Охота ведьмы⁠⁠

Привет, друзья! А вы знаете, что такое "святочные рассказы"? Святки, время между Рождеством и Крещением - это не просто "время, когда можно гадать", это такой русский хэллоуин, когда выползает всякая нечисть. В XIX веке было принято публиковать и читать в это время всякие страшилки про чертей, ведьм и привидений. Но со временем акценты сменились, и "святочные рассказы" превратились в ванильные поучительные истории о Рождественском чуде, типа "нищий мальчик помолился Богу, и его усыновила богатая дама".

Вот и я тоже решила сочинить святочный рассказ. Тут будут и ведьмы, и черти, и небольшое рождественское чудо. Писалось под песню Агаты Кристи "Странное рождество" - поймете, почему :-)

Все мои рассказы можно читать по отдельности, но их события происходят в одной "вселенной". Сегодняшний рассказ - прямое продолжение вот этого: Сердце инферно, хоть они и не пересекаются по персонажам.

Таня и ее друзья-коты впервые появились здесь: Прогулка Барсика

оборотни Серый и Катя здесь: Ночь волка.

Шесть тридцать утра – отличное время. Колдовское время. На часах утро, но небо об этом и не подозревает, оно непроглядно черно. И сыплет крупными хлопьями снега. Хорошее время для того, что задумала Таня.

Она вышла из подъезда и остановилась у входа в подвал. На Тане черная лохматая шуба из меха козла – девушка в ней похожа на взъерошенного черта. Надетый на спину поверх шубы школьный рюкзак выглядит странно. Серый тканевый мешок со сменкой в руках – еще страннее. Кто в наше время носит сменку в тканевых сумках? Девушка посмотрела на часы, на подвальную дверь, и позвала: «Кис, кис, кис!». А потом по имени: «Джетта, Джетта!».

- Мяу!

Из подвального окошка выползла красивая сиамская кошка.

- Джетта, ты идешь со мной?

- Мяу, конечно, мы же договорились. Мне до остановки тебя проводить?

- Да, до остановки, - кивнула Таня.

Девушка и кошка под тусклым светом фонарей пошли через дворы. Это был до боли знакомый маршрут. Таня всегда такой дорогой ходила в школу. Она улыбается снегу, спрятанному за облаками небу и старому району.

- Мой дом, - говорит она, оборачиваясь. – Двор. И рябина тут растет. А в этот детский сад я ходила. Мы пройдем этот путь, как тогда. Как сотни раз тогда.

Она весело помахивает мешком со сменкой и смотрит на свежие следы на снегу, свои и кошачьи. Джетта удивленно смотрит на подругу.

- Мяу, сколько тебе лет сейчас? – спрашивает кошка.

- Мне пятнадцать лет, - как на экзамене, отвечает Таня. – Я учусь в девятом классе, и сейчас две тысячи первый год. Здорово, да?

- Я не об этом, - говорит Джетта. – В этом сне, конечно же, две тысячи первый. Сколько лет тебе там, на Дневных Ландшафтах? Ты ведешь себя так, словно этого места сто лет не видела.

- Это неприличный вопрос, - вздохнула Таня. – Вспоминать, что там на Дневных Ландшафтах – нельзя. От этого просыпаются. А я не просто так пришла в этот сон. Но что прошло много лет, я и так чувствую. Помню смутно, что я уже давно не учусь в школе, и здесь не живу, и этого района как такового больше нет. Чувствую радость, что попала сюда, и грусть, что это ненадолго. И я помню, зачем пришла в этот сон. Волшебный сон, чувствуешь?

Кошка кивнула.

- Я читала где-то, что каждая женщина немного ведьма, - загадочно говорит Таня. – Чтобы понять, есть у тебя способности или нет, надо выпить на ночь молоко. Если во сне будешь летать – ты ведьма. Я пила молоко, точно помню. И погода летная – чувствуешь, Джетта? В этом сне обязательно случится чудо.

- А какого чуда ты ждешь? – спросила Джетта. – Ты объяснишься с Колей, он скажет, что тоже любит тебя, и вы будете встречаться до самого выпускного?

Коля учится в одной школе с Таней. Он не красавчик с обложки, он неуклюжий толстячок со смешными усами. Но по-своему очень обаятельный. Живет не совсем в Танином районе, но на автобус они садятся на одной остановке и едут почти час до своей школы – единственного в городе лицея с усложненной программой. Они, без шуток, подходят друг другу – оба непопулярны в школе, оба любят свой кружок, на котором познакомились, котов и музыку. Одно только различие – Таня любит Колю. А вот он ее, судя по всему, нет.

- На Дневных Ландшафтах я так ему и не призналась, - рассказывает Таня Джетте. – И правильно сделала. Если бы любил, он бы мне сказал. Пока я молчу, у меня есть моральное право быть его другом. А признаешься – от тебя будут шарахаться, как от чумы, я это откуда-то знаю. Но здесь – Ландшафты снов, здесь я ничем не рискую. Даже если он запомнит мое объяснение и в следующем сне заговорит об этом – я притворюсь дурочкой и скажу, что была в неосознанном сне и не знала, что творила. Посмеемся вместе.

- А зачем признаваться, если ты знаешь его ответ? – мурлыкнула Джетта.

- Потому что мне интересно, - пожала плечами Таня. – Вдруг все-таки он меня любил, но постеснялся заговорить. Да и просто интересно, какое у него будет лицо, когда я признаюсь. Поставить точку в этой истории. Поэтому мы и вышли с тобой так рано, когда он точно еще не вышел из дома. Я встану на остановке и буду пропускать автобусы, пока Коля не придет. Чтобы мы сели в один автобус. Там и поговорим. Знаешь, я все-таки до чертиков боюсь.

Снег все сыпал и сыпал.

- - А ведь сейчас Святки, - говорит Джетта. – Давай погадаем. Спроси имя у первого встречного. Вдруг Коля? Вдруг вы с ним уже золотую свадьбу отпраздновали на Дневных ландшафтах?

- Да ну тебя, - фыркнула Таня. – тут и прохожих нет.

А прохожие нашлись. Девушка и кошка миновали детский сад и шли через проходной двор. На скамейке у одного из подъездов сидели парень и девушка. Джетта хотела что-то сказать Тане, но вдруг пискнула и забралась к ней на руки.

- Я боюсь их. Спрячь меня.

У парня были очки и длинные волосы, забранные в «конский хвост», у девушки – черные стрелки на глазах и пирсинг в носу. Оба пристально посмотрели на Таню, а потом кивнули друг другу, так что ей стало не по себе. Однако эти двое не двинулись с места и ничего не сказали.

- Обыкновенные люди, не бойся, - сказала Таня, стараясь казаться храбрее.

Она погладила кошку и пустила ее обратно на тротуар. Скамейка осталась позади.

- То есть ты так все время и молчала, - заговорила Джетта. – А ты не пыталась, завоевать его? Ну как обычно человеческие девушки делают. Накраситься там, каблуки надеть. Тонко намекнуть.

- Никогда, - покачала головой Таня. – Я всегда хотела, найти того, кто бы полюбил меня. Если я накрашусь, это уже и не совсем я, на моем лице будет нарисовано чье-то чужое лицо. Какой смысл приобрести себе парня, если при этом теряешь себя? А если замуж – что тогда, всю жизнь каждый день краситься? Или вот сапоги. Посмотри, что на мне.

Танины сапоги были особенные. Они напоминали что-то среднее между солдатскими берцами и бабушкиными валенками с галошами. Высокие, без каблука, с толстой подошвой и толстыми шнурками.

- Это идеальные сапоги для зимы, - похвасталась Таня. – Они теплые, удобные и не скользят. Я называю их «берсерками» из-за коричневого меха. Но он не медвежий, конечно, искусственный. И ты предлагаешь их поменять на какие-то ходули с каблуками?

- Не удивительно, что ты не завоевала любовь, - сказала Джетта. – Для тебя сапоги дороже.

- Не сами сапоги, - уточнила Таня. – потеряй я Берсерки, мне никто не помешает купить новые такие же. А вот возможность ходить в удобных сапогах, а не ломать ноги каблуками – да, это для меня дороже всех парней на свете. Да и парень, который хочет замазать мне лицо мазюкалками и поломать ноги каблуками – ни фига не любящий, ну его в баню. Любящий парень достанет для своей девушки обувь, которую она хочет, даже если это царицыны черевички, как в сказке Гоголя. И нечисти по пути накрутит хвост. Так что сапоги важны не столько сами по себе, сколько показывают отношение. Я люблю мои сапоги. У меня с Берсерками медовый месяц! Мы идем в свадебное путешествие!

Дурачась, Таня притопнула и подпрыгнула. И пошла дальше.

- Таня, ты идешь по воздуху, - мяукнула откуда-то снизу Джетта. – Метр над землей.

Несколько пуговиц Таниной шубы расстегнулись, ветер раздувал полы, девушка летела над тротуаром, как черная лохматая птица.

— Вот видишь, я лечу! Я ведьма! —довольно сообщила Таня, потихоньку, как по невидимым ступеням, спускаясь.

- Не такой уж и подвиг – накрутить нечисти хвост, - фыркнула кошка. – Черт ведь креста боится. Перекрестил – и все.

- Не совсем, - отозвалась Таня. – Черти боятся веры, а не жеста рукой, самого по себе. Все не обращают внимания, но Гоголь упоминает, что кузнец Вакула был самым набожным человеком в деревне. Если бы не он, а, скажем, блудливый выпивоха-дьяк попытался перекрестить черта, он бы только посмеялся. Нечисть боится только чистого сердца.

Таня остановилась и посмотрела на небо. Снег сыпал и сыпал, стыдливо прикрывая всю грязь земли.

Они выходили из другого проходного двора. Навстречу им вышли трое, два парня и девочка лет десяти. Парни в черных пальто, на лица опущены капюшоны. Девочка одета как монашка, у нее грустное выражение лица, на лице грим – черные вертикальные полоски на глазах, как у Пьеро. Поравнявшись с Таней, они замедлились. Девочка внимательно посмотрела Тане в глаза. Но они прошли мимо.

- У меня от них мурашки, - пожаловалась Джетта. – Слушай. Таня, сейчас же две тысячи первый. Вдруг это те самые? Именно в этом году в нашем районе завелась банда, которая убивала котов.

- Я помню, - кивнула Таня, - и собак тоже, я находила трупы. И на Дневных Ландшафтах, и на Ландшафтах снов. Не бойся, Джетта. Я обещаю, пока мы вместе, с тобой ничего не случится.

Ветер завыл. До остановки оставалось недалеко, но Таня свернула в сторону, и, сделав петлю, вернулась в свой район, застроенный панельными пятиэтажками. Она не знала, почему, но чувствовала, что так надо.

Сон – это всегда забвенье. Во сне всегда забываешь что-то из реальности, начнешь вспоминать – проснешься. Но одно воспоминание настойчиво пробивалось сквозь пелену сна, напоминая о чем-то очень важном. Таня остановилась и огляделась по сторонам, стараясь удержать сон, посмотрела на небо, зажмурилась. Ее охватила тоска, хотелось поднять голову и завыть на луну. Кончики пальцев чесались. Она сделала вдох, медленно пошла вперед – и впустила воспоминание.

И словно споткнулась об невидимую растяжку.

- Я на охоте, - произнесла она.

- Что? – удивилась кошка.

- Охота, - пояснила Таня. – Любовь для меня – это всегда охота, а парень – трофей.

- Любимый – это не добыча, - возразила кошка.

- Может, поэтому мне и не везло все время, - согласилась Таня, - когда мне кто-то нравится, на время перестаю в нем видеть человека.

Девушка посмотрела на часы. Маленький электронный экран мигнул и погас. Она снова повернула, не к своему дому и не к остановке, а совсем в другую сторону, в одноэтажные кварталы.

- Таня, куда мы идем? – с тревогой спросила Джетта. – Здесь творится неладное. Я чувствую злое волшебство. Вдруг это они, убийцы котов?

Таня наклонилась и погладила кошку.

- Не бойся. Пока я с тобой, с тобой ничего не случится, я обещаю.

- Я чувствую…

- Ты меня чувствуешь, я же ведьма, - улыбнулась Таня. – А скажи мне, откуда исходит ощущение? Там должно быть место силы, и мы его найдем.

Девушка, словно взбираясь по невидимым ступеням, поднялась на высоту метра над землей и полетела. Кошка бежала впереди нее и указывала дорогу. С каждым их поворотом все гуще были тени во всех углах, все печальнее смотрели темными окнами на улицу старые домишки, все меньше оставалось звезд на небе. Джетта тревожно оглядывалась на Таню и все сильнее сгибала лапы, стелясь по земле.

А после очередного поворота они увидели еще одну девушку, летящую над землей навстречу Тане. У девушки черные волосы и черная помада на губах. На ней черная короткая куртка, очень короткая мини-юбка и высокие сапоги с каблуками. Девушка странно улыбается. При виде н

ее у Джетты шерсть поднялась дыбом, и она, пятясь, спряталась за ближайший ствол дерева. Девушка, улыбаясь, пыталась было пролететь мимо, но Таня окликнула ее:

- Стой! Подожди! Я такая же как ты!

Незнакомая девушка недобро вопросительно посмотрела на Таню.

- Я Таня. Давай будем вместе. Такие, как мы, должны держаться вместе. Нас мало.

Изучающе смотря на Таню, летающая девушка развернулась в воздухе и медленно поплыла в ее сторону.

- Привет, Таня, - говорит незнакомка. – Я Алиса. Если не шутишь, можно и познакомиться. Ты летаешь.

- Есть немного, - соглашается Таня.

- Хочешь вступить в нашу команду, так? Кажется, тебе и так не плохо.

Джетта за деревом умоляюще смотрит на Таню и отрицательно качает головой. Таня нервно сглотнула, собираясь мыслями.

- Неплохо, это не все, - дерзко говорит Таня, подлетая ближе. – У меня есть мечта.

- Парень, - скорее утверждает, чем спрашивает Алиса. – Хочешь его заколдовать?

- Очень, - соглашается Таня. – Но это невозможно. Я пыталась.

- Для одинокой ведьмы невозможно, - шепчет прямо в ухо Алиса, - а вместе у нас все получится. Мы с Риткой уже делали. Мы проводим ритуалы…

В глазах у Тани мелькнуло понимание. Она спустилась на землю, молниеносно подхватила не успевшую и пискнуть от страха Джетту и засунула ее в свой мешок со сменкой.

- Вы кошек в жертву приносите, - закончила фразу Таня. – Пошли, я согласна.

- Я думала, это твоя кошка… - с сомнением протянула Алиса.

- Бездомная. Норм. Пошли. Или полетели?

Две ведьмы пошли по земле. Джетта чувствовала, как Таня помахивает мешком, слышала, как скрипит снег под ее сапогами. Страх и осознание предательства сковали бедную кошку, она не могла ни замяукать, ни попытаться разодрать мешок. Она сидела, прижав уши, и ждала развязки. Опасность задохнуться ей не грозила – ведь мешок был тканевым, но дышать все равно было тяжело. На дне мешка лежали Танины кроссовки, воняющие застарелым потом. «И кто только берет в качестве сменки кроссовки? Представляю, как Таня выглядит в них и в длинной юбке. Господи, о чем я думаю? Меня ведь несут к убийцам…»

А тем временем Алиса познакомила Таню с остальной командой. Это оказались парень и девушка, друг другу – брат и сестра, парень был к тому же парнем Алисы. Их звали Рита и Вовка. У Риты светлые кудрявые волосы и кукольное, ярко накрашенное личико. Вовка крупный угрюмый парень. Поверх куртки он носил кулон в виде головы волка.

- Вовка – оборотень. – объяснила за него Алиса. – Он защищает нас. Ты не представляешь, сколько раз нас пытались остановить стаи мстительных собак, или взрослые, сующие нос не в свое дело. Но Вовку все боятся.

- Ты кого привела? – осклабилась Рита. – Это же какая-то замухрышка ботанская в бабкиной шубе. Зачем она нам?

- Тихо ты, Ритка, - шикнула Алиска. – У нас тут не показ мод, а шабаш ведьм. А дар у нее есть, она даже летать умеет. А ты – нет. Мы сейчас сделаем для нее приворот. Даже кошка уже есть.

- А кого привораживаем? – заинтересовалась Рита.

- Колю. Живет рядом с копторгом, - коротко ответила Таня.

- Это этот, с усиками? – засмеялась Ритка. – Еще один ботан. Кошку тратить жалко. Тебя девки засмеют. Может, кого покруче выберешь? С ритуалом ты можешь получить кого угодно.

- Мне нравится этот, - зло сказала Таня. – А на всяких девок мне начхать. Парень мне для себя нужен, а не для того, чтобы какие-то дуры завидовали. Рита задохнулась от возмущения, чувствуя, что дурой обозвали ее.

— Вот это - настоящая ведьма, - засмеялась Алиса, а Ритка насупилась. – Давайте делать ритуал. Вовка, опасности нет?

Вовка принюхался. Таня заметно напряглась и сделала шаг назад.

- Я чую оборотня! – крикнул он. – Где-то близко!

- Еще один волк? – ахнула Алиса. – А я ведь слышала, где-то по соседству живет один. В очках.

Вовка продолжил нюхать.

- Не волк. Кот.

Он продолжал нюхать, приближаясь к Тане. Его губы задрожали, изо рта показались клыки. Таня отступила назад еще на полшага, а потом, вдруг опомнившись, сунула под нос Вовке мешок с Джеттой и кроссовками.

- Так вот же она, у меня. Это, по ходу, я оборотня поймала.

Джетта в мешке сдавленно пискнула.

Вовка отшатнулся.

- Фу! Реально оборотень.

- Других чужих нет поблизости? Давайте делать ритуал! – скомандовала Алиса, поднимая с земли толстую палку.

- Это, - неуверенно протянул Вовка, - может, другую кошку найдем? Оборотень, это же, типа, не совсем кошка. Ну вроде как человек. Давайте отпустим ее?

- Ты чего? – зашипела Рита. – Чтобы про нас все люди района узнали? Она свидетель, надо избавиться.

- Если она типа человек, пусть в человека превращается и присоединяется к нам, а сейчас это кошка. В самый раз для ритуала, - проворчала Таня, крепче перехватывая мешок.

- Не дури, Вовка, - примирительно сказала Алиса, протягивая ему вторую найденную ей палку. – Когда это ты у нас гуманистом был? Это же весело! Таня, доставай кошку.

Таня неуверенно огляделась вокруг. Они все еще были в одноэтажных кварталах города и том же времени, но атмосфера неуловимо поменялась – слои Ландшафтов сместились. Каждая тень казалась черной дырой. Поникшие деревья словно уже и не ждали весны. Ветер пах безнадегой и равнодушием.

- Я хочу познакомиться со всей командой прежде, чем мы свяжем свои судьбы совместным ритуалом, - тихо проговорила Таня.

- Ты чего? – хлопнула глазами Рита. – Все здесь.

- Не совсем, - говорит Таня. – У меня чутье. Есть еще одна ведьма. И ее зовут, как меня, Таня. Я хочу познакомиться с ней.

- Да ладно тебе, - улыбнулась Алиса. – Танька – мелочь пузатая. Ей нет и семи лет. Это младшая сестра Ритки и Вовки, которую мы брали с собой, когда их родители в отъезде и ее не с кем оставить.

Таня подошла к Алисе вплотную и нагло заглянула ей в глаза.

- Ты врешь. Танька – не мелочь пузатая и не сестра Ритке. Она – главная ведьма, так?

- Тоже мне, чутье – засмеялась Ритка. – Не ведьма она, а демоница. И имя Танька – обманка для лохов, ее зовут Танатизис!

- Не пали ее имя, дура! – рыкнула Алиска.

- Не страшно, я же своя, - примирительно сказала Таня. – Приведите меня к ней, хочу познакомиться.

- Нечего, - отрезала Алиса. – Через весь район с оборотнем в мешке идти? А если сбежит?

Доставай, здесь мочить будем.

Джетта пискнула в мешке. Таня нервно сглотнула. Оборотень Вовка глухо зарычал.

- А вдруг котооборотень не годится в жертву? – нашлась Таня. – Надо спросить вашу Танатизис.

- Имя, дура! – заорала Алиса

.

- Ладно-ладно, - Таня отступила назад, примирительно улыбаясь. – Мы спросим Таню, младшую сестру Ритки и Вовки, окей? А кошара никуда не денется, я держу.

И они пошли. Таня и Алиса летели по воздуху, Рита и Вовка шли. Из одноэтажных кварталов они свернули обратно к дому Тани. То же место, что в начале прогулки, выглядело уныло и зловеще. Ни одной звезды на чернильном небе, и снегопад кончился. Скорченные ветви деревьев застыли, словно в агонии. Черные дома подмигивают недобрым оранжевым светом в редких окнах.

В какой-то момент, когда Ритка с Вовкой отстали, Алиса подлетела к Тане и зашептала:

- Ритка меня достала уже. Она никакая не ведьма, способностей ноль. Только и знает, что привораживать парней, одного за другим. Я ее взяла в команду только ради Вовки, без его защиты нам нельзя. Но теперь он уже крепко у меня на крючке, он мой парень. Когда демоница примет тебя, предлагаю ее послать.

- Когда примет, - неопределенно отвечает Таня.

Она затравленно озирается, лихорадочно обдумывая каждый шаг. Она старается выглядеть уверенно, но вся дрожит внутри. Кончики пальцев чешутся, нестерпимо хочется поднять лицо к небу и завыть. Она то и дело смотрит на погасший экран часов. Она от волнения теряет высоту и нарочито уверенно идет по земле, будто так и задумано.

Алиса улетает вперед, Таню догоняет Рита.

- Как тебе Алиса? – спрашивает она. Таня бурчит что-то неразборчивое.

- Она такая выпендра, - говорит Рита. – Вечно кичится своим талантом. И, кажется, для нее это не игра, она всерьез поклоняется этой чертяке. У меня мурашки от нее. И Вовка уже хочет с ней расстаться. Она была нужна нам, потому что у нее талант к колдовству. Но теперь, когда у нас есть ты, предлагаю ее послать.

- Даже если ее послать, демоница останется, - вполголоса говорит Таня.

- Ш-шшш! – испуганно шикает Рита и тоже уходит вперед, догоняя Алису.

Таню догоняет Вовка.

- Грр! Отпусти оборотня! Я прикрою, скажу им, что ты случайно, - рычит он сквозь зубы, не поворачивая головы. Таня молча прижимает мешок к груди.

- Рррр! – ворчит на нее оборотень. Таня ускоряет шаг.

Пройдя мимо Таниного дома, они заходят в гаражный кооператив, что стоит между городом и пригородными пустырями. Они выглядят по-своему внушительно – три ведьмы: белокурый суккуб, черноволосая вампирша в мини юбке и высоких сапогах, и лохматая чертовка в козлиной шубе. Позади них вышагивает могучий оборотень, скаля уже нечеловеческие зубы. Они подходят к гаражу – не тринадцатому, не шестьдесят шестому, а с ничего не говорящим номером 45, и Алиса отпирает дверь. В гараже нет ни машины, ни инструментов – просто пустое истоптанное место, с темными пятнами на земле. От гаража веет холодом и могилой. Алиса и Рита достают чайные свечи и зажигают их, выкладывая из них на земле узор – круг с пятиконечной звездой внутри. А потом встают на одно колено и начинают звать нараспев:

- Явись нам, Танатизис! Явись нам, Танатизис!

Вовка глухо рычит и присаживается на корточки, постепенно меняя облик. Таня отступает на шаг назад. В центре узора, словно сгустившись из воздуха, возникает человеческая фигура. Не зря ее называли младшей сестрой Риты – она выглядела как хорошенькая пятилетняя девочка в черной шубке и со светлыми кудрявыми волосами. Шапки на ней не было. Только одно выдавало, что это не ребенок – ледяной, предельно злобный взгляд хорошеньких голубых глаз. Она молча сделала повелительный жест – «начинайте».

У Тани опять зачесались кончики пальцев. Прорвав перчатки, выросли кошачьи когти. Она набрала в грудь побольше воздуха…

продолжение в комментариях