119

Девочка, которая знала чудовищ

Как и у всякой девочки, маленькой и милой, у неё были голубые глаза, светлые косички и любимое зеленое платье.

Она любила маму и папу, мороженное, щенят, свою куклу и все то, что любят маленькие девочки. Но у любой, даже у самой хорошей девчушки, есть своя тайна.


Впервые она встретила одного из них, когда ей было четыре года. Зима была на удивление тёплой и мягкой, ну или только этот конкретный вечер, и пока родители что-то праздновали в комнате, она, маленькое любопытное создание, вышла на приоткрытый балкон.

Маленькими шажками просочилась за дверь, не привлекая к себе внимания, да и обратили ли бы на неё внимание в пьяном угаре даже самые родные люди? А потом она вцепилась в тонкие прутья решетки балкона, любопытно смотря на размазанные, жёлтые пятна дворовых фонарей, которые едва разгоняли зимнюю тьму.


А ещё что-то шевелилось там, в темноте, прямо на уровне четвертого этажа, на котором она жила. Большая, круглая и белая голова качалась, словно воздушный шар, неизвестно по каким законам держась на тонкой шее. Малышка совершенно не испугалась, а улыбнулась странному существу, рассматривая его лицо, ну или то место, где оно должно быть.

Длинные, тонкие пальцы легли на перила балкона, а существо продолжало изучать маленькое человеческое создание. Они оба были чужими друг другу, но никто из них не желал зла.

Девочка протянула свою крохотную ручонку, и осторожно положила теплую ладошку на ненормально длинную фалангу.


Такова была их первая встреча.


Девочка росла. Платье сменилось кедами, джинсами и футболкой с веселым принтом. Белые косички хвостом на самой макушке. Её родители развелись и разъехались, обрывая хрупкие связи отношений между собой. Девочка росла и менялась, и мир вокруг менялся вместе с ней.


Но её друзья оставались неизменными.


В квартире своего детства она теперь жила одна, и редко кого приглашала в гости. Тот, Кто Живёт На Стене, не очень любил гостей. Он никогда не обижал кого-либо серьезно, но пакостил довольно часто, мелко и подленько.


Однажды, когда она уже не была крошкой, а стала взрослой девушкой, в её жизни появился молодой человек, который смог окутать её душу теплом и покорить сердце.

Первые несколько месяцев всё было настолько волшебно, что даже чудовища не смели тревожить, прятались по пыльным углам. Они боялись быть забытыми, но не хотели мешать её счастью. В конце концов, они знали, как появляются маленькие человечки, которые тоже любят дружить.


Но потом гость переехал к ней жить, и мир счастья треснул, с весьма осязаемым звуком. Милый её сердцу человек совершенно не хотел ничего вкладывать в их отношения, и слишком много времени проводил в компании своих друзей и подруг. Пороки, которые не были поначалу заметны, вскрывались страшными нарывами.

Он потерял работу, и теперь много времени проводил дома, тратя не свои деньги на алкоголь и сомнительные удовольствия, пока девушки не было дома.


Она старалась быть понимающей. Она действительно старалась, работала над собой, пыталась быть милой и любящей, что бы поддержать его в непростой период жизни. Но со временем, перестало работать даже самое сильное оправдание. Она видела, что некогда любимый человек перестаёт им быть. Что всё, что она строила стремительно рушится под напором его безразличия, хамства, и грубости.


Чудовища робко шевелились в углах квартиры, реагируя на гнетущую атмосферу, но не вылезали, помня данное ими обещания.


Она поняла, что всему конец, когда он ударил её.


Они снова ругались. Он сильно выпил и требовал дать ему денег на новую порцию любимого зелья. Кричал на неё, размахивая руками, когда она отвечала отказом. У неё действительно не было денег – он пропил последнее. И тогда – он ударил. Хлестко, больно, обидно. А потом ударил ещё раз, на этот раз – в под дых, заставляя её согнуться пополам и обхватить руками живот. Из глаз брызнули слёзы, и она начала хватать ртом воздух.


Он обзывал её, всё больше распаляясь, не замечая, как за его спиной медленно растет его собственная тень. Она вытягивалась и уплотнялась, обретала хищные и острые черты. Она не видела этого, но знала, что одно из чудовищ обретало плоть. И чем резче и злобнее звучали чужие слова, тем быстрее тень набиралась сил.


Она подняла блестящие от слёз глаза, но там больше не было любви.


Только ненависть.


Он не заметил, когда над его головой открылась белая пасть. Обтянутая призрачной плотью, она внушала ужас своими зубами. Она открывалась всё шире и шире, а потом захлопнулась, целиком обхватив чужую голову. Не было хруста костей, криков и чего-то подобного. Была просто тишина.


- Спасибо. – Тихо произнесла девушка, вытирая слезы, после чего направилась в ванну.


Нужно было немного прибраться.

Дубликаты не найдены

Отредактировала ltomme 1 год назад
+7
Прочитала только из-за тэга "срашилка"...
+5
Такие обороты, как будто подросток писал.
+1

а мне понравилось

0

Как рука? Заживает?

0

это же не новое, я же вроде это где то читал... или дежавю?

-1
Школьная графомания
Похожие посты
34

Тишина. Часть 3.

Первая часть: Тишина. Часть 1.


Вторая часть: Тишина. Часть 2.



Когда-то в школе, очень давно, Молли сдавала нормативы по бегу. Она никогда не могла сдать его с первого раза - совершенно неспортивная девушка. Но страх в человеке пробуждает скрытые резервы, и сейчас она не бежала - летела, выкинув бесполезный нож.


Он не поможет против того, что катилось за её спиной.


Там была тьма. Наверное это подходило для дешёвенького фильма ужасов, но когда ты являешься участником этого фильма ужасов, всё выглядит совершенно по другому. Тьма была беспросветной и в мгновение ока поглощала всё, что в неё попадало.


Ужас заставил девушку забыть о трупе, тишине и стуке.


Только бег, к спасительному дому, там её никто не найдёт и не обидит.


Для любого человека дом является крепостью, местом, которое защитит и укроет от любых бед. Хотя, зачастую, дом и становится смертельной ловушкой для многих людей, но мало кто осознаёт это.


Только оказавшись в спасительном коконе одеяла, Молли поняла, что лёгкие жжёт огнём, а бедра сводит от резкого и долгого бега. Отдышавшись, она неуверенно выглянула из своего укрытия, дотягиваясь до настольной лампы и включая свет.


Она была прямо там. За окном. Непроглядная, всасывающая в себя свет, тьма. Интересно, она сожрала весь мир, и даже солнце, застывшее в небе? Даже труп под окнами и того, кто стучал в её дверь? Она сожрала всё, слизнула тёмным языком без остатка? И теперь Молли осталась здесь совсем одна?


Девушка усилием воли подавила рыдания и снова накрылась одеялом. Тело ломило, особенно шею и спину, и она не знала, что делать. Что теперь ей делать, когда вокруг не только тишина, но и тьма, сузившая её мир до однокомнатной квартирки на окраине города?


Занятая своими мыслями, она не сразу обратила внимание на то, что тишина нарушена. Очнувшись от своих мыслей, она с содроганием прислушивалась к странному, прерывистому писку, довольно тихому. но не менее настойчивому, чем жужжание мухи. Молли никогда ранее не слышала такого звука, и облизнула губы, сжимаясь под одеялом и отчаянно желая очнуться от этого кошмара вокруг.


Откуда шёл писк она понять не могла - он словно окружал, ввинчивался в подкорку мозга, не давал спрятаться в уютном мирке собственных мыслей и впасть в спасительное забвение.


А потом раздался звон разбитого стекла, и писк взвинтился, став невыносимым. Молли зажала уши ладонями и закричала.


***

- Это довольно глупо. Совсем ведь молодая девчонка, симпатичная, представляешь?


- А что случилось-то?


- Да самоубийца прыгнул, а она как раз с клумбами под окнами дома возилась, ну и рухнул прямо на неё. Сам сразу, а она в коме неделю пролежала, но не выкарабкалась.


- М-да, не повезло. - Санитар выкинул окурок и толкнул каталку с трупом в сторону морга. - Давай, помогай, работы ещё навалом.


Конец

Показать полностью
330

Маленькая проблема

Все началось с дырки. Василий Геннадьевич всегда очень трепетно относился к своему внешнему виду, и от своей жены Клавдии требовал точно такого же отношения, но не только к одежде, но и к дому в целом. Он считал, что женины не способны заниматься чем-то кроме хозяйства, видимо, именно поэтому, он женился только в сорок лет. Клавдия была жениной тихой и спокойной, и беспрекословно выполняла все указания мужа. Они жили в браке вот уже пятнадцать лет, тихо, мирно и безмолвно. Разговаривать с женщинами не по делу Василий Геннадьевич тоже не любил.


Так вот, эта дырка сначала была маленькой дырочкой, но потом, видимо из-за ключей, карман в его любимом пиджаке стал неудобным. Василий Геннадьевич обнаружил это на работе, во время совещания, когда сунул руку в карман, что бы достать носовой платок, и не обнаружил там его. Благо, что все увлеченно слушали оратора, и не обратили внимания, на его выражение лица. С трудом дотерпев до конца совещания, Василий Геннадьевич бросился в свой кабинет, лихорадочно ощупывая подкладку пиджака, конечно, платок и ее несколько мелких вещиц оказались там. Кривясь от омерзения, он вытащил вещи и разложил их на столе, соблюдая идеальный порядок, после чего внимательно осмотрел пиджак.
Дырка в кармане была не единственной проблемой пиджака. Под воротником обнаружилось несколько ниток, а пуговица едва держалась. Василий Геннадьевич почувствовал возмущение, подкатившее к самому горлу. Клавдия!


***

Клавдия не выглядела на свой возраст. Миниатюрная, легкая, со светлыми, добрыми глазами, она производила очень приятное впечатление. Но на лице женщины был вечный отпечаток усталости и какого-то призрака горя. Вышла она замуж от отчаяния – личная жизнь у Клавдии не ладилась с самого подросткового возраста, и когда ей сделал предложение Василий Геннадьевич, которого она знала всего лишь три месяца, она без особых раздумий согласилась, посчитав, что запрыгнула в последний вагон уходящей жизни.


Справив тихую свадьбу, она окунулась в семейную жизнь, но налет романтичности и влюбленности были содраны быстро и безжалостно. Василий Геннадьевич оказался деспотичным, неспособным на ласку и внимание, маленьким и злым человеком. Но самое страшное в его характере была педантичность. Ему нужно было, что бы все всегда находилось на своих местах – будь то вилка в ящике со столовыми приборами, или его носки на полке в шкафу. Он требовал четкого распорядка дня, и не гнушался поднимать на Клавдию руку, если та, по его мнению, недостаточно точно выполняла его указы.


Клавдия потрясенно молчала на любые его претензии, смотрела, недоуменно, светлыми глазами, в которых, до сих пор, плескалась нотка детской наивной обиды на жизнь. Да, она была непростой. Мать погибла, отец спился, а сама Клавдия попала в детский дом с такими условиями, что она была готова сама последовать за родителями. Но, наверное, ей так и не хватило духу это сделать. Ей всегда не хватало духу сказать, выразить протест, отстоять свою точку мнения. Она сносила превратности судьбы молча и смиренно, не находя утешения даже в вере. Она просто не могла поверить, что есть кто-то, кто мог послать ей такие испытания.
Не взирая на всю боль и грязь в своей жизни, она всегда мечтала о тихой семейной жизни, хорошем муже, детях. Нормальное желание для женщины, которая пытается вырвать у жизни хоть кусочек просто счастья.


Пятнадцать лет. Пятнадцать лет строгого порядка. Она работала бухгалтером на маленьком предприятии и все пятнадцать лет в ее жизни ничего не менялось. Но сегодняшний день был особенным. Утром она только едва заметно улыбнулась своему мужу, приготовив завтрак ровно в восемь утра, и задумчиво смотрела в окно. Ровно в восемь пятнадцать Василий Геннадьевич закончил с едой и, даже не убрав посуду, отправился одеваться. Клавдия дождалась, пока не хлопнет входная дверь, после чего, с той же, легкой улыбкой, столкнула тарелку на пол, взяла телефон и позвонила на работу. Она никогда не брала отгулы, так что отпроситься не составило труда.


Положив телефон на стол, она медленно обвела помещение взглядом, после чего направилась наводить порядок. Пятнадцать прожитых тут лет ознаменовались тем, что женщина, для начала, смела осколки с пола в мусорное ведро и разбила чашку своего супруга, и пошла по квартире, меняя посуду местами, разворошив ровную стопку полотенец, сбив половик. Нужно было переставить книги. Вынуть из шкафа легкое, весеннее платье, которое муж запрещал ей надевать. Она чувствовала в душе небывалую легкость, в старой сумочке она нашла старую сигаретную пачку, которую не трогала все эти года, и с наслаждением закурила, распахивая окна, и включая музыку.


Платье великолепно на ней село и она с наслаждением накрасилась и улыбнулась помолодевшей женщине в зеркале. Улыбнулась самой себе.


***

Василий Геннадьевич с трудом сдерживал свой гнев. Ему с трудом удалось сконцентрироваться на работе. Глупая женщина! Не заметила такой мелочи, и теперь весь день на смарку! Он с трудом дождался шести часов, дежурно попрощался со всеми и направился на парковку к своему автомобилю. Столько лет угробил на становления привычного порядка и вот, эта идиотка не смогла даже проследить за целостностью его вещей! А ведь он даже разрешил ей выйти на работу! Гнев роился в нем злобными осами, грыз прямо под коркой мозга и мужчина зло скрипел зубами, направляясь в сторону дома. Жили они в обычной девятиэтажке на окраине города, ничего особенного, но он считал, то это отличное место – всегда можно было следовать установленному распорядку дня. Он ненавидел пробки и прочие мелочи, которые могли нарушить его правила.


Запарковавшись возле дома, он поднял взгляд на окна их квартиры и поморщился – окна на распашку – она что, забыла, что он не любит сквозняк?! Не могла этим раньше заняться?! Новая волна гнева придушила его, и он поспешил направиться домой. Открыв дверь он замер, пораженный – в квартире творился форменный бардак, звучала музыка. И слышался… смех?! - Клавдия! – Гаркнул он, заходя в квартиру, смотря на обувь, которая была разбросана по всему коридору. Смех не стихал и шел из спальни, куда и направился Василий Геннадьевич, сжимая руки в кулаки и готовясь хорошенько проучить жену, жену которую он столько лет учил быть правильной!


Клавдия великолепно знала, когда он возвращается и ждала его, спрятавшись на кухне. Она много думала об этом и готовилась. Она понимала, что сил уйти она не найдет, и решила поступить совершенно по другому. Ловушка расставленная в спальне сработала на ура, и она, бесшумно ступая голыми пятками, направилась за ним.
В её душе неожиданно проступил гнев на этого мужчину, который обманул её, предал доверие, отобрал мечту и веру в сказку. И другого выхода Клавдия не видела.


Когда супруг замер в дверях спальни она не колебалась ни одной секунды.


Ножи в их доме всегда были идеально острыми.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: