Дом. Семья. Счастье vs Иная реальность⁠⁠

Дом. Семья. Счастье

Май 2016 года. Около входа в Сбербанк припаркован черный мерседес GL. Номера редкой серии. Три одинаковые буквы и цифры региона, которых нет в свободном обращении. В машине ждет мой водитель. Одноклассник младшего брата. Его лучший друг. Мне эмоционально комфортно рядом с ним.

Я в банке. На плече спортивная сумка. В ней наличные деньги.

На руках новорожденный сын. Малыш уснул, а я замер, стараясь не делать резких движений, чтобы ненароком не разбудить его. Держу в руках мое продолжение. Вдыхаю его запах, который ни с чем не сравнить.

Эмоции переполняют грудь. Я счастлив. Месяц назад мне исполнилось 35 лет.

Я в Сбербанке. Для того, чтобы внести деньги в ячейку. Покупаю загородный дом. Отличный дом, который жена выбирала несколько месяцев. Площадью 350 квадратов. И земельным участком в 18 соток. На участке еще одно строение большая баня.

Дом находится в 10 километрах от Москвы. По трассе, на которой практически отсутствуют пробки. От дома до офиса в центре Москвы всего 40 минут.

Девять месяцев назад я узнал, что жена беременна вторым ребенком. В тот момент решил, что семье лучше жить на свежем воздухе. Поставил себе цель: купить дом рядом с Москвой. И вот цель достигнута.

Всего несколько месяцев мы прожили в квартире, которую я купил год назад. Хорошую трешку рядом с метро и парком на юге Москвы. Жена с помощью бригады строителей сделала там отличный ремонт. Но продолжительное время пожить там нам не удалось. Я захотел перевести семью загород.

Полгода назад меня пригласили в политсовет партии. Я создал общественную организацию. Поддерживал спорт. Провел несколько чемпионатов мира по кикбоксингу. А также организовывал детские соревнования по борьбе. Мне было это в кайф. Не жалко было вкладывать в это деньги.

Иная реальность

–  Lista! Lista!

Громкий крик охранников разбудил меня. Открыв глаза, я оказался в окружающей меня мрачной реальности. Заключенные, лежавшие на соседних двухэтажных металлических койках, выбирались к выходу из камеры. Выстраивались в очередь и ждали, когда толстый седой охранник откроет дверь. Это была утренняя перекличка заключенных.

Наша камера представляла собой помещение метров двадцать пять в квадрате. С расположенными в нем двенадцатью двухэтажными койками. Спальные места были без постельного белья. На металлическом основании кроватей лежали старые грязные с множеством дырок матрацы. Люди спали на них в одежде. Вместо подушек  клали под голову черные мусорные пакеты, в которых были собраны их немногочисленные пожитки.

Укрывались старыми дырявыми одеялами. Из жесткой шерсти, напоминавшей валенки.

Мне повезло. У меня было два таких одеяла. Одним я укрывался, а второе, обернув своей курткой (внутренней стороной наружу), я клал под голову.

В камере были грязно. Кто-то периодически сплевывал на пол. Здесь же валялись окурки. И хотя заключенные по очереди два раза в день подметали и мыли пол, этого хватало ненадолго.

«Как же я не хочу просыпаться». Сон и явь как будто поменялись местами. Я жил во сне, а время бодрствования превратилось в ужасный сон. От которого хотелось скорее проснуться.

– Русо, давай быстрее. Нужно всем выйти. Охранники злые сегодня. Сейчас будет обыск камеры и личных вещей, – обратился ко мне огромный афроамериканец на испанском языке. Он был моим соседом и спал на первом этаже койки.

– Да, Габриель. Я иду.

В камере было холодно. В это время года в Аргентине зима. Отверстия окон были заколочены решетками. Стекол не было. На ночь вместо них, пытаясь хоть как то согреться, заключенные закрывали дыры картоном. Который удалось поменять у охраны на сигареты. Это не сильно помогало, но было лучше, чем ничего.

По сложившейся привычке я посмотрел на жизнеутверждающую надпись «Ты сможешь!», сделанную стержнем от ручки на белом пенопластовом стаканчике. В которых нам два раза в день давали теплый мате. Эта нехитрая надпись помогала мне включаться и не проваливаться в эмоциональную яму.

Я смогу!  Я знаю это!

Продолжение следует в серии «Тюрьма в Аргентине»...