Перед моим уходом в армию папа позвал к нему на кордон пожить месяц. Папа - лесник, кордон - 70 км тайги от ближайшей деревни. Поскольку родители развелись, когда я был малой (общению никто не мешал), с батей я чуть меньше времени провел, чем с мамой. Подумал - а чё бы нет?
Кордон - мечта. Домик - комната с двумя кроватями да кухня с крепкой печью, чуть ниже по склону - баня, ещё ниже - большое озеро. Выше домика - так называемый "генеральский дом". Зачем он нужен, думаю, не стоит объяснять.
Был апрель, в лесу снег только-только начинает таять, но дороги уже оттаяли. Озёра еще во льду. Шла вторая или третья неделя лесной жизни. Водка практически вся выпита, углекислотные огнетушители использованы для ежеутреннего производства газировки из озёрной ледяной воды.
Папа отправил меня на соседний кордон, что в семи километрах, за огнетушителем и водкой. Дал велик, дедовскую одностволку 18 калибра и предостерёг от медведей, мол, весна - злые. Говорит, приедешь, скажи, что от Андрея с озера N. Выехал я после крепкого опохмела. Песчаная дорога с трудом давалась лысой резине. Ружье сзади бьет, патронтаж мешает.
Добрался, захожу в дом (не домик), а там человек 5-6, в том числе мой дядька, ныне покойный - все съехались на глухариный ток. Разумеется, и огнетушитель нашёлся, и водка. Да и назад поехали все вместе на УАЗике.
Приехали, а там папа вальдшнеппа набил на просеках, наварил супа. Поели, выпили, закусили. Снова выпили, снова закусили. Время к вечеру, а все говорят, мол, около часа ночи двинем, около четырех сам ток.
Я сам уже не вполне мог стоять на ногах, часов в восемь решил прилечь. И, как будущий образцовый воин (да ни@уя) проснулся в 12 ночи. Все спят. Растолкал их - "Э, а как же ток?"
Кряхтя дядьки просыпались, пили углеродную и огненную воду, раздуплялись.
Снарядились, сели в УАЗик и поехали по уже знакомой мне песчаной дороге. Где-то на середине тормознули - "Здесь!" Повываливались в промозглую весеннюю ночную темноту. По бокам дороги - почти метровые сугробы мокрого еле-серого снега. Не помню уже, кто нас вёл, но от дороги мы протопали километра три вглубь леса, перешли по дереву черный-черный ручей с темно-серыми берегами. Вышли на прогалину - понять, что это она, было трудно.
"Здесь!" скомандовал тот же голос из темноты. Расселись под редкими деревьями с одной стороны прогалины. Папа меня предварительно проинструктировал, чего ждать и сколько (часа два). Все затихли - ждали.
Сижу в сугробе на поджопнике, ствол у щеки, слушаю тишину и смотрю в полную темноту. Вдруг, слышу сбоку... храп. И с другой стороны. И ещё. И ещё. И ещё.
В какой-то момент понимаю, что я один не сплю. Перекинул в ружье дробь на пули (на ток батя дал уже двустволку-вертикалку 12 калибра), вспомнив о медведе. Полная темнота, хоть глаз выколи, новолуние или облачно было - не помню. Сижу, приклад в ноги, ствол к лицу, пар изо рта даже не видно.
Просидел до рассвета, а потом пошёл всех расталкивать. Вернулись все грустные, кроме меня.
В ту поездку на кордон папа сам меня отучил от охоты насовсем. Но это совсем другая, и куда более короткая, история.