Вообще, на сколоко я понимаю ход исторических событий в нашем Отечестве, раньше «слово» имело большой вес.
Начиная с поговорки «слово не воробей-вылетит не поймаешь», и заканчивая тем, что у русских купцов не было бумажных договоров, а было только слово и закреплением его было – рукопожатие. В это же время, в Англии местные купцы, скрепления все в бумажных договорах, в которых писали мелким шрифтом (как и сейчас собственно), кабальные условия.
У нас в случае не выполнения своих обязательств, данных при слове, деловая репутация предприимчивого человека очень сильно падала и восстановить её было проблематично.
А у них - тыканье в договор и его условия.

Вместе с этим, с наличием понимания ответственности за слова, я поражаюсь нынешним людям, а в частности руководителям.
Например, мой большой руководитель обещал изменить денежное довольствоваться, увеличив его. Но, в день Х, я не увидел изменений. На мой резонный вопрос «как так? Возможно где-то ошибка произошла?» данный товарищ не смог ничего внятного ответить и ушёл от разговора.

Со своей стороны хочу отметить, что я даже любимой жене(салют, если читаешь)), стараюсь редко давать «слово», если обстоятельства или мой внутренний прогноз не самые лучшие. А если и даю «слово», то стараюсь из-за всех сил его выполнить.

Самое обидное в данной ситуации, что человек не несёт ответственности и угрызения совести, за невыполнение своих устных договорённостей. И спросить с него не представляется возможным. Ну или подтвердить свою правоту, в том или ином вопросе.
Люди перестали быть честными. Стали как дышло.

«Алексеич, - говорит Магомед, – запомни, это у нас на Кавказе слово закон. А тут все надо фиксировать на бумаге».

Я уже писал про Магомеда или просто Магу, это мой бывший коллега, с которым мне довелось жить и работать одно время в Мегионе. Он с Дагестана, наполовину аварец, наполовину русский, и жена такая же полукровка. Но считает себя настоящим аварцем и дагом. Хороший мужик, хоть и не без традиционных кавказских понтов. Но не перед нами.

"Литвин (Литвинов, был тогда старшим супервайзером, он тоже даг, хоть и русский, в Дагестане русские тоже даги, так говорит Мага), продолжает Мага, - мне так и сказал: «Мага, это на Кавказе слово является документом, а тут документом является бумага. Скажут одно, а потом от своих слов откажутся».

Я давно живу на этой земле, поэтому давно не верю в обобщения про держащих слово кавказцев, ушлых татар, законопослушных русских и жадных украинцев. Все люди разные, хотя национальный характер, вне всякого сомнения, существует. Только у разных людей в разных обстоятельствах он проявляется по-разному. И в скором будущем мне наглядно пришлось проверить крепость кавказского слова.

Я был на глушении с мастером бригады КРС (капитального ремонта скважин), а также приехал мой сменщик Серега с удмуртской Игры. Вопреки стереотипам про то, что все сменщики пидарасы, мне с Серегой нравилось работать. Глушение сложное, подозрение есть на негерметичность колонны и возможные заколонные перетоки. Советуемся со старшим супервайзером, он представитель заказчики и он в праве вносить изменения в ход работ. А старшим супервайзером у нас был Абдул, земляк Маги, даже с одних месть, хот он даргинец. Тот слушает нас внимательно по телефону и говорит, чтобы после прокачки дали техотстой два часа и закачали еще несколько кубометров жидкости глушения, если ее поймаем на выходе – то тогда все ОК.

Я уезжаю, а Серега остается в ночную смену.

Утро, в квартиру с шумом вваливается Сергей, слышу, как скидывает сапоги взмахом ноги и матерится, на чем свет стоит: «Сука, блядь, пидарас, чурка ебаный».

Спрашиваю, что случилось. Сергей: «Ты слышал, что он вчера сказал про то, что надо сделать техотстой и потом прокачать еще несколько кубов»? Конечно, слышал, как тебя сейчас.
Сергей: «А на селекторе спросил, нахуя вы так сделали. Есть план работ, надо работать согласно ему, а вы затягиваете процесс, а это деньги, срежу бригадочасы, накажу. Мы ему возразить хотели, сказали, что он сам дал такое распоряжение, а он уперся, мол, ничего такого я е не говорил, вы не так поняли».

Повезло Сереге, никак не наказали, а у бригады часы ремонта все же срезали. Вот так тоже бывает, когда чувствует человек, что его могут въебать по премии и получит он тысяч на тридцать, а то и пятьдесят меньше зарплаты, то слово перестает быть законом. Хоть и кавказское.