PaulK

Небольшая предыстория: В Москве в 18 веке государство содержание заключенных ("колодников") не оплачивало, поэтому их выводили из тюрьмы собирать милостыню в городе. На эти собранные деньги заключенные и питались.

"Утром 13 апреля 1740 года из острога Сыскного приказа (главная тюрьма в Москве в 18 веке) были отпущены для прошения милостыни колодники Григорий Юдин и Алексей Егоров под охраной двух караульных - драгуна Петра Полякова и десятинского Алексея Семенова. Как обычно, преступники были закованы в ножные кандалы, а кроме этого на них была надета двушейная цепь. Караульным был выдан билет с предписанием стоять с их подопечными на мосту и Никольских ворот китайгородской стены. Проходя через Красную площадь, арестанты уговорили конвоиров по дороге зайти в кабак, на свои деньги купив вина, которое вместе с ними и распили. Потом они, наконец, добрели до Никольского моста, где некоторое время просили милостыню. Немного погодя колодники упросили сводить их для свидания к родственникам, которое, конечно, также не обошлось без выпивки. Когда кампания вернулась на Никольский мост, все четверо были пьяны. Поэтому долго простоять, прося подаяние, они не смогли, забрались на Китайгородсмкую стену, где и уснули. Когда же караульные проснулись, то обнаружили, что один из их подопечных каким-то образом умудрился снять с себя цепь и убежать."

Почему-то так и представляется, что оставшийся преступник сказал стражникам что-то в духе: "Отака хуйня, малята."

Взято из книги "Повседневная жизнь воровского мира Москвы..."