Пролог⁠⁠

Я стоял посреди тротуара и и недоверчиво озирался. Ощущения были как в детстве, когда смотришь на коробку с приставкой и радостное предвкушение смешивается с неверием, что там внутри вожделенная вещь. Что ты сейчас её откроешь, а там набор учебников и тетрадей, а родители рассмеются своей незамысловатой жестокой шутке, разбивая твою радость на осколки. Но было тепло, а вокруг стояла такая родная и знакомая белая ночь, да и дома поблизости были привычных с детство очертаний, на одном я прочел название - Красносельская улица. Немного подрагивающими пальцами я привычным, немного нервным, жестом огладил бороду и двинулся вдоль по тротуару, впитывая приглушенные звуки и ароматы спящего города. Вокруг не было ни души, но дальше по улице уютно помаргивала вывеска на спуске в подвальчик *бар На ход ноги*. "То, что нужно" - подумал я, спустился по потрескавшимся ступеньками, и, открыв дверь, оказался в небольшом уютном помещении в десяткам столиков и резной деревянной барной стойкой. Один столик был занял, там медитировал над телефоном и бутылкой чего-то явно крепкого мужчина с обширной отблескивающей лысиной. За стойкой расположился крепко сбитый невысокий бармен с залихватски подкрученными усами и насмешливыми глазами. Его взгляд профессионально-оценивающе скользнул по мне, а на лице появилась смесь легкого удивления и заинтересованности, вызванные, скорее всего, моим немного необычным нарядом.

- Добрый ночи, уважаемый! - проявил вежливость я, чувствую, как такой знакомой, но уже подзабытой дрожью отзываются эти простые слова в моих голосовых связках, - Вы не могли бы ответить на пару странных вопросов, если вас не затруднит?. Знакомые слова ложились на язык с небольшим трудом и радостью, как поездка на велосипеде, на котором не катался с детства. Удивления на его лице прибавилось, а в глазах зажглось веселое любопытство:

- И вам доброй, - ответил бармен, - Почему бы и не ответить, если что-то закажете - закончил он, попытавшись спрятать лукавую улыбку в густых усах.

- Налейте что-нибудь покрепче на ваш вкус, что подойдет усталому путнику, - поддержал я его тон, устроившись на высоком табурете и положив локти на потемневшую от времени и немного исцарапанную поверхность барной стойки.

- Так какие странные вопросы вас беспокоят этой ночью? - спросил он, наливая на треть широкого стакана виски из цветастой бутылки, определив своим барменским чутьём, что цена и марка в данной ситуации не важны.

- Во-первых, что это за город, - ответил я, принимая напиток, и решив выложить карты на стол, продолжил, - а также меня интересует дата, год и действующий президент, если вас не затруднит, любезнейший.

- Шутите? - он недоверчиво улыбнулся - вы умеете погулять, раз приходиться задавать такие вопросы! - за немудрёной шуткой начало пробиваться его небольшое беспокойство. Я сделал глоток и, посмотрев на него, покачал головой:

- Так уж вышло, дружище, но я не шучу.

Бармен ненадолго замолчал, не понимая в какой ситуации он оказался, но решил ответить без подколов и по пунктам:

- Мы в Питере, друг, на дворе пятнадцатое июня двадцать третьего года, а правит бессменно уже пару десятков лет Владимир свет Владимирович, такой ответ устроит?

Я торжествующе улыбнулся, глядя на него. Прошло всего два месяца, всего два чертовых месяца, мне хотелось смеяться в голос, обнять этого подозрительно посматривающего человека, да и того плешивого мужика, который отвлекся от телефона и взглянул на нас.

- Не могли бы вы расплатиться, - похоже он пожалел, что так опрометчиво налил дорогого виски странному посетители в необычном наряде, положившись на свою чуйку, - с вас ****сот рублей.

- А золото принимаете? - весело спросил я. Лимит удивления и непонимания ситуации бармена наполнялся с каждой моей фразой.

- Золото? - переспросил он, чтобы потянуть время и понять, что происходит. Я молча выложил на стойку небольшую золотую монету. Недоверчиво повертев монету в пальцах, он полез под стойку и достал аптечку, а из неё пузырек с йодом.

- Позволите? - спросил он. Не понимая, что он хочет сделать, я утверждающе кивнул, монета была действительно золотая, за это я мог ручаться. Протерев монету каплей водки он ватной палочкой нанес немного йода на поверхность.

- И правда золотая, - задумчиво произнес он, - но здесь слишком много за стакан виски, я не могу это принять.

Ему не хотелось выпускать монету из рук, но в итоге любопытство пересилило материальный интерес:

- Объясните, что у вас случилось, тогда выпивка за мой счет.

Я задумался, сделав небольшой глоток, согревший мое горло и желудок теплой волной. Хочу ли я это рассказывать случайному человеку? Эйфория распирала меня, толкая поделиться с первым встречным своей радостью, разум тихо шептал о неразумности такого поступка..

- История долгая, друг, в двух словах и не расскажешь, а монету мне не жалко - бери, а что сверху будет на чай, - сказал я , отсалютовав стаканом усачу.

- Ну уж нет, - он решительно пододвинул золотой кругляш ко мне, окончательно побежденный самым сильным чувством, движущим род человеческий, сильнее чувства голода и чувства любви, а именно любопытством, - у меня есть время, да и у вас оно, насколько я понимаю, в достаточном количестве, поэтому хочу в оплату либо рубли, либо вашу историю, - поставил ультиматум хитрый бармен, понимая, что других денег у меня нет и что я не против поговорить в столь поздний или, точнее, ранний, час. Я повертел стакан в руках и понял, что не могу противиться желанию рассказать этому человеку события моей жизни, которые привели меня в этот бар, такое странное чувство испытываешь к случайному попутчику в поезде, которому можно выложить самое сокровенное, потому что потом не увидишь его никогда. Отсалютовав ему стаканом я сдался:

- Твоя взяла, уважаемый, но наливать придется еще не раз, так что монета останется на стойке! Но, время у меня и правда есть, поэтому послушай историю о встрече, которая перевернула всё в моей жизни. Это было чуть больше двух месяцев назад...