Экспонаты
51 пост
51 пост
35 постов
12 постов
6 постов
Эта икона — как живая летопись невьянской иконописи.
Поля — по канонам первой половины XVIII века: верх — с имитацией фигурного ковчега, Спаситель, Солнце и Луна — в тех же облачках. Киотцы святых — с килевидными навершиями, с растяжкой по цвету, как в лучших традициях.
А цветы? Это — отзвук сольвычегодских эмалей XVII века — изящные, точные, будто сияют. Лики — более пятидесяти лиц святых, ангелов, страждущих.
Особое внимание — позёму: от почти белого через голубой к чёрному, с чёрно-красными «костровидными» кустами и тонкой серебряной разделкой.
Этот приём появится в Невьянске с 1762 года, будет жить до 1800-го — и исчезнет. Как и нежно-сиреневый, и нежно-голубой — их вернёт только школа Богатырёвых.
А ещё — паркетированная доска. Не просто украшение, а вызов: сложный и изысканный.



Это — самый древний Никола из всех, что когда-либо писали в Невьянске.
В левом углу — надпись «АГIОС» — «святой». Так писали только на Новгороде в XVI–XVII веках. Уникальный знак — как отголосок старинного канона.
Здесь Никола держит закрытую книгу — и это единственный такой образ в невьянской иконописи.
Сцена Никейского чуда — в круглых медальонах, без облаков, с поясными фигурами Спасителя и Богоматери — редкость даже по тем временам.
Фон — с цветной растяжкой, как у мастеров Оружейной палаты. Поля — по строгановской традиции второй половины XVII века: белоликость, чёткий шрифт, роспись — всё говорит: это местная работа, рука — невьянская.
Но сердце сжимается: поля были покрыты тонкой серебряной басмой — и её, к сожалению, сдали в скупку. Исчезло сияние. Остались только следы.
Та же рука, что писала предыдущие иконы. Тот же почерк: идеальная доска, тонкий рельеф, золотые волосики Младенца — будто светятся изнутри.
В уголках — знакомый белильный трилистник, по краям ковчега — следы черневых картушей. Всё на своём месте. Всё говорит: это — Невьянск.
Но главное — сюжет. Феодоровская икона Богоматери — редкость. Во всём XVIII веке известна лишь одна такая — и эта. Вторая хранится в фондах ГИМ.
Почему их так мало? Может, святой образ был слишком сокровенным. А может — мастер писал её не для всех. Одно ясно: это не просто икона. Это исключение.


Казанская икона — не просто образ. Это шедевр уральских мастеров. Та же рука, что писала знаменитую Египетскую. Та же белоликость, тот же рельефный лик, тонкая отборка белилами — фирменный почерк Невьянска.
Даже доска — идеал: отшлифована до блеска, без коробления. Так работать с деревом могли только на заводе, где умели делать и гигантские меха для домны, и резные сундуки, и кареты.
Мафорий — с двойной белильной обводкой, как в Оружейной палате. Светлые поля, голубая опушь, белильный трилистник в углах — всё точно, всё по канону.
Икона жила в доме старообрядцев-часовенных. Казанская — самый любимый сюжет на Урале. Здесь её писали чаще, чем любой другой.