Xistorik

Представляем вашему вниманию очередную восстановленную страницу забытой альтернативной истории

В ходе подготовки к высадке в Нормандии британские военные и учёные реализовали секретную программу по использованию специально обученных крыс-сапёров для диверсий на стратегически важных объектах оккупированной Франции.
Проект, получивший кодовое название «Серая Смерть», предполагал оснащение грызунов миниатюрными взрывными устройствами и их применение для подрыва коммуникаций, энергосистем и командных узлов противника.
Несмотря на отдельные тактические успехи, программа была свёрнута вскоре после операции «Оверлорд» Причиной стали высокие затраты на подготовку и доставку животных, которые не окупались достигнутым военным эффектом.

В условиях Второй мировой войны союзники активно искали нетрадиционные методы ведения войны, включая применение животных в военных целях.
В 1942 году британская Специальная оперативная группа совместно с Министерством снабжения инициировала секретную программу по созданию биологических диверсантов на основе обыкновенной серой крысы.
Крысы обучались распознавать электромагнитные сигнатуры военной техники и проникать в труднодоступные зоны инфраструктуры.

К маю 1944 года было подготовлено более двухсот особей, оснащённых одноразовыми капсулами с пластичной взрывчаткой весом до 40 граммов, активируемыми дистанционно по ультразвуковому каналу.
Доставка на континент осуществлялась с подводных лодок в контейнерах, маскируемых под морской мусор.
В период с 1 по 5 июня 1944 года крысы выполнили десятки миссий: они повреждали линии связи, выводили из строя генераторы и системы резервного питания, частично разрушали вентиляционные и кабельные шахты в бункерах, а также срывали передачу данных с береговых радаров.
Наиболее значимым стал инцидент под Пегас-Батареей, где один из хвостатых диверсантов проник в подвал командного центра и нарушил работу системы координации артиллерийского огня, что способствовало снижению эффективности немецкой обороны на одном из пляжей высадки.

Несмотря на отдельные успешные диверсии, проект был признан экономически нецелесообразным и свёрнут в июле 1944 года.
Анализ, проведённый Управлением военных расходов, показал, что стоимость подготовки, оснащения и доставки одной крысы-сапёра в 12-14 раз превышала затраты на традиционные способы диверсии, проводимые людьми.
При этом лишь небольшая доля животных достигала целей, а наносимый ущерб, хотя и имел тактическое значение, не оказывал стратегического влияния на ход боевых действий.
В условиях ограниченных ресурсов и необходимости масштабирования операций командование сочло дальнейшее финансирование программы неоправданным.

На фотографии кадр из секретного документального фильма о применении крыс диверсантов. Оператор Абигейл Ирвин.

Источник: https://t.me/alterworldhistory

Предлагаю к вашему вниманию новую восстановленную страницу забытой альтернативной истории.

В анналах военной истории есть страницы, яркие и известные каждому школьнику, а есть — стертые временем и замалчиваемые официальной наукой. К последним, без сомнения, относится феномен мордовской арбалетной тачанки — одного из самых эксцентричных и эффективных видов оружия, рожденного в горниле партизанских конфликтов 20-х годов XX века.

После Гражданской войны в лесистых и труднодоступных районах Мордовии и прилегающих областей продолжали орудовать многочисленные банды дезертиров и анархистов. Борьба с ними регулярными частями Красной Армии была затруднена: густые леса и болота делали бессмысленным применение классической кавалерии и пулеметных тачанок, требовавших простора для маневра. К тому же, острейшей проблемой был дефицит патронов и самих пулеметов.

Именно тогда, по архивным данным, местный умелец, бывший плотник и охотник из села Атьма, Мишань Киреев, предложил революционное решение. «Зачем нам «Максимы», что плюются дорогими пулями, коли у нас дерева да тетивы — завались?» — гласит народная молва, передавая его слова.

За основу была взята классическая крестьянская повозка, усиленная для повышения проходимости. На вращающейся платформе устанавливался не пулемет, а усиленный арбалетов («самострел»), созданных по образцу средневековых, но с модернизациями:

· Лук: Изготовлялся из слоеной древесины вяза и сухожилий, что придавало ему огромную мощь.
· Спусковой механизм: Простой и надежный, позволявший вести быструю перезарядку.
· Боеприпасы: Использовались укороченные, почти метровые, «болты»-стрелы, а для поражения групповых целей — связки более легких стрел, наподобие картечи.

Экипаж состоял из возницы и двух стрелков. Основным тактическим приемом была «огневая засада». Тачанка скрытно выдвигалась на заранее разведанную тропу, по которой должен был пройти противник. По сигналу возница разворачивал повозку, и стрелки производили залп с близкой дистанции (20-50 метров). Сокрушительная мощь тяжелых болтов была ужасающей: они пробивали насквозь несколько человек подряд, а тишина выстрела позволяла сохранить скрытность для последующего отхода.

Первые задокументированные случаи успешного применения относятся к осени 1921 года в борьбе с бандой «Серого Волка». Отряд ЧОН (части особого назначения), усиленный двумя «арбалетными единицами», устроил засаду в Атьминском лесу. В отчёте командира отряда указано: «...после двух залпов самострелов банда была деморализована, понеся значительные потери от непривычного средства; паника усугублялась полной бесшумностью атаки».

Явными достоинствами тачанки были:

1. Бесшумность. Позволяла наносить внезапные удары.
2. Дешевизну и автономность. Производство не требовало дефицитных материалов.
3. Сокрушительную мощь на короткой дистанции.
4. Психологический эффект. Вид поражения, наносимый огромными стрелами, вызывал у противника панику.

К недостаткам:

1. Низкую скорострельность. На перезарядку уходило до минуты.
2. Короткую эффективную дистанцию.
3. Полную бесполезность в открытом поле против кавалерии или пулеметов.

К середине 20-х годов, с нормализацией снабжения и окончательной ликвидацией крупных бандформирований, нужда в кустарном оружии отпала. Рапорты командиров, восхвалявшие «мордовскую новинку», были либо забыты, либо списаны как курьёзы. Сами тачанки были разобраны, а их конструкция сохранилась лишь в устных преданиях и в виде чертежей, которые и сегодня можно найти у старых мордовских мастеров.

Мордовская арбалетная тачанка стала ярким примером народной смекалки, сумевшей в условиях жесточайшего дефицита создать узкоспециализированное, но грозное оружие, идеально отвечавшее вызовам «Лесной войны». Это не просто курьез истории, а свидетельство неиссякаемой способности человека к импровизации перед лицом опасности.

Иллюстрация: Реконструкция мордовской арбалетной тачанки по устным описаниям. Художник А.С. Петров "После боя"

Из цикла забытые страницы альтернативной истории

Аннотация
В работе рассматривается малоизученный аспект деятельности Наркомздрава РСФСР начала 1920-х годов — разработка визуальной пропаганды для работы с женщинами, занятыми в сфере сексуальных услуг. На основе анализа эскизов Д. Моора реконструируется концепция плаката «Женщина — ты источник заразы?».

1.Социально-исторические предпосылки

Согласно отчётам Комиссии по борьбе с проституцией при ВЦИК (1921 г.), в крупных городах Советской России было зарегистрировано до 50 тысяч женщин, занимающихся «нерегламентированными формами обслуживания». Медицинские осмотры выявляли среди них катастрофический уровень распространения инфекционных заболеваний — до 80% в отдельных районах Петрограда.

В рамках политики «санитарного просвещения как средства социальной реабилитации» Наркомздрав разработал программу визуальной агитации, направленную на:

·Мотивацию к регулярным медицинским осмотрам
·Формирование чувства социальной ответственности
·Вовлечение в программы трудовой адаптации

2. Художественное решение Д. Моора

Эскизы из архива художника (1920 г.) демонстрируют продуманную визуальную стратегию:

Композиция:
·Центральная фигура — врач в белом халате, чей жест сочетает медицинскую необходимость и революционную требовательность
·Инструмент в руке — гинекологическое зеркало как символ обязательного осмотра
·Фон — чёткое разделение на «зону болезни» (улица с теневыми фигурами) и «зону здоровья» (светлое здание больницы)

Колористика:
·Преобладание красного (опасность) и белого (очищение)
·Контрастное освещение, направляющее взгляд к медицинскому учреждению

Семиотика:
·Карета скорой помощи трактуется как «транспорт социального спасения»
·Открытые двери больницы — аллегория «возвращения к здоровой жизни»

3. Причины отказа от реализации

Несмотря на медицинскую обоснованность, проект столкнулся с возражениями:

1.Идеологические — по мнению Коллегии Наркомпроса, плакат «стигматизировал женщин, уже пострадавших от социальных условий»
2.Прагматические — риск вызвать отторжение у целевой аудитории
3.Этические — формулировка лозунга признана «излишне обвинительной»

В протоколе заседания от 12.03.1920 зафиксировано: «…недопустимо переносить ответственность с социальных причин на их жертвы».

4. Трансформация в военно-агитационный плакат

Переработка материала заняла у Моора 3 дня. Сохранив композиционную структуру, художник:

·Заменил врача на красноармейца
·Превратил медицинский инструмент в винтовку
·Изменил лозунг на призыв к военной службе
·Сохранил динамику и психологическое напряжение оригинала

Заключение

Нереализованный замысел Моора демонстрирует сложность решения социальных проблем средствами визуальной пропаганды. Отказ от прямолинейной агитации в пользу более опосредованных форм воздействия отражает становление советской пропагандистской машины, ищущей баланс между эффективностью и этичностью

Ещё одна восстановленая забытая страница нашей с вами альтернативной истории

Зарипов Айшат Гарифович (ок. 1775-1830) — выдающийся башкирский мастер-оружейник и новатор, чье изобретение специализированной конской брони сыграло ключевую роль в усилении ударной мощи башкирской конницы в период Отечественной войны 1812 года.

Башкирские конные полки, прославленные своей мобильностью, разведкой и мастерством в стрельбе из лука (знаменитые «Северные амуры»), были незаменимы в маневренной войне. Однако в больших сражениях, при столкновении с тяжелой французской кавалерией (кирасирами и карабинерами) они несли значительные потери. Легкие лошади и отсутствие серьезной защиты делали лобовую атаку на подготовленные позиции крайне уязвимой.

Айшат Зарипов, потомственный кузнец из рода Зариповых, известных своими изделиями из булатной стали, глубоко изучал тактику и снаряжение противника. Он поставил перед собой цель: создать доспех, который усилил бы лошадь для таранного удара, не лишив ее главных преимуществ — скорости и выносливости.

В 1810-1811 годах Зарипов разработал и на собственные средства изготовил первые образцы«Ҡырғауыл ат йәһәне» (Доспех степного коня), также известного как «броня Зарипова».

Конструкция была уникальной и основывалась на вековых традициях башкирских мастеров:

1. Комбинированный нагрудник («күкрәк сауыты»): Состоял из закаленной стали и упругой многослойной кожи. Он имел угловатую форму, способствующую соскальзыванию ударов палашей и копий.
2. Защита шеи и загривка («муйын сауыты»): Гибкая конструкция из стальных пластин на кольчужной основе, защищавшая уязвимые артерии лошади без ограничения подвижности.
3. Наголовье («баш яулығы») с кованым наушем, предохранявшим лобовую кость от рубящих ударов.
4. Облегченная попона из войлока и верблюжьей шерсти, пропитанная специальными составами для повышения прочности и легкости.

Главной инновацией Зарипова была не просто защита, а преобразование легкой конницы в ударную на ключевой момент боя. Доспех весил около 18-22 кг, что было приемлемо для выносливых башкирских лошадей.

К сентябрю 1812 года по чертежам и под личным наблюдением Айшата Зарипова была экипирована2-я сотня 1-го Башкирского полка. В разгар сражения, во время отчаянной контратаки на Багратионовы флеши, эта сотня была скрытно выдвинута на фланг атакующих французских кирасиров.

По команде полка всадники, обычно действовавшие рассыпным строем, сомкнули ряды и нанесли сокрушительный таранный удар во фланг неприятеля. Французы, не ожидавшие встретить столь мощную и защищенную конницу от иррегулярных частей, были опрокинуты. Броня Айшата Зарипова надежно защищала лошадей в ближнем бою, что позволило башкирским всадникам врубиться в самые гущи построений противника. Эта атака внесла замешательство в ряды французов и позволила русской пехоте восстановить позиции.

Изобретение Айшата Зарипова стало ярким примером народной смекалки и военно-технического творчества,проявленного в годы Отечественной войны. Несмотря на локальное применение, оно доказало свою эффективность.

После войны Зарипов продолжал работу над улучшением своего доспеха, однако его идеи не получили массового внедрения в регулярной армии в связи с изменением характера войн и постепенным упадком значения тяжелой кавалерии.

К сожалению, имя Айшата Зарипова стёрлось из народной памяти и истории башкирского народа. Но найденные исторические документы позволяют восстановить неоценимый вклад, внесенный изобретением Айшата Зарипова в общую победу над наполеоновским нашествием.
Конная броня, созданная Айшатом Гариповым, к сожалению, не сохранилась до наших дней, но, благодаря современным мастерам, скоро будет восстановлена и выставлена и займёт достойное место в коллекции Национального музея Республики Башкортостан.

Из цикла Забытые страницы альтернативной истории

В работе рассматривается малоизученный аспект деятельности Наркомздрава РСФСР начала 1920-х годов — разработка визуальной пропаганды для работы с женщинами, занятыми в сфере сексуальных услуг. На основе анализа эскизов Д. Моора реконструируется концепция плаката «Женщина — ты источник заразы?».

1.Социально-исторические предпосылки

Согласно отчётам Комиссии по борьбе с проституцией при ВЦИК (1921 г.), в крупных городах Советской России было зарегистрировано до 50 тысяч женщин, занимающихся «нерегламентированными формами обслуживания». Медицинские осмотры выявляли среди них катастрофический уровень распространения инфекционных заболеваний — до 80% в отдельных районах Петрограда.

В рамках политики «санитарного просвещения как средства социальной реабилитации» Наркомздрав разработал программу визуальной агитации, направленную на:

·Мотивацию к регулярным медицинским осмотрам
·Формирование чувства социальной ответственности
·Вовлечение в программы трудовой адаптации

2. Художественное решение Д. Моора

Эскизы из архива художника (1920 г.) демонстрируют продуманную визуальную стратегию:

Композиция:
·Центральная фигура — врач в белом халате, чей жест сочетает медицинскую необходимость и революционную требовательность
·Инструмент в руке — гинекологическое зеркало как символ обязательного осмотра
·Фон — чёткое разделение на «зону болезни» (улица с теневыми фигурами) и «зону здоровья» (светлое здание больницы)

Колористика:
·Преобладание красного (опасность) и белого (очищение)
·Контрастное освещение, направляющее взгляд к медицинскому учреждению

Семиотика:
·Карета скорой помощи трактуется как «транспорт социального спасения»
·Открытые двери больницы — аллегория «возвращения к здоровой жизни»

3. Причины отказа от реализации

Несмотря на медицинскую обоснованность, проект столкнулся с возражениями:

1.Идеологические — по мнению Коллегии Наркомпроса, плакат «стигматизировал женщин, уже пострадавших от социальных условий»
2.Прагматические — риск вызвать отторжение у целевой аудитории
3.Этические — формулировка лозунга признана «излишне обвинительной»

В протоколе заседания от 12.03.1920 зафиксировано: «…недопустимо переносить ответственность с социальных причин на их жертвы».

4. Трансформация в военно-агитационный плакат

Переработка материала заняла у Моора 3 дня. Сохранив композиционную структуру, художник:

·Заменил врача на красноармейца
·Превратил медицинский инструмент в винтовку
·Изменил лозунг на призыв к военной службе
·Сохранил динамику и психологическое напряжение оригинала

Заключение

Нереализованный замысел Моора демонстрирует сложность решения социальных проблем средствами визуальной пропаганды. Отказ от прямолинейной агитации в пользу более опосредованных форм воздействия отражает становление советской пропагандистской машины, ищущей баланс между эффективностью и этичностью