4

Приключения в Егорьевской пещере, часть вторая

Ссылка на первую часть: Приключения в Егорьевской пещере, часть первая

Когда Уля вытянула меня из расщелины, тут же, у выхода, меня встретил Саша. Он сразу отвёл меня в сторону и обнял. Увидев его, я вспомнила все свои мучения и снова воспылала яростью. Больше всего на свете мне тогда хотелось высказать всё, что я о нём думаю (уговорил приехать, бросил, я одна застряла в пещере, а ему хоть бы хны, а теперь вот встречает весь такой бодрый). Но сказать так - значило бы поставить в неловкое положение и его, и себя, кроме того, я прекрасно понимала, что эти слова совершенно несправедливы и он бы имел полное право обидеться. Поэтому я переступила через свои эмоции и прижалась к нему. Очевидно, сделанный мной выбор был верен — я замерзла так, что двигаться не могла, а он был ужасно тёплый. Потом, правда, Саша сказал, что я так на него посмотрела в первую минуту, словно собиралась убить.


Саша рассказал, что в Колючей их застал дождь, поэтому они не могли вылезти сразу, так как стены пещеры были скользкими. Когда же спустились в Егорьевскую, сначала стояли в очереди на спуск, а потом застрял Алексей. Тут я огляделась и увидела, что грот полон людей. Это были те, кто пришёл из Колючей пещеры и Уля, которая сначала руководила спуском, а потом вытягивала застрявших. А ещё я вспомнила, что прежде, чем выйти на свет, нужно будет подняться вверх на веревке. Когда я единственный раз пыталась это сделать на тренировке в турклубе, у меня ничего особо не получилось. Так я Саше и заявила — что подняться уж точно не смогу. Он меня успокоил, мол, куда ж я денусь и осведомился, почему у меня вся голова в глине и где бафф. Скрепя сердце, я поведала ему об утрате. Похоже, его это позабавило, и он пообещал, что попросит Илью найти бафф.


- А ты уже не полезешь в пещеру? - спросила я.

- Вообще-то хочу, - задумавшись, ответил Саша. - Но я с Улей и Светой полезу, подожду, пока они освободятся.


Уля и Света как раз помогали подниматься по верёвке обессилившим исследователям пещеры.

Меня Сашин ответ не обрадовал. Хоть он и собирался идти не один, а в компании людей, не раз уже бывавших в этой пещере, я боялась, что он тоже застрянет. Но и возражать не могла, мы ведь затем и приехали.


Некоторое время мы молчали. Я отогревалась, наблюдая, как трое или четверо спелеологов затаскивают наверх совершенно обессилившего Алексея. Также любовавшийся на эту картину Саша в конце концов не выдержал и пришёл на помощь.


За Алексеем наверх отправили «маленького» Илью, потом настала моя очередь. Надеть на меня обвязку было делом нелегким, так как она вся уже была покрыта глиной, а я с трудом поднимала ноги. С горем пополам я заползла наверх. Ну как заползла — снизу меня подталкивали Саша и успевший вернуться Илья, а сверху помогал Артём Павлович, ещё один организатор поездки с многолетним спелеологическим опытом. Первое и окончательное впечатление, которое он на меня произвёл — милый и добродушный пожилой человек.


Даже короткий коридор до выхода на поверхность дался мне с трудом. А ведь днём, когда мы только вошли в пещеру, я его и не заметила. Морально я уже готовилась отойти чуть подальше от входа, сесть на землю и разреветься.


Но едва я оказалась на залитой солнцем поляне, на меня мгновенно набросились полчища комаров. Это в мои планы не входило, я предпочитала предаваться унынию в одиночестве.

«Ладно, - подумала я. - Дойду до машины, переоденусь и тогда пореву как следует».

Так я и брела до места стоянки — грязная, замерзшая, хлюпающая носом, с осознанием вселенской несправедливости. Весь мир был против меня в тот день — я даже поплакать не могла, когда вздумается!


Только я умылась и раздумывала над тем, как же умудриться переодеться и не запачкать машину, из леса вышел улыбающийся Саша.


- А ты разве не полез в пещеру? - недоуменно вопросила я. Правда, я была страшно рада, что так оно и есть.

- Не, Света с Улей раньше ушли, ещё когда ты наверх не поднялась, не стали меня ждать, а я решил — ну его, не пойду.

- А по верёвке ты вне очереди пролез?

- Чего я там стоять буду, без верёвки по стене забрался, - засмеялся Саша.


Не буду скрывать, это меня восхитило. Помогая друг другу, мы переоделись и выглядели теперь более менее прилично. Только вот с моей головой что-то нужно было срочно делать. Не могла же я дальше ходить в шапке из глины. Мы слышали, что неподалеку должно было быть аж целых два озера, но как к ним дойти точно не знал никто из присутствующих.


Тем временем, был уже восьмой час. Люди из пещеры возвращались медленно и небольшими порциями. А ведь нам нужно было ещё доехать до Бердских скал. К тому же, судя по затянувшемуся небу, собирался дождь.


В ожидании, мы с Сашей решили прошерстить местность на предмет озера. Разошлись в разные стороны. Некоторое время я шла по дороге, пока не убедилась, что тропок, ведущих к озеру, здесь нет. Навстречу мне откуда-то из-за кустов появился Вадим.


- А ты всю пещеру, что ли, прошла? - с места в карьер спросил он.

- Э...ну да, - я даже растерялась.

- А ты молодец, - с уважением покрутил головой Вадим.


Я растерялась ещё больше. Что в этом такого, в конце концов?


Вадим быстро ушёл вперёд, я плелась сзади. По возвращении в лагерь меня ждала приятная новость. Саша отыскал-таки озеро. Причём оно находилось совсем недалеко от стоянки.

Вода в озере была прохладной и не совсем чистой. Закатав штаны и стоя по колено в воде, я мыла волосы, согнувшись буквой «зю». В итоге, промыть самостоятельно этот кошмар я так и не смогла, и пряди, до которых я не дотянулась или упустила, мыл Саша.


Понемногу собралась вся группа. Ужин решили не готовить, так как было уже поздно, а сразу ехать. Только мы расселись по машинам, начался дождь. Машина Нины — маленький «Матиз», и мы боялись, что по размытой лесной дороге на нем будет не проехать.


Дождь понемногу прекращался, и машина Ильи поехала первой. Нина сразу рванула за ним. Я оглядывалась назад, но больше ни одна машина не поехала. То ли они не успели собраться, то ли решили подождать, когда дождь совсем закончится.


Несколько километров по лесной дороге превратились в несколько часов, проведённых не самым лучшим образом. Дождь передумал останавливаться, наоборот, он припустил сильнее. Быстро темнело. Мне было очень холодно, и я натянула всю чистую одежду, какую нашла. Помогло это не сильно, так как волосы и большая часть одежды всё ещё были мокрыми после мытья в озере. Машину вело в разные стороны, словно мы ехали по маслу, и я только успевала удивляться спокойствию и самообладанию Нины.


Несколько раз мы застревали, и ехавший впереди Илья возвращался, чтобы вытянуть нас. Наконец, так как остальных машин по-прежнему не было видно, Саша, Илья и Нина устроили совещание, на котором решили, что Илья вернётся назад и узнает, как дела у остальных, а мы в машине останемся ждать.


Сколько мы ждали, уже не скажу. Время в таких случаях всегда тянется медленно. Мне уже не хотелось ехать к скалам и проводить ещё один день в отрыве от цивилизации. Нина, судя по её поведению, тоже была бы рада прямо сейчас поехать домой.


Машины нашей группы всё не ехали. Зато мы увидели свет фар впереди. Кто-то ехал к нам навстречу. Мы гадали, кому в такую погоду дома не сидится, да ещё и в лес приспичило поехать. Оказалось, это машина друзей одного парня из нашей группы. Днём они приехали с нами, пообедали, а когда все ушли в пещеру, уехали.


Подъехав к нам, водитель вышел и спросил, не довезти ли нас на буксире до трассы. Мы отказались, и они поехали дальше. Видимо, они вернулись за другом.


Через некоторое время мы пришли к выводу, что сидим и ждём без дела попусту. Решили ехать на свой страх и риск. Если бы мы здесь застряли, до утра помочь нам было бы некому. Как ни странно, Нина вполне справлялась с управлением на совершенно раскисшей дороге, но время от времени машина всё же нуждалась в толчке. Сначала Саша выходил и толкал до тех пор, пока мы не выезжали на относительно ровное место. Потом он решил, что проще всё время идти за машиной и толкать её по мере необходимости. Одет он был, прямо скажем, не для прогулки под дождём, и я очень волновалась, что он простынет.


Когда до трассы оставалось уже совсем чуть-чуть, дорогу развезло до такой степени, что стало ясно — самостоятельно мы здесь не справимся. Как раз тогда нас нагнали ребята, ранее предлагавшие помощь. Собственно, они снова спросили, не помочь ли нам, и на этот раз ответ был очевиден.


Сначала Саша и Вадим, тоже ехавший в той машине, толкали «Матиз», Нина была за рулём, а я шла сзади. Потом, когда дорога стала ещё хуже, а дождь усилился, за руль сел Вадим, Саша с Ниной шли по дороге, а меня посадили во вторую машину на место Вадима. Там, по разговору водителя и его жены я поняла, что все машины, ехавшие за нами, встряли намертво и вытягивать их сейчас дело бесполезное.


Скоро мы оказались на трассе. Стали решать, что делать дальше. Ехать до скал, разумеется, не было никакого смысла. Я и Нина ужасно устали и больше всего хотели домой. Саша предлагал раскинуть палатку поблизости и заночевать. Нина же была готова прямо сейчас сесть за руль и ехать хоть всю ночь. Нас беспокоило, сможет ли она вести машину, учитывая, что был уже час ночи, дорога мокрая и скользкая, а из-за дождя видимость снижалась. Нина заверила нас, что всё в порядке. Но Саша колебался. Он беспокоился за людей, оставшихся в лесу, и считал, что мы поступим некрасиво, если просто уедем. Я предложила дозвониться до кого-нибудь и объяснить ситуацию, поставить в известность, что мы поехали домой. Звонил Саша минут 10, но у некоторых людей не было связи, другие трубку не брали. Наконец, когда Саша уже уговорил нас ждать в палатке до утра, и мы пошли выбирать место, позвонил Илья. По итогам разговора решили, что застрявшие переночуют в машинах, утром будут выбираться, а мы едем домой.


У меня осталось двойственное впечатление от людей, которые помогли нам в ту ночь. Мало того, что они вытащили нас из леса, так они ещё и проводили нас до новосибирской трассы — ехали впереди и светили задними габаритами. Это было очень кстати, потому что Нина была очень измотана, и я боялась, что она заснёт за рулём. С другой стороны, пообщавшись с ними даже очень короткое время, послушав их разговоры, было ясно, что они из тех людей, кто считает себя правыми во всем. Когда я ехала с ними в машине, было крайне неприятно слушать, как пренебрежительно они обсуждали застрявших в лесу. Зато они всё делали правильно и, конечно, невозможно представить, чтобы они попали в непредвиденную ситуацию.

Итак, мы, наконец, ехали домой. Меня начало клонить в сон как только позади остались все опасности. Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, в знак солидарности с Сашей и Ниной, но некоторые участки дороги все-таки проспала. А Саша, я так поняла, не спал, потому что следил, чтобы не заснула Нина.


Нина довезла нас почти до самого дома. Было уже пять часов утра. Шли мы, грязные, прихрамывая, с грязным рюкзаком и пакетами и со стороны весьма напоминали бомжей.

Как же я была рада, что впереди целый выходной, когда можно отоспаться и почистить пёрышки! А вот ходить в шортах и юбках я ещё долго не могла, так как мои ноги были похожи на один сплошной синяк. Саша же отзывался об этом более поэтично — говорил, что на моих конечностях появилась целая вселенная, особенно когда синяки стали переливаться всеми цветами радуги.


После такого развёрнутого рассказа просто необходимо пространное резюме. Во-первых, после выхода из пещеры я так и не поплакала. Уже когда я в машине пила чай, реветь почему-то расхотелось, а в голову пришла идиотская мысль съездить ещё в какую-нибудь пещеру. А уж когда рядом сел Саша, обнял, молча выслушал все мои накопившиеся эмоции и утешил, жизнь перестала казаться мрачной.


Во-вторых, я узнала, что это такое — разочароваться в себе. Обычно людям свойственно думать о себе лучше, чем они есть на самом деле. И я тоже этим грешила, как вяснилось. Иногда бывает, что мысли заносит, и ты начинаешь обдумывать, как бы поступил в той или иной экстремальной ситуации. И чаще всего представляешь себя сильным и смелым, способным на чёткие и быстрые решения. Практика же показала, что я свои способности преувеличивала. И здесь не имеют смысла изначальные причины моей слабости, вроде того, что я первый раз была в относительно серьёзной пещере и не представляла, что меня ждёт, или что я осталась одна в непривычной мне обстановке. К экстремальным ситуациям в принципе нельзя быть готовым, если только не попадаешь в них регулярно. Так что мне пришлось прийти к выводу, что я оказалась эмоционально несдержанной и силу духа мне ещё воспитывать и воспитывать. Может быть, именно поэтому я не прониклась нелюбовью к пещерам и не отказалась от мысли посетить их снова.

Дубликаты не найдены

0

Во-вторых, я узнала, что это такое — разочароваться в себе.

Мне кажется, вы необоснованно в себе разочарованы. Пройти пещеру до конца без паники - действительно классно, и люди, которые вам об этом говорили, видимо, видели другие ситуации, когда кто-то не смог. Так что зря вы обесцениваете их слова о том, что вы молодец.
Да, застряли и запаниковали в месте, где были узко. Но есть смягчающие обстоятельства: вы неопытный участник похода, опыта большого нет, еще и одна осталась на пути, это разовая мелочь, в другой раз может быть по-другому. Так что поводов для самоедства не вижу, косяки не настолько серьезны, чтобы на них циклиться, в следующий раз будет проще, если постоянно не думать о старой мелкой неудаче. Вы правда молодец

раскрыть ветку 1
+1

Спасибо за теплые слова! На самом деле, я в этой пещере уже побывала ещё раз, и всё прошло гораздо проще)