Серия «История Египта»

Как всё-таки закончилось Среднее Царство (2040-1782 до н.э.)

Когда Аменемхет III (1860 - 1815 до н.э.) умер, его сын тоже уже был довольно пожилым, и к тому же бездетным. Так что через несколько лет он естественным образом тоже умер, и на трон села его сестра, царица Собекнефру (или Нефрусебек, смотря как читать).

А если после нескольких веков передачи власти по мужской линии на трон неожиданно приходится сажать сестру умершего царя, это обычно означает не торжество гендерного равенства, а серьёзный династический кризис.

После Собекнефру (1807 - 1802 до н.э.) на трон сел какой-то более или менее случайный человек по имени Угеф (возможно, мэр, ой, то есть номарх города Фивы, или какой-нибудь относительно популярный в узких кругах военный деятель), который стал родоначальником Тринадцатой династии.

Она не оставила после себя ничего выдающегося, хотя и каких-то глобальных катастроф с ней вроде бы не приключалось. Есть длинный список имён фараонов, но не думаю, что он нам о чём-либо скажет. Разве что о том, что если поделить общее время на количество правителей, окажется, что сидел на троне каждый из них весьма недолго (пятьдесят царей за сто пятьдесят лет), либо династия разветвилась, и некоторые из них правили одновременно. И не всем Египтом, а только южной частью.

И как всё-таки начался Второй Переходный Период (1782 - 1570 до н.э.)

Начиналась смута. В доселе угнетаемой Нубии, располагавшейся к югу от Египта, прознали, что править в могущественной соседской стране железной рукой больше некому, и начали потихоньку вставать с колен. Одновременно с этим северные крепости, защищавшие Египет от вторжений из Азии, тоже постепенно ветшали и разваливались, а кочевники стали ещё более радостно и активно чем раньше проникать в Египет. Помимо самих себя они привезли на этот раз и кое-что интересное, а именно лошадей, боевые колесницы с лучниками и меч хопеш. У египтян же на тот момент в доступных количествах были только ослы и дубинки с булавами, так что, хотя численный перевес был за египтянами, технологически пришельцы несомненно выигрывали.

Что может пехота против танка? А боевая колесница с лошадкой - это танк того времени. И кричать: "Это нечестно!" некому, - они уже уехали, а в тебе торчит стрела.

Лошадь была настолько новым явлением для египтян, что они даже заимствовали семитское слово для её обозначения: ssm ("конь") и ssmt (женский род уже по египетским правилам - "лошадь"). В семитских языках это слово выглядело как 𒀲𒆳𒊏 \sīsûm\ (аккадский), 𐤎𐤎 \sys\ (финикийский), סוּסְיָא \sūsəyā\ (арамейский).

Почему египтяне вообще так хорошо держались до сих пор: им просто невероятно повезло. Египет был крепостью, построенной самой природой: если не считать узкий проход через Синай, вторгаться туда было одинаково неудобно практически с любой стороны. До сих пор, пока не было коняшек, напасть на Египет могла себе позволить только Месопотамия - и то лишь теоретически. На практике же сначала шумеры долго грызлись между собой, потом, когда наступил расцвет Аккада при Саргоне, в Египте точно так же происходил расцвет Древнего Царства. Потом и у тех, и у тех примерно одновременно настали кризисы. В общем, было не до того, чтобы ехать в какую-то даль и нападать друг на друга. Остальные народы, жившие у границ Египта, долгое время отставали.

И вот, ситуация изменилась.

Варвары с востока (1700 - 1600 до н.э.)

Кочевников, которые пришли на этот раз, называют гиксосами. О происхождении этого слова есть несколько версий: может быть, египтяне назвали этих людей "владыками пустыни", хикау хосвер. Либо "царями чужих земель", хека-хасут (на данный момент эта версия лидирует). Либо "царями-пастухами", хека-шасу. Ну а "гиксос" - это то, как греки позднее услышали это египетское название.

Как это обычно бывает со всякими древними кочевниками, сложно сказать, кем именно они были. Скорее всего, какие-то очередные семиты (финикийцы, амореи, предки евреев и арабов, либо родственники предков арабов и евреев, в общем, дикая смесь головорезов из Месопотамии, Леванта и Аравии), смешавшиеся друг с другом и\или с кем-то ещё.

Ещё не закончилась южная Тринадцатая династия, как одновременно с ней на севере, в одном из номов дельты Нила началась Четырнадцатая - такая же безликая, но своим появлением раскалывающая Египет на Верхний и Нижний, прямо как в старые недобрые времена.

Примерно так же всё происходило между Древним и Средним Царствами, когда настал Первый Переходный Период.

Некоторый перелом в этом безобразии случился с появлением Пятнадцатой династии, образовавшейся в городе Аварис. Казалось бы, династия и династия, но вот нюанс: её представители были гиксосами. Однако египтяне уже так привыкли к этим волосатым чужеземцам, что нисколько не протестовали, хотя и культурному влиянию понаехавших особо не поддавались.

Город Аварис на тот момент был важнейшим торговым центром - здесь на раскопках находят товары из таких далёких мест как Крит и Вавилон. Судя по всему, это был этакий мегаполис с населением в несколько десятков тысяч человек и обменный пункт для всего Ближнего Востока. Божественным покровителем Авариса был Сет, а семиты, которые нередко выбирали именно Аварис, чтобы осесть в Египте (поближе к деньгам), молились Баалу. В итоге Баала начали ассоциировать с Сетом, и постепенно их культы слились. Именно в подобных пограничных сообществах Египта и Леванта примерно в это время возникает протосинайское письмо — первая известная алфавитная система, из которой позже вырастет финикийский алфавит, а уже от него — греческий, латинский, кириллица, арабское письмо и многие другие.

Вскоре фараонам Пятнадцатой гиксосской династии удалось захватить бывшую столицу Мемфис и управлять оттуда всем Египтом, поставив в зависимость от себя и Тринадцатую, и Четырнадцатую династии. Вот что об этом писал Манефон, египетский жрец времён Птолемеев, который и описал всю историю Древнего Египта, на которую мы до сих пор опираемся. Правда, Манефон писал спустя примерно полторы тысячи лет после описываемых событий, поэтому его рассказ — смесь исторической памяти, более ранних источников и вполне понятного египетского желания представить завоевателей максимально неприятными людьми:

...бог, неведомо почему, прогневался, и нежданно из восточных стран люди происхождения бесславного, дерзкие, напали на страну и без сражений легко овладели ею. И, властителей ее покорив, они безжалостно предали города огню и святилища богов разрушили. А с жителями поступали бесчеловечно жестоко – одних убивали, а детей и жен других уводили в рабство. Наконец, и царем они сделали одного из своих, имя его Салитис. Он обосновался в Мемфисе, верхнюю и нижнюю земли обложил данью и разместил вооруженные отряды в наиболее подходящих местах...

Впрочем, если первые несколько правителей гиксосской династии, судя по египетским свидетельствам, были настоящими тиранами: сжигали города, обращали людей в рабство и ничего не оставляли грядущим поколениям, то последующие представители уже не только поддерживали развитие наук и искусств, но даже восстанавливали разрушенные храмы египетских богов, что говорит о том, что в этот момент разница культур уже не ощущалась так остро.

Всё это время в Египте сосуществовали несколько центров власти, причём довольно долго они сосуществовали относительно мирно. На севере из Авариса правили гиксосы, на юге в Фивах продолжали сменяться египетские династии, и между ними, судя по всему, были установлены дипломатические и торговые отношения ("я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня").

И снова север против юга

Вооружённый нейтралитет дал трещину, когда в Фивах в начале XVI в. до н.э. воцарилась Семнадцатая династия. Сохранилось странное послание, отправленное гиксосским царём из Авариса фараону Семнадцатой династии Секененре Таа. В письме содержалось требование унять нильских бегемотов, которые своим рёвом мешают уснуть царю в Аварисе. Вероятно, это могло быть иносказательным требованием сидеть в своих Фивах тихо и не высовываться. Был ли отправлен ответ на это письмо, мы не знаем, он не сохранился, однако сохранилась мумия Секененры Таа, по которой видно, что этот фараон, скорее всего, погиб в бою в возрасте между тридцатью и сорока годами. Из чего делается вывод, что с ненулевой вероятностью в этот момент гиксосская и египетская династия вступили в прямое столкновение на поле брани, и Секененра Таа там лично присутствовал. Более поздние хронисты относят эту предположительную битву с печальным исходом для Фив к 1560-м годам до н.э.

Однако у Секененры Таа был сын (или брат) по имени Камос, который после смерти отца (или брата) сел на трон и стал ещё злее, чем его родитель (брат). Он был намерен мстить, несмотря на то, что теперь с юга ему угрожали ещё и нубийцы, которые успели договориться с гиксосами о том, чтобы дружить вместе против египтян. Камос оставил следующий текст, которым объяснял то, что сделал дальше:

Я знаю теперь, для чего должна служить моя мощь. Один чужеземный князь держится в Аварисе, другой в Куше. Я сижу в союзе с азиатом и негром. Каждый имеет свою долю в Египте, деля страну с мной. Никто не останется спокойным, будучи разоренным, поборами азиата. Я хочу сразиться с ним, чтобы распороть тело его. Я желаю освободить Египет и разбить азиата.

Несмотря на эти громкие слова, известно, что ровно в то же самое время стада, принадлежавшие Фивам, паслись на землях Авариса: это были единственные пригодные для пастбищ земли Египта, и так делалось всегда. И, получается, гиксосы не отменили эту систему, что чуть-чуть не вяжется с тяжкими обвинениями Камоса. Так что, скорее всего, присутствие гиксосов в Египте на тот момент уже было неприемлемо для Камоса чисто психологически, а не потому что они кого-то угнетали.

Собственно, ровно это же утверждали и придворные вельможи и советники, пытаясь отговорить Камоса от ненужной войны. Однако Камос их не послушал и победоносно прошёлся по нескольким городам севера, захватывая богатую добычу, о чём написал:

Разорил я их города, сжёг я их места, превратившиеся в холмы пепелищ навечно, из-за вреда, содеянного ими в Египте.

Правда, несмотря на то, что Камос среди захваченных и уничтоженных городов упоминает Аварис, археология говорит о том, что после его похода город продолжал существовать и процветать. Так что, вероятно, до самого Авариса Камос всё-таки не дошёл, ограничившись захватом некоторых земель, принадлежащих гиксосской столице.

Правил Камос недолго, от трёх до пяти лет, и после него на трон сел сын Секененры Таа по имени Яхмос. И с этого момента в истории Египта открывается новая страница, на которой будет начертана история о победе над гиксосами и о начале Нового Царства.

Источники:

• Александр Немировский "История древнего мира"

• Артур Вейгалл "Великие правители Древнего Египта"

• Джеймс Брэстед "История Египта с древнейших времён до персидского завоевания"

• Сьюзен Бауэр "История древнего мира"

Последний фараон Древнего Царства, Пепи II, по разным оценкам правил от шестидесяти до девяноста с лишним лет, и в любом из этих случаев в последние годы правления был уже не способен держать страну под контролем. Если в начале своего пути он имел серьёзную поддержку от вельмож и родственников (сев на трон в возрасте шести лет), то со временем все они умерли от старости и болезней. Однако Пепи II всё жил и жил, а пришедшие на смену вельможи и чиновники уже не испытывали к старику никаких тёплых чувств, отдавая предпочтение разнообразной деятельности в пользу собственных амбиций.

Ну а после смерти фараона-долгожителя всё и вовсе полетело к чертям. Поздние источники говорят о том, что у Пепи II были дети, и что они даже чуть-чуть правили, но в этом вопросе не только разнятся датировки, здесь вообще ставится под сомнение существование этих детей. Как бы то ни было, и кто бы там ни сел на трон после Пепи II, десятилетием позже или десятилетием раньше после его смерти Древнее Царство схлопнулось.

С ним закончилась Шестая династия, и настала Седьмая, из которой мы не знаем ни одного имени и ни одного факта, разве что главный собиратель египетской истории Манефон спустя две тысячи лет опишет её как "семьдесят царей за семьдесят дней". Наверное, это можно считать метафорой смутного времени или эпохи дворцовых переворотов, когда никто ничего не понимал, и имя того, кому удавалось ненадолго опустить своё мягкое место на трон, даже не успевали записывать.

Этот чудовищный кризис власти вкупе с засухой и голодом привёл к краху всех систем - оросительной, оборонительной, государственной, и, как итог всего этого, даже мировоззренческой. Если до сих пор фараон считался богом, которому нужно молиться в обмен на блага, то теперь, по мере исчезновения этих благ, исчезала и вера. Простой древнеегипетский мужик вдруг присел на берегу Нила, посмотрел на пустые рыболовные сети, послушал урчание голодного живота, почесал макушку и подумал - это что же такое получается? Мы строили, строили все эти пирамиды, носили туда еду и питьё для повышения качества загробной жизни фараона, дабы он оттуда насылал на нас стабильность и комфорт для повышения качества нашей земной жизни. И где, спрашивается, стабильность, где хоть какой-то комфорт? Еды нет, последние запасы вчера отняла банда головорезов, а на прошлой неделе, говорят, видели каких-то диких азиатов. Ещё и сосед слышал, что брат жены его кума был в гробнице какого-то вельможи, спёр оттуда золото, и небеса не разверзлись. И даже никакое проклятие не сработало. Спрашивается, нахрена козе баян бегемоту флейта?

Пока простые египетские мужики предавались этим размышлениям, страсти в Мемфисе худо-бедно улеглись, и на трон села Восьмая династия (судя по всему, родственная Шестой, то есть более или менее законная). Она состояла из двух десятков фараонов, о которых, впрочем, мало что известно кроме имён. Ясно одно: власть Мемфиса с каждым из них распространялась на всё меньшую территорию, а номархи в провинциях один за другим решали, что они и сами правители хоть куда.

Территория Древнего Египта представляла собой множество городов с подконтрольной им территорией, которую принято называть "ном". А начальника нома называют "номархом".

Примерно к этому времени относят так называемое "Речение Ипусера", которое представляет собой 17 листов папируса, на которых излита вся горечь по утраченному благоденствию. Вот некоторые из тезисов:

• лучшая земля в руках банд

• женщины не беременеют

• варвары становятся египтянами

• трупы не хоронят, а выкидывают в Нил

• смех нигде не слышен, слышны стенания и вопли

Ну и так далее. И вот, на фоне всеобщего упадка в какой-то момент номарх Гераклеополя решил, что он теперь тоже фараон и объявил себя родоначальником Девятой династии. Возможно, он удосужился свергнуть последнего фараона Восьмой, но там всё могло задохнуться и само.

Гераклеополь - это, конечно, по-гречески. Египетское название города передаётся как nn nswt ("Дитя царя"), что можно прочитать как Нен-Несут.

Звали этого изобретательного человека Хети I (греческий вариант - Ахтой), и он оказался противоречивой фигурой. С одной стороны, он был узурпатором власти. С другой, он начал пытаться вновь объединять разбежавшиеся номы, что могло вернуть Египет на рельсы стабильности и силы. С третьей же стороны (или это опять первая), делал он это в первую очередь для себя, методы его были жёсткие, и никому в итоге не понравилось. Потом люди рассказывали, что Хети I был ужасным злодеем, сошёл с ума, и в конце концов его вообще съел крокодил (а если тебя в Египте съел крокодил, значит египетские боги тобой весьма недовольны).

В этой династии было четыре или пять фараонов, кое-как им удалось слепить северные номы в подобие некоторого объединения. От одного из этих фараонов сохранилось "Поучение царя Гераклеопольского", которое он написал для своего сына. Вот некоторые из советов:

• если обнаружишь бунтовщика, расправься с ним

• согни молодёжь, выпусти из неё пыл

• неимущий сеет распрю, выдавай пропитание

• карай, но лишь сообразно провинности

• не смещай вельмож с их постов

• не притесняй вдов

• не отнимай у сыновей наследие отцов

В общем, десятки вариаций на тему "будь строг, но справедлив". Считается, что с наибольшей вероятностью авторство принадлежит последнему фараону Девятой династии - Хети III, которого также иногда считают первым фараоном Десятой династии, а Десятую династию иногда объединяют с Девятой, но в конце концов нам важно не это. Главное, что Хети III удачно подавлял восстания, отгонял кочевников, построил несколько крепостей на границах, чтобы не пришли новые, а также возобновил торговлю с Финикией, откуда за время предшествующей разрухи перестали поставлять древесину. Так что своему сыну он, помимо "Поучения" оставил довольно большие, относительно безопасные и в меру процветающие владения. В меру - потому что на окраинах всё равно так и не справились с засухой, голодом и недовольством, а на юге быстро росла значимость Фив, и местный номарх это вполне осознавал. Египет вновь стал группироваться вокруг северного и южного центров, между которыми то и дело вспыхивали военные конфликты.

Возможно, сын Хети III стал последним фараоном Десятой династии, либо кто-то ещё был после, но это уже неважно: всё-таки перевес в итоге оказался на стороне Фив, где началась Одиннадцатая династия (примерно в XXI в. до н.э.). Причём началась она там ещё во времена Десятой в Гераклеополе, и какое-то время в Египте правили одновременно две династии.

На самом деле, Фивы - это, конечно, тоже не Фивы, а Уасет ("Властвующий город"). Как в воду глядели! Но мы продолжим называть его по-гречески, потому что так привычнее.

Основателя Одиннадцатой династии звали Иниотеф Старший, и он технически был не фараоном, а номархом, и только его внуки начали принимать титулы фараонов, одновременно с поползновениями отжать отдельные номы у северян. Одному из них, Иниотефу II, удалось завоевать Тинис и Абидос, после чего он до конца жизни почивал на лаврах, и больше никуда не ходил. В Гераклеополе, где сидели фараоны Десятой династии, тоже не стремились к эскалации, поэтому на какое-то время все затихли при своих - как бы чего не вышло. Каждая из династий чувствовала, что ей пока не хватит сил победить другую, так продолжалось примерно полвека.

И вот, наконец, в историю ворвался он, Ментухотеп II (XX-XIX вв. до н.э.), фараон Одиннадцатой династии, который потратил почти всё своё немалое правление на то, чтобы с боями окончательно пробиться на север, в Нижний Египет. Именно его правление стало жирной заглавной буквой, которая с современной точки зрения положила начало Среднему Царству.

Спустя сорок лет правления Ментухотеп II взял себе титул "Объединитель двух земель", поставив таким образом себя в один ряд с великим Нармером, первым фараоном Древнего Царства, объединившим Египет на тысячу лет раньше. Благодарные подданные вновь начинают допускать, что некоторые фараоны (через одного или значительно реже) всё-таки могут иметь божественное происхождение. Главное не перепутать их с самозванцами.

Меняться стала и религия. Поскольку главным божеством Фив был Амон - теперь он стал ассоциироваться с верховным богом Ра, и в это время появляется единое имя - Амон-Ра, которое также должно было примирить враждующие половины страны.

Параллельно с объединением страны Ментухотеп II успел сходить в отбившуюся за время беспорядков от рук Нубию и напомнил ей, кто чей вассал. Вообще, представить масштаб общей боеготовности тех лет можно уже по тому факту, что людей начали хоронить с оружием, чего раньше в Египте не случалось (высокопоставленным людям обычно клали их сокровища и регалии, а простолюдинам - предметы быта).

Памятуя о происхождении своего рода, Ментухотеп II провёл реформу, которая должна была помешать номархам в дальнейшем возвышаться: он учредил две дополнительные должности - главу Верхнего Египта и главу Нижнего Египта, которые должны были следить каждый за своими номархами и отчитываться лично фараону. Вообще становится очень много отчётов, и следовательно очень много писцов, которые вели все эти отчёты и учёты. Если до сих пор Египет мог позволить себе быть немножко воздушным, то теперь в плане как бюрократии, так и агрессивности он начинает приближаться к шумеро-аккадскому стилю жизни.

Следующим фараоном стал Аменемхет I, который приходился предшественнику не сыном, а визирем, поэтому он стал родоначальником новой, Двенадцатой династии (с 1990-х гг. до н.э.), которая стала вершиной и расцветом Среднего Царства.

Не совсем законное восхождение на престол побудило Аменемхета I пойти на оригинальный шаг: он поручил жрецам написать о своём приходе пророчество и датировать его временем правления Снофру, то есть XXVI в. до н.э. Якобы Снофру уже тогда беспокоился о вероятности нападения варваров с востока (хотя на тот момент Египту это не угрожало) и предсказывал, что придёт великий царь, перед которым склонятся и захватчики, и мятежники и предатели, и добрый люд. Также было предсказано, что этот царь построит стену, которая оградит Египет от варваров с востока. Естественно, как только предсказание было написано, Аменемхет отправился его исполнять - оттеснил восточных варваров назад на восток и построил там заграждения.

Ещё одним важным шагом с его стороны было основание новой столицы. Как это случилось с Мемфисом, который стал центром Египта, примирившим север и юг во времена Древнего Царства, новый город Ити-Тауи ("Владетель двух земель") должен был положить конец соперничеству. Кроме того, он восстановил, наконец, ирригационную систему, которая вот уже пару веков не справлялась, как мы помним, с задачами. Ну и напоследок, чтобы показать всем и каждому, что Египет снова тот же, что и раньше, Аменемхет построил себе пирамиду. Маленькую, плохонькую, но тем не менее.

Продолжая традицию предшественников, он тоже написал "Поучение" для сына, причем он провёл в этой сфере особую реформу, создав идею соправителей. Видимо, помня, что именно позволило ему захватить трон, он решил избавить своих потомков от авантюристов, подобных ему, и придумал, что каждый фараон будет в какой-то момент сам сажать рядом с собой наследника, и до его смерти они будут править вместе. Так что его сын - Сенусерт I - стал фараоном без проблем (если не считать, что Аменемхет I, вероятно, был убит собственной гвардией в результате заговора, и этих заговорщиков Сенусерту I пришлось ещё какое-то время ловить и уничтожать).

При Сенусерте I продолжились походы в Нубию, которые привели к расширению территории, а также в Ливию, Сирию и Ханаан, где налаживались, скорее, дипломатические и торговые отношения, а также шло активное строительство по всей стране. В общем, наконец-то, всё снова стало хорошо, как и должно быть в стране, которая не разваливается. Понятно, что бедняки были всё так же бедны, и периодически всё равно приходил голод, но в среднем по больнице стало сытно и спокойно. Так было и при преемнике Сенусерта I, и при преемнике преемника по имени Сенусерт II, и даже первое упоминание такого народа как "гиксосы" среди других "диких азиатов" никого в тот момент не насторожило.

Следующий фараон - Сенусерт III (XIX в. до н.э.) - был ещё мощнее, он возводил форты в Нубии, которые по размаху были уже не меньше средневековых европейских крепостей, и с каждым фортом Египет прорывался всё дальше на юг, а нубийцам всё сложнее было хоть что-то с этим поделать. Некоторые из них предпочитали идти служить в египетские войска лучниками (а как ещё выжить, если место, где раньше было твоё поле, разорено, и теперь тут стоит египетская крепость).

Сенусерт III настолько хорошо поработал с защитой границ, что некоторое количество его потомков если и ходили в походы, то главным образом ради торговли или добычи полезных ископаемых: ливанский кедр, синайская бирюза, нубийский аметист текли в египетские сокровищницы обширным непрерывным потоком. В это время связи налаживаются даже с относительно далёким Критом, где развивается минойская цивилизация. При Аменемхете III (XIX-XVIII в. до н.э) строят город Крокодилополь (да, это опять по-гречески, египетское название - Шедит), где возводят гигантский лабиринт, который, по некоторым предположениям, мог вдохновить критян на создание своего.

Но, увы, такое процветание Среднего Царства длилось не слишком долго. Оно совпало с периодом обильных разливов Нила, а вот когда вода опять пошла на убыль, на убыль пошло и всё остальное, даже при том, что ирригационная система функционировала отменно. Как только подступающую беду почувствовали многочисленные чужеземцы, которые поселились в Египте, чтобы пользоваться его благами, они тут же подняли головы, чтобы начать делить будущий труп этой коровы, которая на самом деле ещё даже не умерла.

Но про это в следующий раз, а пока можно отметить несколько моментов, которые стали результатом данного периода. Во-первых, долгие годы грабежа могил привели к тому, что теперь класть покойникам с собой настоящие предметы стало жалко - всё равно украдут. Появилась традиция делать небольшие фигурки из дерева или из воска. И это стало настоящим подарком для нас, потому что фигурки никому не сдались, и их не крали. Таким образом, мы получили огромное количество изображений обыкновенной жизни в Древнем Египте - лодки, войска, одежду, слуг, еду.

Во-вторых, случился какой-то глобальный пересмотр мировоззрения, и если в Древнем Царстве успех загробной жизни зависел от того, как обращаются с твоим захоронением, как читают священные тексты и совершают ритуалы почитания твоей памяти, то теперь оказалось, что важно и то, как ты себя вёл при жизни. Именно с эпохи Среднего Царства появляется знаменитый суд Осириса, когда сердце умершего человека взвешивали. Тут же стали появляться способы облегчить себе этот суд, например, появился институт плакальщиц - чем громче они плакали, тем больше это должно было убедить Осириса, что ты был хорошим человеком. Кроме того, появляется что-то вроде мистерий в честь Осириса, ежегодное театрализованное представление его истории. Считалось, что если ты пришёл посмотреть это представление, то Осирис тебя увидел (он же там был), и после смерти тебя узнает, и будет более лоялен. Каждый считал своим долгом хотя бы раз в жизни приехать. А кто не мог приехать, можно было отправить записочку\камешек\деревяшку со своим именем.

И, наконец, Среднее царство - золотой век древнеегипетской литературы, причем теперь ещё и с фонетическим письмом, которое изначально родилось как результат общего падения нравов, но стало для нас ценнейшим помощником.

А в следующий раз мы узнаем, как Среднее Царство начало клониться к закату, каким был этот закат, и что было дальше :)

Источники:

• "Речение Ипусера" (Лейденский папирус)

• "Поучение царя Гераклеопольского"

• "Пророчество Неферти"

• "Поучение Аменемхета"

• Сьюзен Бауэр "История древнего мира"

• Айзек Азимов "Египтяне"

• лекция "История Древнего Египта: Среднее Царство"

• лекция "Искусство Древнего Египта: Среднее Царство"

Случилось это приблизительно в 3120 году до н.э., началась первая династия царей Египта, а затем и вторая. Столицей объединённого Египта сделали Мемфис, одно из названий которого (Хут Ка Птах - "Храм Птаха") позже в корявой греческой интерпретации даст то имя, под которым страну будут знать во всём мире, Египет. Период правления двух этих первых династий называют Ранним Царством, закончился он в 2649 году до н.э.

Чтобы вы пока что не питали иллюзий по поводу точности сведений о данной эпохе, скажу, что всего фараонов в период Раннего Царства было около двадцати, а последнего фараона второй династии звали Хасехемуи, но, возможно, это два фараона - Хасем и Хасехемуи. То же и насчёт начала третьей династии - то ли первым, то ли вторым фараоном стал, возможно, сын предыдущего - Джосер.

Дело в том, что у каждого фараона было несколько имён: не одно, не два и даже не три.

• имя Хора (Гора), то есть имя фараона как земного воплощения бога Хора (если помните, Хор был самым почитаемым богом в тех номах, которые в итоге одержали победу в общеегипетском первенстве, поэтому и бог этот вышел на первый план)

• имя Небти, связывающее фараона с двумя богинями-покровительницами Верхнего и Нижнего Египта, стервятника Нехбет и кобры Уаджит, изображения которых помещены на корону царя объединённого Египта

• золотое имя, суть которого до конца не ясна, но, видимо, оно связывало фараона с солнцем

• тронное имя, дававшееся при коронации

• личное имя, дававшееся при рождении

И, хотя окончательно система этих пяти имён сложилась только в пятой династии, все предыдущие фараоны тоже имели уже по два-три, а то и четыре имени. Более того, могло быть несколько тронных имён, несколько имён Гора и так далее. Из-за этого не всегда можно сказать, кому посвящена та или иная надпись.

Более того, сейчас мы сделаем ещё одно лирическое отступление, чтобы узнать о том, что фараонов Египта не называли фараонами. Греческое слово Φαραώ [Pharaṓ] происходит от египетского pr-ꜥꜣ [per aa], что переводится как "дом большой", так на египетском языке назывался дворец и всё, что его касалось, в общем, царский двор. Когда греки знакомились с Египтом, это слово могло служить вежливым обращением к царю (что-то типа "позвольте обратиться в Великому Дому", имея в виду главу этого дома, это как сейчас в СМИ пишут, что "Кремль прокомментировал..."), но это было уже во времена Нового Царства (конец II тыс. до н.э.), позднее в Эллинистический Период так называли уже любых правителей, и не только египетских.

А вот в то время, о котором мы говорим, правителя называли nswt-bjtj [nesut biti], что означало "правитель Верхнего и Нижнего Египта":

• nswt [nesut] - это титул правителя Верхнего Египта, который либо происходит от слова swt [sut] ("камыш"), поскольку камыш был символом Верхнего Египта, либо это заимствование из шумерского 𒉺𒋼𒋛 [ensi] ("правитель")

• bjtj [biti] - титул правителя Нижнего Египта, происходит от слова bjt [bit] ("пчела"), что, соответственно, было символом Нижнего Египта

В целом, для египтян такой титул должен был звучать примерно как "Тот, кто от Камыша и Пчелы". Немного звучит, как капитан команд на детском утреннике, но в древности так было у всех. Лирическое отступление закончено.

С началом третьей династии в Египте начинается период Древнего Царства. И, напомню, что первым или вторым, но определенно самым известным фараоном (несут-битием) этой династии был Джосер.

Имя Джосер, по-египетски ḏsr [d͡ʒɛsɛr], означает "священный". Например, слово tꜣ ḏsr [tɑ d͡ʒɛsɛr] ("земля священная") переводится как "некрополь, кладбище". А слово tꜣ [tɑ] мы с вами, кстати, должны знать по самоназванию Египта - tꜣ kmt [ta kemet] ("земля чёрная").

Джосер - это тронное имя. Среди других у него также были: nṯrj-ẖt [netjeri-khet] ("божественное тело", что означало не то, что вы подумали, а "бог во плоти"), nbw [nebu] ("золотой") и их вариации - "золотой Ра", "золотой святой", "святое божественное тело".

Если предыдущий период - Раннее Царство - был ещё несколько архаическим и мало похожим на то, что обычно представляют, когда речь идёт о Древнем Египте (ещё только шло становление религии, письменности, культуры, системы управления и образа жизни), то теперь начинается вот оно самое. До сих пор постепенно росла значимость фараона и укреплялось отношение к нему как к богу. Теперь это окончательно становится абсолютом. Ставится точка в объединении Верхнего и Нижнего Египта при превосходстве Верхнего (потому что во второй династии ещё проскакивали фараоны из Нижнего Египта и даже что-то вроде гражданских войн между этими регионами), происходит окончательное утверждение Мемфиса как столицы.

Тем более удивительно, что в таких условиях происходили смены династий. Вероятно, в случае, если на престоле оказывался слабый правитель, а особенно несколько слабых правителей подряд, какой-нибудь генерал или советник мог его устранить, забрать власть себе и стать родоначальником следующей династии. Можно предположить, что он женился на вдове или дочери устранённого фараона, чтобы формально божественная линия не прерывалась. Например, считается, что Хасехемуи (это последний фараон второй династии) был отцом Джосера (первый фараон третьей династии), но раз произошёл разрыв династий, значит отцом Джосера мог быть и не Хасехемуи. Либо мы чего-то не понимаем в древнеегипетской логике.

Если династии определяли сами египтяне, то на периоды их историю разделили уже учёные. И поставить границу между второй и третьей династией им пришлось, потому что с началом третьей династии Египет резко взлетел и очевидно встал на новые рельсы. Этот резкий взлет породил различные легенды, в том числе легенду об Атлантиде. Платон спустя много веков писал, что якобы египетские жрецы рассказывали о древней стране, которая находилась далеко на западе, но была разрушена землетрясением и ушла под воду, а уцелевшие люди пришли в Египет и сразу сделали из него великую цивилизацию.

На самом деле, конечно, ничего "сразу" не случилось, просто в те времена и вплоть века до двадцатого не хватало данных. Теперь же археология предоставила свидетельства поступательного развития, все промежуточные стадии, потерянные на долгие тысячелетия из-за того, что они были малоинтересны и потому забыты. Многое и сейчас нельзя достать из-под песков истории просто потому, что в поселениях, которым четыре тысячи лет, до сих пор живут люди. Однако и того, что есть, уже хватает, чтобы не видеть в расцвете Египта внезапное необъяснимой чудо.

Но некий взлет всё-таки, конечно, был. И любопытно, что причиной этому мог хотя бы частично быть один конкретный человек. И звали его... Имхотеп.

Конечно, Имхотеп из фильма "Мумия" не имеет ничего общего с реальным Имхотепом, который был на самом деле советником фараона Джосера, но персонаж вдохновлён именно им, точнее его более поздним фольклорным образом.

Возможно, слухи о мистических способностях Имхотепа связаны с тем, что он был ученым и врачом, одним из первых в истории. После смерти воля народа превратила его в египетского бога медицины, а греки позднее даже стали отождествлять его с Асклепием (Эскулапом). На самом деле он был "...хранитель сокровищницы царя Нижнего Египта, первый после царя в Верхнем Египте, распорядитель великого дворца, главный жрец Гелиополя, строитель, архитектор, ваятель каменных ваз", во всяком так гласит надпись его времени.

Имя Имхотеп, по-египетски jj-m-ḥtp [ii ɛm hɛtɛp], переводится как "пришедший с миром". Глагол jj [ii] означал "приходить", и от него, кстати, образовывалось приветствие jj.tj [ii ti], что-то вроде нашего "добро пожаловать". Оно же встречается в имени Нефертити: nfrt-jj.tj [nɛfɛrɛt ii ti], что значит "красивая пришла".

Часть ḥtp [hɛtɛp] ("мир, покой") встречается в имени Аменхотепа ("Амон умиротворён") и во многих других египетских именах, которые я не буду упоминать, потому что они мало известны.

Есть версия, что история о библейском Иосифе, который предсказал Египту 7 лет плодородия и 7 лет засухи, как раз вдохновлена легендами об Имхотепе. Ведь якобы фараон сделал Иосифа своим главным советником (как раз должность Имхотепа), и тот занялся предсказаниями. Но именно Имхотеп, будучи ученым и астрономом, мог теоретически предсказывать годы засухи.

В это же время и иероглифы окончательно превращаются из рисунков в полноценную систему письма. Изображения материальных предметов приспосабливают под потребность человеческого языка выражать абстрактное: чувства, мысли, метафоры. Кроме того, египтяне в этот период научились делать папирус, который станет ещё одним символом страны: они склеивали камыш в пластинки, замачивали их и высушивали. По сравнению с соседями шумерами, которые писали, по сути... на камнях (глиняные таблички ведь ближе к камням, чем к бумаге), это было как изобрести микропроцессор. Но мы не будем говорить, что папирус изобрёл Имхотеп, это будет уже слишком. Кроме того, для истории намного полезнее оказались глиняные таблички, из-за их долговечности.

Однако самое главное для истории другое - Имхотеп был архитектором, и это именно он придумал поставить для своего фараона Джосера несколько мастаб (усыпальниц, использовавшихся во время Раннего Царства) одна на другую. Более того, он придумал строить их не из кирпича-сырца, который разрушался через несколько поколений, а из каменных блоков. Так появилась первая египетская пирамида.

Слово "пирамида" греческое - πῡρᾰμῐ́ς [pyrămĭ́s], но не всё так однозначно. В греческом это слово может означать тип пирога, и этимологизируется от πῡρός [pūrós] ("пшеница"). И если греки так назвали египетские пирамиды потому, что они были похожи на пироженки, то вопросов ноль.

Но есть ещё египетское слово pr m ws [ɛr ɛm wɛs], которое означает "высота пирамиды", и, быть может, греки адаптировали себе его, а с пирогом оно просто совпало.

Это был прорыв. Если до сих пор Египет был сельской одноэтажной страной, то теперь у него начал появляться масштаб. Внезапность такого прорыва усиливала в глазах окружающих таинственность этой страны, а в глазах самих египтян - божественность фараона. Раз он может построить себе такое чудо - он точно бог. Видя это, люди охотнее шли работать на стройку очередной пирамиды, и от этого масштаб стройки рос. Из-за этого на стройку приходило ещё больше людей. Замкнутый круг, который был очень выгоден для власти фараона.

В итоге каждый фараон третьей династии построил себе вот такую ступенчатую пирамиду, хотя все они поменьше, чем у Джосера. Видимо, это связано с тем, что Имхотеп всё-таки был не богом, а смертным, а кроме него не сразу нашёлся умелец, который смог бы сделать такие же хорошие чертежи (хотя пирамида следующего фараона Сехемхета развалилась и была почти полностью засыпана песком, несмотря на то, что руку к ней, судя по надписям, приложил ещё Имхотеп).

Имя Сехемхет, по-египетски sḫm-ẖt [sɛxɛm khet], переводится как "мощное тело". Первое слово мы знаем по имени богини-львицы, супруги Птаха и покровительницы Мемфиса, Сехмет ("Мощная"), а второе уже встречали среди имён Джосера.

От следующих фараонов сохранилось ещё несколько более или менее удачных, разрушенных и сохранившихся строений пирамидальной формы.

Строили их, кстати, не рабы. Рабов в это время было ещё не так много, и это, в основном, были военнопленные. Их, конечно, тоже использовали, но основной рабочей силой были свободные люди - и их ежегодная обязательная отработка на фараона, за которую платили хлебом, мясом, пивом. Есть мнение, что такие работы происходили во время разлива Нила, когда всё равно нельзя было заниматься земледелием, и стройка давала дополнительный заработок.

С военнопленными тоже всё время получалось странно: вот фараон набрал ребят, сходил с ними в Нубию или к бедуинам и набрал пленных. Вот у вас есть пленные. Вот они у вас работают. А проходит несколько лет, и они уже свободные земледельцы. А некоторые вообще работают во дворце. А спустя время, глядишь, их потомки становятся фараонами. Как так вышло? Судя по всему, в тот момент Египет ещё просто не выработал толковую рабовладельческую систему.

Первый фараон четвёртой династии, его звали Снофру, продолжил традицию предков, но привнёс новшество: начал делать гладкие склоны. Времени его правления принадлежит так называемая "Ломаная пирамида", которая начала обрушаться ещё во время строительства, из-за чего посередине пришлось менять угол наклона.

Имя Снофру, по-египетски snfr-wj [sɛnɛfɛr wi] состоит из слов "улучшать, делать красивым" и "меня". Первое слово - это каузативная частица "s", которую добавили к "nfr" ("красота"), тому самому слову, которое мы уже не раз упоминали в связи с именем царицы Нефертити.

Также при Снофру пирамиды начали ориентировать по сторонам света, и, видимо, именно в это время они перестали быть для египтян просто большими усыпальницами. Они приобрели сакральный смысл и глубокий символизм, как олицетворение порядка (египтяне называли его Маат) - в противоположность хаосу, и как знак власти фараона, а значит и всего Египта, над миром. Наблюдая за тем, что происходит за пределами Нильской долины, египтяне убеждались, что они поцелованы богом в попку. Там вокруг - пустыня, опалённые солнцем странные чёрные люди, не растёт пшеница, с другой стороны бурные и неприятные морские воды. А всё почему? А всё потому - отвечали себе египтяне - что на те земли не распространяется власть фараона. И вот, чтобы укреплять эту власть и обеспечивать дальнейшее её процветание, а значит и процветание священного Нила, и всего, что делает жизнь в Египте весьма приятной, нужно использовать любые средства. Гигантские, чёрт возьми, треугольники в пустыне своей абсурдностью и масштабом прекрасно подошли.

Кстати, первое время существовала иллюзия, что если Египет захватит больше земель, то влияние фараона сделает плодородными и их, но на тот момент земли у египтян было ещё намного больше, чем людей, поэтому проверять эту теорию пока было некому. Да и извне в третьем тысячелетии ещё никто не нападал, так что не было нужды слишком далеко ходить и наводить порядки. Можно было оставаться в сладких заблуждениях о собственном превосходстве (в целом, на тот момент конкурентов у Египта действительно ещё не было: шумеры, конечно, уже тоже были на подходе, но пока больше грызлись между собой).

В этот же период начинают активно делать мумии, чтобы ещё лучше обеспечивать фараону и его душе загробную жизнь, но пока не умеют бальзамировать, поэтому это ещё пока не те, привычные нам забинтованные египетские мумии с органами в сосудах рядом. Пока это просто более или менее законсервированные тела.

Поддерживать божественный порядок маат фараон должен был ещё одним весьма странным на наш взгляд способом. Дело в том, что египтяне считали, что изначально, до всего, существовал бог Атон. Когда ему стало скучно, он занялся самоудовлетворением, и то, что из него вышло, стало богами и миром. Вот и фараон, как представитель богов на земле, раз в год должен был делать это самое - прямо в Нил. Если результат уплывал вдаль, а не прибивался к берегу, цель считалась достигнутой, миропорядок держится крепко, урожай ожидается хороший.

Вернёмся к гигантским треугольникам. Самую известную пирамиду построил сын Снофру, Хуфу (греки называли его Хеопс), примерно в 2580 г. до н.э. - всего через сто лет после Имхотепа. У Хуфу тоже был неплохой советник, который придумал строить из больших каменных блоков, а не из маленьких, как раньше. Для передвижения блоков стали использовать ролики, сани, а также масло и мокрую глину для лучшего скольжения. Кроме того, Хуфу (или его советник) хорошо выбрал твердое надёжное место для пирамиды, которое могло выдержать её вес: по сути, пирамида построена прямо в каменоломне известняка (многие предыдущие пирамиды разваливались как раз из-за мягкости почвы).

Строительство пирамиды заняло примерно двадцать лет и стало градообразующим предприятием: возле стройки образовался город, где жило около четырёх тысяч человек. Этакий ПирамидСтрой. Более того, известно, что строители делились на бригады, каждая из которых отвечала за свой участок, и они любили соревноваться между собой. Интересно, вывешивали на доску почета? Я бы не удивилась. Пятилетку за три дня!

Пирамиды, кстати, изначально были белыми, но арабы в Средние Века содрали облицовку на мечеть в Каире. Хотя не будем обвинять именно арабов - начали растаскивать египетские камни уже римляне.

В это время Египет был на коне, он распространял влияние далеко за пределы берегов Нила. Особенно его интересовал Ханаан, то есть восточный берег Средиземного моря - Финикия и Сирия - потому что оттуда можно было привезти то, чего не было у египтян - медь, бирюзу и древесину. На юг, вглубь Африки, плавали за слоновой костью и шкурами животных.

Если говорить о египетской армии того времени, то она была. Состояла из крестьян, которые по какой-то причине (недостаток еды или избыток тестостерона) принимали решение в неё записаться. У них уже были копья и щиты из бычьей шкуры, булавы, топорики и кинжалы из меди и бронзы (это у начальников), луки и стрелы с наконечниками из кремня. Основной задачей было отгонять от торговых путей племена ливийцев, нубийцев и бедуинов (есть надпись, гласящая что Снофру в одном из таких карательных походов захватил 70 тысяч пленников). Одеты египетские солдаты были только в юбку, а на голове носили парики из овечьей шерсти, игравшие одновременно роль шлемов. И это было настолько круче всего, что имелось по соседству, что Египту не приходило в голову, что когда-нибудь у него появится хоть сколько-нибудь серьёзная конкуренция или угроза.

Несмотря на всю вышеописанную идеологию, пирамидная феерия быстро сошла на нет: после Хеопса (Ху Фу), его сына Хафры (2530 г. до н.э.) и внука Менкауры (2510 г. до н.э.) уже ничего такого не построили. Эти пирамиды стали чудом света, и остались вне конкуренции, там же, в паре сотен метров, и тоже как свидетельство величия Древнего Царства, стоит великий сфинкс, построенный Хафра. И тут же четвертая династия схлопнулась.

К 2500 г до н.э., после смерти Менкауры, и в Египте начался новый раунд соперничества отдельных городов (как это всегда бывало в те времена, например, в Месопотамии). Каждый город почитал своего бога. Если до сих пор главным считался Гор, то теперь на первый план вышел Ра (если вспомнить, что у этих богов были головы птиц, то это похоже на петушиные бои, простите). Власть начала утекать из рук фараона в сторону знати. Так, в полной раздробленности и анархии закончился период Древнего Царства.

В связи с этим, если бы вы оказались в ту пору на берегах Нила, у вас был бы неплохой шанс подняться по карьерной лестнице. Это позднее знать уже стала фиксированной прослойкой, а её богатства и титулы - наследственными. Но на рубеже IV и III тысячелетий до нашей эры вы пока ещё могли просто набрать бравых ребят, построить с ними лодку, взять оружие и знамя (тотем вашего племени), и поплыть направо или налево по Нилу, чтобы выяснить отношения с такими же ребятами из соседнего нома. Если бы у вас получилось надрать им задницу и, в идеале, набрать пленных, то стоило бы повторять эту операцию до тех пор, пока в вас не признали бы непререкаемый авторитет и не назвали бы каким-нибудь крутым именем, например, Скорпионом, Сернобыком или Свирепым Сомом (не придирайтесь, так было модно). Вуаля, вы в анналах истории.

Хотя с анналами истории у Египта всё на самом деле не очень. Преступно не очень для самой долгой непрерывной цивилизации в истории (три тысячи лет!).

Во-первых, весь уже изученный нами додинастический период был бесписьменным, поэтому всё, что мы о нём знаем - это отрывочные данные археологии, а данные археологии это, конечно, хорошо, но без письменных объяснений оставляют некоторую недосказанность.

Во-вторых, с III тыс. до н.э. письменность уже была, но до XIX века никто не мог её понять.

Так сложилось, что иврит, латынь и древнегреческий хотя и умерли, но никогда не переставали быть понятными. Поэтому история Древней Греции, Древнего Рима и Древнего Израиля не была загадкой ни для одного поколения историков. А вот Древний Египет и Древняя Месопотамия на протяжении долгих веков были скрыты туманом забвения, и до сих пор ассоциируются у нас с чем-то более загадочным, хотя их письменности и языки уже давно расшифрованы.

Даже греки, которые в античности были носителями самой высокой культуры того времени, не понимали египетский язык, поэтому, будучи снобами, игнорировали и его, и страну, его породившую.

То есть Древний Египет был загадочным уже даже для своих современников.

А ведь тогда ещё было у кого спросить: жрецы читали и понимали иероглифы тысячелетней давности! Если бы какому-нибудь греку удалось подружиться с каким-нибудь жрецом, тот мог бы предоставить перевод и инструкцию. Но, хотя во второй половине I тыс. до н.э. греки уже активно посещали Египет, они то ли не интересовались переводом иероглифов, то ли не вызывали доверия у египетских жрецов.

Более или менее, вроде бы, втёрся к ним в доверие наш дорогой Геродот "Отец истории" Геликарнасский, но язык он не изучал, только задавал жрецам вопросы и записывал ответы. И есть основания полагать, что ответы эти ему плели только чтобы отвязаться. Например, Геродот писал, что египтяне всё-всё делают не так, как другие:

...у них женщины посещают рынок и занимаются торговлей, а мужчины остаются дома и ткут, ...женщины делают воду стоя, а мужчины, присев.

Не берусь, конечно, утверждать, что это на сто процентов невероятно, но, согласитесь, звучит подозрительно.

Прорыв наступил в эллинистический период, а именно в начале III в. до н.э., когда египетский жрец Манефон написал на греческом историю своей страны для Птолемеев, которые в тот момент правили Египтом. Но не спешите радоваться: ни его труд, ни источники, на которые он опирался, не сохранились. Единственное, что утешает хоть немного, - это цитаты из Манефона в работах других авторов. Например, списки династий и правителей. Впрочем, от этого ещё хуже: знать, как много правителей сменилось за тысячелетия и даже знать их имена, но не иметь никакой информации о том, что тогда происходило, и чем они занимались.

Следующий прорыв наступил только в 1799 году, когда солдат из армии Наполеона наткнулся на большой чёрный камень. Дело было возле города Рашида, который французы называли Розетт. На этом Розеттском камне обнаружилась надпись на греческом, где стояла дата - 197 г. до н.э., и ещё две непонятные иероглифические надписи.

Благодаря живому коптскому языку, двоюродному правнуку египетского, выжившему несмотря на засилье арабского, французский археолог Шампольон смог расшифровать надписи, и даже к 1832 году составил по ним грамматику и словарь древнеегипетского языка. Благодаря этому, вскоре были расшифрованы и все остальные древнеегипетские надписи. Для каждого правителя из списка Манефона стали появляться подробности.

Поэтому теперь мы возвращаемся к нашим бравым ребятам на лодках, которые объединяли под своей властью египетские номы. Самый сильный из таких авторитетов объединил вообще всё (последним шагом было объединение номов верхней части Нила с номами нижней), и тут, собственно, и начинается Древний Египет.

По списку Манефона значится, что этого первого правителя звали Мина (по-гречески Менес). И, видимо, он был выходцем из Верхнего Египта, который смог подчинить себе и Нижний.

Но, возможно, это ошибка, потому что ещё был бог Мин, и либо правителя звали в честь бога, либо это вообще какая-то путаница. Возможно, Мина был сыном человека по имени Нермер, а может, это Нермер и был объединителем Египта. Во всяком случае в надписях встречается имя некоего Нермера сначала с короной Верхнего Египта, а затем с короной Нижнего. А может, Нермер и Мина - это вообще одно лицо, ведь иногда после вступления на престол правители брали новое имя. А иногда новое имя давали правителю после его смерти. Ну, неважно. Главное, что страна примерно в 3100 г. до н.э. стала единой, и кто-то этому поспособствовал, как бы его ни звали. Молодец, неизвестный человек!

Начинается первая династия и с ней Раннее царство (3100 - 2680 гг. до н.э.).

Вместе с объединением страны в общую систему совместили два тотема - стервятника (Нехбет) и кобру (Уаджит), которых поместили на корону обоих Египтов. Объединили в единую систему и богов - Гора и Сета, которые зафиксировали этот этап истории в своём вечном противостоянии. Но Гор из победившего Верхнего Египта всё же стал главнее.

Первая династия во главе с условным Миной происходила из города Тинис, который находился в Верхнем Египте.

По-египетски это произносилось как Tjeni, и означало "возвышенность", слово того же корня, что и имя египетского бога Татенена, олицетворяющего первичный холм, который поднялся из хаоса океана, когда сотворялась земля.

Чтобы Нижний Египет не чувствовал себя слишком ущемлённым, первый правитель, как бы его ни звали, построил новую столицу как раз посередине объединённой страны. В этом городе был построен храм бога Птаха, а сам город так и назвали - Хут-Ка-Птах ("Храм Птаха"). Именно по этому городу греки, скорее всего, и назвали позже всю страну - Эгиптос (уж произнесли как смогли). А потом от этого греческого слова получат своё имя и копты. Позже египтяне переименовали Хут-Ка-Птах в Мен-Нефер, а мы знаем его как Мемфис, уже в римском прочтении.

Интересный факт: имя фараона Мернептаха переводится как "Любимый Птахом", и его первая часть - "mry" ("любимый"), возможно, попала в иврит и другие языки, дав нам имя Мария.

Ещё интересный факт: название города Мен-Нефер состоит из частей "mn" ("длиться") и "nfr" ("красота"), получается "Вечная красота". Вторую вы точно встречали в имени "Нефертити" ("Красивая пришла"), а может, и в "Нефертари" ("Самая красивая").

Гипотеза от меня лично: может быть, египетское "mn" ("длиться") родственно семитскому корню "m-n", который дал нам слово "аминь" ("да будет так")?

Скорее всего, к этому времени у египтян уже прочно укоренилась идея о возрождении после смерти, подобно тому, как возрождался Осирис, и как каждое утро возрождается солнце - Ра (в древнеегипетском его имя, скорее всего, звучало как Ре). Эта идея занимала центральное место в их мировоззрении, поэтому для обеспечения бессмертия они придумывали ритуалы, заклинания, песни и молитвы, которые тщательно записывали, хранили и выполняли.

Когда в наше время (то есть в XIX веке) все эти записи нашли, перевели и собрали в единый документ, то озаглавили его как "Книга Мёртвых". В основном, там содержатся заклинания для качественного перехода души в иной мир, а также инструкции по изготовлению мумии. Кстати, слово "мумия" не египетское, его придумали персы, пока владели Египтом в V в. до н.э.: مومیا [mumiyâ] от موم [mum] ("смола").

В это время захоронения в Египте перестают быть просто ямами, а становятся мастабами, которые можно считать миниатюрным прообразом пирамид. Покойник в них всё так же находится в яме под землёй, но сверху над могилой строился мини-храм, куда можно было прийти и помолиться за упокой его души.

Благодаря рисункам, которые египтяне оставляли на стенах мастаб для лучшей загробной жизни своих покойников, ученые узнали не меньше, чем из надписей. Например, изображения еды рассказали о древнеегипетской диете, сцены охоты - о фауне тех времён, которая была намного богаче, чем сейчас, изображения семейных сцен показали, что положение женщины в Египте было намного выше, чем в Греции, и что египтяне активно играли со своими детьми.

Из менее радужного: во времена первой династии после смерти фараона ещё приносили в жертву всех его служителей. Начиная со второй династии такого больше не делали никогда. Рабов и особенно пленных ещё долго, конечно, приносили в жертву, а вот независимых граждан уже ни-ни.

На самом деле, название реки Нил оставили нам не загадочные египтяне, а открытые всему новому (и старому) греки - они называли её Νεῖλος [Neîlos]. Возможно, это местные семитские племена, с которыми греки столкнулись, употребляли какое-нибудь такое слово (возможно, родственное еврейскому נַחַל [nákhal] ("ручей, речная долина"), и греки его так услышали.

Египтяне же называли свою реку Хапи, - во всяком случае так реконструируют произношение слова [ḥꜥpj], а ещё Итеру или Ятрау - так реконструируют [jtrw]. Оба слова, судя по всему, изначально переводились просто как "река". Река она и есть река, тем более такая, единственная в своём роде для её обитателей.

Мы точно не знаем, как в действительности египтяне эти слова говорили вслух, все реконструкции производятся через упоминания от соседей с более фонетически понятным письмом и через сохранившиеся слова в коптском, единственном более или менее родственном сохранившемся наследнике древнеегипетского языка.

Доисторический период

Когда 10-12 тысяч лет назад на планете Земля подходил к концу последний ледниковый период, вокруг Нила (будем привычно называть его греческим словом, хотя ни греков, ни египтян ещё и в проекте нет) и на всём севере Африки не было ничего похожего на пустыню. Пока Европа продолжала дремать в снежном саване, на месте будущей Сахары уже потеплело, начала расти зелень, в которой завелись жирненькие животные (слоны, антилопы, жирафы, зебры), а в многочисленные озёра приплыла вкусная рыба. Всем этим богатством пользовались племена кочевых охотников, которым повезло найти эти места.

Однако по мере отступления ледника в Европе становится всё приятнее, а в Африке - всё жарче. Дожди приходят всё реже, озера начинают мельчать и сохнуть, леса - редеть. В конце концов эти земли превратились в засушливые степи, вынуждая лесных животных потихоньку перебираться в более благодатные места. За животными пришлось перемещаться и охотникам. Кто-то из них пошел на север и распределился по узкой прибрежной полоске, ещё не захваченной засухой. Кто-то - на юг, где всё-таки опять нашёл для себя тропические леса. А кто-то пошёл на восток, и вышел к берегам огромной величественной реки. Мы отправимся именно с этими последними. Как вы понимаете, это и есть предки египтян.

Причем если бы они пришли сюда раньше, то увидели бы весьма малоприятное место - болота и топи. Наверное, с малярийными комарами. Но теперь, когда потеплело и подсохло, тут открылся филиал рая на земле - тепло, зелено, плодородно. Кажется, тут они даже чуть-чуть начали заниматься скотоводством, приручив тура - то есть продолжали быть охотниками, но на случай промаха держали под боком мясной запас. В общем, жилось им отлично. Может быть, они находили и дикие злаки, и употребляли их в рамках собирательства вместе с другими плодами, которые находили в природе, - об этом говорят небольшие каменные серпы, найденные на их территории. Какая-то у них уже была и культура, поскольку они оставили после себя мегалиты (возраст примерно 8 тысяч лет) и керамику. Мегалиты, вроде как, даже повторяют рисунок звёзд (если интересно, читайте про место под названием Набта-Плая).

Но процесс похолодания и осушения останавливаться не собирался, и рая постепенно становилось всё меньше и меньше. Соответственно, меньше зелени, меньше животных. И тогда, в рамках интеллектуальной борьбы за пропитание, жители берегов Нила пришли к тому, что на иле отлично растут злаки, если их туда уронить, и ещё к тому, что можно им в этом намеренно способствовать.

Уж неизвестно, сгонял ли кто-то 7 тысяч лет назад в Месопотамию, с мыслью "а что там у соседей", чтобы подцепить эту идею там, или кто-то приехал из культуры Убейд (предшественники шумеров) со словами "а чего ничего не выращиваете и города не строите, ребята?", или тут вообще не знали о существовании каких-либо соседей, и до всего дошли сами, но факт в том, что начался процесс перехода к земледелию, и бывшие кочевые охотники начали выбирать себе места постоянной дислокации и оседать. Тут же начали одомашнивать коз, овец и домашних птиц, а из злаков начали делать пиво.

В этот момент из-за потепления поднялось Средиземное море, и возникла дельта Нила (до этого он тёк до конца единой колбаской). Кстати, слово "дельта" происходит именно отсюда, и опять из-за греков: им показалось, что форма Нила здесь напоминает по форме их букву дельту (Δ). А название буквы, кстати, греки, как и букву, позаимствовали у финикийцев, где она называлась "далет", что означало "дверь".

А Нил жил своей жизнью и исправно каждый год разливался, создавая на берегах небольшое наводнение. При этом он каждый раз приносил откуда-то из истоков ил, то есть ещё и удобрял почву, щедро оставляя всё это богатство на земле, после того как уходила вода.

Видимо, где-то тут местные начали называть свою землю Кемет [kmt], что значит "Чёрная (земля)", от слова [km] ("чёрный"). Копты до сих пор называют Египет словом Хеми. А пустыню вокруг местные называли "Красной (землёй)", Дешрет [dšrt], от слова [dšr] ("красный"), и мне очень грустно, что это не родня английскому слову "desert" ("пустыня"), которое происходит от латинского "desertum" ("покинутый").

После разлива Нила люди могли просто насыпать на свою чёрную землю сверху зерна, и больше ничего не делать - в любом случае тут скоро вырастал богатый урожай. Оказалось, что этот метод надежен как швейцарские часы, позволяет делать запасы - потому что злаки не портятся от долгого хранения, - и ещё и не нужно никого выслеживать и никуда мигрировать вслед за добычей. От такой благодати на берегах Нила очень выросло население, из-за чего берегов Нила, чтобы всех прокормить, опять стало не хватать. Благодать опять оказалась недолгой. И тут бы эта история и закончилась, если бы не нашёлся гений, который однажды собрал всех и сказал: "А почему бы нам не прорыть каналы, чтобы увеличить зону разлива реки?"

Ну, может, и не было такого гения, и это тоже подсмотрели в Месопотамии. А может, пришли к идее в разных местах независимо друг от друга. Но идея оказалась поворотной. Чем больше рыли каналов, тем больше становилось еды, но тем больше было нужно и людей, чтобы возделывать поля и поддерживать состояние каналов. От этого опять становилось ещё больше еды. Так размер поселений стал увеличиваться в геометрической прогрессии. А вот с краёв по мере продолжающегося потепления и пересыхания всё ближе подступала пустыня, и людям приходилось всё больше уплотняться. Начался стандартный цивилизационный процесс.

Кто-то, как обычно, сказал: "Эй, вы не так копаете!" - и ему дали по башке. А потом кто-то другой сказал: "Эй, вы не так копаете, вот так надо, дайте покажу!", и реально получилось лучше. Ему дали в этом сезоне побольше урожая в благодарность за совет, а на следующий год заранее спросили, как лучше копать. И опять дали побольше урожая, чтобы продолжал руководить и придумывать новые технологии. Светлый ум мог начать учить и как селение лучше строить, и кто пойдет рыбачить, и вообще. Поначалу, видимо, должность такого руководителя должна была выдаваться исключительно за заслуги, но по мере увеличения достатка их семей и передачи опыта их сыновьям, могла стать наследной.

Потом, или, скорее, в процессе, начала развиваться и религия. Поначалу поклонялись, скорее всего, какому-нибудь Великому Крокодилу, которого считали персонификацией своей великой, дающей жизнь (и смерть) реки. Крокодилов в ней всегда было много, так что несчастных случаев тоже должно было быть достаточно. При этом несмотря на опасности, только Нил мог обеспечить жизнь. Стоило отойти в сторону, как начиналась пустыня, и, может быть, те люди полагали, что они вообще одни во Вселенной, представляющей из себя гигантскую пустыню, и они выживают, пока жива их великая река.

По мере роста поселений, к IV тысячелетию до нашей эры, народ все больше отдалялся от руководителей, которые всё больше отходили от копания каналов и полностью себя посвящали теоретическим вопросам, а именно: а) куда копать, б) как и когда правильно поклоняться крокодилу, чтобы у копания был результат. И ещё, скорее всего, в) совершать ритуальное возлияние пивом в честь великого крокодила. В общем, можно сказать, что они приобрели двойную специализацию священников-агрономов. Одна из древнейших профессий, получается.

И эти священники-агрономы действительно не сидели без дела, они честно работали на общее благо. Например, чтобы знать, когда народу лучше копать, они высчитали, что Нил разливается каждые 365 дней. Так они определили точную длину года. За это время они насчитали 12 лунных циклов, поделили 356 на 12, получили 12 месяцев по 30 дней, а в конце добавили 5 дополнительных дней погрешности. Так они создали календарь.

Ещё одна профессия, появившаяся в то время - моряк (или, точнее, речняк). На Ниле начинают строить крупные ладьи с парусами, и на них большими группами путешествовать вверх и вниз, скорее всего, в рамках торговых операций: спросом пользовались медь, золото, серебро, драгоценные камни.

Населению жилось сытно, и когда людей стало совсем много, для распределения урожая уже не хватало счета в уме и ресурсов памяти, поэтому, как и в Месопотамии, понадобилось считать и распределять урожаи, а также определять, где чья земля. Так люди начали размечать участки земли, рисовать знаки, показывающие, где какие злаки, где какое их количество. Эти знаки со временем стали превращаться в иероглифы. Возможно, и эта идея могла быть перенята у шумеров, но развивали обитатели Нила её точно самостоятельно, и система получилась ну очень самобытная (и именно она, а не клинопись, легла в итоге в основу современных алфавитов. Но до этого ещё пилить и пилить).

Как только египтяне сделали зерно основой своего продовольствия, одним из важнейших животных стала кошка. Она пришла к ним из пустыни в поисках мышек и змеек, и прижилась, постепенно становясь божеством поважнее крокодила.

До сих пор в долине Нила всё происходило примерно так же, как в Междуречье, хотя и с легоньким, еле заметным опозданием. Разница наметилась в соседях. Если на Месопотамию постоянно с гор набегали варвары-кочевники, и её городам приходилось обрастать стенами, то вокруг Нила во все стороны простиралась пустыня, в которой не было никаких врагов.

Таким образом, в перерывах между набегами кочевников шумерским воинам с ПТСР уже не улыбалось просто копать, и города, чтобы избавиться от излишков энергии, начинали сражаться между собой. А на Ниле серьёзных военных действий пока не бывало, поэтому товарищи просто копали и друг с другом не слишком грызлись, поэтому первые города здесь стали не такими большими и укрепленными. Города в Египте были важны в первую очередь складами зерна и храмами, чтобы люди могли собраться, но большую часть времени все жили не в самом городе, а по соседству.

С одной стороны это было плюсом, спокойная жизнь и всё такое. С другой стороны, пока в Месопотамии огнём и мечом закалялись тела и характеры, будущие египтяне пребывали в расслабляющей неге (относительно, конечно). И им это ещё аукнется.

Продолжение возможно следует