13

Из сна

"Сплю на новом месте - приснись жених невесте!", - повторила я про себя, укладываясь спать на новом диване. В сон совсем не клонило, а потому я стала считать воображаемые конфеты. Одна, две... Двести пять, двести шесть...

- Двести семь! - воскликнул парень, сидящий на огромном покрытом мхом булыжнике, и схватил летящую конфету. - Зачем ты их считаешь? - спросил он.

- Я... Не помню, - промямлила я, смущаясь.
Парень был очень хорош собой. Мягкие, приятные черты лица, чувственные губы. Медно-серебристые волосы торчали во все стороны, поблескивая на солнце, а глаза... Эти золотисто-карие глаза, обрамленные пышными ресницами, будто заглядывали в самую душу.

- Пойдем? - спросил он, встав с камня, и протянул мне руку. Я коснулась его пальцев своими и почувствовала легкий электрический разряд, пробежавший через все тело. Парень тоже ощутил его, засиял самой лучезарной улыбкой на свете и увлек меня за собой.

Мы шли сквозь рощу, полную ярких красок. Мне было тепло и хорошо. Не отпуская мою руку, парень вывел меня к сказочной красоты озеру с водопадом. Вокруг воды была плотная стена из деревьев, от которых струилась к берегам нежнейшая травка. Вода в озере кристально-чистая, но дна видно не было. Солнечные лучи в это место почти не проникали, упираясь в плотный потолок из крон склоненных над озером деревьев. Свежий ветерок слегка обдувал мое лицо прохладой и запускал по воде серебристую рябь.

- Так красиво! - выдохнула я.

- Это секретное место, не говори о нем никому, - прошептал парень мне на ухо и, отпустив мою руку, вбежал в воду и нырнул. Я осталась одна на берегу озера, которое в тот же миг перестало казаться таким сказочным. Вода в озере стала серой и мутной, солнечных лучей не было, потому что не было и солнца. Пролетая между кривых ветвей облезлых деревьев, мерзко завывал ветер. Я вздрогнула. Надо бы выбираться отсюда. Но... Что-то здесь казалось не так. Я же была не одна... Или?

Развернувшись, я поняла, что нахожусь в каком-то высокотехнологичном здании. Что-то вроде торгового центра. Вокруг было много людей, и все они были одинаково одеты в красно-белые костюмы. Люди еле заметно текли по холлу здания, их лица не выражали эмоций. Мне было не по себе. Я будто что-то потеряла, и нужно спросить кого-нибудь, может, они видели?

- Простите! - окликнула я пару, неспешно ползущую в непонятном направлении. Женщина везла перед собой тележку, а мужчина шагал рядом. Оба бесстрастно смотрели перед собой. На мой зов они повернули головы и посмотрели сквозь меня стеклянными глазами.

- Вы здесь не видели... - я напрягала свой мозг изо всех сил, стараясь вспомнить, что же я потеряла... - Глаза, - выпалила я. - Золотисто-карие.

Кукло-подобные люди не издали ни звука. Лишь молча повернули головы куда-то в сторону. Я проследила за их взглядом и увидела его. Нет. Это был не совсем он. Совсем не он. Это был его образ, облаченный в красно-белый костюм, как и все вокруг. Он стоял боком ко мне, я подбежала, лелея непонятную надежду. Золотисто-карие глаза манекена не выражали никаких эмоций. Я протянула руку и запустила ее в растрепанные медно-серебристые волосы. Пластик. Я отдернула руку и огляделась. Куклы больше не ползли по торговому центру. Все они застыли в самых обычных для манекенов позах.

Неподалеку я заметила лифт. Быстро подбежала к нему и нажала кнопку вызова. Двери моментально открылись, и я шагнула в стальную коробку. Циферблат выбора этажей не имел цифр, но представлял из себя большое количество иконок с надписями. "Дети", "Галерея", "Кофе", "Пирамиды", "Работа" и многое другое. Я вдавила кнопку с надписью "Первый этаж". Это была единственная кнопка, показавшаяся мне уместной. Двери лифта закрылись, а потом сразу раскрылись, я повернулась лицом к выходу, сделала шаг и... сорвалась вниз.

Чувство падения моментально вывело меня из сна, я вздрогнула и открыла глаза. Посмотрела на часы. Скоро вставать на работу.

Окунувшись с головой в бумаги, подписи и печати, я и думать забыла о своем сне. Клиенты фирмы шли через меня в кабинет босса со скоростью и желанием бесстрастных манекенов, где-то в глубине души я ощущала себя такой же бездушной куклой.

- Здравствуйте, - отвлек меня от чтения договора приятный мужской голос.

- Добрый... - я не закончила приветствие, потому что мои глаза встретились со взглядом мужчины, стоящего возле моего рабочего стола. Незнакомец был невероятно хорош собой. Мягкие, приятные черты лица, чувственные губы. Медно-серебристые волосы торчали во все стороны, поблескивая в свете офисных ламп, а глаза... Эти золотисто-карие глаза, обрамленные пышными ресницами будто заглядывали в самую душу.

- Мы с вами раньше нигде не встречались? - спросил он, немного нахмурившись.
Я интуитивно протянула руку пальцами вверх. Незнакомец отреагировал моментально, коснувшись моих пальцев своими. Я почувствовала легкий электрический разряд, пробежавший по всему телу, вздрогнула и открыла глаза. Будильник надрывался, как мог. О, нет! Я опаздала на работу. Быстро собравшись, я вылетела из дома и побежала в сторону бизнес-центра, в котором располагался офис моей компании. Хорошо, когда живешь неподалеку от работы. В спешке влетев в здание, я поскользнулась о мокрый пол и стремительно полетела в объятья сильных рук. Подняв глаза на своего спасителя, я застыла в непередаваемом восторге. Проникающий взгляд золотисто-карих глаз был полон удивления.

- Если это опять сон, то я бы не хотел просыпаться, - прошептал мужчина и коснулся кончиками пальцев моей щеки. Мое тело пронзил легкий электрический разряд, я резко втянула воздух в легкие.

- Меня зовут Софи, - робко пробормотала я.

- Серджио, - ответил мужчина из сна.

Дубликаты не найдены

+6
медно серебристые? медно серебристые карл.
раскрыть ветку 2
-1
что не так?
раскрыть ветку 1
+1
Карл)))
+1
спасибо, спасли от бессоницы
0
Кстати я тоже Серджио :)
Похожие посты
60

Если меня приснят

Сразу признаюсь, что рассказываю эту историю из чисто эгоистических соображений: есть гипотеза, что меня немного попустит, если я сделаю эту фантазию некой внешней, отдельной от меня, вещью. Вот и проверю.


До недавнего времени я работал на предприятии, производящем, предположим для конспирации, фингербоксы. Товар это ходовой, людям нужный, так что производство всегда обеспечено заказами и приносит неплохую прибыль. Да только мало что из той прибыли перепадает простым сотрудникам: если ты не относишься к числу нескольких "небожителей" из начальства, или не являешься кем-нибудь из их холуев, то даже весьма невысокую зарплату тебе будут отдавать очень неохотно, используя все более или менее законные возможности хоть немного задержать выплаты. Понятия не имею, чем это объяснить. О премиях, снабжении необходимым для работы и другом "нерациональном" расходовании средств и говорить не приходится – начальство собаку съело на затягивании поясов. Поясов рядовых сотрудников, конечно. В общем, начальство там "любят". Это для того, чтобы вы лучше представляли атмосферу предприятия и антагонизм классов.


Но в остальном мне грех было жаловаться. Работал я в административном крыле, и моя работа предполагала, что я в любой момент мог находиться где угодно на территории предприятия – начальник отдела не следил за мной, удовлетворяясь только вовремя сделанной работой. Разумеется, я злоупотреблял таким положением дел, растягивая перекуры иной раз до получаса. Курить я ходил не в нашу курилку для "белых воротничков", а на Бродвей – так у нас называли внутренний проезд к складам в дальней части здания. По сути прямо в стене здания установлены большие ворота, через которые грузовики (и даже фуры) заезжают в высокий пятидесятиметровый коридор, и в нем загружаются не имеющими аналогов фингербоксами, или выгружают сырье. Вот этот коридор-проезд и называют проспектом, бульваром или Бродвеем. Вокруг расположились цеха и машинные залы, снизу зловеще гудит насосами огромный подвал, а в самом коридоре недалеко от ворот – ниша со скамеечками и ведром в центре. Курилка на Бродвее. По проезду снуют водители, рабочие, инженеры, заглядывают на пять минут в курилку, наспех курят и/или обмениваются сплетнями, снова исчезают в круговороте производственных и логистических процессов. Истинный центр предприятия!


Разумеется, есть и постоянные посетители. В их число входил и, назовем его так, Петрович – замдиректора, редиска, западлист, баба базарная и, по слухам, стукач. Как видите, характеристика крайне неприглядная. Но были у Петровича и положительные черты! Был он очень харизматичным человеком, прекрасным рассказчиком и единственным начальником, который не строил из себя небожителя – на моей памяти, ни один другой гусь в пиджаке не входил под высокие своды нашей ниши, не садился на скамеечку рядом с простыми парнями и не заводил с ходу: "Влади-и-мир, ну что, головушка после вчерашнего бо-бо, да? А-ха-ха!" Он всех называл на "вы" и полным именем, зачастую умудряясь совмещать в одной фразе вежливость и трехэтажный мат. Знал он великое множество историй обо всем на свете, на все имел свое довольно дилетантское, но твердое мнение; были у него и характерные жесты и мимика. До сих пор перед глазами стоит картина, как он эмоционально хлопает себя по бедрам, подходя к кульминации очередной истории. Так что, хоть и успел он сделать немало дерьма обитателям Бродвея, но все же был желанным гостем. Главное было не распускать язык о состоянии дел на родимом предприятии, а то вдруг и вправду – стукач?


А почему "был", "было"? Вот послушайте.


В последний раз, когда я видел Петровича, на перекур пришел подсобный рабочий, допустим, Вася. Петрович весьма любил подкалывать и задирать его, не опускаясь, впрочем, до оскорблений. И вот Вася, подкурив сигаретку и хитро посмотрев на замдиректора, сказал:


"Ух, какой мне недавно сон приснился, целый триллер про чудовище, ну, как там еще Чужого по-научному называют, чупакабра..."


"Ксеноморф!" – подсказал я.


"Да, про ксеноморфа. И вы тоже там были, Петрович", – с недоброй улыбкой закончил вступление Вася.


Петрович, конечно, тут же высказался, что молодой гетеросексуальный парень во снах должен видеть телок (пардон, дамы, с чужого голоса пою), а не пожилых мужчин.


Вася никакого внимания на подколку не обратил, и продолжил:


"Приснилось, в общем, что за какой-то надобностью занесло меня в административный корпус, и вдруг там громкоговорители на стенах ожили! Все вокруг струхнули, все-таки, никогда эти раструбы не работали, все уже думали, что только в случае ядерной войны по ним что-нибудь передадут..."


"Х..ево вы думали, Василий. Ядерная война – слишком слабый повод; там как минимум Сам должен помирать, чтобы директор раскошелился на починку", – политика была одним из коньков Петровича, даже более любимым, чем половой вопрос.


"Ну вот, а вышло еще круче: передали, что по кабинетам гуляет космический монстр, и все должны выполнять какой-то протокол. Не знаю, что за протокол, но люди куда-то разбежались, а в кабинетах я нашел только несколько жутко истерзанных трупов", – продолжил Вася.


"А дирека тоже схавали?" – со странным вожделением спросил один из присутствующих слесарей.


"Не знаю, помню только, что так драпал оттуда, что кажется, будто телепортировался прыжками. Ну, во снах так бывает, все лучше, чем бежать как в молоке. И вот забежал я на какой-то балкон, а там девка из бухгалтерии стоит..."


"Я бы вам, Василий, сказал, что у нормального парня должно стоять наедине с девкой из бухгалтерии!" – не преминул вставить свои пять копеек Петрович.


"Вы не портите мой рассказ, – с укором глянул Вася. – В общем, показала она мне узкую длинную коробку и предложила в нее спрятаться. Сел я на четвереньки, она залезла мне на плечи, а сверху надела на нас коробку".


Тут, вполне ожидаемо, Петрович зашелся смехом на весь Бродвей, застучал себя по бедрам, и популярно объяснил незадачливому Василию, что такая диспозиция означает с точки зрения фрейдизма – в его, Петровича, понимании, конечно.


Вася, впрочем, не смутился и продолжал:


"А вот оказалось, что правильно все я сделал! Только спрятались, как рядом раздался шум, а потом стало светло. Поднимаю я голову, а большей части коробки уже нет, и девушки тоже нет, только следы когтей на цементе".


"Ну а кровь? Монстр бухгалтершу утащил, или задрал?" – не удержался я от вопроса.


"Не знаю. А потом откуда-то снаружи на балкон вылез Петрович и принялся рассказывать, как в прошлый раз ксеноморф приходил и что творил. И так вы, Петрович, во время рассказа смеялись и хлопали ладонями, что я от страха голоса лишился. Все-таки, рядом монстр ходит, того и гляди услышит, а прятаться больше негде!" – у Васи аж глаза округлились, как будто он до сих пор переживал этот кошмар.


"И как, пришел монстр?" – спросил я.


"Без понятия. На этом месте я понял, что сплю, и пожелал проснуться. И проснулся", – тут он повернулся всем корпусом к Петровичу и неприятно-зловеще процедил: "А вы, Петрович, там остались".


Я посмотрел на Петровича, и мне стало тревожно. Никак он не прокомментировал последнюю часть Васиного рассказа, и лицо у него было бледным, а рукой он как-то нехорошо, беспокойно теребил под пиджаком нагрудный карман рубашки.


То было в пятницу, а в понедельник эксцентричный замдиректора не появился на Бродвее. Позже я узнал, что на выходных у него стало плохо с сердцем. Не откачали.


Народ еще неделю посудачил о безвременной кончине Петровича, да и все, круги по воде разошлись и затихли. Только вот у меня из головы не шла та картина: "вы там остались" и бледный Петрович, обративший расфокусированный взгляд куда-то мимо. Уже не здесь...


Конечно, всего этого явно недостаточно, чтобы занимать ваше внимание. Так было потом еще кое-что!


Вскоре я после работы отвозил на поезд жену и мать ее, ну, в смысле, свою тещу. А вернувшись домой поздно вечером, извлек из недр книжного шкафа заначенную бутылку виски. Алкоголь я не жалую, но женатые читатели прекрасно понимают, как порою мужчине хочется хоть на несколько дней снова стать беззаботным холостяком! В общем, приземлился я на кухне с широкодонным стаканом и вискарем, приобщился к чуждой буржуазной культуре, полистал в телефоне новостную ленту, ничего, впрочем, не читая, да и одолела меня тяжелая сонливость. Надо перекусить, надо сходить в ванную, надо постель поменять. Но это подождет еще пять минут, а сейчас у меня есть время отодвинуть в сторону стакан и лечь лбом на стол, подложив в качестве подушки собственную руку. Просто немного полежать, поискать порядка в мыслях.


Спустя вечность или мгновение я обнаружил себя в узкой комнате с высоким потолком, с цементным полом и зеленой краской на стенах. Вдоль одной длинной стены стоял массивный пыльный стеллаж с какими-то приспособлениями и деталями, на противоположной стене замызганный плафон лампы дневного света освещал пару постеров с красавицами из 90-х. В дальнем торце комнаты всеми четырьмя расшатанными ножками цеплялся за жизнь видавший Брежнева стул. А я сидел на полу в другом торце, возле двери. Оглядевшись вокруг, я пришел к выводу, что занесло меня в одну из кандеек близ Бродвея – я был из административного, но общий, с позволения сказать, стиль наших производственных помещений узнал.


И на стуле том я в какой-то момент увидел Васю.


"Ты что здесь делаешь?" – как мне показалось, с досадой спросил Вася.


"Ну вот, свою-то с тещей на поезд проводил, теперь превращаюсь в обезьяну обратно, – честно признался я. – Ну а ты чего на работе так поздно?"


"Да понимаешь, я теперь каждый вечер перед сном изо всех сил представляю себе того ксеноморфа и кого-нибудь из неприятных мне людей, чтобы проснуться и оставить их наедине. А тут ты влез, но ты ведь парень нормальный. Уж не обессудь, ошибки всегда возможны", – отвечал Вася.


"Тогда не буду тебе мешать", – сказал я, встал и повернулся к двери. А руку к дверной ручке протянуть не могу. Не чувствую руку!


Тут я заметался, пробиваясь сквозь слои душной тьмы и вдруг ощутил боль во лбу, проехавшись им по чему-то чужому, бесчувственному. Я проснулся, резко выпрямившись на кухонной тахте. Саднил належанный лоб, начинало покалывать потерявшую чувствительность руку, от прежней неудобной позы болели ноги. А я все не мог отделаться от ощущения, что сейчас где-то там Вася продолжает сидеть в пыльной кандейке, пытаясь затянуть к себе жертву. Вторую жертву.


Вы, наверно, ждете, что я напишу, будто бы у нас начали помирать начальнички-ворюги, а Вася при встрече сделал жирный намек, что мы встречались по-настоящему в тех сонных эмпиреях? Вынужден вас разочаровать, ничего подобного не было. Я все реже ходил на Бродвей, потом вовсе бросил курить и перестал прошляпываться в курилках. А несколько месяцев назад нашел себе работу получше.


Так о чем история? Не знаю. Об идее фикс, наверно. Просто чтобы вы понимали, я не верю в мистику-шмистику, не верю в экстрасенсорные способности, да и вообще я скучный материалист. Я прекрасно понимаю, что Петрович мог маяться сердцем уже давно, а Вася приукрасил свой сон ради эффектного рассказа. И тогда, в последний рабочий день Петровича у него сердечко екнуло – и Васин рассказ тут не при чем; Петрович, скорее всего окончание уже не слушал, и Васино выступление было зазря. Ну а сны – иногда это просто сны.


А все равно я подспудно старался избегать встреч с Васей, пока работал на фингербоксовом заводе. Просто не хочу, чтобы он меня помнил. И сейчас стараюсь не думать обо всем этом на сон грядущий. И все чаще задумываюсь, не обидел ли я кого за день? А то мало ли, во что я там не верю. Можно не верить и гордиться этим, но что я буду делать, если меня приснят и не отпустят?



Автор: Коммандер Стась (CMDR Ctacb)


ВК: https://vk.com/public_cmdr_ctacb

Мракопедия: https://mrakopedia.net/wiki/Участник:CMDR_C

Показать полностью
79

Парфюмер

Человек бодро шёл по улице, не обращая внимания на вечернюю духоту. Только одна задача стояла перед ним сегодня – найти новый парфюм. Он не разбирался в ароматах, а лишь хотел найти тот, что ему понравится. Даже не так. Аромат, которым он будет одержим. Такой парфюм, обычно, находят не в магазинах. Его нотки улавливают в шлейфе проходящего мимо незнакомца. Набравшись смелости, беднягу хватают за локти и с пристрастием допрашивают. Главное не мешкать, дабы не потерять незнакомца в непрерывном потоке людей. Название запомнить и бежать в ближайший магазин. Какое же блаженство найти заветный флакончик на полке и жадно вдохнуть аромат полной грудью.

К несчастью, мужчине давно не попадались такие незнакомцы, и он был вынужден самостоятельно отправиться на штурм парфюмерных магазинов. Обойдя все точки, что встретились по пути от офиса до дома, он впал в отчаяние. Нос уже не чувствовал, голова болела от обилия запахов, но не удалось найти ничего стоящего. Расстроенный, он прошёл мимо своего дома и направился вниз по улице. В потёмках человек с трудом различал вывески маленьких старых магазинчиков. Постепенно он забрёл в район, где никогда не бывал раньше. Мужчина решил обратиться за советом к немолодой женщине, курящей у входа в крошечную кофейню.

– Добрый вечер. Не подскажите, есть ли где-нибудь поблизости магазины парфюмерии?

Женщина поздоровалась, затушила сигарету и задумчиво посмотрела по сторонам.

– Ох, пожалуй, нет. Даже не знаю. Может что-то есть у старика в его барахолке.

– Барахолке? Чем торгует?

– Он называет это антиквариатом, – женщина усмехнулась. – Просто кучка хлама в неплохом состоянии. Кажется, была там комнатушка со всякими склянками. Старьё, да и только.

У искателя загорелись глаза. Такая редкая возможность ощутить ароматы прошлого, взглянуть на винтажные флаконы, уникальные вещи, давно забытые в мире массового производства. Он ещё долго бродил по тёмным улицам, пока не отыскал нужное место.

Над входом покоилась выцветшая вывеска «Антиквариат». Ступеньки вели в подвальное помещение. Войдя внутрь, мужчине сразу вспомнился старый гараж отца. Тусклый свет растекался по комнате, заполненной горами предметов. От мебели до чудной электроники, о назначении которой уже никто и не вспомнит. Он покрутил в руках слегка поржавевший будильник.

– Нравится? – донеслось откуда-то из глубины свалки.

Мужчина быстро поставил будильник на место и стал пробираться к источнику звука. В конце комнаты, среди завалов стоял столик, над которым, как сказочный гриб, возвышалась лампа с зелёным плафоном. За столом, перед большой записной книгой сидел человек. Лампа освещала тощее, угловатое лицо хозяина, немного угрюмое и морщинистое.

– Что-то ищите? – поинтересовался он.

– Да. Мне сказали, что у вас можно найти парфюм.

– Не думаю, что антикварные духи подойдут для ежедневного использования. Это кощунство.

– Нет-нет, я лишь хотел посмотреть, может быть, приобрести что-то для своей коллекции, – мужчина занервничал и зачем-то соврал. Никакой коллекции у него отродясь не было.

Хозяин поднялся из-за стола. Высокий, худой, весь в чёрном. Он открыл дверь в маленькую комнатку. Здесь всё выглядело совсем иначе. Будто они попали в небольшой выставочный зал. По периметру стояли высокие стеклянные стеллажи, в которых по линеечке были расставлены флаконы. В глазах пестрило цветовое разнообразие, сложность форм поражала. Почти не дыша, мужчина пошёл по комнате.

– Моя скромная коллекция, – заявил хозяин. – Не сосчитать, сколько лет я её создавал. Коллекция «Aime-moi». С французского – «полюби меня». Знаете легенду? Был один Ангел смерти, который забирал души людей и провожал их в мир иной. Однажды, он пришёл за одинокой молодой женщиной, которая несколько лет мучительно боролась с заболеванием. Со слезами на глазах она обречённо вздохнула: «Ангел мой, неужели жизнь подошла к концу, а мою душу никому не суждено было полюбить?» Вопрос души, не познавшей любовь, тронул Ангела смерти. Он не повёл её в царство небесное, а забрал домой, где из святого стекла изготовил сосуд, в котором спрятал душу, превратив в парфюм. В последующие годы он создал десятки таких флаконов, уникальных для каждой души, которой не суждено было при жизни ощутить чью-то любовь. На Земле Ангел открыл парфюмерную лавку, куда приходили люди. Они и не подозревали, что, влюбляясь в шедевр парфюмерии, дарили любовь человеческой душе. Когда последняя капля покидала сосуд, счастливая душа отправлялась в царство смерти. Вы меня слушаете вообще?

Действительно, почти все его слова гость пропустил мимо ушей. Он, не дыша, не шевелясь, стоял у одного из стеллажей. Причудливые формы флаконов заворожили его.

– В общем, вы выбирайте, а я пойду, – сказал хозяин. – Если что, зовите.

– Как?! Можно трогать?

– Ну вы же не в музее. Всё, я пошёл, – хозяин вышел за дверь, но тут же вновь появился в проёме. – Ах да, забыл, разобьёте хоть один – я вас убью, – сказал он совершенно серьёзно и скрылся.

Человек стоял в оцепенении. В голове крутились вопросы. «Сколько же лет этим духам? Сколько они стоят? Что значит «выбирайте»? Может я за них в жизни не расплачусь. А если разобью? Даже в руки взять страшно». После пары минут колебаний любопытство всё же взяло верх, и он поднял со стеклянной полки первый флакон.

Вернувшись через полчаса, хозяин обнаружил человека сидящим на полу в центре комнаты. Перед ним стоял тёмно-зелёный гранёный флакон с золотистой крышечкой.

– Почему вы на полу? – хозяин вошёл и закрыл за собой дверь.

– Красивые, правда? – сказал человек, игнорируя вопрос и не отрывая взгляд от флакона. – Такая изящная форма, насыщенный цвет. Чистота и хрупкость.

– Как вам аромат? – осторожно поинтересовался хозяин.

– О, я ещё не успел понять. Я вдохнул его лишь раз. Понял только, что если вдохну ещё, то сойду с ума. Не знаю, что со мной. Боюсь даже дотронуться до стекла.

Хозяин подошёл и поднял флакон. Будто выйдя из транса, мужчина подскочил и весь затрясся.

– Что вы делаете? Куда вы его убираете?

– Упакую его для вас, – спокойно ответил хозяин. – Заберёте домой и там будете познавать этот шедевр.

– Сколько я должен заплатить? – мужчина стал нервно ощупывать карманы в поисках бумажника. – У меня может не хватить наличных. Вы принимаете карты?

– Я подарю их вам, – прервал его хозяин. – Только успокойтесь и не задавайте больше вопросы.

– КАК ТАК? – сердце гостя замерло от удивления. – Неужели вы готовы просто так расстаться с таким экземпляром своей коллекции?

– Шшш! – шикнул хозяин и сунул мужчине в руки коробку и поволок из комнаты. Когда человек пришёл в себя, он стоял на пустой тёмной улице, прижимая к груди ценную ношу. Кинувшись обратно к входной двери, он обнаружил, что та заперта. Простояв немного в забвении, человек вдруг осознал, что за вещь так осторожно прижимает к сердцу. Наконец-то можно вернуться домой и сполна ощутить волшебство этого творения. Дабы не тратить время на поиск дороги, мужчина заказал такси и уже через 20 минут дрожащими от волнения руками пытался попасть ключом в замочную скважину.

Всю ночь человек не мог оторваться от сладостного аромата. Запах дурманил его, вызывал странные чувства, ранее ему не знакомые. Уснуть мужчине не удалось. Когда пришло время собираться на работу, человека прошиб пот от страха расставания. Взять флакон с собой было невозможно, поэтому он окропил духами шёлковый носовой платок и спрятал его в карман пиджака.

Мужчина стал одержим новым приобретением. Вся его рутина начала крутиться вокруг нового аромата. Флакону он выделил особое место на полке в гостиной. Остальной его парфюм, с которым человек провёл много лет, в первый же день отправился в урну. В офисе он делал вид, что приболел, и то и дело подносил к лицу пропитанный ароматом платок. Остальные запахи стали раздражать его. В конце концов он опустил несколько капель духов на медицинскую маску и мог носить её весь день, не снимая.

На работе близился конец квартала, дни наполнялись суетой и нервотрёпкой. В один из дней, когда начальство совсем обнаглело, а коллеги словно все разом отупели, раскалённый до бела человек вернулся домой. В бешенстве он начал раскидывать вещи, вымещая на них скопившийся гнев. Метнув не глядя диванную подушку, он услышал стеклянный грохот и обмер. Бледный, он схватил руками горсть зелёного стекла. Алые капли упали на пол, смешавшись с духами. Окровавленными пальцами мужчина схватил платок и окунул его в розовую лужицу, чтобы впитать всё до капли.

Следующие пару дней человек пролежал дома, вдыхая последние нотки любимого аромата. Он не мог есть, спать. Руками с засохшей кровью он прижимал к носу шёлковый платок, пока в воздухе не развеялась последняя капля, и аромат исчез. Тело человека ослабло. Легкие отказывались принимать воздух без тех волшебных ноток. Ничто больше не будоражило сердце, и оно отказалось биться. Покрыв лицо шёлковым платком, он уснул навсегда.

Открыв глаза, мужчина увидел перед собой тощего хозяина антикварной лавки.

– Не смог ты уберечь свою любовь, – усмехнулся старый Ангел смерти, ¬– но и сам умер без неё.

Из-за его спины, улыбаясь, выглядывала девушка в тёмно-зелёном платье с длинными золотистыми волосами.

Показать полностью
432

Ответ на пост «Сон с пробуждением» 

Ответ на пост «Сон с пробуждением» Сон, Осознанные сновидения, Кошмар, Ответ на пост

Всего однажды была у меня подобная ситуация. Смотрел я какой-то сон, уже не помню о чем, ну и проснулся в своей кровати. Утро, светло, выходной, рядом никого нет. Медленно поднялся, сел, потянулся, зевнул и... Проснулся в своей кровати. Утро, рядом никого. Подумал блин как интересно, ну бывает, сел, потянулся и... Проснулся в своей кровати...
Короче говоря это повторялось, наверное, больше десятка раз. В конце концов я ощутил такой липкий ужас, как в кошмаре, и мысль: черт возьми, а если я так и не смогу проснуться?! И как-то собрав волю в кулак, в последний раз попытался рывком сесть и.. Проснулся окончательно уже сидя, на дворе ночь, жена смотрит на меня как на дурака, говорит что-то ты во сне рычал, а потом вскочил как ужаленный, даже меня разбудил.
Вот так как-то. До сих пор помню то ощущение. Противный такой страх, как слизняк где-то в горле и груди.
Хотя кто знает, может я так и не проснулся тогда...

426

Сон с пробуждением

Не знаю, даже как реагировать. Короче, сижу я как-то за компом, смотрю кино. И фильм такой, интересный. Классический полицейский боевик с погонями и перестрелками. И вот уже местные детективы выносят обвинение какому-то дипломату. Ибо на его дипломатической машине привозили в отель наркотики, а детективы с помощью тепловизора и отсутствию теплового пятна доказали отсутствия у того алиби. Интересное кино...
Просыпаюсь в своей постели. Понимаю, что спал, а сон мне навеял работающий в другой комнате телевизор. Бывает. Читал про такое. Выключаю телевизор, иду в свою комнату, включаю комп, хочу посмотреть, что за фильм-то я посмотрел. Интересное же кино.
Просыпаюсь в своей постели, вспоминаю, что уже пару лет у меня нет телевизора. Стараюсь не забыть сон, нужно жене рассказать. Интересное же кино.
Просыпаюсь в своей постели , охрениваю, да сколько же можно? Встаю, умываюсь, все верно, сегодня выходной, решил прилечь на минутку" вздремнуть после обеда. Сон долго не шел, ворочался, вот мозг и выдал мне кино. Жаль , только не досмотрел, фильм то был интересный...

756

"... Конечно, мы вас подождем.. "

В Санкт-Петербурге погода переменчива, нужно быть готовым, что если сегодня была жара, завтра может быть дикий ливень, но всё равно все всегда не готовы, как и я. Это была преамбула.

Так получилось, что я тоже был не готов. И заболел. Болею я крайне редко, но тут свалился, еще и работать надо. В целом захворал. Вернулся домой, кашляю и кашляю, мне бы спать надо, а я кашляю. Тут еще и насморк чувствую подступает. Решил по быстрому до полного наводнения, уснуть. Уснул. Сплю. Сны разные вижу, страшные и веселые. И вот в один из снов, в какой-то момент я и компания людей садятся за очень большой круглый стол, дабы обсудить какую-то важную проблему, которую сгенерировал мой мозг. Все уже собрались и тут ч понимаю, что у меня нос забит, так забит, что не продохнуть. Я встаю из-за стола, и всем присутствующим заявляю:
- "Дорогие друзья, вы меня извините, я сейчас схожу быстро высморкаюсь, и вернусь. Вы только подождите, без меня не начинайте"

Конечно же все вокруг начали цокать и ахать, ведь все очень ждут обсуждения, но в итоге говорят:
- "Да, идите. Конечно мы вас подождем, только давайте быстрей."

В этот момент я на самом деле просыпаюсь, ковыляю до ванны, прочищаю свои носовые пазухи до чиста, капаю в нос, еще хожу туда-сюда, пью водичку и только спустя минут 8-10 ложусь в кровать. И вдыхая полной грудью воздух, засыпаю. Проваливаюсь в сон. И слышу:
-"Ну наконец-то, сколько вас можно ждать, присаживайтесь, давайте начинать."

Уже проснувшись утром, я понял, какие всё-таки организованные ребята, они ведь действительно ждали и не начинали без меня. А что было , если бы я попал в другой сон? Они бы так меня и ждали?...

490

Король вечеринок

Я осмотрел себя в зеркале: костюм как влитой, галстук-селёдка, верхняя пуговка рубашки расстёгнута. Эта мелочь говорит о многом: «Пусть вас не смущает мой строгий стиль, он всего лишь подчёркивает мою фигуру, не более. А расстёгнутая пуговка говорит о том, что я пришёл потанцевать! И не вальс, для которого нужен актовый зал, а ТВИСТ! Во время которого дамы поймут, что моё тело не только стройное, но и тренированное! И что я очень выносливый!»


Скромное застолье, но не жрать же я сюда пришёл! Компания незнакомая, поэтому надо обратить на себя внимание. Стучу вилкой по рюмке с водкой и встаю.


- Прошу меня извинить, я впервые в вашей компании, и не знаю традиций, но мне бы хотелось сказать тост. Вы разрешите?

- Да! – ответили все хором.

- Я видел много застолий, ломящихся от яств, но такое душевное – вижу впервые. Выпьем за тех, кто имеет к этому отношение: за всех вас!


Тост понравился, и я ловлю на себе любопытные взгляды хорошеньких девушек. Это радует, но в такой ситуации, самое главное – не оскандалиться. Откуда я знаю, кто из них свободен? Срочно нужен второй тост, направляющий! Снова вилкой по рюмке и встаю.


- Друзья! Что может быть прекрасней танца? И я не о медляках, для которых за окном недостаточно стемнело. Я предлагаю станцевать твист!

- Ой, да никто не умеет, - сказала замухрышка в углу.

- А что тут уметь? Твист – это импровизация! Каждый танцует как захочет, и хлопает в ладоши, в такт музыке. И наслаждается! Согласны?

- Да! – ответили все хором.

- Тогда выпьем за твист!

- А где запись возьмём? – спросил хозяин квартиры.

- Есть диск, есть кассета, - отвечаю я небрежно, - что подойдёт?

- Диск.

- Тогда первая композиция: «Let’s Twist Again»! И пусть этот танец будет белым!


Едва зазвучали первые аккорды, ко мне подошла девушка, и сделала книксен. И всё началось! Хлопки в ладоши, девичьи визги, крики «вау»! Моя партнёрша смотрит на мои ноги, пытается повторять и угадывать мои движения. Я пытаюсь перекричать музыку и подсказать ей, что делать дальше.


Стихли последние аккорды, все захлопали в ладоши, а моя партнёрша чмокнула меня в губы, и многозначительно сказала: «Следующий танец со мной!» и выразительно посмотрела мне в глаза. А потом мы танцуем с ней медляк. Меня охватывает дрожь и желание, а она прижимается ко мне, томно приоткрывает губы, и касается ими моих губ. Я едва себя сдерживаю…


И в этот момент я проснулся! Вот ведь досада! На самом интересном месте! И так всегда! Я закрываю глаза и пытаюсь досмотреть сон, но увы! Я окончательно просыпаюсь, и ощущаю свой лишний вес и противно кашляю. Ну почему не изобретут такой приборчик? Надеваешь перед сном шлем, выбираешь в меню: «Секс с Мишель Пфайффер», и всю ночь только она и я, во сне, конечно. А на следующую ночь – с Сальмой Хайек! Изобретатели хреновы!..


Показать полностью
626

Ответ на пост «Полуосознанный сон» 

Муж тоже всю жизнь разговаривает во сне. Когда только начинали жить, постоянной темой разговоров из сна была армия, боевые действия и всё в таком духе (хотя уже лет пять как отслужил к этому времени).

И вот как-то, залипаю в сериал, супруг уснул и через какое-то время началась возня и сначала не членораздельная речь, а потом и разборчивые фразы среди которых угадывалось обращение к (якобы) командиру.

И я такая строгим голосом:

- Рядовой, доложите обстановку!

На что муж выдает:

- Пятьсот тысяч долларов просрали на боеприпасы, а МУХУ так и не поймали!


П.с Муж, кстати, вообще не верил поначалу во всё, что я рассказываю о его ночных похождениях. Потом пару раз удалось на диктофон записать его болтовню, теперь каждое утро спрашивает, что интересного за ночь поведал))

658

Полуосознанный сон

Проснулась ночью оттого, что муж спит беспокойно как то. Вошкается, бормочет. Ну, как правильная жена, обняла, по спинке погладила. Почти успокоился. И тут мне идея про осознанные сны в голову пришла. Классный же эксперимент! Ну и начала ему на ухо шептать, мол ты спишь сейчас, можешь что угодно во сне сделать - убить Гитлера, оседлать динозавра, переспать с Анджелиной Джоли, завоевать вселенную.. .

И муж хриплым и сонным голосом, не просыпаясь: "эпидемию снизить, процентов на пятьдесят-семьдесят... "

55

Сонные царства

Заходил тут недавно разговор о снах, и захотелось поделиться. И при крайней удаче какой-то совет, может, получить.

У меня 3,14здец богатая фантазия, а еще очень не любит отдыхать мозг - поэтому сны мне снятся каждую ночь по несколько штук, и все как в зонтике Оле Лукойе - очень яркие, красочные, словно все происходит на самом деле. Впечатления от них очень долгие, они не забываются с первым осознанным действием по пробуждению, и я иногда часами потом хожу в прострации, не до конца еще вернувшись к реальности. Со временем я научилась определять, сплю я или нет. Методик всяких много - у кого мячики красные, у кого воздушные шарики, небо зеленое и т.д. У меня способ попроще - я подпрыгиваю. Если я подпрыгнула сразу к потолку и полетела - в мозгу щелкает "о, сплю". В основном, в таких случаях я начинаю играть в рпг-игры от первого лица - всякую там магию творить, летать, погоду менять и т.д. И вот недавно совсем столкнулась с чреватостью таких сонных путешествий.

Во сне я в очередной раз осознала, что сплю. Причем в этот раз не "подпрыгиванием", а просто каким-то предчувствием нереальности (причем ситуация не была ничем отличной от реальности - в ней я просто встретилась с кузиной, но что-то заставило мой мозг сомневаться в действительности происходящего), и, выбравшись из сна, я очутилась в квартире своих родителей в другом городе, где проводила время с друзьями, и все собирались в магазин. Я протерла глаза и тоже засобиралась. Мы отправились в ближайший небольшой супермаркет, где я взяла корзинку и усиленно выбирала продукты, чтобы среди покупок был не только алкоголь, а то стремно как-то. Поворачиваюсь к друзьям... И понимаю, что не знаю этих лиц вообще. А они говорят обыденным тоном и голосом моих реальных друзей - "ты чего встала, задерживаешь очередь, пошли". А я тру глаза и снова - щелк! Сплю же я! Начинаю усиленно щипать себя за руки (при этом явно чувствую эти щипки) и еле-еле вырываюсь уже из второго сна. Просыпаюсь в той же квартире родителей, перевожу дух, осматриваюсь и смутно вспоминаю, что вчера явно происходила какая-то тусовка, дома куча моих друзей, даже тех, кого я сама и не звала. Пошла на кухню, где друг готовил завтрак, высказала ему все, что думаю о вламывании без приглашения, получила его классическое "да релакс, щас завтрак  сделаю, возьми пиво в холодильнике". Поворчала, пошла взяла пиво, села на возвышение на полу рядом с подругой и говорю - "Капец, представляешь, я сейчас попала из одного сна в другой, и вот еле вырвалась..." Пытаюсь открыть пиво - а оно не открывается, пальцы как мимо щелкают. В голове проносится "п%здец... опять". Тут, видимо, мой мозг такого твиста уже не выдержал, и я проснулась у себя дома. Лежала с час просто тупила в потолок, потом пошла курить на балкон с парнем. Рассказала ему ситуацию, и тут понимаю, что я тупо уже и не уверена, что сейчас не сплю. Он меня ущипнул - вроде больно. И вроде понимаю, что вот сейчас-то все как и должно быть. А мозг все равно в прострации и сомнениях - не доверяет реальности. Странное и довольно пугающее чувства. Хз, может я и сейчас сплю и пишу это во сне)))

Такие дела. Может, еще кто сталкивался и не спятил?

187

Кот

Настя была абсолютно и справедливо недовольна и раздражена! Мало того, что московская зима со всеми ее прелестями, типа мерзкой каши под ногами и какой-то суспензии, типа снега с дождем в воздухе привели ее не в лучшее состояние, у двери своей квартиры она ощутила какой-то непривычный и специфический запах! «Коты...» с ужасом подумала она.

Настя обожала свой дом и подъезд. Старенькая хрущевка, оставшаяся от бабушки , в которой Настя практически провела все детство были ее очень дороги. Контингент жильцов не менялся тут, как говорится «от потопа» и Настя была убеждена, что никаких котов в подъезде не было. На первом этаже у бабушки Оли имелись две псины непонятного роду и племени по прозвищам Миша и Маша, такие же старые как сама бабка, но в таком грехе, как гадить на коврик, они не были замечены. Да и не гадят собаки на коврик!

Настя отнесла коврик на помойку и тщательно вымыла пол перед квартирой.

Назавтра она купила новый коврик.

Через день коврик « благоухал» уже знакомым Насте «ароматом».

Новый коврик отправился по тому же адресу, что и старый и Настя решила провести свое собственное расследование. «Такими темпами, ларек хозтоваров обогатится за счет своих ковриков! – подумала невесело она и спустилась на первый этаж к бабушке Оле, которую втихаря в подъезде называли «Би-Би-Си».

Там Настя узнала пренеприятнейшую новость. Бабка причитала, что дому конец, въехало какое-то «мурло», по роже видно бандюга. Машину ставит во дворе, пройти нельзя и вообще, она уже участковому звякнула, что бы проверил этого бандюгу, может он террорист. Но почему он террорист или бандит, бабка не смогла объяснить. За дверями квартиры он сидел тихо, никаких разборок со стрельбой в подъезде не было. Весь упор в определении «бандюги» состоял в злополучной машине, которую, честно говоря, Настя даже не замечала возле дома. «Точно его кот!- подумала Настя. Но вслух не сказала, потому что знала, что если в руки бабке дать такое мощное оружие против жильца, то разборки со стрельбой и трупами окажутся легким приключением по сравнению с тем, что она может ему устроить новому жильцу!

Настя уныло поплелась домой. Да, с «мурлом», конечно, не поборешься!

На другой день, возвратившись домой, Настя даже с некоторой радостью обнаружила подмоченный коврик.

«Все! Убью и соседа, и кота!» - брезгливо, двумя пальцами взяв коврик, Настя решительно двинулась вверх к «новоселу», надеясь, что он дома.

Звонить пришлось долго и, наконец, дверь распахнулась, и в дверях нарисовался высокий мужик, довольно приятной наружности, что-то жующий.

Настя изобразила на лице крокодилью улыбку:

- Добрый вечер!- засияла она. Коврик предусмотрительно она спрятала за спину.

- Добрый! – в ответ засветился всеми лампочками мужик.

- Вы наш новый сосед!- полувопросительно, полуутвердительно защебетала Настя.

- Да, с некоторых пор!- кивнул, ничего не подозревающий и еще счастливый сосед.

- А у вас есть кот?- кротко спросила Настя.

- Да, а что? Вы к нему? – пошутил он.

- Собственно, к вам обоим!- строго ответила она.

- Василий? Ты где? К тебе дама? Иди ка сюда!- продолжал веселиться мужик.

Настя ненавидела котов. «Милые» ролики любимцев в Интернете, нежные поцелуи и кошачьи ласки вызывали у нее приступ тошноты. Но то, что выплыло в прихожую поразило ее воображение. Кот был невероятных размеров! Именно не толстый, а просто большой! Огромный! С чувством собственного достоинства кот неторопливо подошел к хозяину, уселся и серьезно глянул на Настю, потом на хозяина и снова на нее. В этот момент, Настя могла бы поклясться, что кот произнес: «Ну, и в чем дело? И что этой тетке нужно? Я вообще сегодня не принимаю!»

- Это… ваш кот?- удивилась она.

- Да, это кот!- завеселился снова мужик, - а что, коты бывают другие? Василий, будь так любезен, поздоровайся и пригласи даму в дом!

Кот приподнялся. Подошел к Насте, задрав голову серьезно на нее глянул, повернулся задом и пошел. Сделав несколько шагов в сторону комнаты, он оглянулся удивленно, мол, ну что стоишь, особенное приглашение нужно? Настя оторопела!

-Вот такой мой Василий! Он немногословен, но очень галантен!- засмеялся сосед.

Настя взяла себя в руки. Стряхнула с себя кошачью магию:

- Я не пришла любоваться на вашего кота! Лучше скажите, почему он гадит на мой коврик? – Настя сунула коврик мужику чуть ли не под нос.

Он отшатнулся оторопело.

- Как же он может гадить, если он из дома не выходит? – удивился он.

- Я не знаю как! Может он дверь ключом открывает! Но, как только вы с вашим котом переехали, я меняю коврики каждый день.

- Я должен вам за коврики?- вдруг засмеялся мужик

- Ничего не вижу смешного! Еще раз испортит мне коврик - будете иметь дело с милицией!- закричала она.

-А милиция причем?- удивился сосед.- Не думаю, что наша милиция будет заводить дело по поводу вашего, извиняюсь загаженного, коврика!

-Значит с санстанцией или как там… ветслужбой… в общем, держите кота, или я. не знаю что сделаю!!!- Настя заорала на всю площадку.

Она швырнула коврик ему под ноги и отправилась домой. Сосед с Василием остались у открытой двери пережевывать сказанное.

Эпопея с кошачьими лужами продолжилась. Настя прекратила покупать коврики, просто стелила тряпку. Но и «запеленговать» кота она никак не могла. Лужи магическим образом появлялись через определенное время.

Сосед же и по совместительству хозяин кота Василия, делал отчаянные попытки объясниться с Настей, и даже один раз сунулся было с тортиком. Настя чуть не спустила его по лестнице, а кота обозвала Васисуалием Лоханкиным.

После этого оскорбительного для кота, инцидента, сосед подозрительно затих.


Настя совсем извелась. Она уже в отчаянии решила, что надо было бы сменить квартиру.

И вот через некоторое время рано утром в выходной день раздался звонок в дверь. На пороге квартиры стоял сосед с весьма загадочным видом.

-Доброе утро!- весело заявил он ошарашенной и совершенно сонной Насте.

- Не уверена – прохрипела непроснувшимся голосом она.

- Вот что ценю в людях больше всего, так это юмор – засмеялся сосед, - я сразу заметил, что вы девушка умная и шутки понимаете.

- Я очень ценю комплименты с утра, особенно мужские, но в чем собственно дело? Или вы пришли с чистосердечным признанием? – Отойти от сна Настя еще не могла.

- Я хочу пригласить вас на небольшую прогулку – Стал серьезным сосед.- Не пожалеете.

- Вы что, с ума сошли от долгого проживания с вашим высокоинтеллектуальным котом? И куда это я должна пойти? Надеюсь, Василий составит нам компанию - вскипела Настя.

- Конечно! Он уже здесь?- снова развеселился сосед. - Я даже больше скажу, мы раскрыли страшную тайну преступления!

- А ну-ка, ну-ка?- сразу проснулась Настя, - даже интересно! Может это не кот оправляется мне под дверь?

-Нет, нет!- изобразил испуг сосед.- Но… не будем торопить события. Пойдем, пойдем!!- заторопил он ее.

- Слушайте, вы издеваетесь, что ли? - разозлилась Настя.- Куда это я пойду?

- Не волнуйтесь, это не приглашение в ресторан! Хотя…- сосед игриво подмигнул ей, - но… нет, в другой раз. И можно даже в пижаме!

- Ну ладно, - обреченно произнесла Настя, - я так поняла, что вы от меня не отстанете. И накинув висящий в прихожей плащ, пошла за соседом вниз по лестнице спящего сладким сном подъезда.

Они спустились на первый этаж, но сосед не остановился, а повернул на лестницу, ведущую в подвал. За соседом чинно шагал кот. Ну а за котом тащилась ничего не понимающая Настя.

За все годы жизни в этом доме, она раза два была в помещении, гордо называемом подвалом. А вообще, это было захламленное помещение, разбитое на какие-то ячейки, с серыми от пыли окошками, похожими на бойницы. Один-два раза в год в подвал зыныривали жэковские сантехники и водопроводчики, якобы для профилактики. Просиживали там полдня и выходили оттуда с загадочными и пьяными мордами.

Сосед уверенно толкнул старую дверь и пошел вдоль закрытых ржавыми замками дверей. Кот осторожно принюхиваясь, плыл следом.

- Тсс, - сосед прижал палец к губам.- Смотрите!

У последней ячейки не было двери. И свет от мутного окна попадал вовнутрь. Настя осторожно заглянула и ей показалось, что на полу лежит старая меховая шапка. Шапка вдруг зашевелилась.

- Боже мой!- Настя оторопела. На полу лежала кошка с тремя котятами.

Кошка подняла испуганно голову и такой страх и отчаянье были в ее взгляде, что Настя сразу же спрятался за стенку. В то же время кот осторожно ступая вошел в отсек. Оттуда раздалось злое шипение и не

довольный писк котят.

Сосед вошел следом за котом.

- Ну тише, тише! Семейные сцены потом! - Сосед вышел, держа в ладони маленького котенка.- Вылитый папа! Смотрите!

Настя увидела крохотного котенка на ладони мужчины.

- Вот виновники ваших неприятностей. Маме, видимо времени не хватает до ветру сбегать. Знаете, ведь, что такое маленькие дети. Вот она и выбрала, так сказать, вас. Ну что будем делать? На живодерню?- стал серьезным сосед.

- Вы что совсем ополоумели? На какую живодерню! Сюда давайте!_ Настя осторожно взяла котенка в руки. Он мелко дрожал. - Я вас сама на живодерню!!

- Видимо, когда мы переезжали, вот они и познакомились. Вот, подлец, поматросил и бросил! Вася, ну ка сюда! Распутник!- сосед строго позвал кота.

- Ну что, как порядочные мужчины, мы должны жениться и воспитать детей!

- На ком?- совсем тупой вопрос задала Настя, прижимая котенка к себе.- Ничего не понимаю!

- Ну пока на кошке!- развеселился сосед. - А там, как знать, как знать! Кстати, меня зовут Валера!- он протянул ей руку.

- Настя!- уже совсем ничего не понимая пробормотала она.

- Я в курсе!- сосед огляделся по сторонам. - Ну так что, на живодерню или как?

- Ко мне, - решительно сказала Настя, прижав к себе поплотнее котенка, пошла к выходу.

- Ну к тебе, так к тебе - решительно сказал Валера.- Эх Васька, жить тебе в «примаках»! Несладкий это хлеб! Ох не сладкий!

Так по лестнице они и двигались - впереди Настя с котенком, потом Валера с остальными двумя и дальше уже парочка котов.

-Подожди, у меня осталась старая кошачья корзина. Она большая и они все поместятся: и мамаша и дети. - Валера быстренько сбегал за корзиной. - Ну вот и все! Корми мамашу. Мы, конечно вас не бросим и будем помогать материально, не правда ли Василий?

Сидящий, посреди котят Василий, ухмыльнулся в ответ.

- Ну, мы пошли, - Валера почему-то неловко мялся у двери.

- Куда пошли?- Настя засмеялась. - А дети? Ты же сам сказал, что вы с Васей порядочные! Давай кормить уж вместе!

- Давай!- с радостью подхватил Валера и уже как-то по-особенному посмотрел на Настю.

«Какой все-таки приятный мужик!- подумала она. - И животных любит».

Показать полностью
29

Осознанное сновидение

Лет 5 назад наткнулся на информацию об осознанных сновидениях. И иногда в реальной жизни начал выполнять проверку "а не сон ли это часом?". Для этого искал глазами какой-нибудь текст, запоминал его, отводил взгляд и опять смотрел на текст, сравнивая написанное с запомненным. Всё просто. Если надпись не изменилась - ты находишься в реальности, и именно такой результат я получал в подавляющем большинстве случаев.

Несколько недель подряд я исправно проводил такие проверки и всё ждал, когда же новая привычка даст о себе знать во сне. И действительно, один или два раза я обнаруживал, что надписи, использованные для проверки, изменяются после отвода глаз. А значит свершилось! Наконец-то я попал в осознанный сон!

...

Увы, но я просыпался всякий раз, как только это понимал. В итоге мне надоело заниматься ерундой и тема ОС надолго вылетела из мыслей. Но знание о том, как отличить сон от реальности осталось навсегда. И спустя несколько лет я обнаруживаю, что окружающая обстановка мне кажется немного странной. Не знаю, что именно меня не устраивало, но появилось чувство озадаченности.

Мы с другом последние минут 20 сидели за столом в каком-то помещении и вели непринуждённую беседу. Уже не помню, о чем мы разговаривали. Вокруг сновали люди в светло-голубых одеждах, друг был одет в тёмную курточку. Помещение напоминало то ли столовую, то ли библиотеку. Смутные подозрения в душе всё нарастали.

-- У тебя есть журнал или какая-то книга? -- спросил я у друга, осматриваясь и параллельно пытаясь вспомнить, как же его зовут и как мы, чёрт побери, здесь оказались.
-- А тебе зачем? -- вопросом на вопрос парировал мой закадычный приятель, о существовании которого я почему-то ещё вчера даже и не подозревал, и уставился на меня, прищурившись.
-- Быстро дай сюда книгу, надо кое что проверить!

Выхватив у него из рук невесть откуда взявшуюся книжечку, я открыл её на случайной странице и моментально выполнил проверку, как делал уже сотни раз до этого. Как вы уже, наверное, догадались, именно в этот момент и подтвердились все мои подозрения. Я торжествующе выкрикнул что-то, типа "Эврика!" или "Бинго!" и принялся экстренно соображать, что же лучше всего предпринять в сложившейся ситуации. Парень, выдающий себя за моего кореша, сразу же накинулся с расспросами, мол, что происходит...
-- Чувак, всё вокруг - это мой сон! -- сообщил я ему радостную новость.
-- Что ты несёшь? -- скривился приятель, вставая из-за стола.

Я ему тыкал под нос его же книгой, показывая изменяющиеся тексты - неотъемлемый атрибут любых снов, но абсолютно точно не появляющиеся в реальной жизни. Неопровержимые доказательства моей правоты, судя по всему, не произвели на него должного впечатления. Он начал с укором доказывать, что всё вокруг реальное, никакой это не сон, а я втираю ему какую-то дичь и должен это немедленно прекратить. Но я больше не планировал тратить драгоценное время в ОС на непонятных сущностей и направился к выходу из помещения. Тем более, я заметил, что окружающие люди начали искоса подглядывать на меня (наверное, зря мне в тот момент вспомнился фильм "Начало").

Снаружи предо мной открылся восхитительный вид. Повсюду была равнина, заросшая высокой травой насыщенно зелёного цвета. Слева, километрах в трёх виднелась река и красочный осенний лес за дальним берегом. У меня слабое зрение, но во сне всё было очень четким. Присмотревшись, можно даже было увидеть отдельные листья на деревьях в том лесу. С ума сойти! Тогда я и вспомнил, чем же всегда хотел заняться во сне. Я хотел летать...

Но нифига не получалось. Я перепробовал много разных способов, но всё безрезультатно. И тогда вдали, в противоположной от речки стороне я увидел высокую белую башню, проходившую на диспетчерскую вышку, как в аэропорту. Решил пройтись туда, так как подумал, что прыжок с высоты увеличит мои шансы испытать полёт. Скорость передвижения была намного выше, чем в реальности. Башня быстро приближалась, но шаги, кажется, никак не изменились. Травинки щекотали кожу на лодышках, земля под ногами пружинила. Всё вокруг было настоящим, реальным. Разница была только в детализации (во сне она намного выше) и цветах (всё было очень ярким и насыщенным, в реальности все цвета тусклее).

Наблюдения за окружающим миром очень сильно удивляли. Ведь раньше я был уверен, что во снах всё происходит как в тумане, детализация низкая, а вокруг царит хаос. Но наверное, такими сны мы просто запоминаем. И стало понятно, почему во сне тяжело понять, что ты спишь. Потому что всё вокруг настоящее!

В пути к башне меня сопровождал старый знакомый и всю дорогу твердил, что это не сон, и чтобы я ни в коем случае не прыгал с башни, так как это самоубийство. Я пытался его игнорировать.
Проблемы начались когда я поднялся на верхний этаж и направился к огромному оконному проёму без стекла. В башне тоже находились люди, одетые как те с библиотеки/столовой. И они все накинулись на меня со всех сторон. Я понимал - они это делают потому, что я осознал, где нахожусь (чёрт бы побрал это "Начало"). Я попытался поверить, что обладаю силой и хотел взмахом руки их всех разом уничтожить, но уничтожались только те, которые были на расстоянии меньше метра от меня. Так что приходилось убивать их пачками раз за разом. А они всё прибывали и прибывали. Неподалёку стоял мой сопровождающий и негромко о чём-то сокрушался, наблюдая за происходящим.

Мне так и не дали прыгнуть с той башни. Пришлось убегать той же дорогой, какой пришёл. С башни я выбежал сам, больше за мной никто не следовал.
Дорога к реке заняла меньше минуты. Я приблизился к кристально чистой воде и услышал журчание. Рядом в кронах деревьев шумел ветер. Всё вокруг было очень красивым, чувствовалось умиротворение. Не верилось, что это происходит со мной. И я совсем не ожидал подобного уровня продуманности окружающей среды во сне.
Захотелось подробнее исследовать детализацию и я погрузил руку в речку и зачерпнул горсть песка. Вода была холодной, я видел и ощущал, как капли стекают по коже. Посмотрев на мокрый песок, лежащий на ладони, я мог различить каждую отдельную песчинку, также там были мелкие разноцветные камушки. Разминая песок рукой я чувствовал всё то же самое, что чувствовал бы, делая это в реальности. Не могу передать словами даже маленькую часть тех эмоций, которые одолевали меня в тот момент.

Остаток сна я просидел на берегу, наслаждался окружающей природой и размышлял о жизни. Субъективно показалось, что времени я провел там чуть меньше часа. А потом я проснулся.
И больше никогда не осознавал себя во сне.

Показать полностью
76

Степь. Плов. Звёзды.

Звёзды рассыпались над бескрайней степью — от горизонта до горизонта. В ночном безмолвии, посреди пушистого ковыля, танцевало пламя, а над ним дымился и коптился казан, источая запахи жареного лука и шкварок.


Рядом с костром — в метре над землей — левитировал узбек.


Одетый в полосатый халат и тюбетейку, подогнув ноги, словно Будда, он висел в воздухе и помешивал варево деревянной шумовкой. Время от времени стучал ею по краю казана, затем облизывал, ухмылялся и что-то приговаривал себе под нос.


— Хороший урожай.. хороший. Очень хороший

— Кхм... — кашлянул я, ступая на свет костра. — Доброй ночи.


Узбек обернулся. Осветился улыбкой.


— Ассалам, Жодугар! — сказал он, подняв шумовку в знак приветствия. — Подходи, садись. Гость будешь. Плов кушать будешь. Садись, Жодугар!


Я кивнул и, бросив рюкзак в сырую траву, уселся поближе к пламени.


— Спасибо. Только моё имя — Лин, а не Жодугар.


Узбек захохотал на всю степь. Несколько раз он прокрутился над землёй, словно юла, а затем произнес:


— Э-э-э, глупый Жодугар! Какой имя? Ты здесь со мной! Плов кушать будешь. Значит, ты — Жодугар.


Я пожал плечами и не стал спорить. Жодугар так Жодугар. Называли и похуже.


— Меня Арвах зови, — представился всё так же парящий в воздухе спутник. — Кормить тебя буду сегодня. Плов хороший. Урожай хороший!

— Баранина? — кивнул я, указав на шкворчащий казан.

— Твой правда. Небесный баран! Мужской мясо.

— По-фергански?

— Э-э, обижаешь, Жодугар! По-волшебный!


Я усмехнулся и похлопал по карманам в поисках сигарет. Пачки на привычном месте не оказалось.


— Слушай, Арвах. Мы же во сне?

— Твой правда. Твой сон.

— Угости сигаретой, будь другом.

— А ты внимательно ищи, — подмигнул узбек. Он указал шумовкой на правый нагрудный карман, который я проверил секунду назад, но на этот раз там и вправду оказалась пачка «Кэмэла».

— Спасибо, — кивнул я, прикуривая от тлеющей полешки. — Рис не пора закладывать?

— Э-э, Жодугар. Не учи плов готовить, да? Рис не надо.


Я удивлённо повёл бровью.


— В смысле не надо? Плов без риса?

— Волшебный плов, Жодугар. Звёзды есть будешь!


Узбек поправил съехавшую набок тюбетейку, затем подплыл по воздуху ближе к костру и достал из кармана щепотку светящихся белых гранул. Искры посыпались из кулака в казан — звонко, с хрустальным переливом.


— Хороший урожай нынче ночью. Очень хороший, — улыбался мой собеседник. — Это потому что ты пришёл. Когда ты приходишь — звёзды ярче светят. Чаще гостем будь, Жодугар.


Я завороженно следил за тем, как внутри казана переливаются целые галактики — бурлящие, светящиеся, пахнущие специями востока. Время растянулось в бесконечность, и когда Арвах снял казан с огня, мне показалось, что прошла целая жизнь.


— Кушай, Жодугар! Рукой бери. Пока не проснулся.


Осторожно, боясь обжечься, я протянул ладонь и коснулся белых светящихся гранул. А затем отправил в рот целую горсть.


В голове взорвался атомный взрыв. Идеи, воспоминания, образы, архетипы, легенды, мифы — вся человеческая история и всё вселенское знание — всё это растаяло на моём языке и потекло вниз к животу, пропитывая светом каждую клетку, каждый волосок на теле. Я вдруг полетел сквозь поток рассказов и мыслей, и увидел все придуманные и прочитанные мной истории. И даже те, что ещё прятались среди далёких галактик, — даже они вдруг стали видны, словно радужки в брызгах искрящегося фонтана. Наваждение длилось бесконечно долго.


А затем на зубах что-то хрустнуло.

Что-то тяжелое и горькое.


— Чёрный дыра попалась, — пояснил Арвах. — Просеял плохо.

Источник — https://vk.com/lin_i_golosa (сборник рассказов)

Показать полностью
7645

Плохой мотоцикл

Проснулась ранним утром оттого, что мч ткнул меня пальцем в щеку. Сквозь сон спросила, что ему от меня нужно, в ответ лишь тихое мычание: «Ничего». Дальше оба провалились в сон.

Проснувшись в обед, решила поинтересоваться, что это было утром. Далее с его слов:

- Приснилось мне, что я еду на мотоцикле, двигатель которого очень громко жужжит. Такой гул стоял, что я только через время заметил, что мотоцикл не едет, а тупо орет. Заглушил я его, слез, а он все равно жужжит. От этого шума проснулся и понял, что это ты так громко храпишь!

Упс...

509

НЕЖНОСТЬ

Как не силился, не мог Алик вспомнить лицо своей матери. Яркий халат, черные длинные волосы, блестящее ожерелье на шее - это он помнил отчётливо. И руки!.. Вернее, нежные их прикосновения к его голенькой маленькой спине, поглаживания, которые заставляли прогибаться от удовольствия, вызывая появление приятных мурашек. Дробный перебор пальцами мелким зигзагом по позвоночнику сверху вниз и снова поглаживание кончиками ногтей от шеи до поясницы, до появления пупырышек на коже, к радостному обоюдному смеху.

Как это было давно! Он тогда ещё не умел чётко говорить, эмоции перекрывали выход словам, и папа злился, когда сын выдавал звуки и жестикулировал вместо членораздельной речи. Делал вид , что не понимает Алика. Мама никогда так не поступала. Она повторяла слова сынишки правильно и делала то, что он просил. Тогда папа ворчал на маму, а она улыбалась ему в ответ, обнимала их обоих и смотрела на них с такой любовью своими большими карими глазами...

Потом мама пропала. То есть, через какое-то время отец привёз Алика в какой-то дом с просторными коридорами и людьми в белом, и там в одной из комнат показал его страшной худой женщине, которая лежала вся в белом. На её таком же белом лице страшно чернели провалы глаз. Она с трудом протянула к нему тонкую бледную руку, от которой он увернулся. И хотя папа называл её почему-то маминым именем, Алик не поверил ему и с криками: «Не лезь! Отстань!» - бросился вон из комнаты...

Больше он её никогда не видел. Потом были какие-то люди, одни плакали, другие тихо разговаривали. Алику казалось, что они заполнили всё пространство их дома, и ему, недоумевающему, что происходит, просто было некуда деться. Очень хотелось к маме, лечь к ней на коленки, и пусть бы она нежно гладила его спинку. Он скучал и тихо плакал у маминого комодика у зеркала. Здесь его и нашёл отец, хотел взять малыша на руки, но на его шее повисла рыдающая тётя Рая, и он увёл её на кухню.

Отец много времени проводил на работе. Алика забирала из детского сада злая и противная старушка Валентина Станиславовна. Она вела мальчика прямиком домой, не давала поиграть во дворе, а дома, едва скинувь обувь, мчалась включать огромный ЖК-телевизор, потому что начинался её любимый сериал. На просьбы Алика поиграть с ним, почитать ему отвечала ворчаньем, если малыш настаивал, то громко его бранила. Тогда Алик уходил в родительскую спальню, прятался там в плательный шкаф, обнимал мамину кофту и громко, навзрыд, плакал. Кофта ещё таила запахи маминой нежности. Его плачь едва был слышен и совсем не досаждал Валентине Станиславовне. Успокоившись, он снимал с себя свитер и водолазку и голой спинкой тёрся об рукав маминой кофты, представляя, что это мама его ласкает. Но того, особого чувства не было. Вскоре он оставил это занятие. Тем более, что отец его стал ругать, слушаясь упреждающих жалоб нерадивой няни на вопиющее поведение сына, который не желает заниматься и каждый вечер до ужина прячется от неё в шкафу. Возражения Алика при этом не учитывались. Повлияло на Алика и объяснение няни, куда пропала его мама. Однажды после очередного окрика он заявил:

- Вот, вернётся мама, я ей про тебя всё расскажу!

- Вернётся? Она умерла, глупый!

- Умерла? Как это? - нахмурился мальчик.

- Как все умирают. Болела. Сердце не выдержало и остановилось.

Малыш долго переваривал эту информацию. Понял определённо, что маму больше можно не ждать.

Няня проработала у них больше года.

Накануне Нового года за ужином малыш попытался договориться с ней, объяснив, что ему уже давно пять лет, и он сам может погулять на улице и вовремя прийти домой, потому что у него есть часы и он сам шнурует ботинки. На это Валентина Станиславовна стукнула его по лбу своей железной столовой ложкой, которой только что ела рис, и сказала:

- Больно умный.

С силами она явно переборщила. У Алика покатились по щекам крупные слезинки. Он закрыл глаза руками и тихо заплакал. Испугавшаяся няня стала утешать его, обещая всяческие уступки. Когда он успокоился и отнял ручёнки от лица, на лбу его синела маленькая шишка. Няня запричитала, дала ему холодную ложку. Пришедшему вскоре отцу она объяснила шишку падением Алика, когда тот гулял в саду, и поспешила уйти.

Тогда мальчик с рыданиями обнял отца за ноги.

- Больше не ходи на работу.

- Успокойся, сынок! - Папа гладил его по головке, - Завтра я разберусь с воспитательницей.

- Это Валентина Станиславовна меня ударила ложкой прямо в лоб! - Ребёнок снова зарыдал.

- Что ты такое выдумываешь? Зачем?

Папа заглянул сыну в зарёванные глазки. Взгляд Алика был умоляющим.

- Прости, малыш...

В этот вечер он сам помыл, уложил мальчика в постель и почитал ему на ночь сказку.

Алик улыбался во сне. Ему снилась мама, нежные мамины руки ласкали его по голенькой спинке, до пупырышек, и они весело смеялись. Ему часто это снилось. Но иногда за мамой приходила та страшная женщина в белом и молча уводила её, вызывая у мальчика такой прилив горя, что тот рыдал во сне. Тогда он просыпался, осматривал свою комнату в тусклом свете ночника, успокаивался ,отворачивался к стенке и уже спокойно засыпал.

Валентина Станиславовна больше не появлялась.

Семь новогодних дней отец и сын провели на море. Это была самая счастливая неделя для Алика после смерти мамы. Они с отцом веселились, плавали, загорали, ходили на аттракционы, ели мороженое и местные фрукты. Алик даже познакомился с местным мальчишкой, почти ровестником, смешливым и узкоглазым. Он вникал в причудливую речь нового друга, и ему казалось, что он всё хорошо понимает. Он повторял смешные слова, коверкая на свой лад, и мальчик-туземец делал то же самое, и им было ещё веселее. И совсем не хотелось возвращаться назад, месить ногами этот хлюпающий мокрый снег.

Отец договорился с одной из своих секретарей, тётей Раей, что та будет раньше уходить с работы, чтобы забирать Алика из садика и гулять с ним. Тётя Рая, у которой своих детей не было, потому что она была ещё молодая и без мужа, как она объясняла Алику, с азартом и рвением взялась за это дело. Сначала её привозил на папиной служебной машине водитель дядя Петя, и потом они ехали к ней на съемную квартиру, где тётя Рая жила вместе с подругой Зиной, рыжеволосой, смешливой и очень доброй. Для Алика у Зины всегда находилось что-нибудь вкусное. Но несколько раз получилось, что машина нужна была и папе. Вскоре тётя Рая обзавелась собственной красной машиной, и они с Аликом теперь сами ездили куда хотели. Бывало, что отец задерживался допоздна, и тогда тётя Рая везла Алика домой, укладывала его спать и оставалась ждать отца. Потом тётя Рая почему-то поссорилась с подругой, жить ей стало негде, и отец пригласил её жить вместе с ними. Когда Алик впервые увидел её сидящую в мамином кресле, он лёг ей на колени и задрал вверх рубашечку. Но тётя Рая сделала ему «крабика» своими длинными ногтями и спустила с колен, хлопнув по попке. Мальчику это не понравилось, и он больше так не делал.

Спустя некоторое время отношения между тётей Раей и Аликом охладели. Она часами вертелась у маминого зеркала, все её «краски» заполонили мамин комодик. Мамины платья и костюмы из шкафа исчезли, а их место заняли наряды тёти Раи. Она стала разговаривать строже, часто сердилась. Если Алик просил её почитать, она отвечала отказом, ссылаясь на занятость и на то, что мальчик уже почти взрослый и сам умеет читать, что она с ним не зря занималась, и предлагала ему идти в свою комнату и навести там порядок. «И зови меня просто Рая»

В мае они втроём полетели на море. Но «просто» Рая вдруг заболела. Ещё в самолёте ей было плохо. А когда прилетели, она съела, вероятно, что-то не то, поэтому попала в больницу. Алик от этого известия весь сжался в комок. Но папа был спокоен и даже почему-то весел. Но отдых был испорчен. Рая капризничала и требовала, чтобы папа был рядом с ней. Поэтому Алик почти не купался в море. Наронг (так звали мальчика-туземца) как мог, объяснил Алику, что у него «будет брат (или хуже - сестра) от той беловолосой леди». Вскоре Раю выписали, и все они вернулись домой.

К августу животик у Раи округлился, и она стала жаловаться отцу, что ей трудно вести хозяйство, а дальше будет ещё труднее, и что Алик в таком возрасте, когда за ним нужен серьёзный присмотр, а она в своём положении не справляется. Оптимальным виделся выход отправить Алика учиться в престижную школу-интернат.

- Папа! Я не хочу от тебя уезжать! - молил Алик. - Я во всём буду помогать Рае и тебя буду слушаться всегда-всегда.

- Сынок! Тебе уже шесть лет, ты достаточно самостоятельный. Поверь, ты поймёшь потом, что тебе так лучше будет.

- Не будет!

- Послушай! Ты ведь обещал слушаться?! А мы тебя каждую неделю забирать будем. - Отец посмотрел на Раю. - Я буду!

Тщетно было пытаться переубедить папу. Алик пошёл в свою комнату собирать вещи. Он чувствовал себя никому не нужным. Слёзы обиды бусинка за бусинкой катились из глаз. Он едва сдерживал рыдание. Взяв свой маленький рюкзачок, положил туда лушие игрушки, любимую книжку с картинками. Потом передумал: «Пусть игрушки останутся маленькому. Я ведь буду приезжать, и мы с ним будем много гулять. Ведь нужно же, чтобы хоть кто-то с ним гулял!» Потом достал из шуфлядки старый полотенчик, на котором маминой рукой было вышито его имя, и уже не мог сдержаться. Так ему вдруг захотелось маминой нежности, хоть немного доброты и ласки. Чтобы его не услышали, он лег на кровать, укрывшись одеялом и засунув голову под подушку, и зарыдал в голос. Психика малышей весьма стрессоустойчива - Алик выбился из сил и заснул.

Это был последний раз, когда он плакал. Больше никогда: ни когда новые товарищи устроили ему «тёмную» при посвящении в школьники, ни когда Рая больно схватила его за ухо, когда он нечаянно опрокинул на стол подогретую для сестрички кашу, ни когда спустя полтора года всех его товарищей родители забрали на зимние каникулы, а он остался в интернате, ни после, - он не проронил ни слезинки. Мама снилась всё реже, а с ней и мамина нежность забывалась, таяла, становилась сказкой. Может ли уйти из сознания навсегда очущение маминой ласки и доброты, забыться навек? Кто знает.

После школы Алик легко поступил в Институт стран Азии и Африки при МГУ, причём на бюджетной основе как отличник и победитель олимпиад. По окончании второго курса, несмотря на ярые протесты со стороны отца, взял академический отпуск и ушёл служить в армию, причём просил военкома, чтобы направил его на Дальний Восток, в погранвойска. Из армии вернулся статным красавцем, со старшинскими погонами и множеством значков на «афганке». Отец смотрел на него сгордостью, а сестра не отходила ни на шаг, с восторгом глядя на брата. Алик так же легко восстановился по месту учёбы.

В своей новой группе он был самый старший, и его выбрали старостой. Дисциплина на занятиях поднялась почти мгновенно. «Мелкие» слушались старосту почти беспрекословно. Одногруппницы смотрели на него с восхищением. Но он не выказывал особенной симпатии никому из девчат. Самой младшей среди них была Гаяне, которая считалась некрасивой то ли из-за характерной горбинки на переносице, то ли из-за круглых очков, которые, как считали одногруппники, эта самая горбинка хорошо поддерживала, то ли из-за манеры даже в самый жаркий день носить закрывающую тело одежду. Гаяне два курса была объектом насмешек и очень это переживала, даже хотела перевестись в другую гшруппу, но здраво рассудила, что там может быть и похуже. Чтобы упредить товарищей по учёбе от неблаговидных высказываний и поступков, Алик посоветовал Гаяне на парах располагаться рядом с ним. Это возымело действие. Девченки завидовали ей, предлагали поменяться местами в обмен на спокойствие. Но Алик её не отпускал: «Куда?! Сиди!» Парни ещё быстрее отвязались от неё, после первой же разборки между Аликом и одним из однокурсников.

Со многими, наверное, случалось, что, когда закончил конспектировать очередную часть лекции преподавателя, кладёшь ручку на конспект, а она у тебя скатывается вниз, под стол, а ты её поймать не успел и лезешь за ней. И с Аликом получилось так же. Он согнулся, выглядывая ручку на полу. Гаяне взглянула на его спину. И таким... трогательным он ей показался в этот момент. Она медленно и нежно провела по его сорочке пальцами сверху вниз, по позвоночнику, и обратно, пригладила ладонью. Он замер, не шевелясь. Она повторила. Он медленно поднялся. Лицо его раскраснелось. Воспоминания из далёкого детства, приятые эмоции захватили его. И вдруг он ярко представил себе лицо своей мамы. Он взял нежную руку Гаяне в свои огромные ладони. Та побледнела, зажмурила свои большие карие глаза, испугавшись смелости своего поступка и возможных негативных для неё последствий: «Сейчас он будет надо мной смеяться!» Но Алик улыбнулся ей и сказал:

- Гаяне! Я очень хочу, чтобы у мамы моих детей были добрые и ласковые руки, такие нежные, как у тебя.

Показать полностью
259

(Не)естественный отбор. Часть 27

Часть 26

С моим появлением Лей встал и уверенно протянул руку, я машинально пожал ее, разглядывая эльфеныша. Он выглядел спокойным, сытым, без синяков или ссадин.

- Ты как? Макс сильно переживал. Кто это был? Эльфы? – я неожиданно разволновался, словно это моего ребенка похитили. Подобное я испытывал, лишь когда держал на руках своих новорожденных братишек. И еще почти весь сегодняшний день. Наверное, сработало то самое чувство, которое и заставляет оборотней рисковать своими жизнями ради спасения малышей-оборотней, так как для нас чужих не бывает. Но в отношении человеческих или уж тем более эльфийских детей это обычно не работало.

- Если бы, - усмехнулся эльфеныш, резанув мой слух высокими нотами, - это был оборотень.

Я замер, уставившись на Лея в изумлении.
- Не может такого быть.

- Подождите, сейчас подойдет дежурный, - сказала невысокая круглолицая девушка с длинной косой на плече. Она старалась держаться строго, но из-за недостатка опыта получалось не очень. Лей даже не заметил ее вмешательства.

- Я тоже был удивлен, когда очухался в незнакомой квартире. А там он.

- С другой стороны, теперь я уверен, что с тобой ничего плохого не делали, верно? – я не мог допустить даже мысли о том, что оборотень мог издеваться над ребенком, неважно, какой расы.

- Ну, в целом, да, – эльфеныш помахал в воздухе пальцем, - если не считать вот этого, – он закатал рукав и показал зеленоватые синяки от уколов.

- Вам нельзя принимать показания от потерпевшего, пока не написано заявление, - снова попыталась вмешаться девушка. – К тому же пока не прибыли представители несовершеннолетнего.

Кажется, она со страху перешла на протокольный язык. Мы с Леем переглянулись, и я сказал:

- Дело в том, что я – друг семьи, родители сейчас в отъезде, поэтому в ближайшее время никто больше не приедет.

- Без родителей или официальных опекунов мы не имеем права брать показания…

- Олюш, брось нудеть, а? – в кабинет вошел знакомый лейтенант. – О, Стан, привет! Как тебе на новом месте? Сбежать пока не планируешь?

Я пожал ему руку, улыбнулся:
- А, Сергей, добрый вечер. Нет, не планирую. Впервые почувствовал, что могу принести какую-то пользу.

- Ну-ну, не прибедняйся. Кстати, Оля, знакомься, это Стан, тот самый лихой оборотень, который в первый день работы остановил машину с недоумками, пересмотревшими боевиков.

Девушка старательно удерживала нейтральное выражение лица, но уголки ее губ то и дело подскакивали наверх.

- Так что, этот новоиспеченный русал, значит, твой знакомый? – вновь обратился он ко мне.

- Русал? – не понял я. Лей тихонечко захихикал.

- Ну или водяной, черт его знает, как правильно. Представляешь, он умудрился затопить три этажа, и если бы этажи не закончились, то продолжил бы и дальше заливать честной народ.

- Так что случилось-то?

Лейтенант пожал плечами и уселся напротив нас.
- Ерунда какая-то, на самом деле. Насколько я понял, жил да был скромный ученый, кандидат наук, историк.

- Археолог, - перебил Лей.

- Один черт, - отмахнулся Сергей. – Грыз свой гранит, стирал зубы, он, кстати, по второй форме волк, а потом то ли сбрендил, то ли еще чего-то, и похитил малолетнего эльфа, которого мы, кстати, не можем найти в базе, - Лей проигнорировал вопросительный взгляд полицейского. – Ну, так вот. Похитил и отвез в свою квартиру. А квартирка-то непростая, с секретиком. В одной комнате поставлена укрепленная дверь с замком, закрывающимся снаружи, на окнах решетки, и открыть их можно только при помощи ключа. Звукоизоляция. Батареи намертво закрыты щитом. В комнате нет ни выключателей, ни розеток, светильники встроены в потолок. А в углу ведерко с крышкой а-ля ночной горшок.

- Маньяк, что ли?

- Маньяк или нет, пока не знаю, но то, что он готовился к похищению, несомненно. А с виду такой приличный мужчина, для оборотня хиловат, правда.

Я улыбнулся:
- Ты просто привык к тем, кто служит в полиции или армии. Мы, понятное дело, много времени уделяем физподготовке, но ведь не все ж оборотни такие. А что, вы его взяли?

- Обижаешь. Куда бы он делся? Я ж не дорассказал. Ну, так вот. Поймал историк… хорошо-хорошо, археолог эльфа и посадил его в комнату с горшком. Что он делал, чего хотел – непонятно. Но эльфеныш тоже был непрост. Сначала он вел себя тихо и смирно, не бузил, не высовывался, делал все, что скажут, верно?

Лей кивнул.

- А когда ученый расслабился, незаметно попортил трубы в ванной. Как ты умудрился-то?

- Обычно он по утрам, перед тем, как уйти, разрешал сходить в туалет, чтоб до вечера из ведра не так сильно воняло. А сегодня он проспал и жутко опаздывал, поэтому закинул мне в комнату тарелку с едой и собрался уже уходить, но я сказал, что у меня живот прихватило, и нужно по большому. Там я быстренько расковырял крепление так, чтобы потекла небольшая струйка, прикрыл ее полотенцем и вышел. Так-то он всегда проверял за мной санузел, но сегодня, как я и рассчитывал, не стал. Закрыл меня в комнате и убежал.

- Вот-вот. Снизу живет молодая пара, они допоздна на работе, поэтому шум подняли соседи со второго этажа. Пока нашли телефон этой пары с третьего, пока они приехали, вода уже пошла и на первый этаж. К тому времени и из управления приехали, перекрыли в подвале воду. Потом поняли, что вода идет с четвертого, так как на пятом живет старушка, и у нее все сухо. С трудом нашли по фамилии место работы этого ученого, вызвонили его, и самое смешное, что он приехал, - Сергей звучно расхохотался. – Нет, ну ты представь, Стан! Ты похитил эльфа, держишь его взаперти, целую комнату оборудовал под него. И когда тебе звонят и говорят, что ты затопил три этажа, вместо того, чтобы удрать куда-нибудь на Сицилию, ты приезжаешь в квартиру. Это каким же идиотом надо быть!

- Значит, он раньше ничем подобным не занимался.

- Ты дальше слушай. Ученый поднимается на свой этаж, а там уже толпа затопленных соседей, все орут, возмущаются, а этот чудик преспокойно открывает дверь, бежит в ванную, и вдруг из комнаты кто-то начинает кричать тоненьким голоском, что его похитили, спасите-помогите. Соседи послушали-послушали, аккуратно взяли его под локотки и потребовали открыть дверь, дали пару раз по лицу и вытащили эльфенка. Как ты понимаешь, после этого полиция быстро прилетела. Одно дело, если б у него там другой оборотень сидел, он бы смог отбрехаться, мол, сын-балбес, хулиган, совсем от рук отбился, вот и воспитываю. Но объяснить запертого эльфа он никак не мог. Вот такая вот ситуация. Теперь нам нужно найти родителей этого ушастика, чтобы они написали заявление, спросить, как они прохлопали потерю сына, опять же врачи должны осмотреть его. Внешне-то вроде бы все хорошо, но руки же истыканы иголками, может, этот урод колол ему что-то и, пока эльф был в отрубе… Ну, сам понимаешь. А этот поганец отказывается говорить.

- Какой именно поганец? – уточнил я.

- Да оба. Что ученый молчит, что мальчишка. Хорошо хоть оказался твоим знакомцем, и то хлеб. Ты фамилию его скажи или телефон родителей, мы бы хоть с места сдвинулись.

Я взглянул на Лея. Эльфеныш сидел с напряженным лицом и смотрел мне прямо в глаза.

- Так, Сергей. Разреши мне поговорить с ним наедине, без прослушки. Насчет его семьи есть небольшие сложности…

- У эльфов-то и небольшие? Ну-ну. Ладно, идите в комнату этого, как его там, доверия. Там спокойно, прослушки нет.

- Но по процедуре… - пискнула Оля, про присутствие которой все давно уже забыли.

- Цыц, - рявкнул лейтенант и, повернувшись ко мне, пожаловался. – Как достали эти салаги, ты бы знал. Все им нужно по процедуре, по бумажке.

- И не говори, - улыбнулся я, - то ли дело мы, опытные и матерые.

Сергей вспомнил, что еще и месяца не прошло с начала моей службы, и рассмеялся.

Уж не знаю, кто проектировал дизайн в комнате доверия, но я бы ему свою квартиру точно не доверил. Стены выкрашены в ярко-желтый цвет, видимо, в целях поднятия настроения у доверившихся, посередине стоят два зеленых кресла, в углу – такой же расцветки диван. Повсюду развешаны плакаты с неприятными сценами и ярко-красными надписями, например, «Вы пережили насилие? Звоните на номер…» или «Вас избивают родители? Звоните на номер…».

Увидев, как я скривился, Сергей сказал:
- Вот поэтому вас никто не потревожит. Мы даже чай предпочитаем пить в курилке, только бы сюда не заходить лишний раз.

Лей с ногами запрыгнул в одно из кресел, поерзал немного и затих. Я глянул на время (пока у Насти занятие еще не закончилось), вздохнул и сел напротив.

Мы оба молчали. Я немного растерялся, ведь мы не были с Леем друзьями или хорошими знакомыми. По факту это была наша вторая встреча, но за прошедшую неделю я многое узнал о нем со слов Макса, видел, где он живет, переживал за него, поэтому воспринимал его почти как родственника. Или даже без «почти». Желание защитить этого ребенка никуда не делось.

- Рад, что вы смогли приехать, - наконец сказал Лей, не поднимая глаз.

- Мы же вроде перешли на «ты»?

- Простите, я обрадовался хоть одному знакомому лицу.

- Значит так, Лей, - я уперся руками в колени, - всю эту неделю мы с Максом пытались тебя найти. Я проследил по камерам твой путь до ювелирного на Краснознаменной, а дальше тупик. По идее, нужно было подключать полицию, но Макс рассказал про твою ситуацию. Мне не все понятно, но суть я ухватил, ты не хочешь, чтобы о тебе узнали. Особенно эльфы. Верно?

Лей еще немного помолчал и спросил:
- А что будет с Дэном?

- С кем?

- С тем оборотнем, что меня похитил.

- От шести до двенадцати лет.

Эльфеныш испуганно посмотрел на меня:
- Так много? Но он же ничего плохого не делал со мной.

- Ты же несовершеннолетний. По эльфийским меркам, вообще младенец, поэтому такой большой срок.

- А если я не хочу, чтобы его сажали?

- Лей, ты это серьезно? Почему? – вдруг меня пронзила, словно молнией, ужасная мысль. – У тебя не было провалов в памяти? Не появлялись ли странные мысли, не свойственные тебе? Не случались ли резкие перепады настроения? – может, его тоже перепрограммировали, как Настю? Внушили доверие к похитителю?

- Не потянуло ли на солененькое? – передразнил Лей и снова замолчал, уставившись в пол.

- Слушай, Лей, я понимаю, что ты мне не доверяешь. Да и с чего бы? Видишь меня второй раз в жизни, ни черта обо мне знаешь, да еще я такой же оборотень, что и твой похититель. Даже звериная форма сходится. Но Максу ты веришь, верно? Хочешь поговорить с ним? Я дам тебе телефон и выйду из комнаты. А потом сам решишь, стоит доверять мне или нет. Просто помни одну вещь. Не суди кого бы то ни было по расе. Суди по поступкам.

Я протянул свой телефон эльфенышу и, как и обещал, вышел в коридор. Прислонился лбом к холодной стене, машинально потянулся за трубкой, чтобы посмотреть время, вспомнил, что только что отдал ее.

Как мог оборотень похитить ребенка? У меня в голове не укладывалась эта мысль. Оборотень! Это же полный бред. Такой же, как беспризорный эльф. Как оборотень, полюбивший человека. Как эльф, гипнотизирующий воспитательницу. Я вообще что-нибудь знаю об этом мире?

Лея целенаправленно выбрали жертвой или похититель схватил первого попавшегося эльфа-подростка? Возможно, этот ученый давно спятил, подготовил тюрьму в своей квартире и рыскал по улицам в поисках подходящей жертвы. И почему у эльфеныша исколоты все руки? Явно кололи что-то в вену. Тогда почему Лей защищает этого Дэна? Боится, что ему не дадут следующую дозу? И хотя Лей выглядит здоровым, но за неделю внешне это могло и не проявиться.

Дверь в комнату доверия приоткрылась, Лей протянул телефон и сказал:
- Мне нужна твоя помощь.

Мы уселись в кресла точно так же, как и раньше. И снова повисла глухая тишина. Я не хотел торопить эльфа, он должен сам решить, насколько готов раскрыться.

Я спокойно рассматривал плакат за спиной Лея. Там была изображена девочка с бантиками, закрывающая лицо руками, а над ней взметнулся черный ремень. И надпись красными буквами: «Домашнее насилие можно остановить. Звоните...».

Ах, если бы все было так просто!

- Я помню себя лет с шести, - я вздрогнул от неожиданности, услышав голос Лея с ультразвуковыми нотками. - Мы жили далеко отсюда, в небольшой деревне. Там был всего один магазинчик, куда женщина, хозяйка, раз в неделю привозила продукты из района. Школа находилась в соседнем селе, и я мечтал, что когда-нибудь смогу лихо закидывать рюкзак на спину и вместе с остальными ребятами ходить туда через лес. У меня была добрая-предобрая мама. Она никогда меня не ругала, даже когда я чрезмерно шалил, хотя я слышал, что других мальчишек пороли и за меньшие провинности. У меня был папа, который любил взъерошивать мои волосы и учил читать.

Сейчас я понимаю, что жили мы бедно. Ни телевизора, ни телефона, только старенький ноутбук, на котором папа целыми днями что-то печатал. Не уверен, но, кажется, он переводил какие-то тексты. Небольшой огород, где мама возилась целыми днями. Иногда она прибегала к папе, держа какого-нибудь жучка или травку, и спрашивала, что это такое, не опасно ли и можно ли как-то использовать. Думаю, у нее был скудный опыт огородничества.

Остальные жители были людьми, но я не чувствовал никакой разницы. Наверное, я был слишком мал для этого?

Однажды я проснулся ночью и услышал, как мама плачет. Она говорила «Может, это нам в наказание за то, что мы не послушались. Не зря же придуманы такие законы», а папа ее утешал: «Ты преувеличиваешь. Посмотри, он выглядит здоровым, почти не болеет, выучил буквы за неделю, может, потом все нормализуется?»

Я понял, что мама говорила про меня. Это я — наказание.

Они еще немного пошептались, и я уснул, но разговор не забыл. После этого я стал сравнивать себя с соседскими мальчишками и обнаружил, что все те, кого я считал своими сверстниками, младше меня на несколько лет. Мне было уже восемь лет, а им всего четыре или пять. Да, я чуть лучше говорил, знал буквы и учился читать по слогам, но выглядел я точь-в-точь как они.

Тогда-то я и начал считать себя уродом.

Когда мне исполнилось десять, я всерьез задумался о том, почему я такой странный, расту медленнее всех. Мои недавние приятели уже пошли в школу, а я по-прежнему сидел дома, с родителями, и выглядел таким же мелким, как шестилетний ребенок.

Я попытался поговорить об этом с мамой, но она расплакалась и убежала. Папа же усадил меня перед собой за стол и впервые серьезно поговорил со мной, как со взрослым.

Он сказал, что мы трое — не такие же, как остальные в деревне. Что существуют разные расы, я и сам знал, мы с мальчишками часто играли в оборотней и эльфов, обсуждали, в каких животных бы мы хотели уметь оборачиваться. Я всегда выбирал лису, мне нравился ее цвет и то, что в сказках она всегда обдуривала глупого волка, а ребята смеялись и говорили, что оборотней-лис не бывает. Но я никогда и представить не мог, что я и сам эльф. Нет, уши-то, понятно, были заостренные, но мы думали, что у эльфов они в два раза длиннее. Вон, у Яшки — нос картошкой, а Витька — весь в веснушках с ног до головы, а у меня — всего лишь чуть сужены кончики ушей, ничего особенного.

Папа рассказал, что эльфы растут медленнее, чем люди. Я сначала обрадовался, значит, я нормальный, просто эльф, а не человек. Но тут папа пояснил, что обычно в двадцать лет эльфы выглядят как человеческие трех-четырехлетки, и странно посмотрел на меня.

Я выставил перед собой пальцы и попытался посчитать. Получалось, что я расту слишком быстро. Я все же был уродом.

Спросил у папы, поэтому ли мама плакала ночью и называла меня наказанием. Он привычно взъерошил мне волосы и сказал, что я ни в чем не виноват, что они меня очень сильно любят. Сказал, что это они с мамой поступили неправильно, но так как в результате появился я, они ни о чем не жалеют. Но я не унимался и спросил, когда умру, ведь если я так быстро расту, то умру раньше мамы с папой. Он помолчал, но в конце концов ответил, что он этого не допустит, и я проживу очень долгую и счастливую жизнь.

После этого я выпросил у знакомых ребят учебник по окружающему миру. Там очень понятно и с картинками рассказывалось про основные расовые отличия. И я еще раз убедился, что я урод.

Все сразу стало понятно. Почему мы живем в деревне, почему мама меня никогда не ругает, почему я не хожу в школу. Все потому, что я урод.

Я придумал целую историю о том, как все было раньше. К тому времени папа мне прочитал множество книг про приключения, рыцарей и тому подобному. Я и сам любил читать истории про сражения. Поэтому в моем воображении мама была прекрасной принцессой, а папа — доблестным рыцарем. Мамин отец, король, хотел, чтобы мама-принцесса вышла замуж за принца из соседней страны, но папа-рыцарь спас ее от стаи злобных оборотней, - Лей бросил извиняющийся взгляд в мою сторону и снова уткнулся в пол, - и они сбежали вместе далеко-далеко, за тридевять земель, поженились и родили меня. Но король разозлился на непослушную дочь и наслал на нее проклятье, которое заставило ее сына, то есть меня, расти быстрее.

Дурацкая сказка отвечала на все мои детские вопросы. И почему мама с папой выглядят гораздо моложе и красивее деревенских, и почему мама совсем не разбирается в том, как выращивать овощи, и почему я такой странный. Там было даже обоснование проклятия, мол, раз король так рано потерял свою дочь, то пусть и его дочь также рано потеряет своего сына. Бред, конечно, но с ним я прожил еще два года, с каждым днем все больше убеждая себя в том, что я урод, мамино наказание и проклятье.

А потом родители пропали.

Они и раньше уезжали на несколько дней, не часто, раза два-три в год, и возвращались с горой покупок: от новой одежды до учебников для меня. Они учили меня сами, на дому.

Сейчас я понимаю, что они уезжали, чтобы снять деньги со счета, на который приходила папина зарплата, кое-что обналичивали, а большую часть тратили на необходимые вещи. Но тогда я каждый раз с нетерпением ждал, когда же они уедут, ведь по возвращении у меня было столько подарков!

Но они не вернулись.

И я знал, почему. Потому что я — урод.

Показать полностью
270

(Не)естественный отбор. Часть 26

Часть 25


- Поздравляю, инспектор, с новой должностью, - стоило мне только переступить порог кабинета, как в лицо прилетел какой-то предмет. Я уклонился и поднял с пола красно-коричневые корочки. Что ж, обучение мое было закончено в пятницу, но так как я не появился ни в участке, ни на курсах, то документы передали моему куратору.


Я вежливо оскалил зубы и сел за свой стол.


На самом деле, я даже был благодарен Кириллу, ведь он смог отвлечь меня от закольцованных мыслей и тревог.


Утро понедельника впервые за девять лет жизни предстало передо мной во всей хваленой красе, хотя оно должно было стать одним из самых лучших, ведь это было наше первое совместное утро с Настей. Но, увы, все повернулось не так, как мечталось.


Я с детского сада не спал в звериной форме, поэтому проснулся с неприятными ощущениями в спине и лапах, почему-то ломило хвост, и все время казалось, что по мне кто-то ползает. Поэтому машинально перекинулся и пошел в ванную, где столкнулся с Настей, чистящей зубы. И да, я был голым.


Всю дорогу до сада Настя молчала, остановилась лишь перед воротами и сказала:

- Ничего не изменилось.


Я не понял:

- Что именно?


- И раньше, и сейчас я иду на работу под конвоем. Только конвоиры сменились.


- Но я же это делаю для того, чтобы защитить тебя!


- Уверена, что эльфы думали точно также, - она еще немного помолчала и добавила.- Извини меня, пожалуйста. Просто я боюсь.


- Чего?


- Эльфят. Кажется, что стоит мне зайти в группу, как я снова потеряюсь. Снова стану куклой. Эльфийской куклой.


Лицо Насти застыло, закаменело, укрывая чувства, но в глазах таился страх, предвещая панику. Я осторожно обнял ее за плечи и прошептал:

- Это всего лишь дети, маленькие, слабые, беззащитные. И ты можешь помочь им стать лучше.


Она кивнула, отступила и, не оглядываясь, ушла.


И до приветствия Кирилла я снова и снова прокручивал ее слова в памяти, пытаясь придумать другой ответ, тот, который бы смог ее успокоить.


Словом, Кирилл сделал то, что было нужно. И даже более того: он прекратил игнорировать меня и отправил на выезд вместе с сотрудником опеки. Некоторые семьи мы посещали согласно плану, так как они считались неблагополучными, а иногда к нам поступали и срочные вызовы, переадресованные полицией.


И это было тяжело.


В обычных многоэтажных домах, в обычных квартирах, за обычными железными дверями творятся чудовищные вещи. И больше всего пугает то, что для того ребенка, который живет за этими дверями, такая жизнь - норма. Каждый день он возвращается туда, где его ломают, избивают, насилуют, пытают. И этот ребенок думает, что так живут все.


Только становясь старше, он понимает, что это не так. Что существуют семьи без грубых слов, без тяжелого ремня с железной пряжкой, что рядом с ними живут дети, которые плачут из-за упавшего мороженого или старого телефона, что есть непьющие мамы, которые каждое утро спрашивают, что приготовить на завтрак.


И тогда он задает себе вопрос: за что? Почему кошмар достался ему? Не глупому соседскому мальчику, не капризной задаваке со двора, а именно ему? Ведь не может же быть так, что такая жизнь ему выпала случайно? Ведь должен же быть какой-то смысл в переносимых страданиях? Может, его за что-то наказывают? Или чему-то учат? К чему-то готовят?


Некоторые потом уходят в выдуманную реальность, некоторые ожесточаются и сами начинают издеваться над слабыми, кто-то придумывает обвинения самому себе и страдает всю жизнь.


И каждый раз это была человеческая семья.


Пока Алла, женщина из опеки, опрашивала соседей, осматривала ребенка, подписывала бумаги, я старался изо всех сил держать себя в руках. Не наброситься с кулаками на пьяного мужчину, который искренне недоумевал, почему это нельзя бить своего же сына. Не зарычать на деловитую дамочку, зашугавшую свою дочь до состояния тени. Не …


Я пробовал разговаривать с детьми, приглашал их в Экстрим, где столько хороших людей и оборотней, и они совсем-совсем не страшные, а наоборот, очень веселые и добрые. Малыши лет до семи-восьми верили, начинали потихоньку улыбаться, оттаивать, а дети постарше только настороженно смотрели на меня, не доверяя уже никому.


На обратном пути я расспрашивал Аллу, почему мы не можем отобрать этих ребят, неужели в детдоме им будет хуже, чем здесь? Она устало улыбнулась:

- По закону так просто мы не можем лишить родителей их прав. Даже зафиксировав травмы у ребенка, мы не можем доказать, что их нанесли родители или сожители. Показания детей в таком возрасте не являются доказательством, нужны взрослые свидетели, да еще и такие, кто согласен дать эти самые показания. А таких очень и очень мало. Даже соседи, как правило, вызывают полицейских не из-за ребенка, а из-за шума, то есть крики, вопли, плач – это всего лишь досадный шум, вроде громкой музыки, мешающей спать.

Поэтому-то и нужны плановые посещения, во время которых мы даем рекомендации, объясняем, что у них могут забрать ребенка, и если по истечении срока изменений не произошло, мы можем направить дело в суд, но и это не гарантирует безопасность детей.


- Тогда зачем мы вообще нужны? Что мы можем?


- Потому что без нас было бы еще хуже, - вздохнула Алла. – Если ужесточить законы об опеке, возникнет вероятность злоупотребления властью, когда благополучным семьям будут угрожать отъемом детей из-за каких-то мелких нарушений.


- Например?


- Например, твой ребенок занимается скалолазанием, упал и сломал руку. Сотрудник опеки принимает решение, что руку ему сломал отец, несмотря на слова ребенка и пары свидетелей, ведь ребенка могли запугать, а свидетелей подговорить, и забирает ребенка в детдом. Или мать-одиночка, работая на двух работах, кормит своего ребенка, одевает, покупает учебники, но никак не может свозить его на море, холодильник у нее не забит йогуртами, и телефон у ребенка только кнопочный, а значит, она не может обеспечить ему нормальную жизнь. Будет ли лучше ее ребенку в детдоме? Вряд ли. Но буква закона соблюдена.


- Но ведь … - хотел возразить я и осекся. Верно говорит Алла. Все можно интерпретировать по-разному. Можно и в хорошие семьи прийти, например, в праздник и написать заключение, что родители пьют, а можно и синяки у девочки, разноцветными слоями покрывающие ее руки и ноги, объяснить ее неуклюжестью, мол, вот такая она у нас неловкая, все углы по дома собрала. Все зависит от точки зрения и желания проверяющего.


Про оборотней часто говорят, что мы весьма увлекающиеся натуры. Что мы ныряем с головой в любимое дело, что можем сутками заниматься тем, что нравится, невзирая на оплату, трудовые нормы и даже родных. Наверное, так оно и есть. Но это означает лишь то, что мы фанатики своего дела. И, кажется, я нашел свое.


Я пока не знал, что должен сделать и как, но был уверен, что смогу что-то изменить. Хотя бы в жизни тех детей, что видел сегодня.


Ближе к концу рабочего дня я зашел к штатному психологу в детской комнате полиции. Это была основательная женщина лет сорока, с аккуратно уложенными волосами и бровями-ниточками. На первых взгляд, она не внушала доверия, казалась эдакой училкой, способной целую перемену отчитывать первоклашку за измятый воротничок рубашки. Но стоило ей заговорить, как впечатление полностью изменилось: в ее мягком грудном голосе проскальзывали какие-то необычные нотки, отчего создавалось ощущение, что разговариваешь с собственной матерью или бабушкой. Хотя как раз моя мама разговаривает совершенно по-другому.


После обмена любезностями я перешел к волнующему меня вопросу:

- Я хотел бы с вами посоветоваться. У моей знакомой сейчас небольшой психологический кризис, и я ищу хорошего специалиста, который сможет ей помочь.


Психолог приподняла брови-ниточки:

- А с чем связан кризис? В психологии, как в юриспруденции, существуют разные направления. Есть специалисты, которые работают с жертвами насилия, есть детские психологи, психотерапевты, работающие с неизлечимыми больными и их родственниками…


- Я уловил вашу мысль. Проблемы начались после неоднократных сеансов гипноза, которые проводились без согласия знакомой.


- Вам нужен обязательно дипломированный специалист? Практикующий?


- Мне не до регалий. Нужна помощь, и я заплачу за работу, просто в этой сфере у меня нет знакомых.


- Я почему вас спрашиваю. У меня есть на примете прекрасный психотерапевт, лучший по вопросам гипноза, но он работает в другой сфере. Деньги его не волнуют, он может взяться за вашу знакомую, если случай его заинтересует. Устраивает вас такой вариант?


Я уже чувствовал подвох, но все же сказал:

- Конечно.


Она заулыбалась и быстро набросала на бумажке имя и телефон:

- Вот, возьмите. Натаниэль Лаэлис. Он когда-то преподавал у нас в университете. Лучше него в нашем городе никто не работает с такими случаями. Он вытаскивал безнадежных больных при помощи гипноза. Удивительный чело… эльф.


Я взял записку, поблагодарил и вышел. А чего я, собственно, ожидал?


Звонок телефона раздался в тот момент, когда до детского сада оставалось всего метров сто.


- Срочно езжай в участок на Широком проспекте, - услышал я резкий сухой голос Кирилла. Да что с этим человеком не так? Сегодня за весь день он сказал мне несколько десятков слов, причем все они были поданы с изрядной толикой презрения и насмешки. Может, он не позавтракал? Или у него на оборотней аллергия?


- Моя смена окончена. Вызовите дежурного, - бросил я.


- Именно так и ответят перепуганному эльфенышу, когда он спросит, почему его друг Станислав Громовой до сих пор не приехал.


- Эльфенышу? – я остановился посередине дороги. – Лей нашелся? Он в порядке?


- Мальчишку похитили, неделю держали взаперти. Что же может быть не в порядке? – продолжал язвить Кирилл.


- Выезжаю, - и я побежал к саду, на ходу набирая номер. Настя как раз выходила из ворот сада, я приветственно помахал ей и скорчил извиняющуюся гримасу:


- Кира, привет. Я снова к тебе, как к главной и несравненной спасательнице. Да-да, снова нужна помощь. У Насти сейчас обязательное занятие с эльфом, на которое одну я отпустить ее не могу. Но буквально только что мне позвонили и сказали, что нашелся эльфеныш. Да, тот самый.


Настя удивленно вскинула на меня глаза.


- Судя по всему, его похитили и неделю держали в плену. Нет, про его состояние я не знаю. По закону, допрашивать его могут только в присутствии психолога и инспектора по делам несовершеннолетних, и, видимо, он назвал мое имя.


Настя замахала руками, привлекая мое внимание, тыкнула себя в грудь пальцем, а затем изобразила шагающего человечка.


- Нет, Насть, одна ты точно не пойдешь к эльфу. Второй раз мы тебя вытащить уже не сможем. Ну как, Кир, сможешь подъехать к Педуниверситу? Да, минут через десять. Мы тебя на крыльце будем ждать. Спасибо, с меня – любое твое желание.


После того, как я убрал телефон, Настя сказала:

- Может, ты лучше сразу поедешь? Я и сама могу дойти до универа, там Киру и подожду.


Я улыбнулся:

- Не бери в голову, я тебя провожу. Извини еще раз, - и снова взялся за телефон.


Возможно, я поступал неправильно, но оставлять и дальше Максима, друга Лея, в беззвестности не хотел. Мальчишка извелся за это время, звонил мне каждый день, и сегодня его голос звучал особенно грустно, словно он уже и не ожидал увидеть эльфеныша.


- Макс, Лей нашелся. Пока не знаю, но скоро его увижу. Судя по тому, что он не в больнице, а в полицейском участке, со здоровьем у него все хорошо. Нет, тебе со мной нельзя, сначала я с ним поговорю, потом тебе отзвонюсь. Ага, до связи.


Кира подъехала вовремя, выскочила из машины и порывисто обняла Настю:

- Я так переживала. Рада, что ты справилась.


Моя девушка криво усмехнулась:

- Пока еще не справилась.


- Это ничего. Ты точно разберешься с эльфийской дрянью. Не бойся, пока я рядом, этот старикан ничего тебе не сделает.


Я с улыбкой наблюдал, как напряжение уходит с Настиного лица. Кирина решимость и уверенность в себе помогали гораздо сильнее, чем мои утешения.


- Кира, в деревне эльф начал шипеть на непонятном языке, и чуть ли не мгновенно вогнал Настю в транс. Будь внимательна.


- Стан, - Кира толкнула меня в плечо, - езжай уже. Потом расскажешь, как все прошло.


И я помчался в полицейский участок.

Показать полностью
471

То ли девушка, то ли... Часть 5.

Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4


- Так вы утверждаете, что это вы поцеловали Рину, а не она вас? – в третий раз переспросил холеный офицер с нежными белыми руками. Я уже не мог смотреть на его лицо с постоянно приподнятой бровью, словно он сомневался в каждом моем слове, и потому уставился на его руки. Они были такими чистыми и ухоженными, что я даже не мог представить, как он вытирает задницу. Наверное, за него это делает его денщик.


- Да, сэр, именно так, - в третий раз ответил я.


- А почему вы это сделали? Вам нравятся девушки? И раньше тоже нравились?


- Мы выпили, и мне захотелось с кем-нибудь поцеловаться, - мои реплики были очень коротки и однозначны, так как в самом начале допроса, когда я пытался давать подробные и развернутые ответы, этот хлыщ впивался в каждое слово, перевирал смысл фраз, задавал еще сотню уточняющих вопросов. И я решил говорить по минимуму.


- А что, молодых людей в кабаке не было? Вас, кажется, даже пригласили на танец.


Кажется ему. Передо мной допросили всех, кто имел несчастье оказаться в тот вечер в кабаке, а меня оставили на закуску.


- А вы бы с кем предпочли целоваться? С грязным потным солдатом или красивой девушкой? – уже не в силах сдерживаться, съехидничал я. На лицах присутствующих промелькнули едва сдерживаемые улыбки, но офицер нахмурился.


- Отвечайте на вопрос.


- Молодые люди в кабаке были, - и снова понеслась тягомотная волынка.


Суд проходил в одном из офицерских домиков. В гостиной вдоль стен были расставлены кресла и диваны, где расположились несколько офицеров. Напротив входной двери стоял массивный стол, за которым сидели три человека, офицеры, выносящие приговор, справа от них на отдельном стуле сидела Рина, упорно не поднимающая глаза от пола. Я бы на ее месте тоже не стал, так как за те полчаса, что я находился в зале, меня буквально извозили грязными взглядами и сальными ухмылками. Как она выносила их все эти месяцы? Может, поэтому она безвылазно и занималась с нами?


Весь вечер, всю ночь и утро я не знал, нужно ли признаваться в том, что я парень или нет. Для начала решил, что буду тупо говорить, что это была моя инициатива, но сейчас меня уже так достал этот офицер, так допекли эти надменные рожи, что было уже плевать на все.


- И почему вы не захотели целоваться с ними?


- А почему вы не хотите с ними целоваться?


- Потому что я мужчина, и я предпочитаю делать это с девушками.


- Вот вы и ответили на свой вопрос.


- Не понял, - опешил офицер.


- Я мужчина, и я предпочитаю делать это с девушками, – так приятно было видеть, как улыбочки застыли на их лицах. Рина впервые за то время, что я был в зале, подняла голову и посмотрела на меня.


- Да, именно так я и сказал, но…, - все еще недоумевая, начал было говорить допрашивающий, но я перебил его:


- Я тоже мужчина. Мне рубашку расстегнуть или штаны снять?


В зале стало кристально тихо. Военные пытались сообразить, как реагировать в этой ситуации. Я прямо чувствовал, как все мысленно пытаются примерить на меня мужскую роль. Именно роль, так как одет я был в привычную солдатскую форму: штаны, рубашку, ботинки. Сегодня я не стал надевать корсет, но тяжелая пышная коса спокойно лежала на плече, сбивая им картинку.


- Рядовой Рип, ваше заявление оскорбляет суд. Вы над нами насмехаетесь? Или всерьез рассчитываете, что мы вам поверим? – проскрипел один из судей.


Тогда я молча стянул рубашку через голову, впервые обнажив на людях свой торс. Рина смотрела на меня, не моргая, но я не мог понять, о чем она думает, злится ли, обижается или хуже того разочарована.


Зал загудел, я выхватывал только куски фраз: «Это издевательство», «…смотрели же в деревнях», «…девок не проверяют что ли», «…офицерша типа не знала…».


Судейский резко хлопнул ладонью по столу и заорал:

- Все вон!


Остались только трое судей и мы с Риной.


- Какого черта, рядовой? Как ты посмел обмануть армию и прикинуться женщиной? И оденься уже.


И пока я, натянув рубаху, вытаскивал косу из-за шиворота, один из них, пожилой такой, с усами, расхохотался:

- Да он же рассчитывал слинять! Закон-то приняли меньше года назад, а такую шевелюру надо всю жизнь растить. Мать-поди придумала?


У меня уже начали уши гореть от стыда. Как все-таки позорно! Почему стыд появляется только тогда, когда твой секрет вытащен наружу, а не тогда, когда мы его создаем?


Я кивнул. Тогда усач быстро успокоился и сказал:


- Если по закону, то раньше бы его сочли за дезертира и повесили бы. Но он пришел в армию по первому же призыву, так что в буквальном смысле он не дезертир. К тому же там по большей части мать его виновата, мозги ребенку выкрутила по полной программе. Всю жизнь в платьях ходил?


Я снова кивнул. Больше всего мне хотелось провалиться сквозь землю. И посмотреть на Рину. Но было так страшно.


- Так, полагаю, что с капитана Штенхаммер мы можем снять все обвинения. Насилия никакого не было. Наоборот, мы должны поблагодарить ее за то, что сделала нашу длинноволосую красавицу настоящим мужиком. Все согласны?


Остальные судьи согласились с усачом, который, судя по нашивкам, был генералом.


- Но что нам делать с ним?


- Остричь и отправить к другим парням, - полувопросительно предложил правый судья.


- Нет, так будет неинтересно, - прищурившись, ответил генерал. – Ты, парень, знал, на что идешь, когда признавался, верно? Вот и хлебай по полной программе. К парням мы его, конечно, отправим. Но стричься запрещаю до момента отправки на фронт. Если его постричь, то никто его и не узнает, а так огребет по полной. Второе – месяц отработки в выгребной команде, естественно, по вечерам, после основной службы. Третье…, - тут генерал обернулся к Рине, - капитан Штенхаммер, стоит ли засчитывать ему срок обучения в вашей роте? Как вы оцениваете уровень его готовности?


- Рядовой Рип была… был лучшим, - еле слышно сказала Рина. – Лучший в стрельбе из арбалета и лучший – с гладиусом.


- Хмм, ну допустим. И к кому же его отправить? А что тут думать, к арбалетчикам и отправим. Ну, решено. А вы, капитан Штенхаммер, завтра возвращаетесь в свою роту с занесением выговора: за два месяца не смогли отличить мужика от бабы. Хотя…


Генерал знал, на что обрекает меня, запрещая стричься. Наказание хуже было бы сложно выдумать.


Когда я вошел в казарму арбалетчиков вместе с новым сержантом, то был оглушен свистом, воплями и улюлюканиями:

- Ой, какая хорошенькая девочка!

- Мы тебя ждали!

- Парни, кто будет первым?

- У меня уже встал!


Сержант рявкнул:

- А ну заткнулись! Это ваш новый солдат, неплохо управляется с арбалетами! Не бить, волосы не резать. Если завтра он выйдет из казармы в другом виде, всех запорю.


И, развернувшись к выходу, шепнул мне:

- Держись, парень. Не дай себя сломать.


Я боялся издевок и насмешек? Вот я идиот! Меня же сейчас попросту изнасилуют и прирежут по-тихому.


По спине пробежала холодная струйка пота. Я никогда в жизни не дрался, только гладиусом на тренировке, но его у меня забрали. Держа в одной руке сверток с запасной формой, я стоял и смотрел на этих парней, ожидая первого удара. В какой-то степени я мог их понять: скучно, нужна игрушка для развлечения, отомстить за то, что я прикидывался женщиной и жил в женской казарме; но легче мне от этого не было.


- Ну что, научим девочку, каково жить с настоящими парнями?


А ведь где-то среди них могли быть и наши деревенские парни… Думаю, они бы были еще злее.


Я швырнул тряпки в лицо первому кинувшемуся, резко ударил в живот второму, отшатнулся от замаха, открытой ладонью ткнул в чье-то лицо, кажется, разбил нос.


- Блин, он мне нос сломал! – заорал кто-то.


Главное для меня было – устоять на ногах. Если свалят, то запинают насмерть. Первый натиск я выдержал, и сейчас они будут принимать решение – бить дальше или закончить на этом. Толчком могла послужить любая фраза или действие, поэтому я стоял настороже и молча.


- Где ж тебя так драться научили? Неужто бабы?


- Точно, - тихо ответил я, - и драться, и стрелять.


- Да ладно? Вот завтра и глянем, как ты из арбалета мажешь. Ладно, парни, отбой.


И, как ни странно, на этом все закончилось. По крайней мере, на сегодня. Я подобрал с пола свои вещи и ушел к свободной койке. Спать я сегодня даже не собирался, так как понимал, что лучше перебдеть.


Я провалился в чуткую дрему. Пару раз за ночь слышал подозрительные звуки и приподнимался, показывая, что не сплю. И каждый раз ожидал встречного удара в лицо, но скрипучие кровати пока спасали меня.


Рано утром я проснулся по привычке до побудки, вскочил, быстро переплел косу в узел потуже и приготовился идти на пробежку. Но сержант, внимательно оглядев меня и кивнув, заорал:


- Подъем! Морды умыть, на завтрак и бегом на тренировочный плац.


Не понял. А где же разминка, пробежка и прочее? Парни что, только из арбалетов стреляют?


Так оно и было. Считалось, что мужчины сами по себе физически крепкие, поэтому здесь их не заставляли бегать, отжиматься и растягиваться, только вбивали нужный навык в руки и голову. А то, что у них и дыхалка слабовата, и ноги тощие, а руки и спина постоянно перенапряжены, - никому и в голову не приходило. Хотя мы ж тут все пушечное мясо, нас готовили к определенной задаче, и умелые разнопрофильные солдаты слишком дорого бы обходились нашему государству.


Что ж, значит, у меня будет преимущество.


Первое, что меня поразило, так это их техника натягивания тетивы на арбалете. Ребят никто не учил, как это правильно делать, и они тупо, чистой мускульной силой рук и спины, отводили тетиву. На сколько выстрелов их хватит?


Сержант всучил мне арбалет, сумку болтов и сказал, что пока не отстреляю все снаряды, никуда отсюда не уйду. И после этого я должен буду найти все свои болты, куда бы их не запулил. В сумке было, судя по весу, болтов пятьдесят. Ха, мне этого на полчаса хватит.


И я начал отстрел, натягивая тетиву, включая мышцы всего тела, капитан Рин постоянно заостряла на этом внимание. Бывало, что целых полчаса тренировки мы тратили на оттачивание движений, вплоть до малейшего наклона тела. Сейчас я уже делал это, не задумываясь. При этом руки уставали значительно меньше, не дрожали, и увеличивалась точность стрельбы.


Когда я отправил последний болт и опустил арбалет, то обнаружил, что весь отряд, включая сержанта, смотрит на меня. Молча.


- Рядовой Рип закончил стрельбу, - доложился я согласно Уставу.


Сержант также молча подошел к моей мишени и сосчитал болты. Затем обернулся и сказал:


- Пятьдесят попаданий.


- Да как это возможно? – воскликнул один из ребят, тот самый, который хотел глянуть на мою стрельбу. – Он натягивает тетиву как будто она из резины, а не из железа.


- Хочешь проверить? – сержант кивнул мне, чтоб я отдал свой арбалет. Я повиновался. Рядовой ощупал оружие со всех сторон, покрутил его, сделал усилие для натяга тетивы, наконец, он догадался потрогать саму тетиву.

- Ого, тетива горячая. Где ты так стрелять научился? Поди, отец учил?


Видимо, они уже забыли, кем я пришел в армию.


- Нет, я рос с матерью, как и все. Научили в женской роте, - если я не мог стереть из своего прошлого этого факт, то стыдиться его и вовсе бессмысленно. Пусть примут это.


- Да ладно врать! – раздался одинокий неуверенный голос.


Сержант помолчал еще немного, подумал и сказал:


- А ну-ка, парень, покажи, как ты натягиваешь тетиву, медленно и с объяснениями.


Я взял свой арбалет обратно и очень медленно стал показывать порядок действий, комментируя каждое движение, как это делала Рин. Сержант выслушал, ухмыльнулся и продемонстрировал, как он заряжает арбалет. Я удивился: он делал все точь-в-точь, как я.


- Но вы же делаете все верно!


- Еще бы, - крякнул от удовольствия сержант, - лет двадцать постреляй, и тоже не хуже будешь, – и осекся, ведь я уже не хуже. Я понял, что этот мужик за двадцать лет опытным путем нащупал оптимальный вариант зарядки, но не знал, как этому научить, и повел за собой зеленых пацанов тем же путем, что и он, - натянуть, прицелиться, выстрелить – повторять двадцать лет. Но сколько человек сможет пройти его?


Капитан Рин же проанализировала движения опытных стрелков и смогла научить нас всего за несколько месяцев.


- Чему тебя еще учили? – спросил сержант.


- Бой на гладиусах. Еще мы каждый день бегали, растягивались, отжимались…


- Понятно, - оборвал он меня. – Так, Трист, сможешь уложить новенького за три минуты, получишь увольнительную на этой неделе.


- Ха, это я с радостью! – с этими словами вперед вышел крепкий парень. Вчера, мне помнится, он не был в первых рядах напавших на меня.


- А ты, рядовой, представь, что у тебя в руке гладиус, только покороче, и покажи все, чему научился.


- Да, сержант, - я не понимал его целей, не понимал, зачем сержанту наша драка. И, кстати, где тут капитан? За все утро он ни разу не показался нам. Уже потом мне рассказали, что это обычная практика, капитаны редко появляются на тренировочном плацу, да и вообще рядом с солдатами, только дают указания лейтенантам, а те – сержантам.


Я проверил, не расплетется ли в самый неподходящий момент моя прическа, и встал в базовую стойку: левая рука, согнутая в локте, выставлена вперед, правая рука прижата к боку. Трист небрежной походкой подошел ко мне и резко, без замаха, ударил, я, как на тренировках, левой отвел его руку в сторону, а правой пробил ему в солнечное сплетение. Если бы у меня был гладиус, это был бы смертельный удар, но ему хватило и кулака. Он побледнел и попытался вдохнуть, разевая рот и хрипя.


- Достаточно. Криг учил?


Я кивнул.


_______________________________________________________

Теперь выложено все, что есть. По идее, дальше нужно крутить что-то другое, помимо гендерной интриги, продолжить насчет отношений с Риной, рассказать про Ари и о чем она реально думала. Возможно, сделать Рип героем войны или наоборот дезертиром. Но продолжения нет.

Показать полностью
314

То ли девушка, то ли... Часть 4

Часть 1  Часть 2  Часть 3

После того неприятного случая больше желающих пойти в увольнительную не было, поэтому я удивился, когда после занятия с мечами ко мне подошел сержант Криг и сказал, что у меня сегодня вечером свободный вечер, и что я могу идти погулять. Обычно такие новости сообщала нам капитан, но она к этому моменту уже ушла.


Я недолго посомневался, но все-таки решил пройтись в тот же бар, где был раньше вместе с Ари и Риной. Если ко мне и начнут приставать, то я смогу дать отпор. Мой гладиус был со мной.


Первой, кого я увидел там, была наш капитан, в одиночку накачивающуюся пивом в углу. Она сидела, уткнувшись взглядом в стол, такая одинокая и задумчивая, что я не стал ее окликать и пошел было к стойке, но радостные возгласы парней привлекли ее внимание. Она подняла голову, увидела меня и махнула рукой:


- Рип, иди сюда!


Проходя мимо других столиков, я услышал комментарии других солдат:


- Смотри, а эта не отрезала волосы.

- Ага, остальные выглядят так, что не поймешь, баба или мужик.

- Ну задница у этой ничего так...

- Может, пойдешь пригласишь?

- Сейчас, разбежался, вон у той, стриженой, рука, знаешь, какая тяжелая. Врежет так, что не заметишь, как окажешься под столом.


- А, Рип, молодец, что пришла, - улыбнулась капитан. - Я боялась, что ты струсишь, как и остальные.


- Вы меня ждали, капитан? - удивился я.


- Ну не то, чтобы ждала. Скажем так, я надеялась на это, - Рина уже явно выпила не одну кружку к моему приходу, раскраснелась, ее постоянно нахмуренное лицо расслабилось. И я внезапно вспомнил, что она совсем молоденькая, чуть старше меня, а взвалила на себя тридцать девчонок, защищала их от всего лагеря, кроме того, у нее были явные проблемы с сослуживцами. Никто не воспринимал всерьез девчонку-капитана, какой бы умелой она ни была.


Мы могли поддерживать друг друга в казарме, могли дружить, она же постоянно, всю жизнь, была против всех, снова и снова подтверждая и доказывая, что может поступать так, как хочет.


- И, Рип, давай сейчас без всяких капитанов и выканий, надоело, сил моих больше нет. Ты умная и не будешь трепать лишнего подружкам, верно?


Я кивнул.


- Я знала, что ты меня поймешь. Скажи, о чем ты подумала, когда впервые увидела меня?


- Ну... я..., - заколебался я, не понимая, что она хочет услышать.


- Рип, давай, не бойся, говори, - Рина грустно улыбнулась, - дай мне хоть на час почувствовать себя человеком.


- Я был.. была в восторге. Ты мне показалась очень красивой и сильной, необычной. У нас в деревне не принято, чтобы девушки ходили с короткими волосами и в штанах, и ты была первой девушкой с такой внешностью.


- Ага, - снова улыбнулась капитан, - а теперь только таких тут и видишь. Но ты смогла выделиться. Не понимаю, почему ты так цепляешься за свои волосы...


- Ну, я, - промямлил я, но Рина перебила меня:


- Но мне это очень нравится.


- Что?


- Ты мне нравишься, Рип, - просто сказала она. - У тебя тоже необычная внешность, интересное лицо, а кроме того, крепкая воля и сильный характер. Знаешь, я почти уверена, что ты добровольно отправилась в армию. Это было твое решение, а не то, что ты не смогла залететь от кого-нибудь из деревенских недорослей. Верно?


- Почти, я не...


- Ты же девственница, Рип, я права? - Рина наклонилась ко мне и пристально посмотрела в глаза.


- Эмм, - от смущения я не знал, куда деть свои руки, поэтому ухватился за принесенную кружку пива и залпом выпил ее, даже не почувствовав вкуса. - Да, ты права.


С радостным видом капитан откинулась на спинку стула:


- Я так и знала. И это отлично. Я тоже. Меня всегда раздражали мужчины. Все, кроме моего отца. Они все либо слюнявые нерешительные придурки либо похотливые назойливые придурки. То мнутся и терзают тебя дурацкими стихами, то пытаются ухватить за задницу и зажать в каком-нибудь углу. Брр, - передернула она плечами. - О, смотри, один идет сюда. Ставлю на то, что этот из группы слюнявых.


Действительно, к нашему столику подошел один из солдат с довольно симпатичным лицом и нерешительно обратился ко мне:


- Эмм, простите, вы позволите пригласить вас на танец?


На танец? Я чуть со стула не упал. Откуда в таверне посреди военного лагеря возьмется музыка?


- У нас тут ребята собрались... Один неплохо играет на флейте, другой поет, - он говорил все тише и тише, видя, как капитан мрачнеет с каждым его словом, - и свободный вечер же...


Я со страхом посмотрел на Рину: что она сейчас предпримет. Но через мгновение она улыбнулась:


- Рип, а что, отличная идея! Сходи потанцуй!


- Но я...


- Давай! Вперед, покажи им, как танцуют настоящие женщины.


Не могу сказать, что меня порадовало ее напутствие, но я не стал больше противиться, не убудет с меня с одного танца.


Увидев, что дама согласилась, ребята на другом конце зала воодушевились, достали откуда-то инструменты, у кого что было. Кто-то взял флейту, кто-то деревянные ложки, кто-то вытащил гитару, и они заиграли веселую мелодию, подстраиваясь друг под друга и выравнивая строй.


Мой кавалер приобнял меня за талию и принялся выделывать различные па, мой верный гладиус периодически бил его по ногам, но он воспринимал это стоически.


- А ты красивая, - шепнул он мне на ухо, притянув меня поближе.


Кажется, Рина немного поспешила к занесением его в слюнявые и нерешительные. А меня начало мутить от этой ситуации. В своей деревне мне приходилось танцевать с парнями, но никаких отрицательных чувств я при этом не испытывал, все девчонки танцевали, и я тоже. Но сейчас, на глазах той девушки, которая мне нравилась, я ощущал себя полным идиотом.


- Как ты оказалась здесь? Не верю, что на такую красотку не нашлось желающих, - продолжал "деликатно" ухаживать солдатик. - Если вдруг передумала идти воевать, то я могу тебе в этом деле помочь.


И чтобы я не сумел понять его слова как-то неправильно, он переместил свою руку с талии на бедро и посмотрел мне в глаза, чтобы оценить реакцию. Я не стал разочаровывать его и врезал кулаком прямо в солнечное сплетение, затем присел, чтобы заглянуть ему в лицо, и сказал:


- Обойдусь.


После я аккуратно обошел скрючившуюся фигуру солдатика, все еще пытающегося вдохнуть хоть глоток воздуха, и вернулся за столик к Рине.


- Зачем ты отправила меня танцевать? Ты же знала, что я не хочу, - спросил я,


- Зачем..., - капитан задумчиво покрутила пустой кружкой в воздухе, - не знаю. Думаю, я хотела убедиться.


- Убедиться в чем?


- В том, что поступаю правильно, - после этих слов Рина потянулась ко мне и, помедлив секунду, поцеловала меня. Сначала робко, едва касаясь губами моих губ, но не почувствовав отпора, прижалась сильнее, обхватив мою шею рукой.


Не могу сказать, что я раньше не представлял наш поцелуй с капитаном, но действительность превзошла все ожидания. Казалось, что мое тело испарилось, и остались только эти нежные настойчивые губы, от прикосновения которых я потерял голову окончательно. Я обнял Рину, пьянея от одной только мысли, что моя рука касается ее.


Я не слышал ничего, кроме ее дыхания, не видел ничего, кроме ее глаз, также широко распахнутых, как и мои. Мы словно боялись, что реальность обманет нас, и если мы закроем глаза, то исчезнем.


- Рип, - послышался ее прерывающийся голос, - стой. Останови меня. Рип.


Я с трудом мог понять, что она говорит, но в меня уже было вбито рефлекторное повиновение приказам капитана, и я смог сдержать свои руки и замереть на месте.


Рина тяжело дышала и смотрела на меня. Затем, словно опомнившись, взяла кружку и отпила немного.


- Рип, я не ожидала... Честно. Я, конечно, надеялась. Но не верила. Даже сейчас не верю до конца. Ты же не пьяна, верно?


Она все вглядывалась мне в глаза, пытаясь что-то понять. Я же взял ее руку и, не отводя взгляд, нежно сказал:


- Ты мне тоже нравишься.


Она недоверчиво посмотрела и робко улыбнулась:

- Знаешь, я до последней секунды сомневалась. Только молчи, Рип, пожалуйста. Я как тебя увидела в первый раз, сразу подумала, ах, если бы ты была парнем. Словно я именно тебя ждала все это время. Именно эти глаза видела в мечтах, эти скулы... И только твои чертовы волосы нарушали картину. А ты отказалась их отрезать. И чем больше я на тебя смотрела, тем все больше убеждалась, что это должна быть ты. Только мы обе девушки, и что с этим делать, я не знала. Сейчас я понимаю, что это неважно. Точнее, наоборот, это даже правильно. Мне действительно никогда не нравились мужчины, только я не думала, что получится вот так. И то, что у тебя тоже не было мужчины, - это знак. Тебя ведь тоже они не привлекали, верно? Этот солдатик... Как еще одна проверка. А твои взгляды! Я могла чувствовать их даже спиной. Не знаю. Рип, я не знаю, что нам делать дальше. Но я что-нибудь придумаю. Только не бросай заниматься, тренируйся также упорно. Я не хочу, чтобы тебя поранили, - в ее глазах появились слезы.


- Не надо плакать. Рина, не надо плакать, - говорил я, а у самого в горле стоял ком. Как я теперь мог признаться ей, что я мужчина?


На следующее утро я задумчиво заплетал косу, ожидая прихода капитана, но против обыкновения девочек разбудил рев сержанта:


- Подъем! Пять минут на подготовку и бегом на пробежку!


Уже пробежав половину дистанции, я осознал, что Рина до сих пор не появилась. До этого она ни разу не пропускала утренней разминки. Что-то случилось? Или она чувствует себя неловко и не хочет пока меня видеть?


До этого момента я зациклился на своей проблеме и даже не думал о том, как она могла воспринимать эту ситуацию. Ведь ей тоже было несладко. Надо обладать немалым мужеством, чтобы признаться самой себе в том, что влюбилась, во-первых, в девушку, во-вторых, в свою подчиненную, и не меньшей отвагой, чтобы признаться в этом мне, не побояться быть отвергнутой или осмеянной.


У меня примерно такие же риски, но я в себе столько мужества пока не нашел.


К концу тренировки с арбалетами, где я практически бессознательно заряжал, стрелял, целился и бегал за болтами, на стрельбище подошел незнакомый хлыщ. Судя по погонам, это был тоже капитан, вот только форму он носил так, что становилось понятно: по утрам он со своими солдатами не бегает.


Время близилось к обеду, а на кителе не было ни пыли, ни белесых разводов от пота. Казалось, что он вот только-только взял форму из чистки и, надев, сразу перенесся к нам по воздуху, не касаясь блестящими сапогами дорожной пыли.


С легкой презрительной улыбочкой он наблюдал за нашими действиями, но я чувствовал, как его взгляд то и дело останавливался на мне. Скорее всего, в этом были виноваты чертовы волосы, растрепавшиеся так, что некоторые пряди упали мне на спину. Кроме меня, среди девчонок длинноволосых больше не было.


- Эй, рядовой, - раздался ленивый мужской голос прямо у меня за спиной.


Я резко выпрямился, развернулся и практически уткнулся лицом в нового капитана.


- Да, сэр. Слушаю, сэр! – отрывисто сказал я.


- Ого, какой низкий голосочек, - также лениво протянул он. – А что устав говорит про длину волос?


- В уставе длина волос для женского состава армии не регламентируется, поэтому каждая женщина, призванная в армию, самостоятельно решает этот вопрос, - я подготовился к этому вопросу давным-давно, зная, что придирки обязательно будут.


- Еще и умная. Как интересно! – его взгляд проблуждал по моей фигуре и остановился на лице, словно пытаясь что-то выискать. – Вот, значит, кто смог растопить сердце этой замороженной.


В груди что-то сжалось. Из-за меня у Рины проблемы? Ее отсутствие, новый капитан, пристальное внимание ко мне, - все сложилось в цельную картину.


Капитан неотрывно смотрел мне в глаза, видимо, ожидая какой-то реакции, но я, уже привыкший скрывать эмоции от людей, сдержал вопросы, которые рвались у меня с языка.


Через несколько секунд капитан разочарованно выдохнул:

- Дьявол, действительно умна. Но я понимаю ее, в тебе определенно есть что-то необычное. Так, рядовой, сегодня придешь ко мне в покои, будешь помогать прислуге. Сержанта я предупредил. После ужина за тобой придут.


Затем он развернулся и ушел с поля, тщательно выбирая тропинку так, чтобы не запачкать обувь.


Весь оставшийся день был для меня потерян: я не смог повторить ни одного приема, получил несколько неприятных порезов, но сержант не стал усердствовать в ругани, всего пару раз обозвал «дурой безрукой». Более того, один раз я нечаянно поймал его сочувствующий взгляд. Дьявол, видимо, меня не ждет ничего хорошего в жилище капитана.


После ужина я успел сбегать ополоснуться и быстро простирнуть форму. А затем меня позвали к капитану.


Молоденький солдатик, с восторгом осматривавший нашу женскую казарму и особенно ее обитателей, чуть не поперхнулся, увидев меня. Бедняга, он не ожидал, что капитан вызовет к себе этакую тощую дылду с четко выраженными бицепсами, не столько четко выраженной грудью и длиннющей косой.


Он проглотил все подготовленные им заранее подколки и затасканные комплименты, поугрюмел и молча отвел, куда следовало.


Как оказалось, капитан жил чуть ли не на другом конце военного лагеря, где для офицеров были построены не однообразные казармы, а небольшие домики на одного человека или семью. Каждый домик был со своей изюминкой: у одного была ярко-красная черепичная крыша, у другого - изящные узорные наличники, у третьего вместо флюгера развевался флаг.


Мы же подошли к самому строгому в оформлении домику без излишеств и украшательств, только на двери висела деревянная табличка с надписью: «Капитан Вейнер».


Я на секунду замешкался перед дверью, не уверенный в том, стоило ли мне вообще приходить сюда, может, стоило сказаться больным, вроде как женские дни пришли, но солдатик втолкнул меня силой.


- А, пришла, наконец, - снова этот лениво-вальяжный голос, от которого меня уже начало подташнивать. – Иди, переоденься, там тебе объяснят твои обязанности.


Мне навстречу вышли две девушки в форме горничных, а именно в закрытых голубых платьях до щиколотки, поверх которых лежали белые накрахмаленные фартучки. Они, легонько подталкивая, отвели меня в комнату для слуг, показали на такое же платье, висящее на вешалки, и уже хотели было снять с меня форму, как я воспротивился:


- Девушки, дайте мне самой переодеться, а потом вы, если что, поправите. Только совсем одной.


Они захихикали:


- А в казарме ты тоже просишь всех выйти, когда переодеваешься?


Я практически зарычал от досады, но, взяв себя в руки, попросил:


- Все равно я сама оденусь, хорошо?


Затем, как обычно, отошел в угол, быстро распустил косу, закрыв себя со спины полностью, стащил с себя рубаху, натянул платье, и только потом снял штаны. Девушки ахнули, когда увидели мои волосы во всей красе:


- Вот это да, такая красота!


- Такие волосы жалко стричь, молодец, что не постриглась.


- Ну что, надела платье? Давай, мы застегнем, там много пуговиц, самой сложно справиться. И можно мы тебя заплетем?- они аж подпрыгивали от нетерпения.


Они помогли застегнуться, правильно надеть этот глупый фартук, а затем затейливо переплели тонкие косички, перехватывавшие и удерживавшие волосы, не скрывая их длины и густоты.


- Вот так ты настоящая красавица. А то с убранными волосами ты смотришься, как хищник какой-то: лицо острое, глаза злые.


Я ухмыльнулся, такой вариант мне нравился больше, чем быть "настоящей красавицей".


- Теперь слушай. Сегодня капитан дает прием, на нем будут другие офицеры, некоторые с женами. Обычно мы всегда прислуживаем, но сегодня тебе придется справляться одной. Мы тебе будем подавать напитки, закуски, а ты будешь разносить их по зале и ставить на небольшие столики, там увидишь, их шесть штук стоит в разных местах. Также ты должна будешь убирать грязную и пустую посуду, вытирать столики, если запачкаются. Разговаривать тебе строго запрещено, можешь только кивнуть, если к тебе обратятся с просьбой или вопросом. Желательно, чтобы тебя вообще не замечали, но так как ты впервые прислуживаешь, вряд ли у тебя это выйдет, но ты все равно старайся.


- А зачем вообще меня сюда вызвали? Я вообще-то солдат, а не прислуга.


- А ты смешная, - рассмеялись девушки. – У капитана Вейнера все солдаты – это прислуга. Кто-то работает посыльным, кто-то камердинером.


- А вы?


- Нас признали негодными для воинской службы, но и домой тоже не отпустили, вот мы тут и работаем.


- Но…


- Все-все, вопросы закончились, - перебили меня горничные, - уже пора начать разносить лимонад и коктейли.


И пока они вели меня к кухне, я продолжал недоумевать. Наша рота была первой, ни до нас, ни после нас больше никто не приезжал. Следующий привоз новобранцев должен был быть через месяца четыре, не раньше. Рина говорила, что мы единственные женщины в лагере, из нашей казармы никого не выгоняли, как непригодных, все девушки втянулись в тренировки. Так откуда здесь взялись эти девушки?


Впрочем, долго размышлять мне не дали, всунули в руки поднос с прозрачными бокалами на тоненьких ножках и отправили в сторону залы. Лакей, еще один отлынивающий солдат, распахнул передо мной дверь, и я, полностью сосредоточившись на том, чтобы удержать равновесие подноса, не поднимая головы, прошел вперед.


Едва дыша, я нашел взглядом первый столик и быстренько переставил на него бокалы, только после этого я осмелился поднять глаза и осмотреть залу.


На удивление, зала была просторной и светлой, видимо, домики только с фасада казались небольшими, а вот в длину они были довольно длинными. В хаотичном порядке по всей комнате стояли столики, их было шесть, как и предупреждали девушки, также бессистемно стояли кресла и диваны, кое-где на них сидели пышно наряженные дамы разных возрастов. Но больше всего тут было мужчин в форме. Офицеры стояли, разбившись на небольшие группы, и что-то обсуждали между собой. На меня практически никто не обратил внимания, кроме самого капитана Вейнера, который, не прекращая разговаривать со своими собеседниками, не отрывал от меня взгляда.


Я тихо вышел из залы, но уже за порогом меня ждали горничные со следующей партией напитков.


Где-то через полчаса я уже немного освоился и смог уделять свое внимание не только столикам и бокалам, но и гостям на приеме.


Когда я подошел к столику неподалеку от капитана Вейнера, он немного громче, чем до этого, спросил у другого офицера:


- А что там с капитаном…,как же ее…, Штейнхамер? Я слышал, что ее отстранили от службы.


Я сразу навострил уши, не поднимая, впрочем, головы.


- Да там какая-то странная история, разбирательство будет на следующей неделе. Вроде как она приставала к своему солдату.


Вейнер, еще сильнее растягивая гласные, сказал:

- Да что вы говорите? У нее же была эта пресловутая женская рота, ее, кстати, временно передали мне в подчинение.


- Вот именно. В уставе появились пункты о невозможности каких-либо романтических или тому подобных отношений офицерского состава с рядовыми, как впрочем, и между рядовыми тоже. Это было сделано сразу же после указа о призыве в армию женщин для того, чтобы избежать проблем такого рода. Вейнер, да вы же сами знаете об этом, одного солдата уже повесили из-за того, что он попытался… ну вы понимаете.


- Да, конечно, - быстрый взгляд в мою сторону, - что-то такое припоминаю. И что, Штейнхамер приставала к женщине?


- Точно пока неизвестно, но есть официальное сообщение о том, что Штейнхамер целовалась со своим солдатом, да, с женщиной.


- А, может, та была не против?


- Вейнер, как раз на этот случай и прописан устав. Иначе любой офицер сможет запугать своих солдат и заставить их сказать, что все было добровольно.


- И что Штейнхамер будет, если все подтвердится?


- Либо понизят в звании, либо отстранят от службы. В любом случае, это был эксперимент: сможет ли женщина быть офицером. И пока он не кажется самым удачным.


Я больше не мог затягивать у столика и вышел из зала. Отмахнувшись от очередного подноса, я прислонился спиной к стене и закрыл глаза.


Знала ли Рина о возможных последствиях своего поступка? Я столько раз читал Устав, но ни разу не замечал этих пунктов, то есть я их, конечно, читал, но никогда не обращал на них внимания. О каких внеслужебных отношениях для меня могла идти речь, если я до сих пор ни рыба, ни мясо, ни парень, ни девушка. Возможно, Рина также пропустила эти пункты мимо по таким же причинам, ей же никогда не нравились мужчины, а об отношениях между женщинами она и подумать не могла.


А еще меня сильно интересовал вопрос, зачем бы это неизвестному мне капитану Вейнеру столь сильно хлопотать только ради того, чтобы поставить меня в известность о судьбы Рины. Я его увидел сегодня в первый раз в жизни, повлиять на приговор Рине я никак не мог, как выяснилось, даже если у него есть личные причины ненавидеть Рину… Вот единственное объяснение его поведения – он хочет сделать больно Рине через меня. Значит, у нас еще будет с ним разговор и, скорее всего, он мне не понравится.


С трудом дождавшись окончания банкета, я рванул в комнату, чтобы переодеться. Никогда еще я не чувствовал себя так глупо в женском платье. Казалось бы, носил их всю жизнь, но вот всего несколько месяцев в штанах и один поцелуй, и всё так изменилось.


Едва успел натянуть рубашку, как ко мне ворвались служаночки:


- Зачем ты переоделась? – удивилась одна.

- Тебе разве не хочется остаться тут? – вторила ей другая.

- Никакой муштры.

- Никакой грязи.

- Все время в тепле!


- Хватит! – рявкнул я, взбешенный их щебетанием, - Я солдат. Я пришла, чтобы учиться сражаться, а не подносы таскать.


- Но… - робко попробовала возразить первая. Я так и не запомнил их имен, хотя они, кажется, представлялись.


- Я возвращаюсь в казарму. Надеюсь, в следующий раз ваш господин сможет найти себе в служанки кого-то более способного.


Выплеснув злость и раздражение на ни в чем неповинных девушек, я выскочил из комнаты и сразу наткнулся на Вейнера. Он что, подслушивал?


- Рядовой, кто вам разрешил уйти?


- Согласно Уставу время после ужина – это свободное время рядового, за исключением нарядов, внеурочных тренировок и дежурств по графику. В графике дежурств женская рота отсутствует, внеурочные тренировки и наряды должны быть обозначены устно и заранее, с уведомлением сержанта, – я произнес это обезличенным голосом, глядя поверх его головы, благо мой рост позволял.


- Слушай, девочка, не надо со мной играть в солдатиков, - медленно протянул капитан, взяв меня за плечо. – Признай, что ты сглупила, попав сюда, и уже жалеешь, что не смогла забрюхатеть вовремя. У тебя еще один шанс: соглашайся поработать на меня. Всего три года, и никаких там войнушек, убийств и всякого такого. Тихая спокойная жизнь. А в конце службы я тебе еще и рекомендации дам, сможешь устроиться служанкой в какой-нибудь богатый дом. Ты ж не дура, чтобы отказываться от такого предложения, верно?


Уверен, что некоторые девчонки у нас согласились бы… если бы им предложили такое пару месяцев назад. Сейчас же мы все втянулись в муштру, и уже появился азарт: кто быстрее пробежит, кто лучше отстреляется, кто быстрее выучит новый финт. Я понимал, что это только тренировки, и после первого боя все может измениться, но бросить все то, чем я начал гордиться, ради прислуживания этому хлыщу?


- Так точно. Дура, - и я посмотрел прямо ему в глаза. Не знаю, что он там увидел, но Вейнер отшатнулся от меня, как от прокаженной.


- Ладно. Вали в казарму. Посмотрим, что ты потом скажешь.


И я, с трудом сдерживая желание помчаться во весь опор, нарочито медленно вышел из домика, завернул за угол, и только тогда рванул к родной казарме и девчонкам. Если бы я мог заплакать, я бы заплакал.


Лагерь уже спал. Из казарм доносились разнообразные похрапывания, костры мирно поблескивали красноватыми огоньками. Редкие часовые провожали меня удивленными взглядами, но окликать не стали. Меня знали в лицо практически все, еще бы, единственная во всем лагере с такими длинными волосами. Единственная. Знали бы они...


Перед входом в нашу казарму сидел сержант. Заметив меня, он пошел навстречу:


- Рип, давай отойдем в сторонку, - тихо пробасил он. – Ну что, к Вейнеру не пойдешь?


Я покачал головой.


- Я так и думал. Знаешь, я Ринку еще совсем сопливой помню, под началом ее отца воевал, и после положенной пятилетки остался служить с ним. И как-то вызвал он меня к себе домой, хоть и не любил, чтоб вояки в доме шлялись, и попросил выбить всю дурь из дочки. Муштровать ее как обычного рекрута, только еще строже. Выходит, значит, девчонка лет одиннадцати: под глазом синяк, из юбки клок вырван, волосы обрезаны как попало и всклокочены. Это она с кем-то успела подраться, поспорила, что станет солдатом, отрезала себе косу садовыми ножницами и пыталась удрать через забор.

Как я ее гонял… - сержант усмехнулся, - вам и не снилось. А у нее только глазенки горели, как же, мечта сбывается. Никогда не ревела, хоть и коленки разбивала, и ободранная ходила, и силенок не всегда хватало.

Никогда ни на кого не смотрела, только вперед, только армия. Но она же о военных по своему отцу судила, думала, что они все такие благородные, о защите отечества пекутся, а как попала сюда, обнаружила, что есть среди них и подлецы, и трусы, и сволочи. Всем плевать, что она умеет и знает, ее всегда будут считать хуже из-за того, что она женщина. Такие дела.


Сержант помолчал и продолжил:

- В лучшем случае ее из капитанов выпрут, присоединят к бабской роте как рядового. Она и не откажется, да только… А в худшем повесят.


Я молчал. Что я мог сделать? Чем помочь?


Никчемный я человек. Не могу ни за себя постоять, ни за человека, который потянулся ко мне, к такому. Сначала мать командовала, сейчас обстоятельства, устав, армия, куча самовлюбленных придурков. И так будет всю жизнь. Всю свою недолгую жизнь я собираюсь прожить по чьей-то указке и чужой прихоти.


Хотя, положа руку на сердце, мною правят не люди или события, а страхи. Словно я впитал материнские страхи с молоком. Я сейчас в армии, готовлюсь участвовать в сражениях и умереть в ближайшие три года, но все равно боюсь. Боюсь сказать правду, боюсь вступиться за любимую, боюсь … но чего? Смерти? Это смешно. Позора? Да вся моя жизнь сплошной позор.


Но стоит только подумать о том, чтобы что-то сделать, и подгибаются колени, а в груди заледеневает сердце.


Сержант смотрел на меня, и по его разочарованному выражению лица можно было понять, что он видит мои страхи и сомнения. Но он, уже ни на что не рассчитывая, тихо сказал:


- Если тебе не безразлична Рина, скажи на слушании, что это ты. Ты ее… Я не знаю, что будет с тобой, но…

Мужчина замолчал, его лицо скривилось от жалости и злости, и не дожидаясь ответа, он ушел.


Я же чуть не расплакался от облегчения. У меня был шанс спасти Рину, и я не собираюсь его упускать из-за трусости или глупости. Надо продумать, что говорить завтра и как их лучше убедить в своих словах.


__________________________________________________________________

если есть желание пообщаться со мной и другими моими читателями, лично сообщить, в чем мой косяк или написать, какого фига нет следующей части - welcome  в телеграммовский чат - https://t.me/joinchat/HmT54U3Mzszlmm_F9U7d5w

Показать полностью
85

Осознанные сновидения

Наверняка в Пикабу уже были статьи на подобную тематику, кто то писал из личного опыта, у кого-то возможно копипаста из интернета. Оставлять комментарии в постах годичной давности я не нашел смысла, поэтому решил создать свой пост чтобы обновить интерес к этой теме, исходя из своих личных наблюдений, благо скилл в этом у меня прокачан достаточно хорошо. Итак, интересные факты из осознанных сновидений.
1. Можно ли этому научиться?
Мне кажется осознанные сны хотя бы раз в жизни, но видел каждый человек, и тут суть вопроса скорее не в том как научиться их видеть, а в том как научиться их запеленговать и зафиксировать. Короче говоря, если вам хоть что нибудь приснилось это можно осознать и контролировать. Допустим у меня этот показатель составляет ну примерно 4 из 10. Непосредственно учиться этому не нужно, я слышал что есть какие то книги, какие то техники, но у меня это происходит само собой ещё с детства.
Замечу единственный фактор который создаёт нужную почву для дальнейшего осознания того что ты находишься во сне, это размышления, какая то прокрутка информации в своей голове перед сном. Проще говоря, если вы легли в постель с каким то головняком который произошел у вас за день, постоянно о нем думаете, и засыпаете, то увеличивается шанс того что вы продолжите думать об этом уже во сне, и когда с вами начнет взаимодействовать какой нибудь персонаж из сна, внезапно в голове может щёлкнуть, что то в роде - Я же ложился спать, как я тут оказался? Как только вы это осознаете, поздравляю, у вас получилось. Есть ещё один проверенный способ, посмотреть во сне на свои руки, правда сложность заключается в том чтобы запомнить эту информацию, и вспомнить её во сне. Тогда алгоритм тот же, перед сном все время думайте о том что нужно посмотреть на руки. Это активирует режим "от первого лица" итог тот же, вы в игре, можете идти смело грабить корованы.
2. Как это выглядит.
Любой эпизод из сна не имеет какого-то логического начала. Все события уже разворачиваются, и в первые моменты может казаться будто все объяснимо, вы находитесь там не один час, и просто отвлеклись, задумались о чём то своём, а потом вернулись к происходящему. Похожий эффект есть в сериале "Квантовый скачек" когда главный герой выполнив миссию перемещается в другое тело в другую ситуацию и в первые секунды не понимает что происходит.

Осознанные сновидения Сон, Осознанные сновидения, Факты, Лайфхак, Длиннопост

3. Чтение во сне.
Эту пасхалку наверняка знают многие. Если взять во сне какую то газету или книгу то обычно мозг рандомно сгенерирует набор каких то букв, причем если посмотреть на лист, потом поднять глаза, потом опять посмотреть туда же, каждый раз будет написано что то новое, инфа 100% проверено не раз. Выглядит эта письменность примерно так

Осознанные сновидения Сон, Осознанные сновидения, Факты, Лайфхак, Длиннопост

4. Зеркало
Если посмотреть во сне в зеркало то... увидишь себя. Причём в нормальной детализации, всё как в живую. Хотя во сне вся картина в целом немного сглажена, но если всматриваться в отдельные вещи то они принимают довольно ясные очертания, как например рисунок кожи на руках. Вообщем принцип действия как использование оперативной памяти компьютером во время игры.

5. Полёт и бег.
Незнаю как у других, у меня полёт напоминает больше плавание. Он не быстрый и нужно отталкиваться такими же движениями как в воде но в нашем случае от воздуха.
А вот бегать там не от кого не нужно, как бы не было страшно, просто не получится. Видимо мозги блокируют ноги что бы во сне мы не дергались, и не получилось как в том анекдоте где затыкали пробоину в корабле;) А вот если захотелось кого-то чпокнуть, или же приспичило по маленькому, то... тут природа уже не совсем всё чётко продумала, поэтому вернёмся к ночным кошмарам от чего нам хочется бежать.
Если снится что то страшное, идите на встречу этому, не убегайте а нападайте сами. Почему то в этом случае все работает наоборот, все эти химеры убегают и куда то испаряются, опять таки инфа сотка.

6. Блэк Джек и шлюхи.
Если вам не повезло, и приснилась довольно бедная локация. Ничего можно напилить себе ништяков самому. Выглядит это примерно так: приснился дом и в нем никого, не беда, главное быть на 100% уверенным что в соседней комнате есть то что вам нужно, причем желательно это в слух произнести, типа - Девочки, я пришёл! Открываем дверь а там...мозг уже все нарисовал))

Осознанные сновидения Сон, Осознанные сновидения, Факты, Лайфхак, Длиннопост

Правда продолжительность действия этих персонажей в отличии от всего остального что было по умолчанию небольшое. Стоит куда то отвлечься, через минуту этого всего уже не будет. И унести с собой ничего нельзя, ну в смысле перемещать по локации во сне, не встречал там никаких сумок и портфелей и тд, что в руки взял то с тобой.

7. Тайны вселенной.
Не стоит их искать во сне. Все что вы там можете услышать увидеть запомнить, и так было в вашей голове. Никаких потусторонних миров и атсралов. А 99% услышанных там мудрейших истин, после пробуждения будут казаться цитатами Виталия Кличко.

Осознанные сновидения Сон, Осознанные сновидения, Факты, Лайфхак, Длиннопост

И на последок, если вам не нравится обстановка и захотелось проснуться просто сильно зажмурьте глаза, и вы окажитесь уже наяву.

Показать полностью 4
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: