381

Колоб и Лисиха

— Хлеба бы мне, - проговорил дед, тяжело дыша, - Хлебца бы ржаного, да с молочком... От хлеба вся сила в человеке...


Старуха утерла краем платка слезу - скупую и бессильную. Дед уже несколько дней не мог есть не только хлеб, у него даже вода не держалась. Страшно исхудал он за последнее время... а в крайние дни и вовсе есть перестал, только кричал от боли, лежа на лавке - мокрый и бледный. А тут, к вечеру, как-то успокоился и затих, начал спокойным голосом говорить. Все вспоминал сына и внука, которые давно про своих стариков забыли... Да дюжего битюга Мишку, что в том году им по-пьяни корову прирезал, ирод. Вот бы поговорить с ними сейчас, все сказать подлецам...


Вспоминал дед про еду, про хлебушек; светлея лицом, говорил про жареную картошку да про щи наваристые.


А дышал дед все тяжелее, паузы между вздохами становились все больше.


— Нет у нас куска хлеба ржаного, а? Хоть бы крошку съесть...


Старуха все поняла. Не первый год землю топтала, знала, что это за просвет такой. И, утирая, слезы, пошла печь хлеб.


Муки оставалось немного, старуха собрала остатки да и завела тесто, скатав его колобом. Возилась недолго, привычно. Сунула в печь, румяниться... Да пошла проведать деда.

А тот уже лежал, остекленело глядя в потолок, да сухая рука свисала с лавки. Не дождался дед свежего хлеба...

****

По старому обычаю, старуха не стала допекать хлеб; так водится на похоронах. Прибрала его, до поры.


Сын с семьей жил в соседнем селе, но давно уже он крепко поругался с отцом и много лет не появлялся, даже внука своего они только несколько раз и видели.

Потому помогли одни лишь соседи схоронить деда, на погосте скромно его помянули и разошлись.


А старуха осталась у могилы подольше. Достала припасенный хлеб, положила его.


— Тебе пекла, ситный. Пусть только тебе достанется...


А под хлеб положила куколку, из соломы связанную. Чтобы душа новое тело нашла, хлебом полакомилась...

Поклонилась старуха и ушла.

****

Митька проснулся от странного воя. Пес скулил, что ли... Но странно так. В скулеже ясно проскальзывали слова какие-то.


Спал парнишка на сеновале - по летнему времени самое оно, среди душистого сена заночевать. Вышел во двор - темно, хоть глаз коли, ничего не видно.

А вой вроде поближе стал.


— Хле-е-еба кусо-о-к... Молочка-а-а бы глото-о-к... И уйду...


"Попрошайки среди ночи шлындают?" - тревожно подумал Митька. И осторожно переступая своими длинными ногами пошел в дровяник за топором - мало ли. Отца дома не было, только мать да тетка спали в избе.


Но не брехали собаки, было тихо. Только тихий голос выл непонятно откуда:


— Хле-е-еба кусо-о-к... Молочка-а-а бы глото-о-к... И уйду...


Выплыла из-за тучи луна, посветлел двор. Митька напряженно оглядывался, силясь понять, где же воет невидимка. Никого не увидел.

Ослабели ноги и присел Митька на бревно, что возле сеновала лежало, но топор из рук не выпустил. Голос вроде громче стал:


— Хле-е-еба кусо-о-к... Молочка-а-а бы глото-о-к... И уйду...


Тут перехватило у Митьки дыхание: прямо перед ним появилось что-то. Маленькое, круглое, вместо глаз вмятины, не рот, а щель какая-то.


— Что ты дедушку, внук, не помянул? Почто обижаешь? Хлеба кусок... Молочка бы глото-о-к... И уйду...


Митька словно окаменел. Покатался перед ним кругляш какое-то время... Все ближе подкатывался, а у Митьки уж в груди все заболело, да уши заложило. Приближается чудище, рот разевает...


Но тут заорал петух и сгинула нечисть, будто и не было. А Митька без чувств упал.



****

С самого утра, когда баба Лисиха только коров подоила, пришли к ней гурьбой, да притащили парнишку. Лисиха знала Митьку, долговязого юнца, сына Гаврилы. Всегда веселый, озорной, лопоухий... А тут только глянула: весь седой! Что за притча...


Привели его, усадили в избе знахарки. Лисиха все бросила, все кинула, давай расспрашивать. Что было, никто не знает. А Митька не говорит, мычит только - язык отнялся.

Тогда выгнала всех Лисиха за дверь, стала на воске отливать - рядом с головой Митьки лить. Отлилась рожа страшная, на черта похожая. Беда...


А тут на дворе орать стали дурниной:

— Заели, заели волки! Гаврилу волки заели!


Переполох начался. Гаврила с табуном был в ночном. Побежали к нему про Митьку сказать... А там... Волки, едри их нелегкая. Отродясь их рядом не было, а тут загрызли мужика.

Лисиха дала Митьке один отвар, да побежала смотреть, что случилось с Гаврилой.

****

Много об этом судачили в деревне. Митька так и остался седым и немым. Никто в толк не мог взять, что случилось... На том сошлись, что бегал он ночью к отцу, да все и увидел, как волки батю едят. Вот и побежал, напуганный домой. Никто его не видел, не слышал, даже собаки не брехали, но мало ли что бывает? Ночь, спали все...


Лисиха взялась Митьку лечить. Водили его к ней чуть не каждый день и все без толку - не говорит, хоть режь. Сидит целыми днями и молчит... Лисиха все перепробовала, да где там.


Месяц прошел.


В соседнем силе, где бабка Митьки жила, мужик повесился, Мишка-битюг. С перепоя, говорили, он как выпивал, ужас что творил. В этот день, ближе к вечеру, Митька сам пришел к Лисихе, никто его не вел. Пришел, сел к столу, долго смотрел на сжатые кулаки, а потом говорит:


— Тетка Лисиха, я опять его видел, он опять приходил.


— Кто, Митенька? - Лисиха пристально посмотрела на седого парня, чувствовала - не зря язык именно сегодня вернулся.


Митька вздохнул так, словно больно в груди стало:


— Колоб. Хлеба просил и молока опять...


— Что ж за Колоб такой?


— Он сам вроде хлеба... С глазами, со ртом. Он и в тот раз ко мне приходил... Говорил: "Чего деда не помянул?". А я тогда не знал, что дед помер, не сказал никто...


Лисиха присела, сощурив глаза - глубоко задумалась.


— Ну, раз так, поедем завтра с тобой деда поминать, гостинцев возьмем. Сегодня уже нельзя, солнце на закат пошло.

****

С утра запрягли лошадь и поехали на соседний погост. Заехали к старухе - бабушке Митьки, с собой ее взяли. Ничего сказали, чего и за чем - а та тоже молчала, даже не спросила, почему внук у нее седой и зачем с ним рыжая знахарка. Справили тризну как положено, чин чином.

Лисиха приметила возле могилы куколку малую, под коркой хлебной, хотела поднять. Старуха ее руку перехватила:



— Не трожь! Не ты положила, не тебе брать!

Лисиха не стала ругаться - не дело на погосте голос повышать. Но когда вышли с погоста, сказала старухе:


— Сама возьми свою даренку и сожги ее. И так бед немало случилось из-за нее. Хоть внука своего пожалей...


Старуха не ответила, молча домой пошла. А Лисиха сначала не решилась возвращаться и забирать куколку. Нельзя такое просто так хватать! А потом отъехала с Митькой подальше, но слезла с телеги и пешком на погост вернулась. Взяла куколку холщовой тряпочкой, в карман сунула. А дома сожгла.


****

Прошел еще месяц.


Была холодная осенняя ночь и полная луна светила в окна. Лисихе не спалось, она сидела, глядя как ветер мотает верхушки деревьев. И тут в дверь постучали.


— Кто? - крикнула Лисиха, замирая и оглядывая дверь - не забыла ли засов накинуть.

Тишина.


А потом в окно постучали, гулко так. Глянула - никого.


— Изыди, нечистая сила... - пробормотала знахарка, хватаясь за амулеты на шее.


— Хле-е-еба кусо-о-к... Молочка-а-а бы глото-о-к... И уйду...


Перед Лисихой появился Колоб. Темные провалы глаз были как глазницы на черепе, щель рта хищно улыбалась.


— Сожгла мою куколку, а она мне и не нужна, не в ней моя сила... Дай хлеба кусок, молочка глоток...


И стал надвигаться на знахарку. А у той сердце заколотилось бешено, в ушах зазвенело.

Лисиха вспомнила хлебную корку, под которой куколка лежала. Ее она просто откинула, дура...


— Ты же сам из хлеба сделан, зачем тебе еда? - еле выдавила из себя Лисиха.


— Чтобы силу набирать, от хлеба вся сила идет. Хлеб твой поем, молоко поем, тебя поем, ведьма...


Тут Лисиха ухватила Колоба, да и вцепилась в него зубами. Завизжал он, захрипел, да баба его не отпускает, через силу жует и глотает. А потом колоб и кричать перестал, просто хлебом кислым, недопеченным стал.

****

Лисиха после того болела сильно, да к зиме и померла. Селяне говорили: "Нечистая сила ее победила", не знали, что все наоборот. Но Колоб зато больше не появлялся в тех краях.



дзен

Дубликаты не найдены

+31
Интересная интерпретация сказки..пишите ещё.
+8
Огонь! Про КШ читал, теперь вот Колобок. Какие сказки дальше?
Жду Репку, курочку Рябу и Золотую Рыбку.
раскрыть ветку 2
+3

3 поросенка ниже, через пост

раскрыть ветку 1
+4
Сука, автор, страшно же!
Дай еще :)
+3

Мороз по коже. Не люблю ужастики, но от этого не могла оторваться. Талантливо.

+2
Ух, хороша сказочка!
+1
Нихрена себе колобок... Сильно!
+1
А я плакала, когда дедушка умирал.
+1
Аж мурашки! Потрясающе!
+1

Хорошая сказка

+1

Лисиха- остановка есть такая в ИРКУТСКЕ

+1
раскрыть ветку 23
раскрыть ветку 22
раскрыть ветку 2
раскрыть ветку 18
0

крайние дни

Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 3
0

Я еще и в слух часто так говорю. Почему я могу материться, но не могу говорить "крайний"?

раскрыть ветку 2
0
потому что в данном подтексте они были как раз-таки последними.
раскрыть ветку 1
-29

Какой же это "хоррор"? Просто бред бабок, отживших свой век.

Ну и для молодёжи, которой во что-то верить хочется.

В бредятину всякую. ВЛКСМ -то отобрали...

раскрыть ветку 8
+9

Вера в Колобка - лучшая из вер.

раскрыть ветку 2
+4

А как же! Колобканство — вера в Колоба-Отца, Колоба-Сына и Колоба-Хлебного Духа. Кто вкусит Его хлебную плоть, удостоится вечной жизни и кружки молока. А еретиков-блинников ждёт раскалённая сковородка!

+2
Колобка в президенты!
+3
Ты просто старый и унылый. Езхай в санаторий, сиди на одноклассниках.
раскрыть ветку 3
-4

Ты уже определил своё будущее?

раскрыть ветку 2
+2

Эээээ.....Неужто в детстве(когда собирались и ночевали друг у друга),никогда "ночёвка" не начиналась:В чёрной чёрной комнате...?

ещё комментарии
Похожие посты