GOMUNKYL

А вдруг те кто гуляют на улице, это иногородние, и за МКАДом на самом деле есть жизнь, и нет вируса. Но глушилки и Ганза работает хорошо

Маникюр "Родине-матери"

Год назад подобрали с улицы кошку, теперь у неё вид что она подобрала нас

Предлагаю познакомиться с отрывком из рассказа "Кардабон"
Б.П.Екимова

Они сидели друг против друга, стар и млад: внучек — городское дите, белолицее, и баба Дуня с большими лопатистыми руками, темным ликом, и лишь глаза ее из-под белого платка играли молодо.

Мальчик рассказывал о рыбалке, о клеве, а потом спросил:

—  А у тебя тут какие новости?

—  Какие наши новости? — засмеялась баба Дуня.

И вдруг она вспомнила, всплеснула руками.

—   Замрачаюсь умом! Как же, есть у нас новости! Есть! Мы с Митри- евной тебя ждали. Говорю, внук приедет, он нам раздиктует. Город та­кой — Кардабон. Где находится?

—  Кардабон? — переспросил мальчик.

—  Кардабон, — подтвердила баба Дуня.

—  Не слыхал... — пожал мальчик плечами. — Может, ошиблись.

—  Нет, он у меня на слуху стоит — Кардабон.

—  По радио, что ль, слыхали?

—   Какое радио... Человек приходил, Христа ради... Женщина с ди- тем по хутору ходила, сбирала...

—  Милостыню, что ли? Нищая...

—   Ну да, но она — не нищая. Беда у них приключилась. Говорит, жила она в этом городе, в городе Кардабон. И тама такая беда: земля похитнулася. И из нее огнем вдарило. Народ погуби лея, погорело име­ние, добро. С чем из дома выбежали, с тем и остались. А нынче их к нам привезли, на квартиры становить.

—  Куда? — удивился мальчик. — На хутор?

—    Не... Где у нас квартиры? Може, на станцию или на централь­ную. Не знаю.

Мальчик спросил:

—  И вы ей подали?

—    Конечно, такая беда... Деньгами я дала три рубля, сала отреза­ла... Сметанки она еще просила, а я, прости господи, согрешила. Вну­чек, говорю, у меня из города прям котик. Все подъедает.

—   Да^а... — протянул внук осуждающе. — Надо бы еще сметаны... Обманщица она, бабаня. Как ты не понимаешь?

—  Господь с тобой, — замахала руками баба Дуня.

—  Вот и господь. Никакого Кардабона нет. Нет такого города.

—  Как нет? — недоуменно воззрилась на внука баба Дуня. — Я пом­ню, она до скольких раз говорила: Кардабон. Митревна — живой свиде­тель.

—    Не-эту, — протяжно и настойчиво повторил внук. — Понима­ешь, нету. Нету. Нет никакого Кардабона. Обманула она вас — и все.

—  Да ты, може, не знаешь, — сказала баба Дуня. — Их, городов, по земле страсть божия.

—   А такого нет. Нету, — настойчиво повторил внук. — Как тебя убедить? У тебя карта есть?

—  Карты? Есть старая колода. Гадаем.

—    Какие карты... Карта, карта, географическая. Понимаешь, где города указаны, страны.

Баба Дуня недолго подумала.

—  Откель... А може... В чулане погляди. Там старые книжки сохра­няются. Еще отец твой учился, Маруся, Ксеня.

Мальчик побежал в чулан и там, в пыли, в старой рухляди нашел учебник географии с картой. Нашел и принес и разложил на столе школьную карту.

—   Вот погляди на карту, нет никакого Кардабона. Все города есть, а Кардабона нет. Она и придумала-то какое-то название иностранное. Получше соврать не могла. А вы всему верите.

Баба Дуня шумно вздохнула и отправилась на свое место, к низень­кой скамеечке, к вязанью.

—  Она слезьми кричала...

—  Ну и что? Притворялась, да и все.

—  Вот такучими слезьми, — показала баба Дуня, — в горох.

—   Она и в кулак заплачет. Притворяется. Пять минут поплакала и заработала. Ей же не только ты подала.

—   Все, все. Митревна денег дала, носки пуховые. Валентина платье да туфли неношеные. По всем дворам. Одежей и деньгами, об харчах не говоря.

—  Вот так, — вздохнул теперь внук. — За час — десять пенсий тво­их заработала. Притворилась, и все.

—   Ну да... Притворись, — все же не поверила баба Дуня. — Вот та­кучими слезьми... Взаправдашними.

—  А как же артисты притворяются? Надо — и плачут.

—  Так то артисты, а это — баба...

—  Ох, бабаня, бабаня... Тебе разве докажешь. Обманывают вас кому не лень.

Внук ушел в дом. А на столе лежала раскрытая старая книга, учеб­ник географии с пожелтевшей картой. И прежде чем закрыть ее и уне­сти в темный чулан, баба Дуня склонилась над гладким листком. Она ничего там не искала, лишь прищурилась. Но чудилось ей, что был, где-то был неведомый город Кардабон — живая беда.