговорить хотел. -

- Хорошо приду. - Миша снисходительно улыбнулся. Наташа улыбнулась в ответ, но резко сменила свою улыбку на строгое выражение лица.

- Прибери себя только! -

- Хорошо, хорошо, приберу. -

- Вот и славненько. - и Наташа потрепала тёмные волосы Миши - ну я пошла. - и тот час же скрылась в подъезде.

Миша проводил её взглядом. О чём то мечтательно вздохнул и пошёл дальше.

А дальше был небольшой магазинчик, возле которого толпились местные пацанчики. Миша хотел было поскорее пройти мимо магазинчика, дабы не светиться на глазах у местной шпаны и не пересекаться с ними, но возле входа в магазинчик прокричали:

-Миха!-

Возле входа в магазинчик стоял человек маленького роста, весьма худой, но в отличии от нашего главного героя выглядел опрятно, и самой главной отличительной чертой у него была светлая и добрая улыбка на его лице. Он быстренько подошёл к Мише и протянул ему руку. Миша протянул ему свою руку в ответ. Их приветствие закончилось крепким рукопожатием.

- Родителей навестить идёшь? А я вчера мимо проходил, и скажу тебе сразу - нужно оградки покрасить. Давай завтра сходим покрасим? У меня как раз чёрная краска осталась, да и время будет свободное. А? -

- Да, не плохо бы и покрасить. Да там вообще одна оградка покосилась, нужно на место поставить. -

- Это верно. Не хочешь вечером у меня посидеть, выпить? -

- Не, сегодня вечером я к Наташе иду. -

- А-а-а.- ответил он протяжно и спросил - Кстати, как там с ней у тебя? -

Миша опять вздохнул, но уже печально.

- Да всё так же. -

- Подожди, я прям чувствую что вы сойдётесь. -

- Надеюсь. -

И на этой нотке Миша посмотрел в сторону местной шпаны. Они стояли кучкой возле ржавой заниженной жигули, из которой доносился блатняк. На капоте стояли бутылки пива, а над их головами витал сигаретный дым. Один из братков метнул взгляд в сторону наших друзей:

- Эу! Есть курить? -

Миша тут же поспешил отвести свой взгляд куда-то в сторону. А Саша же, то есть друг нашего героя, дружелюбно ответил:

- Не, нету! -

И на этом весь диалог со шпаной и нашими друзьями был закончен.

- Ладно, я пойду. - негромко, даже как-то вяло сказал Миша.

- Давай. - они опять пожали руки. - мне тоже пора идти.

Саша ушёл, а Миша остался стоять на своём же месте. Он снова бросил робкий взгляд на веселящуюся толпу и решил не проходить мимо, а сделать небольшой крюк. Мало ли что случится?

Уже прошёл час. Миша был на кладбище возле могилки своих родителей. Краска на оградках вся потрескалась, местами даже виднелась ржавчина; одна из оградок была наклонена, а калитки не было вовсе. Но несмотря на всё это, могилка была ухожена - на ней не было высокой травы, а на бугорках уже пробивались первые весенние цветы. Под двумя крестами стояли лампадки и Миша неспешно зажёг их, после чего сел на лавочку с поникшей головой и погрузился в свои воспоминания. По щеке тихонько скатилась слеза, упала на листик, и уже по нему, медленно стекла на землю и впиталась в неё. Так прошло десять минут, пока тишину не прервали дравшиеся вороны на кучке мусора. Миша посмотрел на это и сердито сказал:

- Как же задрали они здесь мусорить. - и достал из кармана мусорный пакет и перчатки.

Стоя с мусорным мешком в руке, Миша кинул свой прощальный взгляд в сторону могилки и пошёл в город.