0 просмотренных постов скрыто
Перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург
А насколько он был обоснован Петром 1? Ну, как мы знаем, "грозить шведу", а также доступ в Балтийское море.
Понятно, что Петр в свое время не знал, насколько на самом деле уязвимо это местоположение. Но во время первой мировой войны эта уязвимость проявилась настолько явно, что большевикам пришлось перенести столицу обратно в Москву. А во время уже второй мировой войны Питер вообще оказался в блокаде, из-за чего погибло порядка полумиллиона ни в чем не повинных жителей этого города.
А теперь зададимся себе простым вопросом "знатокам" с одной минутой на размышление: А что, для того, чтобы "грозить шведу" обязательно было создавать новую столицу? Да еще в столь сомнительном месте? Неужели для этого Петру не хватало новой укрепленной Петропавловской крепости на этом же месте?
Большая удача Франца Лефорта
Родился в Женеве в 1655 году.
Происходил из семьи женевского торговца Жака Лефорта.
Отец отправил 8-го по счету ребенка учиться сначала в женевский коллегиум, а затем в Марсель для постижения основ коммерческой деятельности.
Между тем торговля пришлась не по душе молодому человеку, который грезил карьерой военного.
По возвращении в Женеву Франц Лефорт решил начать военную службу в свите курляндского герцога Фридриха-Казимира и вопреки воле отца уехал в Голландию на войну.
Там он принял участие в сражениях и получил ранение.
В 1674 году, когда голландская война закончилась, молодой женевец остался без средств.
Набиравший военных специалистов на службу русскому царю полковник Яков ван Фростен уговорил храбреца поехать в Московию.
В 1675 году Франц Лефорт вместе с отрядом голландских наемников оказался в Архангельске, затем жил в Немецкой слободе в Москве. На русскую службу в чине капитана его приняли только через 3 года.
Долгое время женевец служил под началом боярина князя Василия Васильевича Голицына, участвуя в боевых действиях против крымских татар.
За участие в Крымском походе 1689 года он получил чин полковника и награду.
Тогда же Франц Лефорт вместе с генералом Патриком Гордоном встал на сторону царя Петра Алексеевича в его конфликте с сестрой царевной Софьей.
После этого он сблизился с молодым государем. Посещая Немецкую слободу, Петр часто гостил в доме Лефорта и щедро одаривал его деньгами.
В 1691 году Ф. Сенебье так описывал положение своего дяди Лефорта: «Его царское величество очень его любит и ценит его выше, чем какого-либо другого иноземца.
Его чрезвычайно любит также вся знать и все иностранцы.
При дворе только и говорят о его величестве и о Лефорте.
Они неразлучны.
Его величество часто посещает его и 2 или 3 раза в неделю у него обедает.
Оба они одинаково высокого роста с тою разницею, что его величество немного выше и не так силен, как генерал.
Это —монарх 20 лет, у которого есть уже 2 принца.
Он часто появляется во французском платье, подобно г. Лефорту. Последний в такой высокой милости у его величества, что имеет при дворе великую силу.
Он оказал большие заслуги и обладает выдающимися качествами».
Дружба с царем способствовала быстрой карьере Франца Лефорта.
В 1691 году его произвели в генерал-лейтенанты, в 1693 году — в полные генералы.
Он участвовал в организации сначала потешных полков, а затем учебных маневров на Плещеевым озере (1692) и под деревней Кожухово (1694).
В 1693–1694 годах сопровождал царя в его путешествиях в Архангельск и на Белое море.
В то же время занимался наймом на российскую службу военных и морских специалистов из Европы.
Лефорт блестяще показал себя во время Азовских походов 1695–1696 годов.
При первом неудачном штурме Азова он командовал корпусом и лично захватил одно из турецких знамен.
После этого Петр сделал своего сподвижника адмиралом, надеясь на то, ему удастся в короткие сроки построить в Воронеже военную флотилию.
Франц Лефорт оправдал ожидания царя, хотя и был малосведущ в морском деле.
Построенные под его руководством суда сыграли ключевую роль в блокаде и взятии турецкой крепости в июле 1696 года. За выдающиеся заслуги Петр пожаловал любимца титулом новгородского наместника, земельными владениями, золотой наградой и собольей шубой.
Идея отправиться в заграничное путешествие могла возникнуть у Петра под влиянием Франца Лефорта.
Царь назначил своего друга «первым великим и полномочным послом», т.е. формальным руководителем Великого посольства, так как сам ехал инкогнито, под именем урядника Петра Михайлова.
Лефорту определили свиту из 14 человек и жалование 3 920 рублей.
Между тем его настоящая роль сводилась главным образом к участию в церемониях, ведению официальной переписки и переводу речей государя во время дипломатических встреч и переговоров.
Фактически экспедицией руководил сам государь, а решением важных административных вопросов занимался второй посол Федор Алексеевич Головин.
Голландия более других европейских государств привлекала к себе внимание Петра.
Служивший там в 1670-х годы Лефорт, безусловно, поддерживал интерес царя к этой стране.
Более того, семья Лефортов поддерживала тесные сношения с амстердамским бургомистром Николаасом Витсеном, весьма заинтересованным в торговле с Россией.
Пока государь пребывал в Англии в начале 1698 года, первый посол вел дипломатические переговоры с Генеральными штатами Нидерландов о союзе против Турции и информировал обо всем своего царственного покровителя и друга.
Женевец писал Петру письма на русском языке, но написанные латинскими буквами, весьма трогательного содержания: «Господин коммандер! Ад твоя милость не бевали письме ис Англески земля. Пужалест, пиши нам про своя здорова и как вы веселити; а я радусь буду, если вам доброй».
Летом 1698 года, после известия о стрелецком бунте, Франц Лефорт вместе с Петром спешно вернулся в Россию.
Здесь он занимался преимущественно обустройством своего дворца на Яузе, только что выстроенного архитектором Д.В. Аксамитовым.
В Лефортовском дворце Петр со свитой часто веселился.
После празднования новоселья Франц Лефорт заболел горячкой и 12 марта 1699 года скончался.
Его скорая смерть очень расстроила царя, который якобы сказал приближенным: «Уже я верного человека не имею, сей один был верен, на которого я полагаться мог».
Или по другой версии: «Я потерял лучшего моего друга и притом в то время, когда он мне наиболее нужен».
Показать полностью
1
Петровский удар и бронзовый передел. Как церковные колокола стали орудиями
Россия всегда славилась парадоксами. Например, наше большое государство часто страдало от нехватки самых простых вещей.
В конце XVII века таким дефицитом стала бронза. Царь Петр, "прорубая окно" в Европу, вел тяжелую и изнурительную войну со шведами. Для боевых действий нужны пушки, а для пушек — металл.
Ноябрь 1700 года. Разгромное поражение русской армии под Нарвой. Потеряна почти вся артиллерия. А это – 195 орудий, из них 64 тяжелых осадных.
Не будем смеяться, но с металлом на Руси всегда было туго. К примеру, крестьянские хозяйства его почти не имели. Там металл был лишь на лезвиях серпов, лемехах плугов, да на топорах.
Для артиллерии потребна бронза. А это сплав меди и олова. Отыскать такие металлы во время войны просто негде.
Царь нашел источник, который почти у всех над головой. Буквально. Это – колокола церквей.
Царский указ о снятии колоколов вышел в феврале 1701 году. Требовалось не просто часть, нужна была примерно четверть всего колокольного металла страны. Представьте картину. По морозным дорогам тянутся обозы, на которых лежат снятые колокола. Их везут в Москву, на Пушечный двор.
Для патриархальной Руси это была символичная травма. Колокол – это голос общины, его звон отмечал время жизни и звал на службу в храм. Теперь этот голос должен был замолчать. Чтобы потом заговорить на языке войны.
Цифры перехода с "колокольного" металле на "пушечный" впечатляют. Историки, основываясь на документах Приказа артиллерии, подсчитали, что за за первые годы после указа было снято и отправлено на переплавку около 90 тысяч пудов колокольной меди. Это примерно 1 440 тонн.
На первый взгляд цифра абстрактная. Чтобы ее понять, нужно представить масштаб. К примеру, знаменитый Царь-колокол в Москве (самый большой в мире) весит около 200 тонн.
Выходит, Петр для своих пушек переплавил металл, равный 7-ми гигантам. Конечный результат не заставил себя ждать. К концу 1702 году из металла церквей было отлито почти 400 орудий.
Ирония судьбы, столь любимая нашей историей, проявилась здесь ярко. Многие из "колокольных" пушек, отлитые на московском заводах, отличились в Полтавской битве 1709 года, решившей исход Северной войны. Тот самый металл, что звонил, зовя людей на литургию, теперь решал судьбу державы, громя шведские каролинеров.
Победа, добытая "духовным" оружием, была полной. Но следствием этой жесткости стала культурная рана. Церковные колокольни замерли на десятилетия. Искусство колокольного литья, достигшее в допетровской Руси невероятных высот, было прервано. Новые колокола начали отливаться ближе к середине XVIII века, и это была уже совсем иная эпоха, с другим звуком.
Так колокольный звон, замолчав на десятилетия, возвестил о рождении новой России — где голос государства впервые зазвучал громче голоса веры...
Душевный познавательный контент в телеграм-канале ТехноДрама. Проходите!
Показать полностью
2
Как «личный еврей императора» поссорился с прокурором
Современники оставили о внешности этого человека такое: ростом невелик, телом квадрат. Еврейское происхождение Петра Павловича Шафирова, православного во втором поколении, есть лишь предположение, исходившее от его недругов. Предположение это основывалось на том, что семья Шафировых происходила из земель литовских. Человек он из тех, кто был возле Петра, но не из потешных. На службу в Посольский приказ устроиться ему помогло то, что отец еще со времен царя Алексея служил в нём переводчиком. С этого и начал сын. Который быстро делал дипломатическую карьеру, став в 1704 году тайным секретарем при главе приказа Ф.А. Головине. А вскоре при канцлере Г.И. Головкине стал вице-канцлером. Результатом способностей Шафирова в дипломатии стали несколько важных международных актов, подготовленных и заключенных им или с его участием. И еще хотя бы то, что под ним развился и расцвел талант А.Остермана.
1769 - 1839 г.г.
Некоторое время был П. Шафиров и главным российским почтмейстером. При нём появился Московский Почтамт.
Однажды Шафиров не рассчитал силы: уличил в недобросовестности самого Светлейшего! Александр Меншиков свои ручонки марать о вице-каннцлера не стал, поручил совершить расправу прокурору сената Григорию Григорьевичу Скорнякову-Писареву. Прокурор дело, поднятое Шафировым, затормозил. Видимо, поначалу, современников-сподвижников развлекала пикировка этих двоих. Один называл другого жидом, а тот отвечал, что врёт Гришка о дворянском происхождении, что из фамилии видать: предки его из скорняков и писарей. Отношения меж ними совсем испортились и, на одной из «ассамблей», сошлись они грудь в грудь по пьяному делу. Видимо, малорослый Шафиров попытался удлинить свои руки на размер шпаги, за что и пострадал.
Петру это преподнесено было как крамолу. Шафиров был арестован, на суде честил направо и налево и судей, и свидетелей и был приговорен к казни через усекновение головы. Что и должно уже было произойти, когда он положил голову на плаху. Но палач всадил топор в колоду, вслед за чем был зачитан указ о замене казни на ссылку в Сибирь. Предполагаю, на трезвую голову с Петром провела беседу Екатерина. Шафиров же доехал лишь до Нижнего Новгорода, где его застал другой указ: тут и оставаться.
После вступления на престол Екатерины Шафиров был немедленно возвращен в столицу и приступил к продолжению службы в качестве президента Коммерц-коллегии. Титул барона ему был возвращен и присвоен чин действительного статского советника. Пониже прежнего, но тоже не малый. Баронский титул для новой российской аристократии редкий. Видимо, был придуман для Шафирова в целях представительских в международных отношениях.
Этот факт интересен тем, что указывает на сильную и самостоятельную позицию овдовевшей императрицы. Ведь политический вес Меншикова со смертью Петра снизился не сразу.
Еще на пару лет Шафиров возвращался к дипломатической практике для лучшего проведения переговоров с Персией, да позже на пару с Остерманом, занимавшим к тому времени бывшие должности Шафирова, заключил торговый контракт с Великобританией.
А как же сложилась судьба его недоколотого противника? Надо признать, что человек этот делал трудную карьеру. Долго пребывал в солдатах, стал артиллеристом, обучился наукам так, что возглавлял позже и навигацкую, и артиллерийскую школы. Приняв во внимание, что военные учебные заведения были под управлением Якова Брюса, а тот абы кого к делу не приставлял. Наверное, Брюс хорошо узнал Скорнякова-Писарева во время знаменитого Гродненского отступления (см. Гродненский маневр ), когда из подразделения, руководимого С-П, не убыло ни одного орудия. За Полтаву получил чин капитан-поручика, воевал у шведов Выборг под командованием Роберта Брюса. Были и другие важные назначения по военной линии.
Примерно в 1718 году занял пост обер-прокурора Сената и временами замещал генерального прокурора П.И. Ягужинского (см. Денщики Петра Первого - Павел Ягужинский. ) в его отсутствие.
Споткнулся на строительстве Ладожского канала. Ну, вы понимаете, на большой стройке только копни не так… Был разжалован отовсюду – в рядовые.
А, вот теперь понятно: после смерти Петра и ему было возвращено звание генерала. Наверное, Меншиков с Екатериной составили торг.
Но, опять споткнулся: выступил теперь против плана Светлейшего породниться с императорской фамилией. Был разжалован, бит кнутом и сослан за Якутск. При Анне Иоанновне Витус Беринг обнаружил его во время одного из своих плаваний и истребовал назначить Скорнякова-Писарева начальником Охотского порта - тогда единственного на восточном окончании страны. Где он строил судоверфь и развивал сельское хозяйство. Императрица Елизавета Петровна в 1741 году разрешила ему вернуться из ссылки. Авторству Скорнякова-Писарева принадлежит первый отечественный учебник по механике. Хотя известно, что после возвращения он прожил еще какое-то время, сведений о его смерти не сохранилось. Так же, как и его портрета.
Показать полностью
2
