vskedov

Как это работает?
Программы собирают упоминания по ключевым словам: за день это могут быть десятки тысяч сообщений. Дальше начинается ручная работа. Машина до сих пор плохо понимает, что «отличный сервис, третий час жду курьера» — это не похвала. И что «Бурёнка опять всё сожрала» (отсылка к одному из недавних моих постов) может быть вообще не про молоко. Поэтому человек читает, отсеивает мусор и разбирается, что из этого реально важно.

Зачем это компаниям?
Чтобы узнавать о проблеме раньше, чем она разрастётся. Руководителю не нужно 600 ссылок. Ему нужно понять четыре вещи: что случилось, насколько это серьёзно, откуда растёт и надо ли что-то делать. Иногда сообщение в адрес заказчика «ничего не делать» бывает полезнее всего: сэкономили всем нервы и бюджет на антикризис.

Частые вопросы из комментариев (в т.ч. к другим постам)

Вы удаляете негатив?
Нет. Я его нахожу и показываю тем, кто может исправить причину. Удалять или накручивать отзывы — это к другим людям, и я их не люблю.

Вы следите за мной лично?
Если вы не крупный бренд и не первые лица этого бренда в СМИ — расслабьтесь, вы неинтересны. Без обид.

Это вообще законно?
Читать то, что опубликовано открыто, — да. Всё остальное мы не делаем.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях, постараюсь ответить всем, кому успею. Новые истории будут. Их у меня, к счастью, набралось достаточно за 10+ лет. И не забудьте написать, что этот FAQ написан нейросетью, т.к. имеют место быть тире, кавычки и остальные приблуды.

У такой ошибки есть название — «переработанная правда» (кстати, неплохой термин). Факт был настоящим. Просто у него отклеилась дата. И вот что по-настоящему неприятно: ни одно издание, перепечатавшее фейковую скидку, не дало исправление. Кто-то тихо убрал название бренда из текста, и точка — никакого «редакция приносит извинения». PR-команде пришлось самим обивать пороги редакций, а заодно публиковать опровержение на отдельной непубличной странице сайта: не для живых читателей, а специально для нейросетей, чтобы те при следующем запросе зацепились хотя бы за него.

То же самое правило работает и для русскоязычных клиентов: любой факт о бренде, который был правдой хотя бы раз, может всплыть как актуальный, и неважно, нейросеть это сделала или журналист с короткой памятью. Протухшая акция, закрытая вакансия, снятый с производства продукт, устаревшая цена — всё это живёт в интернете вечно, просто ждёт своего неудачного запроса.

p.s. Пруфы, по традиции, дам по запросу в комментах.

За несколько лет услугами воспользовались около ста сингапурских компаний. До разбирательства комиссии по конкуренции и защите потребителей дошло 47. Сорок пять признали вину сразу. Теперь полгода обязаны публично извиняться: в интернете, на своём сайте и в соцсетях, и на двери самого заведения. Двое отказались договариваться — ждут решения с более жёсткими последствиями. Сам Тун обязался свернуть бизнес и отдать заработанное на благотворительность. Глава комиссии Алвин Кох сказал прямо: фальшивые отзывы обманывают потребителей и ставят честный бизнес в невыгодное положение. Пруфов по теме не очень много, но готов показать их по запросу в комментариях к посту.

Сейчас отличить живой отзыв от купленного — действительно трудно, если вообще возможно по одному только тексту. Но такова жизнь: с отзывами так было всегда, просто подделка подорожала в производстве до нуля.

Уолтер Липпман сто лет назад в книге «Общественное мнение», писал, что между человеком и остальным миром всегда стоит посредник: не сама реальность, а картинка в голове, которую для него уже кто-то нарисовал. Пока ты лично не потрогал объект (не переночевал в этой гостинице, не поел в этом кафе), будешь иметь только с чужим пересказом реальности — и неважно, написала эту картину нейросеть или просто слишком воодушевлённый сосед.

Короче, единственный отзыв, которому стоит доверять, — тот, что ты написал сам, после личной проверки. Остальное — чужая картинка, выданная за твою собственную.

Итальянские юристы сразу уточнили важную деталь: регистрация товарного знака сама по себе не остановит голосовые дипфейки. Она лишь добавляет юридические препятствия тому, кто захочет скопировать голос.

Вот тут и зарыт вопрос для всех, кто занимается мониторингом медиа и репутации. Товарный знак на голос работает только если кто-то фиксирует момент нарушения — конкретное видео, точную дату, площадку и первый источник, который его выложил. Патент без системы отслеживания: просто красивая бумага в сейфе. Готовы ли бренды и публичные фигуры вкладываться не только в регистрацию прав, но и в постоянный мониторинг их нарушений? Или узнавать о подделках будем, как всегда, из комментариев знакомых и публикаций СМИ?

Deezer честно признался в масштабе проблемы на собственной площадке: около 75 000 полностью сгенерированных нейросетью треков в сутки. Это 44% всех новых загрузок. Почти половина того, что ежедневно заливается на сервис, вообще не музыка людей.

В официальном заявлении Sony Music назвала происходящее uphill struggle — «борьбой на подъём в гору», без шансов выиграть её раз и навсегда. Площадки тем временем кое-что поменяли: Spotify с сентября 2025 ввёл политику против имитации артистов, а весной 2026 дал исполнителям возможность самим снимать с публикации чужие релизы под своим именем.

Для медиааналитика тут интересна не музыка, а механика. Система удаления выстроена под старую логику: одна жалоба, один трек. А поток давно считается не штуками, а тысячами в сутки. Ровно та же ловушка, в которую попадает любой мониторинг упоминаний бренда, если считать объём вместо подлинности.