Чего мы только не пили в юности
Про водку, пиво, всякие наливки и ликеры в этой статье речь идти не будет.
Кто жил в период позднего социализма, так называемого, застоя, тот непременно сталкивался с таким гастрономическим явлением, как «бормотуха». Именовались эти напитки креплеными винами и носили весьма привлекательные названия, типа "Анапы", "Улыбки", "Солнцедара", различных вермутов и номерных портвейнов. Эти производились где-то на южных винзаводах, но были и другие. Местные потребсоюзы научились тогда из списанных в магазинах ягод и фруктов готовить дешевые напитки, пользующиеся непререкаемым авторитетом среди потребителей среднего звена. Различные «сливовые», «Яблочные» (в обиходе «Слезы Мичурина»), «Грушевые», цена которых за 0,5 литра варьировалась в пределах полутора рублей, всегда были в ходу. В Верхнеуральске в те годы широким спросом пользовалось «Фруктовоягодное» по цене 92 копейки и крепостью 17 градусов. По всей вероятности там было настолько сложное сырьё, что приобщить его к какой-то одной ягоде было не возможно. Но пили. Даже юнцы совсем. Бывало втроем, копейки, что матери давали на кино, скинем в кучу – и всё – вечер удался, весело, а домой – трезвый. Да, время было такое.
Или вот ещё. Пользовались тогда успехом, правда, не у всех, так называемые, горькие настойки крепостью 28 градусов: «Перцовая», «Имбирная», «Стрелецкая» (из чего её готовили?), «Листопад» но гадость еще та. Это мое личное мнение.
Потом, когда началась неразбериха с сухим законом и прочей бодягой, сельские магазины были переполнены шампанским. И ничего более. Каждая деревня тогда походила на гусарский полк. Только, что в воздух не стреляли пробками. Наоборот, что бы не пролить ни единой капли, сообразившие на троих ребята, протыкали пробку шилом или ножом, постепенно стравливали газ, и только потом использовали по назначению.
За шампанским следовал период сухих вин с гламурными названиями: «Каберне», «Рислинг» и прочие. Талонов тогда еще не было, а потому очереди возле специализированных магазинов выстраивались совершенно не детские. И брали тогда по многу. Некоторые ребята с носилками заходили. Ну, а потом настало безрадостное, темное время талонной системы. Сначала появилась брага, а так как дрожжей в продаже не было, то народ умудрялся готовить народный напиток на основе томатной пасты, пшеницы, мороженной картошки и всего другого, что позволяло бродить суслу. Предприимчивый народ так и продавал её, родимую. В трехлитровых банках. Потом этот же народ обзавелся самогонными аппаратами и пошла по стране самогонка. Она и так-то на вкус и запах не розочка, но в одно время, во всяком случае в некоторых деревнях пристрастились ставить брагу на патоке.
Патока, это густая, темно-коричневая субстанция, являющаяся отходами сахарного производства. Так её завозили на фермы и кормили коров для увеличения надоев. До коров она тоже доходила, но очень много оседало в подворьях колхозников, так как из неё, разбавленной водой до определенного процентного содержания, получалась такая же коричневая брага. Её не пили. А вот самогон из её – за милую душу. Главное было втолкать первую порцию, а уж остальные шли мелкими пташками. Уж очень запах у того напитка был отвратный. Даже на утро.