6

И вот он воскрес

Все случилось в конце февраля. Он умер от того, что на стройке на него упало что-то тяжелое. Сорвалось, рухнуло — бывает. Он ничего не почувствовал, не увидел, что его накрыло — просто в миг все прекратилось. Труп привели в порядок перед похоронами, нарядили во все белое и уложили в гроб. «Какой хороший был человек Иван Александрович!» — плакали по нему на похоронах родственники и друзья, утирались белыми платками, постольку-поскольку пытались говорить только хорошее.


После похорон люди ушли в дешевое кафе. Да, говорили, Иван был неплохим, но все же в последнее время много пил. Жена, Лиза, с которой их совместные четыре года развязались накануне трагедии в ссору из-за немытой посуды и опостылевших стен, сидела сама не своя. Все в ней двоилось, раскалывалось. Обида, которую она не могла выбросить из сердца, связалась с неясным внутренним горем, будто что-то оторвалось. Иван сквернел потихоньку эти четыре года, а в последнее время стал совсем невыносим. Но четыре года! Лиза сидела молча, лицо её ничего не выражало. Она слушала. Иван, говорили, был свой, ровный, хотя и не без подлости. Так говорили его друзья. Лиза кивнула словам, но не ответила. Да, эту перемену в Иване заметили все, но теперь делать было нечего.


Поминки кончились. Прошло несколько недель.


И вот он воскрес.


Завязались почки, потекло, размякло, засырело, люди начали утопать в грязи. И то ли в мире что-то перевернулось, то ли какой-то закон дал сбой, но одним воскресным утром Иван выбрался из-под земли.


Все в нем дышало жизнью.


Комки грязи посыпались с него, как тяжелый снег с тонких веток деревьев. Он посмотрел вокруг на могилы, покрытые мокрым снегом, на серый лед под ногами, на сухие деревья. Небо было темно-лиловым, а по левую руку, через низину зеленого и белого, за лесом, тянулась огненная линия восхода. Облака в виде слонов и овечек пробудили в нем какую-то легкость. Ивана будто толкнуло и сделало легким, как перышко, и вот-вот он полетит туда, откуда встает солнце, через низину и поле травы и снега, к ещё заснеженному лесу, к солнцу. Он пошатнулся на своих двоих. Вода захлюпала, зачавкала грязь.


И вдруг он посмотрел на город, и все впечатления с воспоминаниями слились во что-то единое. Иван моргнул, и — бутылка, Лиза, ссора, вяжущая злость, теплая и холодная одновременно ненависть под сердцем. И сюда же смех, который звучал между деревьями, и легкие, неслышимые шаги. Он вдруг понял, что вся его жизнь была определена до последнего момента. Все началось со смутной мечты о памятниках, о скульптуре богу Аполлону, о каких-то неясных картинах. Но бутылка, сосед по парте с пачкой сигарет и печатью преступления на лице, женщина, похожая на проститутку, как будто решили все за него.


И вот ему оставалось подкинуть монетку. Какое-то сопряжение случайности и мечты определило его сначала в колледж, потом на стройку. И хоть от этих воспоминаний он заморгал, и с век посыпалась земля, в груди у него при этом растекалось приятное тепло.


А потом Иван оступился, совсем упал в грязь, вдохнул. Он лежал так не меньше часа, звездой, пока все не пришло в порядок, и пока он не начал ощупывать себя за лицо, за одежду, за руки. «Паршивым я был». И в мыслях пьяный разгул, рукоприкладство, оскорбления. Он обманул какого-то новичка на стройке.


И тут в голове стройка, тот злополучный день. Как он кричит на Семена, держит какую-то веревку, потом со злости тянет, и темнота. Он заморгал чаще. Бо. Же. Мой. Он резко поднялся, взялся за дерево, чтобы не упасть. Мертвец, мертвец, мертвец. Но как? И Иван снова посмотрел вокруг, на могилы, увидел яму, из которой вылез, разломанный гроб. Он увидел камень, на котором значилось: «Иван Александрович Дубов, 1980-2018» Ни словом больше.


«Господи, Лиза! Я живой, я живой! Я больше не буду тем, кем был. Лиза!»


Иван сорвался с места и побежал через грязь, снег, деревья. Мимо мчались машины. Он выбежал на проезжую часть и попытался ловить их. Его чуть не сбило. Плюнув, он побежал в город, по улицам. Никакой усталости. Он бежал квартал за кварталом, люди косились на него и отходили кто куда. Все вокруг было темно-желтым.


И вот их улица, их дома. Внутри него все дрожало.


А через двор на работу шла Лиза. Она была в осеннем красном пальто, в красном берете и с черной сумочкой. Он побежал на неё. Она закричала, а он задышал ей в лицо, и — «Лиза, Лиза! Это я!» — каким-то хриплым, сорванным голосом. Лиза отшатнулась в страхе и побежала. Ивана она не узнала.


А он остался стоять на месте и смотреть вокруг, весь мокрый, в грязи, не чуя собственного запаха. Панельные дома казались такими маленькими, а он таким большим, что мог бы обнять их и пожать руку каждому жильцу. Иван на дрожащих ногах сел под дерево, в снег, и ждал.


Миновал день. Вечер. Лизы не было. Черную машину Иван сначала не признал, пока не увидел там Семена, пока не увидел Лизу, которую тот провожал от машины к подъезду. Они увидели Ивана. Их взгляды встретились. Иван вспомнил свою ссору с Семеном, с Лизой, и какие-то слова стали всплывать в голове. Серые его руки задрожали. «Нет, то был не я».


Он поднялся и пошел к ним. Лиза прильнула к двери подъезда, приложила ключ к домофону. Запикало, она — за дверь. «Лиза! Лиза! Я живой!» — и он слышал её всхлипывания, а Семён преградил ему дорогу. Его глаза округлились, когда он увидел Ивана. Он до конца не верил, что увидит именно его, а когда встретил, то только попятился и заслонил собой закрывшуюся дверь.


Иван остановился и посмотрел на Семена. «Что? Вот так?» С несколько секунд он стоял, ничего не понимая. Семен шевелил губами: «Ваня? Это правда ты? Но… черт… Ваня…»


Иван посмотрел на Семена, на его машину, на желтый в свете ночных фонарей двор, и внутри него что-то оборвалось. Он пошел с кулаками на Семена, но тот без лишних проблем оттолкнул его к машине. Иван был легким. Как перышко.


От этого толчка что-то внутри него хрустнуло, но никакой боли он не почувствовал. Иван, медленно поднимаясь, ринулся на Семена.


И он снова на земле, все в нем поломалось. Смерть истончила его кости, кожу, и Иван — «Как же я ослаб!» — просто хотел рыдать от собственной слабости и злости. Семен взял его за ноги, утащил в багажник. «Лиза! Лиза! Я живой!» — его же сломанный голос в голове и там же рядом всхлипывания Лизы. Он начал дергаться, но ничто ему не помогало.


Семен остановился с Иваном на дороге, взял его на руки и потащил. Иван понял, что его тащат на кладбище. А когда он снова оказался в могиле, снизу-вверх смотря глядя на Семена, который ногами и руками сыпал на него снег, грязь, землю, то завыл. «Семен! Я ведь живой!» — его голос на миг остановил старого друга, но тот продолжил засыпать его. А потом земля заслонила ему мир, заполнила рот. Он больше не видел, не слышал, и не мог пошевелить сломанными руками и ногами.


Умер он во второй раз или просто лежал в земле, ничего не видя, не чувствуя, не слыша — ему уже было неважно.


Сообщество автора: https://vk.com/e_amir_deus_ex_machina

Найдены возможные дубликаты

+3

Написано неплохо, но смысла происходящего я не понял.

+1
Вот и мы так,только наоборот,думаем что живые а на самом деле мертвые...
0
@Lipotika, @Cosmocrator, @alya130666, @Tavill, что скажете?
раскрыть ветку 2
+2
Не зови меня пожалуйста
Похожие посты
44

Что почитать? Константин Бадигин

Попались мне эти книги совершенно случайно. Из того, что было запланировано к прочтению, давно прочитано. Поиски в инете успехом не увенчались. Перебирая и отбраковывая одну за одной книги из родительской коллекции - я не фанатею от советской литературы - напоролся на сборник в 4 томах Константина Бадигина.

Человек интересной судьбы. Первую половину жизни связавший с морем: с 22 до 28 лет дослуживается до капитана ледокола; затёртыми льдами на ледоколе "Георгий Седов" дрейфовал с экипажем из моря Лаптевых до Гренландского моря в течении 812 суток; потом начальник службы Морского управления Главсевморпути; 1941-1943 гг командир ледокольного отряда Беломорской флотилии; 1943-1945 гг капитан теплохода "Клара Цеткин" на тихом океане, перевозил оборонные грузы из США во Владивосток. После войны Московский Педагогический институт, в 1953 защищает дисертацию о северных русских мореходах и получает степень кандидата географических наук.


После прочтения большей части из его произведений, я понимаю, что это те произведения, которые остануться со мной навсегда. Автор, в виде художественных произведений, описывает исторические события прошлых веков. Будучи человеком увлечённым историей, автор занимался изучением её ещё работая в море. Константин Бадигин изучал не только публикуемую историю, но и первоисточники, рукописи. И эта любовь к познанию прошлого и не дюжие интеллектуальные способности нашли своё отражение в его произведениях. Много событий разворачивается на морях. Автор в своих произведениях создал мир, который ему интересен, который ему близок, который максимально приближен к историческим событиям. Это придаёт его произведениям ценность. В моём рейтинге эти книги попали в ТОП, в самое сердце. Я счастлив, что они были в моей жизни. И ещё больше счастлив, что ещё не все прочитать успел. Оторваться не мог от прочтения, но мои способности ограниченны. Пришлось остановиться для отдыха. Вернуться в реальный мир, немного отдышаться, оглядеться по сторонам и только сейчас при перерыве осознать всю мощь этих произведений. Пару дней отдых и потом пока не до читаю, ...

47

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Это третья статья из задуманного мною цикла о малой прозе Стивена Кинга. Он, к слову, сегодня отмечает очередной день рождения. Как говорится, Герман Вук еще жив – а мы этому, конечно, очень рады.

На этот раз мы рассмотрим те рассказы Кинга, что составляют, пожалуй, самую любопытную категорию. Эти истории сложно однозначно назвать пугающими – по крайней мере, большую их часть – однако они великолепно справляются со вниманием читателя: привлекают его яркими деталями и атмосферой, абсурдностью выдумки и разгулом фантазии. Говоря по-простому, речь пойдет о мистике у Кинга и его наиболее интересных фантастических допущениях.


Больные фантазии

Говоря о малой прозе Кинга, стоит отметить, что большая часть его текстов выстраивается на идее дополненной реальности – реальности, в которой явно присутствует что-то лишнее, и именно это присутствие подчас пугает нас. Но так происходит, конечно же, не всегда. Порой с помощью такого вот дополнения привычной жизни Кинг пытается выразить интересную мысль, задать читателю хороший вопрос, а то и просто знатно развлечься – и во всех трех случаях мы с вами точно не останемся в дураках, если доберемся до финала истории.

Взглянем, например, на самый первый опубликованный в СССР рассказ Кинга – «Поле боя». Эта увлекательная история не столько пугает, сколько забавляет читателя своей абсурдностью, неожиданным гротеском, а также отличной динамикой. Идея оживших игрушек, используемая здесь, вряд ли сильно кого-нибудь удивит – но как же здорово она подана!

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Иллюстрация к «Полю боя» из журнала «Юный техник», 1981 год


Не удивительно и то, что пугать читателей игрушками Кингу наскучило не сразу. В рассказе «Обезьяна» мы снова сталкиваемся с «оживающим» артефактом детства, вот только теперь абсурд ситуации здесь не может казаться смешным; страдания отца и сына – главных героев рассказа – выписаны настолько тщательно и достоверно, что их страхи передаются нам во время чтения, и до самого конца хочется верить, что все у них обойдется.

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

«Дар дьявола», фильм 1984 года. Симпатяга, правда?


Следующий на очереди – «Долгий джонт», легендарный рассказ, удачно вместивший в себя научную фантастику и чистый незамутненный ужас. История ученого, изобретшего телепортацию, безусловно, интересна, но ее «обрамление» и суровый финал намного ценнее; они показывают, насколько страшно бессознательное человеческое любопытство, и что главный враг человека в первую очередь он сам.

Рассказ «Сезон дождей» очень типичен для Кинга: женатая парочка на машине совершает поворот не туда, останавливается в тихом непримечательном местечке, а затем попадает под дождь.

Обычная история, правда? Вот только есть одно но: набирающий силу ливень вовсе не простой, а благодарить тут стоит фантазию Кинга и – что наиболее вероятно – десять казней египетских.


Сдвиги реальности

В некоторых своих рассказах Кинг не наделяет реальность чем-то чуждым, а скорее работает с тем, что уже есть. Словно карты в руках опытного шулера меняются местами судьбы, пространства, время, сон и явь – и вот уже читатель не понимает, где правда, а где вымысел, но остановить чтение едва ли может.

Взять хотя бы «Всемогущий текст-процессор». Технологически этот рассказ, разумеется, устарел, однако в нем затронут самый сложный и один из самых важных конфликтов – человека и его судьбы. Может ли человек сменить исходные данные своей жизни, переформатировать ее так, как ему нужно? В реальности – нет, а у Кинга – почему бы и нет? Другой пример такого мистического «программирования» собственной жизни встречается в рассказе «Дом на Кленовой улице». Конечно, его маленькие главные герои и сами не понимают толком, что происходит, однако шанс, предоставленный судьбой, терять они не намерены – а мы с замиранием сердца до последней страницы за ними следим, и надеемся, что с ее окончанием у этих детишек все будет хорошо.

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Иллюстрация Дж. К. Поттера к рассказу "Всемогущий текст-процессор"


Конечно, сопереживать детям просто. А вот в рассказе «Велотренажер» – довольно странном, надо признать, рассказе – мы становимся свидетелями медленного погружения в пучину безумия: главный герой начинает видеть то, чего видеть не должен, а виной всему становится его навязчивое желание сбросить лишний вес. Однако если разобраться, вовсе не в умопомешательстве дело. В действительности эта история демонстрирует мастерское умение Кинга деконструировать реальность в угоду прихоти своей фантазии, и его талант невероятно чуткого рассказчика позволяет нам поверить в эту деконструкцию.

Ну а самым удивительным и, не побоюсь этого слова, самым мощным примером сдвига реальности у Кинга может служить рассказ «Последнее дело Амни». Постмодернистский лейтмотив конфликта героя и автора делает это произведение одним из самых необычных и ярких в малой форме Кинга. Приключения детектива Амни в мире, совершенно внезапно ставшем для него чужим, сочетают в себе напряженность триллера и смелость магического реализма, атмосферу забойного детектива и абсурдное чувство юмора Короля Ужасов – все вместе это и делает историю самобытной и уникальной.


Мистические дары

Вообще, мистические истории у Кинга зачастую преисполнены некоторой внутренней изящности, очарования, в котором и проявляется его авторский голос. Кинг прекрасно владеет эмоцией читателя, и потому он зачастую покоряет не фактическим содержанием, а самим рассказом – неторопливым, вкрадчивым и метким. Все мы помним полные боли слова Джона Коффи из романа «Зеленая миля» (а скорее всего, из его замечательной экранизации работы Фрэнка Дарабонта):

«...Они помогли ему убить себя. И так происходит каждый день во всём мире...».

Эти слова и есть яркий пример того, как немилосердно работает Кинг с чувствами своего читателя, и именно за эту жестокость мы любим его как автора. Ну, не за оживающие игрушки ведь, правда?

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Но не всегда Кинг жесток с читателем. Порой он просто показывает нам нечто удивительное: так в рассказе «Аяна» мы становимся безучастными свидетелями череды чудесных исцелений, и в конце остаемся с немым вопросом – но рассказ уже окончен, и теперь нужно немного подумать самим.

Прекрасным примером сочетания мистики, красоты, словесного изящества и пластичности мысли может служить «Короткая дорога миссис Тодд»; эта история никого не планирует пугать, но в ней определенно сокрыты некоторые жуткие подробности и пара пугающих вопросов, но что намного важнее – внутренние драйв и сила, способные растормошить любого.

А вот гораздо более поздняя «Дюна» скроена значительно проще, зато бьет точно в цель, и этим вызывает восхищение: обмануть ожидания читателя так, чтобы ему это было приятно – прелесть, да и только!

Стивен Кинг: Чарующий голос Тьмы Стивен Кинг, Литература, Мистика, Проза, Ужасы, Рассказ, Книги, Творчество, Длиннопост

Ну и под конец упомянем венценосный рассказ, заслуживший престижную премию имени О.Генри, «Человек в черном костюме». В нем ничего особенно страшного не происходит: всего-то лишь старик рассказывает историю, приключившуюся с ним в далеком детстве.

Но чарующий голос тьмы нашептывает нам, что именно здесь, в словах дряхлого старика и скрывается самая страшная догадка Кинга: если у тебя не осталось форели в корзинке, а смерть неизбежно близка, то дела твои, к сожалению, плохи...

***

Первая статья цикла: Стивен Кинг: способный ученик Лавкрафта

Вторая статья цикла: Стивен Кинг: Король Ужасов
Мой паблик в ВК, в котором такой дури полно: https://vk.com/mythable

Показать полностью 5
502

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона

О фильме "Золото" по одноименному роману Бориса Полевого сейчас помнят разве что в городе Мончегорске, где он был снят.


По крайней мере, на официальном сайте городской администрации в разделе "Знаменитые гости города" съемки фильма фигурируют - наряду посетившими Мончегорск Раулем Кастро, Михаилом Горбачевым и Александром Розенбаумом, отрабатывавшим там практику на "Скорой" после 5 курса мединститута. На этот список именитых гостей Мончегорска заканчивается, а мы продолжаем.


Косвенным показателем забытости этого фильма является то, что я не нашел ни одной его афиши, кроме этой.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

Но это не аутентичная афиша, а какая-то сляпаная в фотошопе современная залипуха. Хотя бы потому, что Наталья Варлей, действительно сыгравшая в фильме главную роль, выглядит там так:

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

Меж тем и фильм, и тем более роман "Золото" весьма занимательны. Вот как его сюжет пересказывает "Википедия":


Старший кассир банка Митрофан Ильич Корецкий решает не эвакуироваться из приграничного с Латвией городка. С ним осталась юная машинистка Муся Волкова — она не успела к транспорту.

В здание банка два бойца принесли драгоценности, которые были подобраны из почтового вагона взорванного эшелона. Под самым носом у немецких солдат кассир и машинистка выносят более 17 кг драгоценностей из города. Фашисты узнают о ценном грузе и начинают поиск беглецов...


Борис Полевой был, наверное, не самым великим русским писателем, но он совершенно точно был журналистом божьей милостью - настоящим журналистом, старой репортерской школы.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

Это стало ясно еще в 20-х годах, после выхода его первой книги с нетривиальным названием "Мемуары вшивого человека". Тогда выпускник техникума и начинающий репортер по заданию редактора "Тверской правды" внедрился в криминальный мир Твери под видом московского "вора в законе".


Самое интересное - предтеча Шарапова умудрился не только не "сесть на перо" уголовников, но и раскопал неопровержимые доказательства связей криминальных воротил Твери с коррумпированным руководством. После публикации серии очерков был дикий скандал, полетели головы, несколько отцов города надолго присело, а у Полевого вышла первая книжка.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

С тех пор и сложилась традиция, что все его книги (включая, естественно, самую знаменитую его книгу, "Повесть о настоящем человеке"), как пишут американцы, "основаны на реальных событиях".


И тут я заинтересовался - какое реальное событие стоит за "Золотом"? Действительно ли был этот "подвиг клерков", это невозможное по нынешним временам road movie по оккупированной территории с мешком золота за плечами?


Как выяснилось, все действительно было, причем случилось все (как и почти во всех его книгах) в его родной Твери aka Калинине. Только было все и проще и сложнее одновременно.


1941 год. Немцы прут на Москву как подорванные, в котлах иногда оказываются целые армии, не успевшие отойти. Очередной прорыв - в Тверской области, где под угрозой захвата оказывается Калинин. Областная контора и городское отделение Госбанка в последние часы перед захватом Калинина были эвакуированы в г. Кашин, где пробыли до конца оккупации. Причем обеспечивали организованный вывоз ценностей из столицы области не высокие начальники, а рядовые сотрудники - инкассатор В.Н. Дружининский и старший кассир В.А. Абалишников.


А многим районным отделениям области пришлось самостоятельно эвакуироваться в Марийскую АССР, причем деньги и ценности девочки-операционистки тупо везли в мешках на крестьянских подводах под бомбежкой, без какой-либо охраны - а сзади их настигал фронт.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

Но одному отделению не повезло - Емельяновское отделение Госбанка СССР в результате прорыва немцев оказалось отрезано. Что делать - совершенно непонятно, и не случайно прототип главной героини потом в интервью шутливо упрекала Полякова, что своим романным героям он изрядно облегчил задачу.


Мол, вынести 17 килограмм золота - это ерунда, в вещмешок влезет, ты попробуй что-нибудь сделать в той ситуации, в которой они оказались в реальности.


А в реальности никакого золота, конечно же, не было - откуда ему взяться в районном отделении? Зато было 15 мешков (!) денег, документов и ценных бумаг, которые двум оставшимся сотрудникам пришлось спасать и прятать.


В реальности, кстати, главные герои были "отзеркалены" - вместо пожилого кассира Митрофана Ильича Корецкого и молоденькой машинистки Муси Волковой были главный бухгалтер Емельяновского отделения Мария Соловьева и молодой кассир Иван Виноградов.


Именно эти двое вывозили все это богатство (в прямом смысле слова), именно они зарывали деньги в лесу и именно они следили за захоронкой весь период оккупации. Соловьева, выдав себя за беженку, напросилась пожить в ближайшую деревню, а Виноградов зиму 41-42 года просто прожил в лесу, охраняя подотчетное имущество. Хуже всего, что по окрестным селам пошли нехорошие разговоры, и Виноградову пришлось пережить несколько очень неприятных моментов. Да и вообще - что эти двое пережили в ту страшную военную зиму - можно только догадываться.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

Потом все закончилось очень буднично - когда территорию освободили, деньги и ценности бухгалтер с кассиром откопали и сдали по описи. Ни наград, ни репрессий не последовало - люди просто выполнили свой долг, какие могут быть вопросы? Вот эта неприметность, неказистость подвига, похоже, и заставила Полевого придумать историю с переходом фронта.


После освобождения Виноградов ушел на фронт, воевал, выжил, а когда вернулся домой после Победы, снова работать в Госбанк не пошел. Ну вас нафиг, очень уж нервная у вас работа! Устроился работать лесником, благо опыта после зимовки в лесу хватало.


А Мария Соловьева так всю жизнь и проработала в Емельяновском отделении, лишь ближе к пенсии перевелась ревизором Госбанка в Калинин. После выхода романа Полевого вышла пара газетных заметок об этом случае, а потом как-то все забылось.


Показательно, что единственная оставшаяся память сегодня - это посвященный событию стенд в музее Тверского отделения Центробанка. И то сказать - сопоставимые по масштабу примеры "корпоративной лояльности" не сразу и вспомнишь. Вот этот стенд, вот какой была настоящая Муся.

От "Мемуаров вшивого человека" к подвигу офисного планктона История, Литература, Великая Отечественная война, Банк, Офисный планктон, Длиннопост

И последнее. Одна из немногих найденных мною газетных заметок называлась "В стране забытых героев".


Не поспоришь.

______________

Это отрывок из моей книги "Жизнь примечательных людей"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Показать полностью 6
59

Помогите, пожалуйста хотя бы название книги ( тема художественно-исторический ( или фантазия на тему ), издана в СССР )

UPD: Крупняков Аркадий Степанович "У моря Русского"

Было время, в 90-е, когда ещё про интернет только читали в журналах "Техника Молодёжи" и "Юный Техник"... Был информационный голод и читали всё подряд.

Я умудрился прочитать ( в некотором смысле "проглотить" ) всю районную библиотеку Ленинского района в своём городе. Брал по 5-ть книг, читал полностью 1-2, остальные не заходили - пролистывал и бежал за следующей порцией. В итоге дошёл до читального зала и там всё просмотрел и прочитал. От Жюля Верна до Гарри Гаррисона с Шекли. Хотя читал всё подряд!


И мне попалась одна книга, толстенная, в которой не хватало страниц 70, но прочитал то, что было залпом, как "Тайного Посла" или Гарри Поттера. Извините - всеяден. Так вот:

Давно ищу эту книгу. Знаю точно, что изданная в СССР. Издательство старое от 40-х до 60-х годов. Могу ошибаться.


Художественная про то как обстояли дела возле Кафы ( Феодосии ) и Судака ( Сурожа ) в Крыму ( Таврии ). Времена, когда ещё действовала Генуэзская крепость - XV века. Про казака, которого взяли в плен и хотели сделать. Но он толи бежал, то ли смекалкой выкарабкался по выше. Их быт ( пленников и рабов ). Там был рынок рабов. Организация побега. Про купцов в Кафе из Москвы и Суроже... Как жили крымские татары и как ими управляла Османская империя. Всякие политические интриги: купцы, Генуэзцы, Османы, Татары, пленные Славяне и не только. Там как Дюма читаешь и как по Тузле сбежали из Крыма ( тогда Таврии ) на Тамань.. Всё неплохо написано в художественном стиле, раскрывая политические моменты того времени. Написано интересно, мне в юности было самый раз.


Где только не спрашивал - нигде, даже на книжном трекере так никто и не вспомнили что за книга,  даже библиотекари. И там спрашивал...

Интересно прочитать снова и сверить со своими нынешними знаниями, да и вообще... Не важно - правда или вымысел. Интересно, что издана в СССР в те года.


Думаю, что подобных книг точно много быть не могло. Мне же не приснилось..?

В общем такие... ломанные воспоминания, да и отсутвие столиких страниц повлияло. Большего точно не вспомню...

Более того, я практически уверен, что всё в книге - художественный вымысел, но написано очень интересно и в принципе передаёт ту эпоху и что происходило в тех местах, где сейчас Феодосия, Судак и Старый Крым.


Кто знает или помнит, или читал... Подскажите, пожалуйста, будьте так любезны!

836

Происхождение фразы «И дым Отечества нам сладок и приятен»

Между расстрелом Белого дома и голосованием по Конституции России в 1993 году прошло всего девять недель. Еще через пять с небольшим лет Пелевин опубликовал свой роман «Generation P». Среди креативов главного героя Татарского был и такой. Вместо почерневшего Верховного Совета — пачка сигарет Parliament. И подпись «И дым Отечества нам сладок и приятен». Поговорим о ней.

Происхождение фразы «И дым Отечества нам сладок и приятен» История, Литература, Грибоедов, Латынь, Длиннопост

Уровень первый. Любой человек, учившийся в школе, конечно, узнает прямую цитату из «Горя от ума» Грибоедова. Это реплика Чацкого, который вернулся из-за границы и с некоторой иронией готов радоваться и неприглядным сторонам жизни на родине.


Уровень второй. Во всех хороших изданиях «Горя от ума» эта строка дается курсивом, что традиционно в российской типографике означало и означает литературную цитату-отсылку. Грибоедов пишет свою комедию в 1822-1824 годах, и для читающей его публики заимствование очевидно. Это «Арфа» Державина, написанная в 1798 году. Заканчивается в рукописи она так:

Звучи, о арфа, ты все о Казани мне!

Звучи, как Павел в ней явился благодатен!

Мила нам добра весть о нашей стороне:

И дым Отечества нам сладок и приятен

(при публикации Державин изменил порядок слов на: «Отечества и дым нам сладок и приятен)


Уровень третий. В 1865 году филолог Яков Грот стал искать первоисточник фразы. Он нашел журнал Федора Туманского «Российский магазин» (1792-1794), эпиграфом к которому была следующая латинская фраза: Et fumus patriae dulcis. Дословный перевод: «И дым Отечества сладок».


Уровень четвертый. Но вот любопытная деталь. Словари латинских поговорок не фиксируют такого высказывания вообще. А вот самого Туманского со всеми другими его современниками, упоминавшими сладость дыма Отечества, объединяет один факт. Все они получили украинское образование (для восемнадцатого века это было вполне логично), на которое самым прямым образом влияла польская традиция. И правда. В польских источниках сладкий дым Отечества фигурирует аж с середины семнадцатого века. А, например, классик польского Просвещения Игнацы Красицкий в своем авантюрном романе «Приключения Миколая Досьвядчиньского» (1776) пишет: «…правду говорили в старину, что дым Отчизны нам сладок».


Уровень пятый. Но откуда взялась у поляков фейковая латинская цитата? В 1500 году у Эразма Роттердамского вышла книга Adagia — сборник латинских и греческих поговорок с комментариями. Среди прочих есть и такая: Patriae fumus igni alieno luculentior («Дым Отечества ярче чужого огня»). Эразм просто перевел с греческого эту строку из Лукиана. Этот сборник пользовался популярностью в шестнадцатом веке. По нему учились красноречию. Фраза «дым Отечества», вырванная из контекста, начинает встречаться в английских, французских и прочих национальных литературах. В польской традиции он становится сладким. Хотя были и другие примеры. Например, в романе Джона Лили «Эвфуис и его Англия» (1580) есть такая строка: So sweete was the very smoke of England («И сам дым Англии был сладок»).


Уровень шестой. Сборник Эразма позволил вынуть «дым Отечества» из контекста долгой античной традиции, где каждый образованный человек непременно считывал отсылку к Гомеру. И дым здесь означал, конечно, напоминание о далеком доме. Каллипсо удерживает Одиссея и хочет, что тот забыл об Итаке — родном острове, но герой готов скорее умереть, чем предать родной остров.

«Напрасно желая

Видеть хоть дым, от родных берегов вдалеке восходящий,

Смерти единой он молит».

Этот монолог входил в число обязательных к изучению по части риторики в античном мире, и именно так «дым Отечества» смешался со «сладостью Отечества». Но если прошлая цитата была из первой песни, что вот этот фрагмент «Сладостней нет ничего нам отчизны и сродников наших» — уже из девятой. Обычно их изучали вместе одним курсом. В рамках, так сказать, школьных уроков патриотизма. Так, греческий автор второго века Лукиан в своей «Похвале родине» (откуда собственно через 13 столетий Эразм возьмет максиму про дым и огни) называет цитату про сладость Отчизны «избитой».


Источник: https://t.me/bookswithklishin/346

Показать полностью 1
85

Открытка для Гитлера

В 2016 году на экраны кинотеатров выходит картина «Одни в Берлине» - исторически-драматический фильм совместного производства Германии, Великобритании и Франции. Этот фильм - далеко не первая экранизация романа Ганса Фаллады «Каждый умирает в одиночку», однако именно в XXI веке роман завоевал популярность. Более того, в эти годы книга была издана заново, такой, какой ее задумывал немецкий писатель. С чем связан такой интерес и о чем рассказывает эта история? С вами Бородатый Горец и сегодня мы поговорим о страшных событиях Второй мировой и о тех, кто осмелился противостоять нацистскому режиму.

Открытка для Гитлера История, Третий рейх, Нацистская Германия, Адольф Гитлер, Литература, Зарубежная литература, Длиннопост

Еще ни один военный конфликт не оставил после себя таких последствий, как Вторая мировая война. Даже примерное количество жертв по-прежнему неизвестно – мнения исследователей разнятся от 54 до 80 и более миллионов человек. Потому и противостоявших нацисткой, либо фашисткой угрозе помнят до сих пор – о поступках многих из них общественность узнает спустя десятилетия, очень часто после их ухода из жизни.


Не секрет, что и в самой Германии было немало тех, кто не принял власти Адольфа. Ровно через пять месяцев после ареста Фленсбургского правительства, служившего последним оплотом власти Третьего рейха, в ноябрьском номере журнала «Ауфбау»(«Возрождение») выходит статья авторства немецкого писателя Ганса Фаллады с довольно примечательным заголовком -"СОПРОТИВЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ВСЕ ЖЕ СУЩЕСТВОВАЛО". Прежде чем поговорить о том, что же это была за статья, обратимся к личности самого Фаллады. Рудольф Дитцен – таким было его настоящее имя, был одним из немногих писателей, не покинувших Германии после прихода к власти Гитлера. Остро не поддерживающий власть нацистов, Фаллада не уехал за границу, продолжая писать - его книги запрещались, дважды писатель попадал за решетку. В своих романах, таких как "Кто однажды отведал тюремной похлебки" (1934), "Волк среди волков" (1937) и "Железный Густав" (1938) Фаллада пытался отстаивать независимость суждений и верность жизненной правде, однако в то же время нередко редактировал свои произведения по требованию немецких властей. Вообще жизнь Ганса Фаллады вполне заслуживает отдельной статьи – довольно неоднозначный был человек, однако именно на нем остановил своей выбор Иоганнес Бехер, еще одна фигура этого рассказа. Поэт Иоганнес Бехер был президентом учрежденной 8 августа 1945 года в Берлине организации «Культурбунд за демократическое возрождение Германии». Главной задачей «Культурного союза ГДР» Бехер считал создание антифашисткого общегерманского консенсуса деятелей культуры и искусства, не запятнавших себя активным сотрудничеством с нацистами. Потому неудивительно, что именно в руки Бейхера попали обнаруженные в октябре 1945 года документы нацистского народного суда – три папки дела супругов Хампель, который тут же получил передать документы Фалладе, считая, что из всего этого может выйти хороший роман. И действительно, в 1947 году выходит роман «Каждый умирает в одиночку», многими признанный лучшей книгой, когда-либо написанной о немецком сопротивлении – роман, ставивший точку в начатом в статье «Ауфбау» рассказе о подвиге Отто и Элизы Хампелей.


«Мне хочется показать, как маленький человек из самой гущи народа ведет борьбу - с самого начала безнадежную - против гитлеровской государственной машины и как эта тирания, подобная слону, размалывает в порошок маленького человека, который не может представлять для нее никакой опасности»
- писал Фаллада в газете «Теглихе рундштау» (25 октября 1945)

Отто и Элиза Хампель. Фотографии, сделанные сразу после задержания

Открытка для Гитлера История, Третий рейх, Нацистская Германия, Адольф Гитлер, Литература, Зарубежная литература, Длиннопост

В трех папках, переданных Фалладе, находился текст смертного приговора, вынесенного 22 января 1943 г. "от имени немецкого народа" Отто и Элизе Хампель, а также материалы следствия и судебного заседания. Здесь же были отчеты о принесенных напуганными берлинцами в гестапо или найденных в подъездах письмах, а ко всему прочему множество почтовых карточек и открыток, озаглавленных «Свободная пресса» - на них печатными буквами полуграмотным языком были написаны воззвания к немецким гражданам, призывающие покончить с гитлеровской диктатурой. 267 из 285 почтовых карточек хранилось в Гестапо, а текст на них был следующий:


"Немцы, слушайте! Не позволяйте себе, как немой скотине, ползать в ногах у диктатора. Мы должны порвать эти цепи, иначе будет поздно. Справедлива только такая война!Долой систему уничтожения! Немец! Передай это дальше" (13 сентября 1940 г.).

"Покончить с бонзами гитлеровского правительства! Правительство Гитлера-это рабство и беззащитность. Или ты думаешь, что оно все делает правильно? Нет! От года к году правительство звереет... Власти ведут преступную войну и посылают на смерть наших отцов и сыновей... Солдаты, прекратите преступную войну, которая ведется ради мировоззрения Гитлера! Гитлер - это предательство всех тружеников Европы!.Думай о себе, не поддерживай власть Гитлера!... Знай, ты выступаешь на стороне правительства, развязавшего преступную войну!" (2 февраля 1941 г.).

"Ложь и обман - вот преступления Гитлера... Он и его банда украли у нас внутреннюю свободу и социальные права... Мы стали живодерами и жертвами... Система Гитлера означает для нас мучительную жизнь. Гитлер и его банда - это предатели народа!... и т.д. (24 августа 1941)

Отто и Элиза Хампель были обычной немецкой семьей – он был рабочим кабельного завода электроконцерна «Симменс», она – домохозяйкой. Они поженились в 1935 году, а спустя пять лет погиб любимый брат Элизы – при немецком вторжении во Францию. Известие о его смерти стало поворотной точкой в жизни пары – в сентябре 1940 года они попытались противостоять немецкой пропаганде и режиму, став одними из борцов Сопротивления, в одиночку начавших тайную войну против Гитлера. Они писали и распространяли открытки с антифашистскими призывами, опуская их в почтовые ящика или оставляя на лестничных площадках в домах Берлина. Открытки, содержавшие призывы отказаться от любой помощи нацистам и встать на борьбу с Гитлером, практически сразу же доставлялись в гестапо, однако потребовалось два года для того, чтобы обнаружить их авторов.


Это произошло 20 сентября – Отто Хампель был арестован. В тот же день, отвечая на вопрос о мотивах своего поступка, он заявил:


"Моя позиция изменилась после смерти брата моей жены, который был убит во Франции. Мое отношение к государству стало предельно негативным... Признаю, что я был автором и распространителем провокационных прокламаций "Свободная пресса". Заявляю, что я никого не привлекал к этим действиям и несу за них единоличную ответственность"

Однако на следующий день, отвечая на вопрос о своей жене, заявил, что они придерживались одинаковых взглядов, однако распространением листовок занимался исключительно он. На что позже Элиза Хампель заявила, что действовали они с мужем вместе, потому неумелые попытки Отто отгородить жену были окончательно провалены. 22 января 1943 года суд приговорил Хампелей к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение 8 апреля того же года - в 19:18 был обезглавлен Отто, а через две минуты его жена Элиза. Ганс Фаллада, работая над изучением переданных ему трех папок дела Хампелей, удивлялся тому, что за весь период следствия не было подано ни одного прошения о помиловании – ни одного ходатайства в поданных ему материалах обнаружено не было. Однако тем не менее роман был написан Фалладой.. в рекордные для писателя сроки – через месяц после начала работы! Писатель изменяет место действия романа, некоторые факты биографии героев и их имена, однако сама суть остается неизменной – это был протест против существующей реальности, который, правда, эта реальность и поглотила. Герои романа верят, что благодаря их листовкам и открыткам количество их последователей будет расти, однако в скором времени к ним приходит осознание того, что война в одиночку обречена.


Мемориальная доска на месте дома, в котором жили Хампели по адресу Амстердамер-штрассе 10, Берлин

Открытка для Гитлера История, Третий рейх, Нацистская Германия, Адольф Гитлер, Литература, Зарубежная литература, Длиннопост

Сам Ганс Фаллада не дожил нескольких недель до публикации самого известного своего романа. Равно как и многие другие произведения писателя, книга подверглась цензуре – даже в художественном произведении некоторые сведения предпочли замолчать и переиначить. Уже через месяц после публикации романа в еженедельнике «Нойе Берлинер иллюстрирте» 19 мая 1947 года пришла телеграмма от московского издательства иностранной литературы, где уже шла подготовка перевода романа – он стал первым иностранным переводом «Каждый умирает в одиночку» (более популярным названием стало «Одни в Берлине»). В телеграмме также просилось сообщить биографию автора и сведения о его позиции в период с 1933 по 1945 год. На что в Москву последовал ответ от самого Вальтера Ульбрихта – роман публиковать можно, но без биографии автора. И роман вышел в СССР – впервые где-либо за пределами Германии.


Однако, особенной популярности роман в то время не сыскал, да и на самого Фалладу сыпались одно за другим обвинения, на которые, правда, он бы все равно наврядли ответил. Книга, ставшая высшей точкой в творчестве Фаллады считалась, по словам гамбургской исследовательницы литературы У. Тайлиг "произведением, игнорируемым литературоведческой наукой ФРГ" – его и в биографии Фаллады старались особенно не упоминать. Общество странно смотрело на то, что за протестом могли стоять одиночки, а не коммунистические силы – руководство СЕПГ (Социалистической единой партии Германии) считало, что движение сопротивления имело исключительно коммунистические корни, не устраивало власти ГДР и напоминание о вине немецкого народа в установлении и формировании гитлеровской диктатуры. Очевидно, руководству страны было бы проще, не перенеси Ганс Фаллада своих героев из западной части Германии в восточную – мы помним, каким образом практически все открытки попали в руки гестаповцев.


Издание 1848 года и современное издание, где изменено как название, так и содержание

Открытка для Гитлера История, Третий рейх, Нацистская Германия, Адольф Гитлер, Литература, Зарубежная литература, Длиннопост

Во второй половине 80-х настроения изменились – время требовало пересмотра традиционных для марксизма трактовок диктатуры. Это касалось, прежде всего, необходимости исследования проблематики массовой поддержки Третьего рейха, равно как и движения Сопротивления в его различных формах. Обществу была нужна полная правда. Тогда и вернулись к документам дела Отто и Элизы Хампель, ранее недоступным исследователям. Так исследователем К.Дробишем была изучена четвертая папка дела, о существовании которой подозревал Фаллада, знакомого со всеми сложностями судопроизводства (к тому же сам Фаллада в годы Второй мировой служил зондерфюрером, как бы у вас это не вязалось с его позицией). Материалы четвертой папки не были преданы огласки по тем или иным причинам – сейчас-то мы знаем, что они включали прошения о помиловании и акт о казни, всего 98 листов. Герои романа Фаллады, державшие до этого гордо и мужественно, оказались в ситуации полного отчаяния – супруги обвиняли друг друга, независимо друг от друга подавали прошения о помиловании главному имперскому прокурору, надеясь спасти свои жизни. Не нам их винить, от них уже отвернулись все и в конечном итоге система сломала и их самих. А о романе «Каждый умирает в одиночку» появилось еще одно мнение – требовалось выпустить книгу о простых людях, пожертвовавших свои жизни, но не утративших стойкости в своей борьбе. Так или иначе, очередного переосмысления, как уже было сказано выше, творчество Фаллады дождалось только в XXI веке, когда книга была издана по первоначальным рукописям автора. При желании каждый из нас может ознакомиться с ней – исследователи многие годы рассматривают его не только как художественное произведение, но и как исторический источник. Причем, и в том, и в другом случае роман заслуживает восторженных оценок. Мы не должны забывать прошлого, каким бы оно не было. А мой рассказ на этом закончен – самообразовывайтесь, друзья, стремитесь к правде и держитесь своих убеждений. А с вами был Бородатый Горец, спасибо, что остаетесь с нами

Показать полностью 3
96

История о том, как раньше читали книги и почему "Дьяволиду" нельзя было взять в библиотеке

В московской молодежной библиотеке имени Светлова остался большой архив, в котором хранится множество фотографий и воспоминаний читателей прошлого. Библиотека-то не много и не мало стоит на Садовом кольце с 1941 г., - почти 80 лет. Нашла я забавную историю о самиздате и чтении в темноте:


«Мое появление в библиотеке имени Светлова я вспоминаю с улыбкой. Я совсем не собирался записываться в библиотеку, потому что несильно любил читать. Но подростковое желание «быть, как все» однажды привело меня сюда. В начале 80-х мне было 14 лет. Зимние каникулы — и я позвал своего приятеля на каток. А он ответил, что не пойдет, потому что очень занят. Пришел к нему — он сидел на полу и читал. У него была странная книга — листы отпечатаны на пишущей машинке, прошиты нитками — и все это вклеено в картонную папку с тесемками. Не знаю, как он читал, текста почти не было видно, наверное, это была четвертая или пятая копия под копирку. Он сказал: «Булгаков. «Дьяволиада», мне дали на сутки, завтра надо отдать, на нее очередь. За ночь осилишь?». Я не мог сказать, что не буду читать, и ответил: «Осилю!». Вечером принес папку домой и устроился под одеялом с фонариком. Половину я не мог разглядеть, приходилось угадывать, я торопился, и к утру, абсолютно уже не понимая, что только что читал, завязал тесемки. А после школы я пошел в библиотеку. Тайно. Потому что не мог признаться, что ничего не понял и решил, что запишусь, возьму эту книгу, и спокойно прочитаю.

Но в библиотеке меня спросили, где я слышал про «Дьяволиаду» и сказали, что такой книги у них нет. Вместо нее предложили почитать «Месс-Менд» М. Шагинян. Обложка выглядела нескучно, и я взял Шагинян.

Уже много лет прошло, когда я узнал, что книгу, которую я просил, в юношеской библиотеке тогда и не могло быть — «Дьяволиада» хоть и не была уже официально запрещена, но и к однозначно рекомендуемым для чтения не относилась. Да и вряд ли я бы тогда ее понял. Эту книгу Булгакова я прочитал уже будучи взрослым, и очень этому рад. А зато среди друзей я был первым, кто прочитал «Месс-Менд», чем потом долго гордился и, кстати, очень поднялся в глазах друзей: меня после этого случая стали считать книголюбом и пришлось мне в библиотеку ходить часто, чтобы «держать марку».

История о том, как раньше читали книги и почему "Дьяволиду" нельзя было взять в библиотеке Книги, Запрещенные книги, Литература, СССР, История
98

Лучшее фэнтези Средневековья

Скорее всего, эту кашу заварил безвестный монах.


Кроме обычных работ на огороде, молитв, переписки книг, соленья-варенья на зиму и тому подобных житейских дел монастырская братия обязана была упражняться и в написании текстов. Писать сочинения "Как я провел лето" особого смысла не имело - все окружающие и так это прекрасно знали. Поэтому монахи обычно упражнялись в сочинении писем и речей от имени исторических лиц - сегодня он пишет послание Александра Македонского к Аристотелю, завтра - ответ Аристотеля.


И вот один монах, явно грезящий о "крокодилах, пальмах, баобабах" дальних стран однажды вывел на листе пергамента: "Пресвитер Иоанн, сила и доблесть Божия и Господа нашего Иисуса Христа, царь царствующих и повелитель повелевающих Мануилу, правителю римлян, посылает в ответ пожелание здоровья и уверение в своем благоволении…".

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

Сочинитель, похоже, не наигрался в детстве в Швамбранию - практически весь объем этого небольшого письма занимает детальный рассказ правителя неведомой страны о своем государстве - огромном христианском царстве, расположенном в полумифической Индии, где-то к востоку от последней известной европейцам страны - Персии.


Надо же такому случиться, что листки эти выплыли за пределы монастыря, и стали, пожалуй, самым нашумевшим бестселлером Средневековья. Рассказ пресвитера Иоанна (или царя-попа Ивана, как его называли на Руси) пользовался невиданной популярностью, его переписывали, дополняя, как никакое другое сочинение - даже до нас дошло около 160 списков только латинской версии этого списка, не говоря уже о всяких переводах на старофранцузский или аквитанский.

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

Хвастающиеся популярностью за рубежом писатели могут заткнуться - эта байка обошла едва ли не весь обитаемый мир. Вот как описывает последствия исследователь Д.М. Позднеев:


"Легенда распространилась между китайцами, турками, монголами, персами, арабами, индийцами, армянами и всеми европейскими национальностями, участвовавшими в крестовых походах. В русскую древнюю письменность легенда проникла под именем "Сказания об Индейском царстве".


Более грандиозной мистификации не знала мировая история. Легенда о царстве пресвитера Иоанна проживет более четырех столетий, на голубом глазу будут публиковаться даже отчеты о посольствах из этой загадочной земли, что уж говорить о рассказах путешественников, раз за разом пытавшихся добраться до этой земли обетованной. Между прочим, именно из-за этой легенды, по сути, сорвется пятый крестовый поход, так как его участники поверят слуху о том, что войска загадочного царства уже идут им на помощь.

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

Даже сегодня эта легенда исправно поставляет материал для книжных бестселлеров, как в России ("В поисках вымышленного царства" Льва Гумилева), так и за рубежом ("Баудолино" Умберто Эко) и, по сути, продолжает свое существование в легендах о Шамбале, с которой царство пресвитера давно отожествили.


Западноевропейские предания о вымышленном царстве пресвитера Иоанна действительно стоит почитать. Обычно древние тексты навевают скуку, но здесь явно не тот случай.

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

По прочтении незабвенного "Послания пресвитера Иоанна" вопроса о причинах его популярности больше не возникает. Фантазия безвестного монаха просто поражает воображение - всякие толкины и говарды могут отправляться на лестницу после одной только фразы. "В стране нашей родятся и обитают слоны, верблюды двугорбые и одногорбые, гиппопотамы, крокодилы, метагалинарии, жирафы, финзерты, пантеры, дикие ослы, львы белые и червонные, белые медведи, белые дрозды, немые цикады, грифоны, тигры, ламии, гиены, дикие быки, стрельцы, дикие люди, рогатые люди, фавны, сатиры и женщины той же породы, пигмеи, люди с песьими головами, гиганты высотой в 400 локтей, одноглазые, люди, у которых глаза сзади и спереди, люди без головы, у которых глаза и рот расположены на груди, люди с двенадцатью ногами, шестью руками, двенадцатью кистями, четырьмя головами, на каждой из которых по два рта и три глаза, циклопы, птицы называемые фениксами, и почти все виды животных, какие только существуют на свете".

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

А крылатые муравьи размером с поросят, у которых внутри пасти зубы больше чем у собак, а снаружи клыки длиннее чем у кабанов? Которые днем находятся на поверхности земли, а ночью роют чистейшее золото, поэтому поданным пресвитера приходиться заниматься всеми делами ночью, а уворованное у муравьев золото "грузить на слонов, гиппопотамов, верблюдов, жирафов и других крупных животных" и доставлять его в казну. А одноногие люди, передвигающиеся с немыслимой скоростью, ступня которых столь велика, что в зной они лежат задрав ногу - отдыхают в ее тени? А люди, объезжающие молодых драконов как жеребят? А реки из драгоценных камней? А амазонки, скачущие на рыбах, похожих на быков, с которыми никто не сравнится в скорости, но на ночь их надо отпускать в воду, а то умрут? И всем этим владеют правоверные христиане! Мечта!

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

В общем, понятно, зачем европейцы это царство так усердно искали. История этих поисков изложена в книгах и оригинальных документах. Мимоходом выясняется - почему европейцы издавна подозрительно относятся к русским.


Дело в том, что их издавна занимала проблема - когда же неисчислимые рати пресвитера Иоанна пойдут войной на неверных? Судите сами: "когда мы отправляемся на войну, то повелеваем нести 13 больших и высоких крестов, за каждым из которых следуют 10 тысяч всадников и 100 тысяч пеших воинов, не считая тех, которые смотрят за утварью, колесницами, одеждой и пропитанием". Общим счетом - почти полтора миллиона правоверных бойцов без учета шушеры вроде кашеваров и писарей, а нечестивые персы с арабами до сих пор небо коптят и жируют!

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

И вот дождались: "Король Венгрии сообщил господину Папе, что индийский царь, которого в народе называют пресвитером Иоанном, с огромным множеством народа пришел на Русь. За один день они убили двести тысяч русских и плавтов (половцев). … Когда они достигают какой-нибудь области, требуют от правителей изложить свою веру. Если те придерживаются веры христианской, то оставляют, а всех остальных убивают, а их страну обращают в рабство. Какие у них цели - о том неведомо".


Надо ли удивляться, что вывод относительно нашей религиозной принадлежности был однозначным? И пусть скоро выяснилось, что Чингиз-хан (а именно о его нашествии идет речь) званием пресвитера похвастаться не может - но, как говорится, "ложечки нашлись, а осадок остался".


Даже на самом исходе Средневековья европейцы все еще всерьез выясняли - а являются ли московиты христианами? Известно сочинение Йоханнеса Ботвиди "Христиане ли московиты?", написанное в 1620 году по заказу Густава Адольфа, короля Шведов, Готов, Вандалов и прочая, великого князя Финляндии, князя Эстонии и Карелии, государя Ингерманландии, более, впрочем, известного как «Снежный король» и «Лев Севера».

Лучшее фэнтези Средневековья История, Средневековье, Литература, Фэнтези, Длиннопост

И пускай сочинитель пришел к выводу, "в Московии вплоть до настоящего времени Христианская религия сохранена и Московиты являются Христианами, что и требовалось доказать", подозрения никуда не делись, глубоко въевшись в подкорку любого европейца.


Впрочем, отношение европейцев к нам как к страшным "подменышам" - неотличимым внешне, но глубоко чужим внутри - это совсем другая история. И о ней я уже немного писал - Писатель Киплинг про смешные претензии русских.

______________

Это отрывок из моей книги "Жизнь примечательных людей"

Моя группа во ВКонтакте - https://vk.com/grgame

Моя группа в Фейсбук - https://www.facebook.com/BolsaaIgra/

Моя страница на "Автор.Тудей" - https://author.today/u/id86412741

Показать полностью 7
194

МАУЗЕР ПАПАНИНА: «ВЕЛЛЕР ВРЁТ, А ЛЮДИ ВЕРЯТ»

Одна из самых популярных баек о пистолете Mauser C-96 — легенда о маузере начальника первой в мире дрейфующей станции «Северный полюс» Ивана Папанина. Кто именно придумал эту историю, сейчас уже не узнать, а в «литературную форму» её облек Михаил Веллер в сборнике «Легенды Невского проспекта».

МАУЗЕР ПАПАНИНА: «ВЕЛЛЕР ВРЁТ, А ЛЮДИ ВЕРЯТ» История, Литература, СССР, Мифы, Оружие, Огнестрельное оружие, Длиннопост

Мы не будем пересказывать эту байку полностью, тем более, что первую часть веллеровского сочинения давным-давно разоблачили другие — как полностью противоречащую дневникам участников экспедиции и их дальнейшему жизненному пути, на протяжении которого все они сохраняли очень дружеские отношения. Остановимся только на фрагменте, когда уже в ходе возвращения домой жаждущий мести Кренкель подкидывает Папанину лишнюю детальку.


«Зайдя к Папанину в его обязательное оружейное время, перед сном, он (Кренкель) с ним заговорил, отвлекая внимание, — и украдкой подбросил на тряпочку крохотный шлифованный уголок, взятый у ребят в слесарке ледокола. И смылся от греха. Оставшиеся пять суток до Ленинграда Папанин был невменяем. Представьте себе его неприятное изумление, когда, собрав маузер, он обнаружил деталь, которую не вставил на место. Он разобрал его вновь, собрал с повышенным тщанием — но деталь всё равно оставалась лишней!
Ночь Папанин провёл за сборкой-разборкой маузера, медленно сходя с ума. Необъяснимая головоломка сокрушала его сознание».
МАУЗЕР ПАПАНИНА: «ВЕЛЛЕР ВРЁТ, А ЛЮДИ ВЕРЯТ» История, Литература, СССР, Мифы, Оружие, Огнестрельное оружие, Длиннопост

(Фото: Иван Папанин)


Сложно представить, что написать такое мог кто-то, кроме советского гуманитария, испорченного, в лучшем случае, сборкой автомата Калашникова на уроках НВП.

Хотя «девяносто шестой», на первый взгляд, и выглядит как нечто очень сложное, деталей в нём не так уж много, как может показаться.


В зависимости от модели, схемы разборки дают от 29 до 36, включая даже мелочи вроде винтиков, держащих щёчки рукояти. Для сравнения — у известного символа простоты конструкции — «Глока» — деталей 33.


Но что ещё более важно — детали в «маузере», как и в любом другом пистолете, это не просто «груда железяк», которая будучи собрана в кучку, таинственным образом делает пиф-паф. Все эти детальки имеют отдельные названия, функционал и узнаваемый внешний вид. Возможно, Папанин и не знал в точности как каждая из них именуется. Но владея «маузером» ещё с Гражданской, наверняка успел запомнить каждую из них «в лицо», даже самую мелкую. Экстрактор, пружина магазина, спусковой крючок, курок… и так далее.

МАУЗЕР ПАПАНИНА: «ВЕЛЛЕР ВРЁТ, А ЛЮДИ ВЕРЯТ» История, Литература, СССР, Мифы, Оружие, Огнестрельное оружие, Длиннопост

В отличие от современных пистолетов, компоновка «маузера», «люгера» и прочих моделей характерна как раз плотностью и тщательной подгонкой. Как в хорошем пазле.


А теперь представьте, что вы собираете пазл из 30-35 деталек каждый вечер несколько лет подряд. Думаю, самое позднее, к середине первого года вы уже будете с первого взгляда узнавать: вот этот кусочек с солнышком — четвёртый сверху, вот этот цветок в травке — третий во втором снизу ряду, и так далее. И, разумеется, не с первого, но со второго взгляда увидите, что в кучке появился какой-то новый фрагмент. Особенно, если вся картинка сойдётся, а именно он останется. С наибольшей вероятностью, такой фрагмент будет воспринят, как случайно попавший на стол кусочек мусора, и отправлен туда, куда следует отправлять весь мусор. Конец гипотетической истории. Ну и напоследок заметим, что практически единственное фото из той экспедиции, на котором видно короткоствольное оружие, — это как раз Кренкель, перед которым лежит «наган».

МАУЗЕР ПАПАНИНА: «ВЕЛЛЕР ВРЁТ, А ЛЮДИ ВЕРЯТ» История, Литература, СССР, Мифы, Оружие, Огнестрельное оружие, Длиннопост

Вот вам и «легенда».


Андрей Уланов

Источник

Показать полностью 3
237

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой

Джон Толкин немало повидал на фронте. И пережитое, безусловно, оставило след в его творчестве. В эпизодах и характерах героев его саги немало отсылок к Первой мировой. Что вспоминал автор, описывая Мёртвые топи, что олицетворяет Мордор, и был ли у Фродо посттравматический синдром — сейчас расскажем.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Джентльмен не ждёт повестки


Джон Толкин записался в армию лишь после получения степени Оксфордского университета летом 1915 года. Для охваченной патриотической лихорадкой Британии это было несколько поздно и почти тянуло на отправку белого пера (символа трусости).

Пройдя подготовку в качестве офицера связи, летом 1916 года Толкин отправился во Францию. Там он принял участие в Битве на Сомме. Правда, фронтовая карьера будущего великого писателя была короткой. В конце октября, после ночёвки в брошенном немецком блиндаже Толкина искусали вши, и он заболел окопной лихорадкой. После госпиталя его признали негодным к службе на передовой. Так до конца войны он занимался подготовкой новобранцев на Острове.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Битва на Сомме


После выхода его самых известных произведений множество людей принялось искать аналогии с двумя мировыми войнами. В Назгулах увидели боевые самолёты, в огромных Мумакилах — «движущихся холмах» — танки. В Мордоре искали Германию, а в Рохане и Гондоре — Францию и Англию.

Сам Толкин неоднократно убеждал поклонников, что все прямые аналогии неверны. Орки — не немцы и не могут ими быть, а все приписываемые аллегории — не более чем досужие домыслы.

Но в то же время он написал следующее: «Автор, конечно же, не может быть не затронут собственным жизненным опытом. (…) Для того, чтобы прочувствовать тяжесть военной тьмы, нужно побывать под ней лично».


«Военная тьма»


Первая мировая конечно же повлияла на мир Средиземья, в котором люди, эльфы, орки и гномы ведут неустанную борьбу за господство и власть. За долгие годы исследований литературоведы, историки и биографы Толкина нашли в его текстах множество сопоставлений с его военным опытом.

Самым знаменитым стали Мёртвые топи. Сам Толкин подтверждал, что это отсылка к северной Франции осени 1916 года.

Однако правда была куда мрачнее. В октябре 1916 батальон Толкина оказался среди залитых водой воронок. Ему и нескольким другим офицерам пришлось укрываться в старой немецкой траншее. Дно траншеи, буквально превратившееся в болото, было сплошь устлано трупами немецких солдат.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Ещё одну аналогию с войной исследователи нашли в назгулах. В них увидели не столько авиацию, сколько неожиданную смерть с неба — в виде воющих артиллерийских снарядов, шрапнели и минометных мин.

«И с пронзительным криком с тусклого неба упала крылатая тень: назгул, устремившийся на свою жертву. Отступление превратилось в бегство. Рассеянные люди уже метались в безумии, бросая оружие, крича от страха и падая наземь».

В этих строках видят описание неожиданного, мощного огневого налёта артиллерии.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Военные лагеря орков удивительно точно описывают огромные британские тренировочные и тыловые лагеря в Британии и во Франции.

Но самой главной отсылкой к Первой мировой может быть сам Мордор и орки, без привязки к каким-либо странам или нациям.

Первая мировая — это война победившей индустрии, где убийства поставлены на технический поток. Мир Мордора — это мир, в котором леса вырубаются ради массового производства оружия, кующегося в огромных мастерских. В них придумываются и производятся всё более хитрые механизмы уничтожения («Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов»).

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Сами орки ведут себя как и все солдаты той войны. При осадах «копали, копали и копали глубокие траншеи», обрушивая на врага многодневный град снарядов из своих метательных машин.

Конфликт «Властелина колец» — это борьба новой машины массового убийства с патриархальным миром прошлого. Война, в которой массовые убийства легко одолели одряхлевшие романтические устои.


Герои


В истории четверых хоббитов, отправившихся за приключениями, вполне справедливо видят стремление молодого предвоенного поколения вырваться из сонного и стабильного мира и окунуться в большое приключение войны.

Как и все друзья Толкина, поголовно записавшиеся в армию, хоббиты оказались втянуты в события куда большего масштаба, чем они могли представить. Их так же быстро разбросало военное лихолетье. Двое лучших друзей Толкина погибли во Франции в 1916 году с разницей в несколько месяцев. Но к своим героям писатель был чуть более милосерден.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

В Сэме Гэмджи сам автор видел образ простого пехотинца, честно идущего вперёд вне зависимости от того, какие ужасы его ждут. Денщика, незаметно делающего своё дело и готового на всё. Даже выносить из ада своего хозяина на спине.

Что касается персонажа Фродо, в нём современные исследователи видят куда более мрачные аналогии.

На протяжении всего романа Фродо демонстрирует всё больше и больше симптомов как посттравматического синдрома, так и тяжёлых контузий. Временная слепота, тремор конечностей, потеря вкуса и обоняния, нервное истощение, сменяемое приступами тревоги.

Стандартный набор симптомов для тех, кто прошёл через «стальные грозы».

В финале романа Фродо мучается вопросом, что ему делать дальше, видит кошмарные сны и переживает флешбеки ужасов, которые ему пришлось перенести. Он не может найти своё место в Шире и снова жить как раньше. Как и многие ветераны, он больше не видит себя в когда-то привычной обстановке: «Всё ушло навеки, остались лишь тьма и пустота».

Даже когда Шир находится под угрозой, и Мэрри и Пиппин — двое обильно награждённых героев той же войны — призывают дать отпор, Фродо отказывается браться за оружие. Его участие в деле ограничивается лишь тем, что он останавливает резню пленных. Как и когда-то поэт-ветеран Зигфрид Сассун, персонаж Фродо превращается в радикального пацифиста.

Посттравматическое Средиземье: что вынес Толкин из Первой мировой Первая мировая война, Литература, Толкин, Война, История, Длиннопост

Ветеран из «Потерянного поколения» — образ, более чем знакомый и Толкину, и его современникам.


Терапия

О войне писатель практически никогда не говорил вслух. Однако в своей великой саге он рассказал невероятно много.

Из многочисленных писем, воспоминаний жены, друзей и коллег можно сделать вывод, что сам Толкин после увиденного на фронте страдал от посттравматического синдрома.

Может быть, волшебный мир Средиземья был его терапией и преодолением пережитого? В конце романа Фродо уходит за горизонт в новый мир. Хочется надеяться, что боль самого автора ушла с последней строчкой его труда.


Кирилл Копылов


Источник

Показать полностью 5
510

Кнехт

Доброго всем!

Сочинился такой вот среневековый персонаж. Кнехт-наёмник. Возможны истрорические неточности в костюме и вооружении. Ошибку признаю, потому не пинайте сильно). Сделан из полимерной глины, эпоксилина, и проволоки. Ростом 90мм.

Кнехт Скульптура, Творчество, Миниатюра, Средневековый, Кнехт, Коллекционирование, История, Длиннопост
Кнехт Скульптура, Творчество, Миниатюра, Средневековый, Кнехт, Коллекционирование, История, Длиннопост
Кнехт Скульптура, Творчество, Миниатюра, Средневековый, Кнехт, Коллекционирование, История, Длиннопост
Кнехт Скульптура, Творчество, Миниатюра, Средневековый, Кнехт, Коллекционирование, История, Длиннопост
Кнехт Скульптура, Творчество, Миниатюра, Средневековый, Кнехт, Коллекционирование, История, Длиннопост
Показать полностью 4
192

Полчаса

Полчаса


Егор Куликов ©

Полчаса Текст, Рассказ, Литература, Длиннопост, Проза

Ильяна Анатольевна по своему обыкновению, всегда ставила будильник и всегда же просыпалась за пятнадцать минут до звонка.

Лежит на кровати возле окна. Вытащит руку из-под одеяла, отдернет шторку и любуется луной. Звездами любуется. Любуется тишиной в избе. Лежит и ничего не делает. Ждет…

Ждет, когда будильник подаст признаки жизни. Чтобы с проворностью кошки успокоить его. Чтобы он успел лишь цокнуть. Чтобы дети не проснулись.

Это время всегда тянется как кисель. Но стоит будильнику чихнуть, как эти пятнадцать минут кажутся минутой. Не больше. Честное слово. И так каждое утро.

Ильяна тихонечко выползла из-под одеяла, оставив там блаженное тепло. Изба за ночь остыла. Только печь в утробе хранит остатки тепла. Да дети, закутанные в одеяла, прячутся от холода.

Ильяна натянула юбку, закуталась в телогрейку и повязала голову платком. Отодвинула занавеску на печи, проверила детей, что смиренно посапывают, выставив личики прохладе избы.

Спят.

Сбились втроем под одним широким одеялом и спят на печи, как щенки в соломе. Даже не ворочаются. Не шелохнутся лишний раз. Лешка, Сашка и Олечка – середочка. На отдельной кроватке – спит Вера – самая старшая. Ей и вставать раньше всех. А рядом с Ильяниной кроватью, в колыбели, посапывает Юра – самый маленький – всего полтора года от роду.

Ни разу сегодня не проснулся. От того Ильяна и просыпалась среди ночи. Вскакивала и смотрела в колыбель – не случилось ли чего. Все ли хорошо. Спит?

А Юрка, открыв рот, как в свое время любил делать Ваня, покойный муж Ильяны, пустил слюну и лежит на спине. Только крохотная грудь едва заметно поднимается и опускается, поднимается и опускается.

Так бы и стояла здесь всю жизнь, глядя на это спящее чудо. Но даже это чудо требует еды и требует внимания. И таких чуд еще четверо в избе.

Печь «грубка» загудела. Зашипела и вода в кастрюле, когда Ильяна накинула тулупчик, влезла в валенки с колошами и вышла во двор. За ночь слегка завьюжило. Успеть бы прочистить. Узкая тропка ширилась и удлинялась от крыльца до сарая, затем до поленницы и до калитки. Деревня еще спит. Даже псы не лают, забившись в будки. Мороз щиплет кожу. Снег хрустит под ногами и искрится на лунном свете.

Ильяна вернулась в дом. Крышка только начала подпрыгивать на кастрюле. Ухватила кипяток, вышла в сени, запарила комбикорм со вчерашними очистками от ужина. Выставила на улицу – пусть стынет, свиньям вредно горячее. Еще желудки себе распарят. Два ковша зерна, два сухаря и два ведра воды.

Курицы сонно кудахтали в курятнике, пока не услышали манящий звук зерна, бьющегося о замерзшее корыто. И Марта очнулась в сарае. Зорька встала с настила. Глаза огромные, заспанные. Смотрит на Ильяну.

- Доброе утро, мои хорошие. – Сказала женщина и погладила корову по мордашке. В ответ, шершавый язык облизнул руку. – Да, да… сейчас мы тебя подоим.

Дала сухарь, который за секунду исчез во рту Зорьки. Только хруст остался.

- Пей, моя дорогая. Пей.

Зорька жадно прильнула к ведру. Можно было подумать, что она кипяток пьет – из ведра валили клубы пара. Туда же и Марта попыталась сунуть свой нос.

- И тебе сейчас дам. – Улыбнулась Ильяна, оттаскивая козу за кривой рог и пихая в рот сухарь.

За перегородкой хрюкали Фан и Фин, как назвала их Вера. Ильяна налила им воды. Поросята, как обычно, залезли в кормушку с копытами и, топчась, и толкая друг друга, лакали воду.

В это время Зорька глубоко залезла в ведро, что глаз не видно.

- Еще? – спросила Ильяна.

Сходила еще раз в сени. Перемешала комбикорм, сунула руку – теплый.

Напоила скотину, насыпала немного сена в ясли, чтоб Зорька не брыкалась при дойке. Запах парного молока только усилил аппетит Фина и Фана, которые снова топтались в кормушке и тупыми носами лезли в угол, дабы дотянуться и съесть последние крохи. Обиженная Марта стояла в стороне, ожидая очереди.

- Спасибо, мои дорогие! – обернулась Ильяна к животным.

С ведром коровьего молока и бидончиком козьего, она вернулась в дом.

А в доме все еще было тихо, уютно и спокойно. Изба прогрелась от печи.

Ильяна выставила на стол молоко. Да так тихо, что и ручка ведерная не щелкнула. Не задребезжала.

Подошла к кроватке Веры.

- Доченька, - прошептала она и погладила по головке ребенка. Каждое утро, она испытывала волнительную жалость, когда будила детей. Ей так хотелось оставить их. Пусть спят. А она бы только и делала, что любовалась их сном. Мирным, тихим, нежным сном. - Любовь моя, Верочка.

Дочка заворочалась, открыла глаза.

- Доброе утро, солнышко.

- Доброе. – Ответила дочь.

- Вставай, надо скотину накормить, а я пока завтрак приготовлю. Вставай-вставай…

Ильяна оставила Веру просыпаться, а сама стала к печи. Понимая, что детям пора просыпаться, она уже не так заботилась о тишине. Иногда нарочно чуть-чуть шумела: то нож бросит, то крышку прижмет к кастрюле. Запах каши заставил детей заворочаться.

Вера спросонья неуклюже натянула штаны и кофту, влезла в войлочные тапки и вышла в сени.

Ильяна только провела ее жалостливым взглядом, понимая, что ей сейчас, как самой старшей, больше всех и достается. Кто, как не она, будет помогать по хозяйству. Было бы время, никогда в жизни не тронула свою дочурку, но времени не хватает. Да и рук рабочих не хватает, если уж на чистоту.

- Детки мои, - Ильяна заглянула на печь. Погладила Сашку. Лешка уже лежал на спине и моргал глазами в потолок. Оля, как обычно, отвернулась и закрыла глаза, пытаясь выкроить себе еще минутку сладостного сна. – Пора просыпаться. Новый день пришел.

Ильяна задернула штору и только потом включила свет, чтоб детям не было так ярко.

Пока самые малые просыпались, сготовила завтрак. Подгоревшие блины отложила для Веры – она их больше всего любит. Достала варенье, разложила по тарелкам, уже нисколько не заботясь о тишине. Странно, чего Юрка еще не проснулся. Проверила. Спит и даже не думает просыпаться.

Заглянула на стеллаж возле печки, где кисло молоко. Собрала сливки и выставила на стол. Вернулась Вера, все еще заспанная и угрюмая.

- Садись, позавтракай. Хорошо, что не лето, - улыбнулась Ильяна, подмигивая дочери.

- Ну да, хоть Зорьку в стадо не вести.

Зимний день, в отличие от Ильяны, только просыпался. Сквозь заиндевевшие окна и тонкий слой занавесок серое утро просачивалось в теплую избу. Дети завтракали.

Хотела было разбудить Юру, чтобы не сбивал график, да пожалела. Уж слишком сладко спал ее самый маленький. Пусть поспит. Пусть набирается сил.

- Верочка, проверь Сашку с Лешкой. Сегодня холодно, надо бы им одеться потеплее. Возьми другую шапку… - сказала она Олечке.

- Ну, мама, эта шапка не идет к штанам.

- Ты же не на показ идешь, а в школу. Главное, чтоб тепло было.

Дочь в ответ только посмотрела на нее и Ильяна поняла, что шапка действительно не подходит.

- И откуда у вас берется все это, - причитала она про себя. – Ребенок еще совсем, а уже про моду думает. Вот дают…

Утреннее время шло, как всегда, быстро. Как не хотелось ей будить свое золотце, однако, надо. И все упирается в это «надо». Она провела пальцами по лицу Юрки – не шелохнулся. Платочком подобрала капающие слюнки.

- Юрочка. Юрааа, Юрий Иванович…

Открыл глаза. Похлопал ими и улыбнулся. Ну… ну разве это не прекрасно. Разве это не стоит всего того, что она делает. Ради этой улыбки. Ради этого заспанного личика.

Не сдержалась. Подхватила из кроватки, прижала к груди и расцеловала ото лба до подбородка. А Юрка в ответ прижался к матери и, смешно скручивая губки, поцеловал маму.

Пока дети собирались, Ильяна покормила Юру, одела его как в космос, что он передвигался с трудом. Посадила его на лавку у выхода.

- Давайте я вас осмотрю.

Дети выстроились перед матерью.

Ильяна начала проверять и снова в сердце защемило. Тяжело стало. И так каждый раз. Ведь этим всегда Ваня занимался. По-солдатски, выстроит их и ходит перед ними, как командир на осмотре. И слова его эти:

- Шнурки завязаны, двое штанов, верх, куртка, шарфа, шапка. Варежки у всех? – и довольные дети начинали ими трясти. – Да, вижу, у всех. Рюкзаки с умными книгами. Ничего не забыли? Учебники все взяли. Ух, тяжелый какой, - скажет он, когда подхватит один из рюкзаков, - с таким весом, вы должны быть не только умными, но и сильными. Обеды все взяли, - дети кивали. – Отлично. Кругом. – Неизвестно зачем он давал эту команду, так как ничего не осматривал. Однако детям нравилось. Может быть, только поэтому и говорил, - Кругом. Осмотр окончен. На выход. На встречу новому дню и новым победам, - завершал он речь. А уже на выходе совал Вере сто рублей в школу. В ее возрасте обеды, принесенные с собой, кажутся уже чем-то нелепым, противным. Мамкины блины… мамкины пироги. Нет, она выросла из этого возраста.

Вот и Ильяна, осматривая детей, всегда вспоминала его голос. Сколько времени прошло, а она все помнит. И говорит сама, а слышит Ванин голос – бархатный, грудной, сладкий.

После осмотра она сунула Вере только пятьдесят рублей. Больше бы дала. Хоть тысячу. Да хоть пять. Вот только были бы эти деньги. А их сейчас не так много – пособие, кое-какая работа, да подработки.

- Хорошо подготовилась? У тебя же сегодня контрольная. – Обратилась она к Оле.

- Там легко все будет.

- Надеюсь, надеюсь. А ты стих помнишь? – Лешка тут же, без паузы начал читать. – Ну… за такое не грех и пятерку домой принести. Верочка, передай Антонине Сергеевне, что я на днях к ней загляну. И будь снисходительнее с Валентиной Васильевной… я знаю, человек она такой себе, сама у нее училась, но ты уж попробуй. А то она опять жаловаться начнет.

- Я постараюсь.

- Постарайся любовь моя, постарайся. Ну, всё, в добрый путь.

Старшие вышли в сени. Ильяна провела их до двери

- Малых я сама в сад отведу, мне по пути сегодня. Я в больнице буду. Как вернешься со школы, накорми их. Дрова сухие у печи лежат, суп в сенях. Если будет мало, отвари макароны с котлетами.

- Хорошо, мама. – С неким раздражением отвечала Вера.

- Ну, все, идите.

И вот они вышли в серое утро.

Верочка с Олей и Лешка с квадратным рюкзаком.

- Догоняй, беззубый, - прикрикнула Вера.

- У меня всего двух нету, а у Сереги из моего класса, уже штук пятнадцать нету.

- Ага, пятнадцать. У человека столько нет зубов.

- Тридцать два, - поправила сестру Вера.

- Аааа… не знаешь...

На этих словах Ильяна вернулась в избу.

- Можете на улице подождать, если жарко.

Сашка помог Юрке спуститься и кое-как, с горем пополам, они преодолели сени и спустились с крыльца.

Ильяна быстро оделась, прихватила деньги и выбежала на улицу.

В это время Сашка бегал вокруг Графа и дразнил его. Граф, который выглядел совсем не как граф, а скорее, как холоп или крестьянин, если переводить в человеческий язык, не поддавался на провокации. Он лениво петлял по кругу, позвякивая цепью. Уворачивался от настырного Сашки, который так и норовил попасть в него снежком.

- Ох, господи. Про тебя-то я и забыла. Я мигом, - предупредила она детей и скрылась в избе. – Может быть даже хорошо, что забыла, - приговаривала Ильяна, вываливая остатки блинов и вчерашнего супа в мороженную алюминиевую миску. – Сашка, отстань от него. Спасибо, что охраняешь нас.

Ильяна взлохматила загривок Графу.

- До вечера.

Снег хрустел под ногами. Полозья саней, где сидели Сашка с Юркой плавно скользили. А ближе к садику, когда утро стало совсем светлым, пошел свежий снег. Красивый. Плотный и бархатистый. Будто кто подушку порвал и сыпет.

Детей пришлось наспех раздевать и быстрее отдавать воспитателю. Автобус до города никого ждать не будет. И хотя самого водителя Славку Ильяна знает чуть ли не со школьной скамьи, однако, и это не поможет. К остановке она почти бежала. Успела. Поздоровалась с теми, кого знала, уселась в уголке, достала из сумки спицы и недовязанный носок. Олечкины-то уже совсем износились, а зима в самом расцвете. Надо бы успеть к концу недели.

Спицы и петли быстро съели дорожное время. Вот уже дома высотные замелькали. И люди. Много незнакомых людей. Угрюмые. Кутанные в шарфы и шапки. И почему-то кажутся они все такими одинокими …и даже несчастными кажутся.

- Доброе утро.

Короткая планерка перед рабочим днем. И обычные обязанности санитарки. Перед тем, как привезут белье из прачки, успеть вымыть полы, поздороваться с пациентами, убрать столики и судна. Продезинфицировать инвентарь и инструменты. Помочь молоденьким медсестрам сделать обход. Обмыть, да прибраться за пациентами.

- Не бойся, доченька. – Наставляла Ильяна юную Сашу, медсестру новенькую. Совсем еще зеленая. Боится не то чтобы кровь взять – от одного взгляда на иглы белеет и пошатывается. – Все придет. Не сразу. Пойдем я тебе помогу. Пойдем, доченька. – И Саша послушно плелась за Ильяной. – Ничего сложного, правда, Илья Иванович? - искала она поддержки у пациента.

- Ишь ты, и не больно вовсе, - то ли подыгрывал, то ли врал, но врал очень искренне, пациент.

А Ильяна знала, куда вести Сашу. Она тут всех знает. Например, к Татьяне Анатольевне или к Алексею Владимировичу она бы никогда не повела. Эти двое самые противные. И то им не это. И это им не так. Тут иногда из кожи вон лезешь, стараешься, делаешь свою работу и делаешь больше того. Но они и тут найдут к чему придраться и как бы на кого поворчать. Эх, поселить бы их в одной палате, пусть грызутся.

Не одну медсестру до слез доводили. Да что там медсестру. Прожжённые врачи с их циничным взглядом и те, порой, не выдерживали. Вылетают из палаты красные, злые, угрюмые. Тогда самое время прятаться в своих каптерках и не попадаться на глаза. А то и медсестрам, и санитаркам, и поварам перепадет.

- Не реви ты так… - успокаивала Ильяна очередную сестричку. – Поверь мне, люди - они все разные. Одному ложку поднимешь с пола, протрешь, отдашь, так он тебе так благодарен будет, будто ты ему жизнь спасла. А другому, хоть об землю расшибись, а ему все мало. Дескать, это не сделала. А если сделала, то сделала плохо и лучше бы вообще не делала. Таких людей надо просто пропускать через себя. Понимаешь?

- Понимаю, - отвечала заплаканная сестричка. – Все понимаю, а все равно плачу.

В эти моменты Ильяна думала лишь о том, как бы научить всех тому, что знает и что умеет она. Кричат они… ну и пусть себе кричат. Бухтят, матерятся… да хоть волком воют. А ты просто пропускаешь через себя и все мимо. Ничего в себе не задерживаешь. Как ведро без дна. Пусть самые плохие гадости туда льют и ничего не задержится. Все пройдет мимо. Но так надо делать только в том случае, когда ты хорошо делаешь свою работу. Только так и не иначе.

- Слышала, Машка-то наша совсем при смерти.

- Правда что ли?

- Сама иди, посмотри.

Ильяна быстро уплела водянистую пюре и, запив компотом из сухофруктов, побежала в палату.

Мария Сергеевна лежала на спине и смотрела в потолок. Вряд ли она что-то видела своими подернутыми пеленой глазами. Стеклянными. Совсем уже не живыми.

Работая санитаркой Ильяне пришлось научиться предчувствовать смерть. Порой посмотришь на человека и видишь… чувствуешь. Каким-то нутром. Где-то в глубине что-то шепчет – смертью пахнет.

Так случилось и в этот раз.

Больные заняты своими делами. Кто по телефону разговаривает. Кто в телефоне играет. Читают, спят, в окно смотрят. И только Мария Сергеевна лежит в уголке. Глаза открыты. Грудь едва движется.

Лежит.

Ждет.

А у нее ведь и нет никого. Как привезли сюда недели две назад, так к ней никто и не пришел ни разу.

А в больнице оно как. Люди быстро дружатся. И дружба кажется крепкой. Будто с самого детства знаешь человека. И знает Ильяна, что нельзя привязываться к больным. В лучшем случае их выпишут, а в худшем, вот, как с Марией Сергеевной. Эх…

За этот день она часто заходила к ней. Протирает полы – заглянет. Выносит судна – опять посмотрит. Дышит ли? Жива ли? Убирает посуду, сделает крюк, чтоб еще раз заглянуть.

За смену, на перерывах, успела связать пятку на носке. Самое сложное пройдено. Дальше должно пойти легче.

- Ну, ты чего, едешь? – спросила Ильяну Валентина Петровна.

- Нет, я с Машей побуду.

- Зачем? Смена-то уже тю-тю… две минуты осталось. Пусть дежурная с ней побудет.

- Нельзя же так. Она ведь не знает ее вовсе. А ты правду сказала, Маше недолго осталось. Совсем недолго. А у нее и нет никого. Нет, я так не могу. Это ведь хуже не придумаешь, умереть вот так. В кругу незнакомых людей. Никто и за руку не возьмет. И словом не поддержит. Это же… это же ужас. Самый настоящий ужас. Умирать в любом случае страшно, а так и вовсе невозможно. Нет, я так не могу.

- Странная ты. Никто тебе за это не доплатит.

- Знаю. Знаю, что не доплатят, однако, не могу. Ей богу не могу. Совесть потом съест меня. Она женщина ведь хорошая. И жизнь у нее тяжелая была. Пусть хоть уход ее облегчу.

- Не все ли равно?

- Не знаю. Может быть и все равно. Может, моя рука, и мои слова не облегчат ей путь. Может, она и не услышит меня вовсе, однако я надеюсь, что ей будет легче. Надеюсь.

- Странная ты. Ладно, до завтра.

- Давай, Валя, давай.

Ильяна посидела чуть-чуть в одиночестве, как бы настраиваясь. А после пошла к Марии Сергеевне.

Приставил стульчик, села.

- Машенька, ты меня слышишь? – шептала она, поглаживая руку. – Машенька… Машенька. Ты не одна. Не одна. Я с тобой сижу. Если как-то сможешь, подай знак, что слышишь. – И показалось, что пальцы сжались. – Значит, слышишь, - улыбнулась Ильяна. – Проснись, поговорим с тобой, хочешь? Я тут, я рядом.

Она поправила сваливающуюся простынку. Подбила подушку, смочила тряпку и, обтерев лицо, положила на лоб. Горячий лоб, как сковородка. И дыхание странное. Едва заметное и прерывистое, словно кто-то не дает ей дышать. Словно кто-то на грудь давит, а потом отпускает.

- Кто здесь? – прошептала Мария Сергеевна.

Ильяна тут же склонилась над ней.

- Это я, Ильяна. Узнаешь?

- Да… узнаю, - едва слышно сказала Мария Сергеевна.

- Болит где-то?

- Нет… просто странно. И страшно, - добавила она после молчания.

- Не бойся, я с тобой.

- Я умираю.

- Да, Машенька, да. – Честно сказала Ильяна, всегда считая, что такое нельзя скрывать. Быть может, человек всю жизнь что-то носит с собой и готов поделиться только при смерти.

- Я не хочу, - прошептала Мария Сергеевна, глядя в потолок. Две слезинки скатились по щекам и след их тут же высох.

- Потерпи, Машенька, потерпи. И не бойся, я с тобой. С тобой моя дорогая. С тобой. – Ильяна погладила руку, сменила мокрый компресс. – Поговори со мной. Легче будет, поверь мне. Поверь. Когда скажешь, то со словами и боль уходит. Так всегда. Всегда бывает.

Мария Сергеевна долго молчала. Казалось, она уснула. Затем открыла глаза. Стеклянные, туманные, мутные глаза.

- Если будет время, зайди ко мне, там кот живет. Не хочу, чтобы он достался соседке. Она никогда его не любила. Его Тимофеем зовут. Тимка мой.

- Зайду, обязательно зайду. Что-нибудь еще?

- Да…

Ильяна выслушала несложные поручение Марии Сергеевны, прежде чем ей стало хуже. Затрясло всю, как под электричеством. Выгнулось дугой и опрокинулось тело на кровати. Безжизненное и такое еще горячее.

Только что лежал человек. С мыслями, с чувствами, с душой. Да и теперь вроде лежит. Только разум понимает, что нет его больше. А вот глаза твердят обратное.

Ильяна в последний раз обтерла обвисшее лицо Марии Сергеевны и пошла докладывать врачу.

Позвонила Вере, сказал, что скоро будет. С сюрпризом приедет.

Заскочила к Марии Сергеевне домой, забрала Тимофея. А тот и не сопротивлялся вовсе, будто знал, что сегодня за ним придут.

Упрятала его в сумку, села в автобус. Тимофей вытащил пепельную голову и с интересом наблюдал за тем, как ловко у Ильяны получается орудовать спицами. Иногда лапой дотягивался до пряжи, цепляясь острыми когтями. Кое-как успела довязать носок.

Купила еды и затемно вернулась домой. Дети, как заколдованные сидели перед телевизором и смотрели на эти шоу со злободневными «проблемами». Кто с кем переженился, кто чей отец или мать. Кто руки себе изуродовал и едва не умер.

- Поужинали? – спросила у Веры Ильяна.

Дети хором закивали.

- А я нам нового жителя привезла. Его Тимофеем зовут. Тима, Тима, вылезай.

Пепельный кот выпрыгнул из сумки и начал все в округе обнюхивать.

- Оля, найди ему миску какую-то и налей молока.

После того, как Тимофей под пристальным взором и бесконечными комментариями детей попил молока, то тут же забрался на печку и начал облизываться.

- Он будет жить с нами? – все еще не веря, спросил Лешка.

- Да, теперь он будет с нами. Будет мышей ловить. А теперь, садитесь за уроки. И не отлынивайте.

Дети послушно сели по местам. Ильяна выключила телевизор и пошла управляться со скотиной. Закончив, она проверила уроки, поинтересовалась как прошел день. Отпустила Веру гулять – ей можно так поздно. Пусть пройдется с подругами по деревне.

Перед сном, когда Вера уже вернулась, она сказала ей:

- Завтра я после больницы на дежурство в ночь иду. Дети на тебе. Проверь уроки, накорми живность.

Вера покорно выслушала. Естественно, осталась недовольна после такого наказа, однако противиться не стала.

Перед сном посмотрели телевизор.

И вот, в избе снова стало тихо. Темно. Тепло. Уютно.

В печи потрескивают остатки дров. Дети перешептываются. Тимофей мурчит на печи. Лунный свет стелется сквозь окно и занавеску.

Когда все уснули. Осталось только тихое сопение.

Ильяна встала, проверила детей. Поправила подушку у Лешки. Прикрыла голенькие ножки Олечки.

Села на край кровати и минут пятнадцать смотрела, как они спят. А после и сама легла. Уставшая. Огорченная смертью Марии Сергеевны. Но все же счастливая.

Показать полностью
268

Как я делал диораму с высоким зданием

Каждый раз, начиная новый проект, думаю, что сделаю его за несколько недель. Так было и с этой диорамой, и двухнедельная стройка превратилась в годовалый долгострой.

На конкурсе "Собрать за 24 часа" моя 34-ка заняла 2-е место.
За 24 часа мне удалось не просто собрать и окрасить танк, но и внести следующие изменения в конструкцию:

- восстановил все сварные швы;
- сымитировал фактуру литья на поверхности башни;
- заменил пластиковые брызговики на жестяные, придав им поврежденный вид согласно реальных снимков;
- установил поручни из медной проволоки;
- изготовил крепления и сетчатые экраны, используя алюминиевую жесть и сеть с шагом 1х1мм.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Успеть в рамках 24-го марафона, было сложно, но у меня получилось.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Идея для создания диорамы нарисовалась сама по себе.
Танк с бортовым номером к230 (за сетью его не видно, но, поверьте, он есть) говорит о том, что он принимал участие в штурме Берлина в 1945 году.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Диораму создавал исключительно для рабочего стола, поэтому, её размеры должны быть как можно меньше, чтобы не занимать много места.
На этом моменте, понял, что меня никто не ограничивает по высоте. И кинул взор на реальные здания улочек Берлина, остановившись на 3-х этажном здании с цокольным этажом и чердаком (визуально 4,5 этажа).
Создав чертеж фасада, отправил отдельные детали на лазерную резку.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Так, тело здания изготовлено из двух слоёв 4мм ДВП, остальные элементы декора из 0,5мм шпона ясеня.
Молдинги набирал из пластиковых профилей разных конфигураций.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Крышу решил делать без упрощений из бальзовых реек 2х2мм.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Черепицу выжигал лазерным станком, формируя примерный рисунок равномерной гравировкой центральной части отдельных черепиц. Для быстрого монтажа выполнил их в полосках.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Первый барьер, который значительно затормозил постройку - это создание чертежей для лазерной резки. Деталей и элементов было настолько много, что по итогу, общая длина реза лазера составила примерно 250 метров.
Знатно намучился с этим делом, множество деталей приходилось переделывать. Квартира на месяц, буквально, превратилась в одну большую коптильню.
Только процесс гравировки брусчатки занял 8 часов.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Следующий затуп ждал при создании интерьера. Покрасить стены и расставить несколько стульев и столов, было бы преждевременным поражением.
К созданию интерьера пытался отнестись ответственно, учитывая множество нюансов.
Чердак оформил вертикальными досками с горизонтальными перекрытиями. На котором разместилась привычная свалка нужных, но неактуальных вещей.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Отдельно, хочу рассказать о процессе создания книг.

Всё просто, берём картон который используется при производстве подстаканников, которые можно найти в любом баре. Отрезаем необходимых размеров прямоугольник и формируем отдельные листики путём расслоения картона.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

На третьем этаже разместилась мастерская художника. В которой царит дух минимализма и художественные принадлежности.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

При помощи пластикового профиля и плоскогубцев создал тюбики масляных красок.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Второй этаж оформлен в античном стиле, с дорогими элементами интерьера.
Мебель из набора Miniart #35548.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

При любой возможности уходил от монотонной окраски.
Сухой кистью придал паркету хаотичный окрас, который добавил реалистичности.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Первый этаж оформлен как ресторан в стиле бидермайер.
Мебель из набора Miniart #35569.

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

О росписи фигур рассказываю в отдельном видео.
В этом направлении, я конечно, не профессионал. Но, результат меня вполне удовлетворяет.
Одежду расписываю техникой сухой кисти, лицо же техникой лессировок, а на этом моменте начинаются интересности)

Расставив фигуры на свои места - диорама готова!

Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост
Как я делал диораму с высоким зданием 9 мая, Своими руками, Вторая мировая война, История, Стендовый моделизм, Хобби, Творчество, Видео, Длиннопост

Предыдущий пост: С днём рождения, дедушка Ленин!

Показать полностью 22 1
147

10 небольших по объему книг, которые можно прочесть за пару дней

Недавно прочла кирпич в бумажном варианте, измучалась от веса книги. Поэтому подумала, что вам будут интересны книги, которые читаются быстро и легко. 10 книг, которые читаются за 1-2 дня.

10 небольших по объему книг, которые можно прочесть за пару дней Книги, Литература, Электронные книги, ЛучшеДома, Подборка, Что почитать?, Длиннопост, Проза, Классика

Остаемся зимовать

Шейн Джонс


Эта книга поначалу была издана крошечным тиражом в 500 экземпляров в маленьком издательстве, занимающемся выпуском артхаусной литературы.

Неожиданно она произвела литературный фурор.

Критики, написавшие десятки восторженных рецензий на мгновенно ставший культовым роман Шейна Джонса «Остаемся зимовать», сравнивают его с произведениями Итало Кальвино, Габриэля Гарсиа Маркеса и Нила Геймана.

Каждая копия первого издания продавалась по фантастической цене — 250 долларов!

За первым успехом последовала широкая публикация в США и шумная международная популярность. Права на роман «Остаемся зимовать» приобрели практически все европейские страны.

Так чем же привлекает эта поэтичная и печальная сказка для взрослых и интеллектуалов, и самых обычных читателей?..

Скачать


Океан в конце дороги

Нил Гейман


Захватывающая сказка-миф от знаменитого автора «Сыновей Ананси» и «Американских богов». Блестяще рассказанная история одинокого «книжного» мальчика, имени которого читатель так и не узнает, но в котором безошибочно угадываются черты самого Нила Геймана.

Прогулка по фермам Сассекса приводит героя к дому древних богов, играющих в людей, и с этой минуты ткань привычного мира рвется и выворачивается наизнанку, а в прореху пролезают существа иномирья — такие странные и страшные, что их невозможно помыслить.

Скачать


Смутная улыбка

Франсуаза Саган


Герои романов Франсуазы Саган, потомки Адама и Евы, как и все смертные, обречены, любить и страдать, ибо нет и, наверное, не было на Земле человека, насладившегося любовью сполна...

Скачать

10 небольших по объему книг, которые можно прочесть за пару дней Книги, Литература, Электронные книги, ЛучшеДома, Подборка, Что почитать?, Длиннопост, Проза, Классика

Вафельное сердце

Мария Парр


«Вафельное сердце» (2005) — дебют молодой норвежской писательницы Марии Парр, которую критики дружно называют новой Астрид Линдгрен. Книга уже вышла в Швеции, Франции, Польше, Германии и Нидерландах, где она получила премию «Серебряный грифель».

В год из жизни двух маленьких жителей бухты Щепки-Матильды — девятилетнего Трилле, от лица которого ведется повествование, и его соседки и одноклассницы Лены — вмещается немыслимо много событий и приключений — забавных, трогательных, опасных… Идиллическое житье-бытье на норвежском хуторе нарушается — но не разрушается — драматическими обстоятельствами. Но дружба, конечно же, оказывается сильнее!

Скачать


Пиковая Дама

Александр Сергеевич Пушкин


Молодой, амбициозный и достаточно беспринципный инженер Герман хочет разбогатеть. Игра в карты кажется ему подходящим, но слишком рискованным средством. Герман готов играть, но только зная беспроигрышный вариант. В обществе ходят слухи о том, что некая старая графиня знает особый секрет… Написано в 1833 г.

Скачать


О мышах и людях

Джон Эрнст Стейнбек


В повести «О мышах и людях» Стейнбек изобразил попытку отдельного человека осуществить свою мечту. Крестный путь двух бродяг, колесящих по охваченному Великой депрессией американскому Югу и нашедших пристанище на богатой ферме, где их появлению суждено стать толчком для жестокой истории любви, убийства и страшной, безжалостной мести…

Читательский успех повести превзошел все ожидания. Крушение мечты Джорджа и Ленни о собственной небольшой ферме отозвалось в сердцах сотен тысяч простых людей и вызвало к жизни десятки критических статей.

Скачать


Рита Хейуорт, или Побег из Шоушенка

Стивен Кинг


Страшный сон, ставший реальностью…

История невинного человека, приговоренного к пожизненному заключению в тюремном аду.

Жесткая история выживания там, где выжить практически невозможно.

Увлекательная история побега оттуда, откуда не сумел вырваться еще никто…

Это одно из знаменитейших произведений «короля ужасов» Стивена Кинга, которое легло в основу известного фильма с Тимом Роббинсом и Морганом Фрименом в главных ролях.

Скачать

10 небольших по объему книг, которые можно прочесть за пару дней Книги, Литература, Электронные книги, ЛучшеДома, Подборка, Что почитать?, Длиннопост, Проза, Классика

Машенька

Владимир Владимирович Набоков


«Машенька» — первый роман В. В. Набокова; написан в берлинский период в 1926 году на русском языке. Книга экспонирует темы, в большей степени развитые в «Даре»: русская эмигрантская среда в Берлине.

Скачать


Сиддхартха

Герман Гессе


«Сиддхарта» (1920) – описывает путь одиночки. Ее действие разворачивается в древней Индии в те времена, когда Будда Гаутама еще только начинал проповедовать свое учение.

Заглавный герой повести, сын брахмана, ушел от своего отца, чтобы стать бродячим аскетом; затем ушел от бродячих аскетов, чтобы услышать учение Будды; затем покинул Будду, чтобы соблазн следовать его учению не стал преградой на его собственном пути к просветлению. И просветление, обретенное им много лет спустя, заключалось в том, что он обрел способность видеть, принимать и любить мир таким, как он есть. Он понял, что времени не существует, и каждая вещь, которая может стать Богом или Буддой в результате длинной цепи перерождений, в действительности уже сейчас является и Богом, и Буддой.

Скачать


Я ее любил / Я его любила

Анна Гавальда


Новый роман автора мировых бестселлеров «Просто вместе» и «Мне бы хотелось…» «Я ее любил / Я его любила» - пронзительно грустная и красивая книга о любви, раскрывающая самые острые и потаенные грани этого прекрасного и загадочного чувства. Роман о супружеской верности. О нелегком выборе, который оказывается судьбоносным. О тех, кто уходит и тех, кто остается. Книга, в «фирменном» авторском стиле сочетающая внешнюю простоту с внутренней глубиной, тонкий психологизм с безукоризненной точностью каждого слова.Анна Гавальда, по праву снискавшая себе славу «нежного Уэльбека» и новой звезды французской словесности, утверждает, что писательницей становиться не собиралась, однако писала с 17 лет, участвовала в различных литературных конкурсах и время от времени побеждала. Имя Анны Гавальда зазвучало в 1999 году, когда после отказа нескольких издательств, Le Dilettante опубликовал ее сборник новелл «Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал…» Книга имела ошеломительный успех, огромные тиражи и была удостоена в 2000 году Гран-при RTL. Но это все было лишь прелюдией к настоящему успеху, который принесли Анне Гавальде романы «35 кило надежды», «Я ее любил/Я его любила» и «Просто вместе», затмивший во Франции даже «Код да Винчи». Сегодня Анна Гавальда - среди самых читаемых авторов мира, ее произведения переведены на десятки языков и пользуются неизменной любовью читателей.«Моя жизнь, моя работа, мое удовольствие - быть свидетелем и наблюдать за людьми, - признается Анна Гавальда. - В этом главная прелесть того, что я делаю».

Скачать
10 небольших по объему книг, которые можно прочесть за пару дней Книги, Литература, Электронные книги, ЛучшеДома, Подборка, Что почитать?, Длиннопост, Проза, Классика

Скачать все книги сразу можно ЗДЕСЬ


На этом пока всё! Спасибо, что читаете книги!


Подборку составила админ Экслибриса

Показать полностью 3
84

А ты бегал по гаражам? Риторический вопрос

Нужно больше реалистичности! И ещё больше смолы!

Попал в руки макет локомотивного депо в масштабе 1/87. Хотел слегка доработать крышу и за пару часов окрасить. Но, в один момент, в голову пришла идея: а почему бы не постелить рубероид и не залить всё смолой?
Наждачная бумага зернистостью Р400 идеально подошла для имитации рубероида. С тонировкой было сложно, но, пролив на крышу две банки уайт-спирита получился желаемый результат.
В качестве смолы использовал жидкую резину. Схожесть этого вещества со смолой 10/10. Советую!
Представляю Вашему вниманию результат.

А ты бегал по гаражам? Риторический вопрос Железная дорога, Стендовый моделизм, Ручная работа, Хобби, Творчество, Диорама, История, Видео, Длиннопост
А ты бегал по гаражам? Риторический вопрос Железная дорога, Стендовый моделизм, Ручная работа, Хобби, Творчество, Диорама, История, Видео, Длиннопост
А ты бегал по гаражам? Риторический вопрос Железная дорога, Стендовый моделизм, Ручная работа, Хобби, Творчество, Диорама, История, Видео, Длиннопост
Показать полностью 2
131

Обо всем и ни о чем

Многие Пикабушники знают меня, как Титана юридической мысли, Геракла права, Цезаря кодексов... это, мягко, говоря, преувеличение. Мой учитель, до того как начал злоупотреблять алкоголем - вот он да, он был хорош. Я там даже близко не лежал. Тот же @hosi777 - тоже хорош в определенной сфере. По некоторым делам он делает удивительные для меня вещи... в то же время в некоторых сферах он удивляет меня в ином плане.


Но это понятно - вопрос практики. Я, например, абсолютный 0 в миграционных вопросах, малокомпетентен в трудовом праве, в вопросах ЖКХ, до того, как появилась в январе вторая работа, тоже был сильно так себе - сейчас вынужден разбираться.


Как по мне, главное для юриста - добросовестность. Это вообще главное в любой профессии. Бытует мнение, что среди юристов кидал - чуть меньше, чем все... ну... не спорю - многие, очень многие, злоупотребляют неосведомленностью граждан, обещая невыполнимое. Справедливости ради, отмечу, что я порой тоже втягиваю клиентов в блуд, когда, вроде как, по закону должно быть так, но практика полностью отсутствует. Простой пример - Юридические истории #219: Квитанция за 20 000 р. . Когда реально интересно, каким будет решение суда и исходя из чего.


Но обещать заведомо невозможного я точно не буду!


Еще отмечу, что без своего компаньона, Евгения Сергеевича, я бы не вывез значительную часть дел. В каких-то вопросах практики больше у него, в каких-то - у меня. Так что дела, по которым у него практики больше, я, не читая, переадресую ему. Он, со своей стороны, поступит точно так же. В некоторых случаях, когда мы спорим на счет исхода того или иного дела, доходит едва ли не до драки. Кодексами друг в друга кидаемся.


Многие знают, что я порой пописываю бестселлеришки.


Есть у меня большая мечта. И эта мечта - мир во всем мире, без войн, голода и болезней заниматься только литературой. Ответственности меньше, меньше общения с людьми, среди которых не все адекватны, нет никакой срочности. Однако, на сегодняшний день доходы от литературы несколько скромнее, чем от профессиональной деятельности...


Собственно, про литературу я и хотел сделать пост, но вступление затянулось. Возможно, поможет многим начинающим писателям...


Значительное влияние на меня, как на писателя, оказали 2 человека: школьная учительница литературы Надежда Сергеевна Кокотчикова и, как это не удивительно, Мэтт Гроунинг.


Хотя тогда, четверть века назад, в школьные годы, я не относился серьезно к ее урокам, но после, в своих произведениях, начал применять раскрытые преподавателем приемы классиков. Если бы тогда, на уроках литературы, она бы не заострила внимание на некоторых оборотах, я бы и не заметил. Так создается эффект присутствия, участия читателя... с другой стороны в своих книгах я пытаюсь отстраниться от того, чтобы давать какие-то оценочные суждения, позволяя читателю самому сделать выводы. И легкость чтения, конечно!


Еще на что она обратила внимание - на Гоголя. На то, как вкусно он умеет описать еду... да, далеко не одна клавиша клавиатуры была стерта, прежде чем я научился вызывать у читателя обильное слюноотделение, и доказательства тому  - пост Ну самогон же! и рассказ Феномен.


Третий момент, на который указывала Надежда Сергеевна - способность писателей к провидению. Мол, автор описывает какие-то события, пусть даже в иносказательном плане, а потом это происходит! Чудо! Тогда, в школьные годы, такое наблюдение поразило меня.


И лишь много позже, я понял, что в этом нет ничего сверхъестественного. Литература - это, прежде всего, логика. Создавая произведение, писатель обязан руководствоваться логикой, соблюдать последовательность событий. Чтобы зеленое вдруг не стало красным. И так, глядя на общую картину мира, благодаря анализу происходящего в социальном, экономическом, политическом плане, хороший писатель, руководствуясь не какой-то там телепатией или другой черной магией, способен прогнозировать развитие событий!


Есть ли подобные примеры у меня? Несомненно! Рассказ Стужа в жанре "темное фэнтази", который я написал в период 1-8 февраля 2020 года. Чуть более, чем за месяц до того, как ВОЗ объявила Апокалипсис. И почти за 2 месяца до начала самоизоляции.


О чем же этот рассказ? Я постарался передать мрачную атмосферу всеобщего страха и напряжения, когда люди вынуждены сидеть взаперти дома, боясь высунуть нос наружу, опасаясь  незримого убийцы... опустевшие улицы, в обезлюдевший город приходят дикие звери. Удивительно, но прошло совсем небольшое время, и мы имеем нечто более-менее похожее! Вероятно, на подсознательном уровне, на меня оказало влияние введение карантина в Китае еще в январе 2020 года.


Мэтту Гроунингу я обязан общей компоновкой произведения. Небольшая завязка, отвлеченная от основной сюжетной линии, и лишь затем - сама история. Если обратите внимание на любую серию Футурамы, Симпсонов или Разочарование - они построены именно так.


И, конечно, юмор. Да, я осознаю, что пишу жуткие, тяжелые вещи, и если не скрасить их юмором - читать будет вовсе тяжело.


Хотя... здесь я обязан не только Гроунингу, но и Роберту Асприну, и Максу Фраю. Кто не читал этих авторов - всем рекомендую.


В работе без юмора тоже тяжело. Когда суд в решении полностью копирует мою позицию, но делает прямо противоположные выводы... и ладно бы это было первое такое дело! Но перед ним было 5 точно таких же, с идентичными решениями, а тут вдруг раз - и совершенно обратная позиция! Тут 2 варианта: или начать бухать, или относиться к происходящему.... скажем так - легче. Бухать я не люблю. Остается второй вариант.


И, да, еще кое-что. Месяц назад, в посте Помощь пикабушников я обращался за помощью, чтобы выбрать лучшие байки для сборника, в который войдут лучшие байки из 3х сборников - "Байки из жизни", "Новые байки" и "Снова байки".


Тогда многие обращались с вопросом создания таблицы в Экзеле, чтобы упростить работу рецензентов. Слава Апокалипсису, у меня появилось время, что сделать таблицу! Она находится ЗДЕСЬ.


В настоящее время свои оценки выслали лишь двое читателей...

Показать полностью
103

Кошка и море

Русалки любят кошек, и те отвечают им взаимностью. Дружба двух совершенно разных видов началась в те времена, когда кошки еще не разучились разговаривать. Но, конечно же, свидетелей события, которое привело к этой удивительной дружбе, не осталось. Ходят только легенды о том, как все было.

...

Когда-то давно в небольшой рыбацкой деревушке жила молодая кошка, черная, как ночь, с ярко-желтыми глазами. Кошка была умна и остра на язык. Она не привыкла заискивать перед людьми и не подставляла спину под человеческую руку, чтобы получить свою порцию ласки. Потому, что кошка говорила только то, что считала нужным, и это не всегда приходилось по душе людям, в человеческих домах она не задерживалась. Кошка подолгу жила на улице, присматривалась к рыбакам, их женам в замасленных передниках, маленьким детям, гонявшимся друг за другом с палками и время от времени кидавшим в нее камни. Чем дольше она наблюдала за происходящим в деревушке, тем больше убеждалась, что людям нет дела до окружающих, до их бед и нужд. Жизнь в деревушке была суровой, и люди разучились сочувствовать друг другу, а чтобы выжить зачастую приходилось быть жестоким даже по отношению к близким, не говоря уже о незнакомцах.

Однажды в деревушке случилось невиданное до этого происшествие: в бухте заметили русалку! Несколько дней только об этом и судачили все жители, от самого дряхлого деда до трехлетнего мальца. Рыбаки стали продумывать планы поимки, а их жены шили различные сетки — ведь русалка, живая или мертвая, могла принести известность и богатство.

И вот, когда все было подготовлено, в бухте начали дежурить. Обычно это были группы по двое-трое крепких мужчин, ведь ходили слухи, что русалки ужасно коварны и могут обхитрить кого угодно, и ко всему прочему владеют магией. Кошка долго следила за суматохой, которая царила в некогда тихой деревушке, и думала. Она думала, неужели люди не понимают, что русалка — живое существо, которое нельзя держать в заточении на потеху публике. Или еще хуже, убить, чтобы сделать зелья и амулеты из ее плоти. Для нее, простой уличной кошки, пусть и ежедневно борющейся за выживание, такое казалось дикостью.

Подслушав разговор подвыпивших рыбаков в трактире, кошка сама пошла в бухту, решив во что бы то ни стало спасти русалку от уготованной ей участи. Несколько дней она дежурила вместе с мужчинами, прячась от их глаз, обследуя берег и всматриваясь в волны. На третий день, когда дежурные еще спали, в утренних сумерках кошка, делая ставший уже традиционным обход берега, увидела силуэт в тени одной из пещер. Она не была уверена, но все-таки решила пойти посмотреть.

Осторожно подойдя к пещере, кошка стала прислушиваться к шелесту волн. Услышав сдавленный всхлип, она аккуратно, чтобы не упасть в прохладную воду, пробралась по мокрым камням внутрь и увидела на песке лежащую в сетке, сплетенной из проволоки, русалку. Сетка была закреплена у противоположной стены пещеры таким образом, что во время прилива полностью закрывалась водой, а во время отлива оставалась на суше в нескольких метрах от воды, а ее острые края ранили плоть. Русалка, совсем еще дитя, с серебристой кожей и светлыми волосами, свернулась в клубок внутри этой сетки, стараясь как можно меньше соприкасаться с острыми как иглы краями. Тело ее уже было покрыто небольшими порезами, становящимися все глубже при каждом движении ребенка.

Девочка открыла глаза и увидела кошку, разглядывающую ее с неподдельным интересом, ведь раньше ни одна кошка еще не встречала русалок — наполовину людей, наполовину рыб.

— Не бойся, дитя. Я не причиню тебе зла, — промурлыкала кошка, — как ты здесь оказалась?

— Я хотела собрать камней и ракушек, чтобы сделать ожерелье для своей мамы, но попала в сетку. Ты не знаешь, зачем она здесь?

— Эта сетка специально, чтобы поймать тебя. Неужели тебе не рассказывали, что от человеческих поселений стоит держаться подальше и не попадаться на глаза людям?

— Я была осторожна и старалась не привлекать внимания, но не заметила здесь ловушку. Что теперь со мной будет?

Кошка подошла поближе и, обнюхав, принялась исследовать сетку, прикидывая, как она может освободить русалку. Ловушка хитро крепилась к стене пещеры, не оставляя ей шансов спасти девочку. Но кошка, кажется, знала, кто сможет помочь.

Среди всех деревенских жителей она выделяла одного мальчика. Он был сиротой, и, так же, как и она, не имел своего дома. Частенько они ночевали вместе в какой-нибудь грязной подворотне, нередко мальчик делил с ней последний кусок хлеба. По ночам, удобно устроившись рядом, кошка любила разговаривать с мальчиком: детская непосредственность невероятным образом сочеталась в нем с удивительным для его лет взрослым пониманием жизни. К тому же, он был единственным, кто заступался за кошку, когда над ней издевалась местная детвора. Вот и в этот раз, когда кошке понадобилась помощь, она не раздумывая отправилась на поиски мальчика.

Действовать надо было быстро: уже занимался рассвет, и дежурящие на берегу мужчины могли проснуться в любой момент. К тому же, вода, жизненно необходимая русалке, отходила от нее все дальше, и кожа девочки начала высыхать.

— Лежи как можно тише и постарайся ничем не выдать своего присутствия. Я приведу помощь, — мурлыкнула кошка и со всей доступной ей скоростью побежала в деревушку в поисках своего друга.

Мальчика она нашла почти сразу. Услышав, что стряслось, он тут же бросился за кошкой. Добежав до бухты, кошка показала, в какой пещере дожидается помощи русалка, а сама отправилась отвлекать дежуривших мужчин. Как она и думала, они уже проснулись, но не торопились идти проверять сети. Благодушно разговаривая и перебрасываясь бранными словами, дежурные завтракали. Молодая девушка, которая принесла рыбакам еду, время от времени хихикала и краснела. Кошка остановилась перевести дыхание, а потом, распушив хвост, подошла к сидящим на берегу людям.

— Ну что, все ловите русалку? Неужели и вы повелись на эти басни? — сев неподалеку, она начала вылизывать лапку.

— Мы тебя не спрашивали, что нам делать, а что нет. Иди, куда шла, — резко ответил ей один из мужчин, самый младший в компании, и кинул в кошку подвернувшуюся под руку ракушку.

— Зачем же так грубо, — ловко отскочив мяукнула кошка, — может, я хотела вам помочь, сказать, где давеча видела русалку. Но теперь передумала.

И, задрав хвост, она начала отдаляться от компании. Не прошло и нескольких секунд, как ее окрикнул старший рыбак.

— Рассказывай, что знаешь. А мы, так уж и быть, угостим тебя рыбкой как-нибудь.

Сделав вид, что она обдумывает поступившее предложение, кошка посмотрела в сторону пещеры, ставшей ловушкой для девочки-русалки. Заметив там небольшое движение, она перепрыгнула и встала так, чтобы люди повернулись спиной к пещере.

— Ладно, так уж и быть. Думаете, кошки не слышали, что причитается тем, кто найдет русалку? Одной рыбкой вы не отделаетесь. Пообещайте, что каждый из вас будет угощать меня едой, когда я приду к вашему дому, и впускать меня погреться у вашего очага, — промурлыкала она, потягиваясь.

— А не жирно ли тебе будет, кошка? — вновь начал замахиваться в ее сторону юнец.

— Ну, раз вам неинтересно, я пойду. Нечего мне тут с вами делать, — отвернулась она от мужчин.

— Постой. Ладно. Мы согласны. Рассказывай, — удержав за плечо молодого мужчину сказал старик, и наклонившись к нему, прошептал, — попридержи коней. Нам всего лишь надо выведать информацию у этой вертихвостки. А обещание выполнять никто нас не заставит. Что она нам сделает.

Кошка посмотрела на ухмыляющихся мужчин своими желтыми глазами и начала рассказывать историю о том, как в предутренних сумерках заметила движение воды в противоположном конце бухты, и, желая проверить свою догадку, увидела русалку, висящую в сетке, подвешенной к дереву, ветви которого во время прилива погружались в воду.

— Можете не торопиться, она так старалась выбраться, что совсем выбилась из сил. И сейчас наверняка потеряла сознание от усталости и обезвоживания.

— Без тебя разберемся, — получив нужную ему информацию, старик сразу стал груб, и, забрав разбросанные на песке инструменты, прошел мимо. За ним последовали его товарищи, а девушка, презрительно посмотрев на кошку, двинулась в сторону деревни.

Выждав пару секунд, кошка бросилась в противоположную сторону, к пещере, надеясь, что выиграла достаточно времени, чтобы освободить русалку.

Пока кошка разговаривала с рыбаками на пляже, мальчик незамеченным добрался до пещеры. Пробравшись внутрь, он увидел русалку с глазами, переполненными ужасом.

— Я — друг кошки. Не шевелись, я постараюсь тебе помочь, — как можно мягче проговорил мальчик, чтобы хоть немного успокоить девочку. Он подошел поближе и начал осматривать сеть. Проведя по ней пальцами, мальчик нащупал небольшие углубления в стене пещеры и понял, что сеть закрепили на булыжник, который просто так не сдвинуть, тем более что каждое движение сетки причиняло боль маленькой пленнице. Оглядевшись вокруг, он заметил неподалеку плоский и с виду крепкий камень, которым можно было попробовать поддеть булыжник.

— Сейчас я попробую тебя освободить. Если будет больно, потерпи, по-другому никак, — заранее попросил прощения мальчик. Обессиленная русалка кивнула в ответ и прикусила губу.

Стараясь как можно меньше шевелить сетку, мальчик начал свои попытки. Спустя какое-то время булыжник поддался. В тот момент, когда он уже аккуратно выпускал хвост сетки, послышался легкий шорох песка. Мальчик замер, а русалка испуганно вжала голову в плечи, дрожа всем телом. На камнях показался силуэт кошки.

— Я их отвлекла, но надо поторапливаться, — сказала она.

Мальчик молча начал выпутывать русалку из сетей, после чего подхватил под руки и потащил почти теряющую сознание девочку к воде. Кошка в это время смотрела в сторону, где в любой момент могли появиться жаждущие добычи рыбаки. Почувствовав прохладу волн на своей коже, русалка немного пришла в себя. Когда она была уже на глубине, где могла плыть, кошка крикнула, чтобы она следовала в сторону от пещеры и побежала по берегу, указывая девочке путь. Мальчик бежал за ними.

Благополучно добравшись до выхода из бухты, кошка прыгнула в воду и поплыла к девочке.

— Будь аккуратнее и больше не попадайся людям, — лизнув русалку в нос, сказала она.

Однажды вечером, спустя неделю после этого события, когда суматоха из-за слухов о русалке уже улеглась, кошка снова пришла в бухту. Прогуливаясь по берегу, она добрела до злосчастной пещеры и прошла до того места, где попрощалась с девочкой. Сев на берегу и обвив лапки хвостом, она начала вылизываться, время от времени замирая и вглядываясь в морскую даль. И в какой-то момент ей показалось, что волны подозрительно успокоились, а из глубины поднимается свечение. Проморгавшись, кошка разглядела, что со дна к ней плывет девушка, вернее русалка.

Серебристая кожа мерцала в свете уже взошедшей луны, длинные белокурые волосы облепили плечи и спину девушки, а тиара, украшавшая голову, сияла так, что затмевала звезды. Глубокие, как море, глаза смотрели на кошку с невероятной добротой и признательностью.

— Значит, вот, кого я должна благодарить за спасение моей дочери, — проговорила прекрасная русалка, и продолжила, — отныне твои сородичи, живущие у воды, никогда не будут знать голода. Каждая русалка будет считать своим долгом накормить вас и помочь при необходимости. Но прошу, никогда не рассказывай людям о нашем существовании.

— А как же мальчик, который помог вашей дочери?

— Не волнуйся об этом, он просто все забудет. А теперь прощай. И запомни, что если ты или кто-то из твоих сородичей будете голодать, нужно будет только прийти к берегу, — с этими словами девушка начала погружаться в воду.

В последний момент кошка заметила в вихре волн свою маленькую знакомую, которая приветственно махнула ей рукой, уходя за матерью на глубину.

С тех времен в прибрежных городках и деревушках всегда много кошек. Русалки прилежно выполняют поручение своей королевы и следят за тем, чтобы их пушистые друзья не нуждались в пище и не тонули в море.

Показать полностью
300

Верность

Он открыл глаза. Ничего не болело. Это было странно, потому что последнее, что он помнил, это яркий слепящий свет и сильный удар в бок. А потом темнота…

Сколько сейчас времени? Надо встать. Надо бежать, возвращаться домой. Витька будет переживать. Да, Витька — все, о чем он мог сейчас думать.

Попытался встать, но даже не почувствовал собственного тела. Переведя взгляд вбок, он увидел… себя, лежащего на обочине, и столпившихся людей вокруг. Но как такое возможно?

— Эй, дружок, все хорошо, не переживай, — услышал он голос рядом с собой, — ты должен идти со мной. Здесь тебя уже ничего не держит.

— Что случилось?

— Ты умер. Тебя сбила машина. Люди пытаются помочь, но, к сожалению, уже ничего не исправить. Мне жаль, но мы должны идти.

...

Пес поднял морду и посмотрел на существо, стоявшее рядом. Было непонятно, мужчина это или женщина, старое оно или молодое. Но от него исходило ощущение спокойствия, безопасности и мудрости. И пес бы не задумываясь пошел с этим существом, но одна мысль не давала ему покоя… «Витька. Что будет с Витькой, если я не вернусь? Кто будет теперь его защищать?»

— Я знаю, о чем ты думаешь. Но ты ему уже ничем не поможешь. Ты теперь бестелесный дух.

Тоска, которую он еще никогда не испытывал, навалилась на пса. И он заскулил. Смерть его не торопила, а ждала, пока он выплеснет всю душевную боль, которую сейчас чувствует.

Через некоторое время он сказал:

— Хорошо, я согласен уйти с тобой. Но прошу, выполни мое единственное желание: дай попрощаться с Витькой.

— Ты же понимаешь, что он тебя не увидит?

— Зато я его увижу.

На город опустился вечер. Мужчина, ставший невольным убийцей, завернул в найденную в багажнике ткань тело сбитой собаки и повез хоронить в ближайший подлесок.

По темным улицам шли двое: Смерть в черном балахоне и трусивший рядом пес — лохматая дворняжка с порванным ухом и опущенным хвостом. Они шли туда, где, несмотря на все побои, которые доставались псу от вечно пьяных хозяев, мужчины и женщины, он был счастлив. Счастлив потому, что рядом всегда был мальчик, их сын — ребенок, защищая которого он и получал ежедневные тумаки. Каждый день, пока мальчик был в школе, его выгоняли на улицу, а вечером в одно и то же время пес возвращался, встречал Витьку из школы и вместе они шли домой.

Но сегодня он не вернется, сколько бы Витька не ждал его у подъезда. Это угнетало пса сильнее собственной смерти.

Витьку он увидел задолго до того, как они подошли к подъезду. Даже не увидел, а скорее почувствовал, что он там. Стоит и ждет своего верного друга и единственного защитника.

Витька вглядывался в темноту. Из открытого окна доносились пьяные крики и ругательства. Вдруг в этом же окне появилась женская фигура, которая со злобой прикрикнула на мальчика, чтобы он немедленно поднимался.

— Еще пять минуточек, мам. Я должен дождаться Мухтара. Он всегда возвращался.

— Да сдох уже твой Мухтар в какой-нибудь подворотне. Нам легче, не надо будет кормить еще одного нахлебника, — в окне рядом с женщиной появился такой же пьяный мужчина.

«Я знаю, что он вернется. Он всегда возвращался,» — себе под нос прошептал мальчик. Но пес, который всегда безошибочно угадывал его мысли и настроения, понял, что Витька обо всем догадался. Он тихо подошел к мальчику, не потревожив даже воздуха вокруг него, и уткнулся мордой ему в живот, как частенько делал, чтобы успокоить ребенка. В этот момент из глаз мальчика потекли слезы.

Смерть стояла поодаль и наблюдала. Ей было ужасно жаль маленького мальчика и его верного хвостатого товарища. Но сделать она ничего не могла. Такова была их судьба…

И тут из окна в сторону мальчика полетел какой-то предмет. Это один из собутыльников его родителей, пытаясь привлечь внимание ребенка и заставить идти домой, швырнул в него разбитой бутылкой.

Пес, по старой привычке кинувшийся защищать ребенка, не сразу понял, что сейчас от его помощи не будет толку — бутылка просто пролетит мимо и ранит его Витьку. Но случилось невероятное: предмет, как будто встретившийся с телом собаки, отскочил в сторону, не задев ребенка.

Смерть, подавшись вперед, обдумывала ситуацию. А Витька, как будто догадавшись, кто стал его спасителем, тихо пробормотал имя пса и посмотрел в ту сторону, где стоял его дух. Конечно, видеть его он не мог, в этом Смерть была уверена. Но что-то заставило ее задуматься…

Когда мальчик начал собираться домой, пес отошел к своему провожатому и, вильнув хвостом, сказал:

— Спасибо, что дал попрощаться. Теперь я готов идти с тобой.

— Знаешь, вы мне нравитесь. Я вижу, почему ты так рвался домой. Ему будет трудно без тебя, поэтому я, пожалуй, нарушу свое же правило, — пожала плечами Смерть, — я оставлю тебя в этом мире. Но вернуть к жизни не смогу.

— Это значит, что я останусь с Витькой навсегда? — не веря переспросил пес.

— Да. Отныне ты будешь его ангелом-хранителем и всегда будешь рядом. Возможно, он будет чувствовать твое присутствие. Но увидеть не сможет никогда. Ты согласен?

— Конечно. Спасибо! — пролаял пес, виляя хвостом от радости, и кинулся догонять своего друга.

Легкая дымка, которая только что была псом-дворняжкой с порванным ухом, улетучилась. Скрылся в подъезде и мальчик Витька. А Смерть все стояла и смотрела в темноту, понимая, что сколько бы жизней она не забрала, сколько бы столетий не просуществовала, живым существам еще есть, чем ее удивить.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: