14

Ость

Ветер изменил направление. Дым заводских труб тягучим потоком уходил на северо-запад. Прежде этого не случалось: тёплый воздушный поток всегда огибал планету по кругу – с востока на запад. Он зарождался на раскалённой дневной стороне планеты, остывал на зимнем полюсе, возвращаясь в пекло горячим дождём.


Артур Коскинен никогда не покидал Негев. Его родная планета обращалась вокруг тусклой и холодной звезды. Агасфер – красный карлик, уступал в размерах Солнцу добрых три четверти.


Негев повезло оказаться в зоне обитаемости: достаточно близко для сохранения жидкой воды, но достаточно далеко, чтобы не превратить всю поверхность в преисподнюю. Приливная сила звезды не давала Негев вращаться вокруг своей оси. Дневная сторона раскалена, даже вечные дожди не способны побороть жару, температура выше девяноста градусов по Цельсию. Безжизненная бурлящая пустошь, усыпанная гейзерами и вулканами. Зимний полюс навсегда закован в лёд, почти сто градусов ниже нуля и всегда ночь.


Лишь сумеречная зона, опоясывающая планету кольцом, пригодна для жизни. Вечное утро посреди бесконечной весны.


Колонизаторы прибыли сюда полтора столетия назад. Люди полюбили новый неприветливый мир: мать Земля охвачена бесконечными войнами, но здесь, вдалеке от Солнечной системы, всё обещало покой.


Батарея зарядилась лишь на сорок процентов. Артур проклинал себя за неосмотрительность: припарковал электромобиль в тени жилого дома. Весь корпус машины представлял собой одну сплошную солнечную панель – практичное решение для мира, где солнце никогда не заходит за горизонт.


– Твою мать, – Артур выругался в голос. – Нет, подруга, сегодня на работу ты меня не довезёшь!


Пришлось проехать до ближайшей станции метро и оставить машину на парковке.


Немногочисленный люд вразвалочку спускался под землю. Полупустой эскалатор мерно гудел и тихонько потрескивал, белый хирургический свет энергосберегающих ламп бил в глаза, Артур зажмурился. Прямо посреди станции, совершенно никого не стесняясь, разложил свой товар один из вездесущих кхеттов: при искусственном освещении его пластичное тело отливало тёмно-зелёным. Похожий на пучок толстых лиан, негевианский абориген смотрел во все стороны своими многочисленными глазами, сотни красноватых огоньков то и дело выплывали из-под шевелящихся сочленений. Кхетты имели свои представления о красоте: некоторые из щупалец-лиан продавца украшали ленты из мусорных мешков, разноцветные банты из пивных этикеток, бусы из проволочных шариков, медальоны из алюминиевых банок. Этот ксеномент походил на ожившую помойку. Его глаза, бегающие под хаосом щупалец, остановились и все разом уставились на Артура.


Щёлк. Пум. Шух. – кхетты не владели речью. Между собой они общались ароматными облачками спор. За полтора столетия сожительства с людьми аборигены существа изобрели уникальный язык, построенный по принципу азбуки Морзе. Чтобы поговорить с человеком, кхетт бил, стучал и тёр друг о друга многочисленными щупальцами. Ксеноменты использовали весь арсенал звуков, что могли издать их длинные и гибкие тела.


– Человек. Я. Тебя. Помнить. Ты. Покупать. Табак. Нужен. Ещё? – щёлкал и стучал кхетт.


– Нет, я стараюсь бросить курить. Что ещё предложишь?


– Гриб. Человек. Ест. Человек. Хорошо. Спит. Нужен?


– А, "сонный бульон". Давно его продаже не видел.


– Кхетт. Собрали. Себе. Все. Это. Новый. Урожай. Будешь. Покупать?


– Сколько?


– Соль. Два. Спичечный. Коробок. Один. Мешок. Покупаешь?


– Покупаю! Давно не спал как следует. Держи.


Кхетт что-то щёлкнул напоследок и достал из плетёного ротангового короба мешочек вощёной бумаги. Внутри лежала пригоршня сушёных грибов, нарезанных аккуратными кубиками.


– Один. Кусочек. Ты. Спокойный. Два. Кусочек. Ты. Спать.


– Спасибо, запомню. Удачной торговли!


Монорельсовый поезд бесшумно пронёсся по тоннелю и плавно затормозил у перрона. Сонные люди лениво занимали места в полупустых вагонах. Кто-то читал газету, кто-то допивал свою утреннюю порцию кофе, многие предпочитали вздремнуть.


Артур думал об удивительной роли огня в эволюции. Раса кхеттов была старше человеческой на несколько миллионов лет, но они так и не смогли дорасти до градостроительства и межпланетных путешествий. Виной тому был врождённый страх перед огнём: даже пламя зажигалки могло вызвать панику у особей, живущих вдалеке от городов. Зато кхетты знали буквально всё о природе планеты Негев! Они возвели знание в Абсолют и использовали его в бартерной торговле. Кофе, табак, лекарства, фрукты, овощи, даже наркотики: стоило кхеттам взять на пробу что-нибудь из человеческого обихода, как тут же находился аналог, созданный природой их родного мира. Взамен они просили немного, чаще всего соль и сахар-рафинад. Химерические организмы кхеттов сочетали в себе признаки растений и животных. Они могли фотосинтезировать, но для роста и развития им требовалась высокоуглеводная пища и минералы. Выпаренная морская соль считалась среди кхеттов изысканным деликатесом.


***


Шилов изучал технические отчёты. Научно-исследовательский комплекс спутника Давид, одной из двух лун Негев, последние шесть земных лет занималась разработкой новых видов оружия. Многие из прототипов ушли на гражданский рынок.


– Привет, Андрей, – Артур вошёл в кабинет. – Что у нас нового?


– Привет. Вот, разгребаю бумажки. Бета-испытания дронов-аннигиляторов прошли успешно. Представляешь?Пришлось отказаться от концепции ракет с дистанционным управлением. Теперь "толстяка" запихнули в автономный дрон. Засёк угрозу, подлетел ближе, взрыв – толстяк на свободе. Бум! И нет астероида, кометы, горы космического мусора – всё сожрёт.


– Они уверены? Для устранения угрозы горизонт событий достаточно стабилен?


– Одного толстяка хватает на объект массой  сто миллиардов тонн. Каков максимальный аппетит этой штуковины – ещё неизвестно. Дрон сканирует размеры и траекторию опасного объекта, если он больше, чем толстяк теоретически сможет проглотить, машина подзывает на помощь товарищей в зоне досягаемости. Давидовцы снарядили их компактными варп-двигателями, любую космическую дрянь можно быстро и безопасно "помножить на ноль".


– Тебе не кажется, что давать свободу машине несколько рискованно?


– Арти, старина, брось рефлексировать! Я уверен, эти штуки спасут миллиарды жизней! Экспериментальные образцы показали высокий КПД, сейчас они дежурят по периметру ледяного пояса, следят за кометами. В конце концов, мы с тобой юристы, а не учёные. Нам нужно искать лазейки в законе, вывести этих красавцев на гражданский рынок. Я уверен, найдутся тысячи покупателей по всей галактике, бизнесмены захотят защитить своё имущество в космосе.


– Боже мой, чем мы занимаемся? Министерство обороны пытается торговать чёрными дырами в консервных банках…


– Друг мой, хороший доход и совесть вещи несовместимые.


***


"Толстяк" стал настоящей золотой жилой для оружейных компаний. Вещество представляло собой "отрыжку" страшнейшей силы во вселенной: чёрная дыра, поглощая колоссальное количество материи, в конце концов, исчерпывает свой внутренний объём и за пределы горизонта событий вырываются релятивистские струи-джеты. Джет – это на девяносто процентов разогретая плазма, но оставшиеся десять процентов – почти невидимая, но имеющая массу материя. "Ошмётки сингулярности" или "толстяк".


Свойства этой находки изучены мало, известно лишь, что она реагирует на любое вещество кроме специальной жидкости из нейтрино. Контактируя с материей, толстяк поглощает её, постепенно сжимаясь, и превращаясь в миниатюрную копию чёрной дыры. Дыра растёт. Достигая критического предела массы, она взрывается, оставляя после себя лишь газопылевое облако.


Артур и Андрей ломали голову над законностью перевода оружия из категории "военное назначение" в категорию "для гражданского использования". Ближе к концу рабочего дня всё-таки смогли набросать черновик.


– Кажется, на сегодня хватит. Осталось согласовать регламент по количеству дронов в одни руки и ещё кое-что по мелочам.


– Отлично, Арти. Отнеси документы в отдел гражданских разработок, обсуди с подполковником, что к чему, и можем на сегодня быть свободны.


***


Отдел гражданских разработок находился на нижнем этаже подземного комплекса. Доступ сюда имели лишь военнослужащие и несколько гражданских лиц, включая Артура и Андрея. Вход только по электронным пропускам! Отдел имел собственную охрану, и пребывание гражданских здесь строго контролировалось.


Кард-ридер пикнул, толстостенная гермодверь отъехала в сторону. Узкий коридор, освещённый светодиодными лентами, уходил вниз под углом. Охранников на привычном месте не оказалось. КПП пустовал. В обычное время людный, отдел гражданских разработок будто бы вымер. В дверях кабинетов на кирпичном полу валялся разномастный хлам, на столах рассыпались стопки бумаг и канцелярские принадлежности. Артур чувствовал, как к горлу подступает комок, в груди росло чувство тревоги.


– Эй, здесь есть кто-нибудь? – в ответ тишина.


Артур осторожно шагал по пустому коридору, вслушиваясь в звуки собственных шагов. Кабинет старшего куратора гражданских разработок, подполковника Агасяна, был открыт. Дверь распахнута настежь, под стулом валяется картонный стакан недопитого кофе. Артур окликнул Агасяна по имени, никто не ответил.


В покинутом кабинете горел свет. Изнутри доносилось мерное гудение: главный мейнфрейм работает. Артур подошёл ближе, датчик движения среагировал и монитор вспыхнул. Компьютер вышел из режима гибернации, гудение сделалось громче.


На мониторе мерцало окно знакомой программы, Артур работал над "огражданиванием" этого софта: бета-версия дистанционного управления дронами-аннигиляторами. Во весь монитор растянулась интерактивная карта звёздной системы Агасфера, в нижнем правом углу мигала строка состояния: в боевой готовности - сто пятьдесят единиц, уровень угрозы – потенциальный, тип угрозы – не определено.


– Твою мать… Артур небрежно бросил бумаги на угол стола и поспешил убраться прочь.


***


Кабинет юристов покидали в спешке: вещи Андрея остались на месте, на столе беспорядок, ящики тумбы открыты. Артур набрал номер начальника, приложил мобильник к уху – тишина. Нет гудков, автоответчик сотового оператора даже не сообщил своё дежурное "абонент находится вне зоны действия сети".


– Этот день нравится мне всё меньше и меньше. – сказал Артур вслух и начал собираться домой.


***


Прохожие вели себя странно. В панической спешке люди старались поскорее сесть в свой автомобиль или прыгнуть автобус, спуститься в метро или зайти домой. Другие же стояли как вкопанные и молча разглядывали небо.


Артур не сразу понял суть происходящего. На улице горели светодиодные фонари, они включались при активности вулканов дневной стороны, когда облака пепла, путешествуя на зимний полюс, закрывали собою охристо-жёлтый диск Агасфера.


– Боже всемогущий… – Артур во все глаза таращился на небо. – Быть того не может!


На сумеречный пояс Негев опустилась настоящая ночь. Небо темно-синего оттенка усыпали светящиеся искорки звёзд. Тускло отсвечивая жёлтым, над облаками зависли две луны: Давид и Голиаф.


Не зная что и думать, молодой юрист спустился в метро. Монорельсовый поезд домчал до нужной станции всего за пятнадцать минут. Люди в метро были обеспокоены, не утихали волнительные разговоры; большинство негевианцев никогда не покидало планету, настоящую ночь они видели лишь по телевизору, либо в сети.


На выходе из вестибюля безымянной станции под номером "тринадцать", Артур встретил кхетта-торговца. Ксеномент истерично перебирал свой товар, по его бегающим во все стороны глазам было ясно – он растерян и не находит себе места.


– Эй, приятель? Ты как.


– Человек. Опасность. Планета. Опасность. Кхетт. Чувствовать. Опасность. Мир. Опасность. Мир. Заболеть. Мир. Умирать. Скоро.


– Не будь ханжой. Возможно это опять какие-то капризы погоды. Наша звезда не самая стабильная во вселенной…


– Нет. Всё. Плохой. Кхетт. Жить. Много. Жизни. Человек. Не. Видеть. Такой. Небо. Кхетт. Уходить. Под. Земля. Человек. Спасаться.


– Спасибо за оптимизм, друг! И тебе всего хорошего…


Артур выехал из парковки. Негевианские электромобили оснащались лишь слабыми дневными ходовыми огнями. На планете, где солнце никогда не заходит за горизонт, мощные фары ни к чему. Артур старался держать безопасную скорость и не разгонялся. Неуверенный, слабый свет дневных фар то и дело вылавливал из темноты задние бампера соседних машин. Кое-как удалось добраться до дома. Сегодняшние приключения отняли у Артура остатки сил.


Оказавшись дома и увидев спящую жену, мужчина немного успокоился. Главное с Анной всё в порядке, остальное не имеет значения.


***


Негев встретила настоящий рассвет! Огромный солнечный диск поднимался из-за горизонта. Небо привычного нефритового оттенка наливалось тёмной бирюзой. Розовые облака тихо плыли куда-то вдаль.


Утопая в рассветной заре, на небольшой высоте летел авиалайнер. Четырёхкрылый самолёт двигался на околозвуковой скорости, влажный воздух рисовал на хвосте машины белую паровую "юбку". Артур поневоле залюбовался умиротворяющим пейзажем. Непривычно-яркий свет Агасфера на мгновение сделался ещё ярче, небо разверзлось и ухнуло: непроглядной чернотой зиял провал в никуда, во мгновение ока самолёт и окружавшие его облака засосало внутрь, провал хлопнул и закрылся. Будто исполинский резиновый жгут, небо поколыхалось ещё секунду и успокоилось.


В животе растекалось неприятное чувство, будто кишки обдало крутым кипятком. Артур разбудил жену.


– Анна! Проснись, любимая!


Жена неохотно стянула с себя одеяло и лениво потянулась.


– Ты что, совсем не спал? Я не слышала, как ты пришёл, и чтобы ты ложился не помню…


– Да какой тут на хрен сон, иди сюда, смотри!


Анна была в одном лишь исподнем, белая сорочка в лучах рассветного солнца казалась розовой. Зевнув, она подошла к окну, глянула на небо и замерла. Бешеным потоком в её голове пронеслась стая лихорадочных мыслей.


– Как? Агасфер в зените? Не может быть!? Я слышала, что такое на Земле бывает. Как же это называется…Полдень!


– Всё верно. Вчера я видел настоящую ночь! Чуть не разбился на машине по пути домой. Не могу понять, что за херня происходит. Только что, прямо у меня на глазах исчез самолёт! Просто БУМ и исчез, будто само небо его проглотило.


– Наверное, на нервах привиделось, – Анна поцеловала мужа в щёку. – Тебе нужно поспать. Я пока заварю кхеттского чая, не мешало бы немножко успокоиться…


Уууууууууууууух – протяжный низкий звук раздался из-за гор. Уууууууууууух. За окном по небу летела исполинских размеров сфера, она могла запросто накрыть собою целый квартал. Объект, будто бильярдный шар на натянутой простыне, стягивал всё вокруг себя "складками". Полупрозрачная поверхность отражала и искажала потоки света, по воздуху бежала зернистая рябь… "Прокатившись" ещё несколько миль, сфера громко хлопнула и исчезла. Захваченный отрезок неба тут же свернулся сам в себя, облака затянуло в невидимую пустоту, часть снежной шапки горы улетела вслед за облаками. Оставшийся снег, потревоженный неведомой силой, лавиной скатился вниз по склону.


Артур и Анна синхронно сглотнули. По их спинам пробежала кусачая дрожь.


– Нет, Анна, мне точно не привиделось. Похожая штука проглотила самолёт…


Артур нажал на кнопку пульта дистанционного управления, окна квартиры надёжно закрыли толстые металлические жалюзи с зеркальным напылением. Негевианцы использовали эти приспособления во время солнечных вспышек, иногда жалюзи спасали от вредного излучения, но чаще просто дарили желанную, и столь необходимую для сна темноту.


– Я думаю, оставаться в квартире небезопасно, – голос Анны дрожал. – Ты видел, как оно проглотило снег? Боже! Что же это такое?


– Не знаю, любимая, не знаю! Я думаю, стоит ненадолго включить телевизор.


Щелчок кнопки всё того же пульта оживил огромную плазменную панель. Экран загорелся мгновенно, комнату заполнил шум.


Корреспондент, светловолосая женщина с круглым лицом и раскосыми глазами, стояла на берегу озера Туммасьёро.


– Сейчас вы можете наблюдать неизвестный объект, зависший над озером, – женщина говорила на сурви, официальном языке планеты Негев. – Атмосферная аномалия или неизвестный науке вид живых существ? На этот вопрос пока ещё нет ответа.


Щёлк. На экране прыгала картинка экстренного включения. Две исполинские субстанции, одна над поверхностью земли, другая в воздухе, поглощали всё вокруг: дома, автомобили, облака и тёмно-зелёные, почти чёрные растения. Круговерть перекорёженного мусора беззвучно всасывалась полупрозрачными вибрирующими сферами. На заднем фоне раздавался басовитый голос диктора:


– Неизвестные объекты наблюдаются в разных точках планеты, а также на орбите и возле лун. Войска в срочном порядке эвакуированы. Попытки полиции открыть огонь не возымели никакого эффекта: пули, грантомётные заряды и лучевое оружие не обладают заметной эффективностью.


Щёлк. Во весь экран крупным планом растянулся портрет генерал-майора Ивара Бьёрка, военного коменданта планеты Негев.


– Почему вы покинули планету, не начав эвакуацию гражданских? – голос диктора дрожал, срывался и давал петухов.


– Мы действовали согласно директивам "зелёного сценария" министерства обороны. Они чётко предписывают эвакуировать весь личный состав и изолировать зону заражения, – отвечал генерал.


– О каком заражении идёт речь? Это что, какой-то вирус?


– И да, и нет. Мы говорим о мегаловирусе, более известном как "ость". Гравитационная форма жизни. Это не вирус, с точки зрения ксенобиологии. Ость поражает произвольную область пространственно-временного континуума, питаясь самой реальностью. Внутри мегаловируса привычным образом перестают работать законы физики.


– То есть мы обречены?


– Я не могу знать. Вся имеющаяся информация имеет теоретический характер, на практике нам ещё ни разу не приходилось иметь дело с остью. Неизвестен и механизм появления этой заразы. В период деворандума гравитационное "тело" ости набирает массу, в пик развития заражённый участок пространства-времени лопается, разбрасывая молодые мегаловирионы. Куда они потом исчезают – загадка. Также известно, что наиболее изученный вид ости имеет три разновидности гравиорганойдов, отвечающих за поглощение и переработку различных химических элементов.


– Разве нет никаких способов спасти Негев? Вы обрекаете на смерть двадцать пять миллионов человек!


– Сожалею, но ничем не могу помочь. Звёздная система Агасфера не является колонией главной последовательности. Всё, что мы можем сейчас посоветовать – спуститься под землю в посёлки кхеттов, там безопасно. Армия ждёт приказов с Земли. Мы стараемся держать ситуацию под контролем.


Щёлк. Транслировалась запись с внешней бортовой камеры частного космического челнока. Ролик крутили по развлекательному каналу, который прежде никогда не показывал новости. Крылатая машина покидает взлётную полосу, набирает высоту, летит сквозь атмосферу, оказывается в космосе, преодолевает несколько световых минут вакуума. Экран гаснет, челнок снова оказывается на взлётно-посадочной полосе, атмосфера, космос, темнота. Опять взлёт… Ничто не может покинуть ость. Последний кадр: челнок всё ещё пытается покинуть Негев, в небе раскрывается чёрный зёв гравиорганойда, раздаётся хлопок, камера гаснет, конец записи.


***


Анна сидела на софе, зажав коленями голову. Она плакала, тихо, едва всхлипывая. Артур обнял жену за плечи, и она понемногу начала успокаиваться.


– Арти, они оставили умирать целую планету!


– Дорогая, главное не паниковать. Наверняка есть выход. Сейчас военные ищут способы нас спасти, я уверен.


Артур не верил собственным словам, но как опытный юрист он умел говорить убедительно. Анна перестала плакать и взглянула на мужа огромными карими глазами, полными надежды.


– Ты правда так считаешь?


– Да, но сейчас нужно найти более безопасное место.


Покинуть дом оказалось непросто. Артур и Анна во всю прыть бежали вниз по лестнице. С пятнадцатого этажа, пролёт за пролётом.


Пространство и время растянулись как резиновый жгут, казалось, что этой чёртовой лестнице нет конца. Артур взглянул на циферблат наручных часов: секундная стрелка двигалась неестественно медленно, на крутых поворотах она давала пару шагов назад. Казалось, спуск длился целую вечность…


На улице творился хаос. Агасфер то клонился к закату, то снова уходил в зенит, но планета будто бы замерла. Пропало привычное ощущение приливных сил, удерживающих Негев одной стороной к звезде. Мир окутывала неестественная лёгкость, казалось, что прямо сейчас можно оттолкнуться от земли и улететь в небо. Гравитация действовала по-прежнему, но в ней появилась болезненная эфемерность.


Улицы пустовали, ни единой души. Вдалеке, огромная полупрозрачная сфера вырывала дома вместе с фундаментом, целыми кусками отрывала асфальт. Из-под обломков, в последнем предсмертном броске, пытались разбежаться вездесущие кхетты.


Этот низкий звук, ууууууух, он раздавался отовсюду. Сама реальность стонала от боли.


– Анна, скорее в машину!


Индикатор заряда на панели электромобиля показывал девяносто пять процентов.


– Пристегнись! – крикнул Артур, звук его голоса был сдавленным, будто раздавался из-за стены.


Громкий скрип покрышек; все шесть колёс сорвали машину места. На дорогу из невидимой бездны сыпался мусор: строительная пыль, искорёженные остовы техники, бытовые отходы. Крупногабаритный хлам приходилось объезжать на большой скорости. Машину сильно трясло, лёгкий корпус электромобиля не был рассчитан на постоянно меняющийся ветер: то лёгкий шквал, то настоящий ураган. Гравитационно-временные капканы попадались по всему пути, одни замедляли время и делали пространство растянутым, другие ускоряли время, сжимая пространство. Движение делалось то быстрее, то медленнее, то снова возвращалось к нормальной скорости. Артур едва успевал реагировать.


Электромобиль вибрировал и грозил вот-вот развалиться, на очередном крутом повороте машину сильно занесло. Испуганный кхетт, вытаращив свои многочисленные глаза, всем телом встретил удар, перекатился через капот на крышу и шлёпнулся об асфальт где-то позади. Лобовое стекло покрылось мелкой паутиной трещин, брызги тёмно-зелёной крови разбежались по всему капоту.


– Артур! Остановись! Ты сбил кхетта, мы должны ему помочь.


– Анна, умоляю, сейчас нет времени на сантименты, мы должны как можно скорее добраться до штаба гражданских разработок, там безопасно.


– Остановись, бездушный болван, сейчас же! – Анна вцепилась в руль и резко крутанула, машину повело в сторону. – Остановись!


Артур плавно притормозил, электродвигатель всхрапнул и машина остановилась. В воздухе повис тяжёлый запах горелой резины, из-под капота валил густой сизый дымок.


– Твою мать! Изоляция горит. Двигатель перегрелся. – Артур поднял капот и принялся истерично ворошить провода.


Кхетт медленно шевелил щупальцами, распластавшись в паре метров от указателя метро. Под извивающимся телом натекла лужа гутой, похожей на кисель, крови. Удар изломал многие из щупалец ксеномента.


– Эй, ты в порядке?


Тук. Щёлк. Тук – кхетт пытался что-то сказать, но истекающие кровью щупальца не могли издать понятных звуков.


– Что? Я тебя не понимаю. – Анна внимательно вслушивалась в каждый звук. Существо пыталось что-то сказать, но силы стремительно покидали его, выходили лишь вялые щелчки. На последнем издыхании ксеномент весь вытянулся и уцелевшими щупальцами указал куда-то вдаль. Анна оглянулась: посреди опустевшей бирюзы небес зловеще висела сфера. Отсюда можно было разглядеть, как за полупрозрачной дымкой оболочки нутро гравиорганоида вспыхивает молниями.


– Бежим! – крик Артура тонул в разливающийся тишине. Хаос нарастал, чудовищная сила поднимала в воздух многотонные металлоконструкции, бетонные перекрытия, вырывала с корнем деревья. Но вокруг становилось всё тише и тише…Оказавшись в воздухе, разномастный и перекорёженный мусор тут же исчезал внутри сферы. В воздухе пахло озоном.


– Анна! – губы Артура шевелились, но тишина пожирала любой звук. – Анна!


Девушка оказалась слишком близко к гравиорганоиду. Она резво перебирала ногами, но бег её лишь замедлялся. Артур хотел броситься к жене, удержать её, утащить за собой, но было поздно. Сначала волосы, затем голова, шея, ноги: тело девушки изорвало на мельчайшие кусочки. Кровавое месиво вытянулось в тоненькую алую линию и унеслось к самой поверхности сферы. Анна сгинула. Навсегда.


Артур кричал, его голосовые связки рвались, пытаясь перебороть тишину. За мгновение до неминуемой гибели в его голове проснулся инстинкт самосохранения. Все мысли съёжились в один маленький клубок и улетели далеко, в чёрную топь подсознания. Одно желание руководило телом и мыслями – бежать, как можно скорее, под землю.


Артур во весь опор нёсся к стеклянным дверям метро. Дёрнул ручку – закрыто. К великой удаче, под ногами оказался обломок кирпича. Взмах-удар: стекло беззвучно осыпалось на брусчатку. Никогда прежде Артур Коскинен не бегал так быстро. Ноги сами несли в спасительную прохладу подземелья.


***


Люди застыли как статуи, страх сковал их по рукам и ногам. Станция под номером "восемьдесят два" стала вынужденным убежищем для нескольких сотен человек. Почти триста метров почвы над головой обещали стать надёжным щитом.


Столько надежд рухнуло... Счастье в один миг стало прошлым, настоящее и будущее были связаны лишь с ней, с Анной… Улыбчивая девушка из простой русской семьи, Артур любил её больше жизни.


Молодой человек присел на корточки, прислонившись к стене. Он старался хоть немного перевести дух, но сердце отказывалось успокоиться: стоило сомкнуть веки, и он тут же видел её ослепительную улыбку, густые каштановые волосы, эти лучистые карие глаза… Артур тихо плакал, горячие слёзы бежали по небритым щеками. Анны больше нет. Осознание безысходности разливалось холодом в груди, происходящее напоминало бесконечный страшный сон. Артур ущипнул себя, больно, до самого мяса, пытаясь проснуться. Но это был вовсе не сон…


Утерев слёзы, молодой человек спрыгнул в тоннель и зашагал в темноту уверенной походкой. От усталости и страха кружилась голова, красный свет аварийных ламп вызывал тошноту. Артур шагал, встречая на своём пути ошарашенных путевых обходчиков. Мужчины в оранжевых робах подсказали нужную дорогу, про себя удивляясь чокнутому человеку: мир вокруг рушится, а ему взбрело в голову пойти на работу?


***


Артур не знал, как долго он бродил по бетонным тоннелям, счёт времени потерялся ещё там – на поверхности. Отчаяние сменилось пустотой, хотелось лечь на монорельс и умереть вот так – под землей, в тишине. Лишь мысли об неотмщённой смерти жены давали сил идти дальше.


Станция метро под номером "шестьдесят два" через общий коридор сообщалась со входом на КПП штаба гражданских разработок министерства обороны.


Электронный пропуск приветливо пикнул, автоматическая дверь пропустила Артура внутрь. Комплекс имел резервную систему питания, ресурса аварийных генераторов хватало на несколько недель непрерывной работы.


Кабинет пустовал. Артур рассчитывал увидеть Андрея живым и невредимым, его начальник часто оставался на работе, вполне возможно, надёжный, в двадцать подземных этажей, центр гражданских разработок, мог спасти ему жизнь. Артур снова попробовал позвонить на мобильный телефон – нет гудков. Босс исчез бесследно, как и многие тысячи других в этом бурлящем хаосе… Совершенно не хотелось думать о том, что сейчас творится там – наверху. Планета обречена, малоизвестная науке тварь, настоящий пожиратель вечности, как амёба переваривала жертву медленно…


Артур зашёл в лифт и нажал на нужную клавишу. Кабина ухнула и со скрипом понеслась вниз, на нулевой этаж. Красная, как глаза кхетта, гермодверь теперь напоминала крышку гроба. Кард-ридер проглотил и выплюнул электронный пропуск. Замок пискнул, и дверь отъехала в сторону.


Беспорядок остался нетронутым. Мусор лежал на своих местах, в воздухе пахло пылью и разогретым кирпичом.


Артур шагнул в кабинет Агасяна. Датчик движения среагировал и экран мейнфрейма загорелся. Программа дистанционного управления дронами-аннигиляторами по-прежнему работала. На интерактивной карте зловеще горели точки дислокации смертоносных машин. В правом нижнем углу мигала красным строка состояния: в боевой готовности - сто пятьдесят единиц, уровень угрозы – критический, тип угрозы – гравитационное заражение.


Артур ухмыльнулся. Кажется, судьба оставила последний шанс на реванш. Клавиши панели ввода послушно щёлкали под пальцами, программа отдавала команды дронам. Совсем скоро всё кончится!


Артур плюхнулся на стул и почувствовал шуршание в кармане: пакет кхеттских грибов сейчас очень кстати!


Три кубика сонного бульона легко растворились в кипятке из кулера. Выпив залпом зловонную жидкость, Артур начал клевать носом, наблюдая за дронами на интерактивной карте: машины одна за другой окружают почти невидимую гравитационную оболочку, взрываются по очереди, выпуская наружу прожорливых "толстяков". Всё кончено. Прощай, Негев!


***


Шилов внимательно наблюдал за интерактивной картой. Маленькие точки, обозначающие дронов, затухали поочерёдно. Медленно, но верно, цель автономных роботов – огромная область гравитационного заражения — становилась всё меньше. Ость оказалась слабее «толстяков». В считанные минуты эта диковинная форма жизни исчезла со всех радаров и интерактивных карт, вместе с ней исчезла и Негев со спутниками. Голодные зародыши чёрных дыр сделали своё дело: планету разорвало в клочья. Коллапсируя, "толстяки" отрыгивали неусвоенные останки несчастной планеты, в несколько мгновений дышащая жизнью Негев превратилась в мёртвое газопылевое облако.


Андрей, огорчённо вздохнув, скрутил себе сигарету из кхеттского табака. Сигнал запуска дронов отправили с Негев. Это мог быть только Артур! Наверняка, подполковник Агасян в спешке забыл обесточить мейнфрейм. Из чувства солидарности, Андрей прикроет старого армянина, но и сам подставляться не станет. Ошибка могла сорвать испытания. Кропотливые расчёты прибытия ости и прогнозирование гравитационного заражения, транспортировка дронов, утомительная координационная работа – всё это могло пойти псу под хвост.


Шилов напоследок затянулся, затушил окурок в пепельнице, поправил китель и надавил на кнопку видеосвязи.


– Да, слушаю вас, – во всплывшем диалоговом окне возникло лицо генерала Бьёрка.


– Господин генерал, разрешите доложить: бета-испытания дронов прошли успешно. Документация для перевода на гражданский рынок уже готова!

Дубликаты не найдены

+2

Друзья, небольшая ремарочка. Я обычно пишу "твёрдую" научную фантастику, но этот рассказ исключение. Он был одним из первых, на его написание я вдохновлялся классической фантастикой "Золотого века". То есть некоторая "несовременность" подана умышленно — в качестве реверанса любимым книгам. Спасибо за внимание!