necro6996

necro6996

Пикабушник
поставил 4023 плюса и 139 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
С Днем рождения, Пикабу!
11К рейтинг 5 подписчиков 262 комментария 12 постов 4 в горячем
2949

Калумбинить это плохо

Калумбинить это плохо
6456

Не дай Бог начнется

Не дай Бог начнется
10

Эстетика подъездных моментов

Эстетика подъездных моментов Мобильная фотография, Картинки, Парни, Лестница, Подъезд, Солнечные лучи, Ступеньки
Показать полностью 1
1513

Ну, наконец-то понедельник!

Ну, наконец-то понедельник!

Братишка расслабился

732

Планеты и звёзды

Планеты и звёзды Астрономия, Кеплер, Космос
Показать полностью 1
77

Импортозамещение прошло успешно.

Импортозамещение прошло успешно. Ольга Бузова, Beyonce
Импортозамещение прошло успешно. Ольга Бузова, Beyonce
Показать полностью 2

А где Fallout 3?

В начале нулевых, будучи школьником очень увлекся Fallout 2. Проходил ее по множеству раз с разными билдами, и за разных персонажей, юзал artmoney и без artmoney. Потом во что бы то ни стало  решил купить третью часть. Я был уверен что она есть, не может быть что у такой игры нет продолжения. И вот стою в магазинчике по продаже комп игр. Стою, смотрю чо есть, а что надо не вижу. Спрашиваю у продавца: а где Fallout 3? Он смотрел на меня пару секунд, потом начал смеяться. Затем с серьезным видом и с некоторой грустью заявил мне, что Fallout 3 не существует.

В некотором роде ее до сих пор не существует...

9

Лицо мертвеца

Лицо мертвеца Fallout: New Vegas, Fallout, Постапокалипсис, Длиннопост

В 2077 году произошла Великая война, города обратились в развалины, государства прекратили свое существование. Человечество оказалось на грани вымирания, и многим пришлось бороться за выживание на радиоактивных пустошах. Спустя столетия после Войны потомки выживших вели и ведут жизнь первобытных дикарей. На руинах Старого мире живет множество диких и полудиких племен.


В ХХIII веке одному человеку, который был антропологом и изучал племена, удалось сплотить множество из таких. Оказавшись в плену у дикого племени, и увидев их бедственное положение, окруженного врагами, он взялся помочь им. Он научил их ухаживать за огнестрельным оружием, научил правильно стрелять и изготавливать взрывчатку, привил воинам племени подобие солдатской дисциплины. Дикари смотрели на него как на волшебника. Сделав из дикарей умелых бойцов, бывший пленник, ставший вождем, повел их против другого враждебного племени, и полностью истребил их. Другие же дикари, привыкшие к мелким набегам и грабежам, были поражены неожиданной силой прежде беспомощных соседей, и покорились им. Их примеру последовали все прежние враги племени, а за ними и многие другие племена в регионе.


Предвидя что старые племенные разногласия могут положить конец единству союзу дикарей, вождь основал Легион, взяв за основу культуру древнего Рима, а сам был коронован, приняв титул Цезаря.


Легион Цезаря продолжил покорять племена. Что начиналось как благое дело, переросло в настоящий террор по всему региону. Всех недовольных или бесполезных людей, в том числе ставших ненужными бывших союзников, легионеры казнили или обращали в рабство. Накопив достаточно сил, Цезарь повел свой Легион против НКР. Для этого нужно было пересечь реку Колорадо, а за ней и Мохавскую пустошь. В начале для этого следовало взять под контроль дамбу Гувера, что имела ключевое стратегическое значение над Мохаве.

Лицо мертвеца Fallout: New Vegas, Fallout, Постапокалипсис, Длиннопост

Легионеры не встречая значимого сопротивления, уничтожая войска и поселения НКР на своем берегу реки, приблизились к дамбе. Это были уже далеко не те полудикие люди, а жестокая, дисциплинированная армия, которая презирает смерть и считает за честь погибнуть в бою и за Цезаря. Сами легионеры считали главным достоинством физическую силу, доблесть, честь и дисциплину. Так же они презирали стрелковое оружие, и предпочитали ближний бой. Они обосновались на восточном берегу реки Колорадо в непосредственной близости от дамбы Гувера, и 2 года вели диверсионную и разведывательную деятельность, собирая информацию о враге и готовясь к атаке.


И вот сегодня Бык решился пересечь Рубикон.


Рассвело, и чистый утренний воздух разорвало пронзительное пение труб Легиона. Призыв к битве.


Вопреки всем опасениям Легиона, «плутократы» заняли лишь свою, западную часть дамбы, и возвели там несколько рубежей укреплений, и теперь глазели на легионеров в свои бинокли. Так как солнце вставало с востока, а именно с этой стороны дамбы будет штурм, легионеры видели блики от их биноклей. К западу на скале не было видно других сил противника. Легат Джошуа Грэхэм, правая рука Цезаря и его заместитель посчитал, что все складывается слишком уж просто. Но было принято решение прибегнуть к обычной манипулярной тактике. Первые на штурм пойдут наименее опытные рекруты Легиона, за ними воины, а затем и ветераны Легиона, которые должны будут добивать измотанные силы врага. Воины построились в длинную линию. Так как вся дорога по дамбе была не длинной, всего 380 метров, вдоль которой располагались водозаборные башни, им предстоял спринт. А до укреплений противника, которые им следовало сокрушить, и того меньше. После захвата дамбы следовало укрепиться в городке Боулдер-Сити, что находился сразу за дамбой. Ухудшало положение лишь ширина дороги, всего 15 метров, поэтому бежать следовало всем вместе равномерно, дабы не затоптать отстающих, и не в коем случае не отступать.


Центурионы собирали своих деканов с отрядами. Вексиларии объявляли приказы, стараясь перекричать царящий повсюду гам. В воздухе звенели радостные кличи, смех и ругань, это молодые ветераны, уже подвыпившие и принявшие психо, стремились встать впереди рекрутов, чтобы первыми увидеть «плутократов». Некоторые рекруты становились на колени, бормотали молитвы, что присущи их забытым племенам. Другие же рисовали разные узоры на лицах кровью священных для их племени животных. Рабы сопровождали лекарей, что разносили целебные порошки. Хирурги положили ножи калиться и собирали инструменты. Тысячи людей готовились к битве.


Солнце Мохаве решительно поднялось над горизонтом, залив всю эту суматоху жарким светом. Ветерок вяло теребил знамена. Ветераны, вооруженные тяжелыми суперкувалдами, сбивались в кучи и старались найти себе место в строю. То и дело перед строем проходили центурионы, сверкая доспехами из силовой брони, на которых красовались грозные гербы и изображения быка. Они, рассыпая ругательства и выкрикивая команды, кое как расставили людей вдоль скалы перед рекой Колорадо.


Среди рекрутов, которые еще не позабыли свои племена, звучало множество гимнов, но потом их заглушил мерный ритм победной песни. Вскоре ее уже подхватил многотысячный хор. И даже деканы с центурионами запели:


В одну сторону билет,

Ничего не нужно более,

Только брать, то что грядет.

Нет причины, и нет смысла,

Но и лучше нет путей

Эта песня была древней, песня-до-войны, песня-тех-времен. И когда легионеры запели ее вслух, то ощутили как на них хлынула слава их прошлого, хлынула и связала воедино. Тысяча голосов и одна песня. Сотни лет и одна песня. Никогда они еще не чувствовали себя так уверенно. Многих слова этой песни поразили, будто откровение. По загорелым щекам текли слезы. Войско воодушевилось. Люди принялись бессвязно орать и потрясать оружием. Они стали единым целым. Они стали Легионом.


Я на автостраде в ад!

Я на автостраде в ад!

Уходи с дороги, брат!


Легат Джошуа Грэхэм, командир преторианцев Луций и прочие центурионы собрались для последнего краткого совещания, перед тем как встать возле своих отрядов. Несмотря на все усилия строй получился не ровным, но легионерам не предстояло отражать атаку, так что командиры посчитали это не критичным. Между деканами разных отрядов вспыхивали споры. Некоего декана по имени Мертвое Море, пытался заколоть ножом вексиларий из другого отряда. Его пришлось усмирить, прижав к земле. Но все же песня звучала так громко, что некоторые хватались за грудь, опасаясь как бы не выскочило сердце.


Нет сигналов, красных знаков,

Меня не остановить,

Колесо мотает скорость,

Отойди, могу убить.


С криком «Я на автостраде в ааааад!» Джошуа Грэхэм и его деканы бросились прочь из строя. Оголтело крича, за ними последовали рекруты. Узкая дорога дамбы быстро заполнилась людьми. Отряд за отрядом срывался с места, до тех пор, пока вся дикая мощь Легиона, словно лавина, не понеслась навстречу врагу. Ветер проникал между не защищенными броней местами, трепал волосы на головах рекрутов, и гребни на шлемах центурионов. «Вон они!» кричали ветераны, завидев на вексиларии Базальтовый Шлем, знамя Грэхэма.


Приблизившись к укреплениям «плутократов» легионеры побежали еще быстрее. Теперь было видно их самих, закованных в броню на подобие силовой и с миниганами, их флаги с изображением двухглавого медведя вдоль всей оставшейся длины дамбы. Остались считанные метры, дыхание, лязг железа, топот ног, впереди, сзади, повсюду. А затем, словно рой пчел, в ряды легионеров врезались пули. Поднялся чудовищный шум, где смешались разрывы мин и потрясенные возгласы. Раненые люди валились на разбитый асфальт, где позади бегущие ломали им спины, дробили кости. Некоторые, не желая быть затоптанными своими товарищами, прыгали вниз с дамбы. Но все же Легион продолжал штурм. Страх растворился в одурманивающем неистовстве и с радостным возбуждением. Мир сжался до сверкающего наконечника копья, и легионеры увидели страх через прорези для глаз в шлемах своих врагов.


Удар. Лязг железа. Искры. Копья пронзающие тяжелые латы. Из рассеченных тел врагов била кровь. И «плутократы» падали, погубленные своей алчностью и коварством. Сокрушенные дланью праведного Легиона. Но «плутократы» и не думали отступать. Побросав свое бесполезное в ближнем бою огнестрельное оружие, они стали орудовать силовыми кастетами, что крепились к их броне на руках. Два строя с грохотом налетели друг на друга. На несколько мгновений воцарился ад.


Неопытные рекруты Легиона мало чего могли сопоставить бойцам НКР в тяжелой броне, здесь нужны были ветераны. И тут справа, на скале, на западном берегу реки Джошуа Грэхэм увидел множество бликов, это были блики от оптик снайперских винтовок, со скалы открыли огонь. И стреляли они по ветеранам и центурионам, которые еще не пробились к основному месту битвы, и оставались в хвосте штурма.


Грэхэм дал команду рекрутам пробивать себе путь вперед, дабы разделаться со стрелками. Но те не могли продвинуться, «плутократы» стояли насмерть. Тем временем лучшие бойцы Легиона гибли от пуль даже не успев приблизиться к врагу. После минутного промедления Грэхэм отдает приказ ветеранам расчищать себе путь через рекрутов, чтобы наконец вступить в бой. В свою очередь некоторые рекруты, не желающие погибать, вступают в бой с ветеранами. Стало ясно что атака захлебнулась. Но как только ветераны приблизились к укреплениям «плутократов», те стали отступать. Они не стали сдерживать натиск расталкивающих рекрутов ветеранов, а побежали к водозаборным башням. Легионеры кидали им вслед не большие метательные топорики, которые словно стрекозы жужжали на ветру. Но большинство скрылись во внутренних помещениях электростанции, наглухо закрыв за собой массивные железные двери. Преследовать их не представлялось возможным.


Заняв позиции на брошенных укреплениях «плутократов» деканы и центурионы открыли огонь по скале, откуда по ним стреляли снайперы, но безрезультатно, стрелков не было видно.

Мгновение передышки.

- Мы их одолели! Одолели! - к Джошуа Грэхэму подбежал один из центурионов, это был Аврелий из Феникса, и плюхнулся рядом с ним на высокое ограждение дороги, которое служило укрытием множеству легионеров от снайперов на скале.

Грэхэм осмотрел всю дорогу, она была устлана тысячами трупов. Он уже знал, что все это было ловушкой. И что дальнейшее преследование стрелков, которые наверняка закрепились в Боулдер-Сити, грозит еще большими опасностями.

- Никого мы не одолели, идиот. Разве ты не видишь, что все это было подстроено, нас заманили в ловушку. - спокойно ответил ему Грэхэм.

Сбитый с толку Аврелий молча глядел на него, затем фыркнул и с презрением добавил:

- Не думаешь ли ты сдаться, командир?

Джошуа Грэхэм, заместитель самого Цезаря, ошалев от такой наглости схватил за горло зарвавшегося центуриона и принялся медленно поднимать его голову на прострел снайперов. Аврелий пытался сопротивляться, но тщетно. Вот выстрел, который снес гребень на шлеме у центуриона. Джошуа смотрел ему в глаза, и поднял Аврелия еще чуть выше. «Прости, легат...» прохрипел он. Джошуа еще несколько мгновений держал Аврелия затем кинул его на асфальт. Тот упав на четвереньки принялся откашливаться.

- Готовь людей. Идем на Боулдер-Сити. - сухо бросил легат.


Солнце уже повисло над самыми головами, легионеры были угрюмы. Песня их родичей потонула в крови. И тут они увидели множество силуэтов стоящих на скале людей. Это были те самые снайперы «плутократов», что принесли им столько неприятностей. Легионеры, у кого были винтовки, открыли по ним беспорядочный огонь, но те и не думали прятаться от пуль и продолжали стоять. Легат Грэхэм пообещал 500 динариев стрелку, который сумеет убить одного из них, и 100 тому, кто сможет ранить. Оценив ветер, кое-кто из деканов сделал несколько пробных выстрелов. Большинство пуль не долетало до цели, и поднимали брызги осколков камней на скале. «Плутократы» продолжали стоять, будто ничего не замечают. Это была явная провокация, их заманивали в Боулдер-Сити. И вдруг один из них, схватившись за горло полетел вниз со скалы.


Легионеры разразились смехом и улюлюканием. Они принялись колотить по своей броне, свистя и вопя. «Плутократы» попадали навзничь, но на месте остался лишь один. В бинокли было видно седого человека в годах, в одеянии пустынных рейнджеров НКР. Он стоял недвижим под градом пуль. И все легионеры поняли, что видят Хэнлона, командира рейнджеров Мохаве. Все больше и больше пуль вонзались в скалы у ног Хэнлона. Глядя на легионеров, он достал нож и невозмутимо принялся чистить ногти.


Теперь уже «плутократы» разразились хохотом и стали стрелять в воздух. Затем Грэхэм поднял руку, отдавая команду к атаке. Легионеры замолчали. Все начиналось заново. Добежав до основания скалы, и потеряв еще несколько сотен убитыми, они наконец оказались не в простреле у снайперов, теперь предстояло взобраться по серпантинной дороге к Боулдер-Сити и расквитаться с ненавистными «плутократами».


Ворвавшись в городок, легионеры оказались на небольшой площади, вокруг не было ни души. Они стали обыскивать здание за зданием, но врагов не находили. Видимо НКР оставили город и бежали, неужели победа? Вдруг из окон одного из зданий по ним открыли огонь. В ярости легионеры бросились к этому зданию. Как оказалось забаррикадировавшихся было всего трое: рейнджер и двое солдат НКР. Грэхэм, все еще не веря в настолько легкий исход битвы, приказал действовать осторожно. Тогда легионеры принялись закидывать в окна «плутократам» головы их убитых товарищей. Те же в свою очередь, пережидая обстрел, стали кидаться в легионеров теми же самыми головами, чем повергли их в растерянность.


«За Республику!» вскричали они и яркая вспышка озарила всю окрестность. Заминированный город взлетел на воздух. Людей рвало в клочья, металл прикипал к телу. Здания рушились поднимая высокие клубы пыли и хороня легионеров заживо. Тех кто не оказался в эпицентре взрыва отшвыривало далеко в стороны волной взрыва, превращая внутренности в кашу. У других же лопались барабанные перепонки от адского грохота множества мощных взрывов. Армия была уничтожена.


Грэхэм с трудом поднялся на одно колено, он ничего не видел и не слышал, последствия контузии. Постепенно зрение вернулось к нему. На нем было множество ожогов, он был весь покрыт пылью и ошметками человеческого мяса, и напоминал жуткого гуля. Через клубы пыли и дыма он с трудом разглядел несколько легионеров, бездумно слоняющихся на руинах взорванного города. К Грэхэму вернулся слух, и он стал слышать стоны и крики не многочисленных выживших, кто-то горел заживо под обломками. И тут, пробившиеся через пыль лучи солнца, озарили отряд тяжеловооруженных солдат НКР. Они шагали размеренным строем и расстреливали шатающихся легионеров.


Легат Легиона собрав все силы в кулак, схватил лежащую рядом суперкувалду и бросился на врагов. Энкаэровцы не ожидавшие такой яростной атаки одного человека растерялись. Тот двигался так ловко, что они промахивались из своих миниганов, и не могли успеть за ним в своей тяжелой броне. Скрываясь в пыли и убивая одного за другим, Джошуа оставалось расправиться с последним из них. Он атаковал его, но боец прикрылся рукой. Второй удар легата раздробил его руку в броне. Третий удар суперкувалдой расколол шлем «плутократа» и вдавил его лицо во внутрь бронированного костюма. Пошатываясь от усталости Джошуа упал на колени, услышал еще голоса энкаэровцев. Множество врагов приближалось. Лучше уж смерть, чем позорное бегство. Легат встал приготовившись принять последний бой.


Он посмотрел на землю и увидел мертвеца. Мертвый легионер лежал с обугленной кожей. Присмотревшись в его лицо, Джошуа стал узнавать в нем лица других своих товарищей по оружию. Оно превращалось то в Луция, командира преторианцев, то в Лания, прозванного Зверем Востока. И наконец в Цезаря, но затем еще в одно лицо. Джошуа вспомнил как до похода на «плутократов» Легион захватил город Денвер. Он стал пркрасным дополнением армии Цезаря. Но при его штурме, атаки Лания грозили обернуться военной катастрофой для Легиона, способной положить конец существованию армии Цезаря. И теперь штурм дамбы Гувера мог повторить этот сценарий. Следовало сделать выводы из этих двух кампаний, следовало поменять тактику, еще больше изучить противника и только потом начинать новую атаку. Легион должен жить. Легион должен победить.


Джошуа Грэхэм решил отступить, он скрылся в пыли развалин Боулдер-Сити, дабы стать очевидцем поражения Легиона, и чтобы Цезарь извлек из всего этого уроки. Но Джошуа знал что будет казнен за это поражение. Он это знал в кошмарный момент узнавания, слишком нереальный, чтобы испугаться.


Лицо мертвеца было его лицом.

Показать полностью 2

Невероятные приключения Жан-Жака Дигриза на пустошах Мохаве часть 1. Жан-Жак Дигриз и путь исправления.

Невероятные приключения Жан-Жака Дигриза на пустошах Мохаве часть 1. Жан-Жак Дигриз и путь исправления. Fallout, Fallout: New Vegas, Постапокалипсис, Длиннопост

На огромной раскинувшейся равнине пролегало длинное шоссе, залитое яростным солнечным светом. По этому шоссе шли люди. Разбитый асфальт, по которому они шагали отражал жар солнца, и люди насквозь промокли от пота. Одни из них были вооружены и сидели верхом на браминах, другие же были закованы в одну длинную цепь, что крепилась за кожаные ошейники на их шеях. И будь это кино, создатели добавили бы звучание одинокой слайд-гитары и крик ястреба, чтобы передать насколько персонажи измождены. Но этого не произошло.


Один из людей, что был не вооружен и замыкал строй из скованных цепью, еле волочил ноги и шатался от усталости, потому остальным приходилось его подтягивать, что их крайне раздражало. Шли они уже очень долго, от самого Хаба. К тому же человек был довольно тучен, а ошейник изрядно натер его нежную кожу.


-Чертова жара! Чертово солнце! - в очередной раз возмущенно вскричал он — Мы что, животные, чтобы нас вот так вот вели, словно скот на убой?! А как же мои права?! Я все таки гражданин НКР, а не какой-то там дикарь из пустошей! Я требую привал! Ну же, ребята — обратился он к своим товарищам по несчастью — При-вал! При-вал! Дайте хоть воды попить!


Лейтенант НКР, что восседал рядом на неторопливо идущем брамине хмыкнул и протянул толстяку флягу с водой, тот жадно прильнул к ней.


-Ты осужденный преступник приговоренный к каторжным работам, Дигриз. Пора бы уже к этому привыкнуть. И кто бы сейчас говорил о правах. А как же все те насчастные, которых ты обокрал?


Он добродушно улыбался и жестом приказал передать флягу другим заключенным, когда Дигриз , почти полностью осушив ее собирался вернуть.


-Это все вранье, меня оклеветали! Я, знаешь ли, занимал высокий пост в одном из учреждений в Хабе, и к моим советам прислушивались губернаторы, не с деревенским мальчишкой разговариваешь!


-Нам всем хорошо известны твои аферы, Дигриз — все с той же непринужденной улыбкой продолжал лейтенант — Выдавал себя за Последователя Апокалипсиса и собирал с честных граждан пожертвования, что шли к тебе в карман. Так же выдавал себя за курьера «Мохавского экспресса» и прикарманивал посылки клиентов. И это еще не все мошенничества. Так же осужден за сутенерство, подкуп, вымогательство, фальшивокрышечнечество и соблазнение дочери одного из чиновников Шейди-Сэндс. Мне продолжить? А если и дальше будешь трепаться, я с ниму с тебя башмаки.


Хоть все это и было чистой правдой, но Жан-Жак Дигриз, знаменитый верелечивый мошенник Шейди-Сэндс и Хаба (каким он себя считал) мог бы парировать высказывания лейтенанта, но не стал. Перспектива остаться без обуви, и шагать по раскаленному асфальту босым, его не прильщала. Это была единственная часть гардероба чтобы была ему впору. Тюремная роба, которую ему выдали, была ему крайне мала. Потому он больше не смел выступать и конвой из солдат НКР, что сопровождали заключенных в Исправительное учреждение НКР в Мохаве, двигался дальше в тишине под его кряхтение.


И будь это кино, сейчас бы заиграла торжественная музыка, похожая на ту, что играет в вступительных титрах «Звездных войн», а камера поднялась бы высоко в воздух, и начала следовать за одиноко летящим орлом дабы показать всю панораму огромной пустоши, а на небе появились бы гигантские буквы складывающиеся в что-то наподобие «Удивительные приключения профессора Джонса в джунглях Амазонки». Но этого не произошло.


Вскоре на горизонте замаячила огромная статуя, изображающая двух человек пожимающих друг другу руки. И вечером того же дня, добравшись до аванпоста Мохаве, конвой смог вблизи увидеть сие монументальное сооружение из сваренных стальных листов, что символизировало объединение Пустынных рейнджеров Невады с рейнджерами Новой Калифорнийской Республики. Показав нужные бумаги о конвоировании осужденных командиру аванпоста, лейтенант повел их дальше. И вскоре, миновав городок Примм, глубокой ночью они наконец таки прибыли в ИУ НКР. Вся тюрьма было полностью окружена высоким забором с колючей проволокой поверху. Так же по периметру были расположены сторожевые вышки с прожекторами, и со сменяющемися снайперами, а снаружи вдоль забора ходило несколько патрулей с собаками. В тюрьму вел только один путь через механические ворота, и перед ними конвой встретили несколько надсмотрщиков во главе с начальником тюрьмы. Поставив нужные подписи и обговорив с лейтенантом формальности начальник принял десять заключенных в свое распоряжение, конвой же отправился восвояси. Пройдя через ворота, а затем и короткий коридор заключенные оказались в Информационном центре тюрьмы где с них сняли цепи с ошейниками, и построили в один ряд.


-Я начльник Исправительного учреждения Новой Калифорнийской Республики майор Натан — обратился к ним человек сурового вида — Но вы можете обращаться ко мне не иначе как «Босс». Это понятно, мрази? - Он с призрением оглядел построенных перед ним людей и продолжил - Обычное наказание за преступления на пустошах это смерть. Но хвалите нашего президента Кимбола, что дал вам возможность вступить на путь исправления. Я же считаю, что большинство из вас не стоит той возни, и я бы лично всадил по пуле каждому. Но приказ есть приказ, мрази. Вы будете обустраивать магистраль 15, будете махать кувалдами, таскать цемент, взрывать завалы и еще много чего делать. И так день за днем, пока ваш срок каторжных работ полностью не истечет. Я уверен вы знайте какое длинное шоссе представляет из себя магистраль 15, которое тянется от самого Хаба, а потом и до Могильника. И всю эту длинную дорогу вы будете строить. К работе приступите с завтрашнего дня, с первыми лучами солнца. А солнце в здешних краях висит очень высоко. Есть вопросы, черти?


Заключенные стояли с опущенными головами. Никто не проронил ни слова, лишь надсмотрщики хищно улыбались, да тихо завывала какая-то песня из динамика старого радио. Вдруг тишину нарушил бодрый голос:


-Э-э, сэр — начал он неуверенно — Жан-Жак Дигриз, сэр. Босс. А когда мы будем есть? Мы, знайте ли, очень устали. И пусть дневной зной сменился, несомненно благодатной для нас всех ночной прохладой, мы все еще очень вымотаны, сэр. Я прав, парни? - обратился он к осужденным. Те же испуганно переводили взгляд с Дигриза на начальника тюрьмы — Как вам известно, мы идем с самого Хаба, и как вы сами изволили заметить путь этот не близкий. И учитывая выше описанные обстоятельства я бы выразил наше общее коллективное желание приступить к работе, ну-у скажем завтра после обеда. Я прав, парни? Мы все определенно очень благодарны президенту Кимболу за его гуманную политику, и я уверен что махание кувалдами несомненно очень увлекательное занятие, но все же прошу принять вас во внимание нашу маленькую просьбу. Сэр.


Пока он говорил, лицо начальника тюрьмы Натана с каждой секундой начало багроветь от злости. И так не миловидное лицо сурового вояки армии НКР, которое было испещрено шрамами в многочисленных битвах с рейдерами, а кожа уссохла и почернела от ветров и солнца пустыни Мохаве, стало выглядеть еще страшнее. Казалось будто вот-вот и он сейчас просто взворвется от ярости. Но тут он выдохнул и расплылся в широкой улыбке. Он подошел к Дигризу и по-отечески похлопал его по плечу.


Ну конечно мистер... Э-э?


-Дигриз, сэр. Жан-Жак Дигриз. Мы с парнями очень признательны вам за ваше понимание.


-Дигриз, да. Так вот. Дигриз. Я немедленно прикажу чтобы повар приготовил вам стейк из брамина, а так же распоряжусь чтобы подготовили для вас чистую постель. А завтра мы все вместе отправимся на монорельсе в экскурсию на Стрип Нью-Вегаса! Как вам такое, катались когда нибудь на монорельсе?


-О, сэр, это очень любезно с вашей стороны. Но не стоит так переусер... - Дигриз не успел договорить, потому-что у него перехватило дыхание от сильного удара в грудь. Он рухнул на колени и стал хватать ртом воздух.


-Ты, мать твою, будешь разевать свой поганый рот только когда я тебе разрешу! Ты, хуй кротокрыса, будешь спать, жрать и испражняться только когда я тебе разрешу!


Все это время начальник тюрьмы яростно бил его по ногам резиновой дубинкой. Дигриз кричал от боли и пытался отползти к стене. «А ну ка держите его!» приказал начальник своим подчиненным. Он взял у одного из них электропогонялку для скота и принялся бить ею беспомощного человека. «Как тебе такие обстоятельства, дутень жирный!» Еще некоторое время Дигриз слышал его голос, видел перед собой маячившее и искаженное гримасой ненависти лицо начальника тюрьмы. А потом кровь залила его глаза и он впал в беспамятство.


Дигриз очнулся в лазарете при Администрации тюрьмы. Он с трудом открыл распухшие веки, голова и все тело болело от побоев и ударов электрошоком. «Эй, док, кажется он пришел в себя!» услышал он знакомый голос. Увидел подошедшего к его койке тюремного врача в мятом халате. Тот бросил на него безразличный взгляд, сказал «Ладно, вроде живой. Дай ему воды и пусть поест если сможет» и удалился. «Эй, Жан-Жак, это я - Дозз! Помнишь меня?» продолжал знакомый голос. Дигриз посмотрел на молодого человека в тюремной робе, который сидел рядом с койкой и подносил стакан воды к его рту. Дозз, да. Он помнил Дозза. Будучи мелким дилером в Хабе, он продавал винт на чужой территории и банда Подземелия хотела убить его, но Жан-Жак спас его, и после этого Дозз оказался у него в долгу. Жан-Жак ничего не мог сказать из-за болевшей челюсти. Черт, парень, как тебя сюда занесло? Вода обожгла Дигризу разбитые губы, он закашлял. Дозз принялся кормить Дигриза с ложки, глотать было больно.


-Меня назначили ухаживать за больными в лазарете. Черт возьми, Жан-Жак, как же я рад тебя видеть! Знаешь, я тебе очень благодарен за то, что ты тогда спас мне жизнь. Я рассказал местным парням о тебе и они ждут не дождутся встречи с тобой. Круто ты обошелся с начальником тюрьмы! Ты бы знал сколько заключенных оказываются в лазарете по вине этого садиста. Слушай, подтвердишь парням, что я был в самой крутой банде в Хабе, окей? Но это не главное! - Дозз наклонился к Дигризу и прошептал ему на ухо — Скоро мы сваливаем отсюда, у нас есть план!


От болтовни Дозза у Дигриза еще сильнее заболела голова. Он закашлял, к горлу подошла тошнота, он отвернул голову и тяжело задышал. «Окей, Жан-Жак, отдыхай и приходи в себя, а мне пора! Эй, док, Митчелл снова нагадил мимо судна, черт его дери! Я на это дерьмо не подписывался!» Жан-Жак слышал удаляющийся голос Дозза, почувствовал облегчение и через мгновение снова погрузился в беспамятство.


В следующий раз он проснулся от оглушительного грохота. Жан-Жак резко сел на кровати и тут же скривился от боли, из носа потекла струйка крови, перед глазами все поплыло. Судя по всему грохот прозвучал где-то на улице, видимо взрыв и совсем не далеко. К тому же дверь входа-выхода из здания администрации тюрьмы находился прямо перед лазаретом, а лазарет был огорожен лишь закрытой решеткой. Оттуда же стали слышны крики людей и начались выстрелы. Включилась громкая сирена. Со второго этажа стал приблежаться быстрый топот множества ног, и вскоре показались с десяток солдат НКР и начальник тюрьмы. Они собрались возле двери и впопыхах надевали свою экипировку и заряжали винтовки. В здании администрации не было окон, но Дегриз смекнул что снаружи глубокая ночь. Начальник тюрьмы майор Натан заметив Дигриза рявкнул чтобы тот сидел на месте, и так же поторапливал своих солдат. «Это бунт, блять. Бунт, нахуй» шипел он заряжая свою винтовку. В зубах он зажал лезвие боевого ножа, сам же был только в штанах и с патронташем на голый торс. «Говорил я этим идиотам из Маккарана не переводить моих людей на треклятую дамбу, что охраны осталось слишком мало, что заключенные это видят и в любой момент могут начать бунт. Нет, блять, не слушают нихуя! Быстрее, олухи! Все готовы? Тогда в атаку!» Он вышеб дверь ногой и держа винтовку в одной руке, а нож в другой, изрыгая проклятия скрылся в ночи. Остальные последовали за ним. На улице началась настоящая бойня. Через распахнутую дверь Дигриз мог видеть вспышки огня от выстрелов, и в эти мгновения бегающих туда сюда солдат и вооруженных заключенных стреляющих во все стороны. Прозвучало еще несколько взрывов. Пошатываясь он подошел к решетке, она конечно же оказалась заперта, и ему ничего не оставалось как спрятаться под койку и наблюдать.


Через несколько минут трое солдат НКР внесли через открытую дверь окровавленного начальника тюрьмы. Они несли его под руки, а тот волочил ноги, постанывал и оставлял за собой кровавый след. Они поднялись по лестнице и забаррикадировались в кабинете майора. Через несколько мгновений в здание вбежали заключенные, они перекрикивались и были на кураже. Вооруженные самодельным огнестрельным и трофейным оружием и просто тяжелыми тупыми предметами, они пробегали мимо клетки, будто не замечая узника в ней (Дигриза была отлично видно из под его импровизированного укрытия). К клетке подбежал Дозз с ключами и открыл ее. «Ну что, Жан-Жак, можно считать что мы в расчете, а? Увидимся позже!» бросил он улыбаясь и побежал дальше. Дигриз поспешил вылезти из под койки, выйдя из клетки он стал протискиваясь через толпу, и наконец смог выйти за дверь. Территория тюрьмы, которую Дигризу так и не удалось увидеть по прибытии, теперь выглядела настоящим местом боевых действий. В темноте было плохо видно, но от отблесков многочисленных костров, по видимому оставшихся от взрывов, можно было рассмотреть десятки трупов солдат НКР. Всюду сновали заключенные, смеялись и стреляли в воздух празднуя победу, некоторые обирали трупы своих надсмотрщиков. Вдруг позади Дигриза толпа, что осадила кабинет начальника тюрьмы вышла наружу. Из толпы вышел один из бывших заключенных, в руках он держал округлый предмет, Дигриз не мог разглядеть что это. Заключенный подбросил это в воздух и выпнул далеко вперед. Голова начальника тюрьмы майора Натана подкатилась к ногам Жан-Жака. Толпа ликовала.


И будь это кино, камера от Дигриза стала бы постепенно подниматься в воздух, дабы зритель мог лицезреть всю охваченную хаосом локацию,  показать густой черный дым поднимающийся над тюрьмой, и насколько нелепо и беззащитно Жан-Жак выглядит посреди всего этого безумства в больничном халате на голое тело. Затем затемнение и лишь звук тюремной сирены. Но этого не произошло.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!