Бао Сы⁠⁠

Дисклеймер: этот цикл носит преимущественно не научно-популярный, а развлекательный характер. Когда я устал, я устал.

На третьем году правления Ю-ван увидел эту девушку в задних дворцовых помещениях и полюбил ее. Бао Сы родила сына Бо Фу. В конце концов [Ю-ван] устранил старшую жену из рода Шэнь и старшего сына — наследника, сделав Бао Сы государыней, а Бо Фу наследником. Историограф Бо-ян сказал: “Беда произошла, ничего уже поделать нельзя”. (с) "Исторические записки", Сыма Цянь

Династия Чжоу - следующая за Шан китайская династия. Чтобы понять чувства китайцев последующих эпох к ней, вспомните всё, что вам рассказывали в школе про Домонгольскую Русь и возведите в куб. А теперь представьте, что эпоху счастья, мира и процветания разрушили не злодеи извне, а трёклятые женщины!

Речь идёт о VIII в. до н. э. Между жизнью прошлых великих женщин Китая и нонешней прошло почти пять веков. За это время это место изрядно преобразилось в лучшую для китайцев сторону - вместо города-государства Шан-Инь в среднем течение Хуанхэ процветает большое и могущественное государство Чжоу. Им правит царь-ван, который раздаёт своим верным слугам землю, деревни и магические бронзовые подарки, которые символизируют дарованное Небом благословение. Он живёт в большом по местным меркам городе. Одна беда - это древняя столица его народа (чжоусцы не были прямыми потомками шаньцев, они были дальними родственниками и их бывшими данниками), находящаяся на западном фронтире. Многие поколения ванов, чьи деяния китайцы помнят и чтут, укрепляли страну и раздвигали границы. Они отразили нашествие варваров-жунов и ещё пару веков назад углубились далеко в их земли, расширившись вдвое и ведя победоносные походы ещё дальше.

Но прекрасная эпоха подходит к концу. Ю-ван встретил Бао Сы.

Бао Сы не любила смеяться, Ю-ван всеми способами старался ее рассмешить, она не смеялась. Ю-ван соорудил сигнальные вышки и большие барабаны. Когда приближался противник, на сигнальных вышках зажигали огни. Владетельные князья все прибывали. Все прибыли, но увидели, что неприятеля нет, вот тогда-то Бао Сы громко рассмеялась. Ю-ван обрадовался этому и много раз зажигал сигнальные огни. После этого перестали верить, и владетельные князья один за другим также перестали являться. (с) там же

Нет оснований считать, что Бао Сы не была простолюдинкой. С древнейших времён и тысячу лет спустя гарем вана был способом укрепить его отношения с региональной знатью - как и в феодальной Европе, союз между правителем государства и региональными господами был единственным способом обеспечить две достижение двух целей - уверенность провинциалов в праве быть услышанными и их надёжную привязанность к монарху. Представьте теперь, что происходит - красавица-плутовка отстраняет от власти законную первую жену, её сын заполучает право престолонаследия, а ван настолько очарован своей госпожой, что выполняет все её прихоти.

Сиань на карте современного Китая. Близ этого города находилась столица Западного Чжоу. В те времена - самый фронтир. Экспансия шла на север, юг и восток, но не на запад.

Ю-ван сделал Ши Фу из княжества Го своим высшим

сановником, [поручив ему] управлять делами, что вызвало

ропот среди населения страны. Ши Фу был человеком коварным, искусным в лести, любил наживаться, [но] ван все

равно привлек его. К тому же ван устранил старшую жену из

рода Шэнь и сместил наследника престола. [Отец старшей

жены] Шэнь-хоу разгневался и вместе с [царством] Цзэн и

племенами цюаньжунов из западных варваров, напал на

Ю -ван. Ю-ван зажёг сигнальные огни, призывая на помощь войска, но войска не пришли. Затем [нападаюющие] убили Ю-вана у подножия горы Лишан, схватили

Бао Сы, забрали все богатства Чжоу и ушли. После

этого владетельные князья соединились с Шэнь Хоу и совместно возвели на престол прежнего наследника — старшего

сына Ю-вана И-цзю. Это и был Пин-ван, который продолжил

принесение жертв [предкам] Чжоу. (с) там же

У нас не осталось прижизненного портрета Бао Сы. Её образ был безразличен современникам - первую красавицу своей эпохи воспели только историки династии Хань, первой китайской настоящей империи, почти семь веков спустя. Им был нужен древний образ, с помощью которого они бы смогли обличить дворцовые нравы нравоучительными рассказами.

Мне кажется, что любовь этого короля и этой принцессы на горошине заслужила бы в Европе совсем другой слог. Здесь же, в Китае, эта сказка рассказывается мальчикам в качестве доказательства опасности чрезмерного увлечения своей женщиной. Забота о благе семьи, народа и государства здесь - первая обязанность мужчины.