Егор Яковлев о сериале "Хроники русской революции"
https://oper.ru/news/read.php?t=1051627810

Аудиоверсия: https://oper.ru/video/getaudio/interview_hrr.mp3

Плейлист: https://vk.com/video/playlist/-3156562_53441165

Присоединяйтесь к интересному

Декабрьские события 1905 года стали самым крупным и ожесточённым эпизодом первой русской революции. Москва оказалась центром, где рабочие организации, партийные структуры и городские Советы попытались перейти от политической стачки к открытому вооружённому сопротивлению самодержавию.

Предпосылки назревали долго. После поражения в русско-японской войне страна погрузилась в кризис: экономика шаталась, настроение в обществе становилось всё более взрывным. Осенью 1905 года Москву охватили массовые забастовки. Рабочие требовали восьмичасовой рабочий день, политические свободы и реальных преобразований. Всеобщая стачка в октябре охватила миллионы людей, а Манифест 17 октября не удовлетворил надежд революционно настроенных рабочих. Убийство Николая Баумана 18 октября стало точкой кипения - его похороны переросли в многолюдную демонстрацию, показав масштабы растущего протеста.

По мере того как рабочие усиливали давление, в Москве активно формировались Советы депутатов - новые органы самоорганизации, которые брали на себя не только агитацию, но и создание боевых дружин. Большевики, эсеры и меньшевики готовили оружие, оборудовали тайники, учили рабочих тактике уличных боёв. К началу декабря Москва была фактически готова к вооружённому сценарию, хотя сама власть рассчитывала задавить протест заранее. После ареста Петербургского Совета стало ясно: до мирного исхода далеко. 6 декабря Московский Совет единогласно решил объявить политическую забастовку, которая в случае давления должна была перерасти в восстание.

7 декабря над городом загудели заводские сирены - знак начала стачки. Более 150 тысяч рабочих покинули рабочие места, транспорт встал, мастерские замолчали. Советы взяли на себя поддержание порядка, а газета Известия распространила инструкции участникам движения. Но уже в этот же день Москва была объявлена зоной чрезвычайного положения. На улицах появились войска, начались аресты и обыски. Ночью солдаты окружили Дом технических служб, где находились представители рабочих дружин; здание было обстреляно и взято штурмом, многие арестованы. Столкновения стали неизбежными уже с первых часов восстания.

8 декабря улицы Москвы превратились в сеть баррикад. На Красной Пресне, Каланчёвке и в Лефортове рабочие ставили заслоны из вагонов, брёвен и бочек, вооружённые дружины вступали в перестрелки с полицией. Жители приносили еду, деньги и боеприпасы. В Подмосковье бастовали железнодорожники, перекрывали движение поездов, а отдельные военные переходили на сторону рабочих. На некоторых станциях появлялись красные флаги, взрывались мосты и перерезались линии связи. В городе бои становились всё ожесточённее: у фабрики Шмидта войска применяли пулемёты, а дружинники переходили к партизанской тактике - короткие вылазки, засады, быстрые отходы. Это позволяло удерживать инициативу даже при численном превосходстве армии.

К середине декабря Москва была разделена на районы. Самым стойким стал район Красной Пресни, превращённый в настоящий укреплённый лагерь. Но в город вступали всё новые войска. 15 декабря прибыли тяжёлые пушки и гренадеры Семёновского полка - один из самых боеспособных отрядов империи. Их наступление сопровождалось артиллерийскими ударами по рабочим кварталам. 17-18 декабря тяжёлые орудия били по Пресне, разрушая баррикады и жилые дома. Многих защитников сражение застало в полуразрушенных помещениях, где приходилось держать оборону до последнего патрона. После непрерывных обстрелов остатки дружин были вынуждены оставить позиции. Командир последнего отряда Зиновий Литвин-Седой объявил о прекращении боя, отмечая, что восстание пало без помощи со стороны.

После подавления Москва погрузилась в тишину. По разным оценкам погибло более тысячи человек, аресты продолжались до конца года. Московский Совет был разогнан, участников боёв расстреливали или отправляли в ссылку. Однако политический смысл восстания оказался куда шире его военного исхода. Эти дни стали первым опытом массового вооружённого сопротивления в столице, продемонстрировали готовность рабочих к организованной борьбе и показали слабые места царизма. В международной прессе Москву называли городом-забастовщиком, а Николай II признавал, что события огорчают, но, быть может, идут к лучшему.

Важнейшие выводы из московских боёв сделал Ленин. Он считал декабрь "великой школой революции" , опытом, который нужно развивать: опираться на массовость, вести наступательные действия, рассчитывать на союз рабочих, крестьян и армии. В 1906 году он писал, что впереди неизбежна новая массовая борьба, и она станет вооружённой и решительной. В этих строках фактически содержалась будущая стратегия большевиков, воплощённая спустя одиннадцать лет.

Несмотря на поражение, декабрьское вооружённое восстание вошло в историю как первый масштабный бой московского пролетариата против самодержавия. Это был момент, когда рабочие дружины, жители окраин, железнодорожники и солдаты попытались действовать как единая сила. Память о Пресне, баррикадах, орудийных обстрелах и тех десяти днях борьбы стала частью революционной традиции. Огонь 1905 года потух, но искра от него разгорелась снова в 1917-м.

В 1905 году Российская империя находилась в глубоком кризисе.

Поражения в русско-японской войне, а также накопившиеся социальные противоречия вылились в полноценную волну протестов и восстаний. Одним из очагов революции стал Красноярск.

Движущей силой восстания в городе стали железнодорожные рабочие и солдаты 2-го железнодорожного батальона. Их координировал Совет рабочих и солдатских депутатов, в котором преобладали большевики, но тогда они не стеснялись сотрудничать с меньшевиками и эсерами. Лидером восставших был прапорщик Андрей Кузьмин, пользовавшийся большим авторитетом среди солдат.

Началось все 9 декабря – на улицы столицы Енисейской губернии вышло около 15 тысяч человек, значительная часть населения города. Митингующих не смогли остановить даже правительственные войска – они практически сразу присоединились к восставшим. В городе установилось двоевластие, так как реальная власть перешла к Красноярскому Совету рабочих и солдатских депутатов.

Захватившие власть приступили к активной деятельности: практически сразу была создана своя газета «Красноярский рабочий», введен 8-часовой рабочий день, разоружена полиция и жандармерия, организована вооруженная охрана города. По сути, в Красноярске была провозглашена республика.

Но восставшим так и не удалось получить поддержку из других революционных центров Сибири. Вскоре подошедшие правительственные войска окружили и взяли штурмом железнодорожные мастерские, в которых укрывались повстанцы.

Более четырехсот человек было арестовано, а «народный» глава Красноярска Кузьмин бежал из города, покинув страну. Впрочем, его ждала еще насыщенная жизнь – обращение к вере, добровольная сдача имперским властям, должность в революционном Петрограде и даже споры со Сталиным.

Восстание же в Красноярске, хоть и стало одним из самых ярких эпизодов революции 1905 года, закончилось поражением революционеров.

Подавление «Красноярской республики» предопределило общий спад революционного движения в регионе – сейчас от этих времен сохранилась лишь газета «Красноярский рабочий», которая выпускается до сих пор.

Источник данных для материала:

https://krasrepublic.kkkm.ru/ (очень качественно сделанный проект по истории этого восстания)

В 1905 году Российскую империю основательно потряхивало. И пока в столицах бастовали рабочие, по уездам пошла другая мода — на «революцию». В Самарскую губернию, в село Большая Царевщина, уже давно захаживали разные люди с бородками и нелегальной литературой — сначала народники, потом эсеры. Они приносили крестьянам новые, диковинные слова: «учредительное собрание», «республика», «самоуправление».

Крестьяне, которым десятилетиями объясняли, что их главная забота — земля и урожай, слушали с интересом. Агитаторы были убедительны. К осени 1905-го в Царевщине уже вовсю репетировали: демонстрации, красные флаги, сбор денег «для рабочих» и даже своя «боевая дружина». Дело оставалось за малым — найти повод.

Повод подвернулся 12 ноября. В соседнем селе Старый Буян, волостном центре, земский начальник инициировал волостной сход для выборов старшины. Обычное административное дело, ничего особенного. Но у царевщинских «активистов» были другие планы. Двести человек, многие вооружены, под красными флагами и с песнями, двинулись в Старый Буян. Фактически, это был силовой захват одного села другим. «Революционеры» созвали сельский сход и объявили, что старой власти больше нет.

И тут же, 13 ноября, началось самое интересное. Мужики, вместо того чтобы просто поделить землю, сели писать «Временный закон по Старо-Буянскому народному самоуправлению». Видно было, что брошюры читали внимательно. «Закон» был прекрасен. Во-первых, правительство в Петербурге объявлялось «незаконным». Вместо него признавать следовало только то, что избрано «всеобщим, равным и тайным голосованием без различия пола, национальности и религии». Это в самарской-то деревне в 1905 году. Во-вторых, создавалась «исполнительная власть» — народное правление. Председателем (президентом) выбрали крестьянина Князева из Царевщины. В-третьих, земля. Вся земля, леса и пастбища переходили «в распоряжение волости». И тут случился показательный казус. В правление вошел местный землевладелец Евгений Пеннер. На общем сходе он, видимо, поймав кураж, объявил, что снимает с себя «звание помещика» и добровольно отдает свои 120 десятин в общий котел.

Дальше — больше. В «республике» немедленно вводили «народное образование», разумеется, «светское и бесплатное». Собирались открывать «народный университет». Церковные дела отдавались на откуп прихожанам. Из практического: создали свою милицию из дружинников (чтобы охранять захваченное) и, что самое разумное, ввели «сухой закон».

«Республика» прожила 13 дней. Местные власти попытались было сунуться в Старый Буян, но вооруженная «милиция» их прогнала. Восставшие ждали, что вот-вот им на помощь придут рабочие из Самары. Окрестные села, однако, в эту игру играть не спешили. Узнав, что в волости происходит что-то непонятное, тамошние мужики благоразумно остались дома.

А что же самарский губернатор? А ничего. Он не стал немедленно отправлять карательную экспедицию с артиллерией. Там вон в Москве шло настоящее вооруженное восстание, и тратить силы на уездных фантазеров не было никакого резона. Власть просто выжидала.

К 26 ноября запал прошел. «Республика» кончилась сама, без единого выстрела. Помощь из Самары не пришла, соседи не поддержали. Пришлось «республиканцам» расходиться по домам. Губернская власть, впрочем, вообще никуда не торопилась. Аресты начались только... 14 января 1906 года. Когда в столицах уже все плюс-минус закончилось, и по всей стране стали наводить порядок. Власти спокойно, без спешки, собрали зачинщиков, включая «раскаявшегося» помещика Пеннера и «президента» Князева, и всех посадили. На этом республика мечтателей и кончилась, просуществовав две недели.

На фото: Арестованные руководители Старобуянской республики

***********************
Подпишись на мой канал в Телеграм - там доступны длинные тексты, которые я не могу выложить на Пикабу из-за ограничений объема.

А в TRIBUTE, на SPONSR или на GAPI ты найдешь эксклюзивные лонгриды, которых нет в открытом доступе (кому какая площадка привычнее)!