Чекпоинт глава 5⁠⁠

Я спустился на первый этаж, стараясь не смотреть на пустые коридоры. Уже привык к этой тишине — ни шагов, ни гулкого эха, только шорох моего собственного дыхания и тихое потрескивание ламп под потолком. Впереди — знакомая дверь с выцветшей табличкой «Персонал».

Захожу внутрь — и вижу всё, как в прошлые разы. Перевернутый стол, запах разлитого кофе и пятна крови. Под столом, там, где я уже почти машинально проверяю… да, блеск металла. Ключи. Мой маленький якорь, символ того, что в этой петле можно хотя бы что-то контролировать.

Я поднимаю их, перебираю пальцами — на ощупь холодные, чуть липкие, будто Система специально оставляет их в таком состоянии, чтобы лишний раз напомнить: это не твоя жизнь, это — инструмент.

— Ну здравствуй, утренняя рутина, — бормочу я, пряча связку в карман. — Осталось только кофе из автомата и газету с кроссвордами.

Выбираюсь наружу, и холодный утренний воздух бьёт в лицо. Машина стоит на том же месте, слегка пыльная, но уже простите… автомойка сейчас не главное в списке дел... Сажусь, поворачиваю ключ — двигатель заводится с первого раза, ровно, без перебоев. Даже радио что-то бубнит, но я сразу его глушу.

Около выезда из больницы привычный «приятный» бонус. Две будущие жертвы автопрома… Газ в пол! Вдавил педаль газа так, что двигатель взвыл, а руль задрожал в руках. Удар — глухой, тяжёлый, с тем самым хрустом, который навсегда отпечатывается в голове. Капот взлетел на пару сантиметров, машину качнуло, и я почти почувствовал, как их тела ломаются под весом металла. Один из них отлетел в будку охраны, разбив окно, второй проскрежетал по крыше, оставив за собой кроваво-кислотную полосу, и исчез в зеркале заднего вида.

[ПРОТИВНИКИ УСТРАНЕНЫ: 11]

[НОВЫЙ АКТИВНЫЙ НАВЫК: "Адреналиновый рывок"] — в течение 10 секунд после активации скорость передвижения и сила ударов увеличены на 40%. При первом ударе создает «Ударную волну», которая отталкивает ближайших противников. Перезарядка: 20 секунд.

— О, вот это интересно, — усмехаюсь я, не сбавляя скорость. — Суперсила на время… как бонус в старых шутерах. Только вот, чую, мне она понадобится не для пробежки по парку.

Дорога до школы оказалась пугающе тихой. Город будто выдохся после судной ночной: витрины магазинов пустые, несколько алкашей спят на лавочке, даже ветер казался уставшим, лениво шевеля обрывки афиш на стенах. Машина шуршала по асфальту, и в этой звенящей тишине каждый поворот руля, каждый щелчок поворотника отдавался громче, чем хотелось.

И вот, впереди показался знакомый квартал. Серый девятиэтажный дом на углу, облупленная остановка, радом с которой знак с остатками надписи «ШКОЛА № 42»… А за ней — должно быть здание, которое я помню до мелочей: облезлый фасад, ободранные деревянные двери, запах спортзала и пыльных коридоров, где мы с одноклассниками гонялись друг за другом между уроками.

Но вместо этого — я врезался взглядом в груду железа и бетона. Стройка. Чёртова стройка. РЕНОВАЦИЯ?! НЕТ! УЕБАЦИЯ ПРЯМО В САМЫЙ УДАЧНЫЙ МОМЕНТ!

Громадный котлован, обнесённый ржавым забором, внутри — торчащие из земли сваи, кучи песка и гравия. Пара башенных кранов медленно вращают стрелы, как усталые часовые механизмы. И ни следа от моей школы. Даже пустого фундамента. Словно кто-то взял ластик и стёр кусок моего прошлого, а на его место поставил безликий серый каркас будущего.

Я заглушил двигатель и пару секунд просто сидел, вцепившись в руль.

— Но чего я точно не ожидал… — пробормотал я вслух, чувствуя, как скулы сводит, — так это вместо своей старой школы, где мы пили пиво с трудовиком, увидеть чёртову стройку.

Жизнь любит издеваться. Это я понял давно. Но сейчас это был удар ниже пояса, а я не китайский мастер «гну пруты горлом» или «бей по яйцам, я их умею прятать»…

Я вышел из машины, прошёл вдоль забора, пока не наткнулся на узкий проход, где сетка была разодрана. Пролез внутрь, спрыгнул с бетонной плиты — и пошёл туда, где когда-то была та самая площадка за школой. Место, которое я всегда называл своим.

Но сейчас там была пустота.

Только спрессованный гравий и несколько ящиков с инструментами, брошенных рабочими. Даже намёка на старые качели, на облупленные лавки, на кусты под кодовым названием «ПЕРЕКУР», за которыми мы прятались от посторонних взглядов... Всё стёрто.

Я стоял на том самом месте — ну, на том, что от него осталось, — и чувствовал, как воспоминания обрушиваются без спроса, как вода из прорванной дамбы.

Площадка за школой. Конец весны. Воздух тёплый, пахнет тополиным пухом, дешевыми сигаретами и чем-то сладким — кажется, кто-то жрал «Барбарис» из ларька у остановки. Краска на качелях облупилась, на лавке чьей-то нож вырезал «СЛАВА+МАРИНА=ЛЮБОВЬ». Мы тогда называли это место «тихим углом», хотя оно было тихим только для тех, кто умел держать язык за зубами.

Я помню, как дрожали руки. Не от страха — от какого-то липкого, непривычного чувства, которое лезло в горло, мешало нормально дышать. Я выдохнул, подошёл к ней. Лена… нет, не та Лена, а другая, школьная. Светлые волосы, собранные в хвост, серые глаза, которые всегда чуть прищурены, как будто она кого-то высматривает. Она стояла, облокотившись на лавку, и лениво листала что-то в телефоне.

— Слушай… — начал я, и голос сразу предательски дрогнул. — Мне нужно тебе сказать… ну, кое-что.

Она подняла взгляд, в котором было ровно столько интереса, сколько у учителя ОБЖ на контрольной по химии.

— Я… короче… — я сглотнул, чувствуя, как ком в горле превращается в камень. — Мне ты нравишься. Очень.

Три секунды тишины. Потом — смех. Громкий, резкий, как удар перчаткой по лицу.

Я не сразу понял, что это смех не от неловкости. Она смеялась так, как смеются, когда видят что-то глупое, нелепое и совершенно несерьёзное. И тут, из-за качелей, вынырнули её подруги. У одной в руках телефон. Красная лампочка записи горела, как приговор.

— О боже, ты это сняла? — визгнула одна.
— Конечно! — вторая едва держалась от смеха. — Это просто золото!

Я стоял, не в силах двинуться. Уши горели, сердце било так, что в глазах рябило, ноги налились свинцом.

— Марк, ты серьёзно? — сквозь смех произнесла она, прижимая телефон к уху, как будто боялась пропустить ещё что-то «смешное». — Ты реально думал, что…

Я не дал ей договорить. Развернулся и ушёл, слыша за спиной визг и хохот. Но хуже всего было не это. Хуже всего — на следующий день, когда я вошёл в школу и понял, что теперь все знают. Видео разлетелось по чатам, а я… я просто перестал смотреть людям в глаза.

Воспоминание растворилось, и я снова оказался на стройке. Те же бетонные блоки, те же брошенные ящики. Но во мне уже кипело.

Я пнул ближайший набор инструментов, так что гаечные ключи и молотки разлетелись по гравию с металлическим звоном.

— И ЧТО?! — рявкнул я в пустоту, в небо, в невидимые уши этой чёртовой Системы, если они у нее, конечно, есть... — ЭТОГО НЕДОСТАТОЧНО?!

Голос эхом отразился от кранов и плит. А потом тишина… сменилась звуками шагов.

Шаги. Много шагов. Сначала они были где-то далеко, глухо отдаваясь в бетонных перекрытиях, но с каждой секундой приближались, превращаясь в мерный, тяжёлый гул, будто сама стройка ожила и пошла на меня. Я развернулся — и увидел первые силуэты.

Из-за кучи кирпича вышел первый. Шлем на нём был треснут, осколок визора болтался на ремешке, из-под него текла мутная жидкость, капая на серый бетон. Куртка строительной формы с нашивкой «ТехноГрад» была разодрана, обнажая чёрную, сыпучую, словно из пепла, плоть. За ним показались ещё двое — один с арматурой в руках, другой с крюком, как у любимого всеми школьниками персонажа Dota 2. И все они двигались одинаково: чуть согнувшись вперёд, с подрагивающими головами, как куклы на сломанной шарнирной подвеске.

Я оглянулся — и понял, что они окружили меня. Слева, справа, из-за недостроенной стены, из пролома в заборе. Десятки. Бывшие рабочие. Теперь — просто ещё один тип местной фауны.
[ОКРУЖЕНИЕ: 27 ПРОТИВНИКОВ]
[РЕКОМЕНДУЕМО: БЕГСТВО!]

- А не пошла бы ты?! – закричал я. Внутри все кипело и единственное, чего мне сейчас действительно хотелось… КРУШИТЬ! Новый навык подходил для этого просто идеально!

Мир вокруг будто на долю секунды погрузился в слоумо. Я рванул вперёд, сокращая дистанцию до ближайшего мутанта, и в последний момент, вложив всю силу в, ударил плечом под рёбра. Ударная волна разлетелась вокруг, снося ещё двоих позади него, а сам он полетел в груду металлических труб. Звон и глухой хруст — и минус один.

Не теряя темпа, я схватил с земли армантуру, которая ещё секунду назад принадлежала одному из мутантов, но, думаю, он не обидится… Ведь я ему её верну! ХОТЬ И ЗАСУНУ ПРЯМО В ГОЛОВУ! Металл врезался в висок хозяину арматуру, тот качнулся, а я уже был рядом — удар ногой в колено, хруст, и тело сложилось, как сломанный стул для летней веранды кафе.

Но их было слишком много. Справа на меня уже наступали сразу четверо. Один замахнулся острым прутом — я успел нырнуть под удар, схватил его за запястье, провернул и направил собственное оружие ему в лицо. Прут вошёл в глазницу с глухим чмоканьем. Остальные трое, не замедляясь, шли на сближение.

Я отступил к куче кирпича, схватил первый попавшийся — и запустил в того, что шёл первым. Камень врезался в челюсть, выбив последние зубы, а я, используя заминку, метнулся к бетонной стойке, где висел ремень с инструментами. Выхватил молоток. Тяжёлый, строительный, с массивной головкой.

Первый — удар в висок. Второй — в затылок. Третий попытался схватить меня за горло, но я ушёл в сторону, и его руки вцепились в воздух. Резко развернулся и вогнал молоток прямо в рот, раздаваясь мерзким, вязким звуком, когда зубы и челюсть пошли крошкой.

Слева уже приближались новые. Человек десять.
— Да что вы, блин, тут размножаетесь?! ДЕМОГРАФИЮ поднимаете?! — выдохнул я, чувствуя, как адреналин растекается по телу.

Навык перезарядился, о чем мне любезно сообщило уведомление Системы. Дубль, мать его, два! МОТОР! Влетел в середину группы, сбивая сразу троих, а четвёртому в прыжке врезал коленом в лицо. Услышал треск костей и ощутил, как меня отбрасывает назад, но устоял, ухватившись за ржавый каркас строительных лесов.

Мутанты, что были позади, кинулись вперёд, но я ухватил ближайшую доску, что болталась на креплении, вырвал её и замахнулся. Первая голова — хруст, вторая — влажный плеск. Доска треснула, но осталась цела, и я отбивался ею, как копьём, пронзая гниющую плоть и вытаскивая обратно с усилием.

Трое из них попытались взять меня в клещи — я пятился, чувствуя, как спина упирается в бетонный блок. Нужен был манёвр. В последний момент я спрыгнул в сторону, а один из них, промахнувшись, врезался прямо в выступ арматуры, насаживаясь на него с жутким чавканьем. Он ещё пару секунд дёргался, будто не верил, что всё уже закончилось, и медленно осел, хрипя и булькая.

Я выпрямился, вытирая тыльной стороной ладони пот и кровь, и вдруг заметил — чуть левее, за металлическим ограждением, у самого края площадки стояла бетономешалка. Не просто пустая бочка на колёсах, а полновесный монстр на колёсной базе с цистерной, явно гружённой свежим цементом.

И в этот момент в голове щёлкнуло. Не просто убить. Сделать это красиво. И сразу всех.

— Ну что, — прошептал я, — давайте поиграем в «загонщика».

Я сделал пару шагов назад, намеренно показывая им спину. Мутанты зашипели, ускоряясь, поднимая тучи пыли. Их было ещё много — пятнадцать? двадцать? Чёрт с ним, хватит для моего плана. Я петлял между опорами строительных лесов, обрушивая на бегу пару досок, чтобы замедлить их, но не остановить. Нужно было, чтобы вся стая шла за мной, жадно, бездумно.

Котлован показался впереди — чёрная пасть глубиной метров в пять, с торчащими из дна железными прутьями и залитыми дождевой водой лужами. Отлично. Я специально замедлился, изображая усталость, и нырнул на край котлована, остановившись у самого обрыва.

— Ну? — выкрикнул я. — Чего ждёте? ОБЕД ПОДАН!

Первые трое рванули на меня. В последний момент я использовал «Адреналиновый рывок», но в этот раз, чтобы быстро обогнуть преследующую меня стаю и нанести один, тот самый важный удар! БИНГО! Никто из мутантов не успел среагировать, а я со всей силы засадил последнему пинком прямо под зад. Они падали, не крича — только с тупым, мясным звуком удара о дно. Ударная волна сделала своё дело!

Девять. Десять. Двенадцать тел уже барахтались внизу, но я не остановился — подзывал их жестами, орал, как безумный, чтобы последние в стае рванули на меня и разделили судьбу первых. Ещё мгновение — и весь котлован был забит ими, как гниющими мешками с мясом.

Теперь — финал. Занавес!

Я метнулся к бетономешалке, сдёрнул с рычага блокировку и изо всех сил толкнул её к краю. Машина заскрипела, колёса прокрутились на пыли, но она поехала. Я разогнал её и, когда передние колёса миновали край, дёрнул клапан сброса.

Серый, густой поток вырвался с тяжёлым, влажным звуком, и полетел вниз. Мутанты взвились в панике, некоторые пытались карабкаться по стенам, но цемент шёл сплошной массой, заливая, поглощая, замуровывая их в вязкий кокон. Их движения замедлялись, рёвы превращались в приглушённые бульки, пока, наконец, в котловане не осталось ничего, кроме серой, ровной поверхности, в которой кое-где пузырился ещё живой ужас.

Я стоял, опираясь на рычаг, и смотрел, как последние пузырьки исчезают.

[ПРОТИВНИКИ УСТРАНЕНЫ: 38]
[НОВЫЙ ПАССИВНЫЙ НАВЫК: «ИНСТИНКТ ВЫЖИВАЛЬЩИКА» — повышает восприятие угроз и позволяет быстрее находить тактические преимущества в окружении]

Я выдохнул, вытирая ладонью лицо. Внутри не было ни эйфории, ни торжества — только спокойная, вязкая уверенность. Система дала мне новый инструмент, а значит, теперь у меня больше шансов пережить следующую волну.

— Ладно, — пробормотал я, глядя на ровную, залитую поверхность внизу, — посмотрим, что ты придумаешь в следующий раз.

Я отошёл от края котлована, медленно, чувствуя, как мышцы в ногах дрожат от перенапряжения. Воздух был густым от пыли и цементной крошки, оседавшей на волосы, кожу, забивавшей дыхание. Пришлось пару раз откашляться, чтобы лёгкие снова начали работать в нормальном режиме.

Вокруг — тишина. Та самая, густая, как тёплый воск, в которой даже далёкие звуки города казались вырезанными из реальности. Я сел на обломок бетонной плиты, прислонился спиной к холодной арматурине и позволил себе просто… ничего не делать.

[ИНСТИНКТ ВЫЖИВАЛЬЩИКА: АКТИВИРОВАН]
Забавно, но с активацией нового навыка я прямо физически ощущал разницу. Вроде бы всё так же: та же стройка, те же кучи мусора, тот же котлован, но теперь мой мозг, как натренированный хищник, автоматически выстраивал схемы отхода, отмечал потенциальные укрытия, запоминал места, где можно найти оружие. Ненавязчиво. На уровне фона.

— Значит, «памятные места»… — пробормотал я, уставившись на ту точку, где когда-то была школьная площадка. — Моя школа — в небытие, «место памяти» залито цементом вместе с мутантами, а чекпоинта как не было, так и нет. Отлично. Просто прекрасно.

Я прокрутил в голове последние минуты боя. Количество. Динамика. Расположение. Всё указывало на одно: стаи становятся организованнее. Эти бывшие рабочие не просто ломились вперёд, они пытались прижать меня с флангов. Если так пойдёт дальше, к четвёртому или пятому чекпоинту я получу не разрозненные группы тупых тварей, а полноценные отряды с тактикой и распределением ролей.

И ещё… Лена. Пять чекпоинтов. Пять. Я только начал, а уже вляпался в мясорубку, где каждый шаг может стать последним. Если она права, и Система выбирает точки по эмоциональной насыщенности, значит, впереди меня ждут не просто схватки. Меня ждёт весь мой личный ад, собранный по кусочкам.

Я поднялся, бросил последний взгляд на котлован. Серое, ровное зеркало цемента отражало мутное небо. Не осталось ни звука, ни запаха, ни шевеления. Казалось, что всё кончено. Но я уже знал — в этой петле ничего не кончается по-настоящему.

— Ладно, — сказал я сам себе, поправляя ремень, — ищем следующее место. И, Система… — я посмотрел в сторону пустоты, где когда-то стояла школа, — а иди ты!

Я вышел со стройки, перешагнув через проржавевший забор, и на секунду мне даже показалось, что всё закончилось. Улица встретила меня привычным мертвенным безветрием, с выцветшими афишами на стенах и редкими машинами, припаркованными так, будто владельцы ушли за хлебом… и не вернулись уже несколько лет.

Сделал пару шагов — и замер.

Гул.
Но не тот, вязкий и нарастающий, который я уже ненавидел каждой клеткой. Этот был другим. Низким. Глухим. Он не просто вибрировал в костях — он отзывался где-то в животе, как голод, как предчувствие. А через секунду гул изменился, из него прорезался рык. Нечеловеческий. Протяжный, хриплый, будто рвущий само пространство впереди.

Я сжал в руке молоток, оставшийся после боя. Металл был холодным, рукоять влажной от пота. Сердце колотилось, но не от страха — от чего-то… другого.

И вдруг понял.

Это оно. Не место — зов. Что-то внутри кричало, направляло меня вперёд, будто каждая жилка в теле знала, куда нужно идти. Я почти видел эту точку — не глазами, а каким-то внутренним зрением, как если бы невидимая нить тянулась от меня прямо туда.

— Чекпоинт… — прошептал я.

Я сделал шаг в сторону звука. Рык повторился, теперь ближе, насыщеннее, с металлическим оттенком, словно хищник скрежетал клыками о сталь. И с каждым его эхом всё внутри меня твердило одно:

Там. Следующий чекпоинт ждёт именно там.