История, которых было тысячи...
Весна 1942-го.
Мария Петровна осталась одна — муж ушёл на фронт, а единственный сын, Ванечка, — добровольцем, в первом наборе. Последнее письмо от него пришло осенью, с фронта под Ржевом:
"Мама, ты не плачь, если долго не будет писем. Мы в передовой, связи почти нет. Но я жив, я чувствую — всё ещё впереди. Когда вернусь — обязательно построю тебе новую избу, с крыльцом и палисадником. Обними за меня Пушку — и береги себя."
Твой сын, Иван.
Прошло полгода. Потом год. Потом — «Пропал без вести».
Мария Петровна не поверила. Сердце её отказывалось принять.
Каждую весну она выходила на крыльцо, садилась с письмом в руках и смотрела на дорогу — вдруг мелькнёт шинель, родное лицо.
Соседи давно махнули рукой, мол, «с ума свихнулась». А она просто ждала. В тишине. Без истерик.
Годы шли. Письмо выцвело, но её память — нет.
Однажды к ней пришли волонтёры — привезли коробку с медалью. «Ржев. За отвагу». Сказали, останки нашли с запиской.
Она лишь кивнула:
— Значит, дождалась. Спасибо...
И снова села на ступеньки. Держала письмо и мак — как будто теперь могла отпустить.
Но если бы кто-то тогда сфотографировал её — на снимке за спиной чётко проступил бы силуэт высокого парня в шинели.
Он просто стоял рядом.
Как обещал.