7

КОМНАТА С ВЫХОДОМ

Дорогие читатели. Я попробую повыкладывать на пикабу некоторые главы своего незаконченного романа. Просто надеюсь, что ваша реакция поможет мне либо закончить его, либо похоронить. Вот, например "Предисловие", описывающее реальное событие, автобиографическое. Если даже в него трудно будет кому-то поверить, тогда дальше читать роман я не советую. Итак.


Предисловие


С кем из нас не происходили в жизни странные вещи, которым нет объяснения: вещие сны, интуитивное предвосхищение событий, феномен «дежавю», блуждание «в трёх соснах», полтергейст, домовые, пропажа вещей и мистическое их возвращение, загадочные явления в небе (да мало ли чего ещё?) – наверняка с каждым. Можно о них рассказывать или хранить от всех в тайне – от этого ничего не изменится: они были, есть и будут. Но много ли людей, знающих разгадку (природу этих вещей)?

Один любопытный случай из моей собственной жизни я опишу в качестве предисловия к роману.

Это было в 1990-м году. Справляли мы на даче товарища его день рождения. Друзей собралось на шашлыки под водочку ровно двадцать один. Я пришёл с подругой, влюблённой в меня по уши. И любовь эта была какая-то настолько умильная, что слёзы наворачивались. Юная, тогда ещё застенчивая, бесхитростная красавица смотрела на меня всегда восторженными глазами, а я буквально таял в них.

И вот когда все гости были в сборе, а мясо нанизывалось на шампура, я по просьбе хозяина пошёл в сарай за картошкой. Дали мне с собой кастрюльку и я двинул, чувствуя на себе взгляд возлюбленной. Она действительно смотрела мне в спину, видела, как дверь сарая открылась, как захлопнулась за мной, звякнув ржавой кованой планкой, что для замочного затвора служит. Подружка так и продолжала рассматривать деревянную некрашеную дверь в ожидании, когда я выйду.

Дело было на Волге. Полдень, жарко, солнце в зените стояло. Оно всегда в зените, когда полдень в тех краях. Шампура на мангале, водка в теньке, настроение у всех радостное и безоблачное, как и небо над головой.

Я вошёл в крохотный сараюшко в 4 квадратных метра. Сквозь прорехи в рассохшихся досках солнышко светит, на полу ящик, прикрытый фанеркой. Картошка прошлогодняя, местами проросшая. Накидал я в кастрюльку штук пятнадцать, двадцать – зарыть в золу потом, на любителя. Лично я не фанат, но в охотку бывает иногда желание ладони пообжигать да похрустеть обгорелой корочкой.

Выполнил я задание, фанерку на место вернул и – на выход…

А девочка моя всё смотрела и смотрела на ту злополучную дверь. Минута прошла, другая. Гости раздражаться стали, рюмочки-то налиты – всем не терпится для разогрева на грудь принять святые 50 грамм. А тут одного, то есть меня, всё нет и нет. Вроде бы семеро одного не ждут, могли бы и сами тяпнуть, да вот только я необычный гость. Шефом я был для всех, а эти все – мои подчинённые. Конторой гуляли.

Прошло минуты три. Позвали, тишина. Заволновались – ну что там несколько картошин набрать, секундное дело! Моя пассия не отрывала взгляда от двери сарая, до которого 11 метров всего (всё потом перемеряли до сантиметра). Первой вскочила – вдруг что случилось? – молчу ведь, не отзываюсь! Дверь распахнула и застыла обескураженная. Меня в сарае не было. Следом хозяева дачи влетели. Глазами глинобитный пол обвели: несколько пустых канистр, лыжи старые в углу, лук в сетках-чулках под потолком и несколько пустых банок на единственной прогнувшейся полке. Ящик как стоял, так и оставался нетронутым, вот только фанерка рядом на полу лежала. Это они уверенно потом утверждали…

…Меня искали везде, где только можно – дачка небольшая, стандартная для тех времен – в 6 соток, несколько деревьев и огородик; домик махонький, одноэтажный, спрятаться негде. А вот забор вокруг добротный – 2 метра высотой, из струганных обрезных досок, плотно подогнанных. Все разом решили, с сомнением правда, что я их разыгрываю. Бегали вокруг, кричали, улюлюкали. Потом заволновались. Не похоже это на меня. Ну, не похоже и всё! Не солидно. Ладно бы обиделся на что – ушёл, но ведь никаких поводов не было. А тут подружка моя: у нас любовь на взлёте, какие уж тут розыгрыши или обиды.…

Искать начали всерьёз. Долго искали.… Два с половиной часа. На чердак лазали, вокруг дома метались, окрестности с криками и свистами обошли. За домом яма была приличная – хозяин ледник намеревался строить, да всё руки не доходили, – за два года края обвалились, скаты рыхлые, а внизу лужа с весны стояла – в неё тоже ныряли. Уличный туалет снимали с основания – и там палками шурудили, не побрезговали. Отчаявшись, сели водки выпить, да остывшим шашлыком закусить. Моя плачет, в голос ревёт. Все расстроены, не знают, что и думать, а уж что делать – тем более. Полное отчаяние.

И тут из того самого сарая выхожу я с кастрюлькой в руках. Улыбаюсь всем, как ни в чём не бывало… Что началось!

…Мне казалось, у меня за спиной железяка дверная ещё колыхаться не перестала, как я уже картошки набрал – так быстро я управился. И хоть торопился за стол, даже фанерку на место положил, чтоб корнеплод не зацвёл. Ну, секунд 19-20 у меня ушло. Следственный эксперимент ставили, проверено. Выхожу и вижу, как друзья мои поначалу застыли, рты разинув и глаза повытаращив, словно монстра увидели. В первые мгновенья я ничего не понял. Потом испуг взял: что, думаю, со мной такое случилось? Ко мне все бросились, щупают, обнимают, расспрашивают наперебой. Любовь моя на мне висит, плачет навзрыд, корит за что-то. Сам же понять ничего не могу. И меня стал охватывать ужас. Из обрывочных реплик начинаю догадываться, что произошло. Первая мысль – меня разыграть решили! Ну, уж если так, то такую сцену надо долго готовить, репетировать, да чтобы девчонка так натурально плакала – не поверю! И тут я начинаю обращать внимание на многие шокирующие детали. Шашлык давно готов. Вместо весёлого костра зола еле тлеет. Все взмылены, а не такие холёные, как полминуты (!) назад. И самое главное – солнце! Солнце не в зените! Тень от дома легла на мангал, хотя только что он на самом пекле стоял. На часы смотрю и глазам не верю. Точного времени не засекал, конечно, но периодически следить за минутной стрелкой стало давней привычкой. Тут у меня ноги и подкосились. Я сел на лавку, а у друзей настроение сменилось, вижу не то что-то. Оказалось, меня самого теперь заподозрили в мистификации. Только девушка в руку мою вцепилась, словно боится, как бы я снова не исчез, в глаза смотрит, всхлипывает и приговаривает: «Я от двери от той взгляда не отводила. Они все бегали, а я здесь сидела и смотрела тебе вслед…». «Неужели все два с половиной часа?» – спрашиваю. Друзья замолчали, стыдно стало. Действительно, каждый из них поймал себя на том, что за девчонку переживал, как она от сарая не отходила до самого конца. Только в последнюю минуту присела от бессилия и горя…

Долго мы потом обсуждали это событие, даже экспериментировать не побоялись. Да что там говорить! До сих пор ни у кого из головы тот случай не выходит. Главный вопрос: где я был? Или так – где были два с половиной часа двадцать человек, в то время, когда на считанные секунды отвернулся я?


Не было ответов на эти вопросы, как и на множество других, часто возникавших в моей жизни и до, и после описанного случая. Я словно магнит притягивал к себе всякие чудеса и труднообъяснимые явления. Последние годы я перестал реагировать на многие подобные вещи, а особенно рассказывать о них кому-либо. По разным причинам. О большинстве из них догадаться не сложно. Малознакомые люди вообще клинику заподозрить могут.

Ну, а вот совсем недавно произошла целая цепочка взаимосвязанных событий, о которых умолчать, или не попытаться описать их, было бы, по меньшей мере, несправедливо. Несправедливо по отношению к тем, кто мучительно ищет ответы и не находит их.

Я свои ответы нашёл, и в том числе на вопрос: «куда подевались те мои два с половиной часа?».

В моём произведении имена реальных персонажей изменены, как и названия городов, если они встречаются, организаций и многого другого. Среди героев романа есть и прототип вашего покорного слуги. Но под чьим именем – я не признаюсь читателю. Пусть каждый догадывается сам.

Дубликаты не найдены

+1

Крутой экспириенс! 👍

Продолжайте, мне нравится!

Это был единственный случай с тем сараем?

раскрыть ветку 2
0

Такого плана - единственный. Но были и другие. Читаем...

раскрыть ветку 1
+1

До второй части уже добралась)

+1

Нее,ты не Достоевский- описание какой то левой телки,пардон девушки затянуто,картошины,15 штук наФига такая дотошность,это читатель должен сам себе в голове дорисовать ,при чем каждый свое,а тут до 4м². Я не писатель,но он очень хороший читатель

раскрыть ветку 1
-1

Хороший читатель, можете не читать. А левая телка - моя будущая жена, считайте, что Вы оскорбили и ее, и меня. Игнор.

0

Части по  Порядку не судьба написать?

раскрыть ветку 1
0

части публикуются в строгом порядке.

0
Тьфу ты бляха-муха! Опять я втянулся. Наркота какая-то ))))
0
Одни просторечия, непонятная пунктуация. История под водочку.
Похожие посты
178

Гастроном

Гастроном Мистика, Фантастика, Крипота, Авторский рассказ, Длиннопост

От автора - эта история имеет отношение к вселенной пятого измерения.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Платон Иванович чем-то напоминал богомола. Стариком его никак не назвать, скорее предпенсионного возраста. Очень высокого роста, каждое его движение медленное и выверенное до хирургической точности. Он мог часами стоять неподвижно наблюдая за нашей работой, а нам так и не удавалось заметить когда он успевал переместиться из одного места в зале где мы работали в другое. В строгом синем пиджаке и брюках, по видимому от другого костюма, поскольку они были ему коротки, он замирал, выставляя напоказ волосатые щиколотки. Обувь, при нас он принципиально не носил. А может у него её и не хватало? Размер ноги был, наверное, пятидесятый. Непропорционально большие ступни. Обычно он наблюдал молча и лишь изредка мы слышали от него — “А это зачем? А почему”?


Нет, сам он нас не раздражал. А вот ноги его до дрожи пугали моего напарника Макса.

— Чего он, босой по мусору ходит? Нормальный человек хотя бы тапки одел, а этот топчется...И всё на нас зырит. Мне его мохнатые ноги уже во сне снятся. В кошмарах. Ночью глаза раскрою — передо мной так и стоят его ноги, — жаловался он мне.


— Он хорошо платит. Под ногами не путается. Я не вижу причин обвинять клиента в излишнем любопытстве, — отвечал ему я.


Это верно, Платон Иванович всегда платил наличными и в срок. Мы, два вечно страдающих от недостатка денег студента, из Архитектурно-строительного, работали в его доме всё лето, и очень рассчитывали поработать ещё. Особенно Макс. Он и так был по жизни жадноватым парнишкой, но в начале сентября его осенила очередная гениальная идея — “как бы ещё сэкономить’?


— “Audi” - куплю, Тёмка, — заявил он мне, — надо только денег, как следует подкопить. Кое-чего родители подкинут, но я смекнул: можно покупать бич-пакеты по акции, сразу коробками, и питаться ими несколько месяцев.


Я его идею не оценил. Узнав какую сумму он хочет сэкономить на продуктах, посмеялся над ним и предложил до кучи отказаться от сигарет, алкоголя и расходов на Машку с параллельного потока. И ещё, пешком ходить вместо того, чтобы бесплатно ездить калымить на моей машине в качестве пассажира. За бензин, он мне сроду не скидывался. Максим надулся и на следующий день, в районе обеда, отказался ехать со мной в дешевую кафешку. Он вытащил из своего рюкзака большую никелированную тарелку и принялся ломать над ней макароны из пакетика. Я посмеиваясь, предложил ему принести из кафе — три корочки хлеба. И тут, словно из под земли появился Платон Иванович.


— Как вы можете есть такую ужасную пищу, Максим?!! — завопил он. — Вы так молоды и уже портите свой организм всякой химией!


— Так это… Усилители вкуса… Перец… — попытался возразить мой напарник. — Готовить, опять же… Лучше дайте кипяточку?


Наш хозяин картинно схватился за голову. Волосы у него голове жёсткие черные и смотрелись неестественно. Мне на секунду показалось, что они съехали на бок. Он лысый и носит парик?


— В моём доме, пожалуйста, не ешьте такую еду! — потребовал он.


— А у меня денег - на получше, нет! — Макс моментально включил жадину жалобно поглядывая в мою сторону. Я сделал лицо кирпичом, намекая чтобы он меня в свои авантюры не впутывал.


— Так, боже мой! Разве это проблема? Пойдёмте со мной — пойдёмте! И вы - Артем? Я приглашаю вас попробовать настоящую еду, а не эту пластмассу! — принялся уговаривать Платон Иванович.


После таких слов я едва не сгорел от стыда. Наглый Макс, носом почувствовавший халяву, изобразил из себя бедную сиротку и потупив глаза разом согласился — “отведать чем бог послал”.


Мне пришлось идти вместе с ними. Нужно отметить, что дом у Платона Ивановича очень большой. Даже не дом. Старинный особняк 19-века. Трёхэтажный: из красного кирпича. Крыт чёрной черепицей. Комнат бесчисленное число. Мы так ни разу полного проекта этого дома и не видели. Как он утверждал — достался ему по наследству. Крепкий, капитальный дом. Потолки в лепнине, некоторые из комнат отделаны резными панелями из морёного дуба и красного дерева. Не дом, а целый музей. И этот музей нуждался в некоторой реконструкции. Хозяин отдавал строителям по одной комнате. Как только заканчивали - предлагал следующую. Он желал наблюдать лично. Каждую комнату он запирал собственноручно и всегда носил с собой целую связку ключей. Он привёл нас на кухню располагавшуюся в полуподвале и на красивый стол из мрамора поставил перед нами две тарелки. На тарелках лежали кусочки чего-то похожего на желе. Только зелёного цвета. Платон Иванович выдал нам по вилке и предложил попробовать. Я злорадно усмехнулся, наблюдая как скисло лицо у Макса, ожидавшего множества дорогих и бесплатных яств. Мы по очереди попробовали.


Вкус у желе, действительно был восхитительный. Я почему-то вспомнил о детстве, о радостных переживаниях, ощущении некоего счастья. Приятного томления в предвкушении обладать какой-то толи игрушкой, толи невиданным ранее пирожным. Но вот что-то такое. Посмотрел на Макса, он судя по блаженству на лице, испытывал похожие чувства. Как он потом мне взахлёб рассказывал — наяву увидел себя за рулём своей “Audi”, а рядом с ним на переднем сиденье первая красавица института - Ленка Баттерфляй и уже без лифчика.


— Что это за вкуснятина Платон Иванович? — восхищённо спросили мы у него хором.


— Если расскажу состав - то вам неинтересно будет, — отвечал он — скажу только, что сие блюдо полностью из натуральных и полезных ингредиентов. В каждой порции: по сто грамм. Ровно.


— Мало. Вкусно, но мало, — с сожалением облизнулся жадный Максим.


Платон Иванович смерил его высокомерным взглядом и объяснил, что это такой вес не случаен. Будь там, хоть на один грамм больше, то мы бы не смогли оценить его по достоинству.


— Моя профессия и духовное призвание - Гастроном! — сообщил он.


Мы с Максом переглянулись в недоумении.


— Так Гастроном - это же магазин?


— Прежде, так называли знатоков вкусной и здоровой пищи. Я, господа, художник, повар, кулинар, географ, археолог, химик и биолог. Всё - в одном лице. Я познал кухни всех народов нашего мира. Я в курсе всех последних новинок экспериментальной кухни. О молекулярной кухне мне известно всё. У меня десятки наград. Все лучшие и знаменитые рестораны борются за право получить мой критический отзыв, и использовать, для повышения репутации.


Больше, в тот день, он нам ничего не предложил. Да нам было и не нужно. Остаток дня мы работали как заведённые. Прилив энергии — жуткий. Вечером, в общежитии, мне еле удалось уснуть. Хотелось действовать, бегать, прыгать. Я едва отогнал от себя желание пойти в ночной клуб. Утром Макс сообщил мне, что он в отличии меня не удержался и в клубе познакомился с обалденной девчонкой. У неё же и ночевал. Ну её, эту Машку — она ему никогда и не нравилась.


На следующий день, Платон Иванович, снова отвёл нас на кухню, где мы попробовали крем нежного бежевого цвета. Вернее, снаружи он был бежевый, а внутри синий. Съев свою порцию, я вдруг отчётливо вспомнил Новый год. Необычный новогодний праздник, а вполне конкретный — мне было тогда семь лет. Отец привёл меня на детский утренник проводившийся у него на работе. Большая пушистая елка сверкала нарядными игрушками. Взрывались хлопушки осыпая собравшихся детей разноцветным конфетти. Огромный дед-мороз с белой до пояса бородой громогласно поздравлял всех с новым годом и дарил подарки. Я так отчётливо погрузился в события праздника, что пришёл в себя уже на рабочем месте.


Макс смеялся надо мной. Он снял на телефон как я стоя на стремянке декламировал детское стихотворение. Но я-то был уверен, что меня поставили на табуретку и я за игрушку этот стих рассказываю дедушке-морозу. Вместо подарка, Макс торжественно вручил мне перфоратор. Придурок!


— Вкусовые рецепторы, порой, творят с нашим мозгом самые удивительные вещи. По настоящему хорошая и вкусная еда способна творить чудеса, — прокомментировал наблюдавший за нами Платон Иванович, — но вы не представляете, сколько отвратительной гадости мне пришлось съесть, чтобы найти подлинные гастрономические бриллианты. Ведь, согласитесь, вы никогда ещё такого не ели?


— Такое блюдо можно приготовить в домашних условиях? — спросил я поражённый до глубины души.


— Э-нет. Радуйтесь, что имеете возможность прикоснуться к тайнам кулинарии. Такое блюдо умеют готовить правильно лишь единицы. Вы не найдёте его в ресторанном меню. Вы можете найти похожий рецепт в кулинарных книгах, но только похожий. Подлинный рецепт можно получить только применив настоящий опыт. Блюдо на 80 процентов состоит из опыта. Понимаете? Даже, если вы получите в руки настоящий рецепт, у вас ничего не получится. Приготовьте его миллион раз и вот тут...Может быть...Вы познаете чудо.


Я пребывал в сомнениях. Вечером, когда мы распрощались с хозяином и сели в мою машину высказал Максу свои опасения.


— Не... Это не наркотики. Ты на утреннике отплясывал со Снежинками и Зайчиками, а я увидел своё будущее. Знаешь, оно просто охренительное! У меня был свой собственный коттедж, бассейн, белоснежная яхта. Тёма, ты бы видел - какие у меня там были тёлки?!!


— А как же Машка?


— Да что ты всё про неё? Она - случайное безобразие на празднике жизни. Плоская как доска. Сисек нет— считай калека!


Целый месяц Платон Иванович угощал нас удивительными деликатесами. Каждый день было что-то новое. Иногда он рассказывал: как и при каких обстоятельствах стал обладателем уникальных рецептов. Некоторые рецепты, по его словам принадлежали личным поварам восточных Императоров, а другие он находил во время археологических раскопок в Мексике и в Перу.


— Самая любопытная кухня - это Экстремальная. — рассказывал он. — Легко съесть пищу подвергнутую термической обработке, а вы бы попробовали живьём? Пальмовый долгоносик, Витчети, гусеницы мопане, муравьи…Их вкус…


Он заметил наши испуганные взгляды и спохватившись перешёл на другие, более понятные продукты.


— Вы зря так переживаете. Просто, подобная еда не разрекламирована в достаточной мере. Например: устриц вы считаете деликатесом и согласны есть их живьём, а вот зелёную гусеницу, которая в сто раз вкуснее и полезнее вам есть не хочется. Вас приучили с детства, что гусеница -бяка, а устрицы повсеместно: еда для аристократов и богачей.


— Устриц, я бы попробовал, — кивал мой жадный напарник.


— Могу устроить, хотя на мой взгляд -это пошлятина. Может быть, лучше оцените жуков-плавунцов? У меня есть любопытный рецепт…


— Насекомых, мы есть...Как-то...Спасибо.. — отказался я.


Платон Иванович редко улыбался, но в тот момент посмотрел на меня очень странно и я увидел на его лице загадочную улыбку.


Через несколько дней я заболел и не мог уже работать у него в доме. Поднялась высокая температура и я пошёл в поликлинику.


В забытье отсидел очередь с пуленепробиваемыми старухами и еле-еле заполз в кабинет терапевта. Врач померил температуру, присвистнул и меня положили в больницу. Температура была под сорок.


Макс звонил мне поначалу. Интересовался моим самочувствием, жаловался, что не справляется один. Я посоветовал ему взять другого в напарники, временно, пока я буду отсутствовать.

Я пролежал в больнице целый месяц. Врачи, первое время, не знали от чего меня лечить. Сделали кучу анализов, а потом сообщили, что нашли у меня редкого кишечного паразита нехарактерного для нашей местности.


— Вы, Артем никакой странной еды, перед тем как заболели, не употребляли? — спросил меня один из лечащих врачей.


И что я ему мог на это ответить? Ещё как употреблял, каждый день и неизвестно что. Ради меня, из столицы вызвали одного известного врача-паразитолога. Он изучил моё состояние, подтвердил диагноз, назначил лечение, но я ещё не скоро пошёл на поправку. От лекарств назначенных мне начались реалистичные галлюцинации.Каждый раз - одно и тоже.


Я лежал на кровати и наяву видел Платона Ивановича вместе с Максом. Они сидели за роскошно-сервированным столом и дегустировали блюда, которые им приносили. Прислуживающих им я не мог разглядеть, они походили на размытые тени. Я наблюдал их мелькание рук, блеск поднимаемых серебряных крышек и мерцание свечей от канделябров.


Максим жмурился от удовольствия пробуя новые блюда, а Платон Иванович торжественно говорил:


— Мы! Мы - то что мы едим! Все мы состоим из того, что съели за всю свою жизнь. Мы накопленный опыт переваренной пищи, хлопот, надежд и переживаний. Я рад, что не ошибся в вас - Максим.

Вы выбрали единственно правильный путь — путь человека познающего истину поглощаемых им продуктов. Мы едим жизнь и познаём её в процессе поедания, в этом нет ничего предосудительного и чем разнообразнее наш рацион тем полнее и насыщеннее наше существование. Весь смысл в еде! Еда — главный стимул развития любой цивилизации. И дело вовсе не количестве, еды должно быть ровно столько - сколько нужно. Чрезмерное употребление ведёт к быстрому ожирению и смерти, а норма еды к процветанию и бессмертию. Вы понимаете, о чём я говорю, Максим?


— Как же, к бессмертию, Платон иванович? — спрашивал мой напарник. — Неужели, можно так жить вечно? Жить и наслаждаться, не зная никаких бед?


— Поверьте мне, я знаю о чём говорю. Я прошёл весь этот путь и повторил его множество раз. Сама библия учит нас этому, но мы не умеем читать её правильно. Мы глотаем слова, а ими нужно правильно насыщаться. Вот возьмите хотя бы пример о чудесах Христовых — пять хлебов и две рыбки, которые он поделил между пятью тысячами людей пришедших на проповедь. Это тайный шифр правильного питания. Не в количестве дело, а в точной массе потребляемого продукта для каждого. И все сыты и довольны.


— Но ведь там было чудо? Там дело было в том, что они раздавали хлеб, а его не становилось меньше? — припомнил Максим.


— Вот и вы глотаете слова не переваривая их. Опять же, об этом вам рассказали. Вы, может быть, даже и не читали библию. Я только привёл пример, один из множества, подводящих нас к главному моменту: почему мы должны вкушать кровь и тело Христово?


— Так..Традиция.


— Нееет. Не традиция. Это наша единственная возможность стать подобными богу. Христос — сын божий и мы должны вкушать тело его. Бог везде. Значит, вкушая жизнь вокруг нас, мы постепенно и сами становимся подобными богу, но это слишком медленный процесс на который не хватит и тысячи жизней. Поэтому клуб, в который я вас торжественно приглашаю, разработал особую, недоступную большинству людей, систему кулинарии позволяющую выделить из великого множества съедобных продуктов тот самый - божественный вкус. Вы пробовали эти блюда — так скажите, они божественные?


— Они неописуемые! Я такого никогда…


— Вот! — торжествующе произнёс Платон иванович — регулярно употребляя такие блюда вы достигните состояния бога и обретёте не только бессмертие. Вы обретёте могущество равное ему.


— А как же Артем. Он тоже ел?


Платон Иванович нахмурился, помолчал и потом с некоторой грустью сказал:


— Так, тоже случается. Не всякий способен принять в себя бога. К сожалению. Сходят с пути. Сомневаются. Не умеют думать желудком, хотя мне искренне жаль. Бог должен жить в каждом из нас.


Он спохватился и победно посмотрел на Максима


— Вы, как раз смогли пройти этот путь! Не думайте о бывшем друге и даже не сомневайтесь в своём выборе! Вы, теперь, человек особого круга. Попробуйте лучше - вон ту розочку. Она приготовлена из…


Обычно на этом галлюцинация и заканчивалась. Я приходил в себя на полу, упавшим в бреду с кровати, либо от отвратительного вкуса потной больничной подушки, которую я жевал.

Максим не навещал меня. Перестал звонить и слать SMS-ки.


Вернувшись в общагу я узнал от соседей, что он съехал на частную квартиру. Машка, с которой он встречался сообщила, что он в край оху...обурел, купил себе новый автомобиль и что она знать его больше не желает.


Я пробовал с ним связаться по телефону, но он несколько дней не брал трубку. Потом прислал мне сообщение на “Вайбер” о том, что Платон Иванович, больше не хочет меня у себя видеть, а у него теперь, более надёжный и трудолюбивый напарник.


Мне было несколько обидно от такого, ведь это я первый нашёл этого клиента. Это я предложил Максу работать на него и между прочим весь строительный инструмент был моим.

Я написал ему и в красках, что он — козёл, и если не хочет проблем, то пусть возвращает всё моё имущество.


На следующее утро, мне позвонил какой-то парень и сообщил, что привёз мне в общагу инструмент от Максима Петровича.

Немного прихренев, от того, что эту сволочь назвали по отчеству, я спустился и забрал свои вещи, попутно поинтересовавшись у парня — не на Максимку ли он ишачит?

Оказалось, что на Максимку. Максимке очень сильно доверяет сам Платон Иванович и теперь у него своя бригада. Они работают, а он только пальцем им показывает - что и как делать.


Мысленно пожелав своему бывшему другу лопнуть, я переложил сумки в свою машину и решил: раз и навсегда забыть о произошедшем со мной как о страшном сне.


Как же я ошибался.


Прошло несколько месяцев. Я полностью оправился после болезни. Придерживался диеты назначенной врачом и с подозрением смотрел на любую незнакомую еду в магазинах. Ел очень мало. Сильно похудел. Нашёл новую подработку, учился и жизнь вроде как налаживалась. О Максе я практически не вспоминал. Как он там? Где живёт? На чём катается? Мне это было неинтересно. Учёбу он забросил. В университете, со слов его однокурсников, он по прежнему числился, но занятия не посещал. Да и зачем? У него, теперь, такой покровитель - не в сказке сказать ни пером описать. С Платоном Ивановичем он горы свернёт и богом станет. Президенты в шеренгу выстроятся, чтобы только прикоснуться к его величеству.


В новогодние праздники я не удержался и посидел вместе с однокурсниками в кафе. Много пили, ели и неожиданно я почувствовал себя плохо. Сославшись на самочувствие, я побежал к себе, в общагу. Жил, в то время один, соседи разъехались по домам. Едва успел в туалет, где меня тут же вырвало. Обессиленный я дополз до своей кровати и тут у меня снова случилось странное реалистичное видение. Я увидел себя на торжественном приёме в доме Платона Ивановича.


Я гулял по большому ярко-освещённому залу, возле стен, по периметру, стояли длинные столы и толпа гостей: мужчин и женщин в маскарадных костюмах развлекали себя беседами и лёгкой закуской. В центре зала играл целый оркестр. Человек тридцать, не меньше. Дамы сверкали украшениями и дарили окружающим белозубые улыбки. Мужчины, все как на подбор, в строгих чёрных костюмах и в масках различных зверей пробовали со столов различную закуску и обменивались впечатлениями. На меня никто не обращал внимания. Тело моё, словно бы пропало.


Незримый я ходил между гостей, слушал их разговоры, но толком не мог понять о чём они говорят. Вроде бы и по русски, но в тоже время и нет. Я не мог уловить ясно ни слова. Я отошёл к столам и увидел на них множество разных блюд, среди которых узнал и те, которыми меня и Макса потчевал лично Платон Иванович.


Больше всего меня поразили официанты прислуживающие гостям.


Они были без масок. Бледные юноши и девушки в униформе. Они, с отсутствующим взглядом, механически наполняли бокалы шипучим светлым напитком из деревянных бочек, но прежде чем отдать гостю они вырывали щипцами у себя зуб, опускали его в бокал и только после завершения такой жуткой процедуры предлагали напиток.


Они безразлично улыбались, а по их красным распухшим ртам стекала кровь. Среди них, я узнал парня подвозившего мне инструменты. Такое впечатление, что ему было всё равно, где он находится и зачем рвёт свои зубы на потеху гостям. Гости воспринимали зубы в бокале как должное. Они выпивали напиток и проглатывали зубы оставляя на столах пустые бокалы. Я обратил внимание, как один из гостей в маске указал на лицо официантки и она безропотно вырезала ножом собственный глаз добавив его в напиток. Он принял бокал из её рук и отошёл от стола, а она осталась стоять, замерев и не обращая внимания на стекающую по её лицу свежую кровь.


Где то глубоко в душе мне показалось такое странное поведение официантов правильным и даже логичным. “Желание гостя - закон для хозяина” - каким бы жутким и неприятным оно не было. Или это кто-то мне произнёс на ухо шепотом?


Оркестр пропал. Музыка стихла. Все гости разом повернулись и посмотрели в центр где сейчас стоял удивительно высокий Платон Иванович в чёрном плаще. В руках он держал маску с длинным птичьим клювом, а рядом с ним был Максим. В белом с иголочки дорогом костюме. Мой бывший друг и напарник выглядел растерянным. Он вжимал голову в плечи и глядел себе под ноги.


Платон Иванович начал говорить.


— Дорогие и любимые мои гости! Мы ждали этот великий момент несколько лет! Сегодня, я рад вам предложить нового кандидата в члены нашего маленького клуба гастрономов и дегустаторов. Этот момент очень важен и для него, и для всех нас. Сумеет ли он проявить себя, достоин ли он быть на вершине пищевой пирамиды? Вкушать все прелести божьего вкуса и замысла? Постичь истинное величие и право называть себя — Человеком?


Максим ещё сильнее потупился. Гости зааплодировали. Платон Иванович надел маску и ободряюще приобнял его.


— Максим! Мы дадим тебе - всё что ты пожелаешь! Любая твоя прихоть будет исполнена! Деньги! Слава! Высокая должность! Любая красавица будет жаждать твоего внимания! Готов ли ты вступить в наш клуб и доказать всему миру — чего ты стоишь?


— Да...Хочу… — смущённо выпалил мой бывший друг.


— Прежде, чем мы тебя примем, должен свершиться древний ритуал. Все, в нашем клубе, через него проходили. Это своего рода - “Инициация”. Как у племён Южной Америки — мальчик должен доказать, что он становится мужчиной. Я готовил тебя к нему всё это время. Каждая порция божественных блюд, на ступеньку приближала тебя к этому удивительному волшебному таинству.


— Вы меня… Чё? — простонал Максим.


— Сейчас увидишь! Не бойся - это не слишком больно! — пообещал Платон Иванович и пока Максим соображал, что к чему, он ударил его кулаком в живот.


Максим упал и покатился по полу. На него налетели несколько гостей и начали пинать ногами. Он закрывал руками лицо, пытался защитить живот, плакал, но его не оставляли в покое. Я отстранённо наблюдал за тем как его избивают. Тот же невидимый голос подсказывал мне, что всё это не просто так, и от Максима чего то пытаются добиться. Вокруг него появилось серебристое сияние. Оно становилось всё сильнее и ярче. Максим засиял, а ещё через секунду в зале появились тысячи серебристых бабочек.


Гости оставили Максима в покое и с радостными криками бросились их ловить. Откуда - то появились сачки. Бабочки кружились вокруг Максима так, словно пытались защитить его, но их подстерегали и ловили прямо голыми руками. Тут же, на месте, их ели. Бабочки, судя по всему, были очень сочные. Во все стороны брызгал серебристый сок. Одна из бабочек уселась мне прямо на нос и я от неожиданности хлопнул себя по лицу ладонью. И очнулся.


Я лежал на полу в своей комнате и дрожал от холода. Сходил, умылся. От алкоголя и отравления не осталось и следа. В животе урчало от голода. Сколько прошло времени? Что это был за сон? И сон ли это был вообще? Я ничего не понимал. Вернулся к себе и тут зазвонил телефон. Посмотрел на номер и даже не удивился. Звонил Макс.


Я поднял трубку.


— Тёма выручай! Помоги мне, брат! Я только тебе одному могу довериться! — услышал я.


— Чего ты хочешь? Денег не дам, — машинально ответил я.


— Да какие деньги. Спрятаться мне надо. Ты не представляешь, что у Платона в доме происходит!


— А что происходит? Бабочки летают?


Максим поперхнулся, но опомнился очень быстро:


— Это не бабочки. Они живые, разумные существа. Они их едят и заставляют меня. Помоги мне!


— Не верю.


— Я тебе сейчас фотку, на “Вайбер” пришлю. Он нас кормил. Подселил паразитов. В каждом из нас, червяк. Этот червяк, тоже разумный. Они идут на его зов. Платон их потом жрёт и продаёт другим. Я, теперь, у него, как приманка для них.


— Неее, ты теперь не нашего круга. Ты - элита. Бабы, деньги, рок-н-ролл. Ты же, так этого хотел? Платон Иванович, тебя, никуда не отпустит. Наслаждайся сбывшимися мечтами!


— Дурак! В тебе, тоже червяк есть. Ты следующий!


— Мой - сдох. Врачи не смогли спасти. Такая потеря, — злорадно сообщил я.


— Хотя бы забери меня из особняка. Не могу я на такое смотреть. Я заплачу - сколько скажешь! — взмолился он.


— Я подумаю, — ответил я и положил трубку.


Ехать, забирать Максима, мне очень не хотелось. Я задумался. Да, он предатель и гад, но заслуживал ли он такого отношения? Ведь мы дружили и когда с ним произошла беда он первым про меня вспомнил. У него и друзей, кроме меня и не было. Тут я увидел фотографию, которую он мне прислал. Живот скрутило от боли.


Там была изображена миниатюрная женщина с стрекозиными крылышками. Нет, не женщина, но очень похожее на неё насекомое. Нет! Мои глаза обманывают меня — это было очень родное и близкое мне существо.Оно было прекрасно. Меня словно ударило током, а потом ещё раз и ещё. Они их ели?!! Этих прекрасных маленьких женщин?!! Этих волшебных фей?!! Чудовища — они их ели живьём! Скрипя зубами от ненависти, я решил спалить этот чёртов дом вместе с его обитателями. Они ещё там, я был в этом уверен. Нужно спасти моих фей, сколько бы их не осталось. Я быстро оделся, выбежал на улицу и сел в машину. Пока она прогревалась я уже составил чёткий план. Макса нужно убить. Он не достоин моих красавиц. Голос в моей голове подсказывал — Оберон должен быть только один!


К дому Платона Ивановича близко было не подобраться. Дорога была перекрыта. Тревожно кричали пожарные машины, полиция отгоняла прохожих. Дом горел. Я бросил свой автомобиль и на негнущихся ногах пошёл к нему. Огонь горел ярко, сердце от боли рвалось на части. Усталый полицейский грубо оттолкнул меня с глупым видом идущего напролом. Он не понимал мою боль. Я не мог уйти. Плевать мне было на сгоревших в доме людей — там, сейчас гибли в мучениях мои прекрасные феи. Я отошёл к машине и мою голову посетила мысль — разогнаться и на скорости протаранить толпу. Смять всех на своём пути. Уничтожить. Я только хотел сесть за руль, но меня кто-то ухватил за ворот куртки и дёрнул развернув в другую сторону. Я увидел перед собой мужчину в маске чёрного зайца. В его глазах отражалось зарево пожара. Он смотрел прямо на меня. Он казался мне знакомым. Словно дальний, далёкий родственник, но я не понимал - откуда?


— Теперь, я понимаю откуда всё началось, — произнёс он.


— Я знаю вас. Вы…


— Это неважно, — перебил он меня, — забирай её и уезжай отсюда.


Он протянул мне фею. Одну единственную. Завёрнутую в платок, замёрзшую, но всё ещё живую. Мою красавицу.


Я бережно принял её и осторожно засунул за пазуху в свою тёплую куртку.


— Спасибо!. — попытался поблагодарить его я, но человек в маске чёрного зайца пропал. Кроме меня на этой стороне улицы никого не было. Да мне это уже, всё равно. Важна - только она. Моя красавица. Моя красавица...

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644
Показать полностью
30

Я и мой дрон -7

Я и мой дрон

Я и мой дрон - 2

Я и мой дрон -3

Я и мой дрон - 4

Я и мой дрон - 5

Я и мой дрон - 6


Никто так и не узнал никогда, откуда он взялся: из параллельной вселенной, из иного измерения или просто выскочил из подпространства, как черт из коробочки. Просто он вдруг возник в пределах лунной орбиты и, наращивая скорость, помчался к Земле. Чужой корабль. Не наш, не земной.


Все произошло так быстро, что люди просто не успели среагировать. К тому же, он двигался со стороны Солнца. К тому же технологии пришельцев явно превосходили возможности землян, которые только-только начали осваивать родную систему. К тому же…


Наверное, можно найти еще кучу всяких оправданий, только суть дела это не изменит – человечество оказалось беззащитно перед нападением пришельцев. Да и сам факт нападения бездарно проморгало. Чужой корабль засекли лишь на подлете к Земле.


Экипаж космической станции своими глазами наблюдал невероятное зрелище – огромный, не менее километра в длину, чужой космический корабль вдруг легко, как капля ртути, распался на небольшие зонды, которые, не тормозя, вошли в атмосферу планеты.


Командир станции, наплевав на инструкции и политику, воспользовался открытым каналом связи.


- Это вторжение! – срывая голос, кричал он. – Это инопланетное вторжение! Внимание всем жителям Земли! На нас напали из космоса!


Конечно, армии всех стран, объявили боевую тревогу. Конечно, в воздух были подняты тысячи истребителей и беспилотников, из шахт в зловещем молчании поползли ракеты с ядерными боеголовками, радары ПВО лихорадочно обшаривали пространство в поисках агрессора. А шустрые юркие зонды, тем временем, хозяйничали в воздухе.


Они возникали то тут, то там, летели какое-то время прямо или по замысловатой траектории, потом исчезали и появлялись вновь, в другом месте. Не засекаемые никакими радарами, никакими системами наведения, но прекрасно видимые человеческим глазом, они деловито шныряли туда-сюда, занимаясь своими делами. И плевать им было на всю мощь объединившегося человечества. Точнее, сплотившегося. Как сплачиваются вчерашние недруги перед лицом настоящего врага.


Это продолжалось пять часов сорок семь минут. И все это время земляне пытались атаковать агрессоров. Их били в воздухе – истребители расстреливали свой боезапас до железки, дроны шли на таран. Их били с земли – тысячи боеголовок вспарывали и пятнали кляксами небо, даже древние зенитки не остались в стороне и азартно тарахтели, звонко плюясь отстреленными гильзами. Из глубин океанов всплыли новейшие засекреченные субмарины и расчехлили свои новейшие засекреченные пушки. Тщетно. Агрессор был неуязвим, а вот земляне пострадали от дружественного огня.


Впрочем, совсем без потерь инопланетяне не обошлись. Один зонд был взорван над Европой. Скорее всего, это была случайность, он просто столкнулся с ракетой в момент своего выхода из подпространства, но все равно это была победа, потому что доказывала, что врага все-таки можно уничтожить. Второй зонд подвергся атаке русского самолета с электромагнитной пушкой на борту. Потеряв управление, зонд рухнул в Тихий океан, где его подобрал американский тяжелый крейсер из авианосной ударной группы «Энтерпрайз».


Правда, на самих инопланетян эти потери не произвели никакого впечатления, они их попросту не заметили, и покинули Землю лишь после того, как завершили свою таинственную миссию. В один момент все оставшиеся зонды дружно рванули в космос (потом подсчитали – их было тридцать два), небрежно уклонились от столкновения с кораблями ВКС, потом встретились, слились в одно целое и на полной скорости начали удаляться от Земли. Это можно было бы счесть бегством, но бегством это не было точно. Как и отступлением.


- Они сделали все, что хотели, и теперь возвращаются домой, - сказал молодой генерал Ричард Коллинз. В тот момент он и не подозревал, что его частное мнение разделяют тысячи людей по всему миру.


А потом произошло то, чего никто не ожидал.


Следом за удаляющимся кораблем чужих помчалась китайская «джонка» - быстроходное, но хлипкое одноместное суденышко, не оснащенное никаким серьезным вооружением. Так, корабль-разведчик, а не реальная боевая единица.


Может быть, чужаки не торопились. Может быть, китайские «джонки» оказались мощнее, чем заявляли китайские товарищи. Как бы то ни было, «джонка» догоняла инопланетный корабль, и всем наблюдателям (а их хватало и на Земле, и на орбите) стало понятно – тейконавт пошел на таран.


Это было очень героически и очень глупо.


Чужой корабль, меж тем, уже покидал солнечную систему тем же путем, каким и попал сюда. Он словно бы вываливался в какую-то дыру, пространство перед ним растягивалось, истончалось, и сам корабль тоже растягивался, и вот когда пространство уже было готово прорваться, открыв проход неведомо куда, упрямый смертник все же достиг своей цели. А потом случилось невероятное.


Огромной силы взрыв прорвал истончившуюся границу между мирами (пространствами? вселенными? измерениями?), и его мгновенно всосало туда, на ту сторону. Потревоженный вакуум скрутило судорогой… и все кончилось.


Земля замерла в ожидании возмездия… а потом взорвалась всеобщим ликованием. Земля праздновала полную и безоговорочную победу. Китай объявил командира «джонки» национальным героем, а весь остальной мир охотно и совершенно искренне присоединился к чествованию первого в истории человечества всепланетного героя. Военные надували щеки и требовали дополнительных ассигнований. Политики затеяли очередную громкую свару: русские требовали отдать им сбитый инопланетный зонд, американцы признавали вклад России в дело поимки зонда, клялись, что результаты исследований будут известны всему миру, но наотрез отказывались пустить экспертов или хотя бы наблюдателей на базу «Нагасаки». Сценаристы и писатели бросились к своим компьютерам, режиссеры и продюсеры насмерть грызлись за актерский состав, а все без исключения религии переживали небывалый взлет популярности.


И на фоне этой всеобщей эйфории как-то неубедительно звучали голоса трезвомыслящих скептиков, от них попросту отмахивались, как от надоедливых мух. А зря. Их доводы стоило хотя бы выслушать.


Земля не победила, утверждали они. Это не мы выбили захватчиков с родной планеты, это они ушли, сами. Сделав то, ради чего явились. И наше земное оружие, наши мощь и единство тут совершенно ни при чем. Оставьте свою пропаганду для слабоумных.


Это во-первых.


Во-вторых, в руки экспертов попали записи взрыва инопланетного корабля. Тщательно изучив их, буквально разложив на пиксели, эксперты пришли к неутешительному выводу: герой-тейконавт тут совершенно ни при чем. В сам момент взрыва его «джонка» была цела и отчетливо виднелась на фоне вспышки. Стало быть, корабль чужаков по какой-то неведомой причине взорвался сам. Или его взорвали оттуда. Во всяком случае именно так можно было интерпретировать тонкую, едва заметную зеленоватую полосу, которая, словно копье, вонзилась в чужой корабль за миллисекунду до взрыва.


Зафиксированная лишь на одной записи, эта полоса могла оказаться чем угодно: дефектом матрицы камеры, пролетающей мимо объектива космической пылинкой, бликом. Или мощным оружием, с помощью которого кто-то с той стороны уничтожил корабль агрессоров. Версия слабая, притянутая за уши, но она хотя бы давала надежду по принципу «враг моего врага…».


Правда, возникал вопрос, почему эти неизвестные благодетели, уничтожив врага, не заглянули к нам? Просто чтобы убедиться, что с нами все в порядке? Не захотели? Не смогли? Или мы их в принципе не интересуем?


(А ты сам-то как думаешь? – спросила я. Их взорвали или они сами? А не было никакого взрыва, сказал Ванька. То есть был, но штатный. Просто мы наблюдали старт космического корабля. Отсюда – туда. Нет, подожди, сказала я. А как же вспышка? А луч этот зеленый? Ведь ясно же, что в них стреляли. Супермощным лазером каким-нибудь. Совершенно не ясно, возразил Ванька. Вспышка… Подумаешь, вспышка! Ты видела в хрониках старты космических кораблей с Земли? А я видел… Ничего они не взорвались, Сильвия. Включили какой-нибудь луч-навигатор, дали форсаж на движки и спокойно смылись к себе домой. А бедолага китаец либо сгорел, либо его утянуло за ними. Уж и не знаю, что лучше)


Ну и в-третьих… Самое главное – цель их короткого визита. Которая так и осталась загадкой. Сбор информации? Слишком короткое время они пробыли на Земле. Разведка боем? Какая-то слишком долгая получилась разведка, ведь уже с первых минут было очевидно, что земные технологии проигрывают по всем фронтам. Контакт? Странный какой-то контакт, с нулевым результатом. Правда, мы убедились, что не одни во Вселенной… но с таким же успехом они могли прислать нам какие-нибудь сигналы. Зачем весь этот цирк с зондами?


А в том, что это были именно зонды, уже никто не сомневался. Ну, почти никто. За исключением обитателей одной ничем не примечательной военной базы на красивом зеленом острове, который располагался в сотнях милях юго-западнее «Нагасаки».


- Мы не знаем, зачем они пришли к нам и почему ушли, - заявил один авторитетный ученый. – Возможно, и не узнаем никогда.


К сожалению, он ошибся.


... С самого начала было ясно, что никакой это не менингит. Из общего только высокая температура и головная боль. Но ведь надо же было его как-то называть. Согласитесь, «менингококковая инфекция» звучит гораздо лучше, чем «неизвестная инфекция неизвестного происхождения». И паники не вызывает.


Впрочем, от паники жонглирование терминами не уберегло. Когда пандемия охватила всю планету, а это случилось на следующие сутки после нападения чужих, когда стало ясно, что зараза эта косит исключительно детей от нуля до 14-16 лет, когда не осталось никаких сомнений в том, кто виновник трагедии…


Правительства разных стран одно за другим вводили военное положение, закрывали границы, объявляли самые жесткие карантинные меры, но ничего уже не могло помочь.


А еще через два дня дети стали умирать. И в самых передовых больницах, и в грязных хижинах; и в тропиках, и за Полярным кругом; инвалиды, аллергики и те, кто никогда не жаловался на здоровье. В безумно короткий срок погибло девяносто процентов детей, а те, кто выжил…


У тех, кто выжил, сохранились базовые рефлексы, вроде дыхания, чихания и глотания, но ни о какой рассудочной деятельности и речи не шло. Маленькие, неподвижные, равнодушные ко всему на свете «овощи». Часть из них умерло от истощения и обезвоживания, часть выжила, подключенная к ИВЛ и парентеральным зондам, но это было уже неважно.


Правда, оставалась надежда на следующее поколение, но ей было не суждено сбыться – все дети, родившиеся через неделю, месяц или год после Нашествия, в точности повторили судьбу своих старших братьев и сестер.


Это был приговор. Человечество было обречено.


И на фоне этой поистине вселенской трагедии незаметным остался тот факт, что некоторые взрослые тоже оказались подвержены этой инфекции. Умерло какое-то необыкновенное количество стариков? И что? Старики на то и старики, чтобы умирать. У части выздоровевших отмечается значительное снижение интеллекта и памяти? Да плевать! Пусть хоть все на свете превратятся в идиотов! Зачем думать, вспоминать? Жить зачем, когда нет детей? И никогда больше не будет!


По планете прокатилась волна самоубийств. С собой кончали одиночки, семьи, целые общины. Лишенные будущего, люди не видели смысла длить жалкое существование. По самым осторожным подсчетам, эта волна унесла более тридцати процентов дееспособного населения.


Жить оставались по разным причинам. Глубоко религиозные люди самоубийство отрицали в принципе, считая, что должны до конца испить чашу страданий. Несчастные родители не могли покинуть своих беспомощных детей. Кроме того, они все еще надеялись. Махровые эгоисты собственное благополучие ставили превыше всего и собирались с комфортом прожить отпущенный им срок. Были те, кто просто боялся смерти. Или те, у кого, как ни странно это прозвучит, все оказалось в полном порядке. Их было немного, но и не сказать, чтобы совсем мало: двадцатилетние дети, сорокалетние родители, шестидесятилетние бабушки и дедушки. Которые оказались не восприимчивы к внеземной инфекции.


Еще оставались две колонии на Марсе, город и шахты на Луне, космонавты и туристы на орбите, но их в расчет можно было не брать. Несмотря на то, что инфекция их не коснулась. Оставаясь в изоляции, они были обречены, ведь автономностью там и не пахло, все они зависели от Земли. Вернувшись на Землю, они подвергали себя страшному риску. Но они решили, что это лучше, чем верная смерть.


(Знаешь, сказал Ванька, в те дни на Луне оказалось двое или трое детей. Твоих лет, кажется. Представь себя на месте их родителей. Я представила и чуть не задохнулась, представив на их месте моих маму с папой. И что с ними стало? С этими детьми? – спросила я. Они остались, сказал Ванька. Там, на Луне. Одни? – ужаснулась я. Нет, с кем-то из взрослых, сказал Ванька. Они там прикинули, что смогут продержаться несколько лет, пока дети не подрастут. Или пока на Земле не разберутся с пандемией. Продержались? – спросила я. Да, сказал Ванька, целых четыре года. А потом? – спросила я. – Их забрали, да? Вернули на Землю? А потом людям стало не до космоса, сказал Ванька)


Но были и те, кто выжил благодаря лишь ненависти. Загнав личное горе в самую глубину души, они, до хруста стиснув зубы, заставили себя жить и работать. Ради человечества. Ради будущего.


Среди них был Ричард Коллинз.


Он явно был незаурядным человеком, этот молодой генерал, если в те дни, когда царили всеобщая паника и отчаяние, когда небо рухнуло на землю, он не только выстоял сам, но и сумел сплотить насмерть перепуганных, полумертвых от горя людей в некое подобие научного коллектива. Он действовал жестко, жестоко даже, он беспощадно расправлялся с бунтарями и паникерами, но добился своего. Правда, за ним стояла армия, небольшая, но хорошо вооруженная и подготовленная… но ведь эту армию надо еще суметь возглавить!


Он сумел. И объявил себя наместником Бога на вверенной ему военной базе. Каковой он с нынешнего дня считает весь остров. По крайней мере, до тех пор, пока не отменят военное положение или ему не пришлют замену.


- Работайте, - сказал он. – Работайте, черт вас возьми! У вас же больше ничего не осталось, кроме работы! Разберите этого маленького полудохлого ублюдка на атомы, но дайте мне вакцину.


- А как же контакт? – спросил кто-то.


Коллинз улыбнулся, и от этой его улыбки у людей, которым, как им самим казалось, нечего было уже терять, мороз продрал по коже.


- Работайте, - повторил Коллинз. – А я обеспечу вас всем необходимым.


И люди принялись за работу. А что им еще оставалось?


Тем более что проблема вакцины естественным образом выходила на первый план.


Извлеченный из зонда пришелец действительно оказался маленького роста и не подавал признаков жизни. Нет, сердце у него билось, легкие исправно втягивали воздух, но он не двигался, на окружающее не реагировал, даже на болевые раздражители, так что эпитет, которым его наделил Коллинз, был вполне уместен. А еще он оказался стопроцентным гуманоидом. А еще он никогда не был на базе «Нагасаки».


Это была классическая, как из учебника, операция прикрытия. И только всеобщей неразберихой можно объяснить тот факт, что она прошла без сучка, без задоринки.


Зонд вскрыли еще на субмарине, которая на всех парах мчалась к Новой Зеландии. Зонд стал проявлять активность, и капитан не захотел рисковать. Он был свято уверен, что живой пес лучше мертвого льва.


И не ошибся.

Показать полностью
38

Бремя времени (часть 9)

Предыдущая часть со всеми остальными ссылками Бремя времени (часть 8)

Внизу также ссылка на озвучку



Падение быстро закончилось, больно ударившись затылком я...

... вынырнул из странного кошмара благодаря боли. Она вспыхнула внутри головы резким яростным пожаром, грозящим расплавить мозги. Пронзила в самую глубину, заставляя вцепиться зубами в подушку, чтобы не завыть словно дикое животное. Кое-как разлепил веки, тяжело дыша. Взгляд уткнулся в потолок. В правом углу отклеился кусочек обоев. Уже полгода хочу вообще поменять их, да никак не получается.


Главное что я дома, а не там... всё же это оказалось сном, безумным бредом, порождённым моим уставшим сознанием... Промелькнувшие три недели, смерть друга, психушка, — ничего этого не было, всё лишь затянувшийся кошмар... Я выплюнул подушку, рассматривая на ней кровавый отпечаток. Во рту стоял неприятный привкус, словно прокусил язык или щёку. Может так и есть... сейчас важнее всего то, что я в своей кровати. И руки не связаны. Боль затихала, а сердце перестало колотиться, стук стал опять в обычном ритме. Я вытер потный лоб.

Свернулся комочком, поджав коленки повыше, хотелось заплакать, как маленькому мальчику. Чтобы, как в детстве, на непослушные волосы опустилась рука, ласково взъерошивая их. Чтобы мягкий голос утешающе говорил, что всё будет хорошо, у меня всё получится, не стОит печалиться.


Я даже, почти на секунду, почувствовал это тёплое прикосновение к голове, силуэт рядом с собой, неуловимо расплывающийся в воздухе. Но наваждение столь быстро и пропало. Осталась только грусть, накатившая волной. Тоска и осознание одиночества — пожалуй лишь сейчас они настолько прочно угнездились внутри меня, что на глаза всё же навернулись слёзы.

Что же со мной происходит, почему именно я?


Да, я часто считал себя уникальным человеком, единственным в своём роде. Что больше никто не может испытывать моих ощущений, ни у кого не возникают такие же мысли, никто не думает о том же, что и я. Но со временем пришло осознание, что это далеко не так, и людей, размышляющих подобным образом, огромное множество. Все вокруг представляют себе, что только они самые неповторимые, самые умные, самые прекрасные, а остальные просто бараны, непонятно как проживающие жизни. Так думает и мужик, каждое утро стоящий у магазина, и охранник в нашем офисе, и даже коллега Игорь. Все грустят, что общество не принимает и не понимает их.

Но лишь мне досталась способность проматывать время, свою жизнь... Почему я в этом уверен? Не знаю... но, одновременно,и знаю, что это именно так. Значит я всё же уникальный, как всегда и мечтал?


Почему тогда это не приносит радости, как раньше? Почему дУшу, как никогда до этого, разрывает тоска, хочется продолжить лежать в кровати, жалея себя. Сложно сформулировать, но грустные ощущения перебивает другое... чего я совсем не жажду... тревожные мысли, что всё вокруг ненадёжно, что скоро всё лопнет, как неумело надутый мыльный пузырь, что о таких вещах я уже задумывался и не раз... что даже лежал в такой же позе... и я виноват во всём, что произойдёт дальше...


Приступ дежавю не отпускал, лишь становился сильнее, ярче. Всё происходившее со мной ранее казалось чем-то придуманным, ненастоящим, игрой, быстро наскучившей, и которая должна вскоре закончиться. Это ещё больше заставляло неосознанно тосковать и, одновременно, злиться на такой исход. Хотелось лежать, продолжать валяться на кровати, чтобы вокруг не было лишних звуков, только мешающих моим раздумьям. Я моргнул и, в то же мгновение, ожил компьютер, запустив проигрыватель. Гитарные мелодии заполнили комнату, приглушив остальной шум. Так можно лежать вечно...


— Евгений, ты опять отвлёкся, — заговорила пустота рядом с креслом. — Снова ушёл в своё воображение.

Я закрыл глаза и расслабился. Открыл их. Ничего не поменялось. Почти ничего... кресло сдвинуло ближе ко мне. Я уже ничему не удивлялся — не было испуга или паники, просто апатичное состояние.

— Это действует успокоительное, — доверительно продолжил голос. — А сейчас должны помочь таблетки. Ну же, — подбодрил он. — Ты же чувствуешь, не так ли? Изменения...

Я моргнул, стены комнаты предательски исказились, словно на миг проступило другое помещение— побольше, с книгами на полках и сидевшим в кресле человеком. Остальное не успел разобрать.

— Нет, отстаньте, это опять какой-то бред, — я потряс головой, внутренне понимая, что это не поможет.

— Сосредоточься! — властно сказала пустота.


Окружающая чужая обстановка проявлялась всё сильнее, набирала объём и цветА, а моя комната, наоборот, становилась тусклее, растворялась прямо на глазах — ноутбук на столе уже был настолько прозрачным, словно его почти не существовало, лишь еле уловимые контуры плавали в воздухе. Меня дёрнуло вперёд и я почувствовал, что уже сижу. Всё произошло так быстро, я даже не успел толком осознать рывок. Просто тело переместилось в вертикальное положение.

Затравленно огляделся. Моей квартиры больше не было, призрачные остатки мебели испарились самыми последними. Теперь вокруг меня находились — просторный кабинет, изящная настольная лампа, приглушённый свет которой воздействовал умиротворяюще для уставших глаз, окна, выходившие на кусок парка — там вдалеке виднелись аккуратно подстриженные кусты и пара деревьев, множество книг, расставленные на полках в трёх деревянных шкафах. Сам я расположился в уютном кресле, ощущая спиной упругий материал, по типу кожи. Напротив сидел мужчина в докторском халате, небрежно покачивая ручкой и крутя её между пальцев. Внимательные глаза следили за моей реакцией.


— Хорошо, ты вернулся, — утвердительно произнёс он.

— Что происходит? — страх всё никак не хотел появляться во мне. Лишь небольшое недоумение. Пережив столько всего за короткое время, сознание похоже совсем перестало удивляться.

— Наше общение о твоём детстве прервалось. Видимо, ты опять представлял себя дома. Или разговаривал с выдуманным Сергеем Викторовичем, который якобы твой лечащий врач.

— Его нет, и вас тоже, — нахмуренно произнёс я. — Это снова кошмары.

— Очень не хочется повторять, но видимо придётся. Вчера ночью с тобой произошёл печальный инцидент. Мне позвонили дежурившие охранники, когда уложили тебя обратно в палату. Я так надеялся, что наконец-то ты пошёл на поправку, что мы сообща добились этой ремиссии, улучшения психического состояния! Тебя в последние месяцы перестали мучать кошмары, прекратились навязчивые идеи, что ты умеешь отматывать время вперёд...

— Я могу! — перебил я его. Вскочил с кресла, отчего мужчина непроизвольно сжал кулаки и выронил ручку. — Докажу, что сон продолжается!


Решившись наконец-то воспользоваться силами, боясь последствий, но я всё же прикрыл глаза, представил себя в своей же кровати... утро, выходной день, время часов десять, можно позвонить Кате и решить куда сегодня пойдём... Раньше этого хватало для перемещения... но, открыв глаза, я обнаружил себя всё так же стоящим в кабинете с нелепо вытянутой рукой.


— Сейчас, сейчас, — мой голос дрожал от волнения. Как же так...? — Всё получится.

— Что тут написано? — мужчина приподнялся со своего кресла и протянул лист бумаги. Там большими буквами была выведена короткая фраза "Во сне нельзя читать"

Я пробежался по буквам взглядом.

— Понимаешь, одно полушарие отвечает за сон, другое за чтение, — успокаивающим тоном говорил неизвестный. Мягкий проникновенный голос умиротворял. — Так что ты бодрствуешь. И это хорошо — сбегать в свои фантазии нет смысла, лучше осознать ошибки и начать по-новой покорять весь тяжёлый путь. Я помогу, обещаю.

— Нет! Быть такого не может! Я не мог столько всего выдумать, попросту не мог.

— Наш мозг сложная штука... Евгений, ты почти не помнишь детство, подростковая и юношеская жизнь тоже все в тумане. Вскоре начнут пропадать и другие старые воспоминания, для того чтобы оставить место для новых, но и они долго не продержатся у тебя в голове. Ты часто возвращаешься к ним, прокручиваешь в голове, выстраиваешь там целые сцены и эпизоды... как только ты всё осознаешь, лишь тогда они пропадут. И ты сможешь снова спокойно засыпать по ночам.

— Не верю! — упрямо мотал я головой. Злость от каждого сказанного предложения мужчины всё больше нарастала. Как тогда, когда я испарил бедную девушку... или этого не было?


Мысли разбегались — с одной стороны я хотел поверить неизвестному, что-то заставляло ему доверять, но с другой... с другой ситуация слишком запутанная.

В виски закрутились шурупчики боли. Я застонал и немного скрючился обхватив голову руками.

Как не вовремя... почему она появилась? Возможно... из-за моих недавних попыток показать свои силы? Я сосредоточился, стараясь отрешиться от всего.


— Успокойся, — мужчина оказался рядом, захлопал себя по карманам. — Прими таблетки, у тебя приступ!

— Ты врёшь, — произнёс я с непонятной убеждённостью в своей правоте. Закрыл глаза.


Миг, его тихий вскрик и громкий хруст кирпичных стен, тут же перебивший остальной шум. Мир трясся, крутился вокруг меня, как на чёртовом колесе, было сложно понять где верх, а где низ, пол качался под ногами, содрогался, словно живое существо. Сквозь сомкнутые веки я каким-то образом видел смутные силуэты. В ноздри ворвался запах, который бывает после долгой и упорной работы перфоратором — пыль и мельчайшая бетонная крошка, витающая повсюду в воздухе.

Откуда здесь бетон?


В груди разливала боль при любом малейшем движении, но я боялся открыть глаза. Сделав неимоверное усилие, всё же опустил взгляд вниз — увидеть очаг боли. Кровь, тоненькой струйкой, текла из раны на плече, вторая, практически идентичная, заставляла пылать живот в районе левой почки. В голове молниеносно прокручивались нужные действия, что следовало сделать прямо сейчас — я не знал откуда они берутся, но знал, что это точно сработает... ведь когда-то я их уже совершал. Протянул руку, делая короткий взмах. Словно в замедленном действии, кровь принялась... возвращаться назад, как если бы события стали прокручиваться в обратную сторону! Из ран сами вытолкнулись пули — вначале из живота, а затем и из плеча. Боль была сильной, но на удивление терпимой, я ощущал, что даже могу убрать её, просто за ненадобностью, но эта мысль быстро улетучилась.


Наконец пули полностью вывалились и шлёпнулись на пол небольшими кусочками, чуть не угробившими меня несколько минут назад... Или времени прошло больше? Кровотечение остановилось, раны затянулись, словно их и не было, причём вместе с одеждой. Всё произошло секунд за тридцать. Я поднял глаза, ожидая увидеть милиционера, стрелявшего в меня, но он так и не появился, как и другой, кричавший в рацию о помощи.

Стены мелко тряслись, по ним расходились трещины, становясь всё глубже и шире. Потолок хрустел, лишь чудом не обваливаясь на голову. Где-то внизу ворочалось нечто огромное, потряхивая многоэтажный дом каждую минуту.


Посреди этого хаоса, из темноты коридора, вышел Егор. Походка, мимика лица, быстрые движения рук — всё это было очень похоже на обычное поведение друга. Никаких колюще-режущих ранений тоже нет. Если бы не творящийся вокруг апокалипсис я бы, наверное, даже рассмеялся. Я не стал оборачиваться, чтобы проверить — осталось ли его тело лежать рядом с батареей или бесследно растворилось — снова навалившаяся на меня грусть не дала завершить поворот головы. Даже если оно там есть... какой смысл?


— Мне же это всё снится? Я так и не проснулся, верно? Может... я и не просыпался?

Егор пожал плечами, грустно смотря в сторону. Скрестил руки на груди и привалился к стене, всё сильнее сотрясающейся.

— Всё скоро закончится..., — фразу, которую произносили люди из кошмаров, было трудно воспринимать из уст друга. — Я пытался, но...

— Ты обманываешь меня!

Дом стал постепенно заваливаться в сторону, я почувствовал это, когда пол чуть сместился набок, а кружка поползла к краю стола. Но мне было всё равно, почему-то я верил, что это всё неважно.

— Зачем обманывать..., — Егор продолжал стоять в разрушающемся здании, тоже не заботясь о спасении. — Это всё равно, что говорить — моя рука предала меня. Невозможно по определению. Тебя не обмануть... потому что это некому сделать.

— Ничего не понимаю...

— Понимаешь, — печально произнёс он. — Просто не хочешь признаваться себе... В который раз.

— Чушь, ты говоришь полную чушь, — категорично ответил я.

— Единственное живое существо здесь — ты, дойди до окна и посмотри, что там происходит.


Я не верю ему, но моргаю и непроизвольно перемещаюсь, уже оказываясь прямо рядом с окном. Близлежащие дома рушатся один за другим, с грохотом разваливаются на части, земля вспучивается, вздымается наверх громадными глыбами. Люди внизу не паникуют, молча рассыпаясь в прах за мгновения, ветер уносит их остатки дальше, собирая чудовищный урожай. Некоторые успевают поднять головы в мою сторону, словно зная, где я сейчас нахожусь. Почему-то я чётко вижу каждого и даже большое расстояние совсем не помеха. В последние мгновения жизни они просто смотрят на меня. С немым укором в глазах.

Я не выдерживаю и отворачиваюсь.


— Они... назовём это мельчайшими частичками разума, которые облекли в плоть. По твоему желанию конечно же, — Егор тоже подошёл, безучастно разглядывая творящийся ужас. — И я сам тоже существую лишь благодаря тебе.

— Это всё сон, — твержу я, как заведённый, в который раз за сегодня. Со всей силы ударил себя по лицу. Боль немного отрезвила, но не успокоила.

— Если ты захочешь, то боли не будет. И меня... и всего вокруг. Игра подошла к концу, слишком рано, но тут уже ничего не поделать — я пытался растянуть ещё хоть немного... не получилось.

— Игра?

— В твоём понимании — да. Мне почти удалось заверить тебя, что ты находишься в психушке — это дало бы ещё лишнего времени, мир мог продержаться значительно дольше, но скрытое внутри слишком сильно хотело всё закончить.

— Но почему? — я задавал вопросы, сам не зная зачем.

— Скоро ты всё вспомнишь, как бы не протИвился этому пугающему знанию. А затем произойдёт... Обновление. Перезагрузка. Создание нового. Называй, как хочешь, суть та же. Тебе всё сложнее удержать интерес, со временем ты начинаешь неосознанно менять всё вокруг, необдуманно, на эмоциях, пытаясь улучшить созданное. Понемногу, сам того не замечая, стараясь не нарушать своих правил, но при этом разрушая данную иллюзию, преждевременно заканчивая её.


Где-то совсем рядом было понимание, о чём говорит Егор, стОит лишь протянуть руку, разнести хлипкую преграду в голове и вот оно... но я боялся, не хотел всеми фибрами души открывать эту дверцу.


— Вечность и одиночество лучшие спутники для того, чтобы сойти с ума и ты всеми силами пытаешься как можно дольше оттянуть этот момент, — продолжал Егор. — Скучно наблюдать за пустотой сотни и сотни тысяч лет. Ты создавал разнообразные миры, населённые множеством различных существ — ведь у тебя безграничная фантазия. Проживал бессчётное количество жизней — обычным человеком и императором, управлял странами и уничтожал их в войнах в другой раз без капли сожаления, создавал религии и умирал на кресте, работал до самой старости грузчиком и открывал новые лекарства от болезней, покорял планеты и умирал в детстве, просто утонув в реке — чего только ты не перепробовал. Придумывал сценарии со сверхсилами, создавал кошмарных чудовищ, отправлял себе "обычному" файл на компьютер, который предсказывал будущее, был и мир, где все говорили правду, и мир, где ты якобы попал во временную петлю — всего не запомнишь при всём желании, а запоминать ты хочешь меньше всего. Этого разнообразия всё равно надолго не хватает и происходит... то что сейчас... всё чаще — тебе наскучивает новый мир, начинаешь осознавать неправильность происходящего и он меняется. Очень редко в лучшую в сторону.


Я ошеломлённо молчал, придавленный этим знанием. Первоначально хотел злобно прервать Егора, врезать по морде, выпрыгнуть в окно в конце концов... лишь бы не произошло то, о чём он говорил — полного осознания происходящего. Тонкая дверца в голове, этот образ, пока ещё защищающий меня, еле держалась на петлях, проламываясь под напором изнутри.

Взглянул вниз. Тряска прекратилась, земля улеглась, перестав раскалываться, до самого горизонта исчезли все здания, оставшиеся люди, кажущиеся теперь мелкими муравьями, будто застыли, зависли в воздухе, смотря в никуда и совершенно не шевелясь. Пропали звуки, кроме голоса Егора, яркость словно снизилась до самого минимума — мир вокруг уже казался чёрно-белым.


— Не верю, — мой шёпот оглушающе громко раздался в разрушенной комнате.

— Эту защитную реакцию ты сам и придумал. До последнего не верить, держать барьер в голове, отказываться всеми силами в понимании. Придумал меня — чтобы, когда твой внутренний я неожиданно влезет в игру, я постарался не допустить этого, немного корректируя дальнейшие действия. Сейчас этот мир исчезнет, перестанет существовать. Все оставшиеся "люди" растворятся в пустоте... тебе грустно, но поверь— они не почувствуют боли, не успеют понять, что же с ними произошло.

— А они могут ощущать? Просто пропадут... и Катя тоже?

— К сожалению, да. Не получается сохранить мир, что-то у тебя не выходит. Ты уже давно оставил попытки разобраться с этой проблемой... Выдумаешь новый мир — может даже почти такой же, без особых изменений. И будешь снова пробовать развлечь себя, хоть немного. Но перед этим, на небольшое количество времени, ты всё вспомнишь и осознаешь... если захочешь... Чаще всего ты стараешься не ворошить память.


Мир растворялся на глазах, многоэтажное здание, в котором мы находились, было единственным, что ещё оставалось в порядке. Остальное исчезало, словно стираемое ластиком, уже использованное и ненужное. Егор хмыкнул и тоже перестал существовать, но я знал — он где-то остался, внутри меня... и снова появится, когда это будет нужно.

Опять один...


Тоска навалилась так сильно, что я сжал зубы, чтобы не всхлипнуть. Вечная скука, вселенская тоска— только сейчас я почти в полной мере осознал значения этих фраз. От них веяло пугающим, пробирающим до самых костей, отчаянием. Я готов был испытать страх, боль, злость, но только не отчаяние...

Голову просто разрывало от всё прибывающей информации. Доли секунды... хотя я мог убрать это надоедливое время, растянуть секунды в миллиарды часов. Для меня не существует таких понятий — всё придумано... Но радости это не принесло. Только опустошающую тоску внутри. Грусть и осознание того, что все уловки не помогут. В конечном итоге я всё равно один. Навечно...

И нет смысла жалеть себя. Хотелось поскорее забыться, снова нырнуть в спасительное забытие, прожить любую жизнь, лишь бы не находиться тут, ощущая безграничное одиночество, разъедающее меня изнутри.


"Я могу помочь" — голос в голове. Быстрое понимание, что это Егор — крошечная частица моего сознания, которой я сейчас дал немного свободы. Вспоминаю, что когда-то давно уже делал так, но... плевать, не хочу знать. Нужно, как можно скорее, придумать новое развлечение, иначе я сойду с ума. — "Могу предложить что-то поистине уникальное, только доверьтесь мне"


Я оглушительно смеюсь, стирая весь мир до конца, словно провёл громадной тряпкой. Остался только я и пустота, не имеющая ни размера, ни цвета, ни запаха.

"Как может творец довериться своему созданию?"

И тут же, пока не передумал, соглашаюсь. Лишь бы перестать быть всесильным и всемогущим. Избавиться от терзающих знаний, от этого чудовищного бремени.

"Спасибо, вы не будете разочарованы"


И я расслабляюсь — новый мир разворачивается передо мной, сложно разобрать какие в нём изменения, да я и не хочу... всему своё время.

Время...


Конец

P.S. Рассказ получился практически такой, какой я и хотел – отличающийся от других (нет юмора, вываливающихся внутренностей, чудовищ и маньяков), довольно депрессивный, местами чересчур скучный из-за внутренних монологов героя, ну и немного сумасшедшая концовка. Поэтому каждому самому решать удался ли этот эксперимент.


Ну а тут есть другие мои рассказы в разных жанрах - https://author.today/u/zootehnick/works

Показать полностью 1
38

Я и мой дрон - 4

1. Я и мой дрон

2. Я и мой дрон - 2

3. Я и мой дрон -3

Две недели со мной почти не разговаривали, и две недели я была тише воды ниже травы, из дома практически не выходила, хотя никто мне ничего не запрещал. Только Ванька звонил чуть ли не по десять раз на дню и ругательски меня ругал. Я смиренно выслушивала его и не возражала.


Потом все как-то наладилось, ушел страх, мама снова стала улыбаться, а папа шутить, он даже поддразнивал меня, называя камикадзе-неудачником и периодически интересуясь, как оно там, на том свете? А я, наверное уже в сотый раз, торжественно обещала себе поумнеть и повзрослеть.


Удивительно, но никаких ограничений для меня не последовало. Я могла по-прежнему ходить куда угодно в пределах периметра, смотреть телевизор, встречаться с друзьями. Меня даже отпустили на день рождения к Вилли, мы отлично повеселились всем классом. Про случай на пикнике все как будто забыли, только Ванькин дедушка стал захаживать к нам и вести со мной долгие неспешные разговоры обо всем на свете. Я его ужасно стеснялась и от смущения становилась смирной и косноязычной.


- Прямо пай-девочка, - ворчал Ванька. – Лучше бы раньше голову включала.


Я злилась на него, но не особенно. Чего там, сама виновата.


Так прошел июнь, наступил июль с его дождями и грозами. Самое скучное, самое тоскливое время в году, потому что приходилось целыми днями сидеть дома. Ведь наши дроны беззащитны перед мощными грозовыми разрядами, которые буквально сотрясают наш город в это время года. Да что там дроны – примитивные телевизоры вместо фильмов показывали одни помехи, связь то и дело отказывала, и бывали дни, когда я просто дурела от скуки, не имея возможности даже просто поболтать с друзьями.


- Ты бы хоть книжку почитала, что ли, - говорил папа, а мама вздыхала и украдкой закачивала мне файлы, призванные, как предполагалось, обогатить меня духовно и умственно.


Вообще-то книжки я люблю, особенно фантастику или там мистику. Ужастики всякие. Но читать древнюю классику, всяких там Крапивиных, Твенов и прочих – ну бред же! Полный бред! Тот мир, даже если он и был, кончился навсегда, он интересен историкам каким-нибудь, искусствоведам, у нас теперь другая реальность, совсем-совсем другая.


У нас дети не бегают босиком, не плавают на плотах, не разжигают костры. Они вообще ничего не делают, только лежат в личных капсулах жизнеобеспечения неподвижными тушками, опутанными всякими проводами и трубками, и только сознание, подключенное к матрице дрона, относительно свободно.


Мы – другие! Да, мы смеемся, грустим, дружим и ссоримся. Мы учимся, играем, ходим в походы… но как же это непохоже на то, что было в старину! Перенеси к нам какого-нибудь жителя двадцать второго века… да он, пожалуй, счел бы нас несчастными калеками. Жалеть бы начал, пожалуй. Главное, протез ноги или пересаженный орган для него нормально, а дрон, временно заменяющий все тело, - неестественно, ужасно, отвратительно! Вот что особенно возмущает.


Вот примерно так я и объяснила родителям свою нелюбовь к чтению.


- Я тебя понимаю, Сильвия, - грустно сказал папа. – Но ведь это – наше прошлое, прошлое всего человечества. Его надо знать и помнить. Даже если оно никогда не вернется.


- А мне не интересно! – заявила я. – Ни капельки! И вообще, прошлого нет. Есть только настоящее, и началось оно с Контакта.


Это не я такая умная, это Ванька. Как-то он высказал такую мысль, мне ужасно понравилось, только вот повода блеснуть не было. А тут появился.


Папа как-то странно посмотрел на меня и больше к этому вопросу не возвращался. А я из принципа скачала из библиотеки книжку «Контакт: шок и надежда» и перечитала всю от корки до корки, хотя знаю ее почти наизусть. И вечером за ужином цитировала оттуда целые абзацы.


И про Чужих, и про Эпидемию, охватившую всю планету; как умирали дети и только дети, потому что у взрослых нервная система уже сформирована и нейровирус им не страшен; как потом изобрели вакцину, и дети перестали умирать, только расти должны были в герметичных капсулах… Ну, и так далее. Короче, все это знают.


Мама сидела с каменным лицом, а папа сперва болезненно морщился, а потом попросил меня замолчать.


- Почему? – удивилась я. – Ты же хотел, чтобы я читала? Вот я и читаю. А что? Хорошая ведь книжка.


- В печку ее, - непонятно пробормотал папа и вышел из-за стола.


- Ну вот, - обиделась я. – То – давай, давай, читай. А то прям недовольны.


- Не все так просто, Сильвия, - просипела мама. – Эта книжка… она больше популярная, чем научная. На деле все гораздо сложнее.


- Да чего там сложного? – с досадой возразила я. – Все же понятно: встретились две цивилизации, разный метаболизм, разная физиология. Ну, заразили они нас этим нейровирусом. Так не со зла же! Непредвиденная случайность. И вообще, кто знает, может, мы их тоже чем-то заразили? Может, наш насморк для них смертелен? Ну, да, были жертвы, но ведь теперь-то все хорошо? И пользы от Контакта гораздо больше, чем вреда! Сама же рассказывала, что те же наши капсулы спроектировали пришельцы.


Мама не любит со мной спорить. Потому что ей говорить трудно, а меня иногда заносит, я тараторю с пулеметной скоростью, динамик у меня будь здоров, и получается, что последнее слово всегда за мной остается. Папа меня упрекает за это, да я и сама знаю, что нехорошо поступаю. Но поделать ничего с собой не могу. Такая я вот увлекающаяся натура.


В общем, вечер прошел натянуто, и спать я отправилась надутая. А ночью разразилась такая гроза, которой давно уже не было. Молнии сверкали одна за другой, от грохота дом сотрясался до основания, так что я, хотя и не боюсь грозы, уснуть долго не могла.


Зато утро выдалось расчудесное! И голубое-голубое небо, и яркое солнце, и сверкающие капли на листьях. И – тишина.


Это я потом сообразила, про тишину. И удивилась: ни тебе бормотанья телевизора, ни гудения холодильника, только шаги внизу и голоса.


- Электричество отключили, - объяснил папа. Был он чем-то озабочен и вроде бы даже встревожен. – Авария на подстанции. Довольно серьезная. Мы убегаем, а ты, Сильвия, будь молодцом, очень тебя прошу. И… посиди-ка ты лучше дома сегодня. Боюсь, эта песня на целый день.


Сидеть дома? В такой день? Ага, щас прям! Я дождалась, когда машина родителей скрылась за поворотом, вытерпела еще десять минут на всякий случай, и выскользнула на улицу.


Можете считать меня авантюристкой, я не обижусь. Что выросло, как говорится, то выросло. И если у меня появляется идея, я из-под себя выпрыгну, а задуманное совершу. Ведь что самое главное в любой авантюре? Главное – не терять головы и сохранять хладнокровие.


Людей на улице было немного, все они были озабочены и страшно спешили. На меня и внимания никто не обратил, так что я без помех взлетела метров на триста и тихонечко, без форсажа, поплыла на запад. К Периметру. И очень скоро оказалась в знакомом месте.


Я видела высокий тополь и старый полуразрушенный сарай в десяти метрах за ним. А вот чего я не видела, так это опалесцирующей, слегка потрескивающей дымки между ними. И это означало только одно – Периметр отключен.


Вообще-то, такое у нас бывает, хоть и нечасто, после сильных гроз. И всегда взрослые следили, чтобы мы не выскочили за Периметр. А то мало ли что, включат его, а мы – снаружи! Но сегодня никаких взрослых рядом не было, все, видимо, занимались своей аварией, так что я беспрепятственно, хотя и не без внутреннего трепета, вышла за пределы города.


Вот казалось бы, что тут такого? Полметра вперед, полметра назад, какая разница? Ан нет! Там и воздух свежее, и небо голубее, и трава зеленее. И вообще – свобода! Полная и бесконтрольная, от которой кружилась голова и внутри все сладко сжималось в ожидании невероятных приключений.


И я с торжествующим воплем рванулась им навстречу.


Тот дом я заприметила еще прошлой весной, во время очередной обзорной экскурсии. Он располагался далеко, в излучине реки, его закрывали цветущие яблони, но я успела заметить, какой он чистенький, ухоженный, совсем не заброшенный, а очень даже жилой. И весь год я изнывала от любопытства, кто же там живет? Спросила как-то у папы, но он только глаза вытаращил: какой-такой дом? Не выдумывай, Сильвия, тебе показалось, и вообще, побольше времени учебе уделяй. Я еще тогда подумала, что он врет, а вот сегодня смогу в этом окончательно убедиться.


Я не торопилась, наслаждаясь полетом и свободой, то взлетала высоко-высоко, то снижалась к самой земле. И настроение у меня было расчудесное. Впереди у меня был целый день. А к вечеру я вернусь, и мама с папой ни о чем не узнают. Не то, чтобы я собиралась им врать, просто необязательно же обо всем докладывать, правда? Имеет же взрослый человек право на личную жизнь?


Дом стоял на прежнем месте, никуда не исчез, чего я слегка опасалась, и теперь я ясно видела, что в нем кто-то живет: светлые занавески колышутся в распахнутых окнах, на подоконнике цветы в горшках, гремела посуда и доносился ванильный запах сдобы. Я пристроилась в кроне какого-то дерева и принялась наблюдать.


Очень скоро из дома вышел человек. Был он босиком и в синих шортах. На крыльце он остановился, жмурясь на солнце и почесывая голый загорелый живот.


- Я на речку! – крикнул он в полумрак дома. Ему что-то неразборчиво ответили. Человек сморщил нос. – Да ладно, что я, плавать не умею?


Он спрыгнул с крыльца и побежал к реке. А я тихонечко последовала за ним. Было в нем что-то необычное, что отличало его от других людей, только я никак не могла сообразить, что же именно.


Сбежав с кручи, человек с разбегу влетел в речку, подняв тучу брызг, нырнул, вынырнул и, размашисто загребая руками, поплыл на противоположный берег. Я решила, что я плаваю быстрее, и мысль эта доставила мне удовольствие.


Включив дальномер, я определила ширину реки и заодно вычислила скорость, с которой плыл человек. И когда он выбрался на берег и стал прыгать на одной ноге, вытряхивая воду из уха, я машинально сняла параметры и с него. И сразу поняла, что мне в нем показалось странным.


Человек был мал. Точнее, он был коротышкой, метр тридцать один. Против, например, маминых метра шестидесяти пяти, а ведь она ниже всех моих знакомых. А этот человек, оказывается, еще ниже. Карлик, наверное, с брезгливым сочувствием подумала я.


Карликов я видела. Не лично, конечно, а по телевизору. Как правило, их опекали другие люди, нормального телосложения: держали за руку, не позволяли отходить далеко, подсаживали в транспорт, давали еду. В школе нам объясняли, что карлики – обычные люди, только маленького роста, и поэтому нуждаются в помощи здоровых. Я так думаю, они мутанты.


Мне стало ужасно интересно, и я бесшумно скользнула к густым зарослям ивняка на берегу. Ваньке расскажу, вот он обзавидуется, подумала я.


Карлик поплыл обратно. Теперь он плыл медленнее, его сносило течением все ближе и ближе ко мне, так что я даже забеспокоилась, тем более что заросли на поверку оказались не такими уж густыми. Карлик вдруг нырнул, а потом вынырнул уже совсем рядом со мной, ухватился за корявый ствол, нависший над рекой, подтянулся и уселся на скользкое притопленное дерево, фыркая и мотая головой. Я сидела тихонечко, как мышь, и карлик меня не видел. Посидев несколько минут, он встал и, держась руками за ветки, перебрался на берег. Меня он по-прежнему не замечал, но тут я совершила роковую ошибку – я тихонечко последовала за ним.


Это я так считала – тихонечко. Ведь я привыкла к шумам, что издает мой дрон, они для меня являются естественным фоном, как для взрослых шум дыхания или хруст в суставах. А сервомоторы не умеют работать абсолютно бесшумно, они негромко, едва слышно взвыли, но этого было достаточно. Карлик резко обернулся, едва не свалившись в воду, и во все глаза уставился прямо на меня.


- Ух ты, какая штука! – воскликнул он. Присел, протянул руку, попытался меня схватить, но пальцы соскользнули с гладкого корпуса.


- А ну-ка! – грозно сказала я. – Ручонки убрал!


Карлик сильно вздрогнул, испуганно оглянулся.


- Я ничего… я только посмотреть, - сказал он, шаря глазами по высокому берегу. – А что это за штука? А вы где? Это беспилотник, да? Классный какой. Это наше? Или пришельское?


- Сам ты… - презрительно сказала я и взлетела. – Карлик!


Сделав пируэт, я зависла прямо перед ним. Карлик, разинув рот, во все глаза таращился на меня.


- Здорово, - выдохнул он. – А мне дадите поуправлять? Немножко, а? Я аккуратно. Я в школе на факультатив роботехники хожу, я справлюсь.


- Дурак, - сказала я, теряя интерес к карлику.


Карлик покраснел и надулся.


- А чего это вы грубите? – с обидой выкрикнул он. – Я вот скажу дедушке, он в Институте работает, он там скажет, кому надо!


Не обращая внимания на лепет этого умалишенного уродца, я двинулась к дому. Мне было интересно, кто там еще живет. Внезапно я почувствовала сильный удар, и меня швырнуло вперед. Включив круговой обзор, я увидела, что карлик снова замахивается, сжимая камень. Рожа у него была противная и злая.


- Ах ты, гад! – вскричала я и рванула к нему, уворачиваясь от летящего булыжника.


Карлик не растерялся, прыгнул вперед, в руке у него оказалась корявая толстая палка, и он явно намеревался пустить ее в ход. Ну, меня этим не испугаешь!


Сделав обманный маневр, я с силой толкнула его в грудь, и карлик с воплем полетел в воду. Но тут же вскочил, обхватил меня руками и рванул вниз. Ну, а мне-то что? С некоторых пор я и поплавать не прочь. И я погрузилась в воду, стараясь прижать карлика к песчаному дну. Тот попытался вывернуться, но я прибавила мощности движка, и карлик беспомощно за возился подо мной, взбаламучивая воду.


Вдруг я сообразила, что попросту топлю человека, пусть даже он это и заслужил, и торопливо взлетела. Карлик тотчас вынырнул следом и судорожно закашлялся, выплевывая грязную воду. Он кашлял и кашлял, содрогаясь всем телом, со всхлипом втягивая воздух, а потом вдруг затих, сидя по пояс в воде.


- Эй, - опасливо позвала я. – Ты как?


Карлик злобно взглянул на меня, на лбу у него сочился розовой кровью кровоподтек. Не отвечая, он выбрался на берег и полез вверх по круче. Я медленно летела рядом.


- Ну, ладно, - миролюбиво сказала я. – Ну, извини. Только ты первый начал. Я же в тебя камнями не швырялась. А у меня, может, гироскоп сбился, - и я картинно захромала, припадая на левую плоскость.


Карлик остановился и иным, очень внимательным взглядом, посмотрел на меня.


- А я знаю, кто ты, - вдруг сказал он. – Ты из этих.


- Из каких это из этих?


- Ну, из этих, - он неопределенно махнул рукой. – Из города. Из института.


- Из города, - согласилась я. – А в институте у меня папа с мамой работают. А я в школе учусь. В шестом классе, между прочим.


Карлик вдруг расхохотался.


- Ой, не могу, - еле выговорил он. – Ой, держите меня! Ха-ха-ха!


- И чего тут смешного, интересно?


- В школе! Эти бочки! В школе! - Он едва не визжал от смеха, сгибаясь пополам и хлопая себя руками по коленям.


- Спятил? – участливо поинтересовалась я. – На солнышке перегрелся? При чем тут бочки какие-то? Отвечай, давай, а то опять искупаю.


Угроза подействовала - карлик перестал смеяться и сел на траву, вытирая глаза и все еще подхихикивая.


- Не сердись. Я просто представил, - он не удержался, фыркнул. – Ну, правда, смешно – полный класс бочек. И училка такая между ними: кто будет отвечать, поднимите руки… Извини. Честно, я не хотел тебя обидеть. Ты же не виновата…


- Чего тебя на бочках зациклило? – разозлилась я. – И я уж точно не виновата, что у тебя с головой не все в порядке!


Карлик вдруг сделался серьезным. Огляделся, придвинулся ко мне поближе.


- Слушай, а правда, что вы там в бочках сидите? Я никому не скажу, вот провалиться мне!


- Дурак! Мы что тебе, пещерные жители? Бочки! Обыкновенные капсулы жизнеобеспечения. Можно подумать, у тебя по-другому было. Или память отшибло? Или сам ты в бочке сидел? И как оно там? Не воняет?


Мой сарказм карлик напрочь проигнорировал. Сорвал травинку, сунул её в рот и принялся жевать.


- Значит, правда, - задумчиво проговорил он. – Значит, не врут… - Он вдруг подался ко мне, глаза его загорелись. – Слушай, а что, если… Ну, я понимаю, секретность, подписки, всё такое. Но всё-таки… Можно, я с тобой сфоткаюсь? А? Ну, пожалуйста! – и он умильно улыбнулся, сразу став ещё противнее.


- Фиг тебе, - сурово отрезала я. – Чего захотел!


Карлик опустил голову и удручённо вздохнул. Весь его вид выдавал смирение и покорность, но я же видела, как он украдкой достаёт из кармана гаджет, как наводит его на меня. Я ждала, сколько нужно, а когда его большой палец стал нажимать на кнопку камеры, мгновенно высосала хиленький аккумулятор досуха.


Этому нас не надо учить, любой источник энергии мы чувствуем практически с рождения и используем его в своих целях. Наоборот, нас учат ограничивать свои потребности, не совать в рот всё, что ни попадя, как говорит папа, и с возрастом у нас это начинает получаться, но навык-то остаётся! Инстинкты никуда не денешь, это врождённое.


Еле сдерживая смех, я смотрела, как карлик раз за разом нажимает на спуск камеры, и смиренное выражение на его лице сменяется озадаченностью.


Несколько раз он скосил глаза на гаджет, потом буркнул что-то неразборчивое.


- Не получается? – сладким голосом поинтересовалась я. – Ой, какая неприятность.


Карлик покраснел и надулся.


- Ну и что? – с вызовом сказал он. – Я, может, ничего такого и не хотел. Я, может, наоборот, тебе свои фотки хотел показать.


- Ну, покажи, - великодушно разрешила я и послала немного энергии в аккумулятор его гаджета. Совсем немного. Ровно столько, чтобы тот проработал несколько минут.


- Ого! – только и сказал карлик, глядя на засветившийся экран. – Здорово! – И с уважением посмотрел на меня.


Не знаю почему, но мне было приятно.


- Вот, смотри, - сказал он, поворачивая экран ко мне. – Это я тут с ребятами в школе…


- Э-э-ди-ик! – вдруг раздался крик. – Эдик, домо-о-ой!


Карлик вздрогнул, оглянулся.


- Мне пора, - нервно сказал он и встал. На лице его появилось выражение досады. – Дедушка зовёт, а он, знаешь… Короче, надо идти.


- Иди, конечно, - согласилась я. – Раз зовут.


- Но мы с тобой ещё встретимся? – он умоляюще посмотрел на меня. – Ну, пожалуйста!


- Там посмотрим.


Всегда мне хотелось быть загадочной личностью, но разве это возможно в обществе, где все тебя знают как облупленную? А тут вдруг получилось, само собой. И этот шанс я упускать не собиралась.


Медленно и плавно я стала подниматься вверх, и карлик вскочил, провожая меня глазами. Когда я поравнялась с верхушками деревьев, он вдруг дёрнулся, подпрыгнул и взмахнул руками, словно стараясь достать меня.


- Как тебя зовут? – с каким-то отчаянием заорал он.


- Си… - начала я и осеклась. Вот дура, чуть не проболталась, а какая, скажите, пожалуйста, загадочность, если знают твоё имя? И вдруг меня осенило. – Си! – крикнула я. – Зови меня Си!


И свечкой взмыла вверх. Попутно давая поправку оптике на скорость и высоту.


Поэтому я отчетливо видела, как карлик по имени Эдик некоторое время стоял, запрокинув голову и разинув рот, потом понурился, вздохнул и, опустив плечи, поплелся к дому. Перед тем, как войти в дверь, он остановился, обернулся, шаря глазами по небу, но меня, конечно же, не увидел.


Зато я видела всё.


И как Эдик зашёл в дом, и как его встретила пожилая женщина, седая и толстая. Женщина что-то ему сказала, а Эдик пожал плечами и исчез из моего поля зрения, а потом снова появился, но только с другой стороны дома, и встал, оглядываясь и прижав ладонь козырьком ко лбу. Лицо его исказилось, он что-то крикнул (я срочно прибавила звук, но не успела услышать), на крик из зарослей каких-то кустов выскочил еще один карлик, чуть ли не вдвое меньше Эдика, подбежал к нему и с запрыгал, размахивая руками.


- Эдя! – крикнул маленький карлик. - Кусно!


- Что, опять немытые огурцы лопал? – сурово спросил Эдик, поднимая его на руки. – Опять живот болеть будет? Бяка. Понял? Бя-ка. Нельзя.


- Кусно, - убеждённо повторил маленький карлик. – Не бяка.


Бедняжка, с сочувствием подумала я. Мало того, что уродец, так еще и слабоумный, даже говорить толком не может.


- Вот я скажу бабушке, она тебе задаст, - пригрозил Эдик, но дурачок только залился звонким смехом. – Ну, тогда дедушке.


Упоминание о дедушке подействовало. Мелкий уродец сполз с Эдика, засунул грязный палец в рот и с опаской огляделся.


Наверное, я уже тогда могла бы обо всём догадаться. Да что там «могла» - должна была, обязана! Но я слишком была увлечена подглядыванием и подслушиванием для того, чтобы включить мозги. И с интересом пялилась на двух карликов, не замечая их явного фенотипического сходства. Даже когда к ним подошел мистер Павлов, наш техник из коммунальной службы, и увел их в дом, ничто не щелкнуло в моей пустой голове. Наоборот, я была ужасно довольна собой и, посмеиваясь, отправилась домой, унося в своей памяти содержимое гаджета Эдика.

Показать полностью
275

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки)

Детский дом. (рассказ по теме Апельсиновые корки) Мистика, Крипота, Фантастика, Авторский рассказ, Робот, Длиннопост

Мой рассказ по теме на октябрь "Апельсиновые корки".

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Галя просыпалась первой, и некоторое время лежала в кровати, слушая как внизу, на кухне монотонно и ласково гудит Муля. Она была очень тихой и не умела говорить, только гудела на разные лады. Галя вздыхала, проверяла зелёный игрушечный будильник стоявший на тумбочке, и подкручивала механизм. Потом тихонько вставала с кровати, на цыпочках подбегала к окну, занавешенному шторами из плотной ткани. Выглядывала в окно. Солнце на небе светило красным. Долго смотреть нельзя - начинала болеть голова. Она поправляла шторы, так, чтобы свет не проникал в комнату, и шла приводить себя в порядок в ванную. Гале было 13 лет. Она, сколько себя помнила, всегда жила в этом доме. Ещё тут жили Панас, Эмма и Вятко. Тоже дети, только младше её. Она была самой взрослой. Муля не в счёт. Муля занималась хозяйством в доме - стирала, готовила, делала уборку. Галя занимала ванную самой первой, а потом шла будить остальных детей по очереди. Панас не любил умываться, его каждый раз приходилось заставлять. Когда она будила его он недовольно бурчал и прятался под одеялом. Если уговоры не помогали, она просто стягивала с него одеяло. Панас демонстрировал голую спину всю в дырках, чесался, возмущался и понуро шёл умываться. В ванной он пробудет недолго и Галя шла будить остальных. Эмма и Вятко брат с сестрой. Они спали вдвоем в одной комнате. Эмма старше своего брата на год. Ей 8 лет. Вятко самый младший ему всего 7. С ними было проще. Эмма стараясь подражать Гале на правах старшей сестры помогала своему брату и приглядывала за ним. Галя только стучала в дверь оповещая о наступлении утра. Эмма выводила заспанного брата и вела в ванную на ходу ругая Панаса, который наверняка повсюду налил воды.


Галя спускалась по лестнице на первый этаж в гостинную и оттуда шла на кухню где готовила еду Муля. Муля очень большая. Она носила чёрный монашеский саван с капюшоном и старалась прятать своё лицо. Среди детей считалось неприличным смотреть ей прямо в глаза, потому что она стеснялась. Отворачивалась и грустно гудела. Она встретила Галю коротко приветственно прогудев после чего махнула рукой в сторону стола. Столовые приборы были уже разложены и Панас сидел на своём месте нетерпеливо болтая босыми ногами. Галя велела ему надеть тапочки, но он в ответ только показал язык. Он младше её на год, но с тех пор как вернулся, ведёт себя очень независимо. Брат и сестра появлялись на кухне, когда Муля уже заканчивала подавать на стол. Дети завтракали и рассказывали друг-другу, что им приснилось ночью. Потом Муля разливала всем чай.


После завтрака на кухне звенел требовательный звонок и дети дружно шли на третий этаж учится. Третий этаж территория Чудилы.


У него четыре металлические ноги и дюжина щупалец. Чудила очень ловкий, но говорит, к сожалению, только лекции. Зато он умеет исполнять различную музыку. На третьем этаже большой зал где стоят парты в три ряда. Есть школьная доска. Там он рисует для детей задачи и демонстрирует наглядный материал. В углу стоит телескоп накрытый зелёной скатертью. Ночью через него можно смотреть на звёзды. Днем же, Чудила к нему никого не подпускает и больно бьёт электрическим током. Такое правило. Галя помнила как давным-давно мальчик Элька не послушался и посмотрел в телескоп прямо на солнце и что потом случилось. Чудила с тех пор всех наказывает ударами электрического тока за любое непослушание. Поэтому на его уроках всегда тихо. Панас перед малышнёй хорохорится и говорит, что ему электричество нипочём, но во время уроков ведёт себя смирно. Они занимают свои места, Галя с грустью оглядывает пустые парты и очередная лекция начинается.


Чудила расположившись на кафедре машет щупальцами и озвучивает очередную тему. Все понимают, что это не его голос. Это всего лишь запись, но Чудила тоже вносит свою лепту. Он рисует на школьной доске фигуры и требовательно гудит. Дети достают из парт тетрадки и записывают очередной урок. Каждый урок длится примерно 45 минут. После каждого урока перерыв.


Всего за день проходит 4 урока. Расписание Чудила выставляет на электронной гибкой бумаге и оповещает заранее. Хотя все четверо учатся вместе, для Гали и Панаса он выдаёт ещё отдельные более сложные задания, которые нужно выполнять в свободное время. Если они их не выполняют или выполняют плохо тоже может последовать наказание электрическим током. Но Чудила не злой. Когда Галя заболела и не могла ходить на уроки, он навещал её в комнате. Проверял температуру и делал уколы, после которых она быстро пошла на поправку. Чудила, больше всех за детей боится. Особенно после того как все сбежали из дома и Муля не смогла их найти. Он даже сам изготовил для них охранника. Пугало. Пугало очень страшный. Он похож на ветвистое дерево, только из железа, и у него круглая с антеннами голова. Днём он бродит по окрестностям и ищет детей, а ночью сторожит дом, чтобы с детьми не случилось ничего плохого.


Когда дети сбежали Галя болела. Поэтому они решили бежать без неё. Она оставалась в доме несколько дней одна, а когда выздоровела, то хотела бежать следом и разыскать остальных, но Муля ей не позволила. А потом Пугало вернул Панаса. Панас теперь и не думает убегать. Говорит, был дурак, показывает спину всю в дырках и считает, что уж лучше жить дома. Другим, говорит, повезло намного меньше.Галя пыталась его расспрашивать, но безрезультатно. Он только чернел лицом и говорил, что лучше ей этого не знать. Потом Пугало нашел Эмму и Вятко. Они долго прятались в своём доме и были сильно истощены. Походили на два скелетика. Муля очень долго их выхаживала. Даже Вятко, теперь понимает, что днём из дома выходить нельзя. Светит красное солнце. К обеду уроки заканчиваются и они вновь идут на кухню, где для них уже накрыт стол. Обедают, а потом расходятся по дому. Эмма ведёт брата играть в детскую. Панас либо присоединяется к ним, либо идёт в подвал играть со Скрытнем. Он с ним давно сдружился.


Скрытень хозяйничает в подвале. Там целый подземный лабиринт. Раньше там у мальчишек был штаб, потому что там много интересного. Скрытень разводит под землёй съедобных жуков, личинок и разных других гадов. У него там целая грибная ферма и множество растений. А ещё там мастерская и закрытое помещение из которого доносится лязг и шум. Со слов Панаса, там генераторы, подающие в дом электричество на всё оборудование. А ещё там холодильники, склад еды, система переработки насекомых в съедобный порошок и питательную массу.

Скрытень управляет всеми механизмами в подвале. Он единственный, кто умеет говорить своим голосом, но говорит за раз не больше одного слова. Гале он не нравится. У Скрытня длинное суставчатое тело с множеством рук и ног. Он выглядит противно и не покидает подвала. Только мальчишкам он интересен, но из них остался один Панас. Галя предпочитает общаться с Мулей. Она хоть и не человек, но с ней интересно. Галя помогает ей убираться в доме, учится готовить, а потом идёт делать уроки. Ещё можно сидеть в большом зале и глядеть в большое окно. Иногда это бывает интересно. Большое окно затемнено, специально. Еще можно выглядывать из других окон, но только когда солнце уходит.


На улице обычно пусто. Иногда только идёт дождь. Можно наблюдать за деревьями или как бродит возле дома Пугало. Когда ему нечего делать, он стаскивает к дому автомобили, копается в запчастях и приносит их к Чудиле, а тот решает нужная деталь или нет. Если деталь полезная, Чудила прячет её в мастерской или отдаёт Скрытню.


Когда Чудила свободен, он обычно тоже находится на улице, чинит большие блестящие панели, ставит новые, таскает различные провода. Галя иногда следит за его работой, но больше всего ей бы хотелось, чтобы другие ребята вернулись. На втором этаже восемь комнат. Теперь живут только в трёх. Раньше было очень весело, а сейчас пусто и тоскливо.


В этот день она после обеда находилась на первом этаже. Включила музыку и наблюдала как Чудила возится у дерева где раньше был домик на дереве. Чудила развешивал праздничные гирлянды. Девочка вспоминала, как раньше по ночам там собирались Клаус, Стэфан и она - Галя. Как самые старшие. Наблюдали окрестности в подзорную трубу и бинокль. Пили чай и ели печенье приготовленные Мулей, которая в домик не забиралась, а терпеливо охраняла их покой стоя внизу. Они веселились, представляя себя пиратами и разбойниками, мечтали, что солнце снова станет прежним и взрослые вернутся. Появятся животные и птицы. Клаус в их компании был самый умный и сильный.


Он рассказывал, что запомнил, куда уезжали их родители, когда солнце стало красного цвета. Рассказывал, как путешествовал со своим отцом по всей стране и что до бункера, где сейчас живут взрослые, можно добраться всего за несколько дней. Но перемещаться можно только ночью. Днём необходимо прятаться в надёжных укрытиях, куда не проникают лучи красного солнца. Он нашёл карты местности в библиотеке и пометил синими чернилами, самые, на его взгляд, лучшие места.


Стэфан возражал ему — он придерживался мнения, что нужно ждать строго отведённый срок, и только после этого приступать к действиям. Клаус на его слова только фыркал. Они давно выучили эту запись наизусть. Чудила включал её на кинопроекторе строго один раз в неделю, чтобы дети не забывали.


Там бородатый взрослый мужчина с усталым видом долго и скучно рассказывал о космосе и о солнце. О том, что их планета проходит через космическое облако состоящее из загадочных частиц. И приблизительное время прохождения составляет: 1522 дня. Пока солнце светит на планету сквозь это облако, у него такой цвет — красный. И что ни в коем случае нельзя попадать под прямой свет такого солнца. Этот свет убивает. От чего было принято решение по всей стране создать такие дома где могли бы жить дети и взрослые под присмотром роботов.

Клаус насмешливо требовал Стэфана показать ему другие такие дома. В округе было множество домов больших и маленьких. Только они были все пустые. Нигде больше людей не было, а если бы они были то уже давно дали бы о себе знать. Не веришь? Включи телевизор — там одни помехи.


Стэфан возмущался говорил, что Клаус плохо слушал лекцию на записи, что из-за облака испортились все передающие антенны и эти споры, порой, продолжались до глубокой ночи, пока обеспокоенная Муля не начинала требовательно и громко гудеть упрашивая детей спуститься и лечь в кровать.


Потом, среди детей начали ходить восторженные слухи о том, что Клаус по ночам уходит делать вылазки в соседние дома. Он возвращался под утро и отсыпался после уроков. Галя восхищалась сильным и смелым Клаусом, хотя рассудительный Стэфан ей нравился больше. Пацаны прятались после обеда в подвале Скрытня и устраивали совещания. Девочек туда пускали не всегда. А потом произошла беда с Элькой. Он так страшно кричал и плакал, когда посмотрел в телескоп. Бегал по классу и зажимал руками свой глаз. Все, кто постарше, пытались его поймать, но не смогли. Он вырывался из рук, а потом как-то сумел выскочить из дома. Хотя днём из дома нельзя выйти. Двери бронированные и открываются только для Чудилы или Мули. А Чудила, в это время был наверху. Все дети сбежались в зал и в страхе смотрели как Элька упал на траву перед домом и катался по земле. От него шёл дым. Чудила, спрыгнул откуда-то с крыши и начал поливать его из огнетушителя пеной, а после подозвал Мулю и они принесли Эльку обратно в дом. Гале, тогда стало плохо от того, что она увидела. Мальчишки постарше, под руководством Клауса завернули тело Эльки в целлофан и унесли в подвал. Потом сказали, что закопали его в подвале.


Через несколько недель Клаус предложил организовать поминки по погибшему мальчику и сообщил, что в подвале среди старых запасов продуктов нашли апельсиновое варенье в банках. Муля для всех детей приготовила вкуснейшие блинчики и они устроили поминальный пир. Все очень радовались варенью, потому что сладостей у них почти не было. Варенье было с маленькими кусочками апельсиновых корок, очень вкусное. Гале понравилось, но на следующий вечер она почувствовала себя плохо и у неё поднялась температура. А пока она болела и Чудила ухаживал за ней, Клаус организовал побег. Как они сбежали и Муля за этим не уследила - оставалось загадкой. Муля никогда не спит. С тех пор она не смотрит детям в глаза. Ей очень стыдно за то, что произошло, а Чудила создал Чучело и отправил искать ребятишек.


Сегодня Галя твёрдо решила посидеть в зале и почитать интересную книжку, под ласковую классическую музыку. Чучело не появлялся уже несколько дней. В зале на столе лежала стопка листов электронной бумаги с множеством рассказов, но она больше любила бумажные книги. Она притащила несколько таких из библиотеки и удобно устроившись на одном из диванов читала, время от времени посматривая за тем, что там происходит на улице. Чудила закончил вешать гирлянды и скрылся. Она слышала как он скрёбётся, забираясь по стене дома на крышу. Может быть, что-то случилось с Чучелом? Но Панас говорил, что Чучелу не страшно даже огнестрельное оружие. Он необычайно прочный и большой. Чудила сделал его таким большим, что он не может пройти в дверь и должен оставаться на улице. Галя, иногда видела, как Чудила чинит его. Приваривает новые железки и антенны, отчего Чучело становится ещё страшнее.

Галя выбрала книжку про красавицу-маркизу жившую в средние века и так увлеклась, что не заметила как подошла Муля. Она потопталась рядом с диваном, погудела, а потом принесла плед и заботливо накрыла девочку.


— Спасибо, Мулечка! — поблагодарила её Галя. Та смущённо отвернулась. Ушла на кухню, а через некоторое время вернулась с тарелкой печенья и стаканом молока. Галя не очень любила молоко, которое, Скрытень делал из тараканов. Но это же Муля. Как не взять?


Муля поставила молоко на столик и отошла. Галя для виду попробовала. Горькое. Лучше уж чаю. Улыбнулась Муле и та кивнув отвернулась, ушла к окну и замерла.

Галя вспомнила про сладкое апельсиновое варенье. Как жаль, что такого уже не осталось. Дети съели всё сладкое уже давным -давно. Скрытень снабжает Мулю сахаром и она готовит им печенье и пирожки, но варенье или конфеты….


Галя мечтательно вздохнула прочитав как героиня книги маркиза кушает воздушное пирожное и оно тает во рту словно сладкое облачко.


Муля грозно загудела и засуетилась возле окна. Галя в тревоге вскочила с дивана и подбежала к ней. Там за окном появился Чучело. Он нёс в железных лапах чёрный свёрток. Навстречу ему выбежал Чудило, быстро выхватил свёрток и побежал к дому. Минуты не прошло как Чудило уже был внутри осторожно положил свою ношу на пол в прихожей. На шум сбежались остальные дети. Панас зачем-то прибежал с железным прутом. Чудила осторожно развернул чёрную ткань и Галя вскрикнула. Внутри скорчившись лежал запёкшийся Клаус стиснув в руках коробочку.


— Сдох - скотина! — услышала Галя голос Панаса.


— Зачем ты так? Он же был нашим другом! — заплакала она.


— Да лучше бы этого гада муравьи сожрали. Хотя ладно. Мы сами его съедим, — злорадно ответил Панас.

Муля протестующе загудела увидев как Панас присел рядом с телом Клауса и с силой вырвал из его рук коробку. Оторвал вместе с пальцами. Почистил. Оглядел.


— Это КПК. Надо только зарядить. В подвале есть зарядка, — сообщил он

.

— Дайте нам по пальчику, — тихо попросила Эмма.


— Да вы что! С ума сошли? Нельзя есть людей! — возмутилась плачущая Галя.


— Их можно. Они сладкие. Мы, когда одни жили, находили погибших и ели. Они очень вкусные. Только надо успеть до насекомых. — объяснила Эмма.


— Держите, — Панас протянул каждому по оторванному пальцу.


Чудила пошевелил в воздухе своими щупальцами и неожиданно выхватил из рук мальчика КПК.


— Отдай! — возмутился Панас, но тот не слушал его. Изучил устройство, потом нашёл в своём теле нишу и вставил в неё.


— Блин! Теперь не узнаем, что там. — обиделся мальчик.


Чудила распрямился и замер. Внутри у него защёлкало.

Муля оттащила Клауса в зал и снова начала заворачивать в ткань.


— Не надо его выкидывать. Мы отнесём его в подвал — заявил Панас.


Муля покачала головой и грустно прогудела.


— Ага, не слушаешься? Приказываю! Отнеси то что осталось от Клауса в подвал, в наш штаб и оставь его там, — в голосе мальчика послышались злые нотки.


Муля покачнулась. Подняла свёрток и ушла.


— Это же Муля! Ты что творишь? — Галя вытерла слёзы и накинулась на него с кулаками.


— Не будь дурочкой! Он это заслужил! — Панас пытался защищаться прутом, но она была сильнее, вырвала оружие и дала пощёчину. Панас присел на корточки и захныкал:


— Ты одна тут дура… Всегда ею была… Не поняла ещё как так вышло, что Клаус детей мимо Мули провёл, а она ничего не сделала?


— Объясняй! — в гневе крикнула ему Галя потом повернулась к Эмме и Вятко — А вы… Прекратите есть пальцы, а то выпорю!


Они послушались её. Панас всхлипывал:


— Он увидел как Элька приказал Муле его выпустить на улицу…


А она тоже дура! Когда ей говорят слово “приказ”, - она слушается… Потом, когда Эльку принесли в подвал он первый понял, что тот… Засахарился и его можно есть… Мы все его ели!


— Даже Стэфан? — от этих слов у Гали опустились руки.


— И Стэфан твой!


Панас вытер нос и уже успокоившись продолжил:


— Нас застукал Скрытень и хотел переработать тело Эльки в компост. Только Клаус был хитрее. Он вызвался сам всё сделать, а нам велел достать банки. Там была давильная машина. Элька только снаружи как карамель, а внутри он жидкий. Мы выдавили из тела начинку, добавили сухих апельсиновых корок для запаха, а корочку оставшуюся сами съели. А вам досталось варенье. Вы все его ели и ты тоже!


— Ты врёшь!


— Не вру! — завёлся Панас — Попробуй его сама если не веришь? Он сладкий! А потом Клаус что-то тебе подсыпал…


— Как?


— Не знаю. Знаю, что подсыпал. Он не хотел, чтобы ты шла с нами.


А когда ты заболела, он сказал всем детям, что нужно уходить. Потому как может начаться эпидемия и Чудила залечит всех до смерти своими уколами. И только он один знает куда идти. В бункер взрослых. Идти всего три дня. Все поверили ему. Даже Стэфан. Он сказал ему, что ты лежишь почти мёртвая. Помнишь Чудила никого не пускал к тебе?


— А дальше?


— Дальше, мы собрали припасы. Клаус приказал Муле выпустить нас ночью, а самой идти нас искать в другой стороне. Мы и пошли за ним. Хотели увидеть взрослых. Он сказал нам, что у взрослых конфет и тортов просто завались. Что мы просто будем объедаться мороженым, а не жрать этих переработанных мух и червяков каждый день. Мы поверили ему, а он…


— Что он?


— Он оказался уродом! Он предал нас! Мы шли за ним три ночи. Днём прятались в брошенных больших зданиях. На нас нападали крысы. Их там целые полчища. А потом, он привёл нас в бывший торговый центр. Я не помню где это. Оставил нас и велел ждать его.


Панас помрачнел и замолчал.


— Рассказывай! — велела ему Галя — Рассказывай до конца!


— Нас нашли и схватили взрослые. Их было очень много. Они схватили всех нас и посадили под замок. И Клаус был среди них.


Он навёл их на нас. А потом… — тут Панас сглотнул слёзы.


— Они били вас?


— Нет. — помотал головой мальчик. — Хуже. Они выкидывали нас по одному на солнце и ели после того как мы там спекались. По одному. Они хотели сладкого. И Клаус нас ел. Он хотел, чтобы его считали взрослым.


— Это ужасно!


— Они смеялись над нами и кидали нам запёкшиеся куски. Они говорили нам страшные вещи. Говорили, что весь мир умер и что мы должны радоваться каждому прожитому дню поедая своих сладких товарищей. Они говорили, что это последний пир прошлой жизни. Потом остались только я и Стэфан.


— Они съели и Стэфана? — спросила Галя.


— Не. Не успели. Пришёл Чучело. Они выкинули нас на солнце, а Стэфан подобрал лист железа и накрыл нас обоих сверху. Солнце палило не так сильно и тогда они начали по нам стрелять. На шум пришёл Чучело и начал убивать их. Они ничего ему не могли сделать. Солнце, только немного обожгло мне спину и оставило дырки. Только вот Стэфан…Клаус боялся, что мы уйдём и стрелял по нам из оружия. Чучело успел защитить только меня, но Стэфана не успел. А потом этот гад убежал и ночью Чучело отвёл меня домой. Так, что нечего нам искать взрослых. Тут наше место.


—….Я верю в этих детей… Я верю, что у них всё получится, — раздался за их спинами знакомый голос. Дети с удивлением повернулись. Говорил оживший Чудила. Голос принадлежал учёному. Тому самому — рассказывающему лекцию о солнце и космическом облаке.


— ...Я не мог сделать для них большего… Государству они были не нужны...Мне так и сказали в министерстве...Не до сирот, сейчас… Я перевёз их в особняк губернатора, тот всё равно уже сбежал и всю последнюю неделю работал, чтобы они ни в чём не нуждались.

Я украл трёх старых военных роботов на брошенном складе и доработал их для выполнения функций учителей и нянек. Они будут заботиться о них... Немного укрепил дом. Свёз туда все окрестные припасы и научил робота-подземного инженера работать на ферме. Еды должно хватить. Самое главное, чтобы они не выходили из дома. Им нужно продержаться. Продержаться пока солнце снова не станет прежним. Я приехал к убежищу слишком поздно. Они избавились от лишних... Все кто попал под воздействие излучения и имеют покраснения на коже были признаны негодными… Я не верю...Они просто избавились от лишних ртов… Прощщщщ…


Повисло молчание. Запись прервалась. Чудила постоял немного раскачиваясь, вздрогнул и как ни в чём не бывало вышел на улицу.

Панас засмеялся:


— Ты поняла? Поняла, да? Клаус домой пошёл! К нам! Назад! Сволочь! Не приняли его в бункере!

Галя обессиленно опустилась на пол.


— И что же нам теперь делать? — спросила она.


— Можно сделать варенье из Клауса. Апельсиновые корки ещё остались. — предложил Панас.

Показать полностью
132

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

Сентябрь закончился настало время подвести итоги.

По теме "Правила, написанные кровью" - было придумано и выложено два рассказа

https://pikabu.ru/story/do_poslednego_shchelchka_7744511- @MaxKitsch

https://pikabu.ru/story/nikto_i_nikogda_7700313- ваш покорный слуга.

@dzubeikibagami - я надеюсь ты остался доволен?


Мы объявляем новую тему на месяц октябрь - "Апельсиновые корки". 

Тему любезно подкинула - @MoranDzhurich.

Закрытие темы "Правила, написанные кровью". Объявление новой темы на октябрь Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж, Объявление, Авторский рассказ

К участию приглашаются все желающие почесать своё ЧСВ. Срок сдачи работ до 30 октября.

Ссылки на рассказы можете кидать в комментарии.

Показать полностью 1
44

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев

Список предыдущих частей Погружения

Список биографий и околокомиксных постов


Странный-престранный привет всем, кто это читает! Знаете, что сегодня за день? Сегодня день погружения! Пора вновь погрузиться в странные-престранные миры Странных Сказок, ведь я всё ещё намерен провести подписчиков от старых комиксов к новым. Напомню, в прошлой подборке Кодекс Комиксов укрепил свои позиции и часть тем стала запретной, надолго покинув комикс. Но от этого некоторые истории, пожалуй, стали только более странными.


Сегодняшний марафон Странных Сказок начнётся с комикса Strange Tales #41 за декабрь 1955 года, и первая же история в нём – путешествие во времени. Знаете, откуда в человеческом мозге большая неиспользуемая часть? Если бы люди умели её использовать, давно бы уже стали сверхлюдьми (знаю, учёные уже утверждают, что мозг используется полностью, но это комикс 1950-х). Так вот, миллионы лет назад на далёкой планете была цивилизация-утопия, на которой жили гиганты мысли, настоящие сверхлюди. Увы, были и среди них алчные, воинственные мудаки. В общем, однажды сверхлюди погрузили всех своих мудаков на одну ракету и отправили на Землю, где те встретили прото-людей, закорешились с ними – да так и акклиматизировались, изрядно отупев. Поэтому сейчас люди тупые, агрессивные и не могут использовать мозг на полную катушку. Вторая история - вариация на тему классики. Рыбак влюбляется в русалку, и настолько к ней привязывается, что понимает – жить без неё не может. Так что он идёт к врачу и делает себе жабры, чтобы жить с любимкой под водой. Не знал рыбак, что русалка в это время у другого врача делала себе ноги и лёгкие, чтобы жить с ним на суше.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

В истории под названием «Странная Палка» объявляется человек,обладающий палочкой, с помощью которой можно найти, что угодно – если он сконцентрируется, палочка укажет в направлении предмета, а если он оставит палочку и спрячется, палка сама укажет на него. Странный человек решает продемонстрировать это для учёных, оставляет палку и уходит…к своему звездолёту. Через некоторое время палка начинает вставать (гусары, ну полно вам!) – и указывать на восходящую луну. А бывает и такое: жил да был парень, который постоянно грезил будущим, что донимало отца. Гуляя по улице с одноэтажными деревянными домами, парень представлял на ней небоскрёбы – и однажды увидел их, но отец настоял, чтобы парень сходил проверил голову. Парень пошёл к мозгоправу – и тот прислал отцу письмо: «С вашим сыном всё в порядке, если не считать его зацикленности на прошлом. Ему иногда кажется, что на нашей современной улице с небоскрёбами всё ещё стоят одноэтажные деревянные домики, но курс терапии это исправит». Так кто застрял во времени-то?

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Комикс Strange Tales #42 начинается с бодрой истории под названием «Безликий». Её мораль (а в большинстве историй, соответствующих Кодексу, обязана быть мораль) – нефиг завидовать. В общем, жил да был богач, и однажды он сильно повздорил с сыном на почве хобби – и лишил сына наследства. Об этом не знал слуга богача, который надеялся после смерти старика унаследовать его богатство, а наличие законного наследника всё портило. Однажды слуга встретил странствующего волшебника, и тот предложил услугу – сделать слуге лицо наследника. В качестве платы волшебник возьмёт лицо слуги. Отличная идея! Но слуга не знал, что старик лишил «законного наследника» наследства и собирался переписать всё имущество на слугу. Так что всё имущество досталось человеку с лицом его слуги – тому самому фокуснику. Фокуснику, который оказался настоящим сыном богача, ведь именно из-за этого хобби богач вычеркнул сына из завещания.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Остальные истории не менее странные. Скажем, есть агентство, которое ищет таланты. Но ищет небрежно – одного из зашедших «разворачивают», не глядя. А если бы посмотрели, то увидели бы, что это говорящая и поющая обезьяна. Во второй истории в городе объявляется псих, который утверждает, что прибыл с Луны. Он странно одет и странно себя ведёт, рисует летающие города и рассказывает про технику, работающую на атомной энергии. Ну точно псих! И правда, его забирают двое мужчин, представившись работниками психиатрической лечебницы Кейпел. Только после того, как его забрали, у врача появляются сомнения – ведь в списке психушек нет ни одной под названием «Кейпел». И правда, нет…на Земле. А увозят «психа» домой, на Луну, в уютную камеру с мягкими стенами. Потому что только псих может считать, что жители Земли уже готовы к контакту с инопланетянами. Другая история повествует о непостоянстве женщин – красавица всячески гнобит влюблённого в неё профессора, потому что он тощий и слабый. Но он случайно попадает в разлом во времени, проваливается в далёкое прошлое и попадает в рабство, где вынужден заниматься тяжёлым трудом. Впрочем, кормят неплохо. Так что в своё время профессор возвращается уже атлетически сложенным силачом…и узнаёт, что женщина его мечты вышла замуж за другого хилого слабого профессора.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

В комиксе Strange Tales #43 повествование начинается с истории «Человек, который жил дважды». Последние секунды жизни мужчины на операционном столе внезапно становятся минутами и часами – время останавливается. Увидев, что весь мир замер, мужчина решает использовать последние часы с пользой для человечества, покидает больницу и идёт делать добрые дела (спасает собаку, которую вот-вот переедет автомобиль, оставляет деньги в доме у бедняков, останавливает перестрелку, оставляет в штабе правительства тайные документы из вражеского штаба и т.д.). Будь это доКодексной историей, было бы расписано, как он сходит с ума в замершем мире – но Кодекс такого не позволяет, так что парень проводит последние часы счастливо и возвращается в больницу, чтобы умереть с улыбкой на лице. Во второй истории отважный мужик бесстрашно спасает человечество от ужасных и злых инопланетян, которые хотели отравить запас воды. Ну, он так думает. На самом деле инопланетяне не были такими уж злыми и хотели высыпать в воду средство, которое сделало бы всех людей на веки вечные невосприимчивыми к болезням. Но мужик это предотвратил (во имя Нургла?).

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Третья история – странная история странных родителей и странных детей. Парень, работающий клоуном, хочет семью – но он стерилен, так что своих детей у него не будет. Впрочем, он находит брошенного младенца и начинает за ним ухаживать…но случайно узнаёт, что этот младенец – инопланетный шпион. Клоун уже собирается сдать инопланетного шпиона властям – но подслушивает, как тот говорит с начальством и просит, чтобы его оставили на Земле навсегда, потому что он крепко полюбил своего «папу». История под названием «Таинственная Машина» демонстрирует изобретение мечты для многих. Немецкий изобретатель создаёт механизм, способный превратить любую вещь в сокровище – но ему портит нервы мегера-жена. Однажды, психанув, изобретатель намерен превратить все сокровища жены обратно в мусор – но в панике мегера сама запрыгивает в машину. А выходит из неё…ну, внешне она не изменилась, зато стала доброй, чуткой, ласковой, заботливой и любящей женщиной – такой, какой была, когда изобретатель с ней только-только познакомился.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Теперь-то можно перейти к комиксу Strange Tales #44 за март 1956 года, и в частности, к истории «Человек, который сбежал». В больницу поступает 97-летний старик с кучей болячек, который вот-вот скопытится от старости. Он уже впал в детство и постоянно твердит о том, как его бросил папка. Почему-то врач решает его спасти, чего бы это ни стоило. У старика редкий тип крови – но врач находит донора. После переливания старику становится всё лучше и лучше – он буквально молодеет на глазах. И ему становится любопытно, от кого досталась кровушка. Донором оказывается сам доктор – он объясняет, что пережил взлёты и падения цивилизаций, был свидетелем власти Чингисхана и не только. И он не хочет делиться бессмертием, потому что это не дар, а проклятие – но не спасти собственного сына он не мог. Это доктор объясняет бывшему старику, который к концу монолога врача становится младенцем. И уж теперь-то папка его не бросит…

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

В следующей истории профессор отбирает двух умных и красивых молодых людей (парня и девушку) для испытания машины для исследования параллельной реальности. Пара заглядывает в параллельный мир – но там им, мягко говоря, не рады, так что молодые решают вернуться в свой мир и жениться вместо всей этой глупости с параллельными мирами. Да, это след Кодекса Комиксов – пропаганда института брака со всей деликатностью шедевра "Дети против волшебников". В истории «Поберегитесь внизу!» группа спелеологов натыкается на страну подземного народа, один профессор сбегает – но за ним увязываются несколько представителей подземных существ и становятся его учениками. В последней же истории разворачивается трагедия – родители не дают пацану играть на чердаке, а ведь только там с ним соглашается играть его друг, которого другие люди не видят. Но друг утверждает, что ему скоро нужно будет исчезнуть – и действительно исчезает, как раз когда родители дарят мальчику пони в надежде, что он перестанет сычевать на чердаке. С точки зрения родителей мальчик просто повзрослел и перестал городить бредни про выдуманных друзей.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

А теперь – комикс Strange Tales #45, и сразу с места в карьер история о трёх мечтателях, которые мечтали о временах рыцарства, сражении драконов и спасении принцесс. Идя по пустыне, они увидели мираж с фэнтезийным миром, зашли туда – и не вышли. В следующей истории инопланетяне похищают ребёнка и пытаются у него выпытать, когда будет наиболее выгодное время, чтобы напасть на Землю. Нашли, у кого спрашивать…трусливый мальчик просит, чтобы его отпустили, чтобы он мог посмотреть в календарь – и действительно, смотрит в календарь и сообщает наиболее выгодное, с его точки зрения, время – вечер Дня Независимости (4 июля). Инопланетяне вторгаются – но их отпугивают фейерверки, и инопланетный флот покидает Землю

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

А ещё жил да был скромный гипнотизёр, тихий и робкий. Однажды он решил себя самого загипнотизировать (хочу быть дерзким, хочу быть смелым), чтобы разжиться богатством. И таки гипнотизирует. И всё ему удаётся, и он богатеет. А потом выходит из транса и понимает, что все свои богатства просто нафантазировал. Ну ок…История «Человек, который вернулся», повествует о профессоре, который научился силой мысли заглядывать в прошлое. Ну и однажды решил заглянуть на много миллиардов лет назад, в момент создания Вселенной. В DC это кончилось тем, что вселенная раскололась на Мультивселенную, а тут профессор всего лишь двинулся рассудком. Когда студенты его растолкали и начали спрашивать «ну чо там», он мог ответить только «Свет, всепроникающий и обжигающий свет!!!». А ещё было такое – одинокому инопланетянину поручили колонизировать Землю. Ну, он высадился и увидел фермера. И спрашивает такой «Пардон, а это Земля?» А фермер ему такой «Пф, не, это Марс». Только табличку «Сарказм» фермер поднять забыл, так что инопланетянин собрал манатки – и улетел. А астрономы после этого отметили странную активность на Марсе (который был принят за Землю) – из ниоткуда начали появляться дороги и города!

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Марафон Странных= Сказок продолжается в комиксе Strange Tales #46. Первая история в нём повествует о том, как важно получать полную информацию. Дядька приобретает песочные часы, да не простые – они позволяют путешествовать во времени. Он отправляется в будущее и спрашивает, мол, какой сейчас год. Ему отвечают – семьдесят первый. Офигенно! Прикинув, что к чему, дядька возвращается в своё время и вкладывается в будущее – инвестирует в землю (он в будущем узнал, что инвестиции в землю делают людей богачами). Вернувшись в семьдесят первый, он узнаёт, что его нет в списках инвесторов…по причине давности. Он и не подозревал, что попал не в 1971, а в 2071 год! Во второй истории на Землю прибывает марсианин (все марсиане выглядят, как обычные люди), пугает народ своим необычным методом перемещения (с помощью молний), влюбляет в себя земную девушку – и увозит её на Марс, хоть и суров запрет сердитого отца – он не велит ей замуж выходить.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

В истории «Дикий, дикий ветер» моряков пугает поведение корабля – прогнозировали штиль, но паруса надуваются, и корабль сам плывёт, причём вовсе не туда, куда планировалось. Штурвал невозможно развернуть, паруса не убрать. Корабль причаливает к небольшому острову – и моряков там встречают люди и сообщают, мол, сто лет назад на этом корабле произошёл бунт. Корабль плыл в Австралию, но бунтовщики высадили некоторых пассажиров и капитана, отжали корабль себе и отправились на поиски золота в жаркие края.. Сто лет прошло, и теперь на этом островке живут потомки тех пассажиров – и корабль пришёл их подобрать. Всем бы такой ответственный транспорт…история «Не заглядывай» учит не лгать – девочка однажды порвала письмо от отца и солгала, что не получила его, но на самом деле сохранила обрывки в коробке, от стыда. Однажды, уже будучи пожилой тёткой, она тяжело заболела – и в какой-то момент раскрыла правду. Её муж заглянул в коробку – и вместо обрывков письма нашёл пять тысяч долларов. И старушка вспомнила напутствие отца – «просто скажи правду, и все твои неприятности пройдут». В последней же истории люди отправляют роботов в космос, колонизировать далёкую планету. Потом прилетают за ними, мол, ща будем тут жить. Но роботы их разворачивают – мол, нам и самим тут отлично живётся, идите нафиг.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Так что учёные идут нафиг, а мои читатели – в комикс Strange Tales #47 за июнь 1956 года. Жил да был злой бизнесмен-мизантроп. Он ненавидел людей. Однажды ему понадобилась помощь окулиста. Окулист помог. Уж помог так помог…после визита к окулисту богач-мизантроп больше не видел людей. Ну типа, по дорогам ездят пустые автомобили, в пустых ресторанах раздаётся галдёж невидимок, и так далее. Добрым молодцам урок: не бросайтесь фразами типа «глаза б мои его не видели». Странная сказка номер два повествует о том, как Голливуд спас мир. Однажды на Землю высадились захватчики с Нептуна. Но вторжения никто не заметил, потому что они высадились в разгар съёмки экшен-сцены для новейшего фантастического блокбастера. Увидев значительно более продвинутые звездолёты (декорации) и солдат с бластерами (бутафория), пришельцы в панике метнулись обратно на Нептун, постановив, что Земля слишком опасна, её так просто не захватить. Погодите годков семь, на Земле появятся Мстители, Люди-Икс и Фантастическая Четвёрка, вот ТОГДА Земля станет действительно опасной…

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

В следующей истории под суд попадает учёный. За что судят? Похоже, он подверг опасности своего маленького сына. А учёный и не отрицает – напротив, он утверждает, что это было сделано во имя науки, а наука порой требует жертв (так же оправдывались и Сё Такер, и Бондрюд, ага…). Учёному не жаль сына. Да и чего его жалеть? Его малыш сын – робот, и если он сломается, учёный просто сделает нового! К сожалению, такой позиции придерживаются некоторые люди наяву, по отношению к настоящим детям…а вырастая, дети иногда такой подход и оправдывают. «Да, меня гнобили, за мной не следили, били лютым боем – и ничего, вырос же нормальный, так что правильно поступали». Гхм. Отвлёкся. Последняя же история – короткая зарисовка на тему «не рой другому яму». Диктатор пытается заткнуть диссидента навсегда, выстрелив в него. Но пуля рикошетит и поражает самого диктатора. Ибо нефиг!

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Далее на очереди комикс Strange Tales #48 – и история о заброшенном маяке. Беглый преступник, неоднократно скрывавшийся от полиции, решает «залечь на дно» на заброшенном маяке. Будь это до Кодекса, его бы прямо на месте убили призраки или он стал бы умертвием. Но Кодекс действует, так что оказывается, на маяке живут сущности, выпавшие из иного мира, ищут и собирают других таких же сущностей и переправляют их в иной мир. Беглый преступник хочет отправиться к ним, чтобы спастись от преследующего его полицейского – но сам полицейский оказывается гостем из иного мира. Вторая история называется «Человек, который похитил небоскрёб». Ночью, когда в здании никого нет, пропадает один из небоскрёбов. Человек в толпе говорит, что видел странного мужика со шрамом, которым обмерял здание рулеткой. Мужика ловят, когда он обмеряет мост – и он признаётся, что является инопланетянином, и похитил здание, чтобы поучиться новым вариантам строительства. Ну бред же! Впрочем, чтобы всё было честно, перед тем, как сбежать из-под стражи, инопланетянин дарит землянам одно из зданий со своей планеты – левитирующий небоскрёб.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

История под названием «Люди в космосе» не кажется такой уж странной. Проблемы на космической станции, но астронавт их решает, выйдя в космос. Странного в ней лишь то, что пока это только фантазии – до полёта в космос, создания космической станции и выхода человека в открытый космос на момент выхода этого комикса ещё довольно далеко. В следующей истории шахрай захотел навариться на формуле супер-лекарства, которую ему дал один старик – но формула оказалась неправильной (или он сам напортачил), и его сильно побили. А старик пришёл к нему и сообщил, мол, я уже 300 лет помогаю людям этим лекарством, а ты пострадал, потому что хотел навариться, теперь мне на два-три поколения придётся залечь на дно. Перед тем, как раствориться в воздухе, старик дал побитому выпить лекарства по правильной формуле – и тому сразу полегчало. В последней же истории малец нашёл на чердаке странное зеркало – но его отобрал злой дядя. Злой дядя увидел в зеркале инопланетный пейзаж – и зеркало увеличилось и позволило в него пройти. Но по ту сторону зеркала была лишь бесконечная пустыня. Злой дядя попытался вернуться – но его в уменьшившемся зеркале увидел пацан, испугался и случайно смахнул зеркало со стола. А оно разбилось.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Таким макаром можно перейти к комиксу Strange Tales #49. Кодекс крепко держится зубами за такие комиксы, так что Странные Сказки всё ещё глубоко нравоучительны. Вот скажем, жадный хмырь находит в джунглях город-утопию, где местный глава может превращать камни в самоцветы. Набрав самоцветов, жадный хмырь сбегает, с большим трудом добирается до цивилизации и вываливает своё «сокровище»…которым оказывается горсть покрашенных камешков. А остался бы в городе-утопии и не гнался бы за богатством – жил бы припеваючи! Вторая странная сказка посвящена рассеянной девушке. Жила-была девушка, любила посидеть в парке да книги почитать. И однажды на Землю высадились пришельцы и начали её донимать. Их план: запугать девчулю своими высокими технологиями, девчуля ломанётся всех оповещать о страшных пришельцах и Земля сдастся без боя. Но…не получилось. Потому что рассеянная девчуля отреагировала в духе «Вы, конечно, забавные, но отвалите, я читаю». Инопланетчики пришли к выводу, что раз Землян не впечатляет их оружие, значит, у Землян есть оружие значительно круче, и их нужно оставить в покое. Так рассеянная девушка спасла мир, сама не подозревая.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

История под названием «Не вполне человек» - очень сокращённый и меньший по объёму вариант «Войны Миров» Уэллса. Учёный создаёт робота, но тот оказывается слишком умным, создаёт себе второго робота и намерен поработить человечество. Учёный убивает первого робота, разломав его кочергой – но погибает от пули, которую робот в него всадил. Второй же робот по-тихому сваливает…но под дождём ржавеет и погибает - потенциального поработителя человечества убило что-то, что для людей является совершенно нормальным. А было и такое: жил да был богач, мистер Смит. Жадный шо ппц. И однажды всё, что ему принадлежало или носило его имя, исчезло. Его перестали узнавать, пропали его особняк и его офисное здание, а банковских счетов на его имя вообще никогда не было. Осталась у него только одна монета. Но богач отдал её ребёнку для стабилизации авиамодели – и радостный ребёнок назвал свой самолёт в честь Смита. А затем мир отреагировал на добрый поступок – и Смита вновь все стали узнавать, вернулся его офис и его особняк, и его огромный счёт в банке. Только теперь Смит не будет алчным чмом и будет активно донатить на благотворительность. Наконец, получил урок доброты суровый мужик, который отнял у сына собаку и решил отвезти её очень далеко, чтобы не нашла путь домой и сдохла – но в его машину попала молния и перенесла его и собаку на другую планету. Там его встретили шарообразные инопланетяне и пообещали, что хотят помочь – но их ресурсы ограничены, поэтому помогут он только одному существу, более развитому. То есть, более доброму и самоотверженному. То есть, собаке.

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Но и сегодняшний пост уже пора завершать, и для этого отлично подойдёт комикс Strange Tales #50 за сентябрь 1956 года. Молодой учёный изобретает вещество, с помощью которого можно уничтожать любые предметы, разлагая их на атомы – но ему являются видения, странные сущности, которые хотят забрать его на тот свет, несмотря на то, что его час ещё не пробил – потому что такое оружие нельзя выдавать агрессивным людям. Впечатлившись, парень уничтожает всю документацию о своём изобретении и клянётся держать его в тайне. Во второй истории изобретатель (уже другой) создаёт своего робота-двойника, чтобы грабить корованы, и при этом иметь алиби – но в какой-то момент решает, что всё это неправильно, и сбрасывает робота с утёса, а работодателю и невесте признаётся, что был преступником. Робот, впрочем, выжил и начал-таки совершать преступления – но изобретатель его нашёл и добил, расплавив огнём, после чего сдался полиции. А судья постановил – «Крч, очевидно, что всё твоё зло перешло в робота, которого ты уничтожил, понятное дело – ты нормальный, добропорядочный человек. Отпустить немедленно и снять все обвинения».

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Однажды на Землю напали агрессивные пришельцы. Чтобы защититься от них, учёные окутали всю планету густейшим туманом, практически непроглядным. В нём нифига не видно и трудно дышать – зато оружие пришельцев против него бессильно. Престарелый отставной генерал, обиженный на своего молодого начальника, по-видимому, решает предать человечество и отключает одну из дым-машин. Пришельцы радостно вламываются на Землю…но не успевают вовремя затормозить или развернуться, и все тонут в океане. Следующая история выполнена в стиле классики Strange Tales. Парень ходит по пустому городу и любопытствует, где все. Реально, вокруг ни души! В какой-то момент парень понимает, что это сон, просыпается – но город действительно опустел. Почему? Неизвестно. На то это и Странные Сказки!

Погружаемся в комиксы: Strange Tales #41-50 - пятьдесят оттенков пришельцев Комиксы, Фантастика, Мистика, Marvel, Комиксы-Канон, Длиннопост

Далее в программе Люди-Икс.

Показать полностью 20
211

Никто и никогда

Никто и никогда Фантастика, Мистика, Челлендж, Авторский рассказ, Длиннопост

Мой рассказ по теме объявленной  уважаемым @MaxKitsch, который был спровоцирован провокатором @dzubeikibagami готов.  Тема месяца: «Правила, написанные кровью».

Пожалуйста - это мой ответ западным историям с реддита. Теперь жду твой ответный ход @MaxKitsch.

П.С - Телефон смысловой нагрузки не несёт.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Моя смена начинается с 6.00. Я прихожу в половине шестого, расписываюсь в журнале и прощаюсь со своими сменщиками. В комнате - десятки мониторов, стол, два кресла и шкаф, где мы берём кофе и сахар. Я раскладываю на столе четыре журнала, включаю кофе-машину, наливаю в свою кружку порцию горячего кофе и сажусь в кресло. Моя работа заключается в наблюдении. Я оператор.


Я пододвигаю ближе к себе два телефона: красный и синий. Проверяю письменные принадлежности. Камеры видеонаблюдения ведут непрерывную запись, но правила для операторов никто не отменял. Они висят на стене, позади меня, нарисованные красной краской на большом белом листе бумаги.


Новичкам рассказывают, что они написаны кровью предыдущего работника, не справившегося со своими обязанностями. Шутят, конечно. Все знают — кровь в темноте не светится. До 7.30, я просто сижу и смотрю, не изменилась ли обстановка в кабинетах со времени моей предыдущей смены. Иногда такое бывает, а сменщикам не положено сообщать об этом.

Камеры расставлены по всему этажу и в кабинетах. Только в туалетах их нет. Я думаю, что это и к лучшему. По ночам из туалета может выползти Раскоряка, а на неё и так не положено смотреть.


Правило № 12 :


При появлении любого постороннего предмета, существа, вещества на этаже, в течении смены, не медленно сообщить по красному телефону и попросить уборщицу. Особенно, если появился Тафт или Раскоряка. Не смотреть на Раскоряку.(долго)


Уборщица приходит вооружённая ведром и шваброй. Она очень большая. Обычно, я вижу только её необъятных размеров бугристую спину в халате мышиного цвета. Она убирает слизистые следы, оставленные Раскорякой, а саму её загоняет обратно в туалет. Однако, сотрудники, работающие на этаже, в туалет ходят. И до сих пор никто не возмущался. Хотя, тут и без того проблем хватает.


Наблюдателей должно быть двое. В прошлую смену мой напарник пропал. Вышел покурить ночью, а потом не вернулся, утром сказали, что он уволился. До конца смены, я вынужден был пялиться в мониторы в одиночку. Тут, даже на минутку отлучиться нельзя. Даже глаза закрывать надолго. На этот счёт есть правило.


Правило № 1:


Покидать рабочее место в течении смены разрешено только при наличии второго оператора. Если вы один - запрещено спать. Отвлекаться на еду, перекуры и туалет. Если вы заснули на рабочем месте, значит вы умерли и больше не работаете.


Полезное правило. Сегодня должны были прислать нового. Интересно - кого на этот раз? Не хочется всю смену провести в кресле. Я слышал, когда-то давно, операторы дежурили поодиночке. Но потом руководство решило, что это слишком накладно. Операторы редко выдерживали полные смены и скоропостижно увольнялись. Большая текучка кадров. Поэтому всегда дежурят по двое.


Пока я размышлял, зашуршала входная дверь и я услышал шаги.


— Привет. Я Лёха. Куда мне тут упасть?


— Привет. Тебя не инструктировали, что тут нельзя называть своё имя? Садись на соседнее кресло. Два журнала твои. Будешь следить за сотрудниками: № 3 и № 4. — не оборачиваясь, ответил ему я.


— Да, чо-то говорили такое... Как тут вообще? — справа от меня уселся молодой коротко стриженый парень.


— Не хуже, чем в других местах, — ответил я. Сейчас должен был прийти на работу Нагула. Я отдал ему сотрудников полегче.


— Хы. Я только дембельнулся. А тут работу предложили. У вас, взаправду, столько денег платят за дежурства? — продолжал спрашивать он меня.


— Правда. Ты правила прочитай, которые у тебя за спиной и запомни их наизусть, — велел ему я, — а то увольняют тут, тоже быстро.


— Ща, — он повернулся и изучил список, после чего засмеялся — Да ладно? Это же полная хрень!


— Не нравится, можешь сейчас выйти и попросить чтобы тебя уволили. Потом, может быть уже поздно, — предложил я.


— Да ну? Нет, если деньги за такое фуфло платят, так я лучше попробую. Тут покурить есть где?


— Есть. Вторая дверь справа. Курим, едим, туалет — строго по очереди. Про телефоны…


— Да мне объясняли — он махнул мне рукой — Сидеть, следить за ботаниками, записывать все, что они делают. Докладывать.


— Хорошо. Вот тебе и первое задание. Их тут четверо. На этаже. Мы следим за всем, что тут происходит. Нагула и Зюзя будут сегодня твои.


— Окей!


Первый на работу приходит Нагула. Высокий. Волосы рыжие у него. Рябой. Потому так и прозвали. У него даже в бейджике, напротив фотографии и номера, написано: Нагула. Он проходит через весь этаж и покрутив носом запирается в четвёртом кабинете. Он не должен покидать свой кабинет до 19.00.


Правило № 8:


Научный сотрудник № 4 не должен покидать свой кабинет до 19.00. Если он покинул своё рабочее место раньше положенного времени, оператор должен незамедлительно сообщить об этом по красному телефону.


Нагулу подстережёт и поймает служба безопасности, в тот момент, когда он подойдёт к лифту и его отправят на переработку. Люки для переработки находятся в общем коридоре и возле лифта. Настоящий, всё равно выйдет из своего кабинета ровно в 19.00.


Интересно, предупреждён ли об этом новичок? На случай возникновения внештатных ситуаций с конфликтными новичками в моём столе лежит пистолет-транквилизатор. Ни разу ещё не применял, но очень хочется.


К моему удивлению, новичок хорошо справился. Проследил приход Нагулы и записал в журнал.


— Теперь, придёт или Зюзя, или Стигмат. — сообщил я. — Тут, бывает по-разному.


— Хорошо. А почему у них клички?


— Да ты сам на них посмотри и поймёшь, — ответил я.


Зюзя была странной молодой женщиной. Всегда неряшливо одета, мятая, непричёсанная. Голова кудрявая, издали, похожа на воронье гнездо. Халат на ней болтается, как на вешалке. Но молодым мужчинам, почему-то, она очень нравилась. Она вышла из лифта держа в руках целую кипу бумажных листов. Пока шла по коридору к себе в кабинет, половина бумаг разлетелась. Она, как обычно, забыла их все собрать. Я заметил как возбуждённо задышал мой новый напарник рассматривая её.


— Ничё такая. Лохматенькая. Сисек нет, но…Я бы её, финтифлюхнул!


— Бумаги в коридоре пересчитай, — посоветовал я, — и запиши в её журнал под № 3. Зюзя, сейчас, будет мыть руки у себя в кабинете. Ровно 50 раз. Следи за ней и считай.


— Она что, дура?


— Твоё какое дело? Твоё дело за ними записывать. На стеночку глянь — если забыл?


Правило №2:


Операторы должны не отвлекаясь наблюдать за всем, что происходит на этаже в рабочее и нерабочее время. Обязательно записывать в журнал все действия, которые будут производить научные сотрудники. Строго по времени. В случае несоблюдения этого правила, оператор будет немедленно уволен.


— Блин, какой-то ты нудный. Ты сам-то служил?


— Я тебе на посторонние вопросы отвечать не обязан. В твою работу входит знать только то, что положено. Делай, что говорят старшие, иначе тебя уволят, — ответил я.


— Да ладно. Не пыли. Щас запишу. — ухмыльнулся он и тут же забывшись спросил. — У этой девочки есть кто? Я бы с ней познакомился.


Я не стал ему отвечать, так как увидел вышедшего из лифта следующего научного сотрудника.


Это был Стигмат.


Стигмат сегодня в новом халате. Ему около сорока.

Прежде чем зайти в свой кабинет, он тщательно рисует кровью треугольник возле двери. Он всегда так делает. У него изрезаны запястья и замотаны бинтами. Я записываю его время прихода на работу и время, когда был нанесён рисунок. Вечером, придёт уборщица и стена снова будет чистой, но перед этим, уходя с работы, Стигмат должен подрисовать под треугольником две прямые линии. Обязательно. Если он этого не сделает то…


Правило № 7:


Научный сотрудник № 2, каждое утро рисует знак треугольник возле своего кабинета. Если он этого не сделал утром, оператор должен немедленно доложить по красному телефону. Перед уходом с работы сотрудник № 2, рисует под треугольником две прямые линии. Если он этого не сделал то оператор также должен об этом доложить. Не исполнение этого правила карается увольнением.


— Да он больной! Он чё, себя специально режет? — прокомментировал  Стигмата мой напарник.


— Понятия не имею. Он всегда так делает. Поэтому и кличка такая — Стигмат. А ты следишь за Зюзей? Сколько раз она руки помыла?


— Да слежу я… Она как в рукомойник упёрлась - так и торчит там. Чистюля.


— Она моет руки с мылом, вытирает полотенцем, потом снова моет руки и так повторяется 50 раз, — терпеливо напомнил я, — вот, на этом экране архив, я включу тебе начало записи с её прихода, а ты параллельно считай. Это не очень важное, но... На общем фоне, оно может сыграть. Для нас главное - это соблюдать правила и сообщать по телефону.


— Вот эта рухлядь?


— Да. И не вздумай поднимать трубку, если телефон начнёт звонить сам.

— Ага, правило № 3. Я помню.


Я повернулся и сверился с правилами. Всё правильно.


Правило № 3:


Если вам позвонят по красному или синему телефону, то вам запрещено поднимать трубку и вступать в какие-либо разговоры с тем, кто находится на другой стороне линии. Это связисты проверяют связь. Вы можете помешать выполнению их служебных обязанностей. Нарушение этого правила карается своевременным увольнением оператора.


Последним на работу всегда приходил Карман. Толстый бородатый мужик, под халатом носивший жилет с множеством карманов. Он был научным сотрудником №1. За ним нужно было наблюдать пристальнее, чем за другими. Но только когда он зайдёт в свой кабинет. Не раньше. В отличии от других сотрудников Карман отличался непредсказуемостью.


Я зафиксировал его время прихода на работу. Потом предложил новенькому кофе. Он отказался.


— Не хочу. Чаю у вас нет?


— Только кофе. Самый крепкий. Ночью он нам пригодится.


— Да чо мне ночь? Дежурство только сутки. Я, бывало, в наряде, трое суток не спал и ничего. Мы чай с пацанами покупали. Пуэр в лепёшках. Пили его и норм. Только, на третьи сутки - носом кровь шла.


— Тут одна ночь, бывает, как целых три. Держи всегда под рукой кружку с кофе. Кружки в ящике под кофе - машиной: выбирай любую.


— Так вы чё, целые сутки в мониторы зырите? А может, я ноутбук принесу или планшет? Фильм посмотрим? Сыграем?


— У тебя мобильный на входе, разве не отобрали?


— Отобрали.


— Мозги, похоже, что тоже. В правилах на стене не написано, что мы не можем приносить сюда личные ноутбук или смартфон, только никто не даст сюда его принести. Там, для этого и стоит охрана и другая служба безопасности.


— А к этим, на этаж, мы ходим или только наблюдаем?


— Да они даже не в нашем здании. По сути, мы не знаем, где они находятся. Сюда, к нам приходят только изображения с видеокамер. Ты, лучше следи за Зюзей. Она, как закончит мыть руки, будет трясти ключами и кричать кодовое слово — “ Рапсодия”. Три раза.


— Да слежу я. Уже 48 раз помыла. Вот дура-то.


— Всё записывай в журнал. За Нагулой, особенно следить не надо. Он будет сидеть в своём кабинете.


— Так и есть. Сидит за выключенным компом и хрустит пальцами, — подтвердил новичок.


— Я тебе и отдал простых, потому что за Карманом и Стигматом надо следить постоянно. Эти предсказуемы. Зюзя активизируется ближе к обеду и будет вытаскивать из своей причёски волосы. В твою задачу входит считать: сколько волосков она выдернет. Кроме того, она любит хлопать в ладоши — записывай: сколько раз она хлопнет? Звук не передаётся, поэтому считать можно только на глаз.


— Карман, это толстый? — уточнил новичок.


— Да. Сейчас он покружится по кабинету. Потом снимет халат и будет раскладывать на столе всякую мелочь. Монетки, карандаши, блокноты и многое другое. Много писать придётся.


— А Стигмат?


— Этот? Будет рисовать на бумажках кровью различные символы. Он тоже проблемный. Если он сложит на столе из бумажек домик, то надо сразу сообщать по синему телефону.


— Правило № 9?


— Оно самое.


Правило № 9:


Если, в течении дня сотрудник № 2 соберёт из бумажек, на которых производит записи, бумажный дом, немедленно позвонить по синему телефону.


В этом случае, на этаже появится доставщик с коробкой пиццы, он постучится в кабинет Стигмата и заберёт бумажный домик, обменяв его на коробку. Стигмат, будет до конца дня, занят пиццей и пребывать в полном спокойствии.


Следующие несколько часов мы почти не разговаривали.


Записывали.


Я был очень занят. Сотрудник Карман не давал расслабиться ни на минуту. Он выложил на свой стол целую груду различных мелких предметов и теперь раскладывал из них на столе хитрый узор.

Слава богу, Стигмат сегодня только рисовал. Наконец наступило время обедать. Оно для сотрудников на этаже святое — они расслабляются. Оставляют свои важные дела и идут по очереди в туалет, а потом в комнату приёма пищи. Первым из кабинета вышел Карман.


— Они есть пошли? — уточнил новичок.


— Да. Теперь и мы можем отдохнуть и покурить по очереди.


— Нагула, так и не покидает свой кабинет — заметил новичок. Он с хрустом потянулся, потом вытянул ноги.


— Он единственный, кто тут не обедает. Нагула появится в коридоре только в 19.00. Иди, кури, а я следующий.


Новичок, пошарил по карманам, удостоверился, что сигареты на месте и пошёл в курилку. Я проверил ещё раз, всех сотрудников и что творилось у них в кабинетах. Всё вроде было в норме, только на рисунках Стигмата было что-то новое: кровью нарисованные человечки, которые совокуплялись между собой. Или он всегда их рисовал? Я обычно не записывал, что именно рисовал Стигмат, важно было только количество. Да и как не старайся — всё равно не разглядишь, все изображения. В любом случае, правил я не нарушал, значит и увольнять меня не за что.

Покурив новичок вернулся. Наступила моя очередь идти в курилку.


Закрыв дверь, я включил вытяжку и с наслаждением закурил.


Сейчас будет немного полегче. Стигмат и Карман - после обеда они ленивые. Карман будет крутить ручку на столе и смотреть в ту сторону, куда она повернётся, а Стигмат, порежет себе палец и будет играть сам с собой в крестики - нолики. Зюзя, в обед, употребляет алкоголь. После выпитого, у неё опухает лицо и она становится похожа на запойную пьяницу. Поэтому такое и прозвище.


“С каких пор Стигмат рисует зелёных человечков”? — подумалось мне — “обычно, только зелёные геометрические фигуры’? И тут меня словно током ударило, а какая кровь у Стигмата? Зелёная или красная?


Я бросил бычок в урну и кинулся назад в операторскую.


— Посмотри на рисунки Стигмата! Срочно! — крикнул я новичку.


— Ща... Размазня, кровью… Тут, не разобрать…


— Кровь, какого цвета, на рисунках? — когда я задавал этот вопрос, у меня потемнело в глазах. Пересохло во рту. Ответ означал только одно…


— Красная. Эй, чо с тобой?


— Всё хорошо, — я шатаясь пошёл к кофе машине и налил себе ещё кофе. — Красная. А точно не зелёная?


— Да сам посмотри.


Я вернулся, сел на своё место и проверил. Рисунки были тёмные, кое-где кровь уже засохла. Красные они или зелёные? Непонятно. Я сел и поглядывая на камеры, где в комнате приёма пищи обедали научники, принялся проверять архив.


— А ты давно работаешь? — спросил новичок.


Я только рассеянно кивнул в ответ.


— А чо у вас за испытательный срок? Сказали — после него зарплату прибавят?


— После испытательного срока, тебе предложат сделать лоботомию. Это очень удобно. Не отвлекаешься на всякие мелочи.


— Чо???


— Да, после лоботомии, тебе оформят инвалидность и хорошо прибавят зарплату. Все, кто долго работают, её уже сделали.


— Хера себе у вас порядки! Не! Я не дам себе мозги ковырять.


— Поработаешь тут месяц и поймёшь, что это не самое страшное, — утешил его я.


Закончив проверять архив, я несколько успокоился. Стигмат рисовал зелёной кровью. В этот момент новичок дёрнул меня за рукав и молча указал на экран.


В комнате приёма пищи, сотрудники, не сговариваясь, рисовали некий знак на столе. Стигмат использовал кровь, Карман фиолетовый маркёр, а Зюзя гречневую кашу и майонез. Закончив наносить рисунок, они не вступая между собой в разговоры, начали убирать и мыть за собой посуду. Зюзя скрылась в женском туалете.


— В первый раз такое вижу. Нужно записать во всех журналах. На всякий случай.


Я поднял трубку синего телефона.


— Алё. Это оператор…


Я доложил о случившемся и попросил в комнату для приёма пищи уборщицу.


Прошло полчаса. Уборщица так и не появилась. Сотрудники вернулись на свои рабочие места. Нагула продолжал хрустеть пальцами. Зюзя, достав из ящика зеркальце и косметичку, пыталась привести своё лицо в порядок. Стигмат играл в крестики нолики. Карман включил два маленьких фонарика и направил друг на друга.


Где же уборщица?


Новичок изъявил желание сходить покурить, я не возражал, но на всякий случай указал ему на правило № 4:


Операторы имеют право на перекур и посещение туалета в течении всей смены, но не более трёх раз за смену. Нарушении этого правила влечет за собой стремительное увольнение.


— Почему стремительное? — прочитав, спросил новичок — Было же незамедлительное?

— Уверен? — с сомнением спросил я, — по-моему, стремительное и было. Так же как и в № 3 — преждевременное увольнение.


— Точно? Я час назад проверял. Было написано в правиле № 3: своевременное увольнение. А сейчас по-другому.


На всякий случай, я подошёл и поскрёб пальцем краску на плакате.


Плакат с правилами был нарисован очень давно. Виднелись следы жирных отпечатков пальцев и пыль. Надпись, никак не могла измениться. В моей голове перепуталось — я не был уверен, хотя знал наизусть все правила, стоило мне только закрыть глаза…


И вот тут я понял, что совершенно не могу их вспомнить.


— Ладно, я курить. По правилам, я могу курить не меньше пяти раз за смену, — услышал я голос напарника и открыв глаза с ужасом прочитал изменившееся правило № 4:


Операторы имеют право на перекур и посещение туалета в течении всей смены, но не более пяти раз за смену. Нарушении этого правила влечет за собой непредумышленное увольнение.


Такого, во время моего дежурства, ещё не случалось. На всякий случай, я перечитал все правила и с облегчением обнаружил, что всё в порядке и я ничего не нарушил. Ладно, работу никто не отменял. Я вернулся к наблюдению и записям в журналах.


Вернулся я вовремя, ибо сотрудник № 1: Карман — выложил на стол зажигалку.


Правило № 5:


Если научный сотрудник № 1 найдёт у себя в карманах зажигалку, немедленно сообщить по синему телефону. Если оператор промедлит до того времени как в кабинете случится пожар ему грозит неминуемое увольнение.


Я поднял трубку синего телефона.


— Это оператор… Сотрудник № 1 достал зажигалку. Срочно примите меры.


Через пять секунд под потолком в кабинете Кармана сработала система водяного пожаротушения и залила его с ног до головы.

Я с некоторым удовольствием наблюдал, как мокрый бородач недовольно фыркает и пытается щёлкать отсыревшей зажигалкой.


— Чо произошло? — с любопытством спросил меня вернувшийся напарник.


Я объяснил и указал на правило № 5.


— Ха, а он чо так и будет в воде сидеть?


— Он сейчас пойдёт в туалет обсыхать и приводить себя в порядок.


До конца дня он будет смиреннее монашки, а пока его не будет, придёт уборщица.


— Так она до сих пор не явилась. Ты же её уже вызвал на столе прибрать?


Действительно. Это было очень странно. Уборщица, всегда проявляла оперативность. На всякий случай, я снова поднял синюю трубку и попросил уборщицу.


— Стигмат, ухо себе отрезал, — между тем сообщил напарник — Звонить?


Я повернулся к нужному экрану. Напарник не соврал. Стигмат действительно отрезал себе ухо и сейчас активно перебинтовывал свою голову. Ухо лежало на его столе, кажется, немного подёргивалось. В правилах об этом ничего не было написано. На всякий случай я перечитал их все. Про ухо и нужно ли об этом сообщать — ничего не было, значит сообщать не надо. Я помнил, что некоторые из операторов, работавшие со мной на смене, сообщали по синему и красному телефону о происшествиях, случавшихся в кабинетах в течении смены, которые не входили в перечень правил, а после этого операторов больше никто не видел.


Отсюда, само собой, у операторов негласное правило: не сообщать - если происшествие отсутствует в списке правил.


Отрезанное ухо в список правил не входило. Или входило? Я пробежался ещё раз глазами по списку. Точно не входило.


Поэтому я записал об этом событии в журнал.

— А сообщать, разве не будешь? Правило № 6? — удивился напарник.

— Как??! — я в страхе повернулся к плакату и увидел…

Правило № 6:


В случае, если в течении рабочего дня и особенно после обеда, научный сотрудник № 2 отрежет себе уши (одно или более) оператору следует немедленно сообщить об этом по красному телефону, если оператор забудет сообщить его ждет невменяемое увольнение.


Моя рука сама дёрнулась к красному телефону и вцепилась в телефонную трубку.


— Это оператор… Тут такое дело…


И я доложил о происшествии, после чего, холодея от страха, повесил трубку.


— Ты поседел. Может, сходишь покурить? — предложил напарник.


— Д-да. Пожалуй, лучше схожу покурить, — голос у меня дрожал.


— А уборщицы так и не было. Бородатый в туалет пошёл, — прокомментировал происходящее напарник пока я шёл к двери, — а Зюзя - то! Ого! Да она просто секси!


Я был настолько потрясён случившимся, что пропустил его последние слова мимо ушей. В курилке, я, дрожа начал повторять в уме все правила. Все 12. Первое... Второе…Третье... Четвёртое….Пятое… Шестое... Всё верно! Ухо!!! Неужели меня теперь уволят?

Седьмое… Восьмое… Девятое… Десятое… Нельзя ставить…


Правило № 10:


Если один из операторов был скоропостижно уволен и вместо него прислали новенького, то ни в коем случае нельзя ставить следить его за научным сотрудником № 3. В случае любых сомнений в его поведении сообщить по красному телефону. Нарушение данного правила оператором, ведёт к скоропалительному увольнению.


Сигарета дотлела и больно обожгла пальцы. Я пришёл в себя.

Мой напарник вёл себя странно? Вроде бы нет? Все облизываются на Зюзю, особенно молодые. Так было - сколько я себя помню. Пока не сделают лоботомию. Тогда успокаиваются. Нужно немедленно сообщить!!!


Я выскочил из курилки и обнаружил, что в операторской было пусто.


Мой напарник исчез. В панике, я бросился к красному телефону:


— Это оператор… Мой напарник новенький. Он пропал, пока я был в курилке. Примите меры.


С той стороны мне откликнулась гнетущая тишина.

Это всё, что я мог сейчас сделать. Я повернулся к плакату и перечитал правила. Всё верно. Правило № 10. Только, я не сообщил, что он вёл себя странно, но и отвлекаться до конца смены мне было нельзя. Может быть, он решил уволиться?


Я раскрыл все журналы и сверился с последними записями новичка.


— <15.45 — мой напарник пошёл курить>.


Почему то он написал это в журнале Нагулы, но зачем?


Я посмотрел на экран, где был кабинет Нагулы. Тот никуда не делся и продолжал хрустеть пальцами. Посмотрел на кабинет Стигмата — он обклеил лицо бумажками. Посмотрел на кабинет сотрудника № 1. Карман прыгал в луже воды. Брызги летели в разные стороны.

Оставалась Зюзя. Я посмотрел… И не обнаружил её на рабочем месте. Зюзя нашлась в комнате приёма пищи. Она разговаривала с новичком. Я… Моя рука сама дёрнулась к красному телефону.


Правило № 11:


В случае, если на этаже обнаружится посторонний и вступит в какие-либо разговоры с сотрудниками работающими на этаже, оператор должен немедленно сообщить по красному телефону. Нарушение этого правила карается безнадёжным увольнением.


...Я не нащупал телефонной ручки. Повернув голову, я обнаружил, что телефоны пропали. Я обшарил стол и под столом. Не было не только телефонов, но и любых намёков на телефонные провода и коммутационные коробки. Они пропали.


Я перевёл свой взгляд на список, но там всё было без изменений.


Немедленно сообщить по красному телефону…


Эта задача не укладывалась в моей голове. Как позвонить на то, чего нет? Раз, нет телефона, должен ли я на него звонить — если я не должен покидать своё рабочее место? Ещё раз, сверившись с правилами, я развернул все журналы и начал записывать в них, всё что сейчас происходило.


Зюзя и новичок целовались. Кажется, он признался ей в любви. Из кабинета № 4 начали один за другим выходить Нагулы, они шли по коридору и уходили в туалет. Один за другим. Всего я насчитал десятерых. Карман в своём кабинете приложил фонарики к своим ушам и открыл рот. Глаза и рот светились разным светом. Очень ярко. Стигмат показывал прямо мне в камеру цифру 13 нарисованную зелёной кровью. Новичок и Зюзя продолжали целоваться. Он повалил её на стол, тот самый, изрисованный в обед совместными усилиями научных сотрудников. На этаже появилась спина уборщицы. Она начала закрывать собой изображения с видеокамер, одну за другой. Я не успевал записывать.


Кажется, возле лифта, я видел Тафта. Я слишком сильно надавил на лист и острием ручки и пропорол его, оставив в журнале сотрудника № 1, уродливую глубокую дыру. Ручка лопнула. Из неё потекла зелёная жидкость. Я же вроде писал синими чернилами?

Мне было некогда. Там в комнате приёма пищи творилось совсем уже непонятное. Вокруг Зюзи и моего напарника собрались Нагулы.


Они водили вокруг стола хоровод, а на столе Зюзя и новичок сливались в нечто единое и чёрное. Куда мне записывать? В журнал Зюзи или Нагулы?


Уборщица уже заполонила половину видеокамер. Я посмотрел на испорченный журнал, оттуда, из дыры мне подмигивал человеческий зрачок, с уголка капало что-то чёрное. Я захлопнул журнал и отодвинул от себя подальше. В этот момент зазвонил телефон.


Я с облегчением повернулся и обнаружил, слева от себя только один. Телефон был чёрного цвета. Он требовательно звонил.

Задачка. В инструкции на стене про такой телефон ничего не было написано. Я перечитал инструкцию и обнаружил в самом низу новое правило.


Правило №13:


Сверился с правилом. Перевёл взгляд на экран. В комнате приёма пищи уже собрались все сотрудники моего этажа. Карман бросил фонарик в чёрную массу, колышущуюся на столе, словно причудливая скульптура, а Стигмат своё ухо.


Всё соответствовало правилу № 13. И когда спина уборщицы уже закрыла собой все камеры на этаже, кроме той, где собрались сотрудники, я поднял телефонную трубку.


— Это оператор….

***************************************

— Господин министр...Наш институт, во главе со мной, получили просто замечательные, убедительные результаты в ходе последних экспериментов… Да! Именно то, о чём вам и рассказываю…. Новый совершенно недоступный Западу метод получения графена…. Научные? У нас собраны лучшие учёные нашей страны! Все, как один, гении! И только благодаря моему личному руководству и вашей протекции, мы смогли сегодня продемонстрировать... Да! Работает! Первые образцы, я на днях смогу предоставить... Потери энергии совсем небольшие.… Представьте себе стоячую волну, происходят некие колебания… Не пытайтесь ничего понять! Понять — нереально!

И как только вы будете привлекать знания, будет осечка... Не будет ничего получаться! Вы запомните главное, когда будете докладывать самому президенту… Никто и никогда, до сегодняшнего дня, не смог добиться подобного!!!

Показать полностью
252

Правила, написанные кровью

Правила, написанные кровью Ужасы, Фантастика, Мистика, Челлендж

@dzubeikibagami призвал нас и мы пришли.


Ваш покорный слуга совместно с @WarhammerWasea,  объявляет месячную (с претензией на ежемесячную) движуху в духе «напиши рассказ на заданную тему».


Правила простые: до полночи 30 сентября написать и выложить никогда, нигде и никак не публиковавшийся до этого рассказ по объявленной теме в фантастическом жанре с акцентом на мистику и хоррор.


Тема месяца: «Правила, написанные кровью».


Сюжет должен быть построен вокруг сложных, возможно абсурдных или противоречивых, правил, невыполнение которых чревато тяжёлыми последствиями.


Никаких призов и плюшек, кроме почёсывания ЧСВ не предлагается.


К участию приглашаются все желающие. Ссылки на работы принимаются в комментариях — в конце месяца мы подобьём и опубликуем полный список.


P.S. Мы приносим свои извинения, если такой пост не соответствует тематике сообщества — мы исходим из тех соображений, что такое мероприятие будет в интересах его подписчиков и авторов.
194

Пограничник Часть -3.Окончание (орден тайги)

Пограничник Часть -3.Окончание (орден тайги) Орден Тайги, Мистика, Крипота, Авторский рассказ, Фантастика, Длиннопост

Пограничник Часть -2. (Орден тайги)

Пограничник Часть -1. (Орден тайги)


-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Понятное дело — Ира мне на слово не поверила. Зато поверила собственным глазам и видеозаписям, которые я ей показал.


— До сегодняшней ночи, я думал, что эти безглазые выбирают жертв случайно, но теперь получается совсем другая картина. Ты их чем-то привлекаешь и в покое они тебя не оставят, — подвёл неутешительный итог я.


— Но что-то же надо делать? Они же убьют меня! Нужно идти в полицию!


Я терпеливо объяснил, что мы с доктором только собираем доказательства. Когда их станет достаточное количество, вот тогда и можно будет идти и в полицию, и в ФСБ, и даже к самому президенту. Но пока нас только поднимут на смех.


— Получается, я обречена? Мне теперь и шагу ступить будет нельзя, они могут быть где угодно?


Я предложил утром вместе пойти к Метелькову; может он чем и поможет? А до утра согласился подежурить в подъезде. Хотя в подъезд было в тот момент опасно выходить. Там соседи устроили внеплановое собрание, бурно обсуждая неизвестного ночного засранца. Они громко ругались и уже вызывали участкового.


Ира предложила мне диван. Она жила в двухкомнатной квартире, принадлежавшей её родственникам. В зале диван был свободен.


А ещё заставила принять душ и постирала мою одежду, хотя я и отказывался. Хорошая девушка. Мне она сразу понравилась.

Я, чувствуя себя средневековым рыцарем, лежал на диване и не смыкая глаз берег её сон до самого утра.


Утром она приготовила вкусный завтрак. Мы подкрепились и пошли на поклон к Метелькову. Доктор выслушал нашу историю, почесал затылок и придумал новый план. Я и Ира, временно перестаём посещать институт. Для этого, он через свои связи, быстренько организует каждому академический отпуск. Ира должна пройти обследование у его друга в частной клинике. Если, между жертвами, существует общая связь, то её нужно во чтобы то не стало выявить.

Мне поручалось охранять Иру. Днём и по возможности ночью.


После слова “ночью” — мы с Ирой покраснели.


Метельков выдал нам некоторую сумму наличными. На еду. Я проводил её до клиники и терпеливо дождался пока её оттуда не выпустят. Остаток дня мы гуляли по городу. Разговаривали.


Возле её дома, на неё снова попытался напасть безглазый. Я был наготове и Ира только вскрикнула, когда раздался взрыв. Хорошо, что поблизости не было свидетелей.


— Так мыла не напасёшься! — возмутилась она, стряхивая с одежды останки чудовища.


— Лучше быть грязным, но живым, — вздохнул я, — только, странно всё это: они же территориальные. Я ни разу не видел, чтобы они покидали своё место охоты.


— Может я им нравлюсь? Пошли герой — пока нас соседи не застукали. Чур, я первая - в ванную!


Я предложил ей сидеть дома, пока доктор ищет ответы: почему её преследуют безглазые? Ира продержалась так сутки, а потом потащила меня в кофейню, расположенную на соседней улице, убедив меня, что там продают самое лучшее в мире кофе.

Мне, она заказала кофе по-ирландски, а себе раф. В кафе было очень уютно. Мы сидели за столиком возле окна.


— Ты ночью кричал во сне, — сообщила она.


— Это из-за ножа. Нож поганый. С тех пор как я его ношу, они мне и снятся. В руки брать голыми руками нельзя, умрёшь от боли. Да и в перчатках, ощущения, словно, я сам себя режу.


— Я не дура и всё понимаю. Я видела, как тебя трясёт, когда ты его держишь.

— Угу. Спасибо.


— За что? Это мне нужно говорить тебе — спасибо. Если бы не ты — меня бы уже три раза убили. Знаешь…


Она задумчиво посмотрела в окно и продолжила:


— А этих безглазых, много в городе?


— Около сотни. Я составил карту всех мест где они обитают.


— Тогда у меня есть предложение…


Ира предложила стать наживкой. Чтобы не ждать постоянно нападения от этих тварей, лучше на них напасть первыми. Мне не придётся за ними гоняться — они сами будут подходить к ней, а я, их устранять. Сначала я отказался. На мой взгляд это было очень опасно, но девушки, когда им что-то надо, могут быть очень убедительными.


Этот день мы отдыхали. Готовились. А в следующую ночь — вышли на улицы города. Охота на живца, началась. Днём в городе слишком много лишних глаз. Ира переоделась в камуфляжный костюм. С собой, она также несла сумку с бутылкой воды, запасные пакеты для образцов и сменную одежду. Я шёл следом в некотором отдалении. Мы обходили детские площадки, пустыри, гаражи и промзоны. Методично, один за другим. Безглазые тянулись к Ире, как мотыльки на свет. Я делал своё дело, убивал, она помогала мне собрать образцы и потом мы убегали подальше, чтобы не привлекать внимание.


Когда на следующий день, я приволок доктору битком набитую сумку, он аж присвистнул от изумления.


Это откуда столько? А ну ка, покажи видеозаписи. Мне не хотелось рассказывать ему правду и пришлось рассказать, что столкнулся с большой группой и вырезать их под корень. Запись включить не успел.


— Ты же должен был подопечную охранять? — недовольно сказал он мне.


— Так я, их, неподалёку от её дома и встретил.


— М-да? Удивительно.


Он, вроде как, мне поверил. Ира ждала меня на улице. Потом мы пошли в кино. На фильм ужасов. Смотрели, ели попкорн и смеялись, когда попадались особо страшные сцены, вызывая раздражение других зрителей. Вечером, она уже сама требовала идти на улицу, убивать безглазых. Я предложил денек отдохнуть, ночные вылазки очень сильно утомляли. Тогда она включила музыку и позвала меня танцевать в зале. Мы танцевали, потом, как-то всё переместилось в постель.


— Наверное, это сама судьба нас связала. Нам, теперь, всю жизнь придётся быть вместе, — шептала она, обнимая меня в постели глубокой ночью.


Нам обоим не спалось. Мы лежали на смятом одеяле и разговаривали.


— Угу.


— Не бойся. Я не буду от тебя требовать невозможного. Не буду стоять и ныть над твоей душой, спрашивая, а что будет дальше? Как дальше жить? Думаю, мы сможем приспособиться к такой жизни. На крайний случай, можно уехать туда, где нет людей. Этим чудовищам нужны люди. Нет людей — нет и чудовищ.


— Подумаю над твоим предложением, но надо бы сказать доктору, что мы теперь вместе.


— Согласна. А откуда у тебя столько шрамов на теле? Тебе делали операцию? У тебя на животе такой большой шрам.


Я рассказал про аварию. Как потерял всех родных и что врачи буквально вытащили меня с того света. Как, после всего случившегося, начал видеть параллельный мир, который поначалу принимал за галлюцинации. Так, незаметно для себя, я заснул.


Во сне я увидел огромную птицу колибри. Красную с синим. Она порхала передо мной в темноте, а потом её клюв раскрылся и я увидел множество глаз смотрящих на меня оттуда из глубины…

Я проснулся. Ира сопела рядом уткнувшись головой мне в плечо.

Сердце бешено колотилось.


“Колибри, — думал я, — причём тут колибри”?


Следующей ночью, мы набрали два десятка «фрагов». Метельков, чуть с ума не сошёл, когда мы приволокли целый мешок останков и отчитались о проделанной работе. Сначала, он встретил идею “ловли на живца” — в штыки. Называл нас тупыми малолетками и страшно ругался. Мы с Ирой, его еле успокоили.


Ну, а какая разница? Один я это делаю, или вместе с ней? Так и она под защитой, и безглазых, всё меньше и меньше становится.


Доктор сокрушённо качал головой и говорил, что пора уже с этой авантюрой завязывать. Ему и так, эти образцы, складывать некуда. Все холодильники забиты. Ира спросила — есть ли подвижки: почему её преследуют безглазые? Метельков ответил отрицательно. Сказал: что поднимает данные на других убитых. Ищет медицинские карты и все возможные сходства. Что он подключил, к этому вопросу очень влиятельных людей и скоро всё решится. А пока. он велел нам сидеть дома и не носа оттуда не высовывать. Мы уже и так порядком нахулиганили.


Конечно, мы его не послушались. Для меня была важнее безопасность Иры и других людей, которые могли стать едой для безглазых. Пока там доктор и важные люди решают — мы будем делать своё дело. И следующей ночью мы продолжили охоту.


За три ночи, мы убили около шести десятков тварей. Образцы больше не собирали. Работали на скорость. По утрам, возвращались к Ире домой. Приводили себя в порядок. Заказывали пиццу, суши и валялись в постели до самого вечера. На четвёртую ночь мы поймали всего троих. На пятую - одного. Следующие несколько вылазок прошли впустую. Безглазые пропали. На всякий случай, утром мы наведались в торговый центр, где обитала женщина в красном, но она не появилась. Ира радовалась как ребёнок.


— Это победа! — говорила она. — Нам нужно устроить праздник!


— Если мы расскажем доктору, что не послушали его…


— Так и не будем говорить. Напросимся в гости. Принесём вина и закуски. Я соберу на стол. Сегодня, первый день, когда мы можем наконец вздохнуть спокойно.


Ладно. Всё равно, я только и мечтал, как бы побыстрее избавиться от ужасного ножа. За время его использования, я обратил внимание, что линии на его лезвии стали гореть ярче и меня это беспокоило. Я позвонил доктору. Он не возражал против вечеринки.


Мы накупили продуктов. Приехали к нему. Ира хлопотала на кухне. а я накрыл стол и мы потихоньку от неё распечатали с Метельковым бутылку красного вина. Я попросил пенал для ножа, чтобы убрать его на время вечеринки. Не хотел его постоянно носить с собой. Он сильно раздражал. Доктор указал мне на полку где он лежал, и я с облегчением спрятал там нож и перчатки.


— У меня для вас хорошие новости, — объявил он, когда мы собрались за столом и подняли бокалы, — я связался с одной организацией, которая вас возьмёт под свою защиту. Что-то, вроде программы защиты свидетелей.


— А как же ФСБ? — спросил я и Метельков заверил меня, что работы и в этом направлении ведутся, но всему нужно время, а сидеть в четырёх стенах, может-быть, придётся ещё долго.


Мы выпили. Потом ещё. Потом доктор попросил достать для него трубку и табак лежавшие высоко в серванте.


— Люблю покурить трубку, иногда, — объяснил он. Я выполнил его просьбу. Мы смотрели как он курит. Ира начала расспрашивать его, как так вышло, что он не может ходить.

Метельков замялся.


— Грехи молодости. Я в молодости, порой, совершал и не очень хорошие дела. За некоторые, я до сих пор расплачиваюсь. Врачи извлекли из позвоночника пулю, но ноги так и не начали ходить.


— В вас стреляли? — переживая спросила Ира.


— Вроде того. Это была непростая пуля, — вздохнул доктор, а потом  с печалью  в голосе, сказал:


— А и Б

— Сидели на трубе

— А - упало

— Б - пропало

— Что осталось на трубе?\


— И! — засмеялась Ира. — Это даже дети знают.


— А все думают, что его нет. А оно осталось. И живее всех живых, — доктор выдохнул большое кольцо белого дыма, — впрочем, это уже история прошлых лет. Вы молодые и всё у вас ещё будет хорошо. Оставьте старикам их прошлое и смелее вперёд, не оглядываясь на наши шишки. Набивайте свои шишки и радуйтесь, встречая новые преграды. Мы для того и живём, чтобы их преодолевать.


Мне тогда показалось, что его развезло от выпитого. Ира ушла на кухню готовить чай, а я подошёл к окну. Там, внизу, в полумраке, мне показалось как покачнулся фонарный столб, стоявший возле подъезда. Я протёр глаза. Никакого столба там не было. На кухне, что-то с грохотом упало. Я решил, что Ира уронила кастрюлю и побежал туда…


Дальнейшее, я только и мог, что восстанавливать по памяти.


Я очутился в какой-то больнице, где меня держали прикованным к кровати. Приходили люди, представлявшиеся сотрудниками внутренних органов и показывали мне свои документы. И ещё следователи. Они, демонстрировали мне фотографии, Иры и доктора Метелькова. Тела на фотографиях были изуродованы.


Они утверждали, что нашли кухонный нож и на нём мои отпечатки.Показывали мне фотографии, где я кровью своей любимой рисовал на стенах ритуальные символы.


Я сопротивлялся. Кричал, что не делал этого. Рассказывал, как на самом деле всё происходило, что на нас напал тонкий человек. Это он убил Иру, а потом Метелькова. Это человек умел исчезать, прямо на глазах, всего лишь повернувшись под определённым углом. Он растерзал мою девушку, исчез, а через секунду появился в зале, где схватил Метелькова. Я кинулся к пеналу и хотел защитить доктора, но схватился за нож голой рукой… Я точно не рисовал эти символы.


Но со слов следователя, полиция, вломившись в квартиру, застала меня в луже крови. Якобы, я, улыбаясь, окунал пальцы в кровь и рисовал странный рисунок.


Меня отправили на психиатрическое обследование, где меня конечно признали сумасшедшим. Я смирился и подписал все документы, которые они мне подсунули. Потом несколько месяцев, я провёл в одиночной палате с решетками на окнах и железной дверью. Врачи сказали, что провели моё обследование и у меня серьезное заболевание крови. Каждую неделю мне делали переливание. Несколько месяцев один. Со мной почти не разговаривали. Сплошная тишина.


Только колибри, продолжавшее прилетать ко мне во сне, напоминало, что я всё ещё жив и что-то соображаю. Постепенно кошмары отступили и пришла апатия. Я уже не очень понимал, что они со мной делали. Когда мне сообщили, что лечение прошло успешно и меня переводят в другую больницу, я воспринял это событие равнодушно.


В новой больнице, тоже были жёсткие условия. Покидать территорию корпуса было нельзя. Гулять, только по коридору. За всеми следили агрессивные санитары. Палаты были общие. Иногда, удавалось разжиться сигаретой. Большую часть времени, я просто лежал, уставившись в потолок. Ел, спал, ходил в туалет, принимал лекарства — настоящий санаторий. Потом. как то раз от скуки помог санитару настроить смартфон. Потом, другому сделал электронную почту. Обо мне проведал главврач и решил, пользоваться услугами человека, разбирающегося в компьютерах, на халяву.


Я не отказывал. Чинил компьютеры, менял краску в принтерах, помогал бухгалтеру удалить Амиго. Санитары подкидывали сигарет и смотрели сквозь пальцы если я смолил в туалете. А однажды, в больнице появились монтажники в оранжевых комбинезонах. Они протягивали повсюду провода и устанавливали видеокамеры.


Для обитателей больницы это было целое событие в их однообразной и скучной жизни. Бурно обсуждали: зачем это нужно? В один из дней, главврач пригласил меня к себе в кабинет при помощи санитаров. В его кабинете за компьютером сидел весёлый молодой парень в оранжевой робе, который попросил меня помочь настроить сетевые подключения. Главврач уступил мне место и я сел рядом с монтажником. Монтажник включил блокнот и набрал следующий текст:


— Не говори со мной голосом. Печатай. Они не должны знать. что мы общаемся. Понял?

— Понял, — напечатал я.


— Кто убил доктора Метелькова?


— Тонкий человек. Очень высокий и тонкий. Он доставал головой до потолка.


— Куда делся нож?


— Не знаю. Когда я пришёл в себя, то уже находился в другом месте и знаю только со слов других. А вы кто?


— Сначала ответь на вопрос: ты хочешь свалить отсюда?

— А смысл?


— Например: сможешь отомстить за свою подругу?


Меня начало трясти. Монтажник это заметил и быстро написал:


— Не подавай виду. Жди. Ночью, ты примешь своё решение.


Потом он свернул блокнот, сам включил программу и подозвав главврача, сообщил, что мы закончили и он приносит мне свою благодарность. Санитары увели меня назад в палату.

Ночью меня разбудили. Надо мной стоял санитар. Он посветил мне фонариком в лицо и шепотом попросил идти за ним. Мы прошли через весь корпус и спустились в подвал, где гудела большая раскалённая печь. Я слышал об этом месте. Это был крематорий.


Заключённых пациентов тут попросту сжигали, когда они уходили в мир иной. На носилках, перед печью, лежало чьё-то тело, накрытое простынёй. Тут же находился и тот молодой парень в оранжевой робе.


— Так кто вы такие? — спросил я оглянувшись на санитара и тут увидел, что он на меня не смотрит. Его глаза закатились и сверкали белым.


— Орден тайги. Меня зовут Стёпа, — представился монтажник, — я пришёл забрать тебя из этой помойки.


— Орден?


— Ты стал жертвой деятельности другого ордена. Тамплиеров. Доктор Метельков, который и не Метельков вовсе, долгое время работал на них. Потом он одумался и решил работать на нас, но мы не успели тебя забрать. Тамплиеры подсуетились быстрее.


— Мне, он сказал, что Тамплиеров давно уже нет, — я потёр вспотевший от жары лоб.


— Ещё - как, есть. Обычно, они не ползают на территории России, но ты был особым случаем и они не удержались.


— Объясните? — потребовал я.


— Как скажешь. Тамплиеры мониторят всех особенных людей. У тебя очень необычный организм, такой встречается: один к десяти миллионам. Сам понимаешь — шанс редкий. Из твоего тела сделали алхимическую лабораторию, добавив несколько желёз, которые у обычного человека вызвали бы отторжение и смерть. Для этого инсценировали аварию. Твои родители были живы, когда вас доставали из машины. Их убили позднее. А вот тебя и твою сестру -нет. Тебе сразу сделали необходимые операции, а твою сестру забрали, поскольку её организм ещё недостаточно сформировался. Твои неврозы и способность видеть потустороннее, это факт того, что железы успешно прижились и кровь начала меняться.


— Зачем, всё это? — прошептал я.


— Кровь им была нужна твоя. На её основе готовят эликсир позволяющий рядовым сотрудникам Тамплиеров видеть, тоже что и ты.


— Я не могу…


— Поверить? — усмехнулся он. — Ты ведь, даже ничего толком не помнишь. Ну-ка, вспомни и ответь быстренько: как тебя зовут? Как зовут твою сестру? Твоих родителей?


От такого я остолбенел и судорожно начал вспоминать. Ведь помнил же. Только что помнил…


— Я по твоему лицу вижу, что ты не помнишь, — махнул рукой Степан — Так я продолжу?


— Тамплиеры отправили тебя по врачам, а потом к доктору. Ты ведь не помнишь по каким причинам с ним познакомился? Тебя с ним познакомили. Метельков должен был присматривать за тобой. Они прописали тебе таблетки, усиливающие эффект восприятия, выдали нож из своих запасов и отправили за образцами. Зачем? Обычная рациональность. Чтобы живая лаборатория не простаивала. Из останков существ другого мира можно сделать много ценного и полезного. Метельков решил завязать с Тамплиерами, поскольку они работали на чужой территории и сдал тебя нам, в обмен на сотрудничество. Тамплиеры узнали и в ответ: сдали Метелькова существам из параллельного мира, приказав тебя временно не трогать. Существа из параллельного мира наняли киллера. Безглазые — как ты их называешь, скоро придут за тобой. Тамплиеры выкачали из тебя кровь, забрали всё полезное, что было им нужно и отправили сюда. Вот и весь расклад.


Мысли в голове путались.


— Спасибо, что рассказали.


— Да не за что. Теперь, ты должен принять решение: можешь пойти работать в нашей организации, а можешь остаться тут дожидаться неминуемой смерти. Тамплиерам ты больше не нужен, а нам ещё можешь принести пользу. Если выживешь…


— Если выживу?


— Живые лаборатории, вроде тебя долго не живут, после того как с ними заканчивают Тамплиеры. За свои уникальные свойства твой организм расплачивается продолжительностью жизни. Но мы можем попытаться восстановить тебя. Настаивать не буду. Это твоя жизнь и решения ты должен принимать сам. — объяснил Степан.


Я подумал и согласился. Степан попросил помочь ему сжечь тело лежавшее на носилках, объяснив, что зайти в больницу должны были двое. Выйти тоже. Потом я надел оранжевый комбинезон. Пижама отправилась в печь следом за телом. Мы покинули больницу не вызвав никаких подозрений. Сели в машину. Степан сидел за рулём и мы ехали куда-то по ночному шоссе. А я всё думал — кого же он сжёг в той печи?

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

По тегу Орден Тайги можно найти все части историй от @NikMatveev @MoranDzhurich

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644,

Показать полностью
41

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта

Осторожно: для создания атмосферы страха и ужаса подборка содержит страшные и ужасные фотографии призраков.

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Призраки бывают разными: от бряцающего кандалами «Кентервильского привидения» до кровавой жути в «Багровом пике» дель Торо. Они могут поджидать людей в старых домах, а могут и преследовать их, выпивая жизненную энергию. Впрочем, в одном большинство трактовок сходится: появление призраков нам о чем-то должно сказать (возможно, рядом закопан клад). Но есть и совершенно особенный род призраков – это тени прошлого, как-то связанные с определенными людьми.


Классические страшные истории По, Гофмана, Стокера, Ле Фаню и других литературных гигантов прошлого нам хорошо известны. А что можно почитать из более-менее современной прозы? Просматривайте подборку и предлагайте свои варианты!



Книга №1: Ричард Адамс «Девушка на качелях»

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Ричарда Адамса знают в основном по его бестселлеру о кроличьем обществе «Обитатели холмов». «Девушка на качелях» от него разительно отличается - это затягивающая история в духе готической литературы и романтизма XIX века: вспоминается и Дафна Дюморье, и «Джейн Эйр», и «Замок Отранто».


Главный герой, молодой мужчина Алан, работает в антикварной лавке родителей (готовьтесь, здесь будет много изощренных описаний старинного фарфора), но однажды по делам отправляется из Британии в Данию. В Копенгагене он встречает поистине неземную девушку: Карен красива, умна, чувственна – но сверх того в ней есть какая-то будоражащая загадка, которая не отпускает Алана. Вернувшись в Британию, они скоропалительно женятся и начинают жить в доме, который, кажется, наводнен призраками…

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Завязка, казалось бы, чрезвычайно банальная: сколько мы уже повидали странных домов и загадочных девушек (фарфора, правда, в остальных книгах маловато). Но тут вступает в игру писательский талант Адамса, который из вторичной истории с призраками, призванной слегка пощекотать нервы читателям, делает глубоко впечатляющее произведение.


В «Девушке на качелях» саспенс сплетается с эротизмом, а великая любовь оказывается неразрывно связанной с великой трагедией – без лишней сентиментальности. И специально для любителей романов воспитания: Адамс не только обеспечит атмосферу и интересный сюжет, но еще и преподаст пару неординарных жизненных уроков.

Книга №2: Сара Уотерс «Маленький незнакомец»

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Книги Сары Уотерс в родной Британии причисляют к современной классике, и это неудивительно: она мастерица воплощать в тексте какой-то неуловимый британский дух, который нельзя уместить в простую чопорность или подчеркнуто-холодноватую вежливость. Не зря истории Уотерс часто разворачиваются в больших домах, темных родовых поместьях: каждое такое здание скрывает тайны – как и его обитатели.


«Маленький незнакомец» - идеальный пример такой истории. В старом (да что там говорить, разваливающемся!) доме живет благородное семейство, которое особо ничем, кроме благородства, уже похвастаться не может. Денег у пожилой хозяйки нет, дочь в возрасте и незамужняя, сына ужасно покалечили на войне: от былого блеска остался лишь небольшой след. Зато в доме, кажется, есть призрак. Может быть, это галлюцинации странных обитателей дома? И как эта ситуация будет выглядеть в глазах молодого доктора, зачастившего к ним в гости?

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Уотерс легко играет стереотипными образами из готического романа: полубезумный парень, непредсказуемая женщина, молодая пугливая служанка – и, наконец, герой-спаситель. Стоит ли говорить, что история оказывается совсем не такой прозрачной, как видится в начале? Персонажи раскрывают все новые и новые грани (временами отталкивающие), постепенно отходя от карикатурных фигур из викторианской страшилки. Психологизм, свойственный произведениям Уотерс, тоже добавляет красок, и с его помощью призраки вполне могут превратиться из неупокоенных душ во что-то совсем другое.


Пару лет назад у книги появилась одноименная экранизация, режиссером которой стал Леонард Абрахамсон (он же снял сериал «Нормальные люди» по книге Салли Руни и фильм «Комната», за роль в котором Бри Ларсон получила «Оскар»).

Книга №3: Кейт Мортон «Дочь часовых дел мастера»

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Единственный не европейский автор в этой подборке – австралийская писательница Кейт Мортон. Но она настолько влюблена в Британию, что книги пишет исключительно о ней: в основном это околовикторианские романы со старинными домами, прекрасными дамами, кровавыми тайнами и парой-тройкой призраков.


Такой получилась и ее последняя книга «Дочь часовых дела мастера». В романе две сюжетные линии: первая рассказывает о нашей современнице, сотруднице архива, которая находит старую сумку с рисунками неизвестного художника; вторая линия раскрывает судьбу молодой натурщицы из XIX века. Между героинями пролегает полуторавековая пропасть, однако же, есть здесь какая-то связь…

Что почитать о призраках прошлого: мистика, драма и немножко уюта Фантастика, Книги, Длиннопост, Призрак, Мистика

Мортон, в отличие от Адамса и Уотерс, не стремится играть на поле интеллектуальной, неординарной литературы: ее книги гораздо более простодушны, в них на первый план выходит увлекательный сюжет и невероятные судьбы людей. Это далеко не глупые истории с колоритными историческими реалиями, атмосферными викторианскими особняками и местными легендами – в общем, в самый раз для духоподъемного чтения у воображаемого камина.

Если читали что-то похожее, предлагайте свои варианты в комментариях!

Показать полностью 6
221

Пограничник Часть -2. (Орден тайги)

Пограничник Часть -2. (Орден тайги) Орден Тайги, Мистика, Крипота, Авторский рассказ, Фантастика, Длиннопост

Пограничник Часть -1. (Орден тайги)

Специальным оборудованием от доктора были четыре мини видеокамеры, которые вешались мне на куртку и вели запись моей охоты на безглазых. В комплект также входил видеорегистратор и аккумуляторы. Метельков предложил мне пояс, на котором они крепились, но таскать его было очень не удобно. Сваливались штаны. Я всё немного модернизировал и переместил аккумуляторы с регистратором в рюкзак, вывел оттуда на камеры провода и кнопку-выключатель. Стоило мне заметить очередную тварь, как я включал запись, объявлял о начале преследования и шёл за ней, выбирая удачный момент для нападения. Самая большая проблема была с ножом. Его приходилось носить под курткой в специально нашитом кармане. Он пугал меня намного больше безглазых, а перчатки вызывали чувство отвращения, словно я прикасался к чему-то мерзкому.


Больше всего я боялся коснуться лезвием незащищенного участка своей кожи. Мне казалось, что я ношу в кармане ядовитую змею и стоит только раз ошибиться…


А ещё меня стали мучить кошмары. Пока я привыкал к ножу и пытался прикасаться к рукоятке в перчатках ушло больше двух недель. Я не выходил из дома и первое время лежал пластом. Меня рвало и шла носом кровь. Кружилась голова. Я съел целую гору обезболивающих таблеток, а ночью, стоило мне заснуть как я проваливался в бесконечную яму откуда ко мне тянулись руки и сыпались слова проклятий. Множество рук. Они царапали меня ногтями. хватали за волосы, я слышал мольбы о помощи и плач. Один и тот же сон. Каждую ночь. Доктор сказал, что со временем я привыкну к такому.


И настал тот день, когда я взял в руки нож и не упал в обморок. Только очень сильно болела голова, но я зашёл так далеко, что уже не собирался отступать. Я вышел на охоту.


Первого безглазого я подстерёг вечером в гаражном массиве. Он бродил в тупике между двух гаражей. Убедившись, что поблизости никого нет я надел перчатки и очень осторожно вытащил из куртки нож. Перетерпев накатившую боль, я приблизился и неловко ударил ножом безглазого. Раздался такой громкий хлопок, что на секунду меня оглушило и потемнело в глазах. Я обнаружил себя ползающим на коленях в луже зловонной слизи. Безглазый исчез. Вонь стояла как от тухлых яиц. Я потряс головой пытаясь прийти в себя и тут вспомнил. что забыл включить запись. Пришлось ограничиться сбором останков этой сдохшей твари.


“Первый блин комом”, — сделал вывод я и отнёс пакет доктору.


Он попросил меня, впредь быть аккуратнее, но содержимым пакета остался удовлетворён. Я пошёл домой — спать. Ночью кошмары стали ещё ярче и реалистичнее. Утром, в ванной, увидел своё лицо опухшее и расцарапанное. Расплата за попытку сделать этот мир чуточку безопаснее. Но были и положительные моменты. Я позабыл про нервный тик и перестал заикаться. Охота захватила меня настолько, что выходя на улицу я чувствовал вдохновение и азарт. Я представлял себя тайным агентом, выполняющим особо опасные задания. У меня уже был список мест обитания этих тварей, и я начал их обходить по очереди. За неделю я убил целую дюжину. Взрослых и детей. Хотя,может они и не дети, а просто так выглядят.


Сначала, мне было их жалко, но я вспоминал, что они с нашими детьми не церемонились и жалость сама-собой улетучивалась. Все они с громким хлопком взрывались, оставляя после себя зловоние.


Иногда я находил несколько косточек. Один раз, я увидел как безглазые нападают на другой вид существ, круглых, похожих на меховые шары с глазами. Безглазый ударил меховой шар и тот лопнул оставив после себя несколько клочков зелёной шерсти. Эту шерсть, я тоже собрал и передал Метелькову. Он ответил, что это совпадает с его теорией параллельных миров. Безглазые, очевидно особые твари, способные видеть людей. Вопрос в том: как они нас видят? Почему выбирают только определённые жертвы? Может быть - мы для них вроде деревьев с растущими съедобными плодами? Пока плоды незрелые - они не проявляют интереса, но стоит плоду созреть… Но это просто сравнение, без фактических подтверждений…


Я задумался над его словами и решил попробовать убить безглазого в момент его нападения на жертву. У меня был на примете один подземный переход, где их тёрлась целая группа, подстерегающая по ночам одиноких прохожих.


Несколько ночей я не спал, дожидаясь подходящего случая. Безглазые бродили по подземному переходу, прятались в стенах подолгу замирали возле уличных музыкантов и попрошаек. Попрошаек они не трогали. Я надевал наушники и слушал дэт-метал, чтобы скоротать время. Всё равно, когда убиваешь безглазого будет громкий хлопок. Лучше в это время быть в наушниках.

Как назло, безглазые вели себя тихо. Я так и не смог выяснить насколько им часто требовалось питание. Например: женщина в красном, из торгового центра, завлекала своих жертв всего пару раз за несколько месяцев. Да ещё и я порядком устал с таким образом жизни. Головные боли, таблетки, кошмары — это всё скверно сказывалось на моём здоровье.


Размышляя о жизни, я торчал у выхода поздно ночью и сначала не обратил внимания на симпатичную девушку, пробежавшую мимо меня и скрывшуюся в подземном переходе. Видимо она испугалась меня. Ночью идти одной через подземный переход жутковато. Я спустился проверить переход минуты через две и едва не упустил момент. Её заволокли в угол сразу трое безглазых. Они уже склонились над ней. Я включил запись на камеры, прибавил громкости в наушниках и бросился к ним. Они меня не увидели. Девушка кричала — вот только когда безглазые начинали своё пиршество они забирали жертву в своё пространство, чтобы им никто не мешал. Её всё равно бы не услышали люди - случись им пройти рядом. Мне как раз попалась прикольная песня


— Awaken! Awaken! Awaken! — пропел я нанося удары страшным ножом. Три удара — три взрыва и перепуганная девушка появилась у моих ног. От страха она закрывала лицо руками.


— Ты в порядке? — спросил я её вытащив наушники из ушей. Видок у меня был ещё тот. Мы оба в липкой массе оставшейся от безглазых. Вонища такая, что глаза резало. У неё от произошедшего началась истерика. Я помог ей встать и вывел на улицу. Она всё всхлипывала и спрашивала, что же произошло?


Я успокаивал её. Наврал, что на неё напали хулиганы и облили какой-то дрянью, а я их отогнал.

— У них не было глаз! — восклицала она.


— Это маски, — продолжал врать я, — дети подворотни. Нюхают краски — потом слушают. Ладно, хоть только испугали.


Пришлось проводить её до дома. Познакомились. Её звали Ира. Тоже студентка. Только из мединститута. Возвращалась домой после дежурства. Автобусы уже не ходили, а на такси денег пожалела. Пока шли до её дома, вздыхала, что не взяла с собой газовый баллончик. Я очень сильно сомневался, что он бы ей помог, но на словах выражал согласие и поддержку.


В подъезде было темно и она попросила проводить её до двери. Она жила на четвёртом этаже. Я выполнил её просьбу, напоследок посоветовав принять душ и попытаться обо всём забыть. Она скрылась в квартире и закрыла за собой дверь, а я присел на ступеньках лестницы проверить свой смартфон. Свет был тусклым, но неожиданно боковым зрением, я зацепил безглазого. Он поднялся по лестнице мимо меня и направлялся к двери квартиры где жила Ира. Ну, такой наглости, я просто стерпеть не мог и достав нож ударил его в спину… Бабах!


На шум первой выглянула сама Ира и застала меня стоявшего с виноватым видом в коридоре заляпанным до потолка.


— Одна живёшь? — спросил я, потому что не хотел дожидаться охреневших от шума соседей. Они мне бы точно спасибо за испачканные стены не сказали. Ира хлопая глазами кивнула. Я тут же без разрешения вломился к ней в квартиру и запер за собой входную дверь.


— Ты можешь мне объяснить, что происходит? — возмутилась она.


— Могу, — кивнул я и сняв со спины рюкзак продемонстрировал ей свой видеорегистратор, —но для этого, я должен показать тебе видеозаписи. Ноутбук есть?


------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

По тегу Орден Тайги можно найти все части историй от @NikMatveev @MoranDzhurich

Так же мои истории прочитать тут - https://vk.com/public194241644,

Показать полностью
25

Последний крестовый поход. 3. Месть кота

Возвращение в сознание после мощного телепатического удара чем-то похоже на тяжёлое похмелье. Моя голова раскалывалась, горло пересохло, а яркий свет словно нож вонзился в мозг, как только я попытался открыть глаза.

Я инстинктивно прикрыл лицо ладонями.

Мои руки были свободны, да и в остальном я не чувствовал никаких ограничений. Интересно, почему так. Не могли же мои тюремщики забыть про тот трюк, что я выкинул на Земле. Я был несколько удивлён своей свободе, но наверняка этому есть объяснение, не думаю, что стоит торопиться и снова останавливать сердце.

Свет перестал резать глаза, и я убрал руки.

Я находился в небольшой комнате без видимых окон и дверей, очень похожей на каюты десантников на «Справедливом». Такие же двуярусные кровати, персональные тумбочки у каждой и шкафчик для одежды.

Знакомый интерьер.

Впрочем, рано радоваться, с таким же успехом я мог находится сейчас в камере для заключённых. Я обнаружил, что одет в брюки и рубашку яркого оранжевого оттенка. Похожий цвет использовался в тюрьмах на той Земле, которую я знал. Одежда сидела на мне чересчур просторно в некоторых местах, как будто была сшита для человека очень странной комплекции, но может это мода такая.

Превозмогая волны головной боли, с некоторым трудом, мне удалось принять сидячее положение. Тут я и заметил огромного серого кота, развалившегося на втором уровне кровати напротив. Животное, казалось, пристально наблюдало за мной своими большими лиловыми глазами.

Интересно, это чей-то питомец или мой сторож? При таких размерах кот мог быть очень опасен, особенно если его правильно выдрессировали.

В этот момент хвостатый презрительно фыркнул и почесал свой подбородок левой передней лапой. В густой шерсти мелькнул серебристый ошейник.

«Значит, это чей-то питомец», – подумал я.

Наличие ошейника ничем не опровергало теорию о том, что животное могло выполнять роль моего охранника. В моей голове появилось туманное воспоминание из далёкого детства: у моего отца тоже когда-то был кот, у которого имелся схожий аксессуар на шее, с выбитой там кличкой и контактами хозяина.

Я решил, что сейчас встану, попробую погладить котяру, заодно и погляжу, что мне может рассказать его ошейник…

Едва я поднялся и протянул к голове зверя свою руку, как кот проворчал, низким вибрирующим голосом:

– Если у тебя эта конечность лишняя, человек, то можешь ей рискнуть. Однако, я на твоём месте поберёг бы свою тыкалку.

Говорящие коты, ну надо же!

От удивления я отпрянул и больно стукнулся спиной о край кровати позади меня. Боже, у меня и так раскалывается голова, а тут ещё это болезненное столкновение.

– Извиняюсь, – выдавил я. – Я всего лишь хотел посмотреть на ваш ошейник.

– Обязательно на мой смотреть? На тебе ведь точно такой же надет. Зеркало в уборной.

Я потрогал свою шею. Действительно, её неощутимо обхватывал чужеродный предмет, но при этом он ничуть её не сдавливал, а растягивался и сжимался, идеально повторяя рельеф моих мышц, не вызывая никакого дискомфорта. Я попытался поддеть ногтями край этого кольца. Нет, это не резина, слишком прочное, но и не металл, слишком пластичное. Что же это такое?

– Этот ошейник – многофункциональная штука, – словно читая мои мысли отозвался кот. – Но прежде всего, это твой поводок.

– Поводок?

– Ну да, на тот случай если ты решишь убежать, в нём содержится достаточно взрывчатки, чтобы устроить шикарный кровавый фейерверк. Как только встроенный приёмник теряет сигнал, сразу начинается пятиминутный отсчёт, а потом – бах и твоя голова, в последний раз взмахивая ушами, улетает в небо… В общем, не советую самовольно покидать звёздную систему, в которой находится корабли наших хозяев с ретрансляторами охранной сети.

– Каких ещё хозяев? Ты имеешь ввиду акридиан?

– Да, – кивнул кот. – Лидеров всех разумных существ Коалиции.

– И безусловных лидеров в области тюремных разработок, – мрачно заметил я, ощупывая шею.

– Ты не представляешь, насколько прав в этом своём заявлении. Кольцо на твоей шее – уникальная сверхтехнологичная разработка. Кроме охранных функций, оно выполняет ещё и функцию универсального переводчика. На самом деле, я сейчас разговариваю на языке своей расы, а тебе, землянину, обруч транслирует перевод направленными вибрациями, прямиком в твой слуховой аппарат. И наоборот: от тебя ко мне. Очень удобно в плане коммуникаций с инопланетянами. Знаешь ли, предупреждает самые разные конфликты. Например, когда кто-то пытается протянуть свои ручонки к тебе, думая, что подобный обычай гладить незнакомых существ считается нормой повсюду в этой вселенной.

– Значит ты на самом деле не кот?

– Конечно, я не кот. Я – кот.

Я удивлённо моргнул.

– Не понимаю, – честно признался я.

Хвостатый свесился с кровати и пододвинул ко мне свою морду, из пасти его попахивало (рыбой, как я надеялся):

– Слушай внимательно. Постарайся отделить слова переводчика от того, что произнесу я.

И он прошипел мне в лицо что-то вроде:

– Ха ход Баар Саа.

Я услышал и перевод: «Я кот Барсик».

– Барсик, значит. Ну приятно познакомиться, а меня зовут Матвей, – вежливо представился я.

– Плешивый хвост мне в наказание! – взвыло животное. – Какой я тебе Барсик? Я – Барсик! Я – кот!

Хвостатый подскочил на своём месте и выгнул дугой спину. Шерсть на его загривке встала дыбом. Я присел обратно на кровать и инстинктивно отодвинулся вглубь своего койко-места.

Похоже встроенный в ошейник переводчик работает, эм… не совсем правильно. И я даже начал догадываться, что именно тут могло быть не так.

В военно-морской академии на Земле нам преподавали курс управления системами искусственного интеллекта, и мы как-то рассматривали на практике проблему многоступенчатого машинного перевода. Загружали в систему текст на одном языке, потом переводили на другой, третий, и так несколько раз. Финальным шагом мы снова использовали язык оригинала. В итоге текст неузнаваемо искажался, фактически терял свой первоначальный смысл. Может ли похожая проблема присутствовать в универсальных системах коммуникации тут, в будущем?

Почему бы и нет? Как я уже понял, базовым способом общения у развитых разумных рас была телепатия. Вполне вероятно, что для звукового перевода существовало обязательное промежуточное звено: устройство сперва брало подходящие ассоциации из сознания, а потом уже давало им звуковую форму.

Отсюда и получились «кот» и «Барсик», то есть образы, которые возникли у меня в мозгу, и которые были затем транслированы в устройство перевода моего собеседника. В итоге, разумное создание получило «кота», но не как образ своей расы, а как образ земного питомца, и вдобавок было унижено тем, что я наградил его кличкой, вместо обращения по имени.

Это вполне объясняло то, почему хвостатый был сейчас так взбешён. Ну а что поделать, если не оказалось у меня под черепушкой других ассоциаций?

– Извиняюсь, – я попытался сгладить крайне неловкую ситуацию. – Поверьте, у меня не было цели вас оскорбить. Просто я никогда ранее не встречал представителя вашей расы. Зато у многих моих соплеменников есть домашние животные, очень похожие на ваш вид. Мы даём им имена на нашем языке, чтобы как-то обращаться к ним. Заботимся о них, кормим. В этом нет ничего обидного. Конечно, вы можете мне не верить…

– Верю, – буркнул кот, вроде как успокаиваясь и снова принимая лежачее положение. – Два миллиона лет назад, когда мои великие предки только начинали строить Межзвёздную Империю Котов от одного рукава этой Галактики до другого, они захватили тысячи обитаемых миров. Твой родной мир, человек, наверняка не был исключением. В тёмные времена, в период Раскола наши дальние колонии оказались отрезаны от метрополии. Экономические и культурные связи оборвались и мой народ погряз в дикости и варварстве, деградировал, стал ничем не лучше тех отсталых племён, которыми правил.

Я хмыкнул. Тут Барсик явно перегибал палку.

– Что-то я не помню такой страницы в истории человечества, – заявил я. – Ну, чтобы мы когда-либо были под властью кошачьих.

Хвостатый тихо рассмеялся.

– Ты же сам говорил, что многие твои соплеменники держат в своих жилищах котов, – напомнил он. – Кормят их, развлекают. Следят за их здоровьем – наверняка у вас есть даже отдельная медицинская служба для нашего вида.

– Есть, но…

– Вот видишь, я прав. Эхо оккупации. На генетическом уровне вы никак не можете забыть, кто ваши настоящие правители.

Да ну бред же, о чём таком он говорит!

– Ага, помним-помним наших хвостатых начальников. Если что не так, мордой в лужу натыкаем, а то и веником по хребту отоварим, – иронично заметил я.

Всё же я покривил душой, ведь на моей памяти отец всегда крайне уважительно относился к нашему коту.

Барсик в ответ зашипел.

– Не зли меня, человек, – сверкнул он своими лиловыми глазами. – В последнем бою, я отгрыз ногу своему противнику. Намёк понятен?

Тон кота был угрожающим. Я решил дальше не провоцировать его, хотя меня так и подмывало спросить, а не был ли его соперник мышью. Но я понимал, что сейчас мне нужно больше данных о ситуации, в которую я попал, а значит надо было перевести нашу беседу в другое, более дружелюбное русло.

– Что ещё мне стоит знать про эти ошейники? – спросил я, ощупывая своё кольцо.

– Ещё они гасят телепатические способности.

– Вот тут мне переживать не о чем, – махнул я рукой. – Мне недавно заверили в том, что я ничем таким не владею.

– У тебя слишком легкомысленное отношение к своим оковам, – неодобрительно покрутил своей головой Барсик. – Пока ты в этом ошейнике, то и не сможешь научиться некоторым важным вещам.

– Разве телепатии обучают? – удивился я, прикладывая руки к вискам, которые с новой силой начали пульсировать болью.

– Конечно, тем более Акридиане – великие мастера своего дела. Хочешь не хочешь, а их науку усвоишь. Достаточно пройти одну, совершенно безопасную для жизни, операцию. В подконтрольных Коалиции мирах, такое вмешательство в обязательном порядке проводится всем новорождённым. Переход на телепатическое общение – это шаг на следующую ступень развития любого вида, если ты не в курсе.

– Погодите, но если акридиане выступают за повсеместное распространение телепатии, то зачем тогда в этих ошейниках функция подавления таких способностей?

– Давай уже перейдём на «ты», нам ведь ещё служить вместе… Да, акридиане – невероятно сильные телепаты. Настолько могущественные, что делятся этой способностью со всеми расам, согласившимся присоединится к Коалиции. Однако, этот дар можно использовать против них самих, поэтому всех опасных преступников и смутьянов серьёзно ограничивают в этом плане. Тебя серьёзно урезали в правах, гарантированно опустили на ступеньку ниже. Понимаешь?

– Теперь понимаю. Ладно, с этим разобрались, но признаюсь честно: у меня ещё куча вопросов, я очень многого не знаю об окружающем мире, – я развёл руками.

Кот подставил правую лапу под свой подбородок и задумчиво посмотрел на меня.

– Ты пережил крайне необычную аварию. Да, мне известна твоя невероятная история. Меня предупредили о том, что ты пришелец из прошлого, из того отрезка времени, когда твой вид ещё не ничего не знал о Коалиции, не ведал об акридианах, и думал, что вся вселенная будет принадлежать только вам, землянам, – задумчиво произнёс он. – Такими же беспечными когда-то были и мои сородичи…

Барсик на некоторое время замолчал. Взгляд его задумчиво уставился куда-то вдаль, словно кот вспоминал о чём-то.

– Очень тяжело признать, что существует возможность перемещения во времени, человек из прошлого. Возможность исправить ошибки, что привели к ужасной трагедии, спасти всех тех, кого нельзя было успеть спасти, – наконец продолжил он. – Мои сородичи веками ломали головы над загадками времени, но однажды сдались, так и не добившись нужных результатов.

– Но я-то вот он. Нахожусь здесь, – похлопал я себя руками по груди. – Ваши учёные ошиблись.

– Ошиблись? Нет. Вообще-то они никогда не отрицали, что перемещения во времени возможны. Теоретическая база в этом направлении у нас была огромной. И сейчас, когда я своими глазами вижу, что это возможно на практике, то понимаю, что мои сородичи на самом деле были в шаге от открытия тайны темпоральных путешествий. Жаль только, что не успели разработать все необходимые инструменты для реализации финального этапа подобного эксперимента.

– Думаешь, теперь смогут?

– У них это могло бы получиться, ведь наша наука была одной из самых передовых в этой галактике.

– Была?

– Наука была. Империя была. Великая раса котов была, – с каждым словом тон перевода становился всё более тоскливым.

В этот момент в правом глазу Барсика появилась огромная слеза, он вытер её мохнатой лапой и продолжил:

– Извиняюсь. Мне нелегко даются воспоминания о величайшей трагедии в истории моего народа.

– Такова жизнь, – заметил я. – Империи возникают и исчезают.

– А ещё иногда враги стирают их с лица вселенной… Ладно, не будем о грустном. Лучше давай-ка я тебе открою некоторые подробности наших знаний, касающихся путешествий во времени.

– О нет, вот уж спасибо, но не надо, – моя голова всё ещё болела, и я не был готов вникать ни в какую заумную тягомотину.

– Имей уважение к исчезнувшей древней расе, – настойчиво попросил Барсик. – Выслушай меня, возможно её единственного наследника.

– Я нисколько не сомневаюсь в мудрости ваших кошачьих профессоров, но зачем мне это? Я, знаешь ли, в академии на всю жизнь наслушался лекций, но мало чего из них запомнил.

– Разве тебе не интересно узнать о том, что с тобой произошло на самом деле?

Я угробил флот Святого Престола и стал причиной гибели моих боевых товарищей, лишил человечество защиты и передал соплеменников прямо в щупальца акридиан. Вот что произошло на самом деле.

Хотя, наверное, всё-таки стоит выслушать его. Честно говоря, я до сих пор слабо представлял, что именно случилось во время прыжка у Марса. Может удастся хоть немного заглушить чувство вины, которое вряд ли когда-нибудь оставит меня в покое.

– Ладно, профессор, валяй, – я лёг на бок, скрутил подушку и подложил её под свою гудящую голову.

На мгновение я представил себе Барсика в строгом белом халате и очках. С большим трудом мне удалось не рассмеяться.

Кот фыркнул, а затем начал свои объяснения:

– Представь себе, что ты живёшь на планете, которая несётся с безумной скоростью в космическом пространстве. Она несётся не только по своей орбите вокруг солнца. Вся звёздная система движется. Галактика – тоже не статична. Наша вселенная расширяется, и все объекты внутри неё – подвижны.

– Об этом я знаю, – уведомил я кота. – Я всё-таки выполнял ещё и обязанности пилота.

– Рад за тебя. Так вот, представь себе, что тебе надо попасть в завтрашний день. Если мы тебя переместим во времени, то ты окажешься не на своей планете, а в пустом космосе. Знаешь почему?

– Конечно. Потому что Земли уже не будет в этих координатах. Она уже унесётся куда-то вдаль.

– Правильно, – подтвердил Барсик. – Если ты прыгаешь в будущее в те же самые координаты, там уже нет твоей планеты, её придётся догонять. А если в прошлое, то там твоего мира ещё нет, надо будет ждать его прибытия в эту точку пространства.

– И в чём заключается сложность заранее прикинуть, где какие объекты окажутся? – не понимал я. – Нас ведь так и учили летать в космосе – с упреждением.

– Ты главное держи в уме тот факт, что перемещение во времени неразрывно связано с перемещением в пространстве… Как ты думаешь, сколько усилий надо приложить чтобы поднять тебя и перенести на расстояние в километр?

– Так-то я тяжёлый, под сто кило. Пара человек точно понадобится, чтобы меня утащить.

– А если это надо сделать очень быстро?

– Можно использовать автомобиль.

– А если мгновенно? – торжествующе спросил Барсик.

– Не знаю, – честно признался я.

– Но ты ведь заметил, что чем быстрее тебя «переносят» на одно и тоже расстояние, тем больше нужно энергозатрат?

– Да, заметил.

– Любой темпоральный прыжок выдёргивает тебя из общего потока движения вселенной. Если ты не хочешь очутиться где-то в пустоте космоса, при перемещении во времени, значит твоя масса должна быть ещё и переброшена на несколько десятков миллионов километров, как ты сказал «с упреждением». Тебе мгновенно нужно переместиться в новые координаты, где было или только будет то место, где ты до этого находился. Именно на такой манёвр и потребуется огромное количество энергии, просто невероятное.

– Разве? А как тогда быть с прыжками через подпространство? Сквозь «червоточины» проходят сотни тонн металла, на огромнейшие расстояния. Пусть не мгновенно, но…

– На первый взгляд может показаться, что перемещения сквозь «червоточины» и прыжки во времени чем-то похожи. Но на самом деле, когда корабли уходят в прыжок, всю работу за них делает сама вселенная – она проносится мимо, а они как бы стоят на месте. Основные затраты энергии, кстати вполне себе адекватные, уходят лишь на создание и поддержание разрыва в пространстве.

– Стоят на месте? – нахмурился я.

Барсик решил объяснить аналогиями:

– Возьми камень потяжелее, привяжи к нему поплавок и брось в реку. Не затрачивая собственных сил, поплавок будет болтаться на одном месте, а мимо него пролетят тонны воды. Так понятнее?

– Поплавок – это корабль, камень – «кротовая нора», а река – вселенная? – на всякий случай уточнил я.

– Ага, именно так.

– Что-то не стыкуется, – я почесал макушку. – Вот смотри: захотел наш корабль-поплавок попасть в другие воды. Река пронеслась мимо, он попал куда хотел. А как обратно? Течение же не повернёт вспять!

– Не повернёт, – согласился кот. – Однако, все объекты в этой вселенной, существуют на границе с четырёхмерным пространством. Как только мы пересекаем эту границу с помощью «кротовой норы», то направление «течения» для нашего родного трёхмерного измерении уже не имеет никакого значения. Ясно?

На самом деле не совсем, но я кивнул. Всё о чём сейчас говорил Барсик, мне казалось смутно знакомым. Что-такое нам в общих чертах рассказывали в академии, в рамках программы пилотирования десантных капсул. Но поскольку ряд теоретических дисциплин я тогда не оценил, то благополучно пропустил мимо ушей всё, что посчитал скучным.

– С перемещениями во времени дело обстоит иначе, – продолжал кот. – Тут наша вселенная тебе уже не помощник, а самый настоящий соперник. Потому что, как я уже говорил, нельзя стоять на месте, пока она проносится мимо, надо гнать по течению или против него. Чтобы попасть в прошлое или в будущее, в то же самое место, откуда ты совершил прыжок, потребуются чудовищные затраты энергии.

– А если не перемещаться в пространстве? Если обойтись без этих дополнительных затрат? Да и пусть я окажусь в космосе, можно ведь догнать родную планету, например на космическом корабле.

– Но тогда сам прыжок во времени не будет иметь никакого смысла.

– Вот тут подробнее, пожалуйста, – попросил я.

– Допустим, из некой наземной лаборатории мы тебя решили отправить лет на десять назад. В прошлом, в этой точке пространства, ещё не будет ни этого научного строения, ни самой планеты, на поверхности которой оно стоит. Ты окажешься в космосе. Тоже самое с отправкой в будущее – там уже не будет этого места в этих координатах.

– Да-да, ты ранее уже говорил об этом. Но ведь можно отправить меня на звездолёте, – заявил я. – И вычислить, где я окажусь. Не думаю, что эта математика сложнее расчётов, используемых для передвижения через кротовые норы.

– Так мы и поступим, – на морде кота проступила широкая улыбка. – Ты используешь этот корабль и полетишь на нём навстречу своей планете. Это путешествие будет очень долгим, оно растянется на годы. И знаешь когда ты попадешь обратно в то же самое место, откуда прыгнул в прошлое?

Я начал догадываться.

– Я попаду в настоящее, или во время близкое к этому моменту…

– Верно, – заметил кот. – А в случае с путешествием в будущее, ты просто безнадежно отстанешь от места назначения. Будешь гнаться за ним, но никогда уже не попадёшь в тот момент времени, в который планировал попасть. Поэтому настоящие прыжки во времени, ну такие, чтобы остаться в тех же самых координатах, –считаются невозможными.

– Но ведь я здесь, – рассмеялся я. – Прошло пять веков! Согласно твоей теории, я никак не мог остаться у Марса, меня должно было выкинуть за пределы нашей галактики.

Барсик свесился со второго яруса и внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мои умственные способности для возможности продолжения нашего разговора.

– Наши учёные проводили опыты на мельчайших частицах, пытаясь послать их хотя бы на несколько микросекунд в будущее или прошлое, – сообщил он. – Для этого мой народ задействовал сотни атомных реакторов, опоясывал ускорителями целые планеты, но итогами этих исследований было крайне сложно воспользоваться, кроме как в чисто научных целях. То есть да, основы теории путешествий во времени мы разработали. При этом, я признаюсь тебе: даже наша продвинутая математика неспособна рассчитать то количество энергии, что необходимо для переноса твоего корабля на пятьсот лет вперёд. Но ты каким-то образом проделал этот путь. Значит нужная энергия была затрачена, ведь перемещение оказалось возможным. Остальные выводы из этой информации ты сам сделаешь?

– Я не физик, я десантник. Раз уж ты начал эту тему, то объясняй до конца.

– Инцидент с пространством-временем, что произошёл в прошлом, не был случайностью с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процентов, – заявил кот.

– То есть?

– Это было чьё-то намеренное воздействие. Кто-то проводил эксперимент в той точке пространства, где находился ваш флот. Ну а твоё путешествие во времени – возможно всего лишь побочный эффект.

– Ну не знаю… Наши учёные вряд ли стали бы заниматься подобными вещами накануне переброски войск в бой.

– А при чём тут ваши учёные? Мне это больше напоминает организованную кем-то диверсию в отношении ваших космических сил. Внутри «кротовой норы» некто произвёл мощный энергетический выброс. Тебя зацепило неким аналогом «отдачи», и забросило в будущее в то же самое место, но кто знает, куда при этом отправился твой флот? Может его намеренно переместили в прямо сердце какой-нибудь звезды. Всякое случается. Войны порой выигрывают самыми разными способами.

Я резко принял сидячее положении, при этом отметив, что недавняя головная боль куда-то пропала.

– Диверсия? Ты ведь так сейчас пошутил?

– Коты никогда не шутят, обсуждая столь серьёзные вещи, или ты где-то наблюдал иное? – вопросом на вопрос ответил Барсик.

Я вынужден был признать, что ранее не встречал среди котов юмористов, впрочем, как и разбирающихся в физике пространства-времени.

– Но кто вообще способен устроить подобную диверсию? – спросил я, уже имея некоторые догадки.

– Тут ты подумай сам. Могу лишь намекнуть. Чьи корабли появились в вашем небе вскоре после инцидента?

– Коалиция. Акридиане. Неужели это они уничтожили наш флот? Да, наверняка так всё и было. После этого они выждали какое-то время, пока на Земле шла гражданская война, а затем, без боя, с лёгкостью покорили беззащитное человечество.

– Эй, это ты так всё понял. Я вовсе не настаиваю на этом варианте, – кот помахал мне лапой. – И упаси тебя твои боги, или кто там ещё тебе покровительствует, от помыслов о мести. Ошейник глушит телепатические способности, лишь того, кто его носит, но не блокирует возможности других прочитать твои мысли. Нашим хозяевам нужны только верные слуги. Понял о чём я?

О мести я даже и не думал. Я прекрасно понимал, что один человек ничего не может поделать против целой расы могущественных телепатов. Тем не менее, совет кота был крайне полезным.

– Намёк ясен. Скажи мне, Барсик, а где мы…

– Ну сколько раз тебе надо повторить, что я не Барсик, а Барсик? – тихонечко взвыл мой собеседник.

– Да, я ведь уже извинился! Неужели не ясно, что это не я, это переводчик виноват? Как мне к тебе ещё обращаться?

Кот приподнялся и закрутился на месте.

– Барсик… Ладно потерплю, пусть будет Барсик. Как это унизительно. Надеюсь, я привыкну. А может попросить нашего капитана о твоём переводе? Нет, он редкостная сволочь, и для него куда важнее восстановить нашу боевую группу…

Кот явно пришёл в дурное расположение духа, а мне надо было расспрашивать его дальше.

– Можешь сказать, где мы сейчас? Что это вообще за место?

– Вот только сейчас тебе это стало интересно, да? – кот хмыкнул. – Как я погляжу, у вашей расы довольно интересный выбор приоритетов…

В этот момент дальняя от нас стена растворилась в воздухе и в проёме показался крупный гуманоид в оранжевой форме. В районе, где у людей обычно расположен нос, на его широком сером лице торчал рог.

– Ну и как наш новичок? – спросило у кота существо, похожее на помесь человека и носорога.

– В полном порядке, кэп, – ответил Барсик. – Насколько я могу судить.

– Он не пытался самоубиться?

– Ох, ну точно, совсем забыл, – вздохнул кот и обратился ко мне: – Матвей, не делай глупостей. Нам передали подробную информацию о том способе, которым тебе почти удалось сбежать от акридиан на Земле. Здесь такой фокус может закончиться самой настоящей смертью. Твой корабль с запасными телами сейчас находится очень далеко от тебя. Вдобавок, он надёжно экранирован. В общем, не делай глупостей.

– Вот именно! Если вдруг захочешь сдохнуть, то сделай это в бою, легионер! – прорычал носорог, тыкая в мою сторону одной из своих мощных лапищ. – Я пришёл сюда сообщить тебе, что ты принят на службу в Пятый Галактический Легион. Теперь я твой начальник. Капитан Зуб. Обращайся ко мне только так и никак иначе! Всё ясно?

Он даже не договорил, а вбитые годами армейской муштры инстинкты уже взяли надо мной верх.

Ещё на середине его речи я вскочил с кровати, вытянуться по струнке и, дослушав его, проорал в ответ:

– Так точно, капитан!

– Во-о-от! – с удовольствием прокряхтел носорог. – Чую солдата, достойного звания легионера! Такому дай приказ, и можно больше ни о чём не волноваться. Настоящий воин. Не то, что ты, трусливый кот.

– Осторожный и умный кот, кэп. В первую очередь я разведчик, – вздохнул Барсик, видимо привыкший к подобным обвинениям. – Если мне не изменяет память, на многих языках, в том числе и на вашем слова «интеллигенция» и «разведка» имеют общие корни… Так вот, интеллигенты в отличие от обычной солдатни, не ломятся напролом, пока не просчитают все факторы, угрожающие срыву поставленной задачи.

– Разве это помогло вам, блохастым умникам, когда Четвёртый Межгалактический Легион стёр с лица вселенной остатки вашей Империи? – захохотал капитан Зуб. – Считали-считали факторы, да почему-то обсчитались! Аха-ха-ха!

Я бросил взгляд на Барсика, в его лиловых глазах разгорался бешеный огонь. Тело огромного кота начало работать мышцами, явно готовясь к прыжку прямо из того положения, в котором оно сейчас находилось. Капитан похоже сам не заметил, как переступил черту, которую переходить не следовало, и сейчас любое неосторожное слово могло стать причиной если не смерти носорога, то уж точно серьёзной драки с вышестоящим чином.

За то короткое время, что я провёл в компании кота, он стал мне чем-то симпатичен. Возможно, он и не соврал насчёт того, что когда-то его раса покорила Землю. Наверняка мои далёкие предки просто отказались воевать с этими харизматичными пушистыми заразами.

– Капитан! – гаркнул я. – Разрешите узнать подробнее о Пятом Галактическом Легионе, где мне выпала честь отныне служить!

Носорог прекратил хохотать и одобряюще кивнул мне.

– Солдат, ты попал в самую сильную армию, самую мощную военную машину, что существует в этой Вселенной. Пятый Галактический состоит из самых лучших бойцов. Наш Легион одержал сотни славных побед. Ха, мы побеждали даже тех, кто громко называл себя богами! Можешь быть уверен: акридиане не просто так доверили нам быть щитом и мечом Коалиции. Быть легионером – это действительно честь. Великая честь…

Пока Зуб нахваливал Легион, я поглядывал на Барсика. Гнев на его морде потихоньку сменился на презрительное выражение, а тело расслабилось. Кот явно успокаивался.

Капитан закончил свою пламенную речь советом поскорее дойти до интенданта и получить от него всё необходимое.

– Хочу сразу тебя предупредить: кое-какой экипировки для тебя вот так сразу не найдётся, боец. Землян в наших рядах ранее никогда не было, – объяснил Зуб. – Поэтому озадачь наш отдел снабжения заранее, желательно до того, как тебя отправят в бой.

– Вас понял, капитан, – кивнул я. – Будет сделано.

– Отлично. Осваивайся, солдат. Сегодня отдыхайте, бойцы, но не забывайте про общий сбор в тренировочном зале, завтра утром, – капитан сделал шаг назад и снова материализовалась стена, отделив нас от носорога.

– Сколько их всего? – обратился я к Барсику.

Он лениво скосил на меня свой лиловый глаз:

– Кого «их»?

– Ну этих, Легионов? Сколько армий у акридиан?

– Легион сейчас один. Пятый Галактический.

Что-то не стыковалось.

– Но ведь Зуб упомянул Четвёртый, при этом «межгалактический», – осторожно сказал я, стараясь не вызвать у кота агрессии, связанной с печальной судьбой его расы.

– Ага, был такой, – процедил сквозь зубы Барсик. – И планы у него были… аж на соседние галактики. Потому и «межгалактический».

– Его переформировали? – продолжал уточнять я. – Я правильно понимаю, что когда-то был Первый Легион, потом из него сделали Второй, и так далее. А сейчас вот – Пятый?

Я хотел побыстрее понять структуру той военной машины, в которую я попал, размеры армий, состав флота, совокупную мощь вооружения и так далее. Пока я и сам не мог до конца понять, зачем мне нужна была эта информация, но что-то внутри меня считало крайне важным знать это всё.

– Первый Межгалактический Легион, невероятно могучая армия наёмников на службе у акридиан, был основан более трёхсот тысяч лет назад, – ответил кот. – Он рос, становился всё больше и со временем превратился во Второй, в Третий, а затем и в Четвёртый Межгалактический… Пятый же Легион был основан с нуля, где-то лет четыреста назад, почти сразу после полного геноцида моей расы. На самом деле, он всего лишь жалкая тень былой военной мощи. Новой флот очень сильно уменьшился в численности и поэтому стал просто «галактическим», без приставки «меж».

– А как же славные победы?


Внимание: окончание главы в комментариях, т.к. превышен лимит по символам.


Предыдущие главы:


1. Последний крестовый поход. 1. Оставшийся позади


2. Последний крестовый поход. 2. Военный преступник

Показать полностью
26

Последний крестовый поход. 2. Военный преступник

Марс оказался пуст.

Отсутствовала не только орбитальная база Святого Престола. Исчезли все следы присутствия человека на этой планете: я не смог обнаружить гражданскую наземную колонию в долине Маринера, где мы с товарищами частенько бывали в увольнении. Последний раз это было всего-то месяц назад. Пропал и научный комплекс, опоясывающий стены кратера Эллада.

При этом, следов бомбардировки я не заметил, слава тебе Господи.

Произошедшее не поддавалось никакому объяснению, поэтому за ответами пришлось лезть в Кодекс десантников-тамплиеров. А куда же ещё? Только вот ничего нового я там не нашёл: инструкции, разработанные для любых непонятных случаев, наказывали поскорее вернуться со всеми собранными данными в Главный штаб, расположенный на полуострове Корнваллис, территории относящейся к Британской Союзной Республике.

От меня требовалось лететь туда и только туда, где служили люди умнее и старше меня по званию. Вот и ладненько, пусть начальство разбирается со всеми этими таинственными исчезновениями на Марсе.

Подчиняясь Кодексу, я нацелил свой катер в сторону Земли, запустил двигатели и…

Два! Целых два треклятых месяца я умирал со скуки, изредка «развлекаясь» проверками и корректировками траектории.

К концу этого затянувшегося полёта я возненавидел сухие пайки, коими в достатке оказался забит один из шкафчиков. Вдобавок к унылому рациону, на десантных катерах было всё очень плохо с удовлетворением естественных нужд организма и средствами для личной гигиены. Не буду вдаваться в неприятные подробности, но последние дни я мечтал о горячем душе так, как ни о чём другом в своей жизни.

Когда наступило время приземляться, я торопился попасть вниз изо всех сил, мысленно представляя себя в горячей ванне, жующим сочный дымящийся бифштекс. Скорее всего именно по этой причине, я не придал значения многим подозрительным мелочам, которые должен был заметить сразу, по ходу посадки.

Не сильно переживая о том, что приёмник так и не смог поймать ни одной радиостанции (мог же он сгореть, как это случилось с нейронным интерфейсом), я нацелил корабль на Корнваллис. Точнее на его северо-западную часть, туда, где в водах Кельтского моря располагались площадки морского старта и сам Главный штаб.

Я подгадал с посадкой в дневное время, поэтому спокойные зелёные пейзажи Западного Уэльса, меня ничуть не насторожили. Эта местность, несмотря на плотную концентрацию военной мощи, всегда выглядела провинциально и максимально дружелюбно, сколько я её помню. Обязательное пятилетнее обучение в военно-морской Академии я проходил именно здесь, в этих краях.

Я был беспечен ровно до тех пор, пока мой катер не опустился на ту высоту, где меня уже должны были встречать истребители, поднятые по тревоге с ближайшего аэродрома. Впрочем, я ожидал обнаружить и другие объекты воздушного движения, например, гражданские самолёты.

Но в небе я был один и больше никого.

Впереди и справа от меня в долине раскинулся город. Наверное, это Лонстон, но что-то я не узнавал его.

Я ещё немного снизился и включил бортовую камеру с телескопическим объективом. Картинка увеличилась в размерах, и я с удивлением уставился на экран.

Ни одного высотного здания! Максимум, что я смог заметить, это четырёхэтажную башенку в доме, похожем на городскую ратушу.

Была ещё крепость на холме, на её высоких зубчатых стенах виднелись люди, но её я в расчёт не брал, ведь это не жилой, а скорее туристический объект. Но если это был тот самый Кастелл Ланнстефан, то похоже, что его полностью отремонтировали. Только вот зачем? После реставрации бывшие развалины утратили солидную часть своего романтического облика.

На улицах не было видно ни одного автомобиля, по дорогам свободно ходили коровы, неспешно двигались повозки, запряжённые лошадьми.

В моей голове словно заработала динамо-машина, появилось ощущение, что глубоко внутри черепа вовсю сверкают электрические разряды.

На лбу выступил холодный пот.

Я не был в этих краях более четырёх лет, с того самого момента, как выпустился из Академии и отправился служить на флот. Допустим, что эта местность всегда характеризовалась мной, как «деревенская». Впрочем, все её так называли (выражаясь фигурально), по причине наличия множества фермерских земель, а ещё из-за того, что города Корнваллиса, так и не слились в один огромный мегаполис.

Но то, что я видел перед собой… Нет, не могло существовать на Земле настолько «провинциальных» мест. Несмотря на программу колонизации других звёздных систем, наша планета была перенаселена: любой город более всего напоминал собой муравейник, дома были сплошь высотками, а многоуровневые транспортные трассы круглые сутки обеспечивали оживлённое движение.

Ну хорошо, допустим за четыре года кое-что могло кардинально поменяться в Западном Уэльсе. Например, высшие армейские чины могли реализовать некую программу по расселению, в каких-то своих целях. Допустим так и было, только вот почему я до сих пор не увидел нигде золотых куполов Унитарной Церкви Святого Престола?

Я поднял катер повыше и вдавил педаль ускорения.

Нужно было добраться до Главного штаба, и чем быстрее, тем лучше. Лететь оставалось минут пятнадцать, не более.

Прибыв по заданным координатам, вместо военно-морской базы я обнаружил пляж.

В море не было никаких следов стартовых платформ. Вдоль берега, вместо ангаров с военной техникой, стояли редкие малоэтажные домики. На изумрудных полях мирно паслись овцы и коровы.

«Последствия могут быть непредсказуемыми», – вспомнил я слова технодиакона Обухова.

Ну и в историю ты попал, Матвей.

Похоже, что-то пошло не так во время прыжка флота в иное пространство.

Я ведь так и не успел увести катер из силового поля «Справедливого». Значит, мой крест попал в «кротовую нору» вместе с транспортником, но меня из неё сразу же выбросило – это тоже факт.

Мог ли я на самом деле переместиться, только не в пространстве, а во времени?

Теория не исключала подобного варианта: «кротовые дыры» не были до конца изучены, и порой подкидывали учёным одну загадку за другой.

Вряд ли в этой вселенной существует такая же точно солнечная система с Марсом, Землёй, да ещё и с британскими островами!

Означает ли увиденное мной, что я переместился в прошлое?

Это было абсолютно диким предположением, но только оно всё объясняло. На Марсе я не обнаружил поселений, потому что туда ещё не ступала нога человека. А тут, на Земле, не было ни самолётов, не автомобилей, потому что их ещё не изобрели.

Господи, если я прав, то насколько глубоко в прошлое меня занесло?

Так, Матвей, хватит сходить с ума. Нужна какая-то точка отсчёта, нужны данные, чтобы понять, что делать дальше. Прежде всего, я космический десантник-тамплиер, а это значит, что надо действовать согласно Кодексу: то есть, сперва разведать обстановку.

Я включил посадочный режим и катер плавно двинулся вниз к зелёным холмам, рядом с каменистым пляжем.

Как получить интересующую меня информацию? Дрон-разведчик? Нет, слишком долго. Мне следует найти местных жителей и лично расспросить их. Так и сделаю. Я вылез из кресла пилота, подошёл к лестнице и бодро съехал по ней на первый уровень, туда, где располагалась оружейная.

Перебирая в голове различные сценарии первого контакта, я быстро пробежался взглядом по доступному мне арсеналу. Не стоит брать с собой ничего крупнокалиберного, для моей миссии вполне подойдёт многозарядный пистолет, по крайней мере с его помощью не получится вскрыть дверь десантного корабля, если этим оружием вдруг завладеют отсталые люди прошлого. Случись так, что я погибну, меня тут же оживит клон-блок и я окажусь на борту катера в полной безопасности.

Тем временем корабль вздрогнул, соприкасаясь с поверхностью планеты, загудели посадочные системы, выравнивая корпус и придавая ему устойчивое положение.

Перед там как выйти наружу я с удовольствием снял с себя изрядно провонявший за время полёта скафандр.

Покинул я корабль в таком же виде, каким я попал в него: в футболке, брюках и армейских ботинках с высокими берцами.

Я спрыгнул в траву.

Шлюз зашипел и закрылся следом за мной.

Вкус свежего воздуха на морском побережье был, наверное, лучшим из всего того, что создал Бог в этой Вселенной, но понять это можно было только после двухмесячного заточения в замкнутом пространстве десантного катера.

Погода была не слишком уж и тёплая, для того чтобы ходить в одной только футболке, но зато солнечная, почти безветренная. Мой корабль-крест возвышался на зелёном холме, который через несколько метров резко обрывался и превращался в пляж, усеянный множеством мелких камней.

– Неплохое место для пикника. Эх, сейчас бы не помешало закинуть в себя чего-нибудь горячее. Большой кусок жареного мяса, например, – заметил я вслух, оглядывая окружающую местность. – Что ж, надеюсь местное население не обделено такой добродетелью, как гостеприимство.

Я расстегнул кобуру, положил руку на рукоять пистолета и пошёл вокруг катера. Обогнув корабль, я выбрал своей целью ближайший скромный домик, из трубы которого поднималась струйка серого дыма.

Атомные двигатели десантного катера работали практически бесшумно, по сравнению с обычными реактивными, поэтому я нисколько не удивился, что меня никто не встречал. Люди в доме могли просто не услышать моего прибытия, особенно если были заняты какими-то своими делами.

Зябко поведя плечами, я быстро зашагал в сторону точки запланированного контакта. По дороге я встретил пару овец, которые меланхолично жевали траву и не обратили на меня никакого внимания.

Примерно через десять минут я уже стоял на пороге домика, раздумывая: а надо ли постучать? Но потом решил, что это лишнее.

Я просто толкнул дверь и вошёл внутрь…

И как-то разом развеялась моя теория о путешествиях во времени. Всё встало на свои места: главный штаб покинул эту территорию, сменил дислокацию, а весь Западный Уэльс за четыре года не просто полностью демилитаризовали, но и целенаправленно превратили в некую рекреационную зону. Натуральные продукты. Здоровый климат. Глобальная реконструкция региона. Возврат к истокам и все прочие дела. Вроде я даже слышал когда-то о подобных проектах в новостях. Похоже, экологи нашли способ убедить Святой Престол в необходимости подобного эксперимента.

Уф-ф.

Почему я так решил? Да потому что внешняя простота строения оказалась обманчивой, я попал в просторную белую комнату, отделанную современными материалами. В изящном угловом камине, весело потрескивали дрова. Посредине помещения стоял стол с толстой прозрачной столешницей, вокруг которого в воздухе парили антигравитационные стулья, на двух из них сидели мужчина и женщина в годах, одетые в светлые балахоны. Они молча смотрели на меня. У дальней стены беззвучно транслировалась голограмма, видимо с экстренными новостями: на картинке изображался мой десантный катер, парящий в небе над лонстонским замком.

Не успели в моей голове сценарии контакта с людьми прошлого, поменяться на план нормального общения с современниками, как мужчина встал из-за стола и сделал в мою сторону несколько шагов.

– Здорово, братишка. Тебе бы не помешало почиститься. От тебя смердит, как от животного, – произнёс он, очень странно двигая губами, словно что-то мешало ему говорить.

В моей голове возникло ощущение похожее на слабый разряд электрического тока, оно не было болезненным, скорее даже приятным, чем-то вроде щекотки. Именно такое ощущение было у меня, когда я недавно пролетал над городом.

– Эм-м… – замычал я в растерянности.

Незнакомец обратился ко мне так, словно со мной говорил кто-то из моих сослуживцев, даже голос его очень напоминал Олега Чернова. Это меня и сбило с толку.

Мужчина прокашлялся, нахмурился и обернулся назад. Возможно, он надеялся на какую-то поддержку со стороны женщины?

Та тоже встала из-за стола, подошла к нам и резко сказала:

– Капрал Фоменко, ванная слева от тебя, за той дверью. Там есть всё необходимое для осуществления процедур, связанных с личной гигиеной. Приказываю немедленно приступить к выполнению задачи по приведению себя в приличный вид.

Это было так похоже на речь старшины, что ещё больше выбило меня из равновесия. В моём черепе опять появилось странное ощущение электрической щекотки.

– Да ты не стесняйся, сынок, – проскрипел мужчина, уже голосом Обухова. – Мы тебя здесь подождём, Матвей. На стол пока накроем.

И они оба замолчали, пристально глядя мне в глаза.

– Что здесь происходит? – воскликнул я. – Откуда вы меня знаете? Почему вы так странно разговариваете?

Пожилой мужчина вздохнул и ответил неким средним голосом, в котором я всё равно угадывал то одного, то другого известного мне собеседника.

– Мы отвыкли использовать звуковую речь, сынок. Общаемся молча, передавая друг другу мысли. У нас даже имён нет, в привычном тебе понимании. Ассоциируем друг друга с ментальными образами, а не наборами звуков. Телепатия. Знаешь такое слово, капрал Фоменко?

Это всё походило на дурацкий розыгрыш. Но опять же, ходили слухи, что где-то в недрах военных лабораторий выращивают и тренируют телепатов. Может это они и есть? Вроде бы отдали весь Западный Уэльс экологам, а на самом деле и про армейские спецпроекты не забыли. Проводят эксперименты прямо на месте бывшего Главного штаба. Тоже хорошая версия, которая хоть немного объясняет происходящее. Удачно же я приземлился, прямиком на секретный объект…

– Ты снова ошибаешься, – покрутила головой женщина. – Не только мы. Все земляне – телепаты.

Все, но не я.

Нет, это какая-то шутка. Розыгрыш, не иначе.

Зайдём с козырей.

– Хорошо, тогда передайте мне в мозги какую-нибудь мысль, – предложил я.

Мужчина слабо улыбнулся.

– Мы можем прочитать твои мысли, сынок. Можем использовать слова, которые ты знаешь, чтобы общаться с тобой, таким… старомодным способом. Но, к сожалению, твой мозг не имеет возможности принять сообщения от нас. Мы уже не раз пытались. Хотели это сделать и люди в Нью-Лонстоне, когда ты пролетал над городом. Но ничего иного, кроме как вызвать странные ощущения в твоей голове, у нас не получилось. По тому, что мы узнали о тебе, ты принадлежишь к той эпохе, когда человечество не имело абсолютно никаких способностей к телепатии.

– А сейчас значит, другая эпоха? – севшим голосом спросил я. – Год нынче какой?

– Пятьсот второй, – ответила мне женщина.

Я хотел было уточнить, от чего ведётся отсчёт, но она продолжила сама, явно читая мои мысли:

– Пятьсот второй год эры Высшего Единения. Новая эпоха началась с того момента, как человечество избавилось от тирании Святого Престола. Мы отреклись от насилия и войн. Вступили в Межзвёздную Коалицию Разумных Существ, сынок. Отсчёт пошёл с того самого дня.

Я прикрыл своё лицо рукой. Если всё это правда, то всё-таки я совершил прыжок во времени.

Но попал я не в прошлое, а в будущее.

– Именно так, Матвей, – сказал мужчина. – А теперь уже сходи в ванную, о которой ты так мечтал. Когда вернёшься, тебя будет ждать сочный горячий бифштекс. За столом мы и продолжим нашу беседу.

Они точно были телепатами, сомнений в этом у меня не оставалось.

Я нагнулся, расшнуровал ботинки, разулся, и пошёл налево, к двери, на которую мне указали.

Прежде чем зайти в ванную комнату, я всё же спросил:

– А почему заброшен Марс? В моё время его готовились полностью терраформировать.

Мужчина развёл руками:

– Зачем тратить силы и ресурсы на мёртвые планеты, когда только в нашей галактике полным-полно прекрасных мест, так похожих на Землю, но лишённых разумной жизни? Нет ни желания, ни времени обустраивать каменную пустыню. Человечество едва успевает осваивать все те миры-сады, которые Коалиция передала в наше распоряжение. Не до Марса, нам сынок.

– Ясно, – кивнул я и закрыл за собой дверь.

Вышел я из ванной минут через двадцать. И хоть мозг мой был взбудоражен всеми новостями, что обрушились на него, чистым я чувствовал себя гораздо лучше. Вдобавок, я переоделся в свежую одежду, которую мне приготовили – такой же балахон, как и у моих гостеприимных хозяев.

Они уже сидели за накрытым столом, где меня ждали несколько блюд, в том числе на отдельной тарелке лежал и дымящийся, истекающий соком бифштекс, о котором я грезил последние два месяца.

Я сел на свободное место и приступил к вожделенной еде, но на мгновение остановился, глядя на хозяев дома.

На мой невысказанный вопрос ответила женщина:

– Не волнуйся, Матвей. Мы не голодны. Кушай и не переживай.

Я подумал, что телепатия – это очень удобно: ну, когда ты ешь, и тебе не надо открывать набитый рот и чавкать, что-то там спрашивать, ведь достаточно подумать о чём-то и тебе ответят.

– Именно так, – подтвердил мужчина, улыбаясь. – Пока ты ешь, можешь мысленно задавать нам вопросы.

Я ел и думал о словах этой женщины, о том самом дне, когда «человечество избавилось от тирании Святого Престола». Не могу назвать идеальным государственное устройство, в котором я родился и вырос. Но я бы не назвал его тиранией. Тем более, я был ему предан, я жил для того, чтобы защищать Престол от любых врагов: внешних и внутренних. Я был тамплиером, элитным воином, а не каким-нибудь там солдатом-срочником.

В моё время человеческая цивилизация имела почти две сотни развивающихся звёздных колоний, самых разных размеров, расположенных порой на не слишком гостеприимных планетах или лунах газовых гигантов. Миры нового фронтира частенько поражала одна и таже болезнь – необъяснимая тяга к автономности и независимости. Они должны были работать во благо всего человечества, но почему-то периодически пытались выйти из-под контроля Земли и Святого Престола. У них появлялись свои собственные президенты, команданте, цари и даже духовные лидеры – отступники, сбивающие с толку доверившихся им колонистов.

Тамплиеров готовили защищать человеческие колонии от самых разных угроз, но получилось так, что в основном мы гасили мятежи. Но мы ведь не захватчики, мы ведь защищали своё. И упор всегда делался не на оружие массового поражения, а на точечную зачистку с помощью десанта. Очень редко использовались крайние средства, вроде вирусных бомб, но даже в таких случаях, мы всегда успевали вакцинировать не только мирное население, но и тех смутьянов, кто сложил оружие и сдался.

Как так случилось, что всё человечество восстало против Святого Престола, стоявшего на защите человеческой цивилизации от распада и анархии? Как вообще удалось одолеть наш невероятно могучий флот? Неужели на нас напала некая враждебная раса инопланетян?

– Флот не был побеждён, – ответил мужчина, читая мои мысли. – Вся грозная военная мощь Святого Престола однажды сгинула. Исчезла в неизвестном направлении.

– Что? – я даже перестал жевать. – Флот исчез? Как это случилось?

– В год минус один от начала эры Высшего Единения, произошло восстание в колонии Проксимы Центавра. Флот Святого Престола направился на подавление бунта, его корабли вошли в «кротовую нору» и больше их никто не видел.

– Вы хотите сказать, что…

– Это был тот самый день, когда твой десантный катер совершил прыжок в наше время.

– Погодите-ка! – мысли в моей голове заметались. – Я оказался у Марса совершенно один, здесь, в будущем. Флота рядом не было. А что, если он тоже переместился во времени и сейчас находится неподалёку от Проксимы Центавра? Мне надо срочно связаться с командованием! Доложить о том, что сейчас совершенно иная эпоха! Рейд на мирную планету нужно остановить! У вас есть ответственные за подобные ситуации органы или службы? Вы можете как-то предупредить дальнюю колонию?

– В этом нет необходимости, Матвей. Едва твой катер вошёл в атмосферу Земли, мы извлекли всю информацию из твоей головы, затем сопоставили факты и сделали все необходимые выводы, – сообщила женщина. – Мы сразу же передали эти данные акридианам. Через некоторое время они сообщили нам, что флот Святого Престола не был обнаружен нигде в пределах освоенного Коалицией космоса.

Акридианам? Мой мозг зацепился за странное новое слово.

– Это звуковая интерпретация названия высшей расы, возглавляющей Коалицию, – пояснил мужчина. – Ты прав, Матвей, появление боевого флота в наше спокойное время могло бы привести к ужасной трагедии. Однако, мы все находимся под надёжной защитой. Акридиане – мирная раса, сами они не участвуют в конфликтах, при этом, они имеют все необходимые инструменты для защиты и предотвращения войн. Впрочем, их вмешательство не понадобилось. Единственный корабль, оставшийся от того грозного войска, – твой десантный катер. Шансы на возвращение флота Святого Престола, скажем так – практически нулевые…

Мой собеседник слегка замялся.

– Что не так? – настороженно спросил я.

– Акридиане сделали кое-какие выводы и поделились ими с нами. Они очень древняя и развитая раса. Мы не скоро достигнем их нынешнего уровня развития, однако, у нас нет сомнений в том, что они правы.

– Да о чём вы говорите?

– Мне бы не хотелось, чтобы ты однажды решил, что эту информацию мы пытались скрыть от тебя. Поэтому слушай: флот Святого Престола навсегда застрял внутри «кротовой норы». Скорее всего это произошло по твоей вине. Пока ты не появился здесь, с твоими воспоминаниями об аварийном инциденте во время подготовки прыжка к Проксиме Центавра, никто не знал подробностей того, что случилось в глубоком прошлом. Многие ломали головы, пытаясь понять, куда подевалась такая невероятная военная мощь, но теперь всё стало на свои места, сынок.

– Это хорошо, что вам стало всё понятно. Просветите и меня, – медленно произнёс я. – Почему я вдруг стал виноватым?

– Вот версия акридиан: в момент перехода флота в иное пространство, твой катер оказался на границе пространственного разрыва, и этот «прокол» стал эпицентром мгновенной утечки энергии, которая была предназначена для переноса кораблей Святого Престола к Проксиме Центавра, в результате чего оказалась нарушена стабильность «червоточины». Это и стало причиной того, что схлопнулся вход и выход с обеих сторон. Вся энергия, поддерживающая искусственную аномалию, мгновенно ушла на то, чтобы забросить тебя в будущее. А флот оказался заперт в подпространстве без каких-либо ориентиров для выхода из него.

Вот тебе и непредвиденные последствия, Матвей.

Лицо моё вытянулось.

– Только не проси всех подробностей, – поджал губы мужчина. – Понятнее я всё равно тебе объяснить не смогу. Акридиане куда лучше других рас разбираются в особенностях физики подпространства, у тебя и нужных слов-то в голове нет.

– Я угробил флот, – тихо прошептал я.

Бифштекс я доесть не успел. И аппетит у меня внезапно полностью пропал.

– Ты ускорил принятие человечества в ряды разумных рас, – попыталась успокоить меня женщина. – Неизвестно сколько длилось бы правление Святого Престола, и чем бы обернулся первый контакт с кораблями Коалиции. Человечество той эпохи было эгоистичным, подозрительным и агрессивным. Ты лишил людей военной мощи, главного аргумента в отстаивании любой, даже самой неправильной точки зрения. И когда в один прекрасный день акридиане связались с нами и предложили сотрудничество, мир и процветание, то мы уже не могли отказать им.

Я отставил от себя тарелку с недоеденным мясом.

– И что теперь? – мрачно спросил я. – Дадите мне почётный орден? Станете показывать детям в школах, рассказывать обо мне, как о настоящем герое?

– Даже не рассчитывай на это, – отрицательно покрутил головой мужчина.

Пусть в моих предыдущих словах и была горькая ирония, но его ответ показался мне обидным.

– Почему нет? – тихо спросил я.

– В нашем времени ты не герой, ты – военный преступник, Матвей, – вздохнул мой собеседник. – Некогда ты защищал тиранию Святого Престола, верно служил церковно-военной диктатуре. Ну и вдобавок, своими действиями, продиктованными эгоистичным желанием удержать звание сержанта, ты подвёл боевых товарищей, обрёк их всех на гибель. Как ни крути…

– Уж прости, но тебе не место среди современных людей, прими это и смирись. – грустно сказала женщина.

– И что мне теперь с этим делать? Куда податься замаливать мои грехи?

– Это уже не нам решать.

Так, этот разговор мне нравился всё меньше и меньше. Твою ж налево, пистолет-то я оставил в ванной!

– Ты не успеешь, – предупредил меня мужчина. – Они уже здесь.

Не было времени спрашивать, кто эти самые «они». Я соскочил с места и рванулся в сторону ванной. В тот же момент уличная дверь распахнулась и на пороге возникли два странных существа, паривших в воздухе. Они были чем-то похожи на крупных упитанных осьминогов.

Пришельцы имели округлое тело, целиком закованное в белый металл. В нижней части из многочисленных отверстий торчали бледно-розовые щупальца, совершающие медленные плавающие движения.

«Осьминоги» вытянули свои конечности в мою сторону, и я потерял возможность шевелиться. Меня сковал паралич – я замер, не способный сдвинуться с места. При этом я мог моргать, если хотел.

Я мог моргать! Значит кое-какой контроль над мышцами моего тела остался. Так. Не думать. Успокоиться и не думать. Я ведь умею не думать, это неоднократно отмечал старшина. Он с такой неохотой ставил меня на место Ефремова. Значит, до последнего не сомневался в моём таланте!

Тем временем существа и мои «гостеприимные» хозяева молчали, наверное, они вели телепатический диалог.

Прошло несколько минут, и мужчина обратился ко мне:

– Мы с женой выступили от имени всех землян, и передали акридианам нашу общую просьбу: навсегда избавить человеческое общество от твоего позорного присутствия, Матвей. Ты – зло, военный преступник, а значит тебе нет места среди нас.

Вот как… Человечество от меня отказалось. Впрочем, заслуженно. Так мне и надо. Лучше бы меня тоже утащило внутрь «червоточины» вслед за флотом.

– Акридиане заберут тебя, – продолжал представитель того разумного вида, к которому я более не имел никакого отношения. – Теперь они отвечают за твою судьбу. На этом всё, прощай, капрал Фоменко.

И тебе не хворать, как там тебя звать-величать. Говоришь, нет у теперь вас имён, только мысленные ассоциации? Ты похож на крысу.

Значит, прощай, Крыса.

На этом всё.

Бронированные осьминоги протянули в мою сторону свои щупальца и моё тело, повинуясь их воле, сделало первый шаг.

В этот момент, в моей груди последний раз содрогнулось сердце.

Всех десантников учат этой непростой, но крайне полезной технике. Ведь мы можем попасть в плен, и нас могут обездвижить, могут пытать… Однако, если мы в сознании и в силах контролировать свою сердечную мышцу – нас ни за что не удержать в неволе!

Хоп! Спустя мгновение, я уже барахтался в клон-камере и плевался амниотической жидкостью – биологически активной средой, в которой выращивали клонированные тела.

– Десять минут! – это были первые слова, которые вырвались из моего хрипящего горла, после «рождения».

Я вывалился из капсулы и прыгнул к лестнице. Едва не срываясь вниз из-за скользящих ладоней, я кое-как забрался на верхний уровень, голышом рухнул в кресло пилота и запустил предстартовую подготовку.

У меня ещё оставалось время. Прямой угрозы я не наблюдал – небо оставалось чистым. Радары катера не засекли никакой активной техники в радиусе сотни километров, чтобы серьёзно опасаться быть сбитым при взлёте.

Так, допустим я удачно свалю со старушки Земли. Но куда потом? Мне недоступны межзвёздные перемещения. Я могу передвигаться по Солнечной системе лишь со скоростью черепахи. Где можно спрятаться, если Крыса не соврал мне и человечество действительно отказалось от терраформирования и колонизации соседних планет?

Прочь! Прочь такие мысли. Сейчас не время для таких планов. Если меня «прочитали» ещё в атмосфере, то и сейчас видят насквозь, как пить дать! Сперва надо сбежать подальше от Земли, а думать о важном буду потом.

Катер вывел на экран подтверждение готовности всех систем. Можно взлетать.

Поехали!

Чёрный крест вздрогнул и свечой устремился в небо. Ускорение вдавило меня в кресло. Я решил, что пора бы уже пристегнуться, правда немного неудобно было доставать из-под себя ремни, будучи придавленным своим же тройным весом, но мне в конце концов удалось это сделать.

Я не переставал следить за датчиком высоты, и мысленно прикидывал оставшееся время выхода за пределы атмосферы. Всё ещё были велики шансы быть перехваченным истребителями планетарного базирования, если они, конечно, существовали на этой Земле.

Оказалось, бояться следовало иного.

Небо надо мной внезапно исчезло, и катер накрыла гигантская тень. Я оказался прямо под брюхом огромного космического корабля, по размерам, наверное, раза в три большего, чем «Справедливый». В тот же момент меня настигло знакомое оцепенение, но в это раз оно сопровождалось ещё и мощным ментальным ударом, который словно хороший нокаут отправил меня в темноту.


Предыдущие главы:


1. Последний крестовый поход. 1. Оставшийся позади

Показать полностью
31

Званый ужин

Истории карантинного города

Предыдущая  - Разные пути


Я прям очень долго думала, как эту историю написать)) идею подкинули в самом начале, но не складывалось...



Девушка тяжело втащила на крыльцо сумку с продуктами и схватилась за спину. Когда-нибудь она надорвётся окончательно. И так женские дела не давали о себе знать уже несколько месяцев. Сходить к врачу? Эрин усмехнулась. Она больше никогда даже рядом не будет стоять с больницей. Если только ее привезут туда при смерти…


- Миссис Миллер? – постучала девушка в дверь, - Это Эрин, я принесла продукты для вечернего приема!


Аманда Миллер была образцовой леди. Она приехала в это богом забытое место из Англии следом за мужем, который хоть и пережил пандемию, но в силу возраста был настолько плох, что с кровати не вставал. Три раза в неделю Эрин приходила его мыть, обрабатывать пролежни, а заодно помогала семье по хозяйству.


- Мисс Грис, - открыла дверь старушка и величественно кивнула абсолютно седой головой с высокой прической, приглашая девушку внутрь. Эрин нравилось играть в эти светские игры. Она даже присела в подобие книксена и, хихикнув про себя, потащила сумку на кухню.


- Я уже составила меню на вечер, - шла по пятам Аманда, - Как обычно, мы сделаем картофельные рулетики с грибами…


Конечно же, сделаем, подумала Эрин и вздохнула. Дальше она знала наизусть.


Томатный суп с фасолью…


- Томатный суп с фасолью, - продолжала хозяйка.


… И теплый салат с тыквой и киноа.


- И мой любимый теплый салат с тыквой, миссис Вайсман в прошлый раз очень его хвалила, - откликнулась на мысли девушки Аманда.


- Отличное меню, - вслух сказала Эрин. Помнится, в прошлый раз, когда она попыталась предложить немного разнообразить вегетарианские блюда, получила такой отпор, что до сих пор удивительно, какое количество бранных слов знала эта милая и воспитанная леди, - Сколько персон ожидается к ужину?


Аманда на несколько секунд задумалась, а потом кивнула:


- Да… Александра тоже подтвердила присутствие… Пока шесть. Но ты на всякий случай сделай побольше, вдруг еще Харрисы надумают прийти.


- Я поняла. Мне сразу приступить к готовке или сначала помочь вымыться мистеру Миллеру?


- Я что, должна указывать тебе, как делать твою работу? - поджала губы старушка, а Эрин профессионально натянула на лицо улыбку и убрала овощи в холодильник.


- Тогда я сначала займусь вашим мужем, - не реагировать на взбалмошных клиентов было первым, что научилась делать Эрин.


-Привет, Говард, - открыла локтем дверь девушка, руки были заняты стопкой полотенец и эмалированным тазом. Аманда не разрешала хранить все в комнате мужчины, говорила, становилось похоже на лазарет.


- О, малышка, соскучилась? – Говард Миллер был совершенно не похож на жену, и Эрин улыбнулась:


- Считала часы, когда смогу, наконец, потереть тебе спину, а потом побегу готовить.


- Сегодня на ужин опять ботва? – скривился мужчина.


Эрин хмыкнула, а Говард тяжело вздохнул:


- Отдал бы последние дни своей жалкой жизни за стейк…


- Миссис Миллер говорит, тебе нельзя.


- Ну конечно, сейчас нельзя, а тогда… - и Говард резко замолчал, надувшись.


-Что, неужели было время, когда принципиальная вегетарианка Аманда разрешала тебе есть мясо? – удивилась Эрин. Она уже давно не затрагивала тему еды с хозяйкой дома. Хватит ей и одного выговора.


-Представь себе, - улыбнулся Говард.


Он мечтательно прикрыл глаза.


- Наверное, где-то в морозилке до сих пор лежат остатки. Во время эпидемии Аманда вычитала, что мясо предотвращает заражение, - он тихо засмеялся, - И представляешь, сама, будь здоров… Лопала жаренькое.


Эрин округлила рот:


- Вот это новость.


Потом хитро прикрыла глаза и спросила:


-Хочешь, я сбегаю в магазин и тебе втихаря приготовлю?


- А запах? – насторожился Говард, - Она же как ищейка, учует!


- Я во время вечернего приёма, они же на улице сидят, - подначивала Эрин, а мужчина вдруг серьезно посмотрел на нее и попросил:


- Девочка, если ты накормишь меня стриплойном, я умру счастливым.


- Я тебе дам, умру, - легонько стукнула Эрин Говарда по плечу, - Но мы договорились.


***


Эрин налила себе бокал вина и села ужинать. Сегодня было что отпраздновать. Она смогла вкусно накормить старика… Он даже всплакнул после первого куска.


А её банковский счет завтра пополнится на кругленькую сумму.


При воспоминании об испуганных глазах зануды Аманды, когда Эрин вывалила на стол залежи из морозильной камеры, девушка рассмеялась. Подумать только, она нашла неисчерпаемые запасы благосостояния. Вот уж только не ожидала, что увидит такое и у вегетарианцев-Миллеров.


И пусть это был шантаж, но ни одна из этих чопорных куриц, у которых Эрин работает, не посмеет возмутиться. Будут платить, как миленькие. Тем более денег у них сейчас до дури из-за карантинной пенсионной реформы.


Благослови, Господи, того придурка, который советовал старикам человечину для лечения от вируса…

Показать полностью
122

Побочный эффект

1.

Противный мелкий дождь намочил всё вокруг. В воздухе стояла утренняя сырость, пробирающая до костей.

Поднимаясь по мокрым ступеням лестницы, она внимательно смотрела под ноги, опасаясь поскользнуться или оступиться. Только войдя в помещение, подняла глаза и замерла. Прямо перед ней стояла стильная, ухоженная, холёная толстуха. Её даже можно было назвать симпатичной - модная причёска, отличный макияж, уверенный взгляд неглупых глаз, но это было её собственное отражение, поэтому восторгов оно не вызывало.

Зеркало было огромным - во всю стену от пола до потолка, и Оксана теперь отлично понимала, почему его установка влетела ей, хозяйке фитнес центра, в копеечку. Благодаря размерам, положению в холле и подсветке, оно забирало всё внимание вошедшего, просто не позволяло оторваться. Оксана всё смотрела и смотрела, а настроение портилось и портилось с каждой секундой.

На восторженное приветствие администратора она ответила без энтузиазма. Девушка за стойкой до поры до времени притихла, не высовывалась, внимания к себе не привлекала, пыталась оценить обстановку и подстроиться к настроению неожиданно появившейся хозяйки.

Закончив разглядывать себя в фас, женщина повернулась боком, потом спиной. Ни с той, ни с другой стороны вид не удовлетворял.

- Вот засада! - прошипела она под нос.

- Вы что-то сказали, Оксана Викторовна? - администратор пыталась наладить контакт.

- Да, говорю, дома, казалось, мне эти джинсы даже идут. А тут - смотреть страшно!

- Ой, нашли, куда глядеться!

Администратор тут же оживилась, выскочила из-за стойки, как коза, на своих лабутенах, прискакала и встала рядом, уперев руки-палки в костлявый таз.

Теперь в зеркало смотрелись две очень разные по комплекции особы, но с одинаково недовольным выражением лица

- Это же зеркало такое! - махнула рукой Ксюша.

- Какое? - потешно копируя её дурацкую манеру тянуть гласные, поддразнила Оксана.

- Специальное, - Ксюша не уловила иронии. - Мы его специально при входе установили, чтобы клиентки на себя глядели и ужасались.

Ксюша, кривляясь, присела, как от страха, разинула в притворном ужасе рот, прижимая ладони к впалым щекам.

- Вот поужасаются, поохают-поахают и сразу абонемент в спорт-зал приобретут, а там уж и спа, и массажи, и всё такое. Вы же сами говорили, нужно что-то делать для привлечения клиентов. Вот, пожалуйста, маркетинговый ход!

- Ишь, чего! - подивилась бизнес-идее Оксана, поправляя перед чудо-зеркалом тонированные пряди.

- А на выходе - другое, - манерничала Ксюша. - Наоборот, утягивает, чтоб клиент видел результат с первого раза.

- Значит, тут у нас и посмотреться не во что! Кругом обман!

- Ну, во всяком случае, не в это! - Ксеня крутилась перед зеркалом, звонко топоча по итальянской керамике каблучищами. - Здесь и у меня пузо!

Оксана недовольно покосилась на эту анорексичку, набивающуюся на комплимент. А ведь и правда, животик у девоньки был дрябленький. Она не удержалась и ущипнула её за складочку в районе предполагаемого пупка. Ксюха взвизгнула, как дикая обезьяна, и затопотала прятаться за стойку.

- Чего орём?! - раздался женский бас, и из ближайших дверей выглянула мощная деваха с фигурой призёра чемпионатов по толканию ядра и не менее сильным именем Вера. Увидев Оксану, она расплылась в добрейшей улыбке сенбернара и, раскинув ручища, чуть ли не бегом кинулась в холл обниматься-целоваться.

Оксана не дрогнула, достойно выдержала напор. Панибратства она не выносила, но искреннюю радость подчиненных ценила и чувств не отвергала. К тому же рядом с мощной, широченной Верой Оксана могла чувствовать себя, если не Дюймовочкой, то хотя бы миниатюрной женщиной.

Крепкие объятия погрузили хозяйку салона в облако ароматов - уютные запахи массажных масел переплетались с пряными травяными и терпкими эфирными.

- Ой, как пахнешь! - восхитилась непосредственная Оксана. - Дай ещё понюхаю! М-м…

- Ой, да что вы, Оксана Викторовна! - загудела богатырша. - Засмущали!

- Это ж у Верки рабочее всё, от кабинета - чё попало!

- Я те дам «чё попало»! - Вера сунула Ксюше под нос кулак размером с её худенькую мордочку.

- Да не заводись ты! - отмахнулась Ксеня. - Вот вы, Оксана Викторовна, всегда так тонко духи подбираете!

- Ах, ты Ксюха-льстюха! - Оксана сделала вид, что опять собирается её ущипнуть.

После весёлой заварухи втроём плюхнулись на огромный кожаный диван.

- Рыбок кормили? - поинтересовалась хозяйка, глядя на встроенный в стену аквариум.

- Конечно, регулярно по графику, - заверила Ксеня.

- Клиентов нет?

- Ой, так рано просто, набегут ещё. Утренние-то занимаются. Виолетка вовсю пашет.

- Что-то вы совсем нас забыли, Оксана Викторовна, - вздохнула Вера. - Виолетка тоже переживает, что тренировки забросили.

- Да какие тут тренировки, Вер! Столько дел! Я света белого не вижу! Кручу-верчу, лучше жить хочу. Вообще, зря я вас тогда прикупила. Ошиблась я на ваш счёт. Повелась на здоровый образ жизни. В результате я из-за руля не вылезаю - то в налоговую, то к пожарникам, то в банк. До того накрутишься - только о диване все мечты.

На каждый жуткий довод собеседница сокрушенно кивала головой и поглаживала Оксану по плечу.

- А с клиентками вашими постоянными кто по ресторанам обедать будет, чтобы у них калории не переводились?

Все трое заливисто захохотали.

- Ох, пойдёмте, Оксана Викторовна, я вам массажик сделаю! - ласково пробасила Вера. - В кедровую бочку хотите?

Оксана, забежавшая в свой центр красоты и здоровья на пять минут, провела в спа-процедурах полдня.

2

После заскочила к подруге, недавно родившей второго карапуза. У Светки было хорошо - шум-гам в маленькой двушке. Визги старшего тонули в воплях младшего. Всё жизненное пространство было захвачено армией игрушек, которые в каждой комнате разбили свой бивуак. В воздухе витали ароматы манной каши и детской косметики. Центр этой вселенной - ненакрашеная, непричесаная, одетая в домашний халатик женщина излучала покой и умиротворение.

- Вот любуюсь я на тебя, Светка! Прямо белой завистью завидую! - разоткровенничалась Оксана после рюмки чаю.

- Врёшь ты всё, зараза! - весело огрызнулась подруга, отнимая малыша от пышной груди.

— Ничего не вру! Честно! У тебя семья, дети. Славка вон какой молодец, прибежал с работы, пельмени варит!

- Да, я такой! - донеслось из кухни.

- А я всё одна, да одна.

- А что этот твой качок из качалки?

- Да… - Оксана отмахнулась. - Мозг-то не накачивается.

- Это да! - вздохнула Света в тон подруге. - А продюсер за тобой ухаживал?

- Ой, не напоминай! Он, как выяснилось, того…

- Чего? - не поняла Света.

- Ну… - Оксана сделала какой-то странный, только им двоим понятный жест, и Света расхохоталась.

- Да ты что?! Серьезно?

- Тебе смешно, - вздохнула Оксана и обречённо подпёрла подбородок ладонью.

- Ну, не кисни!

- Это потому что я толстая!

- Да какая ты толстая?! На меня посмотри.

Света с радостью продемонстрировала пышные формы, поющие гимн счастливой семейной жизни и радостному материнству.

- Тебе сам Бог велел, - Оксана бережно взяла малыша у матери, играясь, приподнимала его и опускала, упирая крепкие ножки в свои мягкие, широкие бедра. Малыш визжал от удовольствия.

- У тебя вон оправдания пешком под стол бегают.

- Ты зациклилась просто, не в этом дело!

- В этом, уверена!

- Тогда твою толстоту можно за месяц тренировок в твоём же салоне ликвидировать.

- Ой, ненавижу я это всё! Прыгать, надрываться, рядом с собственными клиентками потеть. Даже представить не могу. Было бы такое, чтоб раз - таблетку выпила - и красавица!

- Про таблетки не знаю, но вот, говорят, крем такой есть, - донеслось из кухни.

- Вот где бабка-подслушка! - съязвила Света.

- Вы тут страдаете на всю квартиру - подслушивать не надо, - в комнате с тарелками пельменей появился Слава.

Запах манной каши уступил позиции сочному мясному духу. Слюнки потекли.

- Возьми Гришу, пожалуйста, мы хоть поедим нормально, - попросила Света мужа.

- Погодите, - заинтересовалась Оксана. - А что за крем?

И Слава с малышом на руках, прыгая по комнате и спотыкаясь об игрушки, поведал историю о чудо-креме, которую подцепил сегодня в своей бухгалтерии от коллег-женщин. Потом звонили главбуху Нине Николаевне, уточняли подробности, еле-еле закончили разговор - ухо горело от перегретой трубки, но информацию добыли.

Ссылка была активна, сайт работал, и Оксану прямо из гостей, со Славкиного ноутбука, без проблем записали на консультацию к доктору Райкеусу.

Уже дома перед сном в неглиже она крутилась перед зеркалом, заранее прощаясь с круглыми бочками и ненавистными ушками на бедрах.

3.

- Ну-с, что вы решили? - промурлыкал доктор.

- Ой, даже не знаю, - Оксана никак не могла определиться и ёрзала на стуле. - Такие деньги!!! А точно поможет?

- В этом можете не сомневаться. Мы полностью гарантируем качество продукции. Видите ли, нам не важны деньги, нам дороги красота и здоровье наших женщин! И, чтобы быть с вами полностью откровенным, я должен предупредить о некотором побочном эффекте.

- А что за побочный эффект? - насторожилась Оксана.

- Понимаете, Оксана Викторовна, - он доверительно взял клиентку за пухленькую ручку. - Этого никто не знает.

- Как это? - Оксана заподозрила в откровенностях доктора признаки шарлатанства.

- Это очень сложно объяснить, - ворковал доктор, - понимаете, каждый организм неповторим. Он индивидуально реагирует на воздействия крема. Основной эффект один и тот же - интенсивное похудение. Но проходит оно у каждого по-разному. Возможно, легкое головокружение, может быть, незначительные нарушения сна, несколько обостренное восприятие цвета и звуков…

- Тошнота-понос... - в продолжение перечисления съязвила пациентка.

- Ну, что вы?! Что вы?! Это же крем, а не яйца глистов! В целом - ничего угрожающего здоровью, легкий дискомфорт.

- Дискомфорт значит, - сетовала Оксана. - Это за такие-то деньги?!

Доктор перестал бродить по кабинету, мягко опустился в кожаное кресло. Помолчал, подумал и в внезапном порыве перекинулся через стол. Расстояние между ним и пациенткой сократилось до доверительного.

- Понимаете, в чём дело, - в голосе звучали нотки той неповторимой печали, которые дают только тайные знания, - это, вообще, не наша вина, и не сам крем даёт этот побочный эффект. Такова индивидуальная реакция каждого организма и даже не на компоненты крема, а на сам процесс экстренного, интенсивного похудения.

Оксану раздирали сомнения, но последние слова доктора просто печатались в сознание.

- Интенсивное похудение…Интенсивное похудение… - завороженно повторял внутренний голос.

- За все надо платить! - философски подытожил доктор, и Оксана заплатила.

4.

Она торопилась домой, нервничала в пробке, психовала на нерасторопных пешеходов, бранилась на каждый светофор.

Наконец, въехала в свой двор, ловко припарковалась, пикнула сигналкой и заспешила в подъезд, прижимая к груд красиво упакованное в подарочный пакет чудо-средство.

Под ноги кубарем кинулась дворовая Жуля. Собачонка спешила за порцией добра и ласки.

- Жуля, Жуленька, - засюсюкала Оксана, теребя доверчиво подставленный широкий лоб. - Собака такая! Ела сегодня?

- Да, - услышала она за спиной, вздрогнула от неожиданности и обернулась.

Голос принадлежал соседу со второго этажа, молодому мужчине, примерно её лет. Он почти бесшумно подъехал на своём велосипеде и теперь стоял рядом, застенчиво улыбаясь. Лицо его, несмотря на трехдневную щетину, было вовсе не брутальным, а трогательным, ветер ерошил рыжую шевелюру. Одет он был невзрачно - ветровка неопределенного цвета, поношенные джинсы.

- Ой, я вас напугал, простите! - он, искренне извиняясь, прижал обе руки к сердцу, совершенно забыв про велосипед. Тот незамедлительно грохнулся об асфальт.

Оксана засмеялась, сказала, что ничего страшного, а про себя силилась вспомнить его имя. Мужчина махнул рукой на повалившийся велик, смущенно кашлянул, поправил очки, отчитался, когда и чем кормил собаку.

- Я бы её домой забрал, но живу один, и с моим графиком - это совершенно невозможно.

- Вот и я, - попыталась закончить непредвиденное общение Оксана.

- Правда? - не понятно о чём переспросил сосед, но тут же засмущался вновь и переключился на Жулю.

Собака чуть с ума не сошла от такого обилия человеческого внимания. Оксана, пользуясь случаем, прошмыгнула в подъезд.

- Как же зовут этого чудика? - силилась вспомнить Оксана, заходя в лифт. - Иннокентий? Эдуард? Леопольд? Нет. Это вообще ни в какие ворота не лезет. Вот помню, что имя его странное, но ему очень идёт. Вот просто по нему имя, такое же «рыжее», совершенно невозможное.

В окне подъезда под каким-то невероятным углом сверкнуло солнце, на миг ослепило только что вышедшую из лифта Оксану.

- Рудольф! - вспыхнуло у неё в голове. - Точно! Рудольф Яковлев - местный малахольный. Всему двору он запомнился акцией «Сортируем мусор!» Призывал в листовках и плакатах, которыми увесил все подъезды дома, разделять бумагу, пластик, стекло и бытовые отходы. Вроде бы на свои деньги даже закупил и поставил разные контейнеры. Кто-то даже повёлся на эту бредовую идею, но в результате мусоровозы не справлялись со странными контейнерами, набитыми пластиковыми бутылками или картоном. Мусорки переполнялись, бомжи устраивали срач, ЖЭУ всё это дело быстренько ликвидировало. Рудольфу велено было не заниматься ерундой. Но личность он был безусловно замечательная - расписал подъезд под Ван Гога, расставил горшки с геранью, организовал сбор старых батареек, на своей лестничной площадке поставил этажерку для обмена книгами. (Оксана стянула оттуда женский роман. Надо, кстати, вернуть.) В любое время года - на велике, до сих пор, как пионер, вешает скворечники, делает кормушки, Жулю вонсодержит. Наверняка, вегетарианец.

Оксане сразу вспомнились вчерашние Славкины пельмени. Она бы и сейчас не отказалась от порции.

- Ты вот гонишь на человека, а Жуля его любит, - поспорила она сама с собой, - собаки они в этом понимают!

Уже будучи дома, Оксана, наверное, с полчаса искала по квартире кота. На излюбленных местах его не было, на зов он не откликался.

- Вот тебе и домашний любимец! Смысл было заводить? Я с ним вообще не вижусь. У нас, видите ли, режимы не совпадают. Он сейчас спит где-нибудь на шкафу, чтобы до него не добрались, а когда я спать лягу, он будет бодр и весел, станет по мне скакать, требовать внимания и ласки.

Оксана была раздражена и обижена, хотела уже устроить животному семейную сцену, но сначала решила перекусить, набраться сил. К жаренной картошечке не поленилась, почистила селёдочку, заправила маринованным в столовом уксусе лучком и зеленым горошком. Лакомство залила постным маслом. Тут же на пороге кухни возник заспанный британец.

- Соизволил появиться! - умилилась Оксана хмурому питомцу. - Ну, иди сюда!

Кот невозмутимо прошествовал к миске, игнорируя призыв хозяйки. Не увидев свежей еды, выпучил глаза и издал противный утробный вой. Оксана, как по команде, бросила ужин и кинулась кормить животное.

Вечер провели приятно. Феликс отлежал Оксане все колени, спина у неё затекла от неподвижного сидения в одной позе, в страхе потревожить спящее создание.

- Надо и тебя кремом намазать, - мысленно шутила Оксана, гладя сытый кошачий бок.

Феликсу, наверное, не понравился ход Оксаниных мыслей, иного объяснения, почему он вдруг соскочил с её колен, недовольно отряхнулся и, дёргая лапами, покинул комнату, она найти не могла.

- Ну, значит, сама судьба велит приступать.

5.

Следуя инструкции, Оксана приняла горячую ванну, растёрлась полотенцем и нанесла крем на распаренное, влажное тело. Пока мазалась, в голове роились неуютные мысли - вдруг не подействует, или она сделала что-то не так, и весь эффект сойдет на нет. Удивительно, но баночки хватило ровно, чтобы покрыть себя тонким слоем от ушей до пят.

Крем ложился удивительно легко, тут же впитывался, не оставляя никаких следов, дарил приятные ощущения прохлады, кожа стала гладкой и нежной, как атлас. Оксана подождала около часа, время было позднее, никаких новых ощущений, кроме эластичности кожи, пока не появлялось.

- Вот и купила я себе молочко для тела за страшносказатьсколько американских долларов! - заранее расстроилась Оксана и легла спать.

Поначалу, долго ворочалась, не могла успокоить свою внутреннюю жабу. Потом пришел Феликс, лёг в ноги. Не понравилось. Прилёг рядом на подушку. Тоже что-то не устраивало - бил хвостом, каждый раз попадая Оксане по лицу. Оксана связываться не стала, знала, что ни к чему хорошему ночной конфликт с котом не приведёт. Он просто поставит целью не давать ей спать. Хозяйка перевернулась на другой бок. Феликс воспринял это как начало холодной войны. Неловко карабкаясь через хозяйку, он перебрался на другую сторону кровати, свернулся в клубок, прижав круглый бок прямо к её лицу. Оксане чертовски хотелось спать, она психанула и перешла к блицкриг, спихнув Феликса с кровати.

Животное тоже ринулось к активным боевым действиям. Кот нервно носился в темноте, как комнатный бизон, сшибая мелкие, но громко падающие предметы. На пол летели пульт от телевизора, журнал «Космо», футляр от очков, когда, судя по звуку, по полу стала гоняться баночка из под использованного крема, терпению Оксаны пришёл конец. Она соскочила с кровати и врубила свет!

- А-а! - зазвучал вопль ужаса в её голове, а Феликс пулей вылетел из комнаты. Оксана вздрогнула, крик исчез. Она выключила свет и закрыла дверь.

- Гадина! - снова услышала она утробный звук.

Внутри похолодело. Она схватила телефон. На мониторе высветилось 2:36.

- Ещё бы! Будут тут звуки в голове!

Оксана рухнула в кровать и, наконец, забылась сном. Ей снился голос, тонкий и пронзительный, как звенящая струна. Голос отдавал команды:

-Первый отряд! Перейти к снижению! Поверхность готова к бурению.

- Есть, командир! - отозвался хор таких же писклявых голосов.

- Проявлять предельную осторожность! Есть опасность сейсмической активности.

Оксане снилось, что голос сумел вырваться за пределы сна и выдернуть за собой её. Комар жужжал над самым ухом. Оксана спросонья отвесила себе оплеуху. Сквозь звон в ушах донеслись обрывки голоса из сна:

- …мание! Внимание! Всем покинуть платформу! Начало сейсмической активности! Повторяю, всем поки…

Оксана хлопнула ещё раз, окончательно проснулась, на ладони остался след от надоедливого насекомого. Пришлось включить фумигатор. До будильника оставалось три часа пятнадцать минут.

6.

Именно через этот временной промежуток он вырвал её из объятий сна. Спала Оксана, видимо, беспокойно, во сне ворочалась, поэтому совершенно запуталась, то ли в одеяле, то ли в простыне. Еле освободившись из матерчатого плена, она выключила будильник, спустя несколько секунд, стала выбираться из постели. Как только встала на ноги, почувствовала, как ночная сорочка скользит по телу и падает к ногам, оставляя хозяйку абсолютно обнажённой. Оксана ахнула, схватила домашний халат и утонула в нём. Одежда, ещё вчера плотно обтягивающая габариты хозяйки позволяла теперь завернуться в неё вдвое. Оксана всё поняла, отшвырнула халат и кинулась к зеркалу.

Прямо перед ней стояла голая, растрепанная, заспанная худышка.

Вопль ликования пронзил утреннюю тишину квартиры. Оксана не могла на себя насмотреться. Долгожданные торчащие ключицы, остренькие локотки и коленки, тазовые косточки. Попы нет! Совсем нет! Нисколечко! Оксана прогнулась, чтобы разглядеть хоть какие-то остатки за спиной. Ничего! Скуластое, глазастое лицо озарила улыбка полного счастья. Оксана так долго крутилась перед зеркалом, что даже замёрзла. Скача от радости, как мустанг в пампасах, она понеслась под горячий душ.

- Хо-ро-ший день у меня сегодня! - завывала Оксана, периодически захлёбываясь струёй воды, попадающей в рот. Но вода не могла утопить песню души!

Замотавшись в халат, как в плащ-палатку, хихикая и мурлыча себе под нос, она направилась на кухню.

На диванчике лежал Феликс и не подавал признаков жизни.

- Ну, конечно, - ахнула Оксана. - Теперь он спать будет! Феликс, ну, Феликс! Ну посмотри на меня!

Кот дёрнул ухом, поморщился. Оксана хотела взять его на руки. Но тот при первом приближении хозяйки, не открывая глаз, утробно завыл:

- У-уй-ди-и , у-убью-уу!!!

- Ух ты! Феликс, ты, глядишь, так и заговоришь у меня в скором времени! - Оксана была поражена сверхспособностями питомца.

Феликс к тому времени незамедлительно опять впал в сонную кому.

Ах, что это было за утро! Дождик, моросящий с утра, обещал вот-вот закончиться. Кофе убежал на плиту, но не весь, приличную часть удалось удержать в медной сияющей турке. Молоко, правда, скисло. Но учёная жизнью Оксана предусмотрительно попробовала глоток, перед тем как испортить кофе!

- Э-э! Не проведешь! - усмехнулась она.

Чёрный кофе - то, что нужно стройной женщине. Никакого молока, никаких булок с маслом! Кофе и только кофе. Кофе. Стройность. Рок-эн-ролл.

Она распахнула окно. В кухню влился поток утренней влажной прохлады. За окном, однако, кричали дурными, визгливыми голосами какие-то скандальные девки, может бабы.

- Дай сюда!

- Не трожь! Моё!

- Дай! Сказала!

- Уйди отсюда, дура!

- Сама дура! И муж у тебя дурак, и дети дураки!

- Пошла отсюда!

Оксана, в желании разглядеть участников перепалки, по пояс высунулась в окно, но двор был пуст. Только два воробья таскали друг у друга корку хлеба.

- Дура!

- Сама дура! - неслось на весь двор.

- Ну, надо же, с утра пораньше, - удивилась Оксана скандалу, но почувствовала, что озябла, и притворила окно.

7.

Она снова вернулась к зеркалу, не могла налюбоваться на себя новую, стройную, прекрасную. Состояние полной удовлетворённости своим внешним видом захватило её на столько, что поначалу она даже не осознала надвигающуюся серьёзную проблему. Теперь Оксане совершенно нечего было надеть. Да, это тот самый юмористический случай, когда шкаф ломится от вещей, а надеть, реально, нечего! И это было вовсе не смешно.

Вместе с тем, в душу закралась подлая досада. Оксана любила свои вещи. Обожала платья экстравагантного покроя, которые тщательно выбирала в магазине авторской одежды Дуси Дербенко, и они ей невероятно шли, скрывая нюансы фигуры, придавая облику элегантность или смелую оригинальность. Оксана любила свои просторные шёлковые блузы с крупным принтом. Ткань расписывал сам Кирилл Бабочкин. На ней, как на полотне художника, улетали вдаль птицы, пенилась морская волна, расцветали японские хризантемы, роняла лепестки пепельная роза. Каждая блуза была шедевром. От Оксаны невозможно было отвести глаз. Какие уж теперь росписи! От прежней розы на новой Оксаниной груди поместится лишь лепесток.

- Так, о чём это я? - удивилась своей ностальгии счастливая обладательница ключиц и узких бёдер.

Добравшись до торгового центра в джинсах, привязанных к талии ремнём, сверху замотав себя в кардиган, Оксана потратила день на приобретение базового гардероба. В конце концов, измождённая бесконечными переодеваниями, критическим подходом при выборе практически одинаковых джинс и футболок, нагруженная фирменными пакетами, она садилась в машину. В голове была совершенная мусорная куча из обрывков дурацкой музыки (в каждом бутике звучала своя мелодия, якобы стимулирующая мозг на желание приобретать) перед глазами мелькали этикетки.

Так, и что же я купила? - вспоминала она за рулём.

Ей всегда было приятно вызывать в голове образ недавних покупок. В памяти всплыли многочисленные джинсы, топы, майки, футболки…

Ей, безусловно, нравилось, как сидят на ней теперь маечки и топики. Как чуть-чуть провисают на месте, где всегда была попа, джинсики, как свободно болтаются рубашонки, ну точно как на вешалке. Но душу скребла подлая мысль. Оксана выглядела, буквально, как манекен, хоть в витрину выставляй. Коридоры и магазины были заполнены похоже одетыми девицами. Варьировалось лишь топик на тебе или блузка навыпуск, в кроссовках адидас ты или в найках, стучишь каблуками лабутенов или мюлей.

- Да, - задумалась Оксана, - выделиться теперь будет сложновато.

Домой возвращалась в обновленном облике, уставшая, как собака.

8.

Двор был пуст, не считая Рудольфа, чинившего кособокую лавочку у подъезда.

Проходя мимо, ей почему-то захотелось с ним пообщаться, спросить как дела, поболтать о том о сём, заодно и проверить реакцию человека, впервые видевшую её стройной.

Не отрываясь от работы, Рудольф односложно поприветствовал соседку.

- Явно не узнал, - сделала вывод Оксана и решила привлечь к себе внимание беседой.

- Простите, а вы не знаете, где Жуля?

Рудольф замер, после звонких ударов молотка тишина буквально звенела.

Он взглянул на собеседницу, и с каждой секундой не только глаза его становились шире, челюсть тоже пришла в движение. Наконец-то, он осознал, что смотреть на женщину, разинув рот, по меньшей мере странно, по большей - неприлично, поэтому нашёл в себе силы промямлить извинения, за то, что не сразу узнал знакомую, после чего, буквально, выдавил парочку банальных комплиментов с акцентом в большей степени на здоровье, и лишь вскользь по поводу красоты. Покручинившись, что не знает, где их общая любимица, он закашлялся, извинился, просыпал гвозди, снова извинился, как-то быстро свернул фронт работ и, в третий раз извинившись, суетливо скрылся в подъезде.

- Ненормальный, - убедилась Оксана, вздохнула и, дав сбежавшему собеседнику приличную фору, зашла в подъезд.

9

Она открыла дверь в квартиру, в нос ударил стойкий запах аммиака.

- Феликс!!! - возопила хозяйка.

На вопль никто не вышел.

- Нет, он издевается прямо! Я ж перед уходом всё поменяла!

Она кинулась убирать лужу, оставленную котом демонстративно около лотка. Когда чистота была восстановлена, квартира проветрена, ругательства сотрясли пустоту квартиры, на пороге кухни обозначил себя виновник торжества антисанитарии. Оксана с укором воззрилась на кота, тот, в свою очередь, буравил её поражённым взглядом.

- Это что тут ещё?! - неизвестно откуда раздался голос простуженного гопника.

Оксана вскрикнула от неожиданности, завертела головой по сторонам, ища названного гостя, в безрассудном порыве кинулась к кухонному столу, вооружилась поварёшкой.

- Сдурела?! - продолжал напирать тот же мерзкий голос.

Феликс выгнул спину, заходил боком вокруг хозяйки.

- Ты, вообще, кто такая?

Перепуганная Оксана, крадучись, выглянула в коридор. Пусто!

- Ты чего ищешь-то, ненормальная?! - услышала она сзади.

Оксана крутанулась вокруг себя, но за спиной никого не было. Никого, кроме Феликса. Тот, вздыбив шерсть, пожирал её глазами.

- Это ты говоришь? - еле шевеля губами, выдохнула, наконец, Оксана.

- Нет, блин! Холодильник!

Оксана улыбнулась с облегчением и упала в обморок.

Первое, что она почувствовала, когда сознание медленно вернулось к ней, это странное чувство, что у неё усы. Она даже боялась открыть глаза. Усы жили своей жизнью, шевелились, щекотали её губы, щёки, даже, невероятным образом задели кончик носа. Оксана чихнула, усы зашипели нечто бранное.

- С ума сошла, я чуть опять лужу не сделал!

Над очнувшейся Оксаной нависал недовольный Феликс.

- Ты, мать, чего с собой сделала?

До Оксаны окончательно дошло, что с ней говорит кот. Вернее, он мурчал, мяукал, урчал, но Оксана понимала в его кошачьих звуках всё - до последнего словечка.

Она села, потёрла лицо.

- Либо я сошла с ума, либо у меня единственный в мире говорящий кот!

- Естественно ты сошла с ума. Кто ж в здравом уме с собой такое сотворит?

Оксана растерялась от такой животной наглости, не знала даже, что сказать.

- Ты вот, что…- продолжал отповедь кот. - Смотри у меня! Со мной такое же учинить не вздумай! Я теперь за тобой слежу. Если только почувствую, что с харчами что-то не так или рацион убавлен, я терпеть не буду - сразу в форточку! Во дворе меня любая мамзеля с лапами оторвёт. Ты не единственная, не думай даже!

Оксана медленно встала, неуверенным шагом подошла к кладовке, достала оттуда пылесос. Сквозь гул электроприбора послышались вопли о пощаде:

- Да ты что?! Сдурела? Ненормальная! Я же пошутил! Пошутил, говорю! Убери это! Убери! Шуток не понимаешь?!

До утра не разговаривали. Феликсу пришлось лечь на диване.

Всё не влезло, окончание в комментариях.

Показать полностью
71

Механическая рука Питера Хаммера

часть первая


Питер Хаммер, старшина первого класса, канонир крейсера «Рука Господа», отправленный в отставку по ранению, сошёл на раскрошенный бетон посадочной площадки цепеллинов близ Кейт-Йорка, и немедленно закурил. Он провел в воздухе восемьдесят часов, его немного мутило, то ли от небесной болтанки, то ли от выпитого, ему было не до красот Манхэттена.

Статую Дружбы, возвышающуюся над островом Бедлоу, он заметил, только выдохнув табачный дым в октябрьское небо. Фермерша, олицетворяющая Америку, стояла, воздев серп, рядом с плечистым Кузнецом, олицетворяющим Россию. Пит Хаммер смотрел на сияющие груди Фермерши, пока не стало больно глазам. «Вот я и дома, — подумал он. — Вот я и в дома».


***


Питер Хаммер поднялся на борт цепеллина R-34 в Дорчестере. В Англии лил дождь и дул пронизывающий ветер. На входе в цепеллин у него отобрали спички и курево. Хаммер получил ключ от двухместной каюты, поднялся на свою палубу, открыл дверь и оказался в крошечной комнате с двухъярусной алюминиевой коечкой, складным умывальником, зеркалом и откидным столиком.

Верхняя полка была застелена синим шерстяным одеялом, а всю нижнюю полку занимал тусклый цинковый гроб. Хаммер бросил чемодан на верхнюю койку и вышел в коридор к рыжему лейтенанту-англичанину, стоявшему около трапа на нижнюю палубу.

— Что-то случилось, сынок? — спросил лейтенант, ухмыльнувшись так, что у Хаммера возникло острое желание съездить этому лайми по роже.

— Хочу узнать имя соседа по каюте, сэр. Сам-то он неразговорчивый.

— Люкас Фарбаут, капитан ВВС, — ответил лейтенант, справившись со списком. — Ещё вопросы?

— Да, сэр. Где располагается бар?

— Прямо по коридору есть ресторан.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, сынок. Он не работает.


Хаммер вернулся в каюту. В шкафчике над складным умывальником нашёлся мутноватый стакан. Хаммер выдвинул столик, поставил на него стакан, достал из чемодана первую бутылку vodka, налил, посмотрел на гроб и сказал:

Zaaz-no-come-stuff, капитан Люк Фарбаут, сэр!

После чего немедленно выпил.

Когда первая бутылка vodka закончилась, он встал и посмотрел в зеркало. Бледный парень с россыпью веснушек, сломанным носом и щетиной. Три года войны. Лицо осталось таким же, как и в сорок третьем. Лицо парня, увлекающегося боксом, предпочитающего пиву молочные коктейли, платящего три четвертака за фильм в автомобильном кинотеатре. На экране идёт «Грозовой перевал» с Лоуренсом Оливье и Мерл Оберон, а они с Флорой Паркер целуются на заднем сидении. Да, лицо осталось тем же, только заострилось, обжалось, теперь он пьёт, курит, он видел оторванную человеческую голову, он спал с проститутками и забыл о боксе, лишившись левой кисти.


Питер посмотрел на свою новую руку, виртуозно собранную из ясеня и никелированной стали, осторожно пригладил ей волосы. Русский врач рекомендовал пользоваться рукой почаще, чтобы скорее привыкнуть. Механика. Чудесная русская механика. Родную клешню Питеру отхватило немецким осколком, влетевшим аккурат в иллюминатор. Да, теперь в несессере кроме бритвы и помазка Питер возит маслёнку с ветошью. Но грех жаловаться, капитан, сэр, этот же осколок снес полбашки французу Анри Бальдеру, а такое не чинят даже русские.

Питера слегка качало. Он понял, что последнюю фразу произнёс вслух.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

На откидном столике стояла круглая жестяная банка с крекерами, три банки фасоли с мясом и несколько плиток шоколада из «Пайка Д», чёрного и твёрдого, будто карболит. Натюрморту явно чего-то не хватало. Питер открыл чемодан и достал вторую бутылку. Русские в госпитале закусывали vodka ломтями просоленного свиного жира, которое называли salo. Питер не смог заставить себя даже попробовать эту гадость.

Zaaz-door-of-view, капитан Люк Фарбаут, сэр! — сказал он цинковому гробу, откупоривая вторую бутылку.

Выпив, Питер открыл фасоль и съел её холодной, аккуратно орудуя ножом. Ополовинив бутылку, он решил, что неплохо бы почистить зубы. Он полез за несессером, но, уже достав его, передумал, стащил с себя ботинки, погасил тусклую лампочку и вскарабкался на свою койку. Голова его кружилась, как и всегда бывает после vodka. «Домой, — подумал Питер. — Я наконец-то лечу домой». Потом он уснул.


***


Питер Хаммер вошёл в здание таможни, положил фанерный чемодан на длинный стол перед инспектором и откинул крышку с трафаретными буквами «US NAVY».

— Где служил? — спросил его инспектор, и Питер увидел татуировку в форме якоря на его руке.

— Четвёртый флот, сэр. «Рука Господа».

— Где ранен?

— В Балтийском море.

— А я на субмарине «Жёлтая Рыба». Двести сорок девятый проект. Слыхал?

— Конечно.

— Потерял ногу и половину задницы.

— Такие дела.

— Отправили в отставку? — спросил инспектор.

— Списали подчистую, сэр.

Инспектор заглянул в чемодан, но не стал прикасаться к вещам Питера.

— Оружие везёшь?

— Сдал в арсенал на корабле.

— Трофейное оружие есть?

— Нет, сэр. Меня предупредили. Из контрабанды только две бутылки vodka.

Инспектор цепко глянул в лицо Питера, сравнил с фотографией в военной книжке.

— Тебе есть где остановиться?

— Вот, вручили перед отлётом, — Питер достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул его на столе. — Гостиница «Куртис-Инн», сэр.

— Ого, — присвистнул инспектор.

— Хорошая гостиница, сэр?

— Не по моим средствам. Денег-то хватит?

— Министерство обороны платит, — Питер протянул лист бумаги инспектору. — Я бы не задерживаясь поехал в Айову к родным оладушкам.

Инспектор быстро пробежал бумагу и посмотрел на Питера очень уважительно.

— Ужин с Президентом, надо же… — сказал он.

— Я и сам обалдел, — расплылся в улыбке Питер. — Лейтенант сказал, что они по всему флоту собирали парней… ну… героев, короче.

— Добро пожаловать в Америку! — торжественно сказал инспектор, и добавил интимно, сунув в руку Питеру плоскую пачку спичек:

— С возвращением, брат. Загляни вечером в «Деревянную Лошадь» — местечко неподалёку от твоей гостиницы. Сговорчивые девчонки, свежее пиво и никаких шпаков.

— Спасибо, сэр.

— Если захочешь чего покрепче пива, скажи бармену, что ты от Курта. Курт — это я.

— Заметано.

Питер козырнул, сунул спички в карман, закрыл чемодан, подхватил его мёртвой левой рукой и вышел в Кейт-Йорк.

Механическая рука Питера Хаммера Рассказ, Фантастика, Альтернативная история, СССР, США, Длиннопост, Продолжение следует

Маленькие города не меняются. Вы приезжаете в них спустя десять лет и видите те же дома и садовые скамейки, разве что парикмахерскую перекрасили в другой цвет да открыли новый магазин на месте старого. То ли дело Кейт-Йорк…


За три года, что Питер здесь не был, город, кажется, совершенно переменился. Он ходил по улицам со странным чувством, что вот-вот повернёт за угол и вспомнит город, но тщетно. Кто-то переставил местами дома и деревья, протянул новые улицы и схлопнул старые. Город вырос и окреп, стал ещё шумнее и многолюднее. Город ускользал от его памяти.

Небоскрёбы ловили окнами верхних этажей осеннее солнце. По улице шуршали автомобили, воздух пах бензином и осенью, девушки сновали мимо — настоящие живые девушки! Словно и нет никакой войны с фашистскими скотами.


Глазея по сторонам, как форменная деревенщина, Питер бродил по городу, пока не наткнулся на бирюзовое ограждение входа в подземку. Метро проглотило его, хорошенько отбило, сунуло в душный вагон, провернуло по своим пахучим и грохочущим кишкам и выплюнуло на Таймс-сквер.

Он помыкался в толпе, в тщетной попытке остановить хоть кого-нибудь. Серые плащи ловко проскальзывали мимо, его толкали и пихали, пока он не оказался прямо перед фургоном с открытым бортом, от которого упоительно пахло жареным картофелем, мясом и кукурузой.

— Быстр-р-ро! Кур-р-р-ица? Кур-р-иветка? Сосиска? — заорал на Питера смуглый паренёк, стоящий за прилавком.

— Сосиска! — ответил Питер, бросая деньги в тарелочку. — И большую картошку. Горчицы побольше!

Парень бросился исполнять заказ, а Питер вспомнил недавнюю поездку в подземке и подумал, что до войны индусов что-то не было особенно видно, а теперь они встречаются на каждом шагу. Парень протянул ему заказ, и Питер едва сдержался, чтобы не откусить сосиску прямо сейчас.

— Гостиница «Куртис-Инн»! Где? — спросил он паренька.

— Кур-р-иветка? — с готовностью заорал паренёк.

— Нет! «Куртис-Инн» тут где?

— А! Кур-куруза?

— Нет! Гости... Да ну тебя!

Питер развернулся от юного индуса и увидел стоящее через дорогу гигантское белоснежное здание с золотой надписью на козырьке мраморного портала:

«КУРТИС-ИНН»

— Вот же она! — сказал он пареньку, тыча сосиской в сторону сияющих букв. — Эх ты... — Питер задумался над подходящим эпитетом и вспомнил, хорошее русское слово, выученное в госпитале. — Эх ты, well-enok!


Швейцар у входа недоуменно посмотрел на бумажный пакет с сосиской и картошкой, но двери широко распахнул. Войдя в грандиозное фойе гостиницы, Питер обогнул фонтан из полированного мрамора, прошёл мимо кадок с апельсиновыми деревьями и подошёл к длинной стойке регистрации. Поставив на пол свой чемодан, он протянул документы симпатичной блондинке.

— Мистер Питер Хаммер, — заглянув в военную книжку и улыбаясь, сказала она. — Вы бронировали номер?

— У меня есть вот это приглашение, — ответил Питер, протягивая длинный конверт, который ему вручили перед выпиской из госпиталя.

— Минуточку, я уточню у менеджера. Можете пока расположиться на диване, — девушка показала Питеру на шикарный кожаный диван, в углу которого что-то увлечённо строчил в блокнот мужчина в шикарном бежевом костюме с набитыми плечами, вероятно по последней моде. Из его кармана торчал кончик жёлтого шёлкового платка.

Питер сунул в рот сигарету, достал из кармана пачку бумажных спичек, которую ему подарил таможенный инспектор. На коробке была нарисована детская лошадь-качалка, на которую вместо ребёнка взгромоздился здоровенный мужчина с красным пивным носом. В правой руке красноносого была зажата пивная кружка размером с хороший бочонок, а из его рта вылетал пузырь, в который художник вписал буковки:

«Деревянная Лошадь»
НАПОИМ В ДРОВА!
Таймс-сквер.
Бравым воякам скидки.

«Сговорчивые девочки», — вспомнил Питер. Ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину, даже волосы на затылке зашевелились. Обернувшись, он увидел только сидящего на диване мужчину в бежевом костюме, продолжающего что-то писать в блокнот. В огромном фойе было пустовато, никто на Питера не смотрел.

— Вам забронирован номер на тридцатом этаже, — сказала симпатичная блондинка и с обворожительной улыбкой протянула ему ключ.

Показать полностью 2
224

Забвение Валеры.

Удивительно, как похожи комнаты ожидания у адвоката и семейного психолога. И там и там есть удобные кожаные кресла, глянец, веером разбросанный по журнальным столикам, работающий телевизор и кофейный автомат, все, чтобы скрасить неловкое ожидание. Здесь никто не пытается завести знакомства, и это понятно. Раз люди пришли сюда, значит у них проблемы, а делиться ими будут за дверью, выложив кругленькую сумму человеку, который умеет выслушать, не перебивая.

Лера недавно была в такой же приемной у адвоката по разводам. Адвокат посоветовал обратиться к семейному психологу. Лера совет приняла. Нет, не потому, что она верила, будто их с Семеном брак можно спасти. Спасти уже ничего нельзя, но если она, Лера, выполнит все рекомендации адвоката, то в глазах мирового судьи будет выглядеть лучше. Она будет казаться женщиной хоть и оскорбленной, но не растерявшей достоинства, до последнего защищавшей свой брак.

Разумеется, это блеф. После измены их семейная жизнь никогда не будет прежней. Где-то на подсознательном уровне Лера всегда будет помнить измену и, разумеется, никогда не станет доверять Семену, даже если простит. Но она не простила. Мысль, пробежавшая в сознании, окатила волной неприятной прохлады. Если бы она была одна, то выполнила бы расслабляющие дыхательные упражнения, помогающие унять гнев. Но здесь это будет выглядеть нелепо. К тому же Семен все увидит и поймет, а этого не хотелось.

Похолодевшие пальцы нащупали кулон в виде золотого ключика на длинной цепочке. Он заменял крестик на шее так давно, что Лера уже не помнила, когда это произошло. Было приятно поворачивать его, зажав бороздки. Боль в кончиках большого и указательного пальцев была приятной и отвлекала.

Их, наконец, пригласили в кабинет. Семен взял Леру под руку. Она не протестовала. К психологу они вошли как обычная семейная пара, и со стороны никто бы не подумал, что у них есть проблемы.

Доктор долго извинялся, рассказывая, что сеансы очень разные, и их невозможно уложить во временной график. Лера слушала невнимательно. Она боялась, что снова придется унижаться и рассказывать, возможно, в подробностях, то, что так хочется забыть. Ах, как было бы хорошо вообще не знать этого!

Казалось, доктор уловил ее мысли и перешел к делу:

- Я хочу вас сразу предупредить, что не собираюсь ворошить вашу душевную рану. Вам не придется пересказывать то, что неприятно или вызывает душевные страдания. Вы здесь формально, по рекомендации бракоразводного адвоката, а я работаю не первый год и знаю, к чему приводят такие визиты.

- То есть мы свободны? - спросила Лера.

- Позвольте, я отниму всего десять минут вашего времени, - попросил доктор.

- Разумеется, - ответил Семен и опасливо покосился на Леру.

- Вы разводитесь, и решение уже принято, - продолжил доктор, - я понимаю это так, что кто-то из вас принял это решение бесповоротно и окончательно.

- Да, - сказала Лера, - это я.

- Позвольте узнать, - спросил доктор, - а вы, Семен, разделяете это решение?

- Нет, - уверенно ответил Семен, - я категорически против.

- И это не связанно с деньгами? - поинтересовался доктор.

Лера и Семен переглянулись и с улыбкой хором ответили:

- Нет.

- Очень хорошо, - довольно сказал Доктор. - Значит один из вас готов продолжить семейные отношения в случае, если второй ему это позволит.

Доктор погрозил в воздухе пальчиком и, как можно мягче, сказал:

- Лера, подождите, не возражайте.

- Да, - сказал Семен хрипло, - я согласен искупить свою вину.

- И это правильно, - подтвердил доктор, - потому что разбить вазу легко, а вот склеить... Впрочем, это лишнее. Я хочу предложить вам радикальное решение. Но сразу скажу, что потребуется мужество. Мужество и решительность.

- Кастрация? - предположила Лера.

- Нет, - засмеялся доктор.

- Семен побледнел, но все же изобразил нечто похожее на улыбку.

- Я хочу предложить вам забыть о случившемся, - сказал доктор. - Сильный гипноз... Медикаментозный гипноз, если быть точным.

- А что это? - поинтересовалась Лера.

- Это вполне безопасный метод, позволяющий забыть определенные события. Стереть из памяти некие воспоминания, которые доставляют дискомфорт. Под слабыми наркотическими средствами проводится сеанс гипноза и – вуаля! Вы просыпаетесь новым человеком.

- Простите, - сказала Лера, - я забуду, а мой муж, все будет помнить.

- Да, - согласился, доктор, - ему придется страдать и нести свой крест до конца.

- Поясните, пожалуйста, - спросила Лера.

- Понимаете, - растянул доктор, - если я заблокирую ваши воспоминания у обоих, ваш партнер может изменить вам снова. Он же не будет помнить, какую боль причинил вам.

- Вы сказали «заблокирую»? - спросила Лера.

- Да, - кивнул доктор, - формально это так. Из воспоминаний невозможно ничего удалить или стереть. Вы же не забываете таблицу умножения, сколько бы времени не прошло. Но я могу заменить неприятные воспоминания другими. Как бы поменять файлы.

- А если я забуду свое имя или где живу, пин-код к карте?

- О, этого не произойдет, не волнуйтесь, - успокоил доктор. - Метод существует давно и надежно опробован.

- Почему же я впервые о нем слышу? - удивилась Лера.

- Это приватная процедура, - пояснил доктор. – Люди, прибегающие к ней, не хотят, чтобы кто-то из друзей и даже близких напомнил об этом.

- Но ведь этого не избежать? - спросила Лера.

- Отнюдь, - возразил доктор. Разве о вашей проблеме известно большому количеству людей?

- Нет, - согласилась Лера.

- Тогда проблем с этим не будет. Вы можете предупредить тех, кто, как говорится, в курсе, что не желаете в дальнейшем слышать об определенном инциденте, что вы постараетесь его забыть и не хотите, чтобы вам о нем напоминали. И, в подавляющем большинстве случаев, окружающие сами о нем забывают.

- Мне нужно подумать, - сказала Лера.

- Не только вам, - согласился доктор, - но и нам с Семеном. Ведь нам придется провести некую рекогносцировку, сменить курс, учесть ошибки, дабы избежать их в дальнейшем.

- Что вы имеете в виду?

- Лера, - мягко сказал доктор, - сейчас вы вините в случившемся Семена, и это оправдано. Но постарайтесь подумать и ответьте честно: почему Семен вам изменил?

- А вы считаете, что мужчине нужна причина? - вспыхнула Лера.

- Не только считаю, но и знаю. Знаю, потому что практикую не первый год, а так же я знаю, что эту причину знаете вы. И если вы ответите на этот вопрос, у нас все получится.

Доктор взглянул на висевшие на стенные часы и сказал:

- В десять минут я не уложился, извините, но чтобы вас не утомлять, разрешите подытожить?

Лера и Семен кивнули.

- Отправляйтесь домой, поговорите, посоветуйтесь, хорошенько все обдумайте. Только не по дороге, пожалуйста. И если вы придете к обоюдному согласию, мы с вами встретимся и без суеты назначим день, когда проведем сеанс. Согласны?

Лера и Семен вновь кивнули, но без энтузиазма. Доктор это заметил и, вставая, сказал:

- Поверьте, хуже не будет, а чтобы мои усилия не пропали зря, мне нужна причина и ваше осознание этой причины. Рад был вас увидеть.

- Почему увидеть? - подумала Лера. - Почему не познакомиться? Мысль промелькнула и утихла, потому что возникла другая, более весомая и практичная.

- Скажите, а какова стоимость этой процедуры?

Лере показалось, что доктор замялся. После секундного колебания он сказал:

- Для вас я приготовил особое предложение. Уверен, оно вам понравится.

- Что это значит? - не поняла Лера.

- Я хочу вам предложить особую скидку. Пятьдесят процентов.

Лера уже открыла рот, но внезапно поняла, что доктор по какой-то причине не скажет, не назовет сумму вслух. Она не могла сказать, почему это поняла, но поняла определенно:

- Хорошо.

- Хорошо, - согласился доктор, - вы можете записаться на очередной прием по телефону или на моем сайте.

Семен глупо кивнул и вывел Леру в холл так же под руку. В приемной со скучными лицами две пары недовольно разглядывали друг друга. Увидев Леру и Семена, одна из них с облегчением поднялась с кресел.

- Я не удовлетворяла тебя? - спросила Лера, как только Семен тронул автомобиль.

- Лееера... - растянул Семен.

- Что?

- Доктор же просил, не обсуждать это в дороге.

- А тебе что, тяжело ответить?

Семен долго молчал, затем сказал:

- Да, тяжело. Мне неприятно об этом говорить, но я знаю, что нам придется.

- И каков твой ответ? - Лера смотрела на сильные руки Семена, как легко и спокойно он управляет машиной, но его глаза бегали, как у пойманного за постыдным занятием школьника.

- Ты холодная, - сказал Семен. - Совсем. Мне хотелось тепла, поэтому я и нашел... Ну, ты знаешь. Понимаешь, Лер?

- Понимаю, - перебила его Лера. - Теперь все понятно.

- Нет, я хотел сказать...

- Что? Что ты хотел сказать? - Лерино лицо пылало. Казалось, через секунду и из глаз полетят искры.

- Я люблю тебя, - сказал Семен и остановил машину. - Все еще люблю.

Лера бросила ошарашенный взгляд на Семена. Его лицо больше не отражало никаких эмоций. Он был совершенно спокоен, как будто только что сказал: "Смотри, птицы полетели".

- Ты здесь останешься?

Лера осторожно ступила на тротуар:

- Да, здесь.

Семен привез ее к дому подруги, где Лера прожила уже неделю. Ей не хотелось возвращаться домой, где случилось это.

- Б-р-р. - даже подумать противно что.

- Я позвоню, - сказала она, не оборачиваясь.

Семен ничего не ответил, но по шуму отъезжающей машины Лера поняла, что ее услышали.

- Значит, я фригидная, - прошептала Лера, - час от часу не легче.

Она пересекла лужайку перед домом и позвонила в дверь. Несмотря на то, что у нее был свой ключ, лезть им в замочную скважину не хотелось.

На пороге возникла Мила - лучшая и единственная подруга Леры. Растрепанная, рыжая девушка без косметики. Несмотря на обеденный час, Мила была в халате, наброшенном поверх пижамы.

- А-а, это ты, - сказала Мила высоким грудным голосом. - Я вроде бы тебе ключи давала.

Лера потрясла ими в воздухе.

- Если не пользуешься, оставляй их дома, не ровен час, потеряешь.

Лера с удовольствием бросила связку в глубокую синюю тарелку, служившую ключницей.

- Как все прошло? - спросила Мила.

- Даже не знаю, - сказала Лера. - Если я это расскажу, придется тебя убить.

- Тогда не хочу этого знать, - деланно равнодушным тоном сказала Мила.

- Но мне действительно кое-что нужно.

- Что?

- Даже не знаю, как тебя об этом попросить, - Лера смущенно улыбнулась. - Мил, у тебя есть порнушка?

- О-о подруга, я смотрю тебе лучше, - одобрительно засмеялась Мила.

- Да нет, это не то, что ты думаешь.

- Ну конечно, а то я не знаю, зачем девочкам порно, - Мила озорно хлопнула Леру по попе.

- Правда, мне это необходимо, чтобы кое-что проверить.

- Ладно, только кабинет мне не запачкай. И кресло не сломай.

- Ты о чем?

- Я о том, - сказал Мила, - что в моем доме отродясь этого не водилось, но в интернете ты без труда найдешь все, что угодно. А компьютер у меня только в кабинете.

Мила работала ландшафтным дизайнером. Она была всей фирмой в одном лице. Всю работу Мила выполняла у себя дома. Нередко там появлялись новые клиенты. Увидев участок Милы, они понимали, что находятся в надежных руках. Все необходимое для работы находилось тут же. Кабинет Милы был завален старыми журналами, набросками и эскизами. Посредине бардака возвышался огромный стол с таким же необъятным монитором. Компьютер оказался включен, просто заснул от длительного простоя. На экране было три активных окна с графическими программами, закрывая которые, Лера обнаружила, что файлы Милой не сохранены.

- Неряха во всем, - подумала Лера.

Она свернула окна и набрала в строке поиска: "Порно". Гугл услужливо исправил слово на "паранойя".

Лера хмыкнула:

- В чем-то ты прав, старичок.

Лера продолжила поиск с первым запросом. Гугл тактично пояснил:

Порнография — отображение сексуального поведения в литературе, изображениях, скульптурах, фильмах и др. с целью вызвать сексуальное возбуждение.

- Именно, - согласилась Лера.

Она стала пересматривать короткие ролики с переплетенными в невероятных позах телами. Сюжет, как правило, был один, концовка - ожидаема и предсказуема. Через двадцать минут Лера заметила, что думает совсем не об этом. Она смотрела на экран вроде бы с интересом, но не как зритель, а как режиссер или продюсер. Она думала, что не мешало бы актерам сделать хороший маникюр, сходить в солярий, уложить прическу и о многих других вещах, которые делали ролики банальными.

Лера поняла, насколько зациклена на деталях и не обращает внимание на главное.

- А вдруг Семен прав? - испугалась Лера.

Она остановила видео и принялась вспоминать.

- Ну и что, что я чистюля? - подумала Лера. - Кому от этого плохо? Наверняка это лучше чем...

Она не смогла найти сравнение и, закусив губу, просидела без движения несколько минут.

- Причины, вызывающие холодность у женщин, - набрала Лера новый поисковый запрос.

Причин оказалось много: страх забеременеть, страх заражения, неуверенность в прочных отношениях, любые травмирующие ситуации и еще два десятка.

Почти час ушел на то, чтобы сократить этот список. И список сократился полностью. То есть не осталось ни одной причины, Лера исключила их все до одной.

Последней причиной, которую исключила Лера, была травма, вызванная насилием. Лера точно знала, что она не подвергалась насилию, во всяком случае, она этого не помнила.

Лера чуть не закричала, мысль, промелькнувшая в голове, была как холодный душ:

- Я не помню, но это не значит, будто этого не было! А вдруг я уже была под гипнозом и постаралась забыть? Я забыла свою травму, но, как сказал доктор, мозг ничего не забывает, он только блокирует воспоминания. Что, если это произошло со мной?

Лера набрала в строке поиска: «Люди, забывшие прошлое». Гугл не знал или делал вид, что не знает об этой проблеме.

Лера подумала, что с трудом вспоминает свое детство, родителей, школу, замужество. Нет, у нее нет провалов, но она видит прошлое затуманенным и далеким, путаясь в именах школьных подруг и названиях старых улиц.

- Это точно паранойя, - решила Лера. - Все люди забывают свое детство, во всяком случае… нормальные люди.

Лера принялась за поиски в Интернете, но теперь уже себя самой. Нашлась пара фотографий из Фейсбука, упоминания в блогах, но ничего особенного, ничего криминального. Лера расширяла запрос, подставляя к своему имени слова "Жертва", "Насилие", "Происшествия". Результат оставался прежним.

Почти успокоившись, Лера задумалась о другом. В поиске ей часто встречался электронный адрес, показавшийся знакомым. Ничего особенного, конечно, но вот логин: Лера1225, как будто хорошо знаком. Конечно, знаком, это ее имя и дата рождения, только она не помнила, чтобы у нее был такой почтовый ящик.

Сейчас проверим. Лера зашла на почтовый сервис ввела логин и набрала пароль. Пароль у нее был один на все случаи жизни.

Интерфейс почтового сервиса открыл окно на экране совершенно неожиданно. Лера с опаской, будто случайно зашла в чужую квартиру, нажала вкладку "Входящие". Там находилось около десятка рекламных писем ни о чем. Она заметила, что в папке "Черновики" есть одно письмо. Это значит, что владелец ящика написал, но по каким-то причинам не дописал или не отправил письмо, из содержания которого можно будет понять, чей это ящик. Впрочем, чей ящик сомнений не было, было не понятно, как его владелец умудрился о нем забыть.

Глубоко вздохнув, Лера открыла Черновик. Письмо содержало один вложенный видеофайл. Описания и адреса для отправки не было. Секунду поколебавшись, Лера щелкнула мышкой по файлу.

На экране возникла плохо освещенная Лера, с ужасной прической, красными глазами и мешками под ними.

- Я записываю это видео на случай, - сказала Лера на экране, - если что-то пойдет не так.

Сделав длинную театральную паузу, девушка с экрана продолжила:

- Я хочу все забыть. Забыть то, что со мной произошло, и завтра пойду на сеанс гипноза. Как утверждает доктор, это безопасно. Я забуду только то, что травмировало мою психику и мешает мне жить дальше. Я верю в это, но видео... Это моя страховка. Я размещу его на сайте, который рассылает письма в случае смерти абонента. Пока я не разобралась, как это работает, но основной принцип таков: если вы смотрите это видео, значит, меня нет в живых.

Голос Леры на экране стал мягче:

- Знайте. Я обратилась в клинику по стиранию воспоминаний после того, как меня изнасиловали и избили трое мужчин. Я сама виновна в случившемся и не выдвигала обвинений против них. Я была мертвецки пьяна. Я напивалась и провоцировала мужчин, пока это не произошло. Я вынуждена признать, что это так.

Произошедшее вызвало во мне изменения, и я очень боюсь, что это разрушит мою семью.

Слеза побежала по щеке Леры. Она хотела еще что-то добавить, но вместо этого оборвала запись.

Ошарашенная Лера смотрела на экран:

- Я алкоголичка?

Она не узнала свой голос, сухой и низкий.

- Но я этого совершенно не помню.

Фраза показалась глупой даже себе самой.

- Я это... Зачем? – шептала Лера.

На негнущихся ногах Лера спустилась на первый этаж, где в гостиной на диване, заваленном разноцветными подушками, лежала Мила. В руках у нее был пульт от телевизора, на лице скука. Увидев Леру, Мила приподнялась. Наверное, Лерины глаза сказали о многом. Мила напряглась, следя за подругой:

- Ты в порядке?

- Я кое-что узнала, - сказала Лера. - И пока не могу в это поверить.

- Откуда? - поинтересовалась Мила.

- Интернет, - тихо прошептала Лера.

- Будь он проклят.

Мила обняла подругу и похлопала ее по спине:

- Ну, ну, ну. Я была уверена, что это плохо кончится. Но ты меня не слушала.

- А ты все знала?! - ужаснулась Лера.

- Мы же подруги.

- И мне не сказала? - скривилась Лера.

- Мы договорились. Я должна была отдать письмо, только если тебя обманут, - сообщила Мила.

- Письмо? - переспросила Лера.

- Ну да.

Мила пересекла большую гостиную, извлекла из секретера шкатулку из красного дерева, ловко открыла ее маленьким ключом. Из шкатулки она достала не заклеенный конверт и протянула Лере:

- На, читай.

Лера осторожно развернула письмо. Оно было написано, а не напечатано, и Лера узнала свой узловатый почерк:

- Я хочу все забыть, - гласили первые строки. – Я, Лера Тырсина, хочу забыть о дурацкой ссоре со своими родителями, их обиде и нашей разлуке. Я не знаю, почему мы отдалились, но мои родители оставили меня. Нет, не оставили, они меня презирают. Это делает мою жизнь невыносимой. Завтра я пойду на сеанс гипноза и очень надеюсь, что забуду. Я верю в это и пишу на случай, если что-то пойдет не так. Письмо я передам своей подруге, и она вернет мне его, только, если моей жизни будет угрожать опасность.

Лера попыталась сглотнуть, но поняла, что горло окончательно пересохло.

- В-воды, - хрипло попросила Лера.

Мила прошла на кухню и вернулась со стаканом.

- Лучше? - спросила Мила, когда Лера осушила стакан.

Та неопределенно кивнула:

- По меньшей мере, я знаю, как стала алкоголичкой.

Голос по-прежнему хрипел и не слушался. Лера встала.

- Мне нужно домой.

Мила попыталась остановить подругу, но Лера решительно посадила ее обратно на диван.

- Не надо, не провожай.

Мила так и осталась сидеть со стаканом в руке.

Лера вышла на улицу. Лицо приятно обдувал ветерок. Как нельзя кстати, мимо проехало такси, и Лера остановила машину легким движением руки. Она назвала адрес. Таксист недовольно сморщился. Ехать было недалеко, всего несколько сот метров, и водитель не скрывал раздражения.

- Как же мне наплевать на это, - подумала Лера.

Она откинулась на сидение и закрыла глаза.

- Хуже не будет, кажется, так сказал доктор. Надо было послушать его и не играть в детектива. Поистине, незнание - лучшее решение. А теперь я фригидная шлюха, алкоголичка, которую возненавидели родители. Как же я докатилась до такой жизни?

- Приехали, - сказал водитель с сильным кавказским акцентом.

Только теперь Лера обратила на него внимание. Кавказец нагло разглядывал Леру.

- Чего уставился?

Лера хлопнула дверью и протянула в открытое окно купюру:

- Сдачи не надо.

Водитель не стал спорить и тронул автомобиль.

- Вот я и дома.

Лера прошла по тенистой веранде и открыла дверь. В доме было тихо. Кажется, Семена не было, и она с облегчением выдохнула.

- Дом, милый дом, - пронеслось в голове. - Как быстро он стал чужим!

Лера неспешно обошла комнаты и остановилась возле родительской спальни. Дверь, которая, как она помнила, уже давно не открывалась ею. Она положила руку на прохладную ручку и, нажав, потянула на себя. Комната была холодной. Чувствовалось, что в ней давно не было жильцов. В воздухе витал запах пыли и старости.

Лера провела пальцем по серванту.

- Нужно бы здесь убраться.

Ее внимание привлекла шкатулка из красного дерева. Очень похожая на ту, что она видела у Милы.

Девушка осторожно подняла ее и покрутила в руках, внутри что-то перевернулось. Шкатулка была закрыта, замочная скважина крохотная, даже игрушечная. Лера потрясла ее снова, пытаясь определить, что же внутри. Было похоже, что там документы. Девушка уже собиралась поставить ее обратно, но вспомнила про кулон на шее в виде золотого ключика.

Ей даже не пришлось снимать его с шеи. Цепочка была длинной. Ключ легко отворил замок.

Лера с любопытством подняла крышку. На дне лежал конверт. На этот раз он был запечатан. В поле "Куда" вместо адреса было написано: "Вскрыть, если что-то пойдет не так". Надпись была сделана давно, чернила побледнели от времени.

Похолодевшими пальцами Лера оторвала узкую полоску бумаги. Она достала короткое письмо, где более круглым, но, без сомнения, ее почерком было написано:

"Я хочу все забыть! Мои родители не воспринимают меня таким, какой я есть. Они считают это недоразумением и глупостью. Я с этим не согласен и скоро перенесу ряд сложных операций, после чего обо всем забуду. Я верю, что все будет хорошо, а письмо написал на случай, если моей жизни будет угрожать опасность".

Внизу стояла подпись: "Валерий Тырсин".

Лера сложила письмо и убрала обратно. Она тихо вышла из комнаты. С первого этажа донесся звук отпираемой входной двери.

- Лера, ты дома? - позвал Семен.

- Я здесь, - ответила она.

Семен вбежал по ступенькам и замер, увидев Леру возле родительской спальни.

- Что ты там делала?

- Да так, - махнула рукой девушка, - искала скелеты в шкафу.

Семен смотрел на Леру, боясь пошевелиться.

- Я вот что подумала, Семен. Мы с тобой давно знакомы, кажется, со школы, а может и еще раньше. Ведь у тебя наверняка есть конвертик на случай, если что-то пойдет не так.


Александр Лебедев

Тольятти

Забвение Валеры. Фантастика, Психология, Семейная психология, Длиннопост
Показать полностью 1
741

Так, начинаю выписывать этот журнал

Наткнулся в сети на довольно любопытное

Так, начинаю выписывать этот журнал Наука, Социология, Религия, Фэнтези, Фантастика, Массовая культура
Так, начинаю выписывать этот журнал Наука, Социология, Религия, Фэнтези, Фантастика, Массовая культура

Притом все статьи реально научные, дельные и чрезвычайно увлекательные, я аж зачитался. Преимущественно авторы апеллируют к работам Адама Поссамаи, который в своих работах уделил массу внимания феномену фандома в массовой культуре.

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: