Teyria

Teyria

на Пикабу
поставил 3336 плюсов и 0 минусов
проголосовал за 0 редактирований
3154 рейтинг 75 подписчиков 19 комментариев 80 постов 14 в горячем
36

Секрет

- Ты куда собрался? Ночь на дворе, темнотища, на улице ни души, да и мест наших не знаешь. Заблудиться захотел? - удивлённо спросила тётя Катя.

- Звал вроде кто-то. Вот решил поглядеть. Может нужно человеку чего, - ответил гость, шагнув к двери.

- Митька, ну кто тебя звал, когда никто тут с тобой не знакомился? Не выдумывай. Помоги лучше мне, подержи вот нитки, пока в клубок смотаю.

Не дожидаясь ответа, она усадила его напротив себя и набросила на руки пряжу.

Закончился знойный день.

Веранду небольшого дома, на которой они разговаривали, освещала одинокая лампа, не обременённая никаким подобием плафона. Всё-таки в деревне всё проще, даже в мелочах. Двери старуха затянула старым тюлем, который в городе давно бы выбросили, эта посеревшая от времени ткань не пропускала внутрь назойливых насекомых, давая возможность лёгкой прохладе ночи нежно гладить измученную солнцем кожу.

Тётка Катерина жила почти за сотню километров от города. Если бы отец не попросил Дмитрия навестить её, чтобы отдать материну книгу по домоводству, которую та перед смертью велела передать своей двоюродной сестре, парень не встретился бы с ней ни разу жизни.

Зачем в деревне такая книга, когда там и продуктов-то, которые в рецептах описаны, отродясь не было, отец с сыном не поняли, но раз пообещали, надо выполнять.

Крепкая деревенская тётка на его хрупкую маму была похожа мало. Конопатое лицо, хитрые маленькие глазки, загорелые руки, не уступавшие по силе мужским (это он понял, когда та обхватила его своими ручищами на станции со словами «Митька, вырос-то как»).

Клубок в её широких ладонях смотрелся немного комично. В воображении парня тут же появился слон, играющий воздушным шариком, но двигались руки тёти Кати так быстро и ловко, что образ слона моментально исчез.

- Завтра домой уедешь, не погостишь пару деньков?- спросила она.

- Утром собирался, - подтвердил её догадку племянник.

- Понимаю, не интересно тебе тут у нас, Митя, скукота. Клуб давно развалился и остов его бурьяном порос. Из молодёжи только дед Василий, а ему уже около семидесяти.

Димка вскинул от удивления брови. Его мама умерла рано, даже до пятидесяти лет не дожила: за два месяца до её дня рождения сбил пьяный водитель. Дмитрий с отцом едва успели добраться до больницы, чтобы попрощаться.

Приехать сюда, исполнить последний материн наказ удалось только летом. То похороны, то поминки, то прочие неотложные дела. Дмитрий, как пошёл в отпуск, первое, что сделал, это, прихватив книгу, отправился в дальнее село, где жила тётка Екатерина.

О похоронах тёте Кате сообщили, но приехать она так и не собралась. Отец думал из-за здоровья, всё-таки старше сестры почти на тридцать лет, и живёт одна, никого у неё нет, кто мог бы довезти женщину до станции.

Когда тётка встретила Димку с поезда, он немного удивился, не увидев немощную старушку, но как-то не задумался про то, что ей должно быть, по словам отца, около восьмидесяти лет. Ещё больше был поражён, когда та повела его к себе домой, сообщив, что идти совсем не далеко, каких-нибудь километров восемь с гаком.

Сейчас, когда она сказала, что самому молодому из сельчан больше семидесяти лет, Дима вспомнил, что ей самой за восемьдесят.

«Ого, не знай я сколько тётке лет, так решил бы, что и сорока пяти нет. Хорошо она сохранилась. А отец считал её немощной, решил, что из-за этого хоронить сестру не приехала», - подумал он.

- А на похоронах я не была, так как к мёртвому смысла нет кататься. К живым тоже надо лишь изредка наведываться, чтобы сильно не надоедать.

У людей дела свои, планы, а тут «здрасте, гости приехали».

- Вы у нас вообще ни разу не были.

- Так и тебя, Димочка, я только грудничком видела. Ты ж тоже не заглядывал, и матушка твоя меня посещениями не слишком баловала. Да не хмурься ты, я зла не держу и тебе не надо. Мы с Валентиной не общались с твоего рождения. С тех пор, как она в город насовсем перебралась. Повздорили с ней крепко. Вот ты мне мировую и привёз, жалко поздно, загляни ты ко мне с этой весточкой при жизни матушкиной, глядишь, уберегла бы её от смерти. Что теперь об том рассуждать, из пустого в порожнее переливать?

Тётка вздохнула.

- Тёть Кать, а зачем вам эта книга по домоводству? У вас даже тут готовить по ней всякие блюда не из чего.

- Это, Димуська, не просто книга. Это мать твоя прощения так попросила.

И с чего ты взял, что она про домоводство?

- Так на обложке написано, - удивился вопросу парень.

- Плохо ты читаешь, мой хороший. Внимательнее глянь. Потом второй клубок мотать будем, - сказала она ухмыльнувшись, после чего отложила нитки в сторону и принялась разбирать остальную пряжу.

Дима встал и взял со старого серванта свёрток, на книгу хозяйка дома лишь мельком взглянула, когда племянник её подал, а потом, как она была завёрнута в газету, до конца не разворачивая, отложила в сторону. Так та и лежала нетронутой до вечера.

Аккуратно развернув газету, парень удивился.

- А что это? – недоумевая, спросил он. – Я не эту привёз. Вы поменяли?

- Когда? Да и зачем?

Тётя Катя пожала плечами.

«Действительно, свёрток был всё время на виду», - вспомнил Дима.

Но факт оставался фактом.

В руках он держал какую-то старинную книгу в кожаном переплёте, написанную на незнакомом ему языке.

- Как так? – спросил парень, уставившись на тётку.

- Потом объясню. Долгая история. Вон шапку на шкафу видишь?

- Вижу.

- Так это не шапка вовсе!

- Да ладно! – не поверил городской гость.

Он поднялся и шагнул к старому шкафу, на котором лежала старая потрёпанная кроличья ушанка.

Едва протянул руку, чтобы взять и рассмотреть поближе, как что-то на него зашипело и, спрыгнув вниз, шмыгнуло в комнату через приоткрытую дверь.

Первая мысль, которая пришла в голову, была в пользу того, что шапка оказалась котом. Но вспомнив, что пробежало мимо его ног, Димка эту догадку отмёл разом. Существо совсем не походило на кота, скорее на помесь крысы и какой-то птицы. Это совсем сбило его с толку.

- Что, не всё видится таким, как ты привык? - хихикнула тётя Катя. – А эту книжку твоя мама почитать брала, когда ещё с ней не ссорились, а теперь вернула. А я вот только сейчас вижу, что напрасно с ней поссорились. Сама, глядишь, в город скоро перееду.

Никого тут почти не осталось. Доживает деревня последние годочки. Хорошо хоть электричество пока не отрубили, да остановку оставили, хоть и «по требованию».

Вот похороню последнего прописанного тут (у местных жителей никого, кто мог бы о них позаботиться, не осталось, потому они здесь и коротают свой срок), тоже рвану отсюда. Куплю однушку на окраине, да и буду тихонечко там обитать.

«Неужели она собирается всех пережить, да потом ещё и переехать отсюда? Наверняка в документах ошибка. Не может ей быть столько лет», - подумал парень.

- Гены у меня хорошие. Все в семье долгожителями были, - словно услышав его мысли, продолжила тётя Катя. – Твоя мама тоже долго бы жила, если бы не несчастный случай. И тебе долгий век предстоит, так что будь осторожнее, чтобы его прожить. Не рискуй по-глупому.

- Да, я вроде и не рискую, - пожав плечами, начал было говорить Димка, как снова услышал за калиткой чей-то голос.

Звали его, парень был уверен. Откуда взялась эта уверенность, и сам не понимал, но наверняка знал, что именно его.

- Пойду, покурю, - сказал он, поднимаясь с табурета на который уселся минуту назад, и снова шагнул к двери.

- Стоять! - не поднимая головы от ниток, которые сматывала в клубок, рявкнула тётка.

Дмитрий от неожиданности снова плюхнулся наместо.

Тётя Катя внимательно на него посмотрела и, покачав головой, спросила:

- Что? Опять голос слышал?

- Да, - ответил парень, не понимая, почему ему нельзя выйти поговорить с человеком, который его позвал.

- Потому что не человек это, - ответила она на его мысли. – Ты плохо слушал? У нас в деревне одни старики остались. По ночам они не шастают, дома сидят. Других людей тут на километры близко нет.

- В смысле, не человек? – удивился парень. – Не комары же так дружно моё имя прожужжали, кто-то же звал.

- Может и комары! Ты не первый, кто такое слышит, - хмыкнув себе под нос, ответила тётка, снова нацепив ему на руки пряжу, словно связав руки крепкими шерстяными нитями. - Многие тут слышали голос за оградой, уходили и не возвращались. В вашем городе это мистикой называется, и никто в такое не верит, а у нас дело обычное. Скоро русалья неделя, вот они и беснуются, неверящих ни во что людей зазывает. Сейчас их время, они в силе. Так что после захода солнца лучше не ходить никуда, так спокойнее.

- А если в туалет приспичит?

Не поверив в реальность сказанного, усмехнулся парень, решив, что хозяйка его разыгрывает.

- Ведро тут поставлю, - серьёзно ответила она, – фанеркой прикрою. А дверь на ключ изнутри замкну, уж не обессудь...


© Лана Лэнц "Книга №8"

Показать полностью
372

Вакансия

– Здравствуйте! Меня зовут Янина. Я по объявлению, звонила вам утром. Вакансия на роль Бабы Яги.

– Ах, да, конечно. Проходите, присаживайтесь.

Серьёзная девушка лет двадцати на вид, в очках и с папкой в руках, уверенно села в кресло напротив рекрутера, заправила рыжую прядь за ухо и сдержанно улыбнулась. Безликая женщина в сером скучном костюме и пучком на затылке: выйди за дверь – и не вспомнишь, как выглядит, – в ответ дёрнула уголком рта и щёлкнула мышкой, что-то открывая в компьютере.

– Итак. У вас есть портфолио, и в резюме указано, что опыт работы аниматором – три года.

– Да, – весело сверкнули за стёклами зелёные глаза, от кивка непослушная прядь снова упала на лицо. – Я бы хотела добавить в свои роли и Бабу Ягу.

– Похвальное желание, горизонты необходимо расширять. Наша компания государственная и узкоспециализированная – мы поставляем на праздники леших, домовых, русалок и никаких супергероев и трансформеров. Вы, возможно, не в курсе, но спрос на сказочных персонажей очень велик, и мы отдаём предпочтение постоянным актёрам. Заработная плата – стабильный оклад вне зависимости от наличия заказов, соцпакет, официальное трудоустройство и даже личное жильё.

– Жильё?

– Да, именно так. Квартира-студия. Вы же иногородняя студентка, Янина, в общежитии живёте?

– Да, верно. Но собственное жильё, вот так просто?

– Не совсем. Пока вы работаете на нас, других ролей у вас не будет. Это правило. Актёр должен являться по вызову. Вам подходит?

Янина прикусила губу и задумалась. Перспективы съехать из общаги в квартиру, больше не видеть тараканов и соседей по комнате и приходить когда вздумается, а не торопиться до комендантского часа, очень вдохновляли. Она и не рассчитывала на такие условия. И всё же:

– В вакансии не было такой информации.

– Конечно, нет. Иначе в приемной стояла бы толпа халявщиков. А вы девушка серьёзная, как я вижу, и по типажу нам подходите. Предложение будет аннулировано, если вы выйдете за дверь, будет жаль потерять такой кадр, – рекрутер подала девушке стопку бумаги. – Если раздумываете, то ваш оклад прописан в третьей строке первой страницы, обратите внимание.

Янина наклонилась вперёд, нашла цифры и округлила глаза. Безликая женщина подала ей ручку, и после беглого просмотра контракта девушка поставила подписи на каждой странице.

– Поздравляю, вы наняты в компанию «Лукоморье» штатной Бабой Ягой. Вот ключи от квартиры, там же найдете необходимый реквизит, адрес указан в контракте, – безликая подала конверт с ключами и снова «улыбнулась»: – Ожидайте звонка.

Янина как во сне шла к двери, не веря своему счастью.

– Позовите Кощея, пожалуйста, он в приёмной.


Девушка с чемоданом открыла свою квартиру, щёлкнула выключателем. Маленькая студия в деревенском стиле, чисто, прибрано и очень антуражно: пучки трав, котелки разных размеров, черепа животных, какие-то банки на полках, открытый шкаф с одеждой. В одном углу что-то похожее на большую бочку с метлой внутри.

– Мя-я-я-у-у-у-у!!

Янина подпрыгнула и взвизгнула от неожиданности. Черный кот бросился под ноги и, продолжая мяукать, тёрся вокруг.

Девушка присела на диван, вздохнула и открыла контракт, желая убедиться, что не спит.

Мелкий шрифт на последней странице гласил:

«Штатная Баба Яга ООО "Лукоморье" нанимается один раз до конца срока службы, равного пятистам пятидесяти пяти годам. Срок жизни работника продлевается автоматически магическим путём без участия работника. Со службы нельзя уволиться, нельзя умереть, нельзя не исполнять обязанности».

– В смысле? – хихикнула девушка.

– В пря-мяу-м смысле, хозяйка.

Чёрный кот сел рядом и асинхронно моргнул жёлтыми глазами:

– Добро пожаловать домой, Баба Яга. Мыр-р.

Автор: Натали Смит

Показать полностью
18

Спорящий

В комнате было необычно тихо и буднично для такой ночи. Где-то за окном взрывались петарды, взлетали ввысь фейерверки, смеялись люди, сияли тысячами огней гирлянды, а здесь – выключен свет и слышно, как тикают старые, какие-то неуместные в современном мире высоких технологий, часики.

Елка, вернее, несколько связанных вместе и поставленных в тяжелую вазу сосновых веток, была украшена дешевым дождиком и парочкой шариков. Раскладной стол все еще хранил следы скромного пиршества: салат оливье, колбасная нарезка в тарелке, сельдь под шубой и две бутылки: пустая – из-под самого дешевого шампанского и на треть полная – с водкой.

Видно было, что здесь не слишком-то праздновали: чокнулись бокалами с шампанским и соком за Новый год, послушали речь президента, покушали немного и… все – свет потушили, телевизор выключили и закончили «веселиться», даже салаты отчего-то в холодильник не поставили.

На диване перед столом спал мужчина лет тридцати пяти, и то, что уснул он прямо в одежде без одеяла и постельного белья, и резкий запах от него перегара, и неровное дыхание, время от времени срывающееся на храп, говорили о том, что он мертвецки пьян.

Но в темной комнате он был не один, на стуле напротив окна скромно сидел мальчик лет семи, казалось, он чего-то ждал и к чему-то прислушивался.

А потом здесь словно из неоткуда появился еще некто третий. Он неспешной величественной походкой приблизился к спящему, четким выверенным движением вынул из ножен сияющий меч, занес над головой мужчины и…

- Дедушка Мороз? Это ты? – послышался детский голос.

Суровый гость непонимающе сдвинул брови и оглянулся на мальчика. В комнате было достаточно светло от света уличных фонарей и соседних окон, но, по вполне понятным причинам, гость совсем не ожидал, что его увидят. Впрочем, мальчик смотрел не на него, а куда-то в стену, повернув к держащему меч правое ухо.

- Дедушка Мороз, я тебя слышу. Ты здесь! Ты все-таки пришел!

- Слышишь? – удивленно переспросил гость и еще больше удивился, когда ребенок радостно ответил:

- Да, слышу!

- А?..

- Не бойся, я никому не расскажу о тебе! Но я знаю, что ты существуешь, всегда знал! Ты ведь не получил письмо от меня, от Миши Степанова?

Ангел Смерти, а это был он, в замешательстве опустил меч и отступил от жертвы. Его довольно сложно было смутить, и много веков подряд он делал свою работу беспристрастно, не обращая внимания ни на стенающих родственников, ни на суетящихся врачей, ни на что… но сейчас впервые две совершенно невиданные раньше вещи заставили его помедлить. Во-первых, мальчик каким-то чудом заметил его. А во-вторых, принял за того, кто дарит подарки, а не отнимает жизни.

- Это какое-то недоразумение, - прошептал он.

- Почему недоразумение? – тараторил Миша. - Я специально не написал письмо и твердо решил дождаться тебя и поговорить лично.

- Ты видишь меня?

Мальчик грустно, как-то по-взрослому, рассмеялся:

- Нет, я слепой. Но у меня очень хороший слух, я сразу понял, что ты пришел.

- И чего же ты хочешь?

- Ты можешь сделать, чтобы вся водка в мире исчезла? – Миша напряженно прислушивался, ожидая ответа. – Бабушка говорит, что сделать так, чтобы папа не пил, слишком сложно, никто за такое не возьмется, а вот если водка вдруг исчезнет…

Ангел хмыкнул, взглянув на бутылки на столе:

- Останется шампанское. Виски. Ром.

- Ну тогда, пусть и они исчезнут.

- Думаешь, это поможет?

Мальчик задумался, потом погрустнел, опустил голову.

- Вряд ли…

- Вот видишь, ты все понимаешь. Ничто уже не поможет твоему отцу, почему ты не попросишь чего-нибудь для себя?

Губы ребенка задрожали, из глаз непроизвольно закапали слезы, и он заговорил быстро, дрожащим голосом, срываясь на всхлипы:

- Ты не понимаешь, Дедушка Мороз, это же мой папа! Он просто заболел. Он очень переживал из-за того, что мама умерла, и заболел. И его нужно вылечить. Если бы я мог, то вырос бы и научился лечить людей… Но только я никогда не научусь, потому что слепых во врачи не берут… Но папа, папа, он… хороший, очень хороший, поверь… Нас только трое осталось: я, бабушка и папа. Мама умерла… и дедушка. А если папа пить не перестанет, то тоже может умереть, я знаю. Но ты ведь волшебный, ты ведь все можешь! Мне совсем подарков других не надо, если у тебя там игрушки для меня или конфеты какие… не надо, Дедушка, можешь другим детям отдать. Я обещаю, что больше ничего и никогда не попрошу у тебя, только сделай так, чтобы папа выздоровел! Пожалуйста!

Ангел стоял, хмурился и думал, что никогда раньше рукоять сияющего меча не жгла так сильно его руку. Ему вспомнились улыбающееся морщинистое лицо дедушки этого самого мальчика, и светлые веселые глаза его матери. Он закачал головой, напомнил себе, кто он, крепче сжал меч и бесстрастно произнес:

- Ты говоришь, что твой отец болен, но разве эта болезнь – не его собственный выбор, разве не добровольно он выбрал ее, забыв о тебе и твоей бабушке?

- Нет! – закричал Миша. – Не говори так! Дедушка Мороз, так нельзя говорить! Человека всегда можно вылечить, всегда, я знаю!

- Даже если он сам не хочет? И сам не верит?

- Даже если так! Добро все может! А если он не верит, то я буду верить за двоих! Я и за троих смогу, и за четверых, хоть за всех на свете буду верить! А ты Дедушка Мороз…

- Я не Де… - Ангел не договорил, он отчего-то передумал, что-то заметил, что-то ведомое лишь высшим существам вдруг открылось ему, изменив настроение и намерения.

Суровый Ангел Смерти возвел глаза к Небу, постоял так, к чему-то прислушиваясь, затем вздохнул, пробормотал:

- Он ведь еще доставит мне массу неприятностей… Каждый раз спорить с ним по каждому, казалось бы, однозначному случаю?.. Господь, ты точно решил?..

Ангел взял меч в обе руки за лезвие у основания и на конце и, подойдя к мальчику, приложил клинок к невидящим глазам. Миша вздрогнул от неожиданности, тихо вскрикнул, резко отпрянул и, часто-часто заморгал.

- Ты не Дедушка Мороз! – воскликнул мальчик, рассмотрев гостя.

- А ты больше не слепой, - ухмыльнулся Ангел Смерти. – Свидимся еще, Михаил Иванович Степанов – выдающийся хирург и непримиримый спорщик со смертью, - сказал и исчез.

Миша не понял ничего из последних слов Ангела, он был слишком поражен, что тот, кого он принимал за Деда Мороза, оказался одетым в черное молодым парнем с длинными волосами и сияющим мечом в руках.

Резко вдохнув и закричав, так, что разбудил бабушку в соседней спальне, подорвался на диване Мишин папа. Он сидел, глядя вокруг дикими глазами и приговаривая:

- Приснится же… Приснится же… Все! Завязываю! Завязываю… точно!

Ни папа, ни бабушка, ни до конца сам Миша, еще не знали, какие подарки принес им этот Новый год.


(c) Владислав Скрипач

Показать полностью
0

Умение

Звёздный Кочевник жонглировал, стоя на собственной уверенности в себе.

Он подбрасывал вверх стеклянные шарики, в каждом из которых лежало что-то особенное: вера в завтрашний день, достоинства и недостатки, воспоминания о людях, которых он уже не встретит, и мечты о местах, которые обязательно посетит.


— У вас хорошо выходит, — заметил Разбитый Астроном. Он выбрался на улицу всего второй раз в этом году и последние полчаса целовал снежинки на лету и зачарованно глазел по сторонам. — Наверное, я бы тоже хотел научиться так делать. Только с делами вместо этих ваших лиричных пузырей со светом внутри.


— О, — Звёздный Кочевник ловко поймал все шарики, положил их в корзину и попытался разглядеть черты лица собеседника, засвеченного праздничными огнями, — это не очень сложно. Нужна только твёрдая опора и умение выпускать шары из рук, как бы сильно ты ни боялся их разбить.


(c) Девушка и рассказы

4

Ядовитая Гадина

Родители гремучей змеи дали ей при рождении красивое, по змеиным понятием, имя Ядовитая Гадина. Что-то типа человеческих Василиса Премудрая или Елена Прекрасная.


Но так уж вышло, что ни как носить это славное имя, ни как быть змей они её не научили, ибо рано ушли из жизни. Оставшись без родовой поддержки, Ядовитая Гадина сама, как могла, познавала мир. Гремучая змея поняла, что с ее происхождением и слишком неблагозвучным для других именем ей не прижиться в обществе. Поэтому она поменяла свое имя на новое, и стала зваться безобидной Погремушкой. А вот с происхождением было сложнее: имя сменил и все, а физиологию не сменишь. Приходилось Погремушке одеваться в пышные коричневые юбки и толстые вязаные кофты. Так хотя бы издалека она походила на черепаху, а в длинной зеленой юбке – на игривую ящерицу.


Чтобы другие окончательно убедились в мирной и жертвенной ее природе, Погремушка регулярно сдавала свой яд в центральную аптеку. И была награждена даже значком «Почетный донор». В рабочем коллективе Погремушка занимала активную дружелюбную позицию и слыла доброй, отзывчивой и благонадежной. В корпоративных праздниках Погремушка принимала деятельной участие и брала на себя роль каната в любимой всеми после пяти рюмочек игре «перетягивание каната». Потом, правда, ей приходилось долго лечить растяжения и ушибы, но Погремушка считала это посильным вкладом в осуществление ее мечты – стать другой, своей для Других.


Погремушка всегда всех поздравляла с днями рождения, Новыми годами и прочими праздниками. И в ответ Одна Серая Мышь даже один раз пригласила ее на день рождения, а коллега Хомяк-Топтун показал альбом фотографий своей семьи.


Личная жизнь Погремушки не складывалась. Может быть, потому что истинной змеёй она уже не была, а до миленькой Кудряшки Сью еще не дотягивала, и особи противоположного пола не могли ее идентифицировать. Погремушка старалась не отчаиваться и считала обретение партнера делом времени.


Постепенно ей стало казаться, что до реализации своей заветной мечты – рукой подать. Может, так все и было бы, если бы не досадный случай, разом разрушивший весь многолетний труд Погремушки по изменению себя и мнения о себе в глазах других.


Было обычное раннее утро. Погремушка ехала в переполненном троллейбусе в аптеку сдавать яд. Незаметно для себя она задремала. Троллейбус дернулся, кто-то сильно толкнул Погремушку в бок. Абсолютно на природном рефлексе, в полудремоте Погремушка укусила обидчика и выпустила предназначенный для нужд общества яд в рану. Что было дальше – страшно даже вообразить: Погремушка распахнула глаза и увидела замерший в ужасе автобус, свои зубы, вонзенные в плоть жертвы, мертвенную бледность укушенного. Не помня себя, она вызвала по мобильному мед. помощь, сама вколола противоядие, которое всегда, с детских лет возила с собой на всякий случай. И хотя укушенный быстро пришел в себя, отношение к Погремушке в обществе изменилось непоправимо. За своей спиной она теперь часто слышала фразы: «змея подколодная», «ух, змею на своей груди пригрели», «убийца в овечьей шкуре», «столько лет прикидывалась, но мы ей не верили».


Что только не делала Погремушка, чтобы вернуть себе былое расположение других: публично отреклась от своей природы на коллективном собрании, покаялась в церкви, оплатила все лечение укушенного и регулярно навещала его в больнице. Все было бесполезно. Погремушка понимала, что есть два варианта развития событий. Первый – каяться и уничижаться дальше, и тогда общество, не сразу, но все же простит ее и примет обратно на условиях быть еще более услужливой, доброжелательной и смиренной. Второй – а вот о втором она ничего конкретно не могла сказать, чувствовала только, что он есть. И потом Погремушке было очень обидно, что одного проступка было для других достаточно, чтобы забыть все ее благие дела, безотказную помощь, отзывчивость и готовность быть лучшим другом.


Промучившись изрядно над ребусом двух путей, она решила обратиться за советом к своему родственнику – удаву по имени Смертельное Объятие. Удав вел уединенный образ жизни, Удав вел уединенный образ жизни, никого не принимал, и вообще слыл змеем не добрым. Однако Погремушку принял, даже налил чаю и выслушал ее печальный рассказ.

- Как тебя зовут? – спросил Смертельное Объятие

- Погремушка.

- Я не знаю ни одной змеи с таким плебейским именем. Как твое настоящее имя?

И впервые за много-много лет гремучая змея произнесла свое настоящее имя

- Ядовитая Гадина.

- Красивое имя.

- Для вас, а для других нет, - грустно сказала Ядовитая Гадина.

- Другим всегда не будет нравиться то, что делает тебя сильнее, - ответил Смертельное Объятие.

- Но тогда они не будут со мной дружить.

- А кто тебе сказал, что они дружили с тобой? Они позволяли тебе быть рядом взамен на твою чрезмерную о них заботу, обслугу, доступность и всегда вторую роль.

- Но тогда я останусь одна.

- Не одна, а сама по себе. Какое-то время – да. Пока не поймешь и не примешь свою природу.

- Но моя природа злая и коварная.

- Кто дал такую оценку? Другие? У которых нет яда и которым страшно, что он есть у тебя? Перестань слушать их, услышь наконец-то себя. В природе нет плохих и хороших, нет оценок. Если у тебя есть яд, он нужен тебе, а не аптеке. Разве не интересно узнать, для чего он тебе нужен? Об этом тебе не расскажут кролики, это знаешь только ты сама. Кролики же, скорее всего, скажут тебе, что это твой кармический недостаток, который нужно исправить в данном воплощении. Подумай об этом, детка.

Ядовитая Гадина поблагодарила Смертельное Объятие и пошла домой, ощущая странный и непривычный прилив сил и хорошего настроения.

На третий день Ядовитая Гадина уволилась с работы, и долгое время ее не было видно.


Я не стану описывать все внутренние и внешние превращения, которые происходили с Ядовитой Гадиной, это дело глубоко личное, и бесполезное для описания. Скажу только, что после нескольких лет уединения Ядовитая Гадина гордо процокала на высоких каблуках в свою свежеиспеченную фирму по приему у рептилий и пресмыкающихся старой кожи. Ядовитая Гадина стала искусной изготовительницей эксклюзивных изделий из кожи. Свои изделия она стала поставлять в лучшие модные дома Европы.


Затем Ядовитая Гадина вышла замуж за мужественного питона по имени Утробный Зов. Пошли дети, ну, и все, как положено.

Что касается Других, то они после воскресения Ядовитой Гадины шипели и плевались, а потом как-то успокоились. И многие были замечены среди постоянных покупателей «салона эксклюзивных изделий мадам Ядовитая Гадина».


Гремучая змея, по-прежнему, оставалась приветливой и доброжелательной, но поскольку яд свой более не сдавала в аптеку, то спорить с ней, наставлять, поучать или хамить никому больше не приходило в голову. Еще через какое-то время знакомство с Ядовитой Гадиной стало считаться престижным и почетным.


Сама же Ядовитая Гадина, вспоминая иногда, как ей хотелось когда-то походить на кургузую черепаху или на дурацкую ящерицу, улыбалась, посылая своему отражению воздушный поцелуй, и шла пить душистый утренний кофе.

(с) Н. Ревозян

Показать полностью
2

Записки старого мага. «Звезда».

«Недавно в разговоре с одной знакомой волшебницей мы затронули тему «Формы и содержания». Да, ту самую вечную тему, древнюю как Мир и бесконечную как Вселенная. Что же в человеке важнее и где та грань возможного компромисса? Сколько умов ломали над ней голову. Сколько судеб разбилось об этот утёс. Сколько женщин проклинали этих «козлов»-мужиков. А сколько мужчин бросались из крайности в крайность, но так и не смогли найти золотую середину.

И вспомнилась мене одна не совсем давняя история. Работал я тогда на заводе и частенько проходилось отправлять электродвигатели в ремонт. Электродвигателей в тот день было не много и, что бы не тратить время и нервы на выбивание транспорта, взял в помощь студента-практиканта из энергетического института. Паренёк высокий, симпатичный. Долго ли коротко, близко ли далёко, но прибыли мы в электроцех. И встречает нас девушка божественной ослепительной красоты. Я и раньше там был, но этого не замечал. Понял я, что это сияние предназначено не для меня и отошёл в сторону, занялся своими делами. Сдали-получили, что требовалось, расписался я, где необходимо, и мы отправились назад. Идём, и я как бы невзначай говорю: «Смотри, какая красивая девушка!». Но ничего не ответил мне «добрый молодец», только нахмурился и уткнулся в асфальт. Ну ладно, не моё это дело, может у него уже есть девушка.

Прошло какое-то время, и я снова попадаю в электроцех. Не стану лукавить, хотелось мне увидеть это сияние. Но нет, не видно. Все занимаются своими делами. Собираюсь уходить. Но что это? Не может быть! Сидит обычная девчонка, не красавица, но и не дурнушка. Но, всё-таки, это она. И вот тут я задумался и по пути назад пытался что-то понять. Что случилось? Почему? А может это просто моё больное воображение? Но нет. Ведь студент видел это сияние, и по нему было видно, что его сильно зацепило. Но почему тогда увидел я? Может она приняла меня за его отца (а это практиковалось, кода на лето устраивали работать своих детей), прониклась доверием, и я увидел её сияние.

По прошествии лет я с грустью понимаю, что она так и не узнает о своей способности сиять как звезда. Будет ждать сказочного принца на белом коне, который сможет зажечь её свет. Но не прискачет сказочный принц. Как только откроются двери замка, его тут же пристрелят профессиональные охотницы, повинуясь древнему инстинкту. Ещё с молоком матери они впитали вкус крови принцев. У них есть свой штатный Амур, и по одному движению её пальчика: «Хочу вот того», он выпустит весь колчан стрел. Конечно, она выйдет замуж и, может, по любви. Но даже смеясь в кругу подруг, её глаза всегда будут наполнены непонятной неземной тоской по чему то несбыточному.

Тогда к чему я завёл весь этот разговор? А к тому, что я абсолютно уверен, что если б она знала о своих возможностях, то она научилась бы управлять этой энергией, смогла бы выстроить необходимые нейронные связи в голове. И её образ из ментального мира перешёл бы на физический план.

Конечно дорогие читатели Вы скажите: «Но она звезда. А что остальным? Что мне легко рассуждать, сидя на диване. Но что делать?» Да, на эту тему написаны тысячи книг. В интернете сотни оракулов дадут ответ на все вопросы жизни: «Как стать, как быть, как иметь, …». Как, как, как … Кар, кар, кар… И я вижу тысячи ворон, сидящих на дереве интернета. Они приподнимаются на лапках, вскидывают голову вперёд и кричат: «Купи, купи, купи… Кар, кар, кар…». И тонны помёта падают на почву интернета.

А может просто пойти и купить волшебные ботинки, туфли или сапоги. Да, да, не смейтесь, волшебные. Где? В обычном магазине. Потратьте день, неделю, месяц. Но вы их узнаете, они притянут Вас к себе. Ведь именно в них вы будете выше, стройнее и увереннее. И тогда Мир услышит звук ваших шагов и обратит на Вас внимание. А когда будете возвращаться домой, не убирайте их в сумку, прижмите к груди и разговаривайте с ними. О чём? О чём угодно. О себе. О жизни. И можно в слух. Не бойтесь, что Вас услышат, улыбнитесь в ответ. Ведь Вы собираетесь стать звездой, и Вы теперь будете определять, что говорить, что модно. Какие теперь могут быть комплексы! Дома поставьте их на самое видное место и опять разговаривайте с ними, смотрите с ними ваш любимый сериал, смейтесь или плачьте. А ночью положите под подушку. Не знаю, насколько хватит силы воли и терпения, но когда оно закончится, наденьте эти ботинки или сапоги, оставьте дома все заботы и тревоги, накиньте улыбку, возьмите машину или закажите такси, и отправляйтесь в самый большой торговый центр. И Вы почувствуете, как выпрямляется ваша спина, расправляются плечи, как лёгкие наполняются пьянящей энергией, как звук ваших шагов отражается в пространстве. Мир услышит этот звук и скажет: «Здравствуй, вот и ты! А ты супер! Я рад тебя видеть! Заходи!»

А потом, где-то за городом, поздно вечером, глядя на звёздное небо, отыщите ту самую вашу Звезду. Вы её узнаете, она отзовётся в вашем сердце. И тогда приблизьтесь к ней, нет, не приближайте её, не трогайте физический мир. Просто представьте, что Вы приближаетесь к ней на космическом корабле. А ещё лучше встретьте её восход на какой то неизвестной планете. И когда она заслонит собой всё небо, протяните руку, погладьте её и скажите: «Мы с тобой одной крови! Ты и Я!». Может услышите в ответ музыку или урчание кошки. Тогда распахните руки, откройте солнечное сплетение и сердце, наполнитесь её энергией. Теперь вы всегда вместе.

Теперь осталось создать ваш Образ. Найдите любимую вашу фотографию, пусть её кто-то отредактирует в фотошопе или отретуширует специалист. Здесь масса различных вариантов, всё зависит от вашей фантазии. Положите это фото во всех местах, куда Вы заглядываете. Наденьте этот образ как маску и Вы почувствуете, как меняется ваше поведение.

Да, ещё для старта нужно ваше желание стать Звездой. А оно есть? И фраза: «Вот если б это было нужно кому то» - это тупик. Это никому не нужно, это нужно Вам! Или вы пытаетесь попасть в чужое поле притяжения, или становитесь Звездой и уже сами притягиваете, что считаете нужным. И вот тогда, те, кто давал Вам самые умные советы и учил жизни, вдруг станут блеять как бараны и таращиться распахнутыми глазами: «Куда они смотрели раньше?».

Ну вот, у Вас есть всё необходимое: волшебная палочка (ботинки), энергия звезды, ваш образ для воплощения, и желание. Осталось дело за малым: работой по воплощению задуманного, а это самое трудное, победить себя. И здесь всё зависит от Вас, от того, сколько сил и энергии Вы вложите И уже некого будет винить, если победит лень.

Я верю, у Вас всё получится!»


Старик оторвался от ноутбука. Выпрямился, размял пальцы, помассировал глаза. «Вроде получилось» - подумал он про себя. Встал, походил по комнате и вслух произнёс: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!». За окном уплотнялись сумерки. Надо выйти, подышать свежим воздухом. Он оделся, достал ботинки, те, старые, изрядно поношенные и неоднократно ремонтированные. Все потешались над ним: «Чудак, старик! Ну купи новые». Он только улыбался в ответ. Что он мог им сказать? Да и вот они, новые, стоят рядом.

Свежий воздух обжигает горло и лёгкие. Звук шагов эхом отражается от асфальта и уносится вверх. Два волчка, в солнечном сплетении и в середине груди, с шумом набирают обороты. С каждым шагом он выпрямляется, расправляет плечи и чувствует себя всё увереннее. Загадочная улыбка замерла на лице. Немногочисленные прохожие в «спящем» режиме, уткнувшись под ноги, спешат по своим делам. И только какой-то мужчина возле магазина смотрит вслед враждебным взглядом, но не может понять, чем опасен для него этот старик. А, это древний инстинкт продолжения рода видит соперника. Вот какая-то женщина вскидывает голову, чтобы убедиться, что идёт в правильном направлении. Взгляд на мгновение замирает, но нет, этого не может быть, конечно ей показалось, она встряхивает головой и опять включает «автопилот». Стайка мальчишек и девчонок вдруг на мгновение останавливается на месте. Их незамутнённое сознание пытается осмыслить происходящее. И как по мановению палочки они улетают дальше. Старик идёт и, как будто разговаривает с кем-то. Но он уверен, Мир его слышит. И он слышит ответ: «А ты молодец! Я рад тебя видеть!».


Женщина, сидя на краю кровати, закрывает книгу.

- Ну как тебе эта история? – спрашивает она у лежащей рядом дочери.

- Красивая!

- Ну вот. А ты говорила, что не нужны тебе сказки. Ты уже большая!

- Мама! Это же не сказка. Это реальная история. Мам, а как ты думаешь, та девушка засияла снова?

- Конечно. Она встретила твоего папу и засияла ещё ярче!

- Правда?!

- Да шучу я, шучу! Что ты. Но ты станешь звездой, я тебе обещаю. Ведь ты моя дочь!

И столько уверенности чувствует девочка в этих словах. И этот неземной свет в глазах, такой привычный, но только теперь ставший понятным.

- Да, кстати. Завтра мы идём покупать волшебные ботинки.

- Мамочка! Правда?! Я люблю тебя!

- Всё, ложись, надо спать.

Женщина выключает свет и выходит из спальни.


Где-то высоко в небе, невидимые человеку, висят два светящихся шара. Хотя… Вот невдалеке за ними проплывает космическая станция. В иллюминаторе два человека показывают пальцем в сторону шаров и, торопясь успеть, фотографируют. Но шары не обращают внимания, они привыкли к такому невежеству. В них всегда что-то бросали, то головешки от костра, то копья. Вот теперь тыкают пальцем.

Шары переливаются различными цветовыми оттенками, как будто разговаривают между собой.

- Ну как тебе она?

- Умница, столько лет сияет.

- Да, я тоже за неё радуюсь. А как тебе этот…? Ну… писатель? Может пора?

Шар перестал переливаться. Как бы задумался. Затем краски побежали снова.

- Да нет. Ещё не всё предначертанное…

И растворился в пространстве.

Второй просканировал ещё раз тёмную сторону земли и отправился дальше, на освещённую солнцем сторону. Он сегодня дежурит.


А где то за миллионы световых лет от Земли огромное закручивающееся газовое облако достигло в своём центре необходимой концентрации, и началась цепная реакция. Миллиарды атомных ядер стали сливаться. Миллионы тонн света ринулись во все стороны Вселенной, чтобы сообщить это радостное известие. Но на Земле этот свет увидят только через миллионы лет. Хотя… Ведь там, на Земле, в маленькой тёмной комнате спокойным ровным сном спит девочка. И какой то едва заметный свет начинает разливаться вокруг неё. Потоки света растекаются по комнате, прикасаются к стенам, как будто знакомятся с новым, неизвестным для них миром.


© Никто И-Никакой

Показать полностью
9

Сказка о Страхе, великах и слезах счастья

Жил-был Страх. У него не было ни мамы, ни папы, и он никогда не получал на День рожденья большой праздничный торт, новенькую куклу или игрушечную железную дорогу. Да и какой из 365 дней в году день рожденья Страха? Об этом не знал никто, даже он сам.


Поговаривали, что у Страха глаза велики. Это придумали глупые взрослые, которые всегда придумывают самые неинтересные объяснения. Подумать только: глаза велики! Значит, они очень и очень большие? Или глаза – вЕлики? Значит, на них можно колесить по сельским дорогам, крутить педали и оставлять за собой клубы пыли? А может глаза великИ, как вЕлики?


На самом деле у Страха не было ни глаз, ни рук, ни ног, ни даже очаровательного носика. Он был и не был одновременно. Страх очень стыдился того, что он не существует. Он рассуждал совсем как взрослый: «Cogito ergo sum. Когито эрго сум. Я мыслю, значит я существую.» И сам усмехался себе в ответ: «Но ведь это сказал не я, а усатый француз Декарт в далеком семнадцатом веке. Интересно, существовал ли я тогда? Мыслил ли я? И существую ли я сейчас?»


Однажды он увидел, как маленькая девочка, которой мама пожелала спокойной ночи и заботливо укрыла одеялом, долго ворочалась. А когда к ней, полусонной, зашёл папа и выключил свет, она подскочила в кровати и так пронзительно закричала, что даже Страх испугался.

- Доченька, милая, что случилось?

- Я боюсь темноты.


«Эврика!- воскликнул Страх - Вот оно, решение! Чувство ужаса. Она боится темноты, значит, я стану темнотой. Я существую!!!» Помешкав с минуту, он задумался: «А чего боятся другие дети? И взрослые? Я же могу быть кем угодно, я же могу стать чем угодно. Пока они боятся, я существую!».


Наверное, если бы на планете проживало меньше 6 миллиардов людей, каждый из которых чего-то боится, Страх был бы не таким организованным. Но он поступил очень разумно: создал удивительный блокнот с кодовым названием БУУ (Блокнот-Ужасов-Учёт). Все и всё, чего когда-либо боялся каждый из жителей Земли, было записано в этом блокноте.


Страх становился ураганом и клоуном, шатким мостиком и подлым другом, пауком и нищетой, болезнью и тираном, медведем и глубоким морем, стоматологом и грубостью, непониманием и собакой, лифтом и обидой, острым предметом и болью, пчелиным роем и одиночеством, толпой и микробом. Всё, что вызывало ужас и сеяло панику, позволяло ему ощущать, что он существует.


Люди думали, что страх появляется внезапно, и никто даже не догадывался, каких усилий стоил ему этот эффект неожиданности. Долгие дни и ночи он высчитывал время и место появления, до мелочей продумывал образ и бережно вынашивал стратегию наведения ужаса. Шутка ли: такой объём потенциальных трусов, и каждому нужно явиться в нужное время, в нужном месте.


Но чем больше Страх пугал, тем более одиноким себя чувствовал. Никто не хотел его видеть, никто по нему не скучал, никто не пытался стать его другом. И самое ужасное: его никто никогда не любил.

В отчаянье он стал исследовать влюблённых. Он приходил к ним под разным предлогом и разным видом, и ни один союз не мог выдержать его напора. Пары распадались, а Страх становился всё более одиноким.


И вот однажды, в один из тех дней, когда на улицу выходят те, кто боится даже собственной тени, его внимание привлекла одна влюбленная пара. Эта пара не была похожа на все остальные. Эти влюбленные не гуляли под луной, не клялись друг другу в верности и не пили по утрам кофе на балконе. Они не заводили собаку и не рассказывали друг другу трогательные истории из детства. Они виделись только украдкой, тайком, в снах и грёзах. Они практически не были знакомы, но жили друг другом. Искренние, живущие в своих иллюзиях мужчина и женщина: они показались ему странными и немного нелепыми. Пара была до боли похожа на него: она существовала и не существовала одновременно.


Тут уж Страх взялся за дело серьезно. Он превращался в предательство, но пара стойко приняла удар. Он превращался в непонимание, но и здесь его ждала неудача. Он стал бесконечным ожиданием, но и здесь пара выстояла. Мужчина и женщина удивительным образом чувствовали, что происходит с каждым из них и находили силы поддерживать друг друга.


«Почему? Почему они не боятся? Я всё-таки не существую»- мысль пронзила Страх, словно молния. И в эту самую секунду он увидел: между мужчиной и женщиной есть кое-что, посильнее любого ужаса, боязни и фобии. Между ними - Любовь.

С тяжёлой душой он обратился к их молчаливой спутнице.

- Любовь... скажи, я существую?

- Да. Мой милый Страх, помнишь, как ты не давал смельчаку прыгнуть с высокой горы прямо в пропасть? Сколько раз ты не позволял обиженному мальчугану сбежать из дома? Помнишь, как ты остановил хулигана? А как не дал юной девушке отправиться в далекое, полное опасностей приключение?


Страх задумался. Он никогда не слышал ничего подобного.

-Ты благородно спасаешь жизни, не прося ни капли почтения. И я благодарна тебе. Ты существуешь. Но только в мыслях тех, кто готов тебя принять. И пока ты пугаешь всех, кто готов бояться, ты будешь одиноким и оттого - несчастным.

- Но что я могу изменить? Вызывать чувство ужаса - это единственное что я могу.

Страх был очень огорчен и растерян. Впервые кто-то сумел почувствовать, как ему одиноко. Он так расстроился, что расплакался бы, будь у него глаза.


Любовь промолчала. Она боялась обидеть приятного собеседника. Как будто услышав её мысли, Страх произнес:

- Ты…ты боишься меня обидеть?

- Боюсь…

Тысяча мыслей и чувств захлестнули Страх. «Я пытаюсь разрушить её творение, я ломаю судьбы, я покушаюсь на самое священное, а она благодарит…». Он, как ошпаренный, подбежал к Блокноту-Ужасов-Учёту, схватил волшебную ручку и записал: «ужас». И не медля ни секунды, зачеркнул буквы «у», «ж», «а», «с». На страницах потрепанного блокнота появлялись большие печатные буквы «БЛАГОДАРНОСТЬ». Чувство благодарности - вот что он испытывал сейчас и вот что хотел вызывать в других.


- Любовь, спасибо тебе. Теперь я знаю, что мне делать. Я самый счастливый страх на свете! Ты сотворила чудо! Благодарю, благодарю, благодарю!

- Чудо создал ты сам. Я просто была рядом…


БУУ (Блокнот-Ужасов-Учёт) шелестел страницами, возвращаясь к самой первому ужасу маленькой девочки. «Темнота» было написано на страницах. Страх бережно подобрал блокнот и решил, что непременно всё исправит, превратит этот ужас в благодарность, а темноту - в свет. Он сделал на страницах аккуратную запись и подарил блокнот девочке. БУК (Благодарностей-Учёт-Качественный)- именно такое гордое имя величало прежний БУУ (Блокнот-Ужасов-Учёт).


«Спасибо за страх темноты. Ведь если бы не он, я бы не могла любить свет так сильно.»

«Спасибо за страх потери. Ведь если бы не он, я бы не смог так ценить своих близких.»

«Спасибо за страх ошибки. Ведь если бы не он, я бы не стал лучшим специалистом в своем деле.»

«Спасибо за страх перемен. Ведь если бы не он, я бы никогда не научился строить планы и реализовывать их.»

«Спасибо за страх стать скучной. Ведь если бы не он, я бы не смогла учиться новому.»

«Спасибо за страх перед двойкой. Ведь если бы не он, я бы не получил красный диплом»

«Спасибо за страх новых знакомств. Ведь если бы не он, я бы не ценил истинную дружбу»

«Спасибо за страх замкнутых пространств. Ведь если бы не он, я бы не смог думать масштабно и создавать великие проекты»

«Спасибо за страх чудовищ. Ведь если бы не он, я бы не научился верить в чудо»


«Спасибо, спасибо, спасибо» - эхом раздавалось по планете. И впервые в жизни Страх расплакался. Слёзы счастья и благодарности катились из его несуществующих глаз и падали на землю вместе с дождём.


С тех пор прошло много дней и ночей. Страх по-прежнему существует, но теперь он приходит только к тем, кому это действительно необходимо и заботливо предупреждает об опасностях. Некоторые утверждают, что он исчез, и остался только Инстинкт Самосохранения. Но мы-то с вами знаем, что никуда он не исчез, а просто стал другим - мудрым советчиком и благодарным другом. И знаете, что поговаривают? Что его мечта продолжает сбываться: к нему испытывают чувство благодарности! А чтобы проверить, нужно всего лишь завести себе БУК (Благодарностей - Учет - Качественный).

(c) Ни Ярая

Показать полностью
38

Судьба

В пригородных электричках часто встречаешь всяких странных людей. Здесь, в отличие от молчаливого метро, многие жаждут общения.

Я еду в вагоне, где народ наполнил собою все лавки, а кое-кто стоит у окон или курит в тамбуре, перебрасываясь короткими заметками о проплывающем пейзаже.

Сидя в тихом уголке, я наблюдаю за стариком, который разместился на лавке в центре вагона и то и дело обращается к своим соседям, а временами просто разговаривает сам с собой.

Я давно знаю его. Это Дед Егор. Ему 80 лет и судьба его нелегка. В основном, конечно, от несносного характера.


У деда этого несколько неразборчивая речь из-за недостатка зубов. Говоря, он вытягивает шею и поправляет седые клочки волос на смуглой лысине:


— Вчера тоже так вот ехал. И увязалась какая-то бабка за мной. Где, говорит, моя молодость? Где мой Советский союз с эскимо за 22 копейки? А я сижу-сижу, киваю: "Где-где... сама знаешь, бабка. У кобылы в пи..."


Не успев договорить, дед хлопает себя по коленкам, хрипло смеясь, и последнее слово звучит совсем неразборчиво.

Люди вокруг смущённо ёрзают на лавках.


Егор, отсмеявшись, обращается к светловолосой девушке:


— Была у меня похожая на тебя в молодости. Краля! Тоже бёдра шире коромысла. Щёлкнешь пальцем, они заволнуются, как тесто для румяного пирога. У-у-ух! Давненько руки это самое тесто не месили!


Дед сжимает воздух перед собой обеими ладонями, а кругленькая девушка вздрагивает, будто коснулись её прелестей. Довольный шутник снова хохочет.


— Дед, завязывай! — кричит ему усатый мужчина с другого конца вагона. Его усы враждебно топорщатся.


— Усы бы тебе завязать! Ишь ты! Старого деда заткнуть расхрабрился. Тоже мне... Герой третьего вагона. Сиди уже!


Мужчина с досадой отмахивается, а дед встаёт и направляется в его сторону. Несколько пассажиров успевают обменяться своими рассуждениями по поводу происходящего, пока скандальный старик движется, мерно покачиваясь в такт поезду.

Думаю, что многие пассажиры, как и я, знают Деда Егора в лицо. Он часто ездит в это время.

Егор идёт, и люди отодвигаются в стороны, расступаясь как морские волны. Не отстраняется только усатый мужчина. Старик слегка задевает его своей всегдашней сумкой через плечо. И выходит в тамбур. Закуривает папиросу.

Я следую за ним, вбирая в лёгкие спиртной шлейф от его дыхания. Пожалуй, мне просто интересно, что же будет дальше. В тамбуре я также держусь в сторонке. И чтобы не выделяться закуриваю свой ангельски лёгкий Winston.


Вытягивая шею в клубах тамбурного дыма, разговорчивый старик обращается к дембелям, которые угрюмо курят, сидя на полу.


— Что-то вы не веселы, ребятишки. Как сейчас в армии? Хорошо кормят?


Три пары угрюмых глаз изучают странного собеседника. Один дембель с родинкой на подбородке отвечает:


— Нормально кормят, дед. Кашей да парашей. Как заслужишь...


Дед хохочет, поправляя клок волос:


— Это ты славно срифмовал, внучек. Молодец-молодец. И сам, поди, успел полакомиться-то кашкой-парашкой? А? Или что там у тебя на подбородке?


Он вновь хлопает себя по коленям и заходится сиплым смехом. Колёса поезда мерно стукают о рельсы. Дембеля неспешно и угрожающе распрямляются. Кажется, что их долговязые фигуры могут расти бесконечно долго, заполняя собой пространство тамбура и, в конце концов, просто вытолкнут собою тщедушного деда.


— Слышь, дед. Свали без бед, — выдаёт новую рифму дембель с родинкой. Но старика это смешит ещё больше. Он даже дотягивается до родинки рукой и делает движение, будто пытаясь стереть её.


Я прекрасно понимаю, к чему всё идёт и, глубоко вздохнув, закрываю глаза. Темнота. Стук колёс. Смех безумного деда. Вот-вот раздастся...

Громкий скрежет двери. Она всегда звучит так неожиданно громко. Даже если ты ждал этого звука, то всё равно вздрогнешь.

Через дверь из другого вагона появляются контролёрши и требуют предъявить билеты. Дембеля, потупив угрюмые лица, уходят дальше по составу. За ними следует одна из контролёрш, которая постарше.


А шутливый старик включается в новую игру. Он сосредоточенно хлопает себя по карманам куртки, ощупывает сумку, брюки и, наконец, демонстрирует молодой контролёрше свои трясущиеся руки:


— Милая, вспомнил-вспомнил... В брюках он. Помоги достать. Совсем немощный стал...


В одной его руке по-прежнему дымит папироса. Он поднимает морщинистые руки повыше и слегка выпячивает пах:


— Ну же, родная. Там заветный билетик. Протяни руку и возьми!

— Ты ошалел, старый?! Совсем допился?! Сам доставай своё добро, а то наряд вызову!


Дед Егор задумчиво опускает руки и глубоко затягивается папиросой. Затем начинает крутить костлявым тазом:


— Остынь, милая! Или жених не по нраву? Гляди, как могу!


Электричка начинает тормозить перед платформой и дед, не удержав равновесия, валится на контролёршу. Обоих припечатывает к стенке.

Силясь высвободиться из стариковских объятий, молодая контролёрша размахивает руками во все стороны.


Вдруг, из салона вагона появляется обиженный Егором мужчина и тут же получает по усам пятернёй контролёрши. Топорщась от ярости, он ревёт:


— Ну, всё, дед. Реально достал!


Он хватает Деда Егора за грудки, ударяет два раза спиной о звонкую стенку тамбура и уже замахивается кулаком для удара по лицу, когда я трогаю его за плечо:


— Остановись, добрый человек.


Мужчина растерянно смотрит куда-то сквозь меня. Старик заходится жалобным кашлем и чуть не валится с ног, когда электричка останавливается, и открываются двери.


Машинист объявляет остановку Егора.

Приступ кашля продолжается.

Усатый мужчина безвольно опускает кулак:


— Пойдём, дед. Тебе на воздух надо...


Он помогает старику выйти на платформу и сесть на лавку.


— Иди с Богом, добрый человек, — говорю я ему. Усач снова непонимающе вглядывается куда-то сквозь меня и запрыгивает обратно в вагон.


Электричка уезжает.


— Что ты всё таскаешься за мной, чёрт шальной?! Покоя от тебя нет!


Егор неприязненно смотрит мне в глаза, со свистом вбирая в лёгкие холодный мартовский воздух:


— Уж полгода от тебя отвязаться не могу! Как банный лист пристал...


Я молча удаляюсь по платформе.


Издалека мне видно, как дед тяжело выдыхает морозный пар, а затем закуривает новую папиросу. Он замечает под ногами какую-то бумажку, разглядывает полминуты, убирает в сумку, потом встаёт и шаркает в сторону своего дома.

Около шоссе я снова настигаю его и хватаю за обшлаг рукава. Прямо перед нами проносится гудящий грузовик, а дед невидящие оборачивается на меня. В его глазах стоят слёзы.

Дорогу мы переходим вместе уже на зелёный свет.

Вот-вот Егор вернётся домой, и моё дежурство закончится.

Многим кажется, что ангел-хранитель нужен только молодым и перспективным, великим и тем, кто хочет жить. Всё это правильно.

Но иногда мы выбираем себе других подопечных, потому что видим то, что людям порой недоступно.


Егор заплетающимися шагами поднимается на последний этаж хрущёвки, стучит в дверь. Спустя четверть минуты ему открывает женщина лет тридцати:


— Дедушка! Ну, слава Богу! Неужели обязательно каждый день ездить на кладбище? Опять пил?


Старик устало входит в квартиру, ставит сумку на тумбочку и садится на табурет, чтобы снять туфли:


— Обязательно, Настёна. Бабку проведал, да и мне скоро пора настанет туда отправиться. Нужно обживаться…

— Старый дурак! Наверно, опять к людям приставал. Смерти ищешь… — раздосадованная Настя уходит на кухню и гремит посудой.

— Ищу-ищу, — кричит дед, хрустя суставами на ногах, — только вот, лотерейный билетик нашёл. Посмотри, внучка, в своих интернетах. Может, выиграли чего… а я пойду, отдохну…


Дед Егор выкладывает билетик, который нашёл у лавки на платформе. Уходит в свою комнату, ложится на кровать и… завершает моё дежурство.

Выигрышный лотерейный билет ещё долго пролежит на тумбочке. Настя не верит в судьбу и в удачу. Я слышал человеческое мнение, что в них верят только слабаки, а ещё дети и старики.

Сразу после смерти Деда Егора внучка сдаст его квартиру молодой семье с пятилетним мальчиком. Он-то и поверит в удачу. Я знаю, что он станет великим. И тут дело не в деньгах. Не только в них.

Таких совпадений не бывает — скажет взрослый человек.

Пути Господни неисповедимы — скажу я.

Великая судьба достаётся тем, кто её ищет. Оглянитесь вокруг. Может, она лежит на тумбочке.


© Лёнька Сгинь

Показать полностью
-1

Не быть

Дорога. Мимо пролетают машины, ослепляя фарами, словно огни реанимации. Врач светит в глаз фонариком, пытаясь выманить душу из-за грани, зажечь искру жизни в стеклянных глазах, в которых отражается прошлое. Трещины зеркал очерчивают границы между тем, что могло случиться, и тем, что уже произошло. Отблески ушедшего разрывают в клочья. Вот на тебя смотрит сын, которому никогда не суждено родиться, рядом стоит дочка.

В их глазах читается один вопрос : "Почему тебя нет рядом? Почему ты не с мамой? Где наш огромный дом?"

В нём так тепло и уютно, чёрный кот мирно спит на окошке, щенок хаски играет с мячиком и периодически лает на кота, а тот делает вид, что не обращает на него никакого внимания. В гостиной горит камин, в нем сгорает всё, что пытается проникнуть в дом и разрушить этот мир. Пахнет сосной и сиренью, дети наблюдают, как белая кошка кормит четыре чёрненьких комочка. На кресле в полумраке лежит полуоткрытая книга. За окном сияет луна, новогодняя ночь вот-вот наступит, а с кухни доносится до боли знакомый голос: "Олег, Лера, найдите папу, он наверняка в библиотеке на втором этаже, пора накрывать на стол, ужин почти готов".

По ступенькам с грохотом стучат две пары детских ножек, за ними радостно бежит щенок, обгоняя всех, залетает в огромную библиотеку. На большом массивном столе стоит бутылка красного вина, ворох книг и записей...

"Папа, ты тут? Мама зовет накрывать на стол!"- в их глазах отражается два разных мира, что так волнуют душу. Близнецы такие разные, смешение двух начал, твоего и любимой женщины. Ею пропитан каждый уголок в доме, который полон воспоминаний и наполнен жизнью. Ты спрятался за дверью и наблюдаешь. Дети, не обнаружив тебя на привычном месте, начинают с азартом охотников искать пропавшего. Вот они уже совсем близко к тому месту, где ты тихо, не шевелясь, скрываешься, затаив дыхание. И вдруг неожиданно выскакиваешь, рыча и воя, как волк. Дети с диким визгом и заливным смехом несутся вниз.

"Не догонишь!" - пулей слетаешь вниз по лестнице, забегая на кухню, где пару секунд назад слышался детский смех, ступаешь аккуратно в полной темноте. Что-то зашумело справа, резко оборачиваешься на звук — и тут же тебя сбивают с ног; падая, чуть не роняешь на пол тарелку с салатом.

"Попался, волчара!" - голосят они. -"Всё, сдаюсь-сдаюсь!"- "Мы тебя пощадим, только если ты поможешь накрыть на стол".

И снова ослепляет встречная машина, резко моргаешь - и всё исчезает. Двое детей семи лет смотрят на тебя, а по щекам стекают кровавые слезы.

"Почему ты дышишь, а мы нет? Почему вы с мамой так далеко друг от друга? Почему ты так и не пришёл?"

Из души вырывается тихий стон, боль обжигает душу, кровь вырывается наружу, окрашивая солнце в красный цвет, воздух наполняется ядом, сдавливая грудь, багровое от крови солнце, скрывается за горизонтом. Твое сердце наконец-то замирает, оно поглощается закатом, и только душа кричит в темноту: "Где вы?".

А по стеклу бегут две капли, отражая закат...


© А. Сатанель

13

Чудовище

Я уже стар. Очень стар. Все, что у меня есть – моя палатка. Она тоже старая…


Я одинок. Кроме меня в этом лесу нет разумных существ. Лишь в пещере неподалеку доживает свой век последний дракон. Он стал мне другом. Дракон уже дряхлый и не способен защитить себя. Его защищаю я.


Каждый год несколько рыцарей клянутся пройти в темный лес, разыскать там пещеру дракона и убить гадину. Они говорят возвышенные фразы, но их сердца просто хотят сокровищ…


И они приходят. Долгий путь отбирает силы, а мое волшебство запутывает дороги…


Рыцари всегда приходят ночью. И видят мою палатку. Я не смогу описать ее. Каждый видит что-то свое. Степняк увидит привычный шатер из бараньей кожи с пылающим внутри угольком, а человек пришедший из королевств – обыкновенную палатку из парусины. Она стоит на небольшом холме у реки. Перед ней ярко полыхает костер, на котором вскипает небольшой казанок с наваристой похлебкой. На причале покачивается лодка. Она тоже разная. Остается лишь пересечь реку и до желанной пещеры и сокровищ дракона будет уже рукой подать.


Я стар. И опытен. Каждый подходит проверить откуда же в лесу взяться небольшому лагерю. Каждый приходит и каждый остается. Они едят мою похлебку, ложатся в палатке и засыпают. Навсегда. Я хорошо умею навевать сон. А затем прихожу я. И дело заканчивают мои когти.


Дракон давно предупреждал меня, что это случится. Что когда-то придет рыцарь, способный побороть мои чары и сон. Я уже слышу хруст сухого валежника под ногами очередного человека. Сейчас он сядет у костра, съест похлебку и уснет…


Или нет? Быть может это тот самый, последний? И тогда на месте моего лагеря останется лишь изорванная всеми ветрами и дождями парусина, давно сгнивший котелок и погасший костер, дырявая лодка…


И отвратительное, изрубленное мечом чудовище, отдавшее жизнь за друга, которого не сумело спасти.

(с) Виктор Пашинский

Отличная работа, все прочитано!