Латышский
Меня тут снова очень просили, поэтому вот. Как можно понять из названия поста, сейчас речь будет идти о латышском языке, а раз про литовский я уже рассказывал, то здесь должно быть немного проще. Наверное.
Опять, вначале базовые факты: язык балтийский, является государственным языком в Латвии, говорит на нём около 1,5 миллиона людей. И если литовский язык, как мы уже поняли, такой совсем-совсем архаичный, то латышский наоборот, полон всяких разных новообразований, и про них я вот сейчас здесь и поговорю.
Например, он умудрился почти полностью просрать ударение. В литовском оно, если что, есть; как и в восточнославянских, подвижное, с кучей разных парадигм, которые нужно запоминать. В латышском же оно почти всё съехало на первый слог. Просто, скажете вы? Ага, хрен там. Проблема в том, что помимо ударения в латышском есть ещё и система тонов, причём тоны присущи каждому долгому слогу. В литовском подобная штука тоже есть, но она затрагивает только ударные долгие слоги, и тона всего два, а в латышском (в частности, в среднелатышском) — три. А, я не сказал, что в разных диалектах тоны отличаются? Ну так вот, они действительно отличаются, и все мои знакомые, пытавшиеся изучать латышский, постоянно жаловались на эту ерунду. Вот, например:
Латышский также немного потерял смягчение согласных. Если в литовском оно происходит последовательно перед определёнными гласными (tave «тавя», nenoriu «н[я/е]норю»), то в латышском это происходит намного более редко, да и ещё не каждая согласная может смягчаться. Настолько не каждая, что в современном алфавите есть всего четыре буквы на их обозначение: ģ, ķ, ļ, ņ, думаю, и так понятно, где здесь что. Ещё в некоторых диалектах вроде как есть «рь», но это достаточно редкое явление, потому буквы ŗ в алфавите нет.
Зато морфология немного попроще, чем в литовском. Многие падежные формы посливались, и в единственном числе винительный и творительный падежи уже не различаются вообще, а в склонении прилагательных они не различаются и в множественном. Глагольная парадигма такая же инновативная, как и в литовском, разве что в латышском нет прошедшего многократного времени («поделывал», «почитывал»). Зато пока я смотрел, что происходит в этом языке с глаголом, нашёл забавное заимствование из славянских: strādāt, но значит оно «работать». Насколько древние латыши любили работать, можете судить сами, да.
Вообще, после того, как написал пост про литовский, про латышский становится совершенно нечего писать в том плане, что эти два языка очень близки между собой, и фактически только и остаётся, что разбирать их различия. А при поверхностном знакомстве, как можно видеть, различий совсем немного — а в какие-то дебри лезть не вижу никакого смысла, это будет вовсе неинтересно. Но некоторые итоги могу подвести:
1) в литовском тоны есть только на ударных долгих слогах, в латышском — на всех долгих. Причём в разных диалектах они определённым образом отличаются;
(небольшое замечание: прерывистый тон возник на тех долгих слогах, куда ударение было оттянуто с конца слова, потому во всех диалектах он сохранился нормально)
2) в литовском могут смягчаться все согласные перед гласными переднего ряда (это всякие и, е и так далее), в латышском — не все, и далеко не всегда;
3) в целом в латышском попроще падежная система, а также нет одного прошедшего времени. Плюс ещё иначе образовывается сослагательное наклонение, есть различия в причастиях и ещё кое-какой глагольной ерунде, но это такие достаточно своеобразные моменты.
Синтаксис, насколько я могу судить, в этих двух языках достаточно схожий, да и лексика, понятное дело, тоже. Ну и напоследок я сюда кину какую-то песню на латышском; поскольку я знаком с этим языком лишь поверхностно, то не скажу, что это за диалект, и вообще правильно ли здесь всё поётся. Если сюда придут носители и скажут, буду только рад.
Как видите, здесь особо рассказывать было нечего, но следующий пост будет про эстонский, а там могу разве что понадеяться, что не придётся его разбивать на две части — всяких интересных штук невероятно много. В общем, оставайтесь на связи.
UPD: у латышей всё подряд заканчивается на -s потому, что это окончание именительного падежа в самом распространённом склонении. Одной тайной меньше!

Все лучше, чем слияние именительного и винительного!
Я заметил за собой, что если кто-то просит «дай мне это» (не называя вещи, просто «это»), я спрашиваю не «что?», а «кого?», потому что первое звучит как «повтори!». Иногда могу переспросить «что дать?» или «что – это?», или «что именно?». Но чаще «кого?». Верните винительный! :)))
Или вот:
КамАЗ сбил ЗИЛ.
Кто кого сбил? Согласно рекомендациям, подлежащим принято считать первое из существительных. Такие конструкции часто переделывают в КамАЗ (был) сбит зилом. Подозреваю, где-то в этой теме родился эргатив.
На латышском был крутой мультфильм 1987-го года. https://youtu.be/mBSjmRuD1jY
Французское travailler и испанское trabajar происходят от слова, означающего страдания и пытки, как и английские trouble и travel. Если не ошибаюсь, корень тр- – часть слова, означавшего трехвостую плётку, которой стегали рабов в Древнем Риме (или не в Древнем). Страдание / пытка со временем стали просто работой. А travel – от тяжких путешествий пилигримов в места паломничества.
Латинское laborare после некоторых изменений в произношении стало означать именно тяжёлую работу и вроде даже страдание и пытку. Labour в английском может означать, кроме прочего, роды/схватки, работу роженицы при родах.