2 +2 = 5
Наткнулся на пост http://pikabu.ru/story/_616235 где автор спрашивает почему у нас нельзя так как у немцев, чистота порядок и все такое. Так вот ответ на этот вопрос лежит на поверхности, в нашей истории. Все изменилось в 1917 году когда мужчина одетый в чистую одежду и с маникюром, благоухающий парфюмом стал врагом общества, а не бритое пьяное существо классово близким элементом. До революции инженер был элитой, а после революции он стал "вшивой интеллигенцией". Вот наверное где то в те времена наше общество и начало терять остатки цивилизованности, какая судьба еще могла ждать общество которое в 1917 перевешало свою элиту на столбах. Сикорский который трудился на благо России после революции был вынужден бежать в США и создавать вертолет там, один из создателей современного телевидения Зворыкин тоже был вынужден трудиться на благо США. У нас же главным стало "Будь пацаном/мужиком", нахер знания когда можно отучившись в ПТУ нормально зарабатывать на заводе побухивая портвейн/водяру и закусывая плавленым сырком. До революции в России была своя марка авто Руссо-Балт автомобили которой ценились во всем мире и стояли по выше всяких Рено и Опелей, советский же автопром сразу после развала СССР показал свою неконкурентоспособность с теми же Рено и Опелями. Тюрьмы, зэки, гопники, шансон — довольно хорошо характеризует серое унылое и уродливое лицо совка. Именно всё это по большей части сейчас объединяет братские народы бывшего ссср. Когда люди говорят, что Белоруссия/Украина/Роисся в культуре имеют больше общего, чем различий, то по большей части подразумевают всё вышесказанное. Карательное правосудие — суды выносят менее 1% оправдательных приговоров. Теоретически это потому что на западе упрощён процесс следствия, и там судьи часто делают то, чем у нас должны заниматься следаки, а у нас, в случае невиновности, это по идее должно выясняться ещё до суда. Но на практике следствию нужно выполнить план раскрываемости и любой ценой протолкнуть дело в суд, а в суде подразумевается, что следствие уже во всём разобралось, и дело судьи только определить, как долго человек будет становиться на путь исправления.
Отечественные спорт, наука и культура демонстрировали то, что со временен в любом обществе появляется новая интеллигенция, достойная и предков в том числе.
К тому же до революции было много различных недостатков, которые сейчас не общеизвестны, потому что лет-то много прошло.
- Да у него ведь, Филипп Филиппович, и вовсе нет калош... - заикнулся было тяпнутый.
- Ничего подобного! - громовым голосом ответил Филипп Филипповичи и налил стакан вина. (...) Ничего подобного! На нем есть теперь калоши, и эти калоши... мои! Это как раз те самые калоши, которые исчезли весной 1917 года. Спрашивается, кто их попер? Я? Не может быть. Буржуй Шаблин? (Филипп Филиппович ткнул пальцем в потолок.) Смешно даже предположить. Сахарозаводчик Полозов? (Филипп Филиппович указал вбок). Ни в коем случае! Да-с! Но хоть бы они их снимали на лестнице! (Филипп Филиппович начал багроветь.) Какого черта убрали цветы с площадок? Почему электричество, которое, дай бог памяти, потухало в течение двадцати лет два раза, в теперешнее время аккуратно гаснет раз в месяц? Доктор Борменталь! Статистика - жестокая вещь, вам, знакомому с моей последней работой, это известно лучше, чем кому бы то ни было другому.
- Разруха, Филипп Филиппович!
- Нет, - совершенно уверенно возразил Филипп Филиппович, - нет. Вы первый, дорогой Иван Арнольдович, воздержитесь от употребления самого этого слова. Это - мираж, дым, фикция. - Филипп Филиппович широко растопырил короткие пальцы, отчего две тени, похожие на черепах, заерзали по скатерти. - Что такое эта ваша "разруха"? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не сушествует! Что вы подразумеваете под этим словом? - яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной деревянной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за нее: - Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, посещая уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать 3ина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. 3начит, когда эти баритоны кричат "Бей разруху!" - я смеюсь. (Лицо Филипп Филиппович перекосило так, что тяпнутый открыл рот.) Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев - прямым своим делом, разруха исчезнет сама собой. Двум богам нельзя служить! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удается, доктор, и тем более людям, которые вообще, отстав от развития европейцев лет на двести, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают собственные штаны!
Собачье сердце Булгаков