Удивительные и необычные имена иногда меняют жизнь человека. Причем совершенно необязательно, чтобы это имя было совсем неизвестным и трудно запоминаемым. Иногда его ежедневно повторяют и слышат миллионы человек — на кухнях, на улицах, в итоговых выпусках новостей... Что делать, если тебя зовут Россия? А если ты мальчик по имени Путин? Как быть? И можно ли к этому привыкнуть? Корреспондент «Ленты.ру» познакомился в Махачкале с семьей Путина Абдулкадера, которому недавно исполнилось полтора месяца. После чего незадолго до Дня России попросил Россию Шрамкову — 14-летнюю жительницу Нижнего Тагила — посоветовать Путину, как жить в стране с таким именем.
Путину нужна Россия
Путин — точнее, Путин Амануллаевич Абдулкадер — родился в апреле. И живет в Махачкале на улице Энгельса.
«Женщина сказала, что надо спросить у начальника, — вспоминает отец Аманулла о недавних событиях в городском ЗАГСе. — Я сказал, что хочу воплотить свою мечту и назвать новорожденного сына Путин. Если не Путин, то вообще свидетельства не надо, пусть сын без него живет. Три женщины в ЗАГСе слушали, головой качали. Но к большому начальнику не ходили, так все решилось».
Аманулла Абдулкадер знает, что Путин — «это не имя, это фамилия». «Но пусть фамилию нельзя именем ставить, а я все равно хотел, чтобы так было, — говорит он. — И я рад, что у меня сын — Путин. Желаю, чтобы мой Путин вырос и стал как Владимир Владимирович Путин».
***
Аманулла, гражданин Афганистана, родился в 1990-м — через год после вывода советских войск из страны, за год до распада СССР. Родина — приграничная провинция Фарьяб. Есть сестра и три брата: учитель физики и химии, педиатр, таможенник на границе с Туркменистаном.
Будущий отец Путина Абдулкадера учился в афганской средней школе хорошо. Поэтому его взяли в межгосударственную вузовскую программу — созданную специально для молодых и толковых афганцев в РФ. «Был отличником, оказался в Дагестане. Всю жизнь очень хотел попасть в Россию», — излагает Абдулкадер-старший свою первую мечту. Вторая — Путин — спит в соседней комнате с матерью, которая не дает интервью.
Аманулла с женой и детьми живет в чистой, немного пустой двухкомнатной съемной квартире. Платят 13 тысяч рублей в месяц.
Изучив русский — «знал еще у себя, здесь учил год, хорошо учил» — Аманулла восемь лет назад поступил на экономический факультет Дагестанского госуниверситета. Четыре года — бакалавр, еще два — магистр. Диплом защитил по развитию экономики в Афганистане: «Не в городах, в селах. Сухофрукты, ковры, гранаты отборные — как все производится и продается. Ничего нет, кроме ковров, гранатов и сухофруктов». Еще, правда, есть опийный мак — «много, сейчас больше, чем при талибах». «Но диплом не про это», — напоминает Аманулла.
У дипломированного экономиста Абдулкадера есть свое собственное дело. На Втором рынке Махачкалы — место знаменитое и колоритное, купить тут можно буквально все — Аманулла держит маленький магазин: «Телефонные вещи продаю, аксессуары». Хватает, чтобы прокормить семью, заплатить за квартиру, передать родным в Афганистан — а больше, говорит глава дома, пока и не надо.
Отец Путина женился три года назад. За невестой возвращался в Афганистан. «Так решили родители, — говорит Аманулла. — Живи, где хочешь, но женись на своей». Дочери Марве уже полтора года — она бегает по комнате, время от времени цепляясь за штанину отца, который пытается приготовить зеленый чай.
«По-русски зеленый, у нас сабз», — говорит Абдулкадер-старший.
«Я решил, что, если у меня будет сын, то он будет Путин, — говорит Аманулла. — Это была моя вторая мечта. Потому что Путин — Владимир Владимирович Путин — хорошо относится к народу. Мне нравятся его политические взгляды. Как он отвечает журналистам, умеет водить самолет, занимается спортом. Он все делать умеет, всегда успешный — мне это тоже нравится». Если президент любит народ, это счастье для страны».
Кроме Амануллы, в Афганистан из Махачкалы вернулись почти все студенты. «Один работает в министерстве железных дорог, — перечисляет Абдулкадер. — Второй — у доктора Абдулло Абдулло, он был министром иностранных дел у нас. Третий в администрации президента начинает работать, в Кабуле. Он умный, у него получится». «Даже если я устроюсь на хорошую работу — наша жизнь не будет в безопасности. Опасно там. Тяжело. Жена, дочка Марва, Путин — я не смогу им ничего обещать в Афганистане. Лучше продавать телефоны здесь, чем быть чиновником на войне».
Война, уверен Аманулла, в Афганистане была и будет всегда. «Всю мою жизнь, и до нее. То талибы всех в нашей школе — я тогда маленьким был — заставляли в чалмах ходить и били всех, кто намаз пять раз в день не делает. То просто взрывают. Двое одноклассников подорвались, теракт был. Родители по скайпу говорят: живи в России, не возвращайся. Россия — хорошо, Россия давно не знает, что такое война».
***
«Горбачев?» — отвечает Аманулла на вопрос, кто был президентом России до Владимира Путина. «Нет-нет-нет, я понял, что нет». Правильный ответ, впрочем, не застал его врасплох: «Про Ельцина я знаю, учил к экзамену на гражданство».
С другими частями экзамена, по словам Абдулкадера, тоже не все просто. Он успел сдать тесты по русскому языку в одном из вузов Махачкалы, но миграционная служба результаты не приняла: изменились правила аккредитации, экзаменаторы не смогли им соответствовать.
«Я на все вопросы ответил, — подчеркивает Аманулла. — Сдам еще раз, где скажут. Ничего. Мне надо быть гражданином. И сыну надо. Путину нужна Россия».
«Я хочу работать в министерстве экономики, — говорит Аманулла Абдулкадер о планах после получения гражданства. — Замначальника в департаменте. Чиновником. Судьбу Путина пусть решает он сам, когда вырастет.
«Ты же Россия» — «Ну и что?»
Россия живет в Нижнем Тагиле, на улице Дарвина. Родилась она в июне, за два дня до Дня России; скоро ей исполнится пятнадцать.
Уменьшительное — Рося. Школьное прозвище — Шрам Российский, отфамильное. Иногда проскакивает Россиюшка, а новый физрук, бывает, называет Рашей.
— Учителя говорят, что я обязана… — девушка подбирает слова. — Говорят мне: «Ты же Россия». А я им: «Ну и что?»
— У нее возраст такой, — вступает Людмила Томина, мать России. — Мы же не рождали ее для того, чтобы чего-нибудь показать или получить с этого. Не для того, чтобы она громыхала на всю страну. Нет же. Родилась, живет, привыкла.
— А вот мальчик Путин тоже привыкнет?
— И Путин привыкнет, куда денется.
***
Евгений Шрамков, глава семьи, в 2002 году взял имя для новорожденной дочери из детской книжки о детском доме. Там одну из героинь по фамилии Счастливая тоже назвали Россией, и в конце концов все у нее сложилось хорошо. Что за книжка — сейчас не помнит ни Людмила, ни Россия, ни обе ее сестры: Нине восемнадцать лет, учится в строительном техникуме, третьекласснице Вике девять. А Евгений Шрамков интервью не дает. «Достали», — объясняет Людмила. Можно понять.
«Мы свою страну любим, нам нравится в ней жить. Россия — красиво же? Просто живем», — подытоживает Людмила.
«Раньше училась хорошо. Сейчас, — Россия вновь ищет нужное слово, — Ну, такое». «Такое» в данном случае означает тройки по многим предметам; правда, есть пятерка по искусству. Школа №66 в Нижнем Тагиле — по словам восьмиклассницы Шрамковой — небольшая: вместе с Россией в классе 28 человек.
«Спрашиваете, что по литературе задавали? — сосредотачивается Россия. — Стихи, названия не помню. Полуночный трамвай или автобус». Предположение про «Синий троллейбус» Булата Окуджавы принимается Россией сразу и с благодарностью.
Россия любит рейвы. Слушает witch house, «но российский — “Убийцы Crystal” или WPSWE». Фильмы любит американские, особенно хоррор — к примеру, сериал «Американская история ужасов». Российские фильмы Россия Шрамкова почти не смотрит. Правда, недавно понравилось «Притяжение» — за него Россия очень благодарна Федору Бондарчуку.
За пределами России Шрамковы не были. Из Нижнего Тагила выезжают не так часто — разве что на отдых: Сочи, Анапа. «В Москве тоже были, на передачу ездили, — вспоминает Людмила. — Обещаний от телевизионщиков было много, Москву там показать. А на самом деле взяли от нас, что для программы хотели, и все». «Это было недавно совсем, когда в Перми Люцифер родился», — поясняет Россия.
Так среди ее знакомых появились мальчик Ангел и девочка Весна. А также Москва из Москвы (мальчик) и Тагил — из Нижнего Тагила, земляк. «Тагил, правда, уже уехал отсюда вместе с родителями — в Красноярске они где-то», — уточняет мать России Людмила.
***
Мама России Шрамковой, Людмила Томина, тоже бизнесмен и тоже не жалуется на жизнь. Шесть лет доставляет горячие обеды по офисам. Конкуренция, по ее словам, растет, все стараются залезть на чужую территорию: «Если я хоть на месяц в отпуск поеду, потом свои точки обратно отбивать надо». Раньше под началом Людмилы работали четыре человека. В связи с кризисом четверть персонала пришлось сократить.
«Но это все детали же, — уверена мать России. — При Путине стало лучше, чем до него, намного лучше. Россия-то становится действительно великой державой, поднимается, крепчает. Когда старшая родилась, Нина, вообще полная разруха была: ни детских садиков, ничего».
Людмила Томина благодарна правительству «за то, что оно правильно страну ведет». Потому что раньше, например, ей приходилось покупать на китайском рынке в Екатеринбурге различный ширпотреб — «вещи, обувь, вплоть до блесток и мишуры на Новый год» — и везти в клеенчатых сумках на север, в Нягань. «Так выжили, — говорит Людмила. — А сегодня могу в городе работать, людей кормить, не перепродавать через полстраны тут дешевле, там дороже. Поэтому Путин молодец».
«Путин мне нравится, — говорит Россия. — Ну как объяснить, я не могу такое объяснять. Сам по себе нравится».
«Тагил рулит? Немножко похоже на правду. Всякие у нас есть», — признает Людмила.
***
«В классе мальчики как маленькие дети. Уроки срывают, а темы новые, учиться трудно. На класс докладные пишут, нам всем прилетает потом, — делится Россия Шрамкова особенностями школьной внутренней политики.
«И на родительских собраниях, и на уроках твердят “Не забывайте, что впереди ЕГЭ”, — говорит Людмила Томина. — Сначала ребятам капают, потом нас кошмарят. Излишний настрой идет, на мой взгляд».
Случаются и санкции. «Засунула одному мальчику в ухо бумажку, он мне мешал самостоятельную по биологии делать, — описывает недавние события Россия. — Он на меня нажаловался, меня пересадили и поставили двойку. Ну как так?»
***
«Как вырастет, надо будет ей найти хорошего мужа, — вдруг говорит Россия, глядя на кошку Мышку, донского сфинкса восьми месяцев. — Красивые котята могут пойти».
Мышку Россия хотела назвать либо Кришна, либо Вишну: «Знаю, что оба не девочки. Просто хотела». Кришнаизм очень интересует Россию: «Про христианство я знаю, а другая религия интереснее. Не верить интереснее — читать».
«У России своя логика формируется, я не вмешиваюсь, — говорит Людмила Томина. — Возраст такой. Только пережили со старшей, как у средней начался. У России закончится — у младшей начнется. Такой возраст у России — ни Родины, ни флага. Еще с именем достают. Внутри же у Роси происходит чего-то, раз она с этим живет. Будем дальше смотреть».
«Сейчас не думаю, кем быть, — говорит Россия. — Раньше думала — на кондитера. Потом — просто на повара». «Это уже в маму», — вступает Людмила Томина. «Еще на флориста, — добавляет Россия. — Но это неточно».
«Раньше Россиюшка любила печь. Все время стряпала что-то, наведет, испечет, — вспоминает мама. — Потом как отрезало. Говорю же, возраст такой».
***
«Пусть Путин, когда вырастет, не стесняется, — советует Россия. — Я раньше стеснялась, что не такая, как все. Теперь нет. И больше стесняться никогда не буду. Но плюсов от таких имен нет. Одни минусы».
источник
