С тегами:

рассказ

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
511
Москва зятьям не верит...
24 Комментария  

Встретил однажды товарища детства, соответственно поделились мы информацией про собственную жизнь. Он рассказал, что живет теперь в Москве и скоро у него свадьба и так далее... Я у него интересуюсь: Как познакомился с невестой? И вот его рассказ: Поехал он в гости к сестре, употребил свою норму алкоголя на пару с зятем и отправился домой. Выйдя из квартиры, направился к лифту с интересом наблюдая за молодой симпатичной девушкой, стоявшей на лестничной площадке в ожидании кабины лифта. Он поздоровался с ней, она ответила ему тем же и улыбнулась. Но тут их разговор прервал спустившийся с верхнего этажа здоровенный мужик в трениках и майке . Укоризненно посмотрев на товарища, мужик этот сказал привет девушке, она поприветствовала его в ответ. В это время лифт прибыл... Двери открылись и они все направились вниз на первый этаж. В лифте мой друг мысленно проклинал того мужика и при этом раздумывал как продолжить разговор с девушкой, хотел было выдать избитую фразу "вашей маме зять не нужен" но пьяный мозг утвердил предложение по гениальней и он не обращая внимания на мужика, сказал обращаясь к даме сердца: Девушка, а вашему папе собутыльник не нужен? Девушка молча покраснела... Мужик естественно заржал во весь голос, а когда они выходили из лифта, похлопал товарища по плечу и сказал: Парень ты столько не выпьешь! И смотря на его дикие глаза, продолжил: Ну че встал как вкопаный?... Дуй в магазин за пивом, а я пока дочку на такси посажу. И добавил: Ну что, Аня? Нужен нам такой зять?  Как потом выяснилось, родители девушки купили для неё квартиру этажом ниже.  А девушка в тот вечер позвонила отцу и попросила проводить её до такси.

32
Пересменщица Зойка
2 Комментария  

Случайно зайдя в местный магазинчик стал невольным свидетелем следующей сцены: седовласый мужчина в безупречном костюме с букетом цветов спрашивал какую-то Зою у кассирши.


Оказалось что он известный бизнесмен, ушел в запой, и потеряв память и оказавшись в другом городе вынужден был бомжевать целый месяц. И только Зоя поверила в него, отмыла, накормила.....оказывается у нее муж так пропал где-то. На следующее утро память вернулась!


На улице стоял перевязанный ленточкой ниссан - кашкай, а в подарочной коробке ключи от новой двушки в центре! ....Это так Зойке примечталось после пятничного застолья в подсобке. На самом деле тот бомж был алкашом, который пришел за халявной выпивкой.

33
Перевоплощение
21 Комментарий в Авторские истории  

Когда Сергей познакомился с Катей, всё у них было хорошо. Даже не так, лучше не придумаешь. Просто и незатейливо, без лишних заморочек. Пили пиво у подъезда, встречались у неё дома, целовались в общественных местах. Не было скандалов на почве недостаточно пышных букетов и не того сорта конфет, его друзья нравились ей, а её подруги не парили его. Можно было быть молодым пьяным и весёлым, никаких проблем.

Сергей был рад, что нашел ту единственную, что не снашала ему мозги безо всякого повода, который он и не имел желания предоставить. Зачем ему другие девушки, если есть его Катя, простая и ненавязчивая. В общем он ей не изменял, хотя и имел такую возможность. Она ему кстати тоже, хотя отношения со стороны выглядели довольно свободными. Из-за чего Сергей разорвал связи с парой близких друзей, которые почему-то решили, что могут подкатить к его возлюбленной, но подумали, что будет не по-пацански не уточнить этот вопрос у самого Сергея. В каком-то смысле это была идиллическая картина.

Через какое-то время Катя принесла Сергею градусник, на котором вместо обычных цифр было две полоски, и они как и положено решили пожениться. К тому моменту они уже жили вместе на съемной хате, но нужно было экстренно копить на свадьбу. Семьи у них были бедные, мало чем смогли помочь. Взяли пару кредитов по итогу. Сергей бросил, как он думал, на время учебу в универе, чтобы на две ставки устроиться грузчиком. Катя, которая на тот момент только закончила одиннадцатый класс, стала активно подготавливать себя к роли матери. Гладила увеличивающийся живот, выбирала пелёнки-распашонки малышу, причём шмотки покупались сразу двух видов. На мальчика и на девочку. Это сильно замедляло процесс накопления. Сергей сильно уставал и вечером пытался снять усталость народными средствами, чем внезапно вызывал гнев у Кати, которая начала заявлять что он спивается и из-за его алкоголизма у нас не хватает денег. Раньше Сергей был вспыльчивым и импульсивным. Если ему что-то не нравилось он мог запросто хлопнуть дверью, или как минимум высказать прямо всё, чем он недоволен. Но теперь он себе этого позволить не мог, он уже по-полной вошел в роль отца и кормильца, который никак не мог возразить матери своего будущего ребёнка. И он терпел. Что ему еще оставалось?

Дата свадьбы уже была намечена и приходилась на восьмой месяц беременности. Раньше не получалось никак. Сергей и так уже практически ночевал на работе, что тоже дико выбешивало Катю, которая ко всему прочему начала его пилить за то что он больше не испытывает к ней сексуального интереса. В объяснения по типу, я очень устаю, у меня стресс, мне завтра рано вставать и тому подобные она не верила. Хуже того, они вызывали новую бурю эмоций, которая не стихала до самого утра. И тогда Сергей шел на работу с невыспавшимися красными глазами и серой пустотой вместо завтрака внутри. Временам ему хотелось плюнуть на всё и спрыгнуть с моста. Но это были так, эмоции. Иногда он хотел сильно ударить Катю. Чаще всего он сам корил себя за то что у него больше на неё не встаёт.

Справедливости ради, надо сказать, что Катя и правда себя сильно запустила в последнее время. Забивала на чистку зубов по утрам, не причесывалась, ходила в одежде испачканной едой. А уж распространённый совет есть за двоих она восприняла слишком буквально, как следствие сильно набрав в весе. И всё в неподходящих местах. Это и саму её злило, но остановиться она уже не могла и продолжала есть, срывая злобу на будущем муже, который, судя по серости его лица, сам был не рад этой роли. Хотя может быть дело в недосыпании. В любом случае его кислая мина Катю тоже раздражала, о чём она не забывала высказываться в довольно агрессивном ключе.

- Или ты не счастлив со мной? Как можно быть таким хмурым, ведь у тебя скоро родиться ребенок, скоро наша свадьба? Есть в тебе хоть что-то человеческое, - размахивая сковородкой спрашивала она.

В раковине стояла гора немытой посуды. Сергей доедал горелый омлет и слёзно просил у неё прошения. За всё. За всё что угодно.

Свадебное платье для Кати перешивали три раза, но всё равно в день икс она едва в него влезла. Родственники были в эйфории. Всё как положено, всё как у людей, сначала ребеночка заделали, теперь свадьба, совсем большие стали, взрослые. И тамада хороший, и конкурсы интересные. А ты Сергей прям не рад, взбодрись, что же ты за человек-то такой.

Так постепенно и его родственники встали на сторону жены, попрекая его хмурый вид. Началось с этого, закончилось тем, что он мало работает. И вообще зачем институт бросил, кто тебя просил? Вы и просили. Сами говорили, восстановишься еще. Не было такого и всё на этом.

Взяли ипотеку. Однушка на окраине. Кое-как смогли потянуть первый минимальный взнос. Вскоре родился ребенок. Мальчик. Четыре с половиной кило. Назвали Благовестом. С Сергеем даже не советовались. Да и ему было всё равно. Отцовские чувства таяли как дым самых дешевых сигарет, торопливо выкуриваемых на балконе. Дым таял, но мерзкий запах и вкус оставались. Они въедались в одежду Сергея, в кожу, в мозг. Но он пока держался.

Инстаграм новоиспеченной мамаши тем временем наполнялся небывалыми раньше сопливыми фразами и фотографиями пускающего слюни младенца. "Чудесного Благовеста", как неизменно называла его она в сети. И её подружки в комментариях не могли сдержать умиления. Для непросвещенного человека без чувства меры и вкуса при просмотре подобных записей даже могло сложиться впечатление, что это очередная счастливая семья. Но такой зритель, как мы знаем, не слишком умен и верит даже в предвыборные обещания.

Сергея зажимали со всех сторон. Катя, её родственники, его родственники, начальник, а теперь ещё и курс доллара скакнул выше крыши, подняв выплаты по кредитам. Цены на продукты и памперсы всё росли. Сергей едва мог набрать воздуха в грудь. Еще и зрение что-то упало, пришлось купить очки в подземном переходе. Видел он в них всё равно плохо, но всё же лучше чем просто непонятная муть.

Мамочке чудесного Благовеста же кажется было плевать на проблемы мужа. Они жили в своём уютном мирке, идиллию которого нарушал только грязный неотесанный хмурый импотент в толстых нелепых очках. Но это происходило только к вечеру. И он сразу ложился спать на диван. Катя была уверена, что приходит он пьяный. И в этом почти никогда не ошибалась. Спали они теперь отдельно. Катя думала о молодости и о том, что её в нём привлекло. Осанка, прическа, уверенность в себе, общительность, честность, большой и твердый индикатор радости встречи, амбиции, потенциал? Ничего этого давно не стало, думала она, я женщина и у меня есть потребности.

Катя стала изменять мужу с соседом-электриком. Это был крепкий мужчина с круглым пивным животиком и волосатыми плечами. Пару раз он заходил к ним проверить проводку и на третий раз остался подольше. Ребёнок спокойно ползал в своём вольере, играясь с цветными пони. Скрипы и стоны его не смущали. Он еще был слишком мал, чтобы догадываться об их значении, а значит и проболтаться никому не мог. После таких визитов Катя задумчиво осматривала свое бугристое тело перед зеркалом, довольно оптимистично оценивая шансы того, что кто-то на него клюнет. Хотя кто знает?

Даже не смотря на незнание об изменах жены, Сергей быстро спивался. Зарплатную карту у него давно уже отобрали и он сначала утаивал мелкие деньги, которые смог заколымить, а потом и вообще начал клянчить по пять рублей у прохожих. На полученные деньги он покупал маленькие пузырьки, которые продаются в любой табачной лавке. Это было мерзкое пойло, от которого жутко жгло горло, но срубало оно на раз. А большего ему и не нужно было, главное добрести до дома. А если и не добрести, приедет скорая и отвезет в какой-нибудь стационар, чтобы оставить в "диагностической палате" с ему подобными. Дома всё равно никто не хватится. Сергей даже не заметил, как однажды проспал в такой палате весь следующий день и очень удивился, когда придя на работу узнал, что теперь он свободный человек.

Доподлинно неизвестно суррогатный алкоголь послужил ли причиной, или Сергея реально всё настолько достало, но он воспринял эту фразу слишком буквально. В тот вечер он не пошел домой. Весь день он бродил по улицам собирая мелочь. Вид его был очень побитый и жалкий, поэтому насобирать он смог не меньше тысячи. Он зашел в ближайшую аптеку, где уже стал завсегдатаем, и взял на все волшебных пузырьков.

Сергей шел по мрачной улице где-то рядом с промзоной. Гаражи, бетонные заборы с колючкой, с другой стороны поле. Зима, метёт, мимо проносятся редкие фуры. Он медленно шел и выпивал фанфурики один за другим, доставая их из аптечного пакета с зеленой змеей и рюмкой. Сознание его затуманивалось. Он вышел прямо на трассу и расставил руки. Фура летящая ему навстречу едва успела его объехать. Послышался свист тормозов. Из грузовика вышел мужчина в синем комбинезоне. Он был зол, но понимал, что бить эту падаль нет смысла. Он схватил Сергея за грудки и кинул в сугроб со стороны поля. Сергей провалился в снег, он был тёплым как материнское молоко, мягким и нежным, ему было спокойно и хорошо. Он лежал утопая в белой перине. Снег укутал его с головой, мороз поцеловал в небритую обветренную щеку. И он уснул навсегда.

Зима в тот год была холодная и снежная. Весной труп, найденный на трассе опознать не смогли. Катя еще долго искала через суды сбежавшего мужа, но так и не отыскала и нашла всё же нового, наивного скромного молодого учителя литературы в больших и толстых роговых очках. С ним-то она и пошла "за вторым".

Показать полностью
633
Другой сын
69 Комментариев в CreepyStory  

Я не помню уже, как меня занесло в тот дом для душевнобольных. Точнее, он назывался реабилитационным центром. Но суть одна – психушка. Вроде, это было в пору моей волонтерской юности, когда я с компанией таких же наивных ребят верил, что частица добра может изменить мир. Или же я попал туда по работе, собрать материал для нового сценария.

Как бы там ни было, однажды, когда у пациентов было свободное время, ко мне подошел мужчина. Он производил впечатление нормального человека, с него не капала слюна, да и одет он был не в больничную пижаму, а в футболку и спортивные штаны. Я бы принял его за посетителя, они часто приходят к больным, но ярко-желтый браслет выдавал в нем пациента.


- Я видел тебя с блокнотом в руках, ты что-то пишешь? – спросил он меня.


- Да, я так, балуюсь. Записываю все, что вижу, думаю иногда, что стану великим и выпущу свои мемуары, - отшутился я. С душевнобольными людьми нас учили быть приветливыми и отвечать на все их вопросы.


- Ты не думай, я знаю, за что меня тут держат. Я просто хочу, чтоб ты записал мою историю. Я знаю, врачи мне не верят, но вдруг кто-то поверит. Вдруг кто-то поможет отыскать мне моего сына, моего мальчика… - голос у мужчины задрожал. Мимо нас прошла медсестра, ведя старика-пациента под руку. Кажется, кто-то не заметил, как обделался.


- Я не могу тебе тут все рассказать, врачи подумают, что у меня рецидив. А я только-только начал убеждать их в своей, ну, нормальности. Я спрошу разрешения у своего лечащего доктора, чтоб ты пришел ко мне в палату, ладно? Подожди тут.


Мой собеседник удалился в сторону врачебных кабинетов. Я немного растерялся, как мне реагировать на услышанное. Стоит ли идти к нему в палату, кто знает, что у него на уме. Он не производил впечатление психически не нормального человека, да и буйно-помешанных в общий зал никогда не выпускали, но кто разберет этих психов? Но к моменту, когда мой собеседник вернулся, мое любопытство взяло верх над страхом. А еще я уточнил у медсестер, с каким диагнозом оказался тут мой новый знакомый. Поэтому я пошел за ним со спокойной душой и ручкой в руках.


- Меня Игорем зовут. Да ты не переживай, садись на соседнюю койку, сюда пока никого не подселили, - усевшись на свою кровать, сказал мой собеседник.


Я сел, открыл блокнот на чистой странице и приготовился слушать.


- Жаль, что курить не разрешают. Без сигареты даже не знаю, как начать, - улыбнулся Игорь. – Но ладно, слушай.


- Моя жена оказалась той еще стервой. С восьмого класса были с ней вместе, сразу пошлее школы поженились, она поступила в пединститут, а я пошел работать. Добытчик же, семью свою кормить надо. Хорошо, что дядька к себе в бизнес взял, да и машину мне родители подарили. Я сначала был на должности принеси-подай, курьером гонял, а потом потихоньку в дела стал вникать, зарплата выросла тоже. И запросы у жены тоже. Шмотки красивые, технику дорогую - все требовала. А я что, я же мужик. Всем обеспечивал по первому требованию. А потом, когда она была на четвертом курсе, забеременела. Я был рад ребенку, а как узнал, что мальчик, так вообще весь сиял – наследник! А жена что-то сдулась. Дом забросила, все с подружками по телефону трындела, да в интернете сидела на форумах. На меня ноль внимания, но требования только повысились. Из еды – сплошь деликатесы подавай, вещи все брендовые нужны, телек побольше, телефон поновее. Я терпел, ну, беременность, гормоны, бывает. Любил ее. И ребенка ждал очень сильно. Родила она летом, как раз после сессии. До сентября мы жили как в сказке – она с ребенком хлопочет, я работаю, а по вечерам мы все вместе дома. Ее требования пропали, она опять ласковой стала, ну, прям, идиллия. Я нарадоваться не мог. Ну и ребенок спокойный, проблем не доставлял, спал ночью, просыпался как по часам. Сережей назвали, сынок мой…


Игорь внезапно прервал рассказ и отвернулся к окну. Я не стал его расспрашивать, просто ждал, когда он снова начнет.


- А в сентябре к нам мама моя переехала, с малым помогать. Жене на учебу надо, я работаю. Вот и пригласили маму на помощь. Спасибо ей огромное, не знаю, что бы делал без нее. Так и стали жить. Только вот жена моя с учебы все позднее начала возвращаться. То посиделки с подругами, то зачет перенесли на вечер. Я все понимал, последний курс, диплом скоро, хочется и с подружками подольше побыть, но и на учебу не стоит забивать. Все чаще мы с мамой вдвоем ужинали. А когда Сережке полгода исполнилось, маме уехать срочно пришлось – батю моего удар схватил. Врачи помогли, с ним все хорошо, но требовалась долгая реабилитация. Вот мама и уехала. А мне пришлось уйти на неполный рабочий день. Но так недолго продолжалось.


Наверно, пару месяцев. А потом, как гром среди ясного неба, жена заявила, что уходит. Что устала, жизни со мной не видела, что хочет как и подруги по морям ездить, по магазинам гулять. Да и оказалась, что по вечерам она не с подружками задерживалась, а с одним армяшкой. Ушла она, короче. Да и я не пытался ее остановить. Но то, что ребенка оставила… Не прощу ей никогда.


Вот и зажили мы с Сережей вдвоем. Сложно было первое время. Хоть и кормили его смесью с двух месяцев, все равно, ребенку нужно материнское тепло. Я, естественно, уволился от дядьки, но он не бросил меня, платил энную сумму раз в месяц, «декретными» называл. Сережка все таким же и рос – тихим и некапризным. Казалось, он сам понимал, что происходит. А я старался дать ему все, что в моих силах. Ну, вот как-то протянули так вместе еще полтора года, в два года место в садике дали, я снова на работу вышел. Казалось, еще чуть-чуть и снова буде счастье в нашем доме.


Сережа у меня был мальчик не глупый, но молчаливый. Врачи сначала ругались, что сыну два года, а он не говорит, пугали, что дебилом будет, умственно отсталым. Но Сережа при них просто молчал. В садике он разговаривал с другими детьми, правда, мало и в основном по делу, ну там, «Отдай игрушку», «Это мое». И со мной говорил, причем четко выговаривал все слова, а не лепетал по-детски. Так что я от врачей отмахивался и нормально растил сына.


Но вдруг что-то пошло не так. Когда Сереже исполнилось три, он начал намного чаще говорить. Причем в его речи проскальзывали сложные слова, которыми и я-то в повседневной жизни не пользуюсь. Да что там, и по работе говорю. Всякие математические понятия – интеграл, логарифм, географические координаты и название местностей, даже пару раз химические элементы. Честно признаюсь, чтобы понять, что он говорит, в интернет залезал, искал значения. Спросил в садике у воспитательницы, та сказала, что тоже часто его не понимает, дети перестали с ним играться из-за этого. Но она думала, он дома нахватался и просто красуется перед всеми.


Я не знал, что делать и откуда это у него взялось. Думал, что вдруг он гений, еще мысль промелькнула, как мой сын врачей за пояс заткнул, которые говорили, что он дебилом будет. А тут нате – логарифмы в три года!


А потом он стал меня пугать. Ну, в смысле, меня беспокоило его поведение. Начал не спать по ночам, иногда придет ко мне в комнату и стоит и смотрит на меня, я просыпаюсь, а он все также и смотрит. Пристально-пристально, потом развернется и уйдет в свою комнату. Я сначала спрашивал его, может надо что-то, но он молчал абсолютно. Иду за ним, а он ляжет в кровать и в потолок смотрит. И молчит, на меня никак не реагирует. А иногда бывало, наоборот, я просыпался от его крика и плача, бегом к нему, а он сидит на постели, весь трясется, плачет и повторяет: «Папочка, я не хочу, я не хочу, чтобы меня забрали». Я подолгу его успокоить не мог.


Пошли к психологу. Тот посоветовал мне поменьше переживать, что это у него травма такая от того, что мать ушла. И говорит, надо создать обстановку особую, чтобы он не боялся один оставаться.


Ну, я взял отпуск на работе, целый месяц решил с сыном провести. Думал к родителям моим поехать, но обстоятельства вынудили остаться дома. Но мы и так справимся, вдвоем, думал я. Ведь уже столько вместе пережили.


Первое время все было нормально. Ночные выходки Сережи прекратились. Спал он нормально, правда, мы все чаще вместе засыпали, под просмотром мультиков. Или сделаем себе крепость из подушек, там и заснем. Весело было, я сам будто в детство вернулся. Такое единение было отца с сыном, уже и вздохнул с облегчением.


На третью неделю моего отпуска позвонил мне дядька. Им срочно надо было оформить какую-то сделку, а документы у меня некоторые хранились. Ну и он попросил мне их переслать. А я что-то с сыном заигрался, вспомнил об этом, когда уже Сережа заснул. Побежал быстрее к компьютеру, а Сережа один в комнате остался. Минут пять наверно прошло, как я все скинул и вернулся в комнату. Смотрю, а Сережа уже и не спит, смотри в потолок и опять молчит. Я его зову-зову, а он даже голову не поворачивает. Потом все повернулся лицом к стене и, вроде как, заснул. Ну и я лег. Правда, задумался я крепко. Мысль одна в голову влезла, и решил я ее проверить.


На следующую ночь, я уложил Сережу спать. Сам тоже улегся с ним. Дождался, когда он крепко уснет, поставил камеру напротив кровати, а сам ушел в свою комнату за ноутбук, чтобы посмотреть из-за чего мой сын просыпается.


Сидел, наверно, час-полтора. Уже и глаза слипаться начали. Как вдруг картинка задребезжала на экране. И вижу я, как спит мой Сережа, лежа на спине, а на груди у него сидит его точная копия и улыбается мне в камеру. Я от страха аж вскочил, бегом в комнату – Сережа один, спит, на спине. Двойника нигде нет. Камеру я убрал, взял сына за руку и просидел так с ним до утра, глаз не сомкнув.


Утром я, конечно, стал себя успокаивать, что может это какой-то видео-дефект. Может, сын по ночам лунатит, привстал, а потом опять лег, а у камеры просто лаги, вот и кадр один на другой наложился. Но тем не менее, я стал спать вместе с Сережей.


Отпуск закончился, опять на работу, сына в сад. Вроде бы Сережа перестал пугать всех умными словами, опять с детьми начал играть. Я успокоился, дома у нас опять спокойствие воцарилось. Но тут мне срочно надо было съездить в командировку, в соседний город. Расстояние не большое, думал, что к ночи домой вернусь, чтобы Сережу одного не оставлять. Единственное, что попросил соседку его с сада забрать и посидеть, пока я не приеду. Но удача явно была не на моей стороне в тот день. По дороге назад у меня лопнуло колесо. А у меня ни запаски, ни домкрата. Пока дозвонился до ближайшего салона, пока вызвали эвакуатор, пока поменяли колесо… В общем, домой я вернулся под утро. Ну, соседке, естественно, позвонил, предупредил, попросил переночевать с Сережей и сказал ей, что он боится спать один, пусть она с ним в комнате и ложится. Она поняла все, согласилась. В общем, домой я вернулся, меня встречает соседка, говорит, что Сережу в сад уже отвела, а я могу идти и отсыпаться. Я ее поблагодарил, завалился к себе в комнату и просто вырубился. И проспал до пяти вечера, как раз в сад идти пора.


А тут, собственно, и оно… Прихожу в сад, ко мне выходит Сережа, а я вижу, что это не он. Это двойник его. Забрали все-таки моего настоящего Сережу. Я напал на двойника, стал его душить. Воспитательница увидела, закричала, отбила меня от подменыша. А там уже приехали полиция, скорая… А меня сюда привезли. Вот уже год тут и лечусь. Правда, здоров я. Я знаю, что это не мой сын. Не знаю, то ли соседка не уследила за ним и оставила его ночью, то ли и соседка – тоже подставная, но добрались они все-таки до Сережи. И я теперь хочу найти своего сына. Поэтому мне надо выйти отсюда.


А того подменыша после суда, кстати, забрали родители моей бывшей жены. Сама она даже не пришла.


Игорь закончил свой рассказ и посмотрел на меня. Я, записав его слова, сидел в шоке.


- Не веришь? Ну, тебе и не надо. Сам бы не поверил психу в психушке. Но все равно спасибо, что записал. Может, мой сын прочтет эту историю.


Я собрался что-то ответить, но тут в палату зашла медсестра. Пришло время принимать таблетки. Закрыв свой блокнот и поблагодарив Игоря за рассказ, я поспешил выйти из палаты.

Показать полностью
241
Хлебный человек
40 Комментариев в Авторские истории  

- Папа, папа, угадай, кто к нам сегодня пришёл!


Я только что вернулся с работы, едва успел переступить порог квартиры, а сын уже скачет вокруг меня с улыбкой до ушей и хитрющими глазами.


- У нас гости? – спросил я немного растеряно у появившейся в коридоре жены.


- Андрей, ты не поверишь, - сбивчиво начала она. – Он сам явился к нам пару часов назад… это хлебный человек, настоящий…


- Папа, он там, на кухне! Сидит и молчит!


Я поспешно разулся и прошёл на кухню. Действительно, за столом, безвольно согнувшись, сидел бледный молодой мужчина в чёрном плаще до пола и в чёрной шляпе с полями. На его круглом, красивом лице отсутствовало какое-либо выражение, бесцветные глаза смотрели в пустоту. А ещё от него очень сильно пахло ржаным хлебом, я почувствовал этот запах еще в прихожей.


- Представляешь, он сам позвонил в дверь. Я открыла, думала, опять эти попрошайки… Хорошо, что догадалась заглянуть под плащ.


- Ты заглядываешь под плащи всем незнакомым мужикам?


- Андрей! – лицо у Алёны залилось краской. – Я, между прочим, принюхалась и сразу всё поняла! Не будешь же ты меня обвинять в том, что…


- Хлебный человек – к достатку в доме! – на кухню с сопением и кряхтением вошла Ангелина Петровна. – Послал нам Господь гостинец, утешил грешных…


Я поздоровался с тещей и вплотную подошёл к незваному гостю. Поводил ладонью перед его глазами – никакой реакции. Легонько потрепал по щекам, дёрнул за нос. Наконец, осторожно расстегнув большие аляповатые пуговицы, я откинул в сторону левую полу плаща. Под плащом не было никакой другой одежды, и там, где у обычного человека находится туловище, у этого субъекта был чёрный, с блестящей корочкой, ароматный и свежий хлеб. С треугольной дырой в районе пупка.


- Так, признавайтесь, кто его резал! – я сердито оглядел семью. Только этого не хватало!


- Я отрезала кусочек, попробовать! – заохала тёща. – Ох, вкусен, ох, сладок! Я в последний раз такой хлеб ела, ещё когда в колхозе при пекарне…


- Ангелина Петровна! – я укоризненно перебил её. – Мы же не знаем, кто он и откуда, есть его может быть опасно…


- Замечательный хлеб, очень хороший! – не слушала меня тёща. – Я потом и Ванечку угостила, пусть покушает, поди, не ел никогда такого!


- Я посмотрела в Интернете, - вступилась за мать жена. – Хлебные люди совершенно безвредны, их можно употреблять в пищу кому угодно. Это большая удача, что он к нам пришёл.


***


Поздний вечер. Я просматриваю информацию по запросу «хлебный человек». Новый альбом какой-то рок-группы – не то, артхаусный датский фильм – не то, порно с хлебным человеком смотреть онлайн бесплатно – интересно, но не то… Ага, вот: статья про хлебных людей, ещё одна… Я внимательно прочитываю весь материал, который мне удалось найти. Похоже, они действительно безопасны и даже весьма полезны, но что-то упорно не даёт мне покоя, это что-то – неизвестность. В Сети слишком мало данных по хлебным людям. Кто они? Как появляются на свет? Откуда и зачем приходят к нам? Почему у них растёт хлеб на теле? Рана у пупка нашего посетителя уже почти затянулась новым свежим хлебом. За счёт чего - непонятно, они ведь ничем не питаются, но стремительно регенерируют. Это, определенно, нарушает какой-то закон физики, но я никак не могу вспомнить, какой именно… Или всё же они чем-то питаются?


Я оглядываюсь назад, смотрю на нежданного гостя, которого мы переодели в мои трусы и рубашку и положили на старую раскладушку. У него всё такое же бессмысленное лицо, он лежит без малейшего движения и кажется мне мертвецом. Меня всё-таки уговорили попробовать сладкий хлеб, Алёна отрезала ему левую грудь, и я, признаюсь, не без удовольствия съел этот достаточно большой кусок. Что ж, правда вкусно. Но всё равно как-то тревожно.


***


Две недели питался его хлебом и теперь чувствую легкую слабость и головокружение. Остальные ничего подобного не испытывают, даже тёща, которая раньше постоянно жаловалась на плохое самочувствие, бодра и полна сил. Кажется, у меня это не из-за хлеба, просто нервы шалят, но я на всякий случай решил прекратить есть его тело. Домашние уже успели к нему привыкнуть, а я всё ещё ощущаю нереальность происходящего и какую-то пока неясную, но неотвратимую угрозу. Пытался поговорить об этом с Алёной и Ангелиной Петровной, но они меня не понимают, убеждают, что я напрасно беспокоюсь и вообще не осознаю свалившегося на нас счастья. Ваня тоже привык к хлебному человеку, называет его «Хлебушек», и когда после работы я беседую с сыном, он взахлёб рассказывает, как весело они вместе играли днём.


- Но он же лежит и ничего не делает!


- Неправда! Это он сейчас устал и прилёг, а днём мы с ним играли в пиратов, сначала угнали королевский корабль, а потом искали на острове сокровища!


Я не верю сыну, говорю, что нехорошо играть с едой. Он обижается:


- Хлебушек не еда, он мой друг!


Мне становится жутко. Ваня больше не хочет проводить время со мной, его воображение полностью захватило это нелепое существо. С этим нужно что-то делать, но я не знаю, с чего начать, с какой стороны подступиться. Я теряю контроль над ситуацией. Что будет дальше?


***


У Ангелины Петровны серьёзные планы. Она отрезает от него всё новые куски, но увечья скоро зарастают, и она режет ещё сильнее, пытается получить как можно больше ценного продукта. Сперва тёща угощала соседей и хвалилась нашим везением, теперь она собирается продавать хлеб. Сегодня Ангелина Петровна достала из шкафа счёты, бумагу и ручку и после долгих вычислений подозвала меня к себе.


- Вот, Андрюша, - проворковала она. – Я тут хорошенечко подсчитала: хлебный человек принесёт нам доходу в два раза больше, чем зарабатываешь ты. Наконец-то заживем как нормальные люди, купим новый телевизор…


Радость по поводу предстоящего обогащения неожиданно сменяется едкими обвинениями в мой адрес. Я бесполезен и бесперспективен, только случай помог избежать нашей семье страшной участи, главная причина которой – моё разгильдяйство. Тёща чуть ли не ставит эту тварь мне в пример! Я что-то резко ей отвечаю, она шумно возмущается, скандал набирает обороты, но меня это быстро утомляет, и я сбегаю в другую комнату. Чёртов хлебный человек. Теперь мне точно от него не избавиться. Он медленно, но верно заполняет пространство, ранее принадлежавшее мне. Моё состояние между тем становится всё хуже. Я стал очень бледен, испытываю постоянную слабость и усталость, а по ночам мне снятся чёрно-белые кошмары. Я перестал есть даже обычный хлеб, его вид и запах вызывают тошноту. Чем же это кончится?


***


В тот день на работе мне стало совсем худо, поэтому я вернулся домой пораньше и застал жену в постели с хлебным человеком. Это выглядело отвратительно. Ещё более гадким было то, что она даже не пыталась как-то оправдаться или извиниться.


- Он мне нравится, - просто сказала Алёна.


- Не боишься родить от него буханку? – внутри меня всё кипело.


- Нет, - ответила она.


И тут я взорвался: я говорил и говорил, мир плыл у меня перед глазами, а я говорил о том, что все сошли с ума, что хлебный человек разрушает нашу семью, нашу жизнь, но всем на это плевать, и никто меня не слушает… Алёна поначалу стояла совершенно спокойная, строгая, но потом тоже не выдержала и раскричалась: я раньше был другим, а теперь изменился, я не уделяю внимания ей и сыну, а после того, как у нас появился хлебный человек, и вовсе стал невыносим… Мы переходили с крика на шёпот, с шёпота на крик, и весь вечер рвали, перерезали, сжигали те незримые нити, которыми когда-то были связаны.


Я лег в постель поздно ночью. Жена уже спала на противоположном краю кровати, с головой завернувшись в одеяло. Я попытался уснуть как можно быстрее, но хлебные крошки впивались мне в кожу, я ворочался и возился, сон никак не шёл. Я встал с кровати и отправился в соседнюю комнату, где на раскладушке лежал ненавистный мне человек из хлеба. Может быть, тут и покончить с ним? Но тогда я точно потеряю всё, они мне этого не простят. Или хотя бы отрезать ему багет, мрачно подумал я, вспоминая сегодняшнюю мерзкую сцену. Нет, он слишком живо восстанавливается, а вдруг вырастет еще длиннее… Я спихнул его на пол, стряхнул крошки и кое-как устроился на раскладушке, уставившись в тёмный потолок.


В голове змеились и путались беспокойные мысли. Что же это получается? Что сделалось со мной и что произошло с ними? Мы были семьёй, они любили меня, а теперь перестали. Почему перестали? А почему любили, за что? Ничего не бывает просто так. Вот появился хлебный человек и пришёлся каждому по вкусу, показался им более хлебным, чем я… И я перестал им нравиться…


Хаотичные размышления были прерваны внезапным шорохом. Ужас парализовал меня, когда я увидел, как в темноте медленно и тяжело поднимается на ноги неподвижная доселе фигура. Хлебный человек встал рядом с раскладушкой во весь рост, но тут же наклонился вперёд и резким, как бы привычным движением впился зубами мне в плечо. Я почти не чувствовал боли, но, скосив глаза, видел, как пробудившаяся тварь, тихонько причмокивая, сосёт и лакает мою кровь.


Я вздрогнул и, осознав, что снова могу двигаться, оттолкнул хлебного человека и вскочил с раскладушки. С истошным ором набросился на него, стал бить, пинать тело, вновь ставшее безвольным и податливым. Мой крик разбудили домашних, они сбежались на шум, ослепительно вспыхнул электрический свет, и все кинулись ко мне. «Андрей, прекрати!» - голосила жена. «Не трожь его, ирод!» - ревела тёща. «Папа, не бей Хлебушка!» - вопил сын. Я пытался им всё объяснить, хотел показать ранку на плече, но она непостижимым образом исчезла, словно её никогда не существовало. С треском и грохотом родные вытолкали меня голого сначала в прихожую, а потом и вовсе из квартиры. Алёна схватила сложенную на тумбочке одежду хлебного человека, бросила через порог и захлопнула дверь. Все звуки тут же стихли, я остался один.


Целую ночь я ходил по городу только в плаще и шляпе, но не замерз. Я не чувствую холод, я теперь вообще ничего не чувствую, лишь запах ржаного хлеба, не знаю, откуда он, но он преследует меня всюду, нигде не укрыться, не спастись… Наверно, я действительно обезумел. Однако скоро наступит утро, а я не хочу бродить так вечно. Возвращаться к семье не имеет смысла, я им больше не нужен, так что я просто зайду в какой-нибудь дом и позвоню в дверь случайной квартиры…

Показать полностью
54
Кто я? Часть 2. (8)
23 Комментария  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.


Z-38. 23.03.2033. 02:05.


Вика помахала в воздухе рукой, подавая сигнал, что с ней всё в порядке и выполняя договорённость с братом, следившим за её возвращением из "коридора".


Она чувствовала, что всё её тело затекло, также как если бы она очень долго находилась в одной позе, и все мышцы ноют. А еще её начало слегка "штормить" и подташнивать - сказывался выпитый ранее алкоголь, а точнее то, что в народе называется "отходняк".

Сделав несколько взмахов руками, Вика кое-как размяла мышцы и пошла умываться.

Затем она разделась и легла в постель.


В голове вертелись события прошедшего дня. Поворочавшись, Вика наконец-то задремала...


Ей снился сон, в котором её привезли в детский дом, после того как она провела несколько дней в детской комнате милиции. В детском доме ей сказали, что её мама стала виновником аварии с автомобилем скорой помощи, водитель которой умер в больнице. И теперь маму посадили в тюрьму и лишили родительских прав. А это значит, что Вика навсегда в этом детском доме. Точнее до совершеннолетия.


Вике снились многочисленные драки с как девочками так и с мальчиками из её и других групп детского дома. Снилось как она впервые, на "слабо" попробовала курить. Как позже попробовала пиво...

Снился первый секс, на каком-то матрасе в подвале детского дома, с мальчиком из старшей группы...

Снилось, как она в первый раз убежала, чтобы найти маму, но её поймали на вокзале и вернули в детский дом.... Как убежала во второй и третий разы... Третий стал успешным...

Снилось, как она жила в подвалах, чердаках... Побиралась...

Как в семнадцать лет, вернулась в детский дом, чтобы через год выйти из него с документами...

Как мэр, раздуваясь от собственной важности перед телекамерами, вручал ей и другим подросткам ключи от квартир - подарок мэрии ко дню их совершеннолетия и выпуска из детдома. Квартир, на деле оказавшимися отобранными у пойманной незадолго до этого банды "чёрных риэлторов"...

Снилось как она пыталась найти работу, а её гнали ото всюду...

Как она стала пить всё чаще и чаще - рваные воспоминания вечного пьяного угара...

Потом она оказалась в больнице  с диагнозом "цирроз печени"...

Снилось как она, после выписки из больницы, пила несколько дней подряд, считая что лучше сдохнуть чем так жить....


Сны кончились вместе с наступившим утром.



Вика проснулась. Голова болела просто чудовищно.

С трудом встав с кровати, она доковыляла до ванной комнаты. С трудом и залезла в неё. Включила горячий душ.


Пятнадцать минут она просто сидела под напором горячей воды, глядя в одну точку и без единой мысли в голове. Наконец Вика взяла себя в руки и, вымывшись целиком, вылезла из ванны.


Вика обмоталась огромным полотенцем, достала фен и воткнула его вилку в розетку рядом с запотевшим зеркалом на подвешенном над раковиной белом шкафчике. Включив фен Вика направила его на зеркало, намереваясь высушить осевшую на нём воду.


Чем больше высыхало зеркало и четче становилось отражение, тем больше и больше Вике не нравилось то, что она в нём видела.

Её изображение двоилось: лицо и тело как бы расплывались на долю секунды при каждом её движении. В какой-то момент Вика увидела в отражении не себя. Точнее себя, но в очень ужасном виде - синяки под глазами, всклокоченные волосы, мятый красный халат...


Она закричала и отбросила фен. Из зеркала на неё смотрела Вика из того мира, куда её вытащил Алексей. Вика тряхнула головой и снова взглянула на отражение в зеркале. НА этот раз ничего особенного в её отражении не было.


Вика высушила волосы и вернулась в спальню. Собрав разбросанные на кануне вещи и налив себе крепкий кофе, она села в кресло перед тихонько бормотавшим телевизором.  Вспомнила события прошедшего вечера.


"Попробовать что-ли?" - подумала она, отставляя чашку на столик рядом с креслом.

Вика закрыла глаза.

"Так. Представить окружающее картинкой перед собой и шагнуть от неё назад, в дверной проём" - подумала она и сосредоточилась. Тело Вики обмякло в кресле.


Вика стояла в знакомом коридоре перед открытой дверью с картинкой своей квартиры.

Она повернулась и пошла по коридору, вспоминая какая из дверей ведет в мир, где она вчера была с Алексеем.


"Вроде эта" - остановилась Вика.

"Я только посмотрю и назад!" - подумала она открывая дверь.


Распахнув дверь, Вика вгляделась в изображение: Вика из вчерашнего мира, умываясь, смотрела в своё отражение в зеркале. Их взгляды встретились.

Вика почувствовала как хоровод воспоминаний закружился в её голове. Как ночные сны, которые происходили не с ней, становятся её воспоминаниями.  Голова закружилась и Вика поняла, что падает на пол. Одновременно с ней оседала на пол и Вика, стоящая перед зеркалом в мире Алексея...


Спустя некоторое время, Вика поднялась с пола. Огляделась.


"Это что еще за херня?" - даже не услышала, а почувствовала удивление внутри себя Вика.

"Дверь" - ответила она сама себе.

"Какая еще дверь? Где моя квартира! Что происходит!" - баба в её голове явно истерила.

"ЗАТКНИСЬ" - внезапно рявкнула Вика на истеричку внутри себя.

Та послушно заткнулась. Только волны страха и непонимания прокатывались внутри Вики.

"Я знаю только одно: ты - это я, а я это ты! Только мы живём в разных мирах! Ясно?!"

"Неееет!" - снова раздался плач в её голове.

"Короче! Каким-то образом наши сознания объединились и теперь ты в моей голове или я в твоей! Так что заткнись и не мешай мне думать как всё вернуть назад!"

"Вторая" молчала. но Вика чувствовала как она боится.


"Так, надо для начала вернуться к себе!" - вынесла вердикт Вика и вошла в свою дверь.


Вернувшись Вика подошла к зеркалу. В зеркале отражалась только одна половина её лица. Вместо второй половины Вика видела отражение себя из мира Алексея.

Каким-то образом Вика понимала, что она лидер, что второе сознание подчиняется и уступает ей.

Вика села в кресло и задумалась.


"Надо как -то с Лешкой переговорить, рассказать. Может он что-то знает?" - размышляла она - "Если сознание этой истерички во мне, то может я смогу управлять её телом?"


Вика снова вернулась в коридор.

"Второе"  сознание только тихонько ойкнуло, когда Вика спиной шагнула из двери своего мира.

"Заткнись я сказала!" - снова резко сказала ей Вика. И буквально ощутила, как "второе" сознание жаждет спрятаться куда угодно, только лишь бы от неё подальше.

"Так-то лучше!" - удовлетворенно кивнула Вика сама себе и шагнула в мир брата.


Попа в тело "местной" себя, Вика встала с пола ванной. В зеркале тоже отражалась только часть её лица, а часть второй Вики. Только части были зеркально поменены местами.


"Где тут у тебя вещи лежат?" - брезгливо спросила Вика и тут же поняла, что она знает где и что лежит в этом свинарнике.


Быстро собравшись, Вика вышла на улицу и задумалась:

"А где же мне Лёшку искать? Я же адрес его не спросила."


"Эй, ты! Знаешь где брата искать?"  - снова обратилась Вика ко второму сознанию и поняла, что "помнит" весь разговор местной Вики с её братом.


"Оп-па! Да я, похоже, помню что и ты!" - Вика довольно улыбнулась, - "Ну, хоть плутать тут не буду."


Вика вспомнила, что брат рассказывал как Аня спасла его и он, придя в себя в больнице, "в живую" с ней познакомился.

"Начнем с больницы, а там посмотрим!" - решила Вика и пользуясь памятью второго сознания пошла по улице.



Z-42. 20.05.2032 02:07.


- Добрый вечер Алексей и Анна! - неожиданно раздалось со стороны припаркованной у подъезда машины.


Я резко повернулся на голос.

Рядом с машиной стоял молодой парень, одетый в строгий костюм.


- Кому добрый, кому не очень - ответил я, - Вы кто?

- Я - Законник - ответил парень так, как будто мне всё сразу должно быть понятно.

- И это...?  - подвесил я вопрос в воздухе.

- И это тот, кто по поручению Хранителей заставляет миры следовать законам жизни.


"Ага! Капец как всё прояснилось! Вот прям сразу всё ясно стало: товарищ Законник, исполняет волю Хранителей. Ну конечно же я знаю кто это такие!" 


- Садитесь в машину, я отвезу вас к тем, кто вам всё объяснит - распахивая заднюю дверь, предложил парень.

- А если я не хочу? - решил "повыпендриваться" я, глядя на парня.

- Тогда я огорчусь и уйду. Но придут Исправители, которые вас с Аней привезут силой. Давайте не будем доводить до крайностей. -  очень спокойно и вежливо тот.


Я помог сесть Ане, затем сел сам. Парень сел за руль и мы поехали по ночному городу.


Мы выехали за город. Парень, вёл спокойно и очень уверенно.

Минут через сорок мы остановились возле небольшого двухэтажного дома. Ничего примечательного в нём не было. Обычный домик, которых полно в любом населённом пункет расположенном рядом с городом. Заборчик, спутниковая тарелка - всё как у всех.


Парень остановил машину, вышел и открыл нашу дверь.

- Проходите в дом, вам там встретят - сказал он.


Мы с Аней вошли в дом. В небольшом холле на встретил другой парень, словно близнец похожий на нашего водителя: такое же невозмутимое выражение лица, такой же строгий костюм.

- Вам сюда - сказал он, открывая дверь в соседнее помещение.


Я прошёл вперёд. Аня последовала за мной.


Сзади раздался приглушённый вскрик Ани, и я начал оборачиваться на него. В этот момент я почувствовал укол в шею и мир вокруг меня померк.



B-0. --.--.--. --:--.


Здравствуйте, Алексей! Мы знаем, что вы пришли в себя, поднимайтесь.


Я поднялся с пола, на котором лежал. Вокруг меня был знакомый белый свет. Вот только место было совсем не знакомое.

Я стоял в центре чего-то сильно похожего на арену, а вокруг вверх уходили ряды, на которых было очень много людей в белом. Все они смотрели на меня.


Человек, сказавший мне встать, стоял рядом со мной. Я обвел взглядом окружающее и повернулся к нему.

- Вы кто? Где я? Что с Аней? - задал я разом главные на этот момент вопросы.

- Всему своё время, Алексей. С Аней всё в порядке, не волнуйтесь, она под присмотром ждёт вас. Точнее вашего решения.

- решения?

- Да, Алексей. Решения от которого зависит её и ваша дальнейшая судьба.

- А вот так вот, да? Где расписаться кровью? - съязвил я.


Мужчина только неодобрительно качнул головой.

- Алексей, вы сейчас напуганы и раздражены. Мы не хотим причинять вред ни вам, ни вашей девушке. Давайте я расскажу вам, что происходит и задам вам очень важный вопрос, а вы выслушаете меня не перебивая. Хорошо?


Я кивнул.


- Всё, что вы сейчас видите вокруг себя, это то как ваш разум интерпретирует информацию, которую получает. Одно и тоже каждый разум интерпретирует по своему. Но суть одна: вы находитесь у основания миров ветви B.

Я хотел спросить, что это еще за ветвь, и что такое это "B".

Мужчина предупреждающе поднял руку:

- Позже вопросы, Алексей. Сейчас вы должны сосредоточится на другом.

Он помолчал немного.

- Алексей, я очень упрощенно объясню вам как всё устроено - начал он.


Сознание человека есть сразу во всех мирах. Оно как бы раздроблено на части. Эти части связаны между собой, но не ощущают этого, потому что в каждом мире сознание "настроено" на свой мир и воспринимает только его. Когда человек умирает, то освободившаяся от тела часть сознания вливается в поток. Поток - это информация проходящая от самого старого мира к самому молодому. Поток задает только вектор событий в мирах. Разные миры получают информацию в разных объемах, поэтому основные события произойдут во всех мирах рано или поздно, а мелкие могут и не произойти. Мы считаем, что это нужно для того, чтобы миры постепенно изменялись и эволюционировали, всё больше и больше отличаясь друг от друга. Чтобы они не были клонами. Жизнь многообразна.

Миры появились не одновременно и время в каждом из них сдвинуто относительно предыдущих миров. Интервал между появлением миров тоже разный, поэтому между соседними мирами сдвиг времени может быть несколько часов или дней, а может быть несколько десятилетий.


Я кивнул и подумал: "Вот почему в мире Ани я "прыгнул" аж на несколько лет!"


- Поток проходит через миры постепенно, по очереди проникая в каждый. События, приносимые потоком, могут происходить в разных мирах в один и тот же день по времени миров, а могут быть совсем в другой день. Но всегда будет позже, чем день предыдущем мире.

Ваша часть сознания, Алексей, оказалась вне вашего тела, но по какой-то причине в поток не попала.

Скажите, как вы видели то место, куда попало ваше сознание?


- Кхм.. - подобрал я отвисшую челюсть - Там был белый свет и пустота. Только что-то очень напоминающее книгу была передо мной постоянно. На ней были страницы. На страницах изображение. Как я понял - каждая страница отдельный мир. А еще у меня не было тела. Ну или я его не видел и не ощущал


- Понятно. Ваша тело было уничтожено и часть ваша сознания помнила об этом, поэтому вы его не чувствовали.


Перед моими глазами мелькнули события моей смерти: выстрел, боль в груди, светящийся потолок....


- То что вы называете книгой - это остальные части вашего сознания. Вы нашли способ взаимодействовать с ними, чем не мало удивили нас. Я даже не скрою - многие из нас требовали немедленного уничтожения вашей части, а возможно и других частей вашего сознания. Но, когда вы завладели новым телом, мы стали изучать вас, Алексей.

Но всё стало заходить слишком далеко. Ваши действия в мирах вызывают последствия, которые мы не можем ни предсказать, ни исправить. Поэтому у нас к вам, Алексей есть предложение, которое я собственно и призван вам озвучен от лица всех кого вы видите здесь.


Я не сводил с него глаз.

- Я вас очень внимательно слушаю.


- Алексей, мы предлагаем вам покинуть текущее тело и занять такое же в другом мире. Часть сознания из того тела очень слаба и должна вот-вот уйти в поток. Однако тело вполне здорово. Так тоже бывает. Очень редко, но бывает.  Вы будете в этом теле вплоть до его смерти.

Вы будете исполнять наши задания. Таких людей называют "Исправители".

В том мире не так давно уничтожили Исправителя за не выполнение нашего приказа и мы готовы предоставить вам возможность занят его место.

Вернуться в место, там где выдели книгу будет невозможно.

Ваша девушка Анна останется в своём мире. По меркам того мира её признают безумной и остаток дней она проведёт в лечебном учреждении.


Мужчина закончил свою речь и смотрел на меня ожидая ответа.


Я потрясённо молчал.


- Какое неожиданно "выгодное" и заманчивое предложение! - наконец нашёл я достойный ответ - Прям не могу отказаться и сгораю от желания кинуться служить на благо отечества!


- Я правильно понимаю, что вы отвергаете наше предложение?

- ДА! - я гордо задрал подбородок вверх и сложил руки на груди.

- В таком случае, Алексей, я должен сообщить вам, что нам не остаётся ничего другого, кроме как уничтожить вас во всех мирах. Мы должны исключить возможность повторения ситуации.


"ОНИ! ХОТЯТ! МЕНЯ! УБИТЬ!" - заорало моё внутренне я - "ОНИ ХОТЯТ УБИТЬ МЕНЯ, И УПЕЧЬ АНЮ В ДУРКУ!"


"ДА ЧЁРТА ЛЫСОГО! РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ!"  - взял я себя в руки.


Бросив взгляд вокруг, я рванул что было сил подальше от этого мужика.


- Зря вы это делаете, Алексей! - донеслось позади, - Вам некуда бежать!


Я остановился. Повернулся к мужику и ухмыльнулся. Огляделся, запоминая всё вокруг.


- Некуда, да? А если так?!


Закрыв глаза, я рывком "развернул" отпечатавшуюся в памяти "картину" этого места, одновременно "отпихиваясь" от неё как можно сильнее.

Вокруг раздался и тут же стих какой-то шум.


Открыл глаза.

"Любимое" белое ничего.


"Стоп! А "книга" где?"



(завтра)

Показать полностью
125
Сказочник из камеры смертников (Автор: Рум Ф.Б.)
10 Комментариев в CreepyStory  

Сказочник из камеры смертников

Автор: Рум Ф.Б.

Перевел с английского Дмитрий ПАВЛЕНКО


Маккенна проработал на "последней миле" в блоке смертников "С" чуть ли не всю жизнь - по крайней мере, так казалось на первый взгляд. В любом случае достаточно долго, чтобы не тяготиться работой, которую остальные, в том числе и я, ненавидели всей душой. Кстати, именно поэтому мы и считали его малость тронутым.


Что такое "последняя миля"? С виду ничего особенного - обыкновенный покрытый линолеумом коридор, куда выходят решетчатые двери десятка камер. Правда, одна особенность все же есть, да еще какая - отсюда осужденные отправляются получать за свои деяния "награду" от властей штата в виде петли на шею. Понятно, что эти ребята отнюдь не в восторге от обстановки, в которой им приходится коротать последние деньки, и порой выражают свое недовольство с помощью мелких пакостей - например, могут во время обхода взять да плеснуть в тебя водой из кружки.


Впрочем, все это лишь досадные мелочи. Если с "контингентом" обращаться нормально, то большинство ведут себя вполне пристойно, а кто нет... что ж, для этого существуют различные методы воздействия. Ведь даже живому мертвецу есть что терять - те же письма от родных, продукты из тюремной лавки, - так что подобных "рычажков" у нас хватает.


Хуже другое - гостят они у нас слишком долго. Если раз за разом подавать на апелляцию, то пересмотр дела может тянуться годами. Проходит месяц-другой, и ты постепенно начинаешь забывать, по какой, собственно причине они здесь оказались. Даже забываешь, что у тебя волосы вставали дыбом, когда ты читал их дело. Шумиха в прессе стихает быстро, а ты остаешься в блоке "С" присматривать за "отбросами общества", пока не приходит пора избавиться от них окончательно. Поэтому главная задача постараться побыстрее зачерстветь душой, чтобы не воспринимать каждого из них как личность.


Иначе твои дела плохи, поскольку, согласно закону штата, дежурный надзиратель обязан лично сопровождать приговоренного в последний путь. Обычно это происходит так: сначала вы спускаетесь на первый этаж, дожидаетесь, пока распахнут толстую стальную дверь, после чего пересекаете внутренний двор и оказываетесь в огромном сарае, где тебе предстоит взойти со своим "клиентом" на эшафот. Ты считаешь каждую ступеньку, обнаруживаешь, что их тринадцать, и неожиданно для себя понимаешь, что число это и впрямь несчастливое. Минут через тридцать, которые кажутся вечностью, ты возвращаешься. Уже один. После этого ты можешь напиться, сколько угодно переживать, проклинать свою работу, но привыкнуть к ней все равно невозможно.


А вот Маккенна справлялся с этим запросто, в чем я довольно скоро имел возможность убедиться.


Когда срок моей страховки по безработице истек, а свободной вакансии так и не нашлось, я решился сделать шаг вниз по наклонной плоскости и стал тюремным надзирателем - пардон, "сотрудником пенитенциарного учреждения". Меня как новичка тут же поставили на "последнюю милю". Маккенна лежал в больнице с язвой.


Одного раза мне хватило с лихвой, хотя до той ночи - в нашей тюрьме казни всегда совершаются по ночам - работа казалась более или менее терпимой.


Моим первым "клиентом" стал немолодой чех-официант, который как-то раз жарким летним вечером пришел домой с работы, искромсал свою жену и троих детей на мелкие кусочки и побросал их в ванну. За время, проведенное под нашей опекой, он нарисовал пейзаж с видом на городскую набережную Майами-Бич, занявший всю стену камеры, прочитал полное собрание сочинений Луиса Л'Амура, научил меня шестнадцати чешским ругательствам и перестал ломать голову над вопросом о том, чем же ему так не угодила семья. Это был тертый калач, и я не сомневался, что он справится, - а, стало быть, и я тоже. Как выяснилось, я ошибался - и на его, и на свой счет. Последние двадцать ярдов нам пришлось тащить его на руках.


На следующий день я потребовал перевода на другую должность и тут же его получил - слишком мало у начальства было людей, чтобы ими разбрасываться. Тем более что в отделе кадров знали: все стараются отвертеться от этой работы при первой же возможности.


Все, кроме Маккенны - всегда спокойного и хладнокровного, словно похоронных дел мастер. Однако самым странным было то, что во время его дежурства все проходило как по маслу - "клиенты" никогда не впадали в истерику, не устраивали сцен. По крайней мере, так мне рассказывали.


Впрочем, я не особенно об этом задумывался - до тех пор пока мне не достался пост у входа в сарай в одну из тех самых ночей. Когда из главного корпуса вышли двое и неторопливо двинулись в мою сторону, я поначалу принял их за очередной патруль. И лишь минуту спустя с удивлением заметил, что один из них в "сцепке" - так у нас называются соединенные цепью две пары "браслетов", которые надевают "клиенту" на запястья и щиколотки. Почему с удивлением? Да потому, что обычно приговоренного можно распознать уже за милю. А тут...


Конечно, тот мужик тоже нервничал будь здоров, но меня сбило с толку то, какой пружинистой походкой он вышагивал. Когда они с Маккенной поравнялись со мной, он даже повернулся ко мне и сказал:


- Добрый вечер, офицер. Какая чудная погода!


И подмигнул. Представляете?! Маккенна же просто кивнул - с таким видом, словно направлялся в буфет подкрепиться сэндвичем с чашечкой кофе.


- Привет, Чарли. Присмотри за дверью, ладно? Мы вернемся минут через сорок. Во всяком случае, я-то уж точно.


Что и говорить, шуточка была еще та, но, хотите верьте, хотите нет, приговоренный захохотал - здоровым веселым смехом!


Я размышлял об этом чуть ли не целый час и понял, что все кончено, лишь когда увидел Маккенну. Он шел медленно, чуть заметно шаркая ногами, но его лицо было таким же спокойным, как и раньше.


- Как все прошло?


- Легко и быстро. Никаких проблем. Знаешь, Чарли, а ведь меня нечасто об этом спрашивают. Черт возьми, многим на это вообще наплевать! Было бы неплохо, если бы ты иногда мне помогал.


- Ну уж нет, Мак, кто угодно, только не я. У меня нервы не стальные.


- Чарли, поверь, у тебя нормальные нервы, может, даже слишком. Потому-то ты мне и нужен. Как-нибудь я угощу тебя выпивкой, и мы это обсудим.


- Мак, я никогда не откажусь от халявной выпивки, но на "последнюю милю" не вернусь. Не могу, и все тут.


- Посмотрим, Чарли, посмотрим. Без тебя мне не обойтись... в конце концов, я же не вечный. Все мы рано или поздно начинаем стареть.


- Черт возьми. Мак, как тебе это удается?! Почему у тебя они идут на смерть с такой легкостью?!


- Потому, что я рассказываю им на ночь сказку. Но об этом давай как-нибудь в другой раз. Пока, Чарли, до завтра. - И Маккенна, не оглядываясь, зашагал к главному корпусу.


Так вышло, что работы в том году у нас было хоть отбавляй. Сначала мы "проводили" 22-летнего наркомана, решившего раздобыть денег на дозу с помощью кухонного ножа. Следующим был банковский кассир, заставший в своей супружеской постели родного брата. Затем настала очередь старого грабителя-профессионала, так и не поверившего, что студент, подрабатывавший в бакалее продавцом, способен рискнуть жизнью за хозяйские 68 долларов. Затем - фаната "Далласских ковбоев", пришедшего в бар с дробовиком, чтобы поставить точку в споре о том, чей полузащитник лучше. Я уже не помню их имен, зато прекрасно помню выражение их лиц, когда они под конвоем Маккенны проходили мимо меня.


Оно не менялось и оставалось точь-в-точь таким же, как у первого виденного мной "клиента" Мака! В том смысле, что страха они испытывали не больше, чем нашкодивший школьник, которого вызвали к директору на проработку. Менялся только сам Маккенна.


Это было не слишком заметно, но с каждым разом он выглядел чуть более усталым, словно ему на плечи постоянно давил тяжкий груз. Когда же холодной ноябрьской ночью пробил час бейсбольного фаната, Маккенна вернулся, едва переставляя ноги.


Я внимательно посмотрел на него.


- Ну что, все прошло как обычно?


- Да, все как всегда. Одно плохо - слишком стар я становлюсь для этой работы. - Он тяжело вздохнул. - Как насчет выпивки на халяву, от которой ты никогда не отказываешься? - Не дожидаясь ответа, он достал из заднего кармана плоскую бутылку "Джека Блека", свинтил колпачок, сделал солидный глоток и передал ее мне. Я машинально взял бутылку, слегка смочил губы и поспешно сунул ему ее обратно.


- Мак, ты хоть понимаешь, что если нас сейчас застукает кто-нибудь из начальства, то вышибут с работы в два счета?


- Во-первых, в такое время вряд ли здесь ходит начальство, а во-вторых, у них такая нехватка людей, что нам ничего не сделают, даже если мы пригоним сюда целый грузовик шлюх. Только свою долю попросят. - Он вновь приложился к бутылке и протянул ее мне.


На этот раз я отхлебнул по-настоящему, уверенный, что следующим глотком Маккенна опустошит фляжку до дна и ее можно будет убрать с глаз долой. Я оказался прав.


- Вообще-то на тебя это не похоже.


- В последнее время мне требуется подзарядка. С каждым разом становится все труднее. Это отнимает больше сил, чем я предполагал.


Некоторое время мы молча сидели, а потом я спросил:


- Ну что, Мак, ты готов рассказать мне про свою "сказку"?


- А ты вернешься на "последнюю милю"?


- Вот на это не рассчитывай.


- Чарли, думаю, рано или поздно ты согласишься. Кроме того, у меня нет выхода - я должен кому-то это рассказать, найти человека, которому можно... передать эстафету.


- Так в чем же все-таки дело?


- Когда я подавал сюда заявление о приеме на работу, то относился к этому точно так же, как ты. Раз в кармане ни гроша - либо иди работать куда берут, либо помирай с голоду. Так что я не привередничал, даже когда меня определили на "последнюю милю". Я обращался с ними вполне прилично, без лишних сантиментов, но в то же время как с людьми. И со временем стал хорошо их понимать... пожалуй, даже слишком. Моя первая "последняя миля" прошла еще хуже твоей. Это был пятидесятичетырехлетний "голубой", отравивший своего любовника и молодого паренька, с которым тот ему изменял. Он любил фильмы с Фредом Астором, мексиканскую кухню и шахматы.


Держался он отлично... пока я не надел на него "сцепку". Есть в ней что-то такое, от чего даже самые крутые не выдерживают. В общем, он начал рыдать, как малое дитя, еще до того, как я вывел его из камеры. - Маккенна откашлялся. - И вот что я тебе скажу: многим из них туда и дорога, потому что они способны только приносить людям страдания. Но и они имеют право умереть по-человечески.


Так вот, я чуть ли на своем горбу втащил его по лестнице на эшафот. Когда ему на шею накинули петлю, он потерял сознание, и его начали приводить в чувство, потому что закон штата требует, чтобы осужденный перешел в мир иной, так сказать, в здравом уме и твердой памяти. До сих пор не пойму, на кой это надо! В конце концов у меня сдали нервы, я двинул капитану в челюсть и сам нажал на рукоятку, открывающую люк. Старина Герман еще сучил ногами, когда я выбежал из сарая.


Дома я напился и на пару дней сказался больным - хотел дать начальству время решить, возбуждать против меня уголовное дело или просто уволить. Разумеется, они не сделали ни того, ни другого - у них и тогда людей не хватало. На второй день ко мне явился капитан Райкер и сказал, что мне ничего не будет - если только я завтра же не выйду на работу. Ясное дело, в блок "С". И я вернулся, хотя знал бы ты, чего Мне это стоило. - Маккенна закурил, причем руки его дрожали так, что он попал кончиком сигареты в огонек зажигалки лишь с третьей попытки. - Сам понимаешь, еще раз допустить такого я не мог. У меня было шесть месяцев, чтобы все как следует обдумать, и лучшее, что мне пришло в голову, - это "сказка с добрым концом" в ночь перед казнью.


- Минутку, Мак! Ты хочешь сказать, что это правда?! Про "сказку"?


- Конечно, Чарли. Чистая правда и ничего, кроме правды. Как раз в ней-то все и дело! У меня есть несколько вариантов, в зависимости от ситуации и от того, насколько умен "клиент", но все эти парни отправляются на тот свет с мыслью о том, что для них все закончится хорошо.


- Слушай, ты будешь рассказывать или загадывать загадки?


- А догадаться не так уж и сложно. Точнее, проще простого. Я говорю им, что они останутся живы. И скоро окажутся на свободе.


Я недоуменно уставился на него в полной уверенности, что он меня разыгрывает.


- Я говорю им, что мне, тюремному врачу и капитану дали взятку, продолжал Маккенна. - Их семья, друзья, сообщники... кто угодно, лишь бы это выглядело правдоподобно! Черт возьми, да если им сказать, что за них похлопотал Санта-Клаус, они тоже в это поверят! Потому что им хочется верить, очень хочется.


Поэтому когда я говорю, что в веревку вплетен маленький крючок, который не позволит петле затянуться до конца, они принимают это за чистую монету А что, спрашивается, им еще остается делать?


И это всегда действовало. За исключением одного раза, когда "клиент" в последнюю секунду обо всем догадался. Звали его Рули Бакли, самый вежливый убийца из всех, что я встречал. Он, уже болтаясь в петле, прохрипел: "Маккенна, сукин ты..." Думаю, он бы еще много чего мог добавить, да только не успел - время у него вышло.


А теперь оно и у меня кончается. Да, я научился с ними управляться, но, сам того не ведая, угодил в ловушку. Они остались со мной, понимаешь? Я помню их всех - имена, лица, то, как они уходили из жизни... Они возвращаются ко мне каждую ночь, и терпеть это уже не хватает сил. Пока что спасает виски, но всему есть предел.


- Да, Мак, интересный у нас разговор получается. Жаль, что у тебя не припасено еще одной бутылочки, тогда бы и я смог немного расслабиться.


- Скоро ты меня сменишь, - без тени сомнения в голосе произнес Маккенна.


- Вряд ли, Мак. Не смогу


- Еще как сможешь. Я не прошу тебя дать ответ прямо сейчас, Чарли, ты для этого еще не созрел. Но одно я знаю точно - это будешь либо ты, либо этот ублюдок Уилер, который после казни всю обратную дорогу смакует подробности. А ведь даже худшие из них имеют право умереть по-человечески.


- А какое ты имеешь право обманывать этих людей?! Ты лишаешь их последнего шанса разобраться с собой, обрести душевный покой...


- Душевный покой?! Да кто, как не я, заботится об их душах?!


- Я не смогу со спокойным лицом пичкать их твоей сказочкой!


- Когда придет время, ты сам убедишься, насколько это просто. Пойми ты, наконец, они только и мечтают услышать что-нибудь в этом духе!


С этими словами Маккенна поднялся и ушел - с таким видом, будто мы уже обо всем договорились. Я хотел крикнуть ему вслед, что не согласен, но потом подумал, что сейчас это не столь уж и важно.


После чего все вернулось на круги своя... месяца на два. А потом - за неделю до того, как нам предстояло сопровождать очередного "клиента", Маккенна меня подставил.


Его нашли во время дневного обхода... в сарае. Организованное в спешном порядке расследование показало, что он надел на себя "сцепку", сунул голову в петлю и дернул за веревку, привязанную к рукоятке, открывающей люк. И рядом с ним не было никого, кто бы утешил его напоследок. Вот такие дела.


Что же касается меня, то, как и предсказывал Маккенна, я согласился его заменить. Мало того, выяснилось, что он уже порекомендовал меня начальству на свое место, так что завтра ночью я заступаю на новую должность.


Я еще не знаю, сумею ли придумать "сказку с добрым концом". Скорее всего да, но сейчас меня волнует другое. Кто расскажет ее мне, когда я решу, что для этого пришло время?

Показать полностью
1326
Ищу рассказ
99 Комментариев в Книжная лига  

Человек долго не мог найти работу, а потом все-таки устроился в тюрьму. Там был другой работник, он всегда вел заключенных на казнь и они были очень счастливы. Все потому, что он говорил им, что все куплено и казнь будет ненастоящей. Но все умирали. А потом этот работник покончил с собой

141
Расскажу кое-что
23 Комментария в CreepyStory  

Я наткнулся на этого человека, когда искал годные криппи в сети. Страница ВК была похожа на фейк, но статус "Расскажу кое-что" немного интриговал. В любом случае, как мне казалось тогда, я ничего не терял.

После непродолжительной переписки (она состояла из моего приветствия и вопроса, а заканчивалась лишь адресом в моём городе) аккаунт был удалён. Очередной мистификатор-на*бщик, думалось мне. Однако, я всё-таки полез в Гугл проверить, куда он меня посылал.

Заброшенное здание в нескольких километрах. Ничего выдающегося: недостроенный детский сад, состоящий из центральной части и парочки корпусов-крыльев. Как водится, на местечковых форумах нашлись жуткие истории об убийствах и привидениях — своего рода атрибут таких зданий.

В принципе, — думал я, — поход туда не займёт больше часа. Да, холодно, но, если одеться потеплее, взять фонарик и термос, вылазка будет успешной. Собравшись за десять минут, я двинулся в путь: требовалось миновать череду длинных дворов и небольшой парк, упирающийся в автостоянку. За ней терялось в кустах и сугробах искомое здание.


Щедро усыпанный снегом, бетонный дом сливался с окружающими пейзажами. Центральный вход, зияющий темнотой, точный битый пиксель, выделялся средь белого. Крыльца, как и лестницы, разумеется, не было, а сам проём находился на уровне шеи. С трудом подтянувшись (мешала чёртова наледь!), я перекинул правую ногу в рот дышащего пустотой монстра.


Миновав подобие холла, я оказался в длинном, разрисованном граффити коридоре. Скудный солнечный свет не проникал сюда вовсе, потому я порадовался мощному фонарю и видеокамере. Хотелось прогуляться по зданию, прежде чем спущусь в подвал, куда зазывал меня фейк. Обыкновенные помещения. Где-то бетонные стены крошились. Также я заметил несколько дыр в неровном полу. Граффити, мусор — куда же без них?

Присев на поваленный бетонный блок, закурил. Что мне хотел рассказать незнакомец? О чём и о ком? Что может скрывать простой заброшенный дом? Может быть, чей-то труп или следы страшных оргий?

Что ещё делают вчерашние студенты, вступив во взрослую жизнь? Заводят семью, продвигаются на работе? Наслаждаются уютом тесных однушек?..

Вокруг меня почти особняк. Можно закричать во весь голос — никто не услышит; разрисовать стену стихами Рыжего — никто не увидит; заполнить всю комнату дымом — конечно же, никто не учует. Это своего рода бравада и...одиночество. Удивившись наивным мыслям, я бросил окурок в сугроб.


Не повстречав интересных вещей, я нашёл вход в подвал. Полуразрушенная лестница, темнота, запах сырости, лёд. Ничего, что привлекло бы внимание. Кроме звонка.


— Да? — вздрагивая, ответил я. Громкий и мрачный рингтон прозвучал здесь зловеще.


Звонил мой тёзка, прочитавший последние сообщения. Я не взял его с собой, посчитав глупостью тащить человека в заброшенный дом просто так.


— Я приду к тебе с сюрпризом, рассказать, что солнце село и, как ты, чуть о*уело!  — раздалось в трубке, —  не стрёмно в темноте одному? Я уже близко, подхожу к центральному входу. Тоже делать нехер, давай.


Увлёкшись осмотром руин, я не заметил, как низкое зимнее солнце успело уйти. Телефон показывал лишь двадцать часов; да и чего бояться здесь и сейчас? Бомжи и местная молодёжь давно нашли места потеплее.


***

Подвал недостроя обладал особенностью: поглощать посторонние звуки. И запахи, коих было достаточно: благовония, воск, алкоголь и сладковатый аромат разложения. Двое мужчин, которые ничем бы не выделялись в толпе, здесь казались...наверное, лишними. Если  не ритуал, который они проводили, держа в руках початую бутылку недешёвого коньяка. Свечи, окружавшие их, неровно мерцали. Мёртвая кошка, лежавшая в начерченном мелом кругу, была полита вином.


— Валерий.


— Да, Дмитрий?


— Вы уже набрались?


— Храбрости и коньяка? Полагаю, что да, — мужчина достал мини-сигару, — думаете, успею?


— Полагаю, что да. Несколько минут у нас есть. Вероятно, нас навестят.


— Я уже чувствую их. Двое. Наверное, тёзки. От 22 до 25, среднего роста, немного боятся.


Мужчины разлили коньяк по пластиковым стаканчикам. Медленно выпили.


— В прошлый раз кто-то помешал ритуалу, позвав сюда полицейских, — заметил Валерий, — я тогда путешествовал с Анной: воронка втащила троих, считая сержанта. На месте возникли проблемы...


— Сейчас сил хватит, чтобы отправить лишних назад.  Может быть. Жаль, слухи расползутся опять. Мол, Бермудские треугольники, телепорт...


— Знать бы, кто нам мешает. Есть опасение, что некто разглашает наши места, только вот как? Газеты мы бы прочуяли, эх.


— Новые технологии. Прочувствовать технику намного сложней. Что ж, полагаю, пора?


***

Первым спустился Сергей. Я, боясь поскользнуться и упасть в бетонную крошку, промедлил. Тем временем мой друг уже включил фонари и застыл, к чему-то принюхиваясь.


— Ты накурил?


— Я пока не спускался, тебя ждал, а что?


Теперь  я уловил странный запах. Готы с их оргиями? Не хотелось наткнуться на группу людей в балахонах, проносящих в жертву курицу или кошку. Журналистская чуйка не подвела: здесь определённо что-то произойдёт, но, может, вернуться назад?..

Однако, мой друг уже исчез в недрах низкого коридора, в котором, как я боялся, было немало ответвлений. Не хватало ещё искать друг друга по темноте, когда свет фонарей тускнеет прям на глазах! Я ринулся следом.


Источник странного запаха обнаружился за очередным поворотом: небольшой холл, уставленный по периметру десятками свечек. Двое невзрачных мужчин стояли у поваленной опоры, где красовались початая бутылка коньяка и стаканы.


— Извините...— начал было Сергей, но осёкся, заметив мёртвую кошку.


— Дмитрий, мы чуть не успели,  — заметил один из незнакомцев прежде, чем подвал погрузился в кромешную тьму.


Казалось, даже фонари перестали работать. Впрочем, так оно и было. Свечи аналогично потухли, однако клубящийся дым наполнил все помещения; местами стены трепало дрожащее пламя, появившиеся  из ниоткуда.

Не было взрыва или ослепительных вспышек. Только дым и огонь. Я пробовал найти друга, вслепую блуждая по помещению, пока не споткнулся о бетонный блок, на который незнакомцы поставили алкоголь. Мало что понимая, я схватил какой-то предмет и, закрывая нос рукавом, стал искать лестницу.

Первый этаж по-прежнему пустовал. Дым и пламя отчего-то не добрались сюда, однако, это интересовало меня меньше всего. Куда делся друг?! Я пробежался по коридору, вышел ко главному входу. Ни-ко-го.

Когда я додумался позвонить, пуховик заканчивал тлеть в тех местах, где его зацепил подвальный огонь. Телефон недоступен.


***

Бутылка элитного коньяка стояла передо мной. Я сидел на кухне, растеряно глядя в Гугл. Толковой информации о том доме я не нашёл, впрочем,  не очень старался: шок сковывал мысли, как недавно дым — лёгкие.

Несколько глотков алкоголя приятно обожгли горло.

Что это было? Воспламенился какой-то газ? Может, радон? Или что там бывает в подвалах? Мысль о поиске друга почему-то маячила вдалеке. Возможно, я знал, что его не найти.

Где ещё может быть информация о том доме? Взгляд метнулся в сторону гостиной, уставленной массивными шкафами, забитыми книгами.  Нет. Это не то. Газеты? Старые газеты середины 80-х, когда дом только начали строить?

После смерти деда я так и не убрался в кладовке и нише. Держа в одной руке бокал коньяка, а в другой фонарик, я начал искать.


***

Просмотр многочисленных газет занял два дня. Сначала я поделил их на две части: одну (номера от 2000 года, когда стройку забросили окончательно) пока отложил, а другую оставил на кухне, куда зачем-то переместился. Не хотелось выходить в комнату, куда скинул вещи после неудавшейся вылазки.

Затем я разобрал номера по годам, начав с 1999 года. Пара статей об изнасиловании, написанных редактором сайта, где я работаю. Здорово: будет, у кого уточнить детали, если понадобится. Некролог. Так-с...ох, любили же неформалы то место! И, как стало понятно из многочисленных сводок, многие их посиделки заканчивались минимум дракой. Копнув до 1985 года, я...удивился. На одной из полос, в разделе "Творчество наших читателей" обнаружилось это:


Я был с тобой там в надцатом году,

Ходили в дом, заброшенный. Зимою.

Сейчас ты, верно, будто бы в бреду,

и ходишь сотый раз туда за мною.

Я в прошлом, друг. В году, где цифра пять

заканчивает ряд газетных чисел.

Нашёл сей стих? Тогда иди опять

в тот дымный дом...


Далее лист обрывался. Однако, всё было понятно, вернее — наоборот. перемещение в прошлое? Возможно ли это, я рассуждал, уже одеваясь.

Знакомые дворы, парк, автостоянка. Возле неё я остановился, чтоб закурить. Огонёк зажигалки был слаб, я не мог защитить его от промозглого ветра. Но нервы просили огня.


Охранник, заметив меня, вышел из будки-стакана. Окинув меня странным взглядом, пожилой мужчина достал зажигалку.


— Покурим? — произнёс он знакомым голосом.


— Что?


— Сергей, эх, зря мы туда пошли, — вдруг начал мужчина.


— То есть? — я едва удержал сигарету в руках.


— Те двое путешествовали в 1985 год. Да, это звучит бредово, но ты ведь думал, куда я пропал?


— Стойте, с хера ли?! Что за хрень? Розыгрыш? — я почти принял слова незнакомца как данность, но хотелось сопротивляться, кричать.


Ответом мне послужила протянутая видеокамера и знакомый фонарь.


— У путешественников во времени больше не было...приспособлений для переноса. Тогда что-то пошло не так, — продолжил мой постаревший друг, — не представляешь, чего стоила эта жизнь!


— Что? Что ты пережил? Что ты делал вообще?


— После того, как утряс вопросы с документами, пошёл работать. Я, кстати, симулировал амнезию, как посоветовал Дима. Один из тех мужиков, — Сергей достал ещё одну сигарету.


— И?


— Да нормально пожил. Изучил временной парадокс, все дела. Но знаешь, что самое забавное?


— Да?


—  Моя фейковая страница ВК и статус "Расскажу  кое-что"...

Показать полностью
52
Пятничная рассказявка№147 - Консалтинг
3 Комментария в Авторские истории  

— Вы позволите?

Михаил Николаевич поднял взгляд от тарелки с отбивной и обнаружил около своего столика мужчину в строгом темном костюме. Тени, причудливо легшие на лицо гостя, делали его лик немного демоническим. Незнакомец, как бы извиняясь, провел рукой, показывая, что все другие столики заняты. Михаил Николаевич оглядел зал ресторанчика, убедился, что действительно мест нет и пожал плечами. Незванный гость тут же опустился на стул и бросил подошедшему официанту:

— Кофе, чёрный, без сахара.

Михаил Николаевич вернулся к еде, но через пару минут снова посмотрел на незнакомца. Тот с понимающей усмешкой наблюдал за ним, сложив руки на груди.

— Кушайте, кушайте Михаил Николаевич. С вашим графиком обязательно нужно хорошо обедать.

— Мы знакомы?

— Нет, не довелось. В будущем это неизбежно, но пока нет. Да, не отвлекайтесь Вы, кушайте.

Михаил Николаевич отложил вилку.

— Что вы хотите?

— Ах, мой дорогой, я хочу очень многого. Но конкретно от Вас мне нужны услуги Вашей консалтинговой конторы.

— Так почему не в офисе?

— Нет, нет и нет. У меня дело деликатное, можно сказать, почти личное. Тут нужна камерность. Да и Вы не будете отвлекаться и выслушаете меня внимательно.

— Хорошо, давайте обсудим.

Михаил Николаевич убрал с колен салфетку и отодвинул тарелку.

— Но мы не беремся за мелкие заказы. Если вы не знаете, то мы работаем только с большими компаниями и госструктурами.

— Дорогой мой, куда уж крупнее, чем у меня? Даже там, - палец ткнул в потолок, - хозяйство на порядок меньше.

— Итак?

— Мне требуется автоматизация учета и, - мужчина на мгновение задумался, - производственного процесса.

— Где именно?

— Назовем это, - незнакомец снова сделал паузу, подбирая слова,- большой промышленный комплекс.

— А можно конкретнее?

— Бриллиантовый мой, мне будет проще показать вам, чем объяснять. У нас очень специфические производственные процессы.

— Я не против.

— Тогда прямо сейчас и приступим.

Мужчина жестом остановил собиравшегося встать Михаила Николаевича, поднял руку и щелкнул пальцами.

Ресторанчик вокруг столика пропал. Вместо него осязаемыми волнами дрожала чёрная, как смоль, темнота, из которой проступили дымные костры, мерцающие пожары, реки лавы и серные гейзеры.

— Извольте видеть - девять кругов ада. Очень запущенный случай давно не модернизируемого производства. Устаревшее оборудование, ужасные условия работы, никакого соблюдения нормативов, допотопный учет… В общем - ужас и мрак.

Михаил Николаевич осмотрелся, убедился, что это не галлюцинация, и плюнул в ближайший лавовый поток. Плевок с шипением испарился. Тяжело вздохнув, директор консалтинговой фирмы открыл портфель и принялся раскладывать на столе бумаги.

— Давайте прикинем проект договора. Я так понимаю, тендер нам не требуется? Отлично!.. Тогда давайте составим предварительный роадмап на анализ вашей ситуации и формулированию бизнес-требований…


— ...Вот такой проект нам предстоит сделать. Да - сложно, да - необычно, но наша компания всегда удовлетворяла самого притязательного клиента. Какие вопросы будут?

Михаил Николаевич обвел взглядом собравшихся менеджеров.

— Я так полагаю, - первым откликнулись с дальнего конца стола, - что этот… ммм… ад, не находится на территории России?

Директор с минуту морщил лоб, пытаясь решить экзистенциальный вопрос.

— Думаю, что нет.

— Тогда будут ли работы на стороне заказчика считаться заграничной командировкой и оплачиваться в соответствии с этим?

— Да, так и будет, учитывая специфику.

— А будут бонусы,- влез начальник разработки, - скажем так, в загробной жизни, в случае попадания в ведомство заказчика?

— Да, - Михаил Николаевич поморщился, этот вопрос вызвал самый жаркий спор при составлении контракта, - заказчик согласился считать сотрудников нашей конторы прикомандированными специалистами по эксплуатации и обеспечить соответствующие льготы с зачислением в штат.

— Еще вопрос, - менеджер бек-офиса ткнул ручкой в потолок, - а как насчет отношений с той стороной? Я думаю требуются определенные бонусы для исповеди там, пожертвований на храмы или что там еще полагается, во искупление, так сказать…

— Это идет отдельной статьей. Но! Я помню, у нас часть разработчиков были буддисты? К ним это не относится. По идеологическим причинам. Всё, вопросов больше нет? Тогда за работу!


— Это у вас что?

Девочка-консультант ткнула наманикюренным ногтем в закопченную конструкцию. Серый в яблоках чёрт почесал голову между рогов и, с трудом подбирая слова, ответил.

— Ну, это, котлы, в общем. Чтобы грешников, … это, отваривать.

— Понятно, а эти что там делают?

— Так, это, помешивают, ясное дело, чтобы к стенкам не приставали. А то потом вручную скоблить.

— Понятно, значит записываем котловые емкости с автоматическим помешиванием. Идем дальше. Что это?

— Ну так, это, ... как его? ... сковороды, для прожаривания.

— Тоже помешивают?

— Не, они того, ... переворачивают, ну чтобы со всех сторон.

— Ага, а это?


— Нет, нет, для учета прибывшего грешника надо нажать кнопку “новое дело” и внести в поля данные по усопшему. После этого автоматически загрузятся прегрешения, и из списка можно выбрать наказание. Понятно?

Мелкий бес потёр пятачок, хрюкнул и ткнул в экран когтем.

— Что за когти,- девочка-консультант нависла над бесенком, - подстричь! Ни в коем случае нельзя тыкать в сенсорный экран острыми предметами! Поврежденные экраны в гарантию не входят.

Бесенок смущенно потупился, забубнил, что ему не положено, покраснел и ткнул в экран фалангой согнутого пальца.

— Да нет же! Эта кнопка для просмотра уже принятых грешников. А вам нужна вот эта, для новых. Давайте повторим еще раз.


— Алло, служба поддержки слушает.

— Не надо нервничать, если в результате грешники не мучаются, значит надо завести дефект первого приоритета. И наши специалисты исправят его в самое кратчайшее время.

— Нет, не надо кричать, так ничего не исправишь. Это неисправность в программном обеспечении. Программисты немедленно начнут работу над дефектом.


— Прекратите немедленно плеваться огнем! Давайте откроем техническое задание. Вот, пункт 3728. Читаем: “В случае, если на грешнике только грех обжорства, то мучение производится по пункту 13-б.” Вот она и мучается.

— Агрх!!! Где она мучается? А? Где?

— Это уже к вам вопрос! Почему на ленту транспортера не загружены, как там, в дизайне - “яства различного сорта, высшего качества”? Кто их должен грузить? Ваши работники! И где они? Мы предлагали автоматическую загрузку. Или даже лучше - голографический показ. А вы экономите…


— Давайте посмотрим. Здесь у нас “мучильня автоматическая, модель семь” Грешники должны поступать ногами вперед. А вы как грузите? Да, не вилами! Выдали же вам специальные держалки. Нет, вилы - это прошлый век, только держалка. Нет, это не селфи-палка, это держалка для грешников, модель “люкс”. Нет, вилы не вернем, они утилизированы.


— Хорошо, давайте ваши бумаги, я подпишу акт приема испытаний, - дьявол, с красными от недосыпа глазами, с раздражением выдернул листы из рук человека.

— Оплата должна быть перечислена в течение пяти рабочих дней, - медовым тоном напомнил Михаил Николаевич.

— Помню, - у адского создания задергалось веко, - У-у-у, кровопийцы!


— Вы позволите?

Михаил Николаевич поднял взгляд от тарелки с отбивной и обнаружил около своего столика мужчину в белом костюме. Свет, падавший сзади, окружал голову неожиданного гостя мягким сиянием.

Директор вздохнул, отодвинул тарелку с недоеденной отбивной и достал портфель.

— И вы?

Ангел с виноватой улыбкой развел руками.

— Мы тоже идем в ногу с прогрессом.

— Только сразу предупреждаю, кроме обычной оплаты, нам необходимы преференции в посмертии. Для всех, включая буддистов!

Ангел пробурчал под нос что-то похожее на “да, он предупреждал” и уселся напротив.



оригинал - https://lit-era.com/reader/kniga-pyatnichnyh-rasskazyavok-b2...

Показать полностью
64
Кто я? Часть 2. (7)
25 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.

Z-42. 19.05.2032 21:18.


-  Ты зачем это сделал? - спросила меня Аня.


У меня не было ответа на этот, по сути, очень простой вопрос. Точнее ответ был, но даже самому себе я не хотел в нём признаваться. Я молчал, хмуро глядя на лежащую без сознания Вику.


Аня села на какую-то тумбочку  в углу прихожей. На её глаза навернулись слёзы.

Она смотрела на меня и ждала ответа.


- Милая, пожалуйста, поверь - так надо!

- Так надо? Убивать людей? - воскликнула Аня.

- Да не убил я её! Дышит же. В отключке просто.


Аня встала, подошла к Вике и, наклонившись, взяла её за запястье одной рукой, поднимая вторую с часами к глазам.


- Два, три, четыре... - еле слышно считала она не отрывая глаз от секундной стрелки.


Затем Аня отпустила руку Вики и снова повернулась ко мне. Она явно злилась.


- Объясни мне наконец, зачем ты огрел её по голове? Что на тебя нашло?!


Я вздохнул - ответ ей явно не понравится.


- Понимаешь, пока я пытался найти выход из белой комнаты, я проникал в себя в разных мирах. В каждом из них я не мог управлять телом. Я мог всё видеть, слышать и чувствовать. Но тело контролировало "местное" сознание. Я подумал, что если здесь Вику как-то оглушить, то её сознание на какое-то время отключится и она сможет выйти из белой комнаты в это тело и управлять им. Я хотел, чтобы ты с ней познакомилась... Ну и доказать тебе окончательно, что я ничего не придумал.

- Доказать, да? Ты так доказал, что теперь не знаю что и делать! - Аня сердилась не на шутку.

- Ну Ань! Я же хотел как лучше! Да, решение спонтанное, я признаю! Но делать-то надо было что-то. Она бы дверь закрыла и всё - пиши пропало. Как бы я смог Вику сюда выдернуть?

- Ну допустим. Что ты собирался делать после того как вырубишь её? - Аня посмотрела на меня.

- Я хотел вернуться в белую комнату, ведь Вика сейчас там меня ждёт, и уговорить её попробовать занять это тело.

- Ну что же, - Аня вздохнула - первую часть ты уже выполнил, теперь выполняй вторую. Семь бед - один ответ.


Я подскочил к Ане, сгрёб её в охапку и поцеловал. Она не сопротивлялась.


- Спасибо! Ты не представляешь как мне это важно! - сказал я почти через минуту еле оторвавшись от её губ.

- Давай, что-ли, перенесём её куда-то. Чего она в коридоре лежать будет? - предложила Аня.


Мы, с трудом подняв обмякшее, а потому словно в два раза потяжелевшее, тело Вики, перенесли её на ободранный диван, стоящий в зале.


- Ну, я пошёл?

- Только давай недолго! А то ты окочуришься, а я потом возись: трупик распиливай, да по мусоркам окрестным раскидывай! - Аня уже улыбалась.

- Ох уж этот медицинский юмор. - улыбался я в ответ, - ты если что  - кричи, скачи тут как-нибудь, руками маши... Ну, в общем, внимание привлекай как угодно и я вернусь сразу же.

- Да уж! Представляю как это со стороны будет выглядеть.


Я сел на диван рядом с Викой и закрыл глаза. Привычно сосредоточился и открыл глаза уже там где ожидал - в белой пустоте. Огляделся.


Вики не было. А вот её "книга", со стоящей вертикально одной из страниц, была на месте.  

Я "подошёл" и стал разглядывать изображение на странице.


Изображение было очень мутным, словно покрытым какой-то толстой плёнкой:

Поджав ноги и подсунув руку под щеку, Вика лежала в какой-то комнате на полу. Рядом лежал пустой стакан и бутылка из-под виски, растёкшегося жёлтой лужей.


"Надралась на радостях что-ли?" - хмыкнул я, - "Как же мне до неё теперь достучатся-то?"


Я попробовал "потянуться" к её странице также как это делал со своими. Страница свернулась вокруг меня, но она в отличие от моих страниц, она стала полупрозрачной и обычного "поглощения" не произошло. Я "отпустил" страницу и она вернулась в прежнее состояние.


"Интересненько!"  - подумал я и оглянулся на свою книгу, где в изображении на странице, кусая губы сидела Аня и не сводила с "меня" глаз. Вика рядом с ней по-прежнему была без сознания.


Я снова свернул "Викину" страницу вокруг себя и что есть мочи заорал:

- РОТА, ПОДЪЁМ!!!


На странице Вика подскочила, сонно озираясь вокруг!


АЛЁ! ЕСТЬ КТО ДОМА?! КУ-КУ! - орал я что было сил очень умные вещи, которые как всегда первыми пришли на ум.


- Лёша? - услышал я её голос.

- Вика, ты меня слышишь? - радостно заорал я.

- Да не ори ты так! Голова раскалывается! Ты где? - ответила сестра, продолжая озираться.

- Я в твоей странице! - уже более спокойно ответил я.

- Чего? Какой странице? - Вика пошарила взглядом по сторонам, словно ища источник моего голоса.

- Ну я же тебе рассказывал, что я вижу как-бы книгу и страницы на ней. Ты еще сказала, что тоже самое видишь как коридор с кучей дверей.


Вика сидела и морщась тёрла лоб.

- Ты ка как-будто прямо у меня в голове говоришь.... Погоди! Так это не приснилось мне? - в её голосе было столько неподдельного удивления, что я даже растерялся.

- Ну-да! Ты в из-за удара головой об стол попала сюда, а до этого после взрыва в лаборатории ты тоже сюда попадала! Помнишь?

- Ох-х... - только вздохнула сестра в ответ.


- Вика! Я знаю как тебя выдернуть в мой мир! То есть я предполагаю, что это сработает, но надо проверить!

- Да погоди, дай хоть умоюсь, а то совсем голова чугунная...


Вика поднялась с пола и прошла в ванную.


- Ээээ.... Отвернись? - неуверенно попросила она.

- Да ладно, не смотрю я! - я улыбался.

- Давай так. Я сейчас вернусь к себе, там Аня за меня переживает...

- Аня? - перебила меня Вика.

- Ну девушка моя, я же тебе рассказывал! Ну так вот: я вернусь к себе, ты тут пока в порядок себя приводи, а потом мы с тобой будем пробовать тебя сначала сюда выдергивать, а потом в мой мир. Ладно?


Вика посмотрела на себя в зеркало и криво ухмыльнулась.

- Бл..! Только бы не глюки! - сказала она. - Ладно, вали давай. Дай скромной девушке придти в себя!

- Скромные девушки в одно лицо пузырь вискаря не убивают! - заржал я и "отпустил" её страницу.


Я вернулся к Ане и рассказал что произошло.

Аня облегченно вздохнула.


- Ну слава Богу, с ней в порядке всё. Лишь бы эта - Аня кивнула на "местную" Вику - в себя не пришла не вовремя.


Я встал и прошёлся по залу, оглядывая бардак вокруг. Затем вышел в коридор и стал рыться в ящиках древнего шкафа, стоящего там.


- Ты чего ищешь? - спросила Аня, выглянув из зала.

- Веревку какую-нибудь, ну или чем ещё можно связать её - ответил я, продолжая обыскивать шкаф.


Поиски увенчались успехом - я нашёл моток бельевой веревки.


Кое-как, с трудом ворочая Вику, я связал ей ноги и обмотал запястья, стараясь затянуть сильно, но не передавив кровоток. Затем я повязал какое-то полотенце вокруг её головы, закрывая рот.

"Заорёт еще не вовремя!"


Закончив возиться с телом я сел на диван.

- Уфф... Я пошёл за Викой?!

Аня поцеловала меня в губы и попросила:

- Возвращайтесь скорее.


Я вернулся к книге Вики и "свернул" единственную доступную мне страницу.


Вика уже умылась и сидела на диване перед поставленным в нормальное положение журнальным стоиком.


- База, приём! - сказала я повысив голос.

- Ты можешь потише?! - поморщилась Вика

- Да не вопрос! Готова?

- Наверное... Что мне делать надо?

- Я толком не знаю. Я закрываю глаза и мысленно, и как бы из-за спины разворачиваю мир  вокруг себя в плоское изображение перед собой и отпихиваюсь от него назад. И сразу оказываюсь перед страницей книги. У тебя, наверное как-то похоже должно быть, но раз ты видишь коридор и двери, то попробуй представить как ты делаешь шаг назад и выходишь из  изображения, которое ты видела открывая двери, обратно в твой коридор.

- Я попробую - неуверенно ответила Вика.


Я отпустил её страницу, та послушно развернулась передо мной.


С трудом различая что-либо на мутной картинке, я видел как Вика закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась. Изображение начало очищаться, становясь всё чётче и чётче.


"Давай. Давай! ДАВАЙ!" - твердил я про себя.


Картинка на странице снова стала мутной, а Вика открыла глаза.

Я тут же "свернул" её страницу вокруг себя.


- Вика! Почти получилось! Я видел! - затараторил я - Надо еще раз попытаться! Ты сможешь!

- Ладно, я попробую... Только голова начала опять болеть.

- Потерпи! - я снова отпустил её страницу.


Вика закрыла глаза, нахмурилась и всё повторилось опять: изображение на странице становилось чётче. Оно как-бы проявлялось, показывая всё больше и больше деталей...


Внезапно меня с силой оттолкнуло от Викиной "книги", а на том месте где я "стоял" оказалась сама Вика.


- ПОЛУЧИЛОСЬ! - заорал я приближаясь к ней.

- Видимо да. - устало выдохнула Вика.


- Давай теперь еще раз туда и обратно! Чтобы закрепить навык! - предложил я.


Вика молча посмотрела на страницу, сделала шаг к ней и исчезла. Зато Вика на изображении открыла глаза и огляделась.


- Отлично! Давай обратно!


Вика послушно закрыла глаза, а я предусмотрительно "отошёл" подальше. Вика появилась перед книгой. Оглянулась, ища меня.


Я улыбаясь подошёл к ней и обнял.

- Привет, сестрёнка! Ты молодец!


Из глаз Вики потекли слёзы.

- Ты чего? - растерялся я.

- Я уже несколько лет живу одна. После смерти сначала мамы, а через полгода папы Ильи, я осталась совсем одна и с головой ушла в работу. А когда здесь узнала, что у меня есть брат по отцу, то кинулась искать тебя в моём мире. Я думала, что родню найду... Ну хоть кого-то... - рассказывала Вика, перемежая слова всхлипами, -  Нашла. Могилу вашу кладбище. Там ты и твоя семья. Мне совсем плохо было. После кладбища я и "уговорила" эту бутылку. И видимо с пьяных глаз и навернулась об стол.


Я обнимал её и гладил по спине, успокаивая.

- Теперь ты не одна: у тебя есть я, а у меня есть ты. Пошли знакомится с моей девушкой?


Вика кивнула.

- А как мы это сделаем?

- Я думаю, что тебе надо найти тот мир, где ты лежишь на диване связаная по рукам и ногам, рядом моя девушка Аня, ну и я - в отключке.


Вика уже совсем успокоившись, только хмыкнула.

- Методы же у тебя, братец!

- Ну как "шмогла" - улыбнулся я в ответ.


Вика повернулась к своей "книге". Страницы одна за другой вставали перед ней, она внимательно вглядывалась в изображение на них.


Я ждал, периодически поглядывая на свою страницу, где Аня уже обеспокоено поглядывала на часы.


- Вот это? - вдруг спросила Вика.

Я пригляделся:

- Да, оно! Давай! А я к себе!



Вика пришла в себя первой. Она дёрнулась, открыла глаза и замычала.


Я подскочил с дивана.

- Получилось! - крикнул я Ане и содрал с Вики полотенце.

Вика отдышалась и посмотрела на Аню:

- Привет, я Вика - сестра этого оболтуса.

- Аня - коротко ответила та.


Вика посмотрела на меня:

- Может развяжешь уже?


Мы проговорили до поздней ночи.



Мы подождали пока Вика закроет за нами дверь и спустились на этаж ниже.

Я сел на корточки, опёршись о стену спиной, и "ушёл" в белую комнату.


Вика уже ждала меня там.


Подождал пока Вика, благополучно вернувшись в свой мир, помахала рукой, свернул её страницу и попрощался.

Вернулся к себе.


Мы с Аней вышли из подъезда.

- Надо такси вызвать - сказала Аня доставая телефон


- Добрый вечер Алексей и Анна! - неожиданно раздалось со стороны припаркованной у подъезда машины.



(континуед как всегда...)

Показать полностью
26
Снежный плен - героическое спасение мальчика
2 Комментария в Авторские истории  

(История, основанная на реальных событиях, имена главных героев изменены)


Миша и Коля были закадычными друзьями. Они учились в одном классе, жили в соседних домах в поселке, находившемся в черте города, часами проводили на улице в любое время года. Летом катались на велосипедах, объезжая весь город и пригород от края до края, купались в речке и в городских фонтанах. Зимой катались с горок, строили снежные крепости, кидались из-за стен снежками. Иногда ссорились, дрались, но, правда, быстро мирились.

В тот морозный зимний день шел небольшой снег, а Миша и Коля, взяв с собой соседскую девчонку Веру — сама напросилась — гуляли уже третий час. Покидали друг в друга снежками — больше всего досталось Вере — потом катались по уже "залитой" горке на "ледянках". Поиграли на этой же горке в "царя горы" — нужно было карабкаться по льду вверх, что осложняло ситуацию настолько, что даже Вере удалось один раз продержаться почти минуту против мальчишек.

Когда "царь горы" наскучил, отправились на исследование соседних улиц. Поселок, в котором они жили, стоял на холмах, приходилось всё время идти то вниз, то вверх, и, благодаря этому, мест для катания можно было найти много, иногда самых немыслимых.

- Отличный спуск, - сказал Коля, когда они подошли к вершине очередного холма — вокруг по прежнему был поселок.

- Я здесь не поеду! - сказала Вера. - Это очень опасно!

Спуск действительно был довольно крутым, хотя привыкшие к нему жители здесь, видимо, ходили — дорожка была протоптана, и кое-где виднелись полосы от шин УАЗиков и других внедорожников.

- Тогда спускайся пешком, - сказал Миша. - Мы тебя внизу подождем.

- Я лучше вас здесь подожду! - заявила Вера.

Вокруг было безлюдно, никто остановить мальчишек не мог. Миша решился первым. Присел на ледянку, оттолкнулся, набрал побольше воздуха и с продолжительным криком: "Ура!" - поехал вниз. Вера от страха закрыла глаза ладошками. Спуск получился очень захватывающим, Мишу крутило из стороны в стороны, в итоге выбросило куда-то в снег, откуда он вылез радостный, отплевываясь и хохоча.

- Это очень круто! Коля, давай!

Коля, не долго думая, тоже сел на ледянку и рванул вниз. Миша смотрел, как Коля несется с горки, кричит от восторга, как его мотает туда-сюда, как бросает вбок, и как Коля исчез. Исчез?

Миша громко позвал его. Коля не отзывался.

- Где он? - прокричала Вера сверху.

- Не знаю, - растерянно сказал Миша, и полез вверх посмотреть.

Колю нигде не было видно. Добравшись до места его исчезновения и не найдя там друга, Миша с ужасом осознал, что сбоку была яма, полностью засыпанная снегом. Именно туда, по всей видимости, провалился Коля - полностью, с головой, так, что его даже не было видно.

Душа ушла в пятки. Миша подбежал к месту падения, начал быстро разгребать руками снег. Он даже забыл надеть варежки, не чувствовал холода - так сильно испугался за друга.

Показалась рука. Есть! Значит, он провалился не настолько глубоко.

Миша попытался быстро сообразить, где находится голова, начал копать, промахнулся, со второго раза получилось, и он очистил в первую очередь от снега нос и рот. Послышался сдавленный вдох. Коля жив! Но как его вытащить? Миша начал разгребать дальше, очистил глаза, уши. Начал хлопать по щекам.

- Коля, очнись! Слушай меня! Я здесь! Сейчас я тебя вытащу!

До этого Миша никогда не попадал в такие неожиданные и сложные ситуации, действовал наугад, вспоминая откуда-то обрывки фильмов, книг и рассказов.

Он обернулся к Верке и прокричал:

- Быстро! Зови на помощь кого-нибудь из взрослых!

- Я сейчас! - и Вера исчезла с края холма.

А Миша продолжал разговаривать с другом, а также разгребать его настолько, насколько у него получалось.

- Хорошо я упал! Эпично, - Коля усмехнулся. - Даже тепло как-то стало. Только что-то спать хочется...

- Не спи!!! - прокричал Миша прямо ему в ухо. - Быстро просыпайся, пытайся вылезти сам!

- Я не могу пошевелить ни руками, ни ногами — слишком много снега!

Миша почти раскопал одну руку, начал дергать за неё, пытаясь вытащить друга из сугроба. Куда там!

- Согни руку! Согни!

Коля кое-как согнул руку.

Лезть дальше, пытаясь раскопать остальное, было опасно — Мишка тоже мог провалиться. Нужно было дождаться помощи. Вот только где она? Где же Вера?!

Миша вскочил и стал громко кричать: "Помогите! Кто-нибудь!". Настолько громко, насколько мог. Но отсюда, снизу, его, видимо, никто не слышал. Тогда он опять сел рядом с Колей, продолжая разговаривать, тормоша его за щеки, за уши, за нос. Шутил, веселил, злился и ругался на него. Главное, чтобы друг не засыпал, иначе он мог и не проснуться.

Мише казалось, что прошло уже несколько часов, хотя, на самом деле, минуло не более пяти минут, когда на вершине холма показался всполошенный мужичок в полушубке, он нес лопату, а рядом бежала Вера.

И тут только до Миши дошло, как замерзли у него руки без варежек, и его начало потряхивать от холода.

Колю вытащили, понесли в соседний дом отпаивать горячим чаем. Приехала "Скорая" и даже машина МЧС. К счастью, всё закончилось благополучно. А Миша был бесконечно рад тому, что друга удалось его спасти.

Потом его все начали хвалить — от МЧС-ников до соседей, говорили, что если бы не он, Миша, то Коли уже бы не было в живых.

Мишу даже вызывали несколько раз на почетные собрания, и сам губернатор края вручил ему медаль "За спасение" и назвал его героем. А Миша всё время думал: "А что же такого я сделал? Что тут героического? Не мог же я просто стоять и смотреть, как он лежит в сугробе?!"

А вы как думаете?

(с) 2016, Герасимов Алексей, https://vk.com/algerasimov

Снежный плен - героическое спасение мальчика рассказ, история, Дети, герой, Спасение, мчс, опасность, зима, длиннопост
Показать полностью 1
256
Дорога назад. 7.
74 Комментария  

Пистолет предательски защелкал, и я вполз на первый этаж дома. В нескольких шагах от меня хлюпал по грязи Лука Амаури…

***

Грязь налипла на пальто, и оно сделалось тяжелее в полтора раза. Я решил от него избавиться, но, увидев хромающего Амаури, передумал, и побежал на второй этаж. Неужели попал? Скорей всего. Иначе с чего он вдруг стал хромать?

Я забежал на второй этаж, не обращая внимания на боль. В конце концов, не в первый раз. Так, где мой круг? Лунного света хватило, чтобы найти отмеченное место. На лестнице хрипел и выдавал проклятия в мой адрес Амаури. Так-так-так. Паника начинала меня одолевать. Второе возвращение подряд с погоней. Твою мать, Ваня! Стареешь, что ли?

Вон балка, надо лезть. Нет. Амаури меня сейчас подстрелит. Я оторвал от деревянной колонны рейку и, собрав остатки сил в кулак, сам рванул на итальянца. Кровь заливала всю спину, и плечо дико болело. Успел! Ему оставалось пройти три ступеньки. Я размахнулся и, вкладывая остатки сил в удар, направил рейку на голову Амаури. Дернуть обратно не получилось - доска застряла. Я не сразу понял, в чем дело, но его истошный крик дал понять, что в доске был гвоздь. Я выставил правую ногу вперед. Удар пришелся в район ключицы. Амаури продолжал выть, и кубарем скатился на площадку между этажами. Добивать его уже не было сил. Я вернулся к своему кругу и, подобрав портфель, как обезьяна обхватил деревянный столб и полез наверх к балке. Где-то там стонал от боли Амаури. Я сжал зубы и скрипел так, что самому было страшно. Откуда у этой суки пистолет!? А-а-а-а! Боль пронзила лопатку и отдала в руку и бок. Еще. Еще. Еще чуть-чуть! Я взобрался на балку, и без лишних прощаний зажмурился и сиганул в круг…

- А-а-а-а, бл…!!! – заорал я на всю квартиру, когда приземлился на раненое плечо.

Металлическая пластина, на которую я приземлился, тут же измазалась причудливым бордовым рисунком. Так, дышим. Дышим и успокаиваемся. Правая рука уже практически не работала. Складывалось ощущение, что мне в нее набили вату, от кончиков пальцев до шеи. Крутясь вокруг своей оси, как собака за хвостом, я скинул пальто и пиджак. Подтянув вялую руку ближе к телу, я снял жилетку и рубашку. Она была целиком испачкана кровью. Я подошел к зеркалу и посмотрел на плечо. Оказалось, что не так страшен черт, как его малюют. Пуля прошла навылет. Попадание было чуть выше лопатки. Я поднял с пола пиджак и пальто и убедился, что спереди на них имеется выходное отверстие. Это отлично. А кость? Вроде не болела. Боль вообще постепенно начала уходить. Как вообще проверить, задета ли кость пулей? Единственное, до чего я додумался, это сунуть палец в отверстие.

- А-а-а-а-а, бл…!!! Идиот!!!

Как только я засунул палец, боль начала возвращаться по нарастающей. Да, я хотел пощупать кость. Мама верно говорила, что я дурачок. Еще какой, знала бы ты, мама.

Я залил уже добрую половину ковра в зале, перед тем как додумался замотать отверстие бинтом с ватой. Это дело бы зашить, не могу же я бегать с дыркой в теле. Дискомфортно, да и больно. Я наклонился за телефоном, и меня опять прострелило. На этот раз в области спины. Положив на диван пальто, я лег на него, чтобы не испачкать обивку, и набрал номер.

- Лена. Да-да, привет. Просыпайся и срочно приходи. Да, дырка, пулевая. Нет, навылет. Жду.

Лена была моим личным хирургом. Точнее, это я так считал, но на самом деле ей это жутко не нравилось. Мы дружили уже двадцать лет, и она до сих пор верила (ну или делала вид, что верила) в мои рассказы о травмах на разборках, об арбалетной стреле в животе, полученной якобы на исторической реконструкции, и много чего еще. В один момент я понял, что она любит меня, но ответить ей взаимностью не мог. Не было у меня к ней чувств. Да и подставлять ее из-за моей работы тоже не хотелось. Лет десять назад она во всем призналась. Что любит меня, что жить не хочет, и что для нее наградой будет уже то, что я буду с ней хотя бы общаться. Меня такой расклад вполне устраивал. На том и порешили и продолжили просто общаться, как друзья.

Пока Лена ехала ко мне, я успел уснуть. Боль то накрывала, то опять отступала. Когда раздался звонок в дверь, на часах было уже семь утра. Я открыл дверь и, чмокнув ее в щечку, провернул оба замка.

- Проходи, - жестом указал я в сторону зала.

- Что на этот раз?

У меня не было настроения, и я просто сказал:

- Оказался не в то время, не в том месте. Посмотришь?

- Я для этого и приехала, - с грустью в голосе сказала она.

Лена прошла в ванную и вымыла руки. Я опять лег на диван и ждал, пока она войдет.

- Ну, ничего серьезного. Сейчас подлатаю тебя.

Из сумки она извлекла изогнутую иглу, нитки и прочие медицинские приблуды. Обколов мне плечо обезболивающим, Лена аккуратными движениями сшивала обработанную рану. Наше обоюдное молчание било по ушам, и я заговорил первым:

- Как дела, Лен? Как мама?

Она остановила процесс шитья и всхлипнула носом.

- Нормально все. Мама болеет.

Лена явно не была настроена на разговор. Чувство вины перед ней грызло изнутри, но и начать отношения с человеком, к которому я ничего не испытываю, не лучшая идея. Моя мини-операция прошла успешно, и спустя десять минут после того, как она смоченной в спирте ватой обтерла всю кровь вокруг раны, я уже ставил чайник. Лена от чая отказалась, сославшись на неотложные дела. Удерживать ее смысла не было ни для меня, ни для нее. Мы попрощались, и я закрыл за ней дверь. Денег она принципиально с меня не брала, приводя какую-то несвязную, понятную только ей одной, аргументацию. Я отключил чайник и лег спать.

***

Проснулся я в обед. Плечо ныло, но вполне терпимо. Для себя я решил отказаться пока от всех заказов, даже самых «вкусных». Да и вообще, у меня давно не было отпуска. Надо бы сгонять куда-нибудь. Сменить один тип одиночества на другой. Я сел за стол и достал портфель Амаури. Выложив все документы, я еще раз просмотрел всё. Отлично, всё на месте. Можно вызванивать заказчика. Перед уходом мы договорились на десять дней исполнения, но запас не потребовался. Я посмотрел в файлах имя заказчика. Фролов Дмитрий Юрьевич. Раздались гудки.

- Алло, - вежливо сказал собеседник.

- Добрый день, Дмитрий Юрьевич.

Секундная пауза.

- Иван?

- Да.

- Здравствуйте. Неужели достали? – с нескрываемым восторгом спросил Фролов.

- Достал, - потирая заштопанное плечо, сказал я.

- Я знаю ваши условия передачи документов. Как нам поступить?

- Могу выслать почтой. Это самый оптимальный вариант.

- Записывайте адрес. Надеюсь, вы догадаетесь все упаковать так, чтобы никто не видел содержимого пакета?

- Само собой.

Я записал адрес и попрощался. Вытащив из под дивана пальто и костюм, я застирал пятна засохшей крови (не очень удачно, к слову) и повесил на балконе сушиться. Хорошее дополнение к моей коллекции одежды разных эпох. Спустя два часа я стоял в почтовом отделении в противоположном конце города и отправлял план Барбаросса Фролову. Спасибо Вадику, он дал мне липовый обратный адрес, чтобы я мог избежать особо любопытных товарищей. На обратном пути я зашел в турагентство и заказал себе билеты и экскурсию по Камчатке. Все. Отдых.

***

Две недели пролетели незаметно, и возвращаться обратно совсем не хотелось. За время отпуска я отказался от двух заказов, уж больно мутными они были, и еще один я в качестве компенсации передал Мигелю. Дом встретил меня тем же беспорядком, что и в день отлета. Я хотел было начать убираться, как вдруг зазвонил телефон. Рабочий телефон. Я ожидал услышать голос какого-нибудь старого заказчика с новым предложением, но голос из трубки показался мне знакомым.

- Иван? – с нотками властности спросил собеседник.

- Да. С кем имею честь? – я все-таки пытался вспомнить, кому может принадлежать голос.

- Вы меня не знаете, зовут меня Роман Алексеевич.

- Очень приятно, - я задумался, вспоминая клиента с таким именем, однако безрезультатно, поэтому спросил прямо, - мы работали?

Собеседник замялся и сказал:

- Надеюсь, поработаем.

Спрашивать, откуда у него мой номер, бессмысленно.

- Отправляйте данные, - я предположил, что раз человек достал мой номер, то и другие контакты наверняка для него не проблема.

- К сожалению, отправить не получится. Нам будет необходимо встретиться.

Так, а вот это уже начало меня напрягать.

- Если человек, который дал вам мой номер, не сообщил, то скажу я - личные встречи исключены.

- Иван, - собеседник замолчал, - дело серьезное. Машина у подъезда. Лучше приезжайте.

Я положил трубку. Нарисовался, блин. Кто же, интересно, слил меня? Машина у подъезда - это вряд ли. Меня в свое время не могли найти силовики, так что вариант с машиной я отмел сразу. Я достал яблоко из холодильника и подошел к окну. Твою мать! Я отпрыгнул от окна к стене. У подъезда действительно стояла черная иномарка представительского класса. Совпадение? Может, кто-то из соседей приехал? Телефон зазвонил снова. Я занес палец над красной трубкой, но в последнюю секунду что-то заставило меня ответить.

- Да?

- Иван, не бойтесь, во-первых, ни я, ни моя организация не причиним вам вреда. Нам действительно нужна ваша помощь. Во-вторых, больше так резко не дергайтесь от окна.

Я вжался в стену. Неужели выследили? Ну все, конец.

- Иван, не молчите, - взволнованно сказал голос.

- Кто вы? Чего надо от меня? – я старался приглушить нотки паники.

- Все при встрече. Давайте, водитель ждет.

- А если я не поеду? – сдерзил я.

- Не думаю, что для пули ваша голова прочнее яблока, которое вы держите в руках, - спокойно сказал Роман Алексеевич.

- Спускаюсь.

На самом деле спускаться я не спешил, а набрал номер своего куратора из органов, которому периодически помогал. Все три номера молчали. Как не вовремя! Я положил телефон на стол и боязливо выглянул из-за откоса. Ну и откуда меня ведут, интересно? Под окнами футбольное поле и школа с плоской, просматриваемой крышей. На крыше никого. Значит, откуда-то подальше. Допрыгался, Ванька, допрыгался. Я натянул джинсы и рубашку. Засунув в карман небольшой нож в коридоре, где не было окон, я вышел из квартиры. Черная машина без номеров, без опознавательных знаков, даже шильдики производителя сорваны. Ну, все ясно, силовики. Уф-ф-ф, ну за что?

Я потянул ручку, и дверь плавно открылась. Салон пах кожей.

- Здравствуйте, я от Романа Алексеевича.

Водитель на мое приветствие никак не отреагировал и, переключив скорость, тронулся.

- Куда едем-то, шеф? – спросил я, осматривая салон.

В ответ молчание.

- Ау? Мужик? - я похлопал его по плечу, за что был удостоен шлепка по ладони. – Понял, понял. Молчу.

Глухонемой, что ли? Мы выехали на центральную улицу, и спустя пять минут подкатили к невзрачному серому зданию. Водитель свернул в переулок и уперся в черные ворота. Через секунду ворота открылись, и мы въехали во внутренний двор. Машина остановилась у гранитных ступенек, и я догадался, что наша поездка окончена. Я вылез из машины и закрыл дверь. На ступеньках стоял молодой человек примерно моего возраста, может, чуть младше. Его рыжие волосы лучше бы смотрелись с костюмом лепрекона, нежели с темно-синим двубортным пиджаком. Я поднялся по ступенькам.

- Роман Алексеевич, я так понимаю? – я протянул руку.

Во время поездки я решил особо не умничать и не рыпаться. Мало ли, что.

- Именно. Пойдемте, Иван, - он указал на массивные деревянные двери. – Нож придется оставить на проходной, - с отеческой заботой сказал рыжий. – Он вам не понадобится, вы сюда не воевать приехали.

Я хотел было удивиться, но Роман Алексеевич меня опередил и, раскрыв все карты, сказал:

- Камеры наши, дома у вас стоят - это первое. Второе - вы уже работали с нашей организацией. Безымянный куратор, помните? Это я.

Ну просто замечательно. Просто охренеть! Весело получается! Дома камеры, а я и не в курсе. Работал на этого урода тихо-мирно, а теперь сижу перед ним. Убью Вадика! Неужели он просто косил под сумасшедшего, а на деле оказался крысой? Ну не Лена же их ставила, в самом деле. А больше у меня никого нет, и дома никого не бывает.

Мы вошли в здание, которое внутри оказалось таким же невзрачным, как и снаружи. Я оставил нож на проходной и проследовал за своим новым знакомым. Его кабинет располагался на первом этаже и олицетворял собой экземпляр типичного советского кабинета, как из фильмов. Вымпелы, грамоты, кубки, медали, наградные листы. Прям кабинет физрука из провинциальной школы.

- Присаживайтесь, - он указал на кожаный стул с причудливо изогнутыми ножками. – Может, на ты перейдем? Мы примерно одного возраста.

- Давай, - согласился я. – Ну так что, кто ты такой, начальник эксгибиционистов?

- Вуайеристов тогда уж, - улыбнулся он.

- Чего?

- Ну, эксгибиционист - это тот, кто показывает, а вуайерист – тот, кто подглядывает.

- А-а-а, ну да, перепутал, - согласился я.

- Если вкратце, то мы все про тебя знаем. Кто ты, что ты, чем занимаешься, и так далее.

Я напрягся, но виду не подал.

- И что, давно ведете? Зачем? Что нужно? И кто это «мы»?

- Начну с конца. Работаю я в отделе «М» Службы Госбезопасности. За тобой мы следим уже около десяти лет. Нужен ты для одного государственного дела. Те разовые заказы - мелочь, это что-то вроде проверки было.

В принципе, все стало чуть яснее. Однако обрывки вопросов все еще болтались в голове, но их я решил задавать по ходу разговора.

- Что за дело? – скрывая свой интерес, спросил я.

Вместо ответа Роман потянулся к столу и, достав потрепанную пластиковую папку, протянул мне.

- Читай.

Папка как папка, никаких «Совершенно секретно» или чего-то в этом роде нет. Я раскрыл ее и начал читать с первой страницы.

«Особое донесение. Я.Н.П. лично в руки. Задание провалено. Объект «Егерь» не вернулся».

- И что?

- Дальше-то читай, а, - устало сказал Роман.

Я перевернул страницу и продолжил чтение. Судя по ухмылкам Романа, глаза мои буквально лезли на лоб, и сейчас находились примерно в районе темени. Вторая страница была более информативна, и описывала следующее:

Подобный мне нырок Егерь (имя его не упоминалось) отправился по заданию СГБ в Россию, в 1992 год, чтобы предотвратить продажу каких-то секретных документов англичанам. Его задачей было украсть документы до того, как состоится передача. Проблема была в том, что документы были насчет какого-то нового вида оружия, разработанного еще советскими учеными, и хранились в строжайшей тайне.

- Ничего не понял, - резюмировал я.

- В 1992 году директор КБ «Южный-12» продал эти разработки англичанам. Это реальный факт. Директора, само собой, арестовали, и под пытками он выдал все детали сделки. По горячим следам удалось найти агента, которому были переданы эти документы. Агента, правда, нашли мертвым и без оных. Восемь лет документы искали, однако безуспешно. Потом высшее руководство решило, что, если бы посылка дошла до адресата, у англичан уже было бы это оружие. Вся наша внешняя разведка в тот период работала только над тем, чтобы узнать, где всплывут эти документы. Ничего нигде так и не появилось, и проект закрыли. До этого года. Три месяца назад по нашим каналам стало известно, что эти документы всплыли в США. Допустить тот факт, чтобы нам угрожали нашим же оружием, было нельзя, поэтому Егерь отправился в 1992-й, чтобы выкрасть документы до передачи и доставить их нам, чтобы мы сейчас смогли дать достойный ответ американцам и превратить имеющегося у них на руках джокера в бесполезную двойку.

Я сидел в прострации и половину сказанного пропустил мимо ушей. Меня больше интересовал тот факт, что в нашей стране есть еще кто-то, кто умеет нырять. Это прям событие. Я подозревал, что, скорее всего, я не один, но все-таки еще ни разу не общался ни с кем из нырков, кроме Мигеля и Криса из Австралии.

- Если я все правильно уловил, вы хотите, чтобы я отправился туда, вытащил эти документы и доставил их вам? Правильно? Чтобы люди наверху могли позвонить американцам и сказать «бе-бе-бе, у нас тоже есть такая пушка»? Так?

- Ну, насчет задания – да, а насчет реакции сверху – нет. Это делается несколько иначе, впрочем, это уже не твоя забота.

- Ну, в принципе, ничего сложного не вижу. Давайте справку по людям и контрольным точкам, замешанным в деле, и половину от трех миллионов в качестве аванса. Вторую половину - после завершения, - я протянул папку обратно Роману и поймал на себе его осуждающий взгляд.

- Вань, а как насчет послужить Родине? У тебя есть такой дар, почему бы не использовать его один, - Рома осекся, - несколько раз бесплатно?

- Ром, ты работаешь за зарплату? Или чувство любви к Родине тебя насыщает достаточно? – огрызнулся я.

- Нет. Но ради дела я бы отказался от зарплаты на месяц, - неудачно парировал он.

- Месяц? Всего лишь? Ты, видимо, не сопоставляешь риски! – я начинал закипать. – Я отправляюсь в прошлое, где нет папы-мамы и вашей поддержки. Один. Без оружия (тут я слукавил, умолчав про нож). Ты поручаешь мне выкрасть секретные документы с какого-то военного конструкторского бюро, куда еще надо как-то попасть, и за все это вы заплатите мне ноль целых, хрен десятых долларов? Я правильно интерпретировал твой посыл?

- Да, - коротко сказал он.

- Ну, наверняка у вас в разработке есть еще нырки. Ищите патриотов среди них, - я встал со стула и дошел до двери.

- На самом деле, нет. Нам больше не известно ни об одном подобном человеке на территории страны. Был только Егерь, и вот теперь ты. Все. Соглашайся, Вань, ты же не такой меркантильный на самом деле. Это же все показное. Я видел, сколько денег у тебя на счетах. Куда тебе еще? – массируя виски, сказал Рома.

Я развернулся и смотрел на него, раздувая щеки и хлопая ноздрями.

- Вы… вы, бля…спецура, мать вашу! Вы реально охренели?

- Но, но, не боись, блокировать счета и забирать у тебя деньги мы не станем, - сказал он, и, подумав секунду, добавил, - но это вполне в наших силах. Или ты вправду думал, что не в наших силах отследить тебя? Да, трудновато было, но человек против системы – это как муравей против слона. Смекаешь?

Я сел обратно на стул. Не знаю, почему, вообще не понимаю, почему, я сказал:

- Черт с вами. Я согласен. Даже за бесплатно. Но, у меня одно условие. Это будет наше первое и последнее сотрудничество. И вы убираете слежку за мной. Полностью. Всю. Иначе я за себя не ручаюсь, - придав металла в голос, закончил я. Надеюсь, это не пресловутый патриотизм взыграл во мне, а просто очередной интерес.

- По рукам. Детальный отчет по людям и местам тебе приготовят и привезут в течение дня.

Что-то уж слишком легко он согласился. Ладно, будем думать по мере поступления информации.

- Я могу быть свободен, начальник? – убрав руки за спину, спросил я.

- Эм-м…

- Ну что еще? - в голосе моем была мольба.

- Расскажи…

- Ну! Чего тянешь? Чего рассказать? Ты и так все про меня знаешь, вплоть до цвета трусов.

- Как там вообще? Где ты был? Откуда у тебя ранение после последнего визита?

Я посмотрел на него исподлобья.

- Ты издеваешься?

- В смысле? – удивился Рома.

- Я не собираюсь нарушать условий контрактов со своими клиентами. Я не разглашаю информацию. Извини.

- Да не нужно мне ни имен, ни фамилий. Просто расскажи, что сможешь. Пожалуйста. Мне очень интересно. Обещаю, что никуда этот разговор не выйдет.

Верить на слово сотруднику органов. Что может быть глупее? Только я.

- В 1940-й нырял, документы кое-какие доставал. Там и словил пульку. Извини, большего не могу сказать.

- Достал? – с восхищенным взглядом спросил Рома.

- Угу, - хмыкнул я.

- А как глубоко ты вообще заходил? Ну, в смысле, самый ранний год какой был?

Хм, а я даже и не задумывался. Сначала ведь я просто так прыгал. Каждый день. Смотрел, как строят пирамиды в Египте. Смотрел, как горела Александрийская библиотека. Как викинги атаковали Англию. Парад Победы смотрел в 1945. Много чего было.

- Ну, я видел, как Пирамиды строили. Ниже не ходил, страшно.

- Так их, это, ну, люди, в смысле, того? – закосноязычил Рома.

- Нет, конечно, ты что, рептилоиды с Нибиру.

Кажется, он принял это всерьез. Ладно, пусть походит под впечатлением. Мы посидели еще пару минут, и молчаливый водитель отвез меня обратно к дому. Через два часа мне доставили увесистую папку с документами о КБ. Я заварил чай с шиповником и сел в кресло читать, предварительно показав от локтя в каждый угол комнаты. Смотруны, бл…

Показать полностью
75
Кто я? Часть 2. (6)
18 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.


Z-42. 19.05.2032 10:04.


Я рассказывал уже больше двух часов. За всё это время Аня молча сидела на диване, не сводя с меня глаз и кажется даже не дышала.


- А потом в палату вошла ты. - завершил я свой рассказ и замолчал.


Аня тоже молчала. В её глазах читалось удивление вперемешку с какой-то опаской.


- Ну так у кого тайны страшнее и кого надо сдавать в психушку? - ухмыльнулся я.

- Ты не врёшь? - наконец-то спросила Аня.

- Я очень хотел бы, чтобы это была сказка, сон, глюк... Но увы. Ты же, наверное, обратила внимание, что я по началу сильно путался в где что находится в городе, не знал названия некоторых, даже крупных, торговых центров, не умел пользоваться каким-то устройствами.

- Ну да, но я списала это на твою почти годичную кому. Люди теряют иногда память, но потом она частенько восстанавливается. Я думала ты просто потихоньку вспоминаешь всё.

- Нет, я узнавал с нуля. В моём мире был 2017 год. Здесь 2032. Я как в будущее попал.

- Да уж... Удивил так удивил.. Даже не знаю, верить тебе или нет. Уж больно всё фантастично выглядит.


"Она, конечно, имеет полное право мне не верить. Чёрт, да я сам бы не поверил!" - подумал я.

"Надо как-то ей доказать. Но как?" - в голову, как назло, ничего путного не приходило.


- И что, ты можешь в любой момент уйти в эту пустую комнату и смотреть в эту свою книгу? - вдруг спросила Аня.

- Ну, в общем-то, да - согласился я.

- То есть ты видишь на ней как что-то происходит там где есть ты?

- К чему ты клонишь? Ты что-то придумала? - догадался я.

- Да. Я хочу тебя проверить: ты уйдешь в это своё "ничего", и будешь оттуда смотреть как я здесь спрячу кое-что. Потом ты вернешься и если сразу укажешь что и где я спрятала - я тебе верю. Иначе - мы идём в больницу.


Я молчал.

"А она очень сообразительная девушка! Это же надо было додуматься! И просто ведь как!"

- Я согласен.


Я сел на диван рядом с Аней. Она встала, сходила в ванную и вернулась с большим полотенцем в руках.

- Я тебе глаза завяжу, чтобы ты не подглядывал! - заявила Аня.

- Ой да не больно-то и хотелось! - улыбнулся я подставляя голову.


Аня завязала мне глаза. проверила туго ли сидит импровизированная повязка и сказала:

- Готов?

- Да - ответил я, устраиваясь на диване поудобнее и сосредотачиваясь.

- Поехали! - скомандовала она.


Я рывком, ставшим уже привычным, выдернул себя в место, которое практически возненавидел.



Z-0. --.--.----. --:--


На странице передо мной я видел как Аня встала, еще раз осмотрела повязку на моей голове и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась, держа в руках небольшую заколку. Эта заколка была на её голове когда я впервые увидел её в своей палате.

Аня оттянула футболку и спрятала заколку в лиф между грудей. Затем она подошла к дивану и села обратно передо мной. Выжидательно посмотрела на меня.


В этот момент я услышал то, чего никак не могло быть.


"КАКОГО ХРЕНА?!" - произнес женский голом за моей спиной.


Я рывком оглянулся. Если бы у меня здесь было тело, то лицо выражало бы крайнюю степень удивления - Я был не один!


Неподалеку от меня на животе, лицом вниз, лежала девушка. Перед ней висела другая "книга". Все страницы книги лежали вплотную к обложкам, только лишь одна стояла вертикально. Но что на ней было изображено я разглядеть не мог.


Пока я стоял как вкопанный, девушка перевернулась на спину, затем села. И тут же схватилась руками за голову и негромко застонала.


Звук её голоса вывел меня из ступора и я двинулся к ней. Она подняла голову, несколько секунд смотрела на меня. Чем ближе я подходил, тем больше расширялись от удивления её глаза. Я подошёл к ней почти вплотную.

- Алексей? - задала она самый неожиданный для меня вопрос.


Z-0. --.--.----. --:--


Вика перевернулась на спину и села.

"Боже! Как раскалывается голова!" - сжав руками виски подумала она. - "Я опять в этом странном месте!"


Вика услышала чьи-то шаги. Она подняла голову и посмотрела в коридор уходящий на право от неё. По коридору к ней шёл человек. Парень. Чем ближе он подходил, тем больше было удивления на его лице. Наконец он подошёл почти вплотную и остановился. Вика с огромным удивлением поняла, что видела этого парня в одной из дверей, в которые заглядывала в прошлый раз: это он выглядывал из-за спины её отца, когда мама разговаривала с ним стоя в дверях его квартиры. Это этому парню ей отец сказал, чтобы он шёл в дом.  Только он был значительно моложе. Это же её брат - Алексей Михеев!


- Алексей - наконец смогла вымолвить Вика хоть слово.



Z-0. --.--.----. --:--


Я "стоял" перед девушкой и растерянно смотрел на неё. Я точно не знал её. Никогда не встречался.

- Да, - ответил я - А вы меня знаете?

- Меня зовут Вика. Я дочь вашего отца.


"Чего? Какая еще дочь?! Не было у моего отца никаких дочерей!" - это проснулся и подал голос внутренний паникёр.


- Вика, у моего отца не было дочерей.

- Как видите, всё таки как минимум одна была. - ответила девушка.


Вика стала рассказывать. Рассказывала она долго. Начиная со своего детства и заканчивая тем, как она попала сюда.

Рассказала, как заглядывала в разные двери и что видела: от своего рождения до сцены перед дверью в нашу квартиру в день смерти моей мамы.


Я задумался. Всё в общем-то сходилось. Имена, фамилии, места...

Что-то в её рассказе не давало мне покоя. Я понял что именно.


- Вика, ты... - я осёкся, но тут же продолжил - Ничего что я на "ты" перешёл?

- Без проблем - кивнула Вика.

- В общем, ты сказала что ты здесь в каком-то коридоре открывала двери и видела там свою жизнь?

- Ну да. Мы  сейчас в этом коридоре с тобой и сидим.


Я огляделся. Всё то же моё "любимое нифига" вокруг. Только моя "книга" как всегда маячила рядом.


- Вика, я не вижу никакого коридора и дверей. Я вижу то, что видел здесь всегда: белую пустоту и "книгу" перед собой.

- Книгу? - удивилась Вика

- Книгу. Ну точнее это больше всего похоже на книгу. Каждая страница её - это как отдельный мир. В нём есть я и другие люди. Иногда в разных мирах всё совпадает, иногда сильно различается.

Настала моя очередь рассказывать. Вика молча слушала.


- Вот поэтому я полностью обалдел, когда услышал как ты стонешь и ругаешься. - завершил я свой монолог.


- Получается, что мы с тобой видим это место по разному. Даже своё тело ты не видишь и не чувствуешь, а у меня всё на месте... Вроде бы. - сказала Вика.

- Да уж... - только вздохнул я.


Я поднял глаза на свою книгу. На странице Аня, вся в слезах, била меня по щекам и что-то кричала.


- Твою ж! Вика, я совсем забыл, мы с моей девушкой эксперимент поставили. И судя по всему, пока я с тобой болтал она решила, что я коньки отбросил. Я сейчас срочно к ней, а ты, пожалуйста, оставайся здесь. Я Аню успокою и вернусь. Дождись! - последнее слово я прокричал уже стоя перед своей страницей и притягивая её.



Z-42. 19.05.2032 16:22.


Хлоп! - прилетело мне по щеке. Я открыл глаза и тут же зажмурился.

Хлоп! - прилетело мне по второй.


- Ань, хорош! Нормально всё! Я тут!


Аня замерла на секунду и тут же снова от души снова зарядила мне по щеке.


- Ань, ну всё! Всё! Хорош! Остановись! - заорал я уворачиваясь от её рук.

- Придурок! Я думала ты помер тут! У тебя губы посинели! Дыхания и пульса не было! - разрыдалась она.


Я обнял Аню. Она ревела взахлёб минут пятнадцать без остановки. Затем постепенно стала успокаиваться.

- Ты какого черта столько времени был в этом своём... Как ты там его зовешь?! - Аня злилась.

- Ань, ты не поверишь! - начал я попытку объяснить...

- Во что я не поверю, ты мне и так уже тут столько наговорил! На диссертацию по психическим заболеваниям потянет!

- А! Кстати! О нашей проверке! - я развернул Аню к себе лицом и нескромничая оттянул край её лифчика. - Ты заколку сюда спрятала!


Аня потрясенно смотрела на меня.

- Так это что, всё правда?

- Ну как сама видишь. И если ты уже успокоилась, я готов объяснить почему не сразу вернулся.


Я рассказал Ане как встретил Вику и что она ждёт меня.


Я лёг на диван и снова "вернулся" в пустоту.

Вики не было.

Я вернулся в мир, ставший моим и сказал, что Вики нет. Скорее всего она не дождалась его или с ней что-то случилось.


- Так давай найдём её здесь! - предложила Аня. Она достала свой смартфон и открыла поисковик

- Ты же её данные теперь знаешь, а город не такой уж большой! - сказал она вводя данные.



Z-0. --.--.----. --:--


Алексей вошёл в дверь, которая внезапно открылась прямо перед ним. Это было так неожиданно, что Вика вздрогнула.

За разговорами и рассказами боль в голове практически прошла и Вика решила, что пока Алексея нет, она найдёт дверь, которая ведёт в "её" мир. Так где она сейчас должна лежать на полу вдребезги пьяная.

Вика стала открывать двери одну за одной. Она уже начинала отчаиваться, как ей повезло - в очередном проёме она увидела свою комнату, перевёрнутый столик и себя, лежащую на полу с рассечённым виском.

Поколебавшись немного, Вика шагнула в дверной проём. Дверь за ней закрылась сама.


Вика пошевелилась, легла на полу поудобнее и засопела, пьяно улыбаясь чему-то во сне.



Z-42. 19.05.2032 19:52.


Спустя несколько часов, Аня нашла координаты двух женщин имеющих имя и фамилию как у моей обретённой сестры. Мы немедленно собрались, вызвали такси и вышли из дома.


По первому адресу дверь нам открыла какая-то очень старенькая бабулька. С трудом расслышав, что мы ищем Тимохину Викторию, бабулька пошамкала губами, помолчала и сказала, что это её соседка и она умерла полгода назад.


Мы снова вызвали такси и поехали по второму адресу.


- Да не волнуйся ты так! Найдём мы её! - успокаивала меня Аня.

- Я если нет?! Если здесь её вообще нет - переехала в другой город, или еще хуже, померла давно! - сомневался я в успехе поездки.


Мы снова сели в такси.

- Улица Ленина, дом 24  - зачитала Аня с экрана смартфона.


Мы стояли перед обшарпанной дверью, когда-то покрашенной коричневой краской.

Я колебался. Аня посмотрела на меня и сказав - Эх, мужчины! - нажала кнопку звонка.


Через секунд тридцать за дверью послышались шаги и женский голос спросил:

- Кто там?

Это был голос Вики. Но звучал иначе, чем при нашем общении.

- Здравствуйте, меня Алексей зовут, а мою девушку Аня - представил я - Вы ведь Вика? Откройте пожалуйста!


Замок на двери щелкнул и она приоткрылась. Это действительно была Вика. Только выглядела она старше и хуже: опухшее лицо со следами злоупотребления алкоголем; уставшие глаза с ободками теней; неопрятная прическа; завершал картину замусоленный, бывший когда-то красным, атласный халат.


Это точно была Вика. Только не совсем  та.


- Ну Вика. Кудрявцева Вика - представилась она полностью, - А чего надо-то?

- Меня зовут Алексей. Вы дочь моего отца. У нас с вами один отец и разные матери. Я только сегодня об этом узнал.

- Не было у меня отца. Детдомовская я.

- Ну ведь у вас когда-то были же родители? Вы что-нибудь знаете о них?


Я всё сильнее сомневался в правильности своих действий.


- Не знаю я родителей! Проваливайте! - внезапно разозлилась Вика и попыталась закрыть дверь.

Я подставил ногу в последний момент, не дав двери закрыться. Затем резко распахнув её и толкнув Вику внутрь квартиры опрокидывая её на спину.


- Ань, зайди и закрой дверь! - крикнул я. Аня растерянно глядя на меня, зашла в квартиру и закрыла дверь.


Вика поднималась с пола. Я схватил первое что попалось под руку и с размаху ударил её по голове. Она мешком свалилась на пол.


- Ты зачем это сделал? - спросила меня Аня.



(продолжение - как всегда)

Показать полностью
126
Добро пожаловать
11 Комментариев  

В метро так многолюдно.

Я возвращался домой после учёбы, уставший, разбитый, выжатый, как лимон.

Стеклянные голубые глаза девушки напротив. Столько тоски. Длинные волосы цвета пшеницы, угловатые ключицы под лямочками длинного хлопкового платья. А на запястьях шрамы, как от верёвок или наручников. Известное дело. Слышал, это не проходит.

Почему вообще человеку так нравится заниматься самобичеванием? Откуда эта противоестественная страсть к насилию там, где её быть не должно?


А кто у нас здесь? Бедолага в строгом костюме и пропитавшейся летним потом рубашке. В неудобных узких туфлях из кожзама — не он ли звонил мне сегодня и предлагал купить стиральную машину по акции?

Зверски прожорливый монстр — этот город, никого не оставит первозданным. Все мы проходим через его жернова, ежедневно, оборот за оборотом, пока не потеряем все свои уникальные грани. И не станем подходящими. Идеально гладкими, без шероховатостей, такими, какими ДОЛЖНЫ БЫТЬ.


Я смотрю на ребёнка, который плачет от жары. На его безликую мать, которая выглядит слишком уставшей даже для того, чтобы испытывать стыд. Вот бы поезд прямо сейчас взорвался. Самое время.


Раньше меня страшила перспектива погибнуть в теракте, я даже старался избегать поездок в центр, будь то час пик или будни. Боялся, что маман огорчится (что ей некого больше пилить, лол). А сейчас я так хочу спать, что совершенно всё равно. Взрывайте. Я готов. Хоть высплюсь.


*


Душераздирающий скрежет тормозов. Свет успевает погаснуть до того, как все мы летим вперёд, словно кегли, вопреки законам гравитации. Кто стоял, кто сидел, мы все. Сильный удар виском о поручень, острый угол чьей-то сумки под ребро и нога подворачивается. Сверху на меня обрушивается целая лавина из охающих тел, я ловлю себя на идиотской мысли, что чувствую запах страха. Он не такой, как запах пота или немытой кожи. Он какой-то другой, пусть и очень похож. Как будто физически острее.


В отражении дверей успеваю заметить собственное лицо — осунувшеесе от недосыпа. Могло ли мне присниться произошедшее? Разумеется. Но я надеюсь, это не сон. Потому что я не хочу просыпаться.


*


Открыв глаза, я обнаруживаю, что кто-то не без усилий оттаскивает меня в сторону. А здесь, оказывается, больше места, чем казалось в толкучке. Даже кислород откуда-то появился.


Жаль только, не появилось освещения. Аварийного даже нет. Я всегда представлял, что в таких ситуациях загораются какие-нибудь красные лампочки или типа того. Однако сейчас единственным источником освещения стали телефоны в руках ошарашенных пассажиров.


Всё как в тумане — я слышу голоса, эхом проносящиеся сквозь моё бумажное тело. Кажется, ударился головой, кажется, у меня кровь. Горячая и липкая река, что как будто много лет обтачивала угловатый участок черепушки, пока не получилось гладенькое ухо. И кто-то пытается открыть двери, а быть может, выдавливает окно. Не могу понять. Мир перед глазами плывёт и рябит пульсирующими волнами. Однажды меня угостили марочкой. Ощущения почему-то очень похожие.


— Боже, да очнись же!

Чей это голос?

— Ты живой вообще?! — кажется, женский. Не без труда разлепив веки, я каким-то образом догадался, что передо мной та самая девчонка со следами на руках. Что ей нужно? Дайте мне отдохнуть.

— Вставай, ну же! Давай поднимайся! Говорят, тоннель обесточен, всех пассажиров эвакуируют!

— Интересное дело... Они хотят, чтобы мы шли по тёмному тоннелю вслепую? А если электричество резко включат? Помню, знакомый диггер пояснял за напряжение контактного рельса. 825 вольт. Недурнец, если захотелось человечинки на гриле. Только мне, пожалуйста, кого-нибудь посочнее и почище. Того визжащего личинуса, например, в собственном соку. Боже, что я несу...


Я осознал, что говорю всё это вслух, когда незнакомка уже помогала мне выбраться из вагона.


— Говорят, в критической ситуации человек открывает в себе супер-способности! Кажется, я человек-мудак. Приятно познакомиться. А ты?

— У тебя шок, дружище, — говорит кто-то рядом. Или мне оно только показалось?

Моя безымянная помощница вступает с кем-то в диалог, мне дают какую-то тряпку, видимо, чтобы остановить кровотечение. И мелькание световых вспышек вдали говорит о том, что мы последние. Я бреду, запинаясь, а девочка чуть ли не тащит меня на хрупкой тоненькой спинке. Чувствую косточки её хребта через холодное платье и, кажется, снова проваливаюсь в тягучий гамак черноты.


Второе пробуждение оказалось мало приятнее приятнее первого. Но несмотря на то, что голова чудовищно гудела, я более или менее соображал, что происходит. Удивительно было обнаружить, что я всё ещё передвигаю ногами, опираясь на плечо незнакомки посреди кромешной тьмы. Голоса ушедших пассажиров практически стихли, однако мы продолжали идти на тусклый мелькающий свет их телефонов.

— Очнулся-таки! Всё, мне нужно отдохнуть, ты, дружок, не пушинка, знаешь ли!

Я невольно улыбнулся. Она пытается шутить.

Мы останавливаемся, я осторожно ощупываю последствия удара на голове — кажется, повязка намертво присохла к волосам.


— Сколько мы уже идём? Куда? — почему-то теперь говорить настолько сложно, что я едва заканчиваю фразу — её и не слышно.

— Понятия не имею, — отзывается моя... спасительница. — Просто идём за всеми. Народ в панике: кто-то сказал "Экстренная эвакуация", и все ринулись на выход. Но мы вроде идём от силы минуты две, скоро покажется станция.

Две минуты?! А казалось, прошло уже несколько суток... Эко ж я котелком приложился!

— Мне надо позвонить домой, сказать, что я в порядке. Маман наверняка уже в курсе и жутко волнуется!

— Попробуй, но связь тут не ловит, это уже выяснили. Ща, ты не волнуйся, из тоннеля выйдем и позвонишь.

— Блин, так странно, смотри, — я показываю вперёд, хотя очертания моей руки ей вряд ли видно. — Мы движемся по тёмному тоннелю на свет, даже не зная, настоящий ли он. Как в той всем известной аналогии. Свет в конце тоннеля, сечёшь, о чём я?

— Мы просто отстали от группы. Я не хотела тебя бросать, а остальные были слишком напуганы, чтобы дожидаться. Так что свет настоящий, не сомневайся в этом.

— Да ладно тебе, дай пофантазировать! Прикинь, если мир существует только вокруг большого скопления людей. Вот просто представь: Мир строится вокруг скопления абстрактной жизни, а там, где её не чувствует, просто стирается до ничем не заполненного небытия. Поэтому человек так стремится к социуму и боится одиночества. Иначе это типа может привести к тому, что в один прекрасный момент ты окажешься в некой пространственной лакуне без возможности добраться до материальной опоры и выбраться в бытие. Понимаешь, да?

— Понимаю, что у этой теории слишком много собственных "лакун", чтобы в неё можно было легко поверить. Отшельники, например. Или интроверты, которые, наоборот, стремятся к уединению.

— Ну-у... это просто. Они чувствуют отторжение мира и реализуют программу по самоуничтожению. Не так. По самоизоляции. Чтобы не мешать никому.

— Вот ведь фантазёр, — усмехнулась моя проводница. — Ну что ж, тогда давай попробуем ускориться, а то ещё чуть-чуть, и свет исчезнет. Как мы тогда выберемся из небытия?

— Воооот! Шаришь! Идём!

Так, слово за слово, мы действительно вышли на станцию. Нас встретили полицейские, врачи, таксисты да и просто случайные зеваки, снимающие на телефоны наше эпическое возвращение в материальный мир.


Я избегал их вопросов, хотя на меня вообще почему-то не особо обращали внимание. Думал, сейчас набросятся, но во всеобщей суматохе мы с моей храброй спутницей выбрались из метро на поверхность.

Солнечный свет после этого жуткого давящего чрева Мегаполиса казался каким-то мультяшно-нереальным, резким и преувеличенным. Мир окатил волной звуков и цветов, а я всё жмурился и едва сдерживал тошноту. Наверное, всё-таки потерял больше крови, чем следовало.


Благо, я живу совсем недалеко от этой станции. Девушка без имени предложила меня проводить, дабы убедиться, что я не свалюсь без сознания где-нибудь посреди проезжей части. Ну а я и не против, разумеется.

Мы быстро дошли, поднялись на этаж, где я с удивлением обнаружил, что дверь в квартиру открыта.


Мама сидела в угловато-сгорбленной позе и хрипло дышала, как обычно дышат после тяжёлого изнурительного плача.

— Мам!

В новостях по телевизору говорят про нас, надо же, оперативно сработали!

"Среди жертв происшествия восемнадцать пострадавших с травмами средней тяжести. Один человек погиб"


— Вы получите государственную компенсацию в течение этой недели, — из кухни вышел полицейский. Его глухой голос доносится до меня будто издалека. Мама на меня не реагирует.

— Мам! Я дома! Боже, что сейчас было, это про нас говорят!

Но она всё продолжала тихо сидеть.

Я бросился к ней, чтобы обнять, но мои руки прошли насквозь. Я в ужасе отшатнулся, мужчина в форме окинул мою маму болезненно-сочувственным взглядом и покинул квартиру, не обратив на меня ни малейшего внимания.

— Мама! МАМА, ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!


И пока осознание произошедшего медленно подкатывало к горлу, я увидел свою "спасительницу", безучастно облокотившуюся на стену.

— Прости, не хотела тебе сразу говорить. Обычно это вгоняет в панику.

— Что???! Нет, нет, нет, это невозможно!

— А теперь ты всё увидел сам, — она зевнула. — Ничего, привыкнешь скоро. Все привыкают. Добро пожаловать.

Показать полностью
64
Кто я? Часть 2. (5)
13 Комментариев  

Первая часть здесь.

Начало второй части здесь.



Z-38. 24.12.2032. 17:05.


- Вика! Я включаю! - раздался голос Димки,  её друга и правой руки в лаборатории.

- Давай, Дим! Я готова!


Вика прищурилась в ожидании к яркой вспышки, бьющей по глазам даже сквозь затемненные защитные очки.


- Три! Два! Один! - отсчитал голос Димки, - Пуск!


Конструкция, для непосвященного казавшаяся абсолютно хаотичным нагромождением каких-то схем, проводов, вентиляторов и чего-то еще не вполне опознаваемого, засветилась ярким бело-синим огнем явно электрического происхождения.


- Дим, прибавь до двадцати - приказала Вика.

- Исполняю!


Свечение усилилось. Раздался треск множества электрических разрядов.


Вика, повернулась и приподняв очки взглянула на экраны четырех мониторов, рядком стоящих рядом с ней. На экранах, постоянно меняясь, отображались какие-то показатели и бежали строки данных.


- Дим, давай до пятидесяти! - не отрывая взгляд сказала Вика.

- Вик! А не рванет опять? - засомневался Дима.

- Давай, я сказала!

- Ну как знаешь, ты босс!


Дима зажмурился и подвинул один из регуляторов на пульте перед собой.


Свечение скачком увеличило мощность и приобрело ярко-белый окрас. Раздался низкий гул, тональность которого постепенно менялась становясь всё выше и выше.

Вика, опустив очки на глаза, повернулась.


Гул резко сменился пронзительным свистом, и свечение, сменив белый цвет на красный переросло во вспышку. Раздался грохот взрыва....



Z-0. --.--.----. --:--.


Вика трясла головой, стремясь прогнать свист из ушей и красно-белые пятна из глаз.

Через какое-то время ей это удалось. Она открыла глаза и огляделась.


Вика лежала посреди коридора, явно не принадлежащего её лаборатории. По-крайней мере такого она раньше не видела. Коридор был освещен неярким красноватым светом.


С трудом поднявшись на ноги, Вика опёрлась о стену.  Коридор перед ней уходил прямо, пока полумрак не скрывал его очертания. По всей длине коридора Вика видела двери. Она оглянулась. Сзади картина была такой же: бесконечный коридор и двери по его сторонам.


Постояв несколько секунд она двинулась по коридору, перебирая руками по стене.

Дойдя до ближайшей двери Вика остановилась и, взявшись за ручку, открыла её.


Вместо какого-либо помещения, Вика увидела изображение, занимающее весь дверной проём.


На изображении был яркий, как в операционной, свет. Как сквозь мутную плёнку Вика видела как на неё смотрит какая-то женщина, одетая как медсестра. Женщина, улыбаясь, что-то ей говорила, но Вика никак не могла разобрать слова. Затем изображение переместилось и Вика увидела маму. Мама в больничной одежде лежала на кушетке. Вся в слезах, но улыбаясь. Она протягивала руки к Вике.


Вика рывком захлопнула дверь. Постояв секунду, прошла к следующей. Открыла.


Как и в предыдущей, вместо дверного проёма было изображение. Но в отличие от прошлой двери, здесь откуда-то из-за изображения (а может из него самого) шёл звук.

Вика услышала голос мамы:

- Андрей! Я не просила тебя приходить ко мне! Это ты настоял на наших встречах!

Откуда-то издалека, как из телефона, раздался возмущенный голос мужчины:

- Ирина, ты не сказала мне о беременности ни слова! Я не признаю этого ребёнка! Я женат и у меня есть сын! Я не брошу их! Ты сама решила родить, сама и воспитывай!

- Михеев, ты сволочь! - закричала мама и расплакалась...


Вика закрыла дверь и села рядом, упёршись в стену спиной. На её лицо было полнейшее недоумение.


"Что происходит?" - думала она - "Это что - я в отключке, а мне мозги воспоминания подсовывают в таком вот виде? Но я не помнить такое!"


Она поднялась и пошла по коридору, заглядывая в разные двери.


В одной из них Вика увидела как она маленькая лежит в своей постели, а мама читает ей книжку на ночь.

- Мамочка, а где мой папа? - спрашивает маленькая Вика у мамы.

- Он погиб, дочка. Ты еще не родилась тогда - ответила та.


В другой двери она увидела как она и мама стоят перед дверью какой-то квартиры. Мама нажимает кнопку звонка. Дверь открывает представительного вида мужчина. Он в черном костюме, в черной рубашке. У него красные усталые глаза. Он смотрит на них. Затем спрашивает, зачем они пришли. Мама отвечает, что она узнала, что его жена умерла. Пришла поддержать его, сказать, что он не один.

В этот момент из-за спины мужчины выглядывает какой-то парень.

Мужчина бросает ему: "Лёша, иди в дом!".

Затем снова поворачивается к маме и говорит, что он не один. У него есть сын. Мужчина просит их больше никогда не приходить и закрывает дверь. Мама плачет.



Z-38. 24.12.2032. 17:23.


Вика пришла в себя от того, что Димка плюнул ей в лицо водой. Она резко вздохнула, задыхаясь. И открыла глаза.

- Дим, ты обалдел?!

- Так ты лежала как мёртвая. Еле пульс нащупал! Я тебя звал-звал! - Димке явно было не жаль за свой поступок.

- Больше так не делай. - сказала Вика и встала с пола. - Прибери здесь, пожалуйста.

- Я воль! Фрау-официр! - паясничал Димка.

- Я тебе дам, официр! - махнул Вика рукой в его сторону, целясь дать подзатыльник.

Димка увернулся.


- Ладно, я пошла, что-то фиговенько мне. Уберешься - тоже домой топай, завтра продолжим.


Вика вышла за дверь лаборатории, поднялась на лифте и вышла на улицу.


"Что, чёрт возьми, это было?" - в который раз задавала она вопрос самой себе, проходя мимо вереницы мелких лавочек, с которых торговали всякой всячиной, и сворачивая в переулок к своему дому.


Придя домой, Вика бросила пальто прямо в прихожей. Стянула сапожки и прошла в спальню, где на рабочем столе стоял компьютер.


МИХЕЕВ АНДРЕЙ  - набрала Вика в строке поисковика. Поисковик вывалил массу записей.


"Многовато!" - огорчилась она -  "А если порыться в маминых записях?" Может там чего-то найдётся?"



Z-38. 22.03.2033. 12:05.


Вика стояла посреди городского кладбища возле ограды, опоясывающей сразу четыре могилы.


"МИХЕЕВ АНДРЕЙ СТЕПАНОВИЧ"

"МИХЕЕВА ЛЮДМИЛА АЛЕКСЕЕВНА"

"МИХЕЕВ АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ"

"МИХЕЕВА ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА"

"МИХЕЕВА АЛЁНА АЛЕКСЕЕВНА"


Так гласила табличка на мраморной плите, стоящей в изголовье четырех больших могил и одной поменьше.

Дата смерти последних трёх имен была одной и той же.


"Нашла родню!" - Вика горько поджала губы, -"Никого не осталось. Одна-одинёшенька я. Зачем жить?"


Вика постояла еще немного и пошла к выходу с кладбища, сметая полами пальто снег с невысоких оградок.


Через полчаса, доехав на такси, Вика попросила остановиться не доезжая до своего дома, рядом с магазином круглосуточно торгующим алкоголем.


Она зашла домой. Разулась, сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку.Прошла на кухню.
Из пакета достала бутылку виски, а с полки прозрачный стакан.

Достав из холодильника, бросила в стакан пару кубиков льда, затем плеснула туда же виски, наливая почти до края.

Залпом выпила и поморщилась. Задумчиво глядя "в никуда", двумя пальцами достала из стакана кубик льда. Немного подержала дав льду подтаять. Лизнула его и бросила обратно на дно стакана. Взяла бутылку и налила полный стакан еще раз.


Через двадцать минут Вика, с полупустой бутылкой в одной руке и стаканом в другой, маневрировала по пути из кухни, пытаясь дойти до дивана в зале. Ей это почти удалось.

Путь ей преградил небольшой журнальный столик. Вика зацепила его за ножку и, потеряв равновесие начала падать, теряя кубики льда из стакана и расплёскивая виски.

Ударившись головой об угол столика Вика упала на пол. Из раны на виске начала струиться кровь...



Z-0. --.--.----. --:--.


Вика лежала на чем-то жёстком лицом вниз. Подняв голову она огляделась.

Красный свет. Коридор. Двери.


- КАКОГО ХРЕНА?! - в голос выругалась Вика.



G-38. 05.06.2217. 14:15.



- За халатное отношение к своим обязанностям и не выполнение приказа, приведшее к непоправимым изменениям потока событий мира ветви Z линии 38, приговорить Адамова Сергея Артуровича, 2165 года рождения, к уничтожению сознания в мирах всех линий ветви G - негромко зачитывал Законник прибывший на суд из C-38.

- Приговор вступает в силу немедленно. Обжалованию не подлежит. Подсудимый, вам ясен приговор?


"Вот и всё, допрыгался ты, Серёга" - подумал Сергей - "Столько лет жил в страхе, что всё вскроется. А теперь бояться больше нечего. Жаль, не останется после меня ничего."


Он сел и опёрся на спинку скамьи, рядом с которой стоял всё время пока зачитывался приговор, кивнул и ответил: - Да, ваша честь.


- Исполнителям привести приговор в исполнение немедленно! - завершил свою речь Законник, повернулся и вышел из зала суда.



Его бывшие напарники, не скрывая слёз, кинулись к клетке, в которой находился Сергей.


- Серёга! Прости! Прости меня! - кричал один из них. Тот самый, что 21 год назад предложил скрыть не выполнение их задания.

- Я не знал! Я не думал, что они убьют тебя! Они мне сказали, что это только бюрократические заморочки и всё! Прости меня! - он практически рыдал, пытаясь прорваться к клетке, но не в силах преодолеть сопротивление охраны.



- Подъём! Руки за спину, через решётку ко мне! - скомандовал один из охранников.


Сергей послушно поднялся на ноги и просунул руки в окошко в решётке.

На руках пискнули замками наручники.


Охранник открыл клетку, Сергей вышел из неё.

Два конвоира повели его из зала суда.

Сзади, как выстрел, хлопнула дверь и Сергей вздрогнул.

Показать полностью
257
Сам себя наказал.
13 Комментариев  

Сегодня на работе врач инфекционист рассказл весьма смешную и поучительную историю.
В 00-х он работал в Крестах ( тюрма в ценре Санкт-Петербурга) и к нему привели заключенного 22-х лет с подозрением на ВИЧ, в ходе сбора анамнеза он обратил внимание на шрам который находился на ладони заключенного. Шрам этом был остаточным эффектом после некой "клятвой на крови", которую они выполнили после совершения убийства со своим товарищем.
Ну как вы понимаете, его товарищ был вич положительный) и этот ретуал повлек за собой заражение) через 7 месяцев этот заключенный умер от туберкулеза.
Карма и идиотизм в действии.

100
Внезапная рассказявка №148 - Внутренние люди (персонально для Anastasya Petukhova)
3 Комментария в Авторские истории  

— Итак, давай разберемся. Если идёт драка, куда надо звонить?

— В полицию.

— Хорошо, а если обворовали машину?

— Туда же.

— Правильно. А если у тебя украли телефон?

Настя закрыла лицо руками и всхлипнула.

— В полицию, так?

— Да.

— А ты куда пошла?

Всхлипы усилились.

— Ты куда пошла, дурёха?

— К гадалке…

— Зачем? Вот можешь мне объяснить?

— Я подруге позвонила… Она своей маме… А та сказала, что её двоюродная сестра ходила к гадалке и та сказала, кто это мог быть…

— Гадалка! Отлично! И что теперь с этим делать? Прийти и сказать - мне на тебя карты указали? Отдай телефон, а то я этот расклад в полицию отнесу? Так?

Девушка опустила голову к коленям и горестно захныкала.

— Ну, чем ты думала, а? Мозг же надо включать! Сколько ты этой провидице отдала? Говори!

Настя протянула руку и показала на пальцах.

— Что?! Настя, это детский сад! Мало того, что у тебя телефон украли, так ты еще его стоимость отдала шарлатанке! Это уму непостижимо! Ты - взрослый человек, а ведешь себя… как ребенок! Тебе семь лет, а не двадцать?!

Жертва ограбления рывком встала со стула и яростно отбросила волосы назад.

— Да! Как ребенок! Я, между прочим, ходила на курсы саморазвития. Знаешь, какие дорогие? И вот там тренер говорил, что надо разбудить в себе внутреннего ребенка. Это очень важно для личностного роста. Понял?

Парень обессиленно рухнул в кресло. Провел ладонью по лицу и тяжело вздохнул.

— Слушай меня сюда. Я тебе как дипломированный психолог скажу: ты не ребенка в себе будишь. Ты в себе культивируешь безответственность и инфантильность. Внутренний ребенок - это в первую очередь любопытство, любознательность, интерес к новому. А не поведение как у пятилетнего. Ты когда последний раз что-то новое читала? Не в интернетике инстаграм, а действительно полезное. Ну хоть что-нибудь?

— Да, позавчера вот. Ты знал, что каждые 5 лет девушка использует количество помады, равное её росту?

Парень откинул голову на спинку кресла и зажмурил глаза. Ему очень хотелось выдать сестру замуж, и свалить Настины выкрутасы на ее мужа. А то ведь он не железный, и удержать внутреннего взрослого от доставания реального ремня с каждым разом становилось всё сложнее…



оригинал - https://vk.com/wall-93353356_454

368
Морская смекалка.
23 Комментария  

Где-то в начале 80-х, в таможню ЛенМорПорта пришло сообщение о контрабанде. Некий "крот" сообщил, что на одном из буксиров провозится контрабанда. Причём в особо крупных размерах — редкий тогда для Советского Союза мотоцикл марки "Харлей-Дэвидсон".



У приёмного буя, буксир, идущий из долгого каботажа, встретил не только лоцманский катер, но и пограничный "горбатый". И без долгих объяснений, повёл его не на 4-й район порта, который в то время охранялся достаточно условно, а на третий. Надо ли говорить, что на причале уже ждали два "ЗиЛа" с пограничниками, и куча ответственных работников.



Капитан буксира объявил по трансляции, что сход на берег отменён до особого приказа, и во главе группы товарищей с Литейного, партактива Пароходства, командира пограничников и старшего среди таможенной службы, начал обход судна...



Вскрывали всё. Даже боцманскую кладовку, запертую и опечатанную в Лиепае. Взломали все бочки с суриком и олифой — боцман заламывал руки. В трюмах и провизионках, пограничники отрывали обрешётку и крушили теплоизоляцию. В машине выпотрошили все ящики с ветошью и запчастями — безрезультатно! А в каюте стармеха (ибо донос касался именно его), представители парткома и КГБ вели "задушевные" беседы с главным подозреваемым. Говорили ему о чести советского моряка, ну и прочее, что говорится в подобных случаях. Стармех был кремнем: "не был, не участвовал, не знаю..."



Первыми уехали бойцы-пограничники. Загрузились в грузовики, поправили свои плащ-палатки, задёрнули тенты, и с песнями убыли. Пели от радости — впервые за полтора года службы, они узнали, что можно не только что-то красить, строгать и подметать, а ещё и ломать невозбранно.



Люди с Литейного уехали молча, без песен. Те, кто постарше, на чёрной "Волге". Те, кто помладше — на синем "Москвиче".



Партхозактив ехал тоже молча. Потому что спал в служебном "Пазике" — капитанское виски было слишком сильным испытанием для их организмов...



Последними убывали таможенники. Старший, маханув "на посошок", тихо спросил у стармеха:


— Знаю, что здесь! Но где? Скажи... Ничего тебе не будет... Не дай помереть дураком!



Стармех задумался. Ну, он тоже был уже принЯвши на грудь. Подумал, да и повёл таможенника в машину. Там воздел его очи гОре, и старший наряда увидел в вентиляционной шахте (1х2 метра), подвешенный нелепой раскорякой мотоцикл.



Таможенник сдержал своё обещание, и даже помог механику как-то правильно растаможить нелегальную технику. А механики других буксиров, решили устроить ему "тёмную" — такой тайник выдал!



Рассказ основан на реальных событиях, название судна и фамилии действующих лиц не приводятся из этических соображений



© Макс Ундервассер

Показать полностью
221
Тёмный властелин
26 Комментариев  

Егор проснулся и, не вставая с постели, попытался определить, что сегодня на завтрак.


- Блинчики, - он улыбнулся. Егор любил блинчики.


На крышу дома шлёпнулась дохлая птица. По его окном всегда было много дохлятины. В особенности – голубей. Старик убирал мёртвые тела дважды в день, но, случалось, не замечал тех, что упали в малину или крыжовник, и тогда они начинали вонять.


Егор вскочил с кровати, натянул шорты, футболку и спустился вниз, где мама, в забрызганном маслом фартуке, жарила ему блинчики.


- Доброе утро! – Егор залез на стул и пододвинул к себе тарелку. – Я включу телевизор?


- Только ненадолго. С мёдом будешь или со сгущенкой?


- Со сгущёнкой. – Егор, щелкая каналами, нашёл Губку Боба. – Или с вареньем.


- Варенья нет, - мама посмотрела на дергающихся в экране мультяшек. – Что за чушь ты смотришь? Включи новости.


- Мам…


- Включи новости. Ты же знаешь, что должен смотреть новости, а не эту белиберду.


- Ну маам… ну можно я…


- Новости, Егор. Или выключай телевизор.


Егор взял пульт и переключил на новостной канал. Диктор говорил про какую-то очередную страну, в которой кто-то в очередной раз в кого-то стрелял.


- Когда я вырасту, - сказал Егор негромко, - Я сожгу весь этот мир.


Мама улыбнулась и поцеловала его в лоб.


- Вот и умница. А пока кушай блинчики.


- Их крики, - сказал Егор, выдавливая из пакета сгущёнку, - будут слышны даже на небесах.


- Это прекрасно, милый! Кушай.


- И Господь, услышав эти крики, заплачет.


Блинчики были замечательными. Солнце поднималось всё выше, через открытую дверь с натянутой на ней москитной сеткой просачивался слабый ветерок. На ступеньки рядом с дверью опустилась какая-то птичка, поводила головой – и снова взлетела в небо. Егор проводил её взглядом.


- А ещё, - сказал Егор, - я убью всех тварей земных.


- Не говори с набитым ртом, - сказала мама. – Вначале прожуй.


Егор прожевал.


- Я убью всех тварей земных, - повторил он. – Кроме собак.


Мама посмотрела на него.


- Милый, ты же знаешь – собак ты тоже сожжёшь в пламени своей ненависти.


- Не хочу жечь собак, - пробурчал Егор. – В фильме у мальчика ротвейлеры были. Почему мне нельзя ротвейлера?


- Потому что у твоей сестры аллергия, - мама положила чашку в раковину и включила воду. – Ни кошек, ни собак – ничего, что бегает по дому и шерсть везде разбрасывает.


- Тогда и папа пусть не приходит, - вырвалось у Егора.


Мама обернулась к нему. На сковороде шипели блинчики.


- Такие шутки в этом доме неуместны, юноша. Твой отец столько тебе дал – и хоть бы капля благодарности в ответ.


По крыше мягко застучали мёртвые птицы. Егор возил куском блинчика по сгущёнке.


- Прекрати это, - сказала мама. – Игорь и так всё утро их убирал.


- Я хочу собаку. Как Хатико.


- Я же сказала – нет. Твоя сестра…


Егор отодвинул от себя тарелку.


– Я и её сожгу в пламени моей ненависти. И мне за это ничего не будет.


- Твоя сестра, юноша, сейчас изучает йогу, чтобы быть тебе хорошей женой, а ты только о себе и можешь думать.


- Не хочу я на ней жениться. У нас в классе никто на сёстрах не женится.


- И сжигать мир тоже из них никто не собирается. Хочешь быть как все в твоём классе? Тогда мне нужно было пить во время беременности.


Егор молчал. В москитную сетку врезался воробей и упал вниз окровавленным комочком перьев.


- С сегодняшнего дня, - сказала мама, - вы с сестрой опять будете спать в одной постели.


- Тебе надо, ты и спи! – Егор, схватил тарелку и бросил её в телевизор. Сгущёнка забрызгала лицо диктора, который не обратил на это никакого внимания и продолжал говорить про какой-то бессмысленный съезд в Германии. – Я лучше с собакой в одной постели спать буду!


- Егор! – разозлилась мама.


- Я и тебя сожгу в огне своей ненависти! И сестру, и… и даже папу! Я и его не боюсь ни капли!


- Ты для этого слишком слаб, - мама подняла тарелку и поставила её на стол. – Для того чтобы всё это сделать…


- Я не буду спать с сестрой! – Егор поднялся и пошёл к двери. – У неё ноги всегда ледяные, и она не моргает вообще! А ещё, когда я сплю, она на меня пялится!


- Егор, сядь на место! Я для кого блинчики делала?


- Я сожгу блинчики в огне моей ненависти! Я сожгу блинчики, евреев, жуков, атомные бомбы, Токио, бобовые, продавцов-консультантов, тушканчиков, ДНК, залежи плутония, свалки, сгущёнку и вообще всё, что захочу!


Егор выбежал на улицу, пнул ногой дохлую птицу и, засунув руки в карманы, зашагал к воротам. Старик прочёсывал граблями газон. Когда Егор проходил мимо него, он почтительно склонился. Егор не обратил на это внимание, и, открыв дверь, вышел на улицу.


Было жарко. Из-за соседских ворот долетал запах костра. Под ногами приятно хрустел гравий – хоть мама и говорила, что давно нужно положить в посёлке асфальт, Егор был с ней не согласен. Гравий был прикольнее. И им можно было кидаться.


На дорогу выехал чёрный внедорожник и стал, не спеша, двигаться в его сторону. Рядом с мальчиком он затормозил, окно со стороны водителя опустилось.


- Здравствуйте, дядя Виталик! – поздоровался Егор.


- Привет! Мама дома? – спросил дядя Виталик. Справа от него, протянув руки к кондиционеру, сидела Лерка.


- Ага.


- А строители приезжали уже?


- Какие строители?


- Ну, на дорогу… не знаешь? Дорогу ремонтировать, где тракторы разбили.


- Не, не знаю.


- А, ну ладно тогда, - дядя Виталик стал было закрывать окно, но Лерка вдруг открыла дверь, отстегнула ремень и спрыгнула на землю.


- Я на колонку, - сказала она. – Туда и обратно.


- А, ну ладно… - дядя Виталик посмотрел на дочь, затем – на Егора. – Только волосы не мочите, иначе заболеете ещё.


- А с чего вы взяли, что я на колонку пойду? Я, может, и не пойду на колонку. – Егор посмотрел на небо, нашёл взглядом летящую птицу. – Мне, может, и не жарко. – Птица вдруг стала беспорядочно бить крыльями и терять высоту. – Я, может…


Лерка ударила его кулаком в плечо.


- А ну прекрати! – зашипела она.


Егор хмыкнул, развернулся и направился туда, куда шёл. Сзади загудел стеклоподъёмник, и вновь зашелестел под колёсами гравий. Лерка догнала Егора и пристроилась рядом.


- Опять ты ночью геноцид птичий устраивал?


- А тебе-то что – Егор принципиально на неё не смотрел. – Ты же птиц не любишь.


- Мертвых птиц я ещё больше не люблю. Прекращай.


Некоторое время они шли молча.


- У меня послезавтра день рождения, - сказал Егор, как бы между прочим.


- И что?


- Да ничего. Мне няня знаешь, чего вчера сказала? Сказала, что ради моего двенадцатилетия она повесится у нас в сарае.


- Да ну? А ты чего?


- Чего… рассказал маме, и она её уволила. Сказала «ишь чего выдумала». Мы – интеллигентная семья. Нам слухи не нужны.


- Ясно, - сказала Лерка. – А я вчера ноготь на пальце сбила.


- Правда?


- Ага.


- Покажи!


Они остановились на дороге, и Лерка, вытащив левую ногу из шлёпка, показала ему свой посиневший мизинец. Потом засунула ногу обратно в шлёпок. Синий мизинец всё еще было видно.


- Круто, - похвалил Егор. – Это ты обо что?


- Об ступеньку. Кровь даже была.


- Круто.


Они дошли до колонки, пару минут подождали, пока не уйдут какие-то взрослые парни с мокрыми волосами и обгоревшими спинами, и затем, тихонько ступая и оглядываясь, приблизились к железному рычагу.


- Никого? – шёпотом спросила Лерка.


- Никого, - подтвердил Егор.


Он обхватил вспотевшими ладонями ручку и опустил её вниз. В глубине что-то забулькало. По спине Егора побежал холодок – он каждый раз не был уверен, что всё сработает так, как надо.


Колонка захрипела, закашлялась, и на землю толстой струёй полилась густая красная жидкость.


- Кру-уто! – Лерка, замерев, смотрела на это чудо. – Так она человечья, или нет?


- Не знаю… откуда я знаю? Может, это тварей земных…


Лерка протянула руку и сунула палец под струю, но сразу же отдёрнулась и скривилась.


- Тё-ёплая! – сказала она. – Фу, какая гадость!


- Ага! – гордо подтвердил Егор. – Мерзость, правда?


Они ещё некоторое время наблюдали за текущей из колонки кровью, но вскоре вокруг ощутимо завоняло, и Егору пришлось уступить место у колонки Лерке, чтобы она её «прочистила», как это у них называлось. Вначале кровь посветлела, стала светло-розовой – и продолжила светлеть до тех пор, пока из колонки вновь не пошла обычная вода. Умывшись, они двинулись обратно к домам.


- Я научился ломать позавчера, - признался вдруг Егор. – Только не говори никому, даже мама ещё не знает.


- А это как? – Лерка сорвала травинку и стала её жевать. – Я вот вчера часы разбила. Это считается?


- Не-е, не считается это. Я смотри, как умею, - Егор вытащил из кармана плейер, зажал нужную кнопку, и экран приветливо засветился.


- А теперь смотри, - Егор выпучил глаза, надул для пущего эффекта щёки – и плейер, мигнув, вырубился.


- Ого. Он теперь что, сломанный? – Лерка взяла плейер в руки и попыталась включить. Ничего не получилось. Она протянула его обратно Егору. – А не жалко? Он же дорогой.


- Не, я его потом чиню.


- Это как? – удивилась Лерка.


Егор смутился.


- Не знаю… как-то чиню… Просто меня накажут, если я вещи ломать буду… - плейер в его руках опять загорелся, предлагая выбрать трек. – Вот! А потом – опять ломаю.


- Я думала, ты ничего хорошего делать не можешь. Ты же Антихрист.


- Не знаю… ну… это же не добро, это хитрость… чтобы никто не заметил зла, которое я делаю, правильно?


Лерка пожала плечами. Они шли по дороге, изредка пиная камешки под ногами, и смотрели по сторонам, думая о своём. На одном из каменных столбов, у ворот с цифрой «23», сидела серая кошка. Увидев проходящего мимо Егора, она выгнула спину и, раскрыв зубастый рот, зашипела. Егор нагнулся, подобрал камень и запустил им в кошку, но промазал. Серая дрянь спрыгнула во двор и вновь зашипела. Лерка, размахнувшись, ударила Егора в плечо.


- Ты чего? – спросил он, потирая ушибленное место. Лерка лупила, как надо.


- А ты чего? Зачем ты это делаешь?


- А зачем она шипит? – Егор смотрел под ноги. – Если бы не шипела, то и не кинул бы.


- Ты Антихрист, вот она и шипит.


- Ну и что, что Антихрист? Шипеть-то зачем?


- А тебе чего от этого? Шипит и шипит. Не кусается же.


- Ещё бы она кусалась! Я бы тогда сжёг её в пламени своей ненависти!


- Опять ты со своей ненавистью! – Лерка ускорила шаг. – Все вы одинаковые!


- Кто одинаковые? – удивился Егор, едва за ней поспевая. – Антихристы?


Лерка фыркнула.


- Мальчики одинаковые. Только бы птичек поубивать да в кошек камнями покидаться. Ещё раз так при мне сделаешь – вообще дружить с тобой перестану.


- Ну ты чего? – испугался Егор. Кроме Лерки друзей у него не было. – Я ж это так… случайно! Я больше не буду!


- Вот и хорошо, - Лерка сбавила шаг, чтобы мальчик смог её догнать. – Слушай, ты чего после обеда делаешь?


- Не знаю ещё. Вроде бы, ничего не делаю.


- У нас папа шашлыки готовит, хочешь – приходи.


- Я не знаю, - Егор пожал плечами. – Может, приду.


- А не хочешь, так не приходи! – с внезапной злобой сказала Лерка. – Очень нужно!


- Да нет, я хочу… я шашлыки люблю.


- Только чтобы без выходок своих, понял? Никаких мёртвых птиц, кошек и прочего.


- Ага, понял.


- И плавки возьми. Для бассейна…


- Ага.


- Мне сегодня папа купальник купил новый, с черепами такой, фиолетовый.


- А зачем тебе купальник? – удивился Егор. – Ты ж малая ещё.


- А зачем тебе трусы? Купался бы голым! Не хочешь – не приходи вообще! Тоже мне, Антихрист, гроза птиц и кошек! Ни фига не понимает, придурок, ещё говорит чего-то! Сам-то не малой, а? Тебе же вообще одиннадцать!


- Лерка, ты чего?


Она почти бегом подбежала к воротам своего дома и распахнула дверь.


- И вообще… - она пыталась подобрать слова. – Не хочешь – не надо, понял? Ничего не надо!


И она хлопнула дверью. Егор посмотрел на дядю Виталика, который, стоя у ворот, поливал свою машину из шланга. Дядя Виталик, встретив его взгляд, пожал плечами.


- А чёрт его знает, парень. Не с той ноги встала. Вначале в магазине истерику устроила, когда купальник выбирала, потом в машине на меня наорала, когда я чуть кошку не переехал… Ты просто под горячую руку попался.


- А-а, - сказал Егор. – Понятно.


Он зашагал дальше.


Понятно ему, конечно же, ничего не было.



Обед он пропустил – ходил по посёлку, сбивая палкой крапиву и лопухи, некоторое время плевал с моста в речку, а затем поднялся на небольшую горку за посёлком, где недавно поставили детскую площадку. Там никого не было. Жара. Все, наверное, купаются. Егора возили один раз на водохранилище, но, когда стала всплывать дохлая рыба, а это случилось почти сразу же, пришлось ему вылезать на берег. Больше он там не купался.


Егор сел на качели и стал, не спеша, раскачиваться. Мимо прошла мамаша с коляской. Егор помахал им рукой, мамаша ответила тем же и пошла себе дальше. Егору стало совсем скучно. Ради развлечения, он заставил червей выползти из земли наружу, где они стали извиваться под горячим солнцем, но, когда ему и это надоело, он их отпустил. Черви уползли обратно.


«Даже черви меня бросили, - подумал Егор. – Этим-то куда спешить?»


Вдруг запахло палёной шерстью. Егор обернулся.


- Привет, пап! – сказал он.


Папа, тяжело ступая, подошёл к нему и сел на соседние качели. Застонало железо, заскрипели натужно верёвки. Но выдержали. У папы всегда так происходило – ничего никогда не ломалось, но всё и всегда страдало.


- Я разговаривал с твоей мамой, - папа оттолкнулся копытами и тоже стал раскачиваться. – Она очень за тебя переживает.


- Она мультики запрещает смотреть, - пожаловался Егор. – И говорит, что я опять с сестрой спать буду.


- С сестрой тебе спать не обязательно. По крайней мере, прямо сейчас. Просто мама очень за тебя переживает, понимаешь? Хочет, чтобы ты кем-то стал в этой жизни.


- А я не хочу! – вдруг вырвалось у Егора. Он почувствовал, что вот-вот расплачется. – Не хочу я сжигать этот мир в пламени моей ненависти! Я гонщиком стать хочу!


Папа тяжело вздохнул и, прочертив копытами по песку, остановился.


- У каждого своя судьба, Егор. Ты рождён, чтобы быть Антихристом, понимаешь? Это твоё предназначение. У тебя есть ответственность перед этим миром. Он давно уже ждёт тебя, мир этот. Ты не можешь просто так отказаться от своей участи… Я вот тоже не могу. И сестра твоя тоже не может. Ты ведь знаешь, как ей тяжело? Думаешь, Аглае легко с детства мёртвых видеть? А ведь вокруг тебя их всегда было много…


- Я хочу стать гонщиком, - сказал Егор. – У гонщиков копыт нету. Ими на педали нажимать неудобно.


- Ну, так и не надо копыт, если не хочешь, - папа почесал лапой за ухом. – Знаешь, я ведь тоже не всегда хотел стать тем, кем в итоге стал.


- Правда? – Егор посмотрел на папу. Тот кивнул рогатой головой. – А кем ты хотел стать?


- Богом, - папа, улыбнувшись, поднялся на ноги. – Ладно, насчёт мультиков я с мамой поговорю. Только ты её больше не обижай, хорошо? И это, насчёт птиц… - он ткнул когтём за спину Егора. Мальчик повернулся и увидел мёртвую трясогузку. – Ты с этим заканчивай, хорошо? Это вредная привычка, как в носу ковыряться. Зло нужно делать с умыслом. А птиц оставь в покое.


- Хорошо, - сказал Егор. – Я больше не буду.


- Вот и молодец. Ладно, гонщик, давай лапу, - отец вытянул свою, и Егор, улыбаясь, пожал её ладошкой. – На день рождение приду, а до этого – не могу. Дела. Ну, бывай!


И он провалился под землю. Егор, вздохнув, спустился с качелей и подошёл к мёртвой птице. Опустился на корточки. Птица выглядела, как живая – только вот она была мёртвая. Егор вдруг вспомнил сестру. Ни папа, ни мама не знали, что в прошлом году они с Аглаей, взявшись за руки, поклялись друг другу, что никогда и ни за что друг на друге не женятся. Спали они с тех пор валетиком. Когда мама это увидела, то расстроилась не на шутку. Честно говоря, Аглая была не такой уж и плохой сестрой, только вот всё время плакала и не моргала.


Егор взял мёртвую птицу в руки. Как он может не убивать птиц, если и сам не понимает иногда, как он это делает?


Он вспомнил обещание отцу и загрустил. Птица была мёртвой, и с этим ничего не поделаешь.


Хотя…


Воровато обернувшись, и уверившись, что рядом никого нет, Егор накрыл птицу руками и сосредоточился.

Это должно быть не сложно. Как с плейером…


Птица вдруг забилась в его руках, и мальчик, вскрикнув, отшатнулся назад и бухнулся на песок. Птица, часто ударяя крыльями, поднялась в небо. Егор рассмеялся.


С плейером было даже сложнее.


Он вскочил на ноги, проследил взглядом за птицей и бросился вниз, в посёлок. Ему хотелось кому-нибудь рассказать о том, что произошло, но он понимал, что родителям, конечно же, рассказывать об этом нельзя. Папа, наверное, расстроится…


Он повернул влево и понёсся к Леркиному дому.


Вокруг был июль, впереди был август, и Егор надеялся, что в жизни у него ещё будет много-много июлей и августов до того, как ему придётся сжечь этот мир в огне своей ненависти.


«Хотя, - подумал вдруг Егор, не сбавляя шага, - если подумать, то чем, собственно, этот мир отличается от плейера?»


Он почувствовал запах готовящегося шашлыка и побежал быстрее.


«Купальник с черепами? – вспомнилось ему. – А ведь действительно круто!»



© Я сожгу этот мир в пламени моей ненависти. Евгений Шиков

Показать полностью


Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь