ТВАРИ-1⁠⁠

(На конкурс крипистори. Не победы ради, а участия для)))

Интро

Мог ли я представить еще месяц назад, что буду спасаться бегством, а в спину мне будет дышать зловещее нечто, которому и названия-то нет?

В дурном сне разве что могло такое присниться: бесконечный бег по подземным переходам, тоннелям и норам. Без проводника я, увы, обречен: у диггера Кро́тека осталась карта и большая часть снаряжения. Я легко могу забрести на враждебную для пришельца с верхнего мира территорию, где стану или пищей или товаром.

И как я мог довериться арахнидам-13, прокля́тым уродцам? Только потому, что Подземники объявили очередное недельное Перемирие? Что я вообще знаю о том, как здесь всё устроено, кроме краткого рассказа моего одноклассника и проводника? Сейчас, на грани жизни и смерти, я соображаю куда как лучше, нежели чем когда спускался в подземелья под Москвой.

Но хуже всего, что так и не смог спасти Аню… теперь её ждет ужасная участь, будь оно всё неладно! А ведь я был так близок! Где теперь её искать? На территорию Тварей не рискуют лезть даже эти ублюдки арахниды.

Впереди вдруг показывается зона «подземного адреналина» - там обитают «ползунки», разноцветные фантомообразные эфемерные существа, возможно и не живые вовсе, но способные проникать в тело и напитывать его энергией. Это определенно придаст мне сил!

И подскажет очевидный ответ: видеокассета, старая кассета ви-эйч-эс (VHS)! В комнате, рядом с перегоном, - мы же смотрели  её с Кротеком, но тогда я не обратил внимания на…

Тьма жадно дышит позади, живая и пульсирующая как нутро гигантского плотоядного червя. Редкие светильники в длинном техническом коридоре с водопроводными трубами начинают гаснуть, будто там неспешно шествует фонарщик, гасящий уличные фонари. Но это происходит всё быстрее и быстрее и ближе… Меня обдает теплым дыханием  с вонью гнилого мяса и тления.

А дверь никак не поддается!.. дурак! В другую же сторону!

Долгожданная передышка… Твари не любят запертых дверей – не спрашивайте меня, почему! Но они знают эти места куда как лучше меня. Сколько я выгадал себе времени? Пять минут или час, прежде чем они обойдут с другой стороны?

На минуту, может больше, неожиданно теряю от перегрузок и страха сознание, тяжелым мешком привалившись к запертой двери. Я не ел и не спал уже больше суток, постоянно спасаясь бегством. Бред, всё это какой-то бред!

В помещении, где я нахожусь, светит голая лампочка. Отсыревшая, местами отвалившаяся штукатурка, покрашена в ядовитый зеленый цвет. И два прохода впереди, один из которых, как  я надеюсь, выведет меня на поверхность или хотя бы в безопасное место. Какой из них? Ведь за вторым прячется смерть. Какой из них?

А может я всё это себе придумал, надышавшись ядовитых газов в коллекторах, и нет никаких Тварей? Лишь короткий бредовый сон умаявшегося и заблудившегося человека?

В кармане нахожу недоеденный грязный Сникерс без упаковки. Что ж, пару минут у меня еще есть. Всего пару минут, чтобы вспомнить, как всё начиналось, и где я совершил роковую ошибку.

Глава 1.

Июль 2014 года.

Говоря образно и красиво, я легко отыграл свой дембельский аккорд, получил все документы в части и, полный радостных ожиданий, возвращался в Москву.

Не портил настроение даже тот факт, что Аня не писала мне последние полтора месяца. Что с того? Не дождалась – бывает: не я первый, не я последний. Единственно, что хотелось бы посмотреть ей в глаза. Мне по последним письмам показалось, что мы друг друга уже не понимаем. Я счёл, что меня изменила служба, а её учёба на психфаке.

Да, любовь была. Чего уж там скрывать. Но я, молодой тогда лоботряс, после школы провалил вступительные экзамены, и смог поступить только в медицинский колледж на фельдшера. Анна поступила на психолога. Собственно, во время экзамена мы и познакомились. И закрутилось.

Пока не пришло время отдать, как говорится, долг Родине. Можно было, наверное, пойти учиться дальше или откосить, но к тому времени я жаждал перемен, да и медицина меня не прельщала. Учился я средне, зато много времени посвящал физической подготовке и грезил подвигами.

Подготовка эта мне не пригодилась, так как попал я в простые «сапоги» (то есть, в сухопутные войска) и подвизался при санчасти и хозблоке в Тверской глубинке, где из развлечений-то и было, что листопад и снегопад, да пару книг в госпитале, куда я попал с воспалением легких.

Итак, я сошел на Ленинградском вокзале с желанием выпить пива и скушать пару чебуреков. Мне недавно исполнилось 22 года – вся жизнь впереди! Я жаждал увидеть друзей и родных. Загляну, конечно, и к Анюте, чтобы – вот честно! – просто взглянуть в глаза.

Пока я стоял с пивом и жевал чебурек, ко мне подошли полицейские. Я уж было подумал, что зря я так смело с пивом-то расхаживаю. Но, нет, просто проверили документы: воинский перевозной документ, военный билет, учётную карточку, предписание для постановки на учёт в военкомате, и даже выпрошенное у начальства направление на учёбу для внеконкурсного поступления. Отдали честь и посоветовали спрятать пиво в пакетик. Что ж, понимаю, год тот был непростой.

А так, всё та же суета и столпотворение – за год службы успел отвыкнуть. Захотелось поскорее домой, покушать маминой стряпни, поспать в удобной кровати и выпить с друзьями со двора.

Батя встретил меня в дверях, крепко пожал руку и отошел в сторону, давая возможность маме обнять меня.

- Выпьешь, сын? – спросил отец, подмигивая.

Вскоре мы сидели втроем за столом, ожидая пока приедет моя старшая сестра Оля, кушали салаты и жаркое, запивали это дело вином и коньяком.

- Что дальше будешь делать? – поинтересовалась мама, подкладывая мне мясо.

Кушал я охотно. Во мне почти центнер живого веса, набранного во время занятий вольной борьбой, и вес этот требовал много калорий.

- Поступлю, возможно, тоже на психологию, вон к Аньке, - я хмельно хихикнул.

А вот родители замолчали.

- Тебе разве не написала Тамара, мамка ейная?

- Мама! Ты же учителем была русского языка и литературы! Что это еще за «ейная»? – не мог не встрять я. – Нет, от Ани не было писем почти два месяца. Только вот от вас. Да и не модно нынче письма-то писать. Может, смс-ку посылали, да затерялась. А в чём дело? Замуж вышла, беременна?

- Пропала она, Ромочка.

Помимо воли я, поперхнувшись, не мог не задать глупый вопрос:

- Как это пропала? В смысле?

- А вот так! – моя родительница слегка повысила голос. – Как люди пропадают? Раз – и нет. И с концами.

Михаил Григорьевич, мой отец, подлил мне коньяку и заметил веско:

- Каждый месяц в Москве пропадает по двести человек! Сколько из них находят?

Первым моим побуждением, конечно же, было желание бежать сломя голову к родителям Ани. Но что они скажут такого, чего не сказали следствию? Да и пьян я уже был и уставший с дороги, решил сходить на утро, на свежую голову.

А пока дождался Оленьку, которая смогла вырваться из пеленок (у неё не так давно родилась двойня) буквально на часочек. Мы посмеялись, вспоминая кое-какие эпизоды из детства, и я клятвенно пообещал навестить племянников.

Вечером я заглянул к друзьям, и мы отлично провели время за выпивкой и игрой в карты. Я травил армейские байки, ребята рассказывали, как у них дела. Жизнь продолжалась. Запланировали на послезавтра вырваться на шашлыки на дачу к Олегу большой компанией. Большинство ребят из нашей компании были недавними  студентами и сейчас заслуженно отдыхали. Кто-то уже работал или подрабатывал. Я тоже заслужил отдых. Ну, так я тогда думал.

***

На следующее утро я сходил в военкомат, развязавшись с обязательствами.

Непривычно было ходить в легких кедах и летней рубашечке. Но жаркий июль вытапливал казенный гуталин из всех пор. Идущие навстречу в цветастых платьях девчонки улыбались мне. А я шел себе пешочком с холодной Кока-колой и в ус не дул. Кто-то мог бы сказать, что я вёл себя как-то легкомысленно. Но ощущение свободы буквально окрыляло: хотелось всего и сразу! Аня? Да, пропала. Но я уже мысленно простился с ней ещё месяц назад. И пока просто-напросто не осознавал, что человек исчез и, скорее всего, мертв или вовсе трудится на спине где-нибудь в борделе в Турции.

Но, обнимая заплаканную Тамару Зайцеву, я сполна окунулся в жесткую реальность. А вид Аниных вещей и наших общих фотографий на стене в её комнате растопил моё ожесточившееся было сердце. Всё-таки, у нас была та самая любовь с первого взгляда, и несколько лет мы встречались, живя душа в душу.

- Почему вы не сообщили? – спросил я Тамару Николаевну, когда та немного успокоилась.

- В полиции посоветовали. Мол, парень в армии. Не нужно его тревожить. А то или побег, или самострел. Приедет – разберется.

Странно всё это, как мне показалось. Ну, да чужая душа – потемки, как любила говорить моя бабушка. Мама, Вера Андреевна, думала, что Тамара Николаевна написала мне. Сами родители последний месяц провели в суете, порхая над старшей дочерью и новорожденными внуками. Кому какое дело до здоровенного парня в армии? Ну, пропала его любимая – ха! Делов-то! Это ж, млять, как пропавший носок: ну, потерялся под диваном – бывает, и что теперь, слёзы лить? Я заскрипел зубами.

А ещё меня интересовали подробности. Начитавшись в госпитале детективов, я отчего-то начал думать, что понимаю в этих делах куда как больше полиции. Но дуракам везёт, зацепку я нашел. Точнее, мама Ани мне подсказала невольно.

- И что странно, вещи-то она все оставила! И документы - студенческий, кошелек, карточки банковские, телефон.

- Хм. Телефон.

Аня писала по зиме, что родители на День рождения купили ей дорогой смартфон. Очень радовалась. Теперь, понятное дело, толку от него ноль. Но вот…

- А старый её телефон где? Ну, кнопочный?

- Ой, точно! – всплеснула Тамара Николаевна руками, чуть картинно, но вполне искренне. – В столе, наверное.

В чём был мой расчёт? Когда сим-карта забивалась и память заканчивалась, новые номера телефонов записывались уже на саму трубку. Симку переставил, и тут же забыл про старый аппарат, который пылится где-то в ящике, сохраняя контакты и смс-ки. Поэтому я тщательно, после включения и зарядки, переписал все контакты, обратив особое внимание на разные странные имена: Лупоглазый, Алёна Ведьма, Храм, Элеонора Павловна Кряк и Веня Трансвестит.

На том мы и попрощались. Нам обоим было тяжело. Тамара Зайцева потеряла уже надежду увидеть дочь. А этот легкий финт с возрожденным из небытия телефоном – шанс это найти след, вопреки действиям опытных следователей и оперов, или же просто напрасная уверенность не пойми в чём? Кто знает.

- Я ещё зайду, - пообещал я перед уходом.

А потом меня подхватила жизнь. Я встретил бывших однокурсниц, двух подружек Лену и Лилю, которые затащили меня в бар и не отпускали, пока мы основательно не напились и я не пообещал устроиться работать к ним в больницу. Вечером я пробовал прозвонить всяких там Лупоглазых, но тщетно: два номера были отключены, остальные не ответили на вызов.

Затем настало время поездки на шашлыки к Олегу. Компания подобралась большая, пятнадцать человек, из которых половина красивые девушки. Одну из них я знал – счастливое совпадение! – бывшая одноклассница Ани Олеся Мирная, высокая шатенка с большими красивыми глазами. Так вышло, что мы зацепились языками, и разговор перешел на пропавшую девушку.

- Да в секте она, Рома! Сто процентов. Совсем ей там голову задурили.

- А полиция в курсе?

- Конечно! Что ты думаешь? Это ж её однокурсница Ведьма сбила. Более того: та и сама пропала. Странно, правда?

Я медленно цедил прохладное пиво и размышлял. Секта. Разве могли полицейские пройти мимо такого жирного следа? Вряд ли. Две девушки пропали – не могли не отработать эту версию! Но, видимо, безрезультатно. Я представил, как это могло быть. Вот они приехали или вызвали какого-то сектанта и спрашивают: где вот эти девочки? А тот: да я их первый раз вижу! Хм. Стоило обратить внимание на контакт «Храм» и навестить этих лоботрясов, чтобы выбить из них ответ.

Позднее мы разговорились с Олегом. Он предлагал вступить с ним в дело.

- Мы с пацанами бизнес будем делать, давай к нам!

- Что за дела?

- Айфоны и туризм – открываются, сам понимаешь, новые перспективы.

- Кстати, - спросил я совсем некстати, - у тебя тут есть интернет?

Олег кивнул.

- А с бизнесом чего?

- Да я в деле, Олежек! Давай только уж после, по трезваку? Гут?

Парень ухмыльнулся и потянулся чокнуться пивом, которым молодежь разгонялась перед шашлыками.

- За твой дембель, братишка!

Найти в поисковике номер телефона оказалось проще простого: первый же результат показал мне Храм Христиан Подземельников, адрес и время приёма с 9.00 до 17.00 – не удивительно, что я не дозвонился вечером. Что ж, вскоре навещу этих странных ребят.

Дальше был праздник. Дымили сразу два мангала, играла клубная музыка. От жары спасались в надувном бассейне. Пили, как водится, всё что «горит». И, в какой-то момент, я понял, что уже танцую с Олесей, тесно к ней прижавшись. Так что, ночь мы провели вместе к обоюдному удовольствию.

- Эвоно как оголодал, - посмеивалась Мирная, освежаясь соком, после третьего захода, - зверюга!

Она потрепала короткий ёжик волос на моей голове. Я ухмыльнулся и поцеловал девушку в живот.

- Пойдем в душ, освежимся. И я не прочь продолжить.

Олеся засмеялась, брызгая соком себе на грудь.

***

На даче мы пробыли ещё два дня, в течение которых народ постепенно разъезжался на работы и по делам. В конце остались только Олег, я и еще пару ребят, Саня-компьютерщик и Юлиан, свежеиспеченный юрист. Мы помогли прибраться, поговорили о делах, о бизнесе и меня довезли, загорелого и отдохнувшего, домой. Что ж, пар я выпустил, пора было и о наболевшем подумать.

С антресолей я достал кастет – отличная штука, оставшийся еще со времен бурной молодости. Теперь я был готов идти к сектантам.

Нужное мне здание, вытянутое и одноэтажное, я увидел издалека – оно белело девственной белизной среди огороженного условным заборчиком (низким штакетником) участка, засаженного цветами и яблонями. По этому саду ходили молодые люди в одинаковых черных рубашках. Кто-то чинно и мирно беседовал, кто-то ухаживал за посадками. Ну просто благолепие какое-то!

Стоило мне пересечь некую невидимую границу, как ко мне тут же подскочил какой-то крендель, вышколенный и выглаженный до практически полного отсутствия индивидуальности. Ему я наплел, что сюда ходит моя подруга, и что я хотел бы пообщаться с главным. Сектант понятливо кивнул и указал мне на здание, увенчанное простым черным крестом.

Внутри храма (или молельного места) было просторно и светло благодаря большим окнам. После раздевалки коридор раздваивался, открываясь в зал для собраний, заставленный деревянными скамьями, и, очевидно, в хозяйственно-бытовые помещения. Всё открыто, всё нараспашку: душа-люди!

Я подошел к беседующей троице взрослых людей. Это была высокая крашенная в блондинку тетка, похожая на образцового педагога, сверкавшая очками; вылитый профессор Эйнштейшн в черной рубашке с белым воротничком – по ходу, местный пастор, ну и крепкий на вид парень лет двадцатипяти со стопкой каких-то книг в руках. Они обратили на меня внимание.

- Ищу девушку, зовут Аня Зайцева, - с места в карьер начал я, предваряя вопросы. Настроение у меня было откровенно злое: дворовая жизнь уже научила, что за самыми пристойными фасадами скрывается самое страшное и неприглядное.

Троица переглянулась.

- Здесь такой нет, - спокойно ответил пастор, благожелательно мне улыбаясь. На секунду меня проняло от атмосферы, от залитого солнцем храма, от понимающих этих улыбок и наполненных состраданием глаз. – Вы ошиблись. Но здесь есть Господь наш всемогущий, и мы его слуги, и Бог наш есть любовь.

А вот это он зря сказал. В армии мне сразу дали понять, что любовь осталась в книгах. В части нечем было заниматься, и от избытка энергии солдаты вытворяли разное. Иногда от них не отставали и командиры: ну, пожухшую траву красить мне даже понравилось – это абсурдно, но хоть какое-то дело; а так, всякое бывало, и после дембеля я ещё не отошел, не влился в цивилизованную жизнь и уши не развесил.

- Однако, она тут была, - стараясь быть спокойным, заметил я. – Я это знаю точно. Знаю, что она посещала ваши собрания с подругой, а потом они обе пропали. Уверен, что к вам приходили с полиции по этому поводу. Смысл отпираться?

- Ах, да, - пошлепал губами местный шеф, - действительно приходили, с месяц назад. Но  им всё сказал, и повторю вам: здесь такой нет! Хотите – обыщите помещения!

Вот иезуит! Конечно её тут нет!

- Хорошо, а где тогда она?

- А вы, собственно, кто? – включилась в разговор женщина.

- Парень её. Так что, добрые люди, не подскажете, где Аня? – голос мой дрожал от сдерживаемого гнева.

- Её здесь нет, - повторил как болванчик проповедник, поворачиваясь ко мне спиной.

- Слушай ты, осёл! – я взорвался криком, хватая мужика за плечо. – Я спросил тебя, тупицу обосранную: ГДЕ ОНА?

Пастор сбросил мою руку, брезгливо этак. За что и получил кулаком в живот. Он зашипел, сдуваясь и складываясь пополам, лицо покраснело. На меня было дернулся здоровяк, но от него я почти не глядя отмахнулся кастетом, - весомым аргументом  и в драке и в религиозном споре. Парень прилёг между скамейками для прихожан. Тетка просто злобно на меня вылупилась.

- ЕЁ. ЗДЕСЬ. НЕТ, - отчеканила она, как автомат, окончательно этим выведя меня из себя.

У её лица в опасной близости показался кастет с капельками крови на нём.

- А. ГДЕ. ОНА? – дразня эту стерву, проорал я ей на ухо.

- А почему, по-твоему, мы называемся «подземельники»? – прошипел, ползая как змея в ногах, пастор. – Тебе уже её не найти. И это, чтобы ты знал, её решение.

Клянусь, я бы, скорее всего изуродовал этого умника, но откуда-то выбежала зареванная девчонка, по виду школьница. Она вцепилась в меня, как утопающий в спасательный круг.

- Пожалуйста, уведите меня из этого места! Я боюсь!

Я быстро остыл, и прикинул, что пора уходить, пока не дошло до беды, пока не набежали послушники (или кто они там?) с сада.

По дороге к метро школьница, слегка успокоившись, поведала мне, что её зовут Света, и что её вскоре должны были отправить в подземный монастырь.

- Куда? – недоуменно спросил я, останавливаясь.

- Подземный монастырь. Под землей. Под Москвой, в смысле.

Несмотря на жару, по телу пробежал озноб. Понятно. Нужно завтра, край послезавтра, собрать парней и снова наведаться в эту секту и выбить адресок.

Проводив Свету до метро, я позвонил Тамаре Зайцевой, и прямо спросил:

- Вы знали, что Аня попала в секту?

- Да что ты, Ромочка! Какая секта! Это же…

Вот так, слово за слово, но правда всплыла. Это мама, а не некая Алёна Ведьма, привела дочку за ручку к этим Подземельникам, вот только всё вышло боком: Аня пропала. И что теперь толку лить слёзы? Вопрос только один: почему молодые девушки пропадают, а не та же Тамара Николаевна?

***

Когда на следующий день с утра мы с пацанами, вооружившись битами как в старые добрые времена, на Олежкином джипе подкатили к Храму, то увидели, что помещение пустует. Крест остался, табличка на двери осталась. А сектантов и след простыл. Где их теперь искать?

Мой друг закурил и спросил участливо:

- Что делать будешь теперь?

Я не выдержал и попросил у него сигарету, хоть и не курил уже полгода после пневмонии зимой. Голова закружилась с непривычки. Но ответ пришел.

- У тебя нет знакомых диггеров?

Олег вскинул брови.

- Ни хера себе! – Он затянулся табачным дымом и прищурился. – Ну, есть. И ты, кстати, его знаешь: Дима Кротов.

- Кро́тек, что ли? Да ладно! Можешь ему позвонить?

- Да не вопрос! Ты реально собрался туда? Совсем поехал?

Я легкомысленно пожал плечами: мол, а что такого?

В школе был обязательный краткий курс, путеводитель, так сказать, по подземному миру под Москвой. Ходили легенды, страшилки, периодически в желтой прессе писали жуткие статьи. Пропадали люди в технических переходах, пропадали диггеры с экскурсиями. На каждой станции метро висели предупреждения о смертельной опасности. Но…

Всё это было далеко – так же, как Австралия с её странной и пугающей, опасной фауной, и надежно скрыто за незримой стеной государственного контроля. Армейские кордоны пресекали незаконные проникновения, и патрули обходили лишь несколько десятков опытных диггеров. Для всех остальных, которым и на земле хватало забот, подземный мир казался чем-то нереальным.

Между тем, было известно, что никак ещё в 50-е года или даже раньше при прокладке тоннелей метро строители наткнулись на разумную расу человекообразных пауков. Те жили себе в своих пещерах, и, скорее всего, про людей и знать не знали. Но столкновение произошло. Арахнидов пытались уничтожить (обе стороны конфликта явно испугались друг друга, и кто его знает, кто там первый начал бойню), но те ловко заделывали ходы, внезапно атаковали из засад. Пускали им газ. Но пауки лишь глубже уходили в землю. Так что, довольно скоро было установлено перемирие, налажен какой-никакой контакт пополам с торговлей и проведены границы. Арахниды (с почему-то присвоенным им номером 13) редко теперь открывали эти границы. Существа с поверхности им были откровенно чужды. Ходили слухи, что некоторые пауки не прочь перекусить человечиной. А то и вовсе использовать их для своих каких-то наверняка страшных целей.

В 90-е, когда контроль за подземельями ослаб, и можно даже было тупо купить себе билет туда, подкупив охрану, под Москву потянулись люди разного сорта. Бомжи, искатели приключений и кладов, беглые преступники, сумасшедшие, коммерсанты искали помещения под склады и бункеры для бизнеса – в общем, все кому не лень. В 1999, боясь Конца света, туда спустились несколько религиозных сект, и уже выходить обратно не захотели. К ним примкнули в 2012 году очередные безумцы, верящие в календарь майя.

Под столицей образовался целый город, чему способствовала, понятное дело, разветвленная сеть ходов еще с древних времен, подземные реки, ливневки, бункеры и бомбоубежища, огромные подвалы и хранилища, а также метрополитен. Потеряться там ничего не стоило. Это был настоящий лабиринт.

Вот тогда же и всплыла правда и про арахнидов, и про гигантских крыс, и про многое другое, чем пугали детей. Но, что характерно, люди там как-то жили. Поэтому я не видел в спуске вниз что-то сверхъестественное навроде освоения неведомой планеты. По мне путешествие в джунглях Амазонки было куда как опаснее.

Олег договорился, что Дима подъедет через час к станции метро Тургеневская. Туда меня парни и подбросили, пожелав удачи. Договорились вечером сходить в бильярд.

Кротек подъехал на Тойоте Лэнд Крузере, чем изрядно меня удивил: одноклассника я видел последний раз на первой встрече выпускников, через год после выпуска, он тогда не учился и не работал, а бездельничал и пытался в рок-музыку.

Мы поздоровались, когда я сел в машину. Кротов, высокий нескладный лопоухий парень, нисколько не изменился.

- Слыхал, ты в армии был, Караванщик? Где, чё, как?

- Да в штабе, писарем, - пошутил я. Фамилия моя Караванщиков – отсюда и прозвище.

- Ясно, - он усмехнулся с пониманием. – У тебя дело ко мне?

Я кивнул.

- Мне нужно вниз.

Дима присвистнул.

- А на хуа?

- Девушка пропала. Есть инфа, что она в каком-то подземном монастыре. Знаешь что-то об этом?

Кротек кивнул. Достал бутылку воды и порядком из неё отпил.

- Слыхал. Но где именно, я не в курсе. Нужно будет там уже узнавать. Там всяких крэйзи полным-полно.

- Возьмешь меня?

- Ну, по старой дружбе можно, - он подмигнул. – Тем более скоро сам собираюсь. Вот только, Ромка, это ни хера не прогулка в лес! Оттуда можно не вернуться. Даже не смотря на Перемирие, которое скоро объявят.

Дима достал засаленный блокнот и что-то принялся в нем искать.

- Вот. Короче, идем через восемь дней. Я тебе накидаю список минимальной снаряги и чего по ништякам. Остальное с меня. Бабки у тебя есть? Или подкинуть?

- Найду, - махнул я рукой. И не мог не поинтересоваться, постучав пальцем по приборной панели: - Откуда всё это добро?

- Между нами, Караваныч, ок? Чтобы строго, - бывший одноклассник подмигнул. – С арахнидами торгую.

У меня буквально отвалилась челюсть от удивления. Захотелось увидеть хоть что-то своими глазами из их творений. Редко, но на земле периодически появлялись произведения искусств этих существ, а также их поделки и разные артефакты. Всё это стоило баснословных денег, ведь сравнить эти редкие вещи можно было бы лишь с чем-то инопланетным. Чуждая мораль и логика, нечто не поддающееся обычному человеческому чувственному и эмоциональному восприятию, создавали невообразимые картины, которыми можно было любоваться часами, открывая новые глубинные смыслы.

Суть этих творений (я не говорю сейчас про поделки типа шкатулок) состояла в неповторимом переплетении разноцветных паутин, так ярко играющих при разных освещениях, что это слепило, возбуждало, лечило, радовало и сводило с ума. Картины никогда не выставлялись на солнце – отраженный свет гарантировал безумие. Плюс имела место разница перспектив. С отличающегося расстояния виделись совсем другие объемы, глубины и пространства. Это завораживало, интриговало, хоть и пугало своей чуждостью и инородностью. Оттого билеты на редкие выставки стоило очень больших денег, и всегда проходили с аншлагом.

Понятно, откуда у Димы такой автомобиль.

Немного потрепавшись о том, о сём, Кротек дал мне список необходимых вещей, начиная с крепкой обуви, и пообещал поузнавать у знакомых диггеров подробнее про секты.

- Я как-то с ними не сталкивался, - пояснил он. – Там своя гнилая кухня, лучше к ним не лезть. А я больше по торговле, сам понимаешь. И сразу говорю: там всё иначе. Забудь все сказочки, что слыхал. Оставь привычную мораль. Считай, солдат, что идешь на войну. Чтобы потом без нытья и нотаций. По рукам?

- Лады.

Мы обменялись телефонами, и я направился к метро, пребывая в радостном возбуждении от грядущих дел. Пообедав дома и повалявшись с книгой пару часов, поехал к друзьям в бильярд.

Вот так всё и началось.

(продолжение следует)

П.с. Не мог не скинуть главу для затравки, уж простите)) две бессонных ночи и пылающее вдохновение! Спал по 4 часа и ходил на работу. Дальше полностью уйду в текст, и уже выложу всё целиком по готовности. Или, если буду быстро писать, то по главам. Охохо. На работе опять завал. Даст Бог, всё успею и сделаю как надо. Спасибо за то, что читаете и ждете продолжуху! Обнимаю. Надеюсь, нормальный заход. Лично мне нравится))) Доброго!