KOsiak

— Привет, Алена. Начнем с простейших вопросов. В анкете ты пишешь, что мечтаешь путешествовать. В каких странах ты бы хотела побывать?
— В Венеции.
— Ага, в Венеции. А тебе не хватило той Венеции, что у нас была в Благовещенске летом?
— Меня не было в городе, поэтому не хватило. Я была в другой стране — в Китае. Целых два месяца, так что все пропустила. На самом деле, Венеция — очень романтический город, а я сама романтическая девушка. Все эти здания красивые в стиле сказок Братьев Гримм. Это все мне очень-очень хочется посетить.
— Тебе нравится именно этот город или целая страна? Может быть, вся итальянская культура привлекает?
— Италия в Венеции?
— В смысле? Не понимаю…
— Я говорила Венеция.
— Ну… Венеция это же город.
— Страна.
— Нет это город.
— Вы точно уверены?
— Абсолютно. Вообще да, поэтому я и спрашиваю?
— Именно город, именно Венеция? Если бы я хотела побывать в Италии, то я сказала бы Рим.
— Ну, хорошо. Алена, в анкете сказано, что твой любимый фильм — «Мемуары гейши». Почему? Кстати, по твоей версии его снял Стивен Спилберг. Я посмотрел в сети, а его снял другой режиссер…
— Нет, это он снял.
— Нет, я ведь проверил.
— Да что вы со мной спорите, я тоже смотрела.
— Я не знаю как с этим спорить, но я прав. Могу в Интернете показать.
— То есть вы думаете, что я тут все придумала? И написала?
— Может быть, не знаю (смеются оба). Вообще, очень интересный разговор получается…
— В общем, неважно, кто снял этот фильм, просто он мне очень нравится. Там интересный сюжет, смотрится на одном дыхании, я лично посмотрела уже раз десять. Как показано военное время, и какое женственное поведение у девушки — все это притягивает. Есть чему у нее поучиться.
— Не возникло желания в Японию съездить?
— После недавнего атомного происшествия что-то переживаю. Но смотрела фотографии друзей, которые ездили в эту страну. Очень захватывает. Возможно, в будущем захочу посетить.
— Что есть в тебе, чего нет в остальных претендентках? Не стесняйся только.
— Надо выбрать сначала (задумывается). В каждом человеке есть идеальность! Может быть, сочетание красоты и ума. Всего вместе.
— В тебе это есть?
— Да, красота и ум. Просто есть стереотипы, что девушки с белыми волосами…Они дум-дум (стучит по столу). Это не так.
— Еще что-то?
— Помимо этого мне нравится творческая деятельность. Во-первых, это танцы. Во-вторых, люблю делать что-то своими руками. Например, подарки. Молодому человеку недавно сделала конфетный букет, а он не верит, что это моих рук дело. Еще люблю готовить.
— Мы всех девчонок спрашиваем, кого бы они выделили в конкурсе? Ты кого-нибудь считаешь красивой? Или, наоборот, никого не считаешь?
— Участниц очень много, но человек 15 я насчитала красивых и достойных. Но себя я считаю достойнее.
— А если вычесть тебя и тех 15 девушек, то как бы ты остальных охарактеризовала?
— Возможно, дело в неудачных фото. Человек в жизни бывает лучше. Может, у кого-то душевная красота, а не внешняя.
— А что важнее?
— И то, и другое должно в человеке сочетаться.
— На что готова ради победы?
— На все!

…Когда на горячее принесли мясо в кисло-сладком соусе, кальмары в кляре, рис с креветками, мой местный приятель наклонился ко мне и победно продолжил:

— А знаешь ли ты, что у нас даже в 90-е не было бандитов?

— Не может быть, — усомнился я, глотнув армянского коньяку. — Бандиты были везде.

— У нас нет, — улыбнулся приятель. — Нас опять китайцы спасли. Бандиты поняли, что крышевать палатки невыгодно, схватили свои деньги и побежали туда, — он махнул рукой на небоскребы на другой стороне Амура. — Там они вложились в недвижимость и торговлю. И очень скоро стали ходить в приличных костюмах.

Наш диалог происходил в городе Благовещенске. Еще день назад я не мог себе представить, что буду сидеть в армянском ресторане, где подают китайскую кухню, а в зале китайцы будут радостно петь хором что-то под караоке.

— Это у них самая популярная песня, — уточнил приятель, владеющий китайским. — Типа нашей «Миллион алых роз»; они поют: «ты моя розочка, ты мой цветочек».

Еще день назад я не мог себе представить, что буду сидеть на веранде и смотреть на шикарные небоскребы, подсвеченную телевышку и огромные торговые центры менее чем в семистах метрах от меня, — и все это будет в другой стране. Напротив Благовещенска, на другом берегу Амура, — китайский город Хэйхэ.

— Мы пойдем с тобой в Китай послезавтра, — сказал приятель.

— Пойдем?

— Да, дойдем до причала, потом сядем на пароходик, переплывем речку и пойдем в Китай. Нужен только загранпаспорт.

В Китай здесь ходят по любому поводу. Большой город на другом берегу полностью обслуживает русских. Огромные торговые центры и мелкие лавчонки, рестораны на любой вкус с названиями «У Лены» и «Путин», с говорящим по-русски персоналом, индивидуальный пошив костюмов за сутки, магазин «Два юаня» (все за десять рублей), утренний рыбный рынок и парки развлечений с аттракционами и кустарниками, подстриженными в виде зверушек, — все это для тебя, «для русского». Расплатиться можно долларами, юанями и рублями. В Китай «идут» поужинать, там справляют дни рождения — дешевле, там катаются на велосипедах — красивее. Туда ходят в бани — там шикарный массаж. Там дешевое пиво. Там делают задешево зубы и пластические операции, причем после них ты не всегда похож на китайца. А еще, конечно, китайские гаджеты — работают три дня, но стоят три копейки, меняешь их как перчатки. Дауншифтинг (это когда отказываешься от забот мирских и живешь на Гоа в хижине за копейки) тут, в Благовещенске, принимает забавные формы.

— Наши пенсионеры снимают на той стороне квартиры, потому что дешевле, — продолжал мой местный приятель. — А сюда ходят раз в месяц, за пенсией да на родных посмотреть.

Смеркалось, и внезапно город за рекой вспыхнул огнями. Засияла телевышка, колесо обозрения, вспыхивал торговый центр и небоскребы.

— Как у них там весело, — позавидовал я.

— Не у них, а у нас, — пояснил приятель. — Они получают субсидии из Пекина специально для этой иллюминации. У них там целая программа привлекательности, чтобы мы туда завтра приехали и оставили еще больше денег.

— Ишь, хитрюги!..

— Не хитрюги, а спасители, — приятель вдруг заговорил вполне серьезно. — В девяностых мы только Китаем и жили. Когда приходил паром, на нашем берегу уже стояли люди с мясорубками, кастрюлями и алюминиевыми чеснокодавилками — все для переплавки. А также с шапками и часами. Они же привозили одежду и все прочее, без чего невозможно было тут жить. Сначала жили натуральным обменом. Потом стали ездить туда и уже платили деньгами. Представляешь, в стране разруха, ничего нет, а у нас все ходят одетые по последней моде. Конечно, это были китайские подделки, но они стоили копейки, и их могли купить все. У нас даже памятник поставили неизвестному челноку: стоит бронзовый человек интеллигентного вида в очках и несет китайский клетчатый баул — их вся Россия знает, но не знает, что эти баулы впервые появились у нас.

Мы оказались в уникальной ситуации: две страны — один город. Власти, и той и этой, слава богу, хватало ума не враждовать, а сотрудничать. Вначале были шмотки, но теперь все на широкую ногу; у нас выделяются квоты, и они работают тут, у своих же, — в ресторанах, строительных фирмах. Один китаец строит гигантский развлекательный центр, назвал его «Венеция». Так он на полном серьезе поехал в Венецию, обещает, что скоро в Благовещенске будет под крышей настоящий канал с гондолами.

Я удивленно слушал, а приятель продолжал:

— Мы продаем им электричество, лес, сою, золото нашего производства. А они нас одевают и обувают, дают свежие овощи и получают наш рынок труда. Но главное — это туризм. У них, оказывается, традиция ездить летом на север Китая — тут прохладнее. А мы под боком. И они, даже небогатые люди, могут за копейки побывать в России.

Я окинул взглядом окрестности нашего ресторана. Картина была далека от совершенства.

— Понимаю, — заметил мой взгляд приятель. — У нас пока мало на что есть посмотреть, но мы стараемся. Вот приезжал Медведев, посмотрел на их шикарную набережную и возмутился, что у нас такой нет. Дали деньги — строят набережную.

Действительно, рядом была набережная — красивая и современная.

— Но им все равно интересно, — мой приятель имел в виду китайцев. — Они кайфуют от памятников Ленину — у нас их целых два, слава богу. Фоткаются у Лениных семьями и по отдельности: очень уважают, он у них как Мао. Потом идут в рестораны и едят борщ и наш хлеб. Сладости обожают — недавно была группа, шестьсот человек детей, так они весь шоколад и конфеты скупили. Конечно, у них конфеты есть, только они из сои. Даже свои китайские игрушки скупили, потому что они были красивые, экспортные — у них таких нет. В общем, у них там, в Хэйхэ, туристические фирмы, так мы с ними все время ругаемся — требуем обеспечить турпоток. А они ругаются с нами — требуют, чтобы мы создали туристическую инфраструктуру. Но все равно мы находим общий язык, и туристов оттуда все больше.

Принесли тофу — шарики соевого творога в каком-то необычном соусе.

— Вкусная кухня, правда? — продолжал приятель. — И необычная. Вот и в нашем с ними симбиозе все необычно, они для нас как марсиане — это вообще какая-то другая цивилизация. Туда к ним приходишь — и все поражает. А они поражаются каким-то нам привычным вещам. Знаешь, они балдеют от наших детей. Они вообще боготворят детей, у них там вокруг детей целый культ. Но когда они тут гуляют и видят нашего ребенка, особенно светловолосого и голубоглазого, то просто впадают в транс. Начинают его фотографировать, фотографируются с ним рядом. Так что тут, может, и слабая инфраструктура, зато народ как с выставки.

— Завидую тебе, — сказал я умиленно. — Живешь, как на Западе.

— Не на Западе, а на Востоке, — поправил приятель. — Тут интересно, конечно, но ко всему привыкаешь. Многие в Китай годами не ходят, но все равно приятно. И уникально. В России такого симбиоза двух миров просто нет. Если умно к этому подойти, если туризм на широкую ногу поставить, то никакая Москва не нужна.

— Если бы, — мечтательно сказал я, глядя на китайские огни.

— Так ты там в Москве про все это скажи, а то от нас народ уезжает. У нас космодром строят, люди боятся, что гептил от ракет все тут отравит. А у нас только все начинается. Ведь в Москве о развитии Дальнего Востока каждый день говорят. Если бы нам еще мост к китайцам построили, то тут настоящий грандиозный логистический центр возник бы. Мы бы тут миллионы в бюджет давали!

— Давай выпьем за твой Благовещенск, — прервал я друга. — И за твоих китайцев. Дай вам Бог.

Китайцы за соседним столом снова грянули про цветочек и розочку.

Из газеты ("МК")