Герцена 16 (Часть 2)⁠⁠

Герцена 16 (Часть 1)

Цикл рассказов Заозёрный

Заозёрный - цикл рассказов, связанных местом действия - городом Заозёрный. Каждый рассказ вполне самостоятельное произведение, которое можно читать отдельно. История за историей вырисовывает цельную картину происходящего в городе, подводя к развязке.

Свора

Свора. День Второй

Кто не спрятался, я не виноват

2

Если спросить стороннего наблюдателя, обладающего минимальными вводными данными, съём квартиры в ветхом доме, расположенным на отшибе города, вдалеке от любой развитой инфраструктуры и мутными перспективами дальнейшего развития застройки вокруг, каждый скажет, что лучше переплатить и жить в другом месте, в любом другом месте. Но у Ольги объяснение, конечно было. Она вообще не собиралась здесь задерживаться дольше чем на месяц. Она была уверена, что месяца должно хватить, а возможно хватит и несколько дней, чтобы она закончила то, что запланировала

До выпуска из университета оставался последний шаг - финальным испытанием стало журналистское расследование. Добровольное, по инициативе преподавателя. Когда объявили о свободной теме, Ольга даже не задумалась - она выбрала родной город. Вернее, тот самый дом на улице Герцена, 16, который не давал ей покоя с детства. Дом был местной легендой. В городе, где все тайны давно стали общим достоянием, он оставался последней настоящей загадкой. Не то чтобы он выглядел чем-то особенным - обычная ветхая деревянная постройка. Но в этом и была странность: пока вокруг вырастали новостройки, а такие же старые дома исчезали, этот продолжал стоять. Как зуб, который никак не выпадет, хотя вокруг не осталось больше старых и гнилых.

Ольга помнила, как в детстве мальчишки боялись подходить к нему ближе чем на сто метров. Помнила шепотки взрослых, которые замолкали, когда она входила в комнату. Теперь пришло время узнать правду.

Ответ пришёл неожиданно, во время обязательной архивной практики, которую большинство студентов предпочло бы пропустить. В современном мире мало кто испытывает восторг от копания в старых документах, чьи страницы оставляют на пальцах липкий налёт пыли и вызывают лёгкое раздражение кожи. Бесконечные дела, чертежи, пояснительные записки — работа монотонная и утомительная, которую архивариусы с видимым удовольствием перекладывали на плечи практикантов. Но для Ольги это стало возможностью — наконец-то найти хоть какие-то сведения о том самом доме по улице Герцена.

Она отчётливо помнила, как мама в детстве запрещала ей даже приближаться к этому месту, крепко сжимая её запястье, если они случайно оказывались поблизости. Странно, ведь сама Ольга никогда не испытывала к дому ничего, кроме обычного детского любопытства. Более того, в нём жила её одноклассница — совершенно обычная девочка, которая никогда не рассказывала ничего необычного о своём жилище. Вообще ничего не рассказывала, если задуматься.

Однако дурная слава прочно прилипла к старой постройке. Главная городская легенда гласила, что именно здесь, в подвале, в конце восьмидесятых обнаружили убежище первого и последнего серийного убийцы в истории города. "Серийный" — громкое слово для человека, на счету которого было всего два доказанных убийства и одно неудавшееся покушение, но для их маленького тихого городка даже этого оказалось достаточно, чтобы событие стало поистине эпохальным. Ольги тогда ещё не было на свете, и всю информацию она знала лишь по пересказам родственников и друзей, а также из любительского ролика на YouTube, снятого каким-то местным энтузиастом. Вероятно, именно эта история и заставляла её маму с подозрением смотреть на здание. Больше ничего особенного в доме не было. Кроме одного необъяснимого факта — почему его до сих пор не снесли, а жильцов не расселили из явно аварийного помещения?

Когда Ольга озвучила архивариусу — женщине, которая казалась живым воплощением всех стереотипов о работниках архивов — своё желание изучить проектные документы по строительству первой половины двадцатого века в городе Заозёрном, та посмотрела на неё взглядом, полным немого вопроса. На её лице читалось явное неудовольствие, смешанное, однако, с искренним удивлением. Она махнула рукой в сторону самого дальнего угла обширного подвального помещения, где в полумраке угадывались очертания нескольких деревянных стеллажей.

- Там, — произнесла она коротко, и это слово повисло в воздухе, словно спёртый запах старых бумаг, наполнявший помещение.

Проведя Ольгу через небольшой лабиринт стеллажей, архивариус рассеянно предупредила: "Смотри под ноги", — хотя при таком тусклом освещении разглядеть что-либо на полу было практически невозможно. В дальнем углу стоял единственный стол с антикварной настольной лампой, чей жёлтый свет едва разгонял мрак.

- Всё здесь. - Буркнула женщина, указывая на стеллаж напротив. Её выражение лица в этот момент напоминало человека, вынужденного иметь дело с чем-то откровенно неприятным, и это невольное отвращение невольно передалось и Ольге, заставив её на мгновение усомниться в своём решении. Не сказав больше ни слова, архивариус удалилась, её шаги быстро растворились в полумраке архивных коридоров.

Она подошла к стеллажу, и провела рукой по деревянной стойке, шершавая древесина оставила на кончиках пальцев занозы-невидимки. А потом были несколько дней кропотливых поисков - перебирание папок, чьи углы впивались в кожу как крохотные ножи, - пока в самом дальнем углу не показалась та самая: перевязанная грязно-серой лентой, без единой надписи. Холодная капля волнения скатилась по позвоночнику - организм уже знал то, что разум ещё не осознавал.

Ольга взяла папку с осторожностью музейного реставратора. Бежевый картон с выцветшей надписью: "Дело №" был испещрён водяными разводами, словно кто-то плакал над ним. Жёлтые верёвочные завязки едва не рассыпались при малейшем прикосновении.

Она села на скрипучий стул (издевательски сконструированном, видимо, тем же гением, что придумал пыточные устройства для инквизиции) и аккуратно развязала бант. Внутри - только чертежи. "Архитектурные проекты и планы домов - исторический центр, город Заозёрный". Ольга фыркнула. "Исторический центр" - это про их город звучало так же правдоподобно, как "тропический курорт". Бумаги шелестели под пальцами, как осенняя листва. Схемы, технические характеристики... И вдруг - чёткая надпись: "Герцена дом 16 центр".

Ольга замерла. Центр? Этот дом всегда был на окраине. Даже в чертежах 20-х годов. Надпись явно сделана позже - чернила отличались, почерк нервный. "Студенческая пометка?" - но тогда почему "центр"? Или...

Она вскочила со стула, едва не ударившись головой о низкий потолок. "Это не может быть центром!", доставая телефон. В подвале связь была отвратительной - полоска загрузки в браузере ползла со скоростью улитки, у которой отняли ракушку. Когда карта наконец загрузилась, она яростно сжимала пальцами экран, отдаляя изображение. Город расползался по экрану, как пятно крови на промокашке. Завод. Воинская часть. Исследовательский институт. И ровно в центре этого треугольника - красный флажок дома №16. Она могла бы поклясться, что расстояния до всех трёх точек были идеально равными, с погрешностью в пару метров.

Ольга положила телефон на стол посмотрел на бумаги, разложенные перед ней. Она аккуратно сложила чертёж и сунула в сумку. Среди оставшихся документов мелькнуло что-то маленькое – свёрнутый несколько раз клочок бумаги. Девушка медленно, стараясь можно действовать как можно тише, хотя и причин для этого не было, развернула, похожую на записку, которую школьники передают друг другу на уроке, бумажку. На ней, тем же неровным почерком, что и на обороте папки было написано.

"6786768768 Жарков" - неровные буквы прыгали перед глазами.

Она сфотографировала находку (руки дрожали так, будто она только ограбила банк) и вернула бумажку на место. Это мог быть номер дела. Пароль. Координаты. Что угодно.

"Весь кайф - в процессе", - вспомнились слова преподавателя. Правда ли это? Ольга не знала. Но теперь в её жилах струилось что-то новое - азарт охотника, учуявшего след.

---------------------------------

Уже дома, обложившись разными журналистическими штуками, блокнотом и большой чашкой растворимого кофе, пить которое представлялось возможным только регулярно морщась. В тусклом свете монитора, едва пробивавшемся сквозь полумрак комнаты общежития, Ольга искала следы человека по фамилии Жарков. Кнопка мышки щёлкала, перелистывая страницы браузера, пытаясь выцепить из бесконечного потока информации хоть что-то. Стандартные биографии мелькали перед глазами — сухие даты, короткие факты о службе и рутинных делах. Жарков словно растворился в истории города, будучи частью её серого фона, невидимой пылинкой на забытом шкафу. Часы медленно тянулись, и отчаяние нарастало, как густой туман. И только на заброшенном городском форуме, под слоем обычной болтовни кто-то упомянул Жаркова. Не просто как служащего, а как человека, который отвечал за нечто секретное. Секретное — слово звенело и отдавало холодом. Ольга наклонилась ближе к экрану: "Он контролировал доступ к тем зонам, о которых никто не должен знать", — писали там. Слова словно застывали в воздухе, обрастая тяжелой тайной и угрозой невидимого мира.

За окном ночной город казался чужим, безмолвным свидетелем невысказанных историй. Оля чувствовала, как сердце сжимается и в то же время разгорается желанием докопаться до правды. Она понимала, что это только начало, но ощущение, что сейчас раскрывается что-то важное, было неотвратимым. Она собиралась не только добраться до этой тайны, но и вытащить её на свет, несмотря ни на что. Ольга закрыла ноутбук, глубоко вздохнув, и устало провела рукой по волосам. Вечер опустился на город, словно густая бархатная занавеска, окутывая улицы тишиной и таинственностью. Новые ощущения захватили её, она не могла пока разобраться, что это за чувства, но могла с уверенностью выделить лёгкую тревогу, смешанную с непреодолимым желанием раскрыть тайну дома по улице Герцена и человека, оставившего записку с непонятным кодом. Цифры он тоже прогнала через поисковик, но результата не было.

Сгущающиеся тени в ее маленькой квартире словно напоминали о тех запретных зонах, о которых упоминалось на форуме. Ольга открыла блокнот, исписанный заметками и адресами, именами, которые так или иначе были связанны с историей города. Она уже наметила маршрут: скрытые архивы городской библиотеки, контакты людей, связанных с военными объектами, и, главное, осторожные звонки в места, где никто не ожидал услышать её имя. Но сперва нужно было сделать имя. Она понимала, что никто говорить с ней, обычной девчонкой с улицы, пусть и почти журналисткой не будет. А поэтому решила начать с самого логичного – с действий на земле, так вроде обычного говорили опера, когда отправлялись довить очередного преступника.

Продолжение - Герцена 16 (часть 3)

Авторский канал - t.me/writer_path