Ну, раз пошла такая пьянка, внесу и я свою лепту.
Проживание на съёмных квартирах – это мой стиль жизни, как говорится – могу, умею, практикую. Несколько лет я жила со своей подругой, но, как это в жизни случается, пришло время разъезжаться. Пока на крыльях Амура она воссоединялась со своим избранником в красивой и стильной однушке, передо мной ребром встал вопрос поиска жилья. Комнату снимать не хотелось, искать новых соседок – тоже. В конце концов, – думала я, – не 18 же мне лет, чтоб делить с кем-то кров. Было твёрдо решено: ищу однокомнатную квартиру.
Группа с провокационным названием «нах*й агентов», в которой размещались объявления от собственников, стала моим лучшим другом. Не прошло и пару часов, как я нашла вполне приемлемый для себя вариант – однокомнатная, не далеко от центра города, по очень низкой цене. Созвонившись с хозяином и назначив встречу на тот же день, я села в томительном ожидании мечтать о том, как же здорово будет жить одной.
Полчаса я ждала у подъезда появления моего будущего арендодателя. И он пришёл. Абсолютно седой старик в одежде, которая была модной (если была) задолго до моего рождения. Смерив меня взглядом, он пошёл в недра старого подъезда совершенно обычного дома, коих много на просторах нашей необъятной.
В неловком молчании мы поднялись на лифте и подошли к самой квартире. Хозяин извлёк из кармана огромный ключ, пояснив, что замок на двери специальный, гаражный. Вы видели когда-нибудь гаражный замок? Так вот – он не только убого выглядит, его ещё и хрен откроешь.
И вот я внутри. Сразу становится понятно, что гаражный замок – это хитроумная метафора, ироничная улыбка мироздания, ведь я попала не в квартиру, а в натуральный гараж, который копит в себя тонны ненужных владельцу вещей.
Шкафы, стопки газет и журналов от 68-ого года, 4 межкомнатных двери, одиноко опирающихся на стену, аквариум, старый квадратный телевизор «Горизонт», нечто в брезенте, пара ветхих стульев - и всё это только в прихожей. Плотно утрамбованное, рассованное во все ниши, оно нависало надо мной под светом тусклой лампочки Ильича.
Как вы уже могли догадаться – кухня была примерно в таком же состоянии. Два холодильника, буфет, несколько тумб, стулья, старая газовая плита, стиральная машинка «Волна», древние стеллажи стояли на фоне облупившихся зелёных стен. На стенах же из-под жира и паутины проглядывали нарисованные кленовые листья. Мой обезумевший взгляд упал на мойку (она была не прикручена и держалась на одном саморезе) и тут я увидела ЭТО. Резиновый, мать его, кран. Всё, катарсис.
Но на этом моё путешествие не кончилось. Треть зала отделена занавеской, за которой от пола до потолка прятались самые удивительные вещи – огромные телевизоры (да, ещё два), рулоны ковров, две стиральных машинки а-ля «Стрелка», радиоприёмники 70-ых годов выпуска, четыре столика разных мастей, огромные коробки с фиг знает чем, старый компьютерный монитор, трельяж и многое-многое другое. Оно лежало беспорядочно, подпирая одно другим, покрытое пылью и грязью, являя собой единый организм. Махнув в сторону занавески рукой, хозяин уточнил, что со временем это разберёт.
Лоджия, как ей и положено, вмещала в себя ещё десяток ненужных предметов мебели, включая матрас, двухметровый шкаф, и раскладушку. В ванной помимо тазиков, вёдер, ведёрок, ковшей и прочих ёмкостей были банные веники и флакончики с йодом, срок годности которых истёк в 86-ом.
Не буду вас долго томить – квартиру я всё-таки сняла. Поджимавшие сроки, низкая цена, отсутствие других вариантов и уверенность в том, что всё-таки сознание формирует бытие а не наоборот склонили меня к этому выбору.
Подписывая договор, я мельком глянула в паспорт хозяина и увидела, что он родился в 1940 году. Можно примерно представить, как он жил, что он видел и тогда его тяга к накоплению вещей и нежелание прощаться с ними вполне оправданы. Когда он увидел, что я сделала перестановку (просто подвинула кровать), мне пришлось выслушать поток ругательств, нотации о том, что к вещам надо относиться бережно и т.д. и т.п. Постоянные обещания освободить часть пространства не обернулись ничем – в его глазах явно читалось «хрен я что вывезу и вообще, все эти вещи - хорошие».
Грустная правда в том, что когда его не станет, родственники придут и вынесут на свалку эти тонны рухляди. Они не будут искать место для старой «Волны» и «Востока», не постелют страшный ковёр в своих новых квартирах, не будут бережно закручивать резиновый кран на кухне. Да, это вся его жизнь. Но это ещё и нефункционирующий хлам. Какой смысл беречь его?
Поэтому, мой дорогой пикабушник, обернись вокруг себя и подумай: надо ли хранить сломавшийся электрический чайник, старый телевизор и вон ту страшную статуэтку, подаренную тётей Валей? Ещё чуть-чуть, и они станут твоей жизнью, а потом кто-то другой выкинет их, и то, что было тебе дорого, канет в небытие среди бытовых отходов.
