Сага о призраках - 71 (А причём здесь Чайковский Пётр?)
– Могила композитора Петрилайки Булалайки. 126 лет как помер, – монотонно и машинально сообщил Зенниспар. – Известен концертами для фортепиано, балетами “Куриный океан” и “Ревень оленя”. Ноты на ограде - припев из старинной народной песни “Сидел Хейзозер на диване”, ныне забытой. Естественно, незаслуженно. Любимая народная композитора Булалайки.
– Неужто Хейзозер? – недоверчиво переспросил Хейзозер.
– Не ты первый Хейзозер, не ты последний, – невозмутимо пояснил учёный. – Ты лишь Хейзозер в бесконечной череде Хейзозеров.
– Послушай, – Хейзозер вернулся к своим баранам, – а то, что я надругался над последним пристанищем Мудрика, я же проявил слабость, да? Как же посмотрят на это боги? Не станет ли это тем камнем, который перевесит меня в Энжахиму, ведь я на тот момент усомнился в существовании самих богов, бросил им вызов?
– Ты бросил вызов своим противоречиям, сомнениям. Боги здесь не причём. Это твоя война. Да и глупо бросать вызов тем, в существовании которых ты даже не уверен.
126-летняя могила известного композитора как-то не волновала Мао-Ивена, как-то не щипала его душевных струн, не жала сердечных клавиш и педалей. С ходу в карьер учёный переключился на более актуальную тему, словно включил радиовещание собственных мыслей, и немного ожил:
– Оказался в тупике, сделай шаг назад. Резиденция Кластера на болотах, лагерь Гуебоса в горах, неизвестно где…
– Кто ищет, тот всегда найдёт, - оптимистично заметил Хейзозер.
– Приключений на свою задницу… Кладбищенский остров, притягивающий призраков, как меня хорошая поэзия, но, похоже, остров не столь разборчив как я и придерживается широких демократических взглядов. Парочка древних призраков. Конечно же, маги-рыцари, напавшие на Радруг. Некие кристаллы, некие ведьмы. И ещё зелёные линии, порождающие призрачные вариации городских зданий.
– Ну и как же всё это по-твоему связано?
– Это-то нам и предстоит выяснить, мой друг. Но признаться, я пуст, без малейших догадок. Слишком много причудливых составляющих. Совсем не понимаю, какая картинка свяжется в конечном итоге. Если свяжется. Тут разве методом тыка. Ничего, многие песни так и сложились. Многие, правда, канули в Лету. Впрочем, меня удивляет наш кородент, который вроде как всячески должен подтверждать свой величественный статус, а местом своей дислокации избрал болота, хотя на острове есть и более приятные для проживания районы, чем юдоль тоскующих мертвецов.
– А может, это всё-таки испытание веры? – гнул своё Хейзозер. – Боги после смерти отсылают души на остров и наблюдают за ними. Кто не теряет веры, не отчаивается, того и отправляют в Эженату, а прочих - в Энжахиму. При этом боги путают нас, отвлекая ложным материальным. Пойдёт дождь, я не намокну и останусь сухим. Гляжу я на солнце и не чувствую тепла. Свет его не слепит меня. Это беспокоит и тревожит меня. Не знак ли то, что сияющие золотом врата в Эженату отныне навечно закрыты для меня, для всех нас? Нет, лучше не думать о таком, иначе легко пасть духом.
– Телом пали, только духом и остаётся, но оставим падения позади. Пасть мы всегда успеем. Ничего, ничего, тучи рассеются, и врата в Эженату раскроются, обласкают теплом и впустят нас, – усмехнулся Зенниспар. – А что касается дождя, так я даже не знаю, можно ли назвать сухим того, кто не может намокнуть? Богам довольно-таки невыгодно так безжалостно изголяться над людскими душами. Но кажется мне, говоря про испытание верой, ты как бы намекаешь на себя.
– Ну… наверное, намекаю.
Учёный теоретик закатил глаза и всплеснул руками.
– О боги, какой откровенный, какой дивный эгоцентризм! Впрочем, судя по Девятибожиим текстам, неудивительно, раз люди - калька божья. Тогда почему в столь всезнающих Девятибожиих текстах не упоминается ничего подобного?
– Да какое же это испытание, если о нём загодя известно? Вера как раз и испытывается неведением, – резонно ответил Краснощёк и волнительно вскричал: – И ведь всё совпадает! Смотри, с нами божий ставленник кородент Кластер Кох, Победонос! Он глаголит устами богов, наставляя нас на путь истинный! Это свидетельствует о всепрощении и доброте богов.
– Ну хорошо, хорошо. Почему тогда на острове далеко не все радружане?
– Есть же, наверное, души, с которыми понятно, куда их отправлять: в Эженату или Энжахиму. А со многими не очень ясно, ведь, бывает, намерения не соответствуют результатам, да и сам человек не всегда осознаёт мотивы своих поступков, потому твёрдая вера в богов поможет нам очиститься от скверны сомнений и грехов, ибо свидетельствует о склонности к свету, нежели к тьме.
– Однако есть боги Тёмного Порядка. Да и сомнения служат заводом для мыслительной машинки...
– Это запрещённые боги, изгнанные за грехи богами Светлого Порядка. Тут без сомнений!
– Хм, исторически всегда так любопытно выходит, что каждый раз побеждают белые, даже если сражались одни чёрные, а проигрывают чёрные, даже если сражались одни белые.
– Не кощунствуй! – привычно обрубил Хейзозер. – Прекрасно знаешь, что боги Тёмного Порядка - боги запретные, - обойдусь без имён, - это: бог убийства, бог воров, бог подлости, обмана, лицемерия…
– ... бог ирисок, дроблёного арахиса в карамели и рыбных косточек, застревающих в зубах. Но вот скажи мне, разве ложь - это всегда плохо? Иногда люди должны поступать неправильно, потому что это будет гораздо правильней правильного. Из двух зол выбирают меньшее. Цугцванг, если угодно. О Вилке Мортона не слыхал? А кража? Разве плохо украсть у кого-то нечто, отчего хозяин вещи никак не пострадает, но эта вещь спасёт кому-нибудь жизнь?
Краснощёк вмиг окаменел и окатил учёного таким студенистым взглядом, какой составил бы честь и атлантическому побережью Антарктиды, ощетинившемуся светло-зелёными торосами, бирюзовыми айсбергами и температурой с ооочень низкой самооценкой. Мао-Ивен запоздало прикусил язык и поджал губы. Слишком жестоко.
– Вот потому и коварны тёмные боги, вот потому я и не поддался их влиянию, – мрачно отрезал Хейзозер. - Всё это одна языческая трескотня. Либо Тёмный порядок, либо Светлый порядок. Третьего порядка нет. Поклонение богам Тёмного Порядка обрекает душу на гибель и приближает гибель мира. А Светлые, черпая в людской вере энергию, подвигают мир к процветанию. Веря в богов, человек верит в себя. Размышляя о богах, человек познаёт себя. Люди - основа могущества богов, а боги - судьба людей. Люди и боги составляют половины мироздания, где вера - есть семена, скрепляющие эти половины и дарующие благо. Без богов люди никто, пустые оболочки. Всё вокруг источники богов. Совершая деяния, произнося слова и думая, мы, сами того не замечая, пьём из тех источников. И какой водой мы привыкнем утолять жажду, такой и кровь наша станет. Богам необходима вера, пустота убивает их. Это чудовищам вера не нужна, они сами по себе, они питаются пустотой.
– И снова я поражаюсь твоему великолепному знанию Девятибожиих текстов, Хейзозер! – восхитился Зенниспар. – Моё тебе почтение, мой друг!
Книга "Сага о призраках: Живым здесь не место..." здесь: https://author.today/reader/168329