Про созависимые отношения⁠⁠

Как правило, созависимые отношения ассоциируются у нас с чем-то плохим, неправильным и нездоровым. Но сейчас я бы хотел предложить немного отвлечься от оценок «хорошо-плохо», «правильно-неправильно» и взглянуть на созависимость как на специфический способ бытия с собой и с другими людьми, который является «переизданием» ранней формы детско-родительских отношений, которую переживал (не мог не пережить) каждый человек. Это способ, который в некоторых ситуациях оказывается единственно доступным, а в некоторых и жизненно необходимым.

По сути, созависимые отношения выполняют следующую основную функцию - регуляцию эмоциональных состояний и самоуважения за счет партнера.

Как так получается?

На определенном этапе развития способность ребенка понимать свои потребности и эмоциональные состояния и справляться с ними сильно зависит от родителей, от их заинтересованности в том, чтобы прислушиваться к ребенку, видеть в нем отдельную личность,  распознавать его чувства, помогать их переживать, осознавать и обращаться с эмоциями и потребностями определенным образом.

К примеру, ребенок теряет игрушку, и его захватывают сильные переживания, с которыми он сам еще пока не знает, как справляться. Он начинает плакать, и это является сигналом прежде всего для родителя – «сделай что-то с моей реакцией».

В идеале, чуткий родитель откликнется на эмоцию ребенка, признает потерю, поможет ребенку осознать свое горе, попечалиться, объяснит ребенку, что сейчас с ним произошло, и возможно вместе с ребенком придумает, как можно компенсировать эту утрату.

В таком случае у ребенка:

во-первых, складывается представление о себе, как о думающем и чувствующем человеке, чьи переживания имеют смысл и значение;

во-вторых, развивается толерантность к своим эмоциям;

в-третьих, он постепенно учится самостоятельно регулировать интенсивность своих чувств, принимать их как сигналы для себя и управляться с ними более умело.

Но, если по каким-то причинам родитель не справляется со своей задачей, к примеру, он истощен психически и эмоционально или сам не понимает, что делать с эмоциями горя, то его реакция будет направлена на то, чтобы что-то быстро сделать с ребенком и его переживанием - отвлечь, поругать, обесценить, задобрить.

В таком случае, ребенок будет запоминать, что его эмоции и потребности - это нечто, что другой должен контролировать или подавлять.

В итоге ребенок вырастает с ощущением своего Я, отчасти непонятным и пугающим, отчасти болезненным и постыдным, и нуждающимся во внешней регуляции и контроле (как это было заведено в детстве).

Это сопровождается фантазией об «идеальном партнере», который обязан безусловно взять на себя ответственность за все «плохие» и «неприемлемые» внутренние процессы, оправдать ожидания, угадать желания, обеспечить комфорт и спокойствие.

Реализация этой фантазии становится основным смысловым пластом отношений, в которых роль «идеального партнера» может переходить из рук в руки: жена спасающая мужа алкоголика, муж жертвующий всем ради капризов жены, несчастная жертва абьюзера, старающаяся его исправить, женщина бесконечно вдохновляющая парня-художника в вечном творческом кризисе и так далее.

В созависимых отношениях партнеры контролируют друг друга, так как не могут (реально не находят в себе сил и опыта) управлять собой, некоторыми (или многими) своими чувствами и своим внутренним миром.

И в какой-то момент это становится понятной, привычной и хорошо отработанной стратегий совладания с тревогами (внутренними и внешними) и поддержания «безопасной» близости в отношениях, хоть и с неприятными побочными эффектами.

При этом где-то в глубине под пластами уже сформировавшихся психологических защит и рационализаций скрывается так и не удовлетворенная потребность в хорошем «родительском» отклике, который наконец поможет навести порядок в чувствах, понять, кто я есть, и перестать зависеть от другого в эмоциональном плане.