Нир-дот⁠⁠

Пятая часть цикла «Сайнория»

Поселение хартонийцев выглядело в точности так же, как я и представлял. Деревенька, окружённая частоколом, с домом вождя на возвышении в центре будто сошла со страниц книг про шаманов. Особый шарм придавал тотем прямо на центральной площади.

От площади расходилось шесть дорог. Одна вела в дом вождя, две расходились к жилым домам, а ещё три были огорожены специальным забором. Они вели к небольшой арене, вольеру с тиграми и какому-то длинному дому. Один из хартонийцев кивнул на вольер:

— Это будет первое испытание посвящения. Тебе нужно будет завоевать доверие у сайнорийского тигра, одного из самых опасных хищников Эрегарии. — Вы каждого приезжего бросаете в клетку к тиграм?
— Сайнория приняла тебя, Ландер. Ты уже общался с духами, а это особая честь для человека, который прибыл с другого материка. Посвящение — это скорее формальность, где ты обучаешься использовать племенные навыки, дарованные землёй.
— И у каждого племени они разные?
— Немного. Кто-то лучше обращается с грозовой энергией, кто-то может управлять стихией огня. Приближённые к вождю владеют всеми стихиями в совершенстве.
— А вождь?

Хартониец посмотрел на меня с недоумением, хотя мне вопрос казался логичным.

— Вождь сражается словно стая тигров, словно мощнейший шторм, словно буря! Это самый сильный человек племени.
— Если он — самый сильный, то он тоже сражается. А если он сражается, он может погибнуть. Что вы делаете, если вождь погибает?

Во взгляде собеседника вновь читалось непонимание.

— Мы… Выбираем нового вождя. Для этого у нас есть обряды, общение с духами и приближённые. Если духи решат, что новый кандидат достоин, мы устраиваем сражение на арене, чтобы он продемонстрировал свою силу.

Тем временем мы уже оказались в вольере. Мои спутники встали по стойке “смирно”, ожидая пока клетку откроют, а затем развернулись и вышли. Я остался один на один с тигром, без предупреждения о начале испытания и без знания, что вообще мне делать. Огромный хищник уже начал обходить меня по кругу, и я решил делать то же самое. Тигр продемонстрировал свои клыки и зашипел. Я смотрел ему прямо в глаза и не мог отвести взгляд. Я знал, что так делать ни в коем случае нельзя, но что-то будто удерживало меня. Я почувствовал, что зверь напуган и сейчас будет бороться за свою жизнь, поэтому я стал медленно приближаться, двигаясь всё по меньшему радиусу. Тигр заметил это и снова начал шипеть.

Я остановился. Что-то подсказывало мне, что лучше всего будет наложить на зверя заклинание дружбы с животными, но после утренней прогулки я не решался этого делать.

Тем временем, тигр сам сделал несколько шагов в мою сторону и лёг, вытянув лапы вперёд и зажмурившись. Я, всё ещё нерешительно, приблизился и протянул руку, чтобы он обнюхал её. Зверь действительно потянул морду по направлению к ней и втянул ноздрями воздух, а затем отвернулся, будто ему перестало быть интересно.

Я аккуратно подошёл ближе и пару раз провёл ладонью по его голове. Большой кошке это, видимо, понравилось, и я продолжил почёсывать её. Тигр громко замурлыкал и растянулся на земле.

— Я прошёл? — спросил я негромко у смотрителя вольера, на что он одобрительно кивнул.

Внутрь вошли двое и приняли у меня тигра, который устроил свою морду на моих коленях. Выходя, я ещё пару раз посмотрел на “грозного хищника Сайнории”. У меня сложилось впечатление, что что-то в этом испытании пошло не так. Я ожидал либо кровавой битвы, либо очень быстрой смерти в когтях тигра. Да и вообще вся эта ситуация казалась мне слишком странной и простой.

— Твоё второе испытание — разговор с духами, — сказал мне хартониец и указал на длинный дом.
— Подожди, то есть, испытание с тигром так и должно проходить? Я не должен его убивать или сражаться до первой крови?
— Хартонийцы не сражаются со зверями. Если ты в животном видишь угрозу — ты проваливаешь испытание. Мы живём с ними в гармонии и ухаживаем как за полноценными членами общины.
— Духов, я так понимаю, вы тоже не используете, а стараетесь сосуществовать с ними?
— Ты правильно понимаешь. Второе задание у тебя будет следующим: ты должен будешь вызвать духа своего предка и запросить у него разрешение на прохождение финального испытания. Он тебе расскажет всю суть.

Я уже стоял у двери. Её распахнули передо мной, а затем заперли снаружи, и я оказался в длинном зале с двумя столами, идущими чуть ли не до конца, где стоял пустующий трон. В потолке над троном было отверстие, откуда поступал свет и освещал только дальнюю часть зала.

Я встал ровно по центру и медленно начал двигаться к трону. Сначала ничего не происходило, но затем за столами стали появляться призраки. Откуда-то появился свет свечей, на столах, такая же синяя, как и духи, появилась еда. Трон тоже больше не пустовал.

Я чувствовал на себе взоры полсотни духов и постепенно начал нервничать. Подойдя к трону, я преклонил колено.

— Встань, Ландер Хродном, утерянный наследник великого рода хартонийского.
— П-прошу прощения? Вы меня с кем-то путаете.
— Я не могу спутать своего правнука. Моё имя — Нир-дот Хартон, и я правил этими землями две сотни лет назад. Мой сын, Шри-лар, отправился в Кельгарр на помощь в войне с Хаметской империей. Он взял себе фамилию Хродном, созвучную с названием нашего племени. Это случилось две сотни лет назад. А теперь здесь стоишь ты, гонимый той самой войной, отголоски которой стали причиной текущего конфликта. Из-за которой мой старший сын покинул родные земли, а младший проявил самые тёмные стороны и привёл Сайнорию в состояние войны. И теперь, когда мой внук исправил все ошибки, трон хартонийцев вновь остаётся без наследника. Поэтому им станешь ты.

Я слушал это, потеряв дар речи. Я знал, что дед прибыл в Кельгарр из Эрегарии, но больше почти ничего не знал о нём. Тем более, и отца не стало, когда я был маленьким и не понимал многого, и я получал обрывочные истории о нём из уст и воспоминаний матери, которая могла что-то исказить.

Тем временем Нир-дот продолжал:
— Твоё последнее испытание станет твоей коронацией. Отныне ты, как истинный принц хартонийцев, носишь имя Ден-лар, данное тебе при рождении и искажённое твоим отцом, дабы скрыть твою истинную сущность. И по древней традиции, ты будешь обязан убить нынешнего вождя. Передай мою волю остальным.

В мои руки медленно опустился из ниоткуда взявшийся свиток. Все духи исчезли, один за другим, а я всё стоял, прокручивая в голове слова прадеда.

Убить нынешнего вождя. Да, я умел обращаться с холодным оружием, дрался не хуже корпуса Кронтира, да и в сражениях участвовал, но… Прийти в поселение, заявить о своём праве на престол и убить вождя?

Словно в тумане я вышел из зала, протянул свиток хартонийцу и только краем глаза увидел, как он склонил колено. Я не слышал его слов, всё ещё раздумывая. В голове складывалось всё: дядя был вождём этого племени, а никакого гонца в Рентанте не было. Я был там, где и должен был оказаться. На своей коренной родине.

И сегодня я должен убить последнего родственника, о котором я знаю.