Серийный убийца со связями против гениального полицейского⁠⁠

18 августа 1938 года директор общественной безопасности Кливленда Элиот Несс стоял на холме и смотрел, как горит район Кингсбери-Ран. Огонь уничтожал лачуги, сколоченные из старых досок, картона и кровельного железа. В небо поднимался густой черный дым. Несс лично отдал приказ полиции поднять среди ночи более трехсот бездомных, выгнать их на улицу и поджечь их жилье. Пресса назвала это санитарной операцией. Это был жест абсолютного полицейского отчаяния. На самом деле, Несс сжег трущобы не из за антисанитарии. Он пытался уничтожить охотничьи угодья серийного убийцы, которого его хваленые детективы не могли поймать три года.

Элиот Несс приехал в Кливленд в статусе национальной легенды. Человек, который посадил Аль Капоне. Городские власти наняли его, чтобы вычистить коррупционеров в полиции и задавить профсоюзную мафию. Несс умел работать с организованной преступностью: прослушка, налоги, рейды по подпольным казино. Но в сентябре 1935 года система столкнулась с патологией, против которой методы финансового аудита оказались бесполезны.

23 сентября двое подростков играли на склоне холма в Кингсбери-Ран - гигантском овраге, где в годы Великой депрессии вырос палаточный городок для бродяг. Мальчики увидели в кустах обезглавленное тело. Полиция приехала на вызов и при осмотре территории нашла неподалеку второй труп. Тоже без головы. Оба трупа по мимо обезглавливания были еще и кастрированы.

Коронер округа Кайахога Артур Пирс провел вскрытие. Выводы экспертизы задали тон всему расследованию. Пирс зафиксировал, что головы были отделены от туловищ одним точным, непрерывным разрезом. Орудием служил не топор мясника, а тяжелый, невероятно острый нож, которым орудовала уверенная рука. Более того, на месте обнаружения тел практически не было крови. Убийца слил кровь из жертв в другом месте, тщательно обмыл туловища, обработал кожу химическим составом, напоминающим легкий раствор извести, и только потом привез останки в Кингсбери-Ран. Кожа одного из убитых имела странный красноватый оттенок, словно тело долго держали в агрессивной среде.

Полиции повезло с идентификацией одного из тел. Отпечатки пальцев совпали с картотекой мелких правонарушителей. Это был 28-летний Эдвард Андрасси. Молодой человек из приличной семьи, который покатился по наклонной, начал употреблять наркотики и общаться с обитателями трущоб. Второго мужчину опознать не удалось. Головы Андрасси и "Джона Доу" следователи нашли зарытыми в землю в нескольких десятках метров от туловищ.

За дело взялся детектив Питер Мерило. Он был антиподом Несса в кабинетной работе. Мерило понимал, что опрашивать бродяг в костюме бессмысленно. Он переодевался в лохмотья, неделями не мылся, покупал дешевый виски и спал на картоне в Кингсбери-Ран, пытаясь услышать хоть один полезный слух. Он проверил десятки мясников, работников скотобоен и студентов-медиков. Результат был нулевым. Бродяги исчезали каждый день. Никто не знал их настоящих имен, никто не подавал заявлений о пропаже. Идеальная кормовая база для хищника.

В январе 1936 года убийца изменил почерк. Части тела сорокадвухлетней Флоренс Полилло, местной проститутки, полиция нашла расфасованными в плетеные корзины, завернутыми в газеты и перевязанными проволокой. Голову не нашли вообще. Коронер Пирс снова отметил хирургическую точность расчленения. Суставы были аккуратно разобраны, а не разрублены. Пресса взорвалась истерикой. Газетчики дали неизвестному имя - Кливлендский мясник.

Мясник начал откровенно издеваться над городом. В озере Эри выловили голову мужчины. На следующий день полицейские достали из воды туловище со множеством специфических татуировок: бабочка, персонажи комиксов, имена. Что-бы опознать убитого следователи пошли на беспрецедентный шаг. Они заказали изготовление гипсовых посмертных масок этого человека и других неопознанных жертв. Маски и схему татуировок выставили на всеобщее обозрение на Великой озерной выставке, которая проходила в Кливленде. Стенд посетили больше ста тысяч человек. Ни один не узнал Татуированного мужчину. Тело так и ушло в безымянную могилу.

К 1938 году счет жертв перевалил за десяток. Несс который возглавил это дело понимал, что его репутация рушится. Горожане требовали ареста. И тогда Несс приказал поджечь трущобы. Огонь уничтожил лачуги, полиция арестовала десятки бездомных за бродяжничество. Убийства в самом Кливленде прекратились. Но Мясник не исчез, он просто сменил место где бросал трупы. Останки начали находить за чертой города, в соседних округах.

Здесь в дело вступает политика, которая превращает расследование в фарс. Летом 1939 года шериф округа Кайахога Мартин О'Доннелл решил, что ему срочно нужен подозреваемый, чтобы обойти Несса в аппаратной борьбе. Люди шерифа арестовали Фрэнка Долезала, 52-летнего каменщика, который когда - то был знаком с Флоренс Полилло.

Долезала привезли в окружную тюрьму. Допросы шли непрерывно. Каменщик подписал признание в убийстве Полилло. Шериф созвал пресс-конференцию и объявил дело закрытым. Но показания Долезала содержали критические нестыковки. Он описал способ расчленения, который противоречил выводам судебно - медицинского эксперта. Он не мог объяснить, куда девал кровь. А в августе 1939 года Фрэнка Долезала нашли повешенным в собственной одиночной камере.

Официальная версия гласила, что каменщик не выдержал мук совести. Но Эксперт проводивший вскрытие зафиксировал у него шесть сломанных ребер. Травмы были получены во время нахождения под стражей. Более того, крюк, на котором он якобы повесился, находился на высоте 170 сантиметров от пола. Рост самого Долезала составлял 172 сантиметра. Он физически не мог повиснуть на этом крюке. Из него выбили признание, а когда он попытался отказаться от своих слов, его просто заставили замолчать навсегда. Долезал был официально реабилитирован только в 2010 году.

Пока шериф убивал каменщика, Элиот Несс вел собственную, тайную игру. У него был идеальный подозреваемый. Доктор Фрэнсис Эдвард Суини.

Суини был хирургом, ветераном Первой мировой войны. В полевых госпиталях во Франции он провел сотни ампутаций под артиллерийским огнем. Вернувшись в США, он не смог адаптироваться. Суини страдал тяжелейшей формой алкоголизма. В тридцатые годы у него была собственная медицинская практика, офис которой располагался в непосредственной близости от маршрутов, где часто находили останки. Он обладал хирургическими навыками, инструментами и доступом к химикатам.

Был только один барьер, в который уперся идеальный коп Элиот Несс. Фрэнсис Суини приходился двоюродным братом конгрессмену Мартину Суини. Конгрессмен был главным политическим оппонентом Несса в Кливленде, он постоянно критиковал его работу с трибуны и требовал его отставки. Арестовать брата конгрессмена по подозрению в серийных убийствах без единой прямой физической улики - это означало политическое самоубийство. У Несса не было ни отпечатков пальцев Суини на трупах, ни свидетелей.

В августе 1938 года Несс пошел на должностное преступление. Он приказал задержать доктора Суини без ордера и привезти его в заранее снятый номер в отеле Кливленда. Несс привез туда же Леонарда Килера - одного из изобретателей полиграфа.

Допрос длился несколько часов. Суини был абсолютно пьян, вел себя высокомерно и откровенно издевался над копами. Килер закрепил на теле хирурга датчики и начал задавать вопросы о местонахождении голов жертв и методах ампутации. Перья полиграфа скакали по бумаге. Позже Килер выйдет в коридор, посмотрит на Несса и скажет фразу, которая задокументирована в воспоминаниях полицейских: это твой человек, Элиот, я готов поставить на это свою жизнь.

Но полиграф не являлся доказательством для суда. Несс оказался в ловушке собственной нерешительности. Он не рискнул оформлять официальный арест. Суини ухмыльнулся, встал и вышел из номера отеля абсолютно свободным человеком.

Голливуд любит рисовать Элиота Несса бескомпромиссным борцом с мафией, который не гнется под давлением. Мое мнение о его кливлендском периоде сугубо отрицательное. Несс проявил малодушие. Столкнувшись с человеком, который расчленил минимум 12 бродяг, Несс выбрал сохранение политического лица. Он предпочел спалить трущобы, лишив сотни людей последнего крова, вместо того чтобы пойти на публичную войну с конгрессменом ради бомжей, чьи имена никто не знал.

Сразу после допроса в отеле доктор Суини добровольно лег в психиатрическую клинику ветеранов для лечения от алкоголизма. Убийства с хирургическим расчленением прекратились. Суини жил в комфортных палатах, его переводили из одного учреждения в другое. Технически он находился под медицинским надзором, но он не был осужден.

Из клиники Суини начал присылать Нессу издевательские открытки на домашний адрес. Почтовые штемпели совпадали с городами, где в тот момент находился хирург. В открытках не было прямых признаний. Только издевки над профессиональной импотенцией детектива. Тексты сводились к пожеланиям хорошего дня и вопросам, не снится ли Нессу Мясник. Суини продолжал эту одностороннюю переписку до самой своей смерти.

Карьера Элиота Несса после дела Мясника пошла под откос. Он баллотировался на пост мэра Кливленда и с треском проиграл выборы. Он ушел в частный бизнес, потерпел банкротство, начал сильно пить. Несс умер от сердечного приступа в 1957 году в возрасте пятидесяти четырех лет. Он оставил после себя кучу долгов и только что законченную рукопись книги Неприкасаемые, которая позже сделает его посмертным героем.

Официально дело Кливлендского мясника до сих пор не раскрыто. В полицейских архивах Огайо оно числится замороженным. 13 установленных тел, сотни томов допросов, один забитый до смерти каменщик и полиграфические ленты пьяного хирурга. Это дело стало памятником эпохе, когда криминалистика еще не умела читать ДНК, а громкое имя полицейского начальника оказалось бессильно против родственных связей в Конгрессе.

Такие разборы выходят у меня каждый день. Подпишись, чтобы не пропустить завтрашний. Всё что не вошло в статью и фото из материалов дела выложил у себя на бусти, ссылка в шапке профиля.

Ещё огромная просьба, у кого есть дзен, подпишитесь на меня (ссылка в шапке). Говорю честно, не пускает в рекомендации пока не будет подписчиков (бред конечно полнейший). Всем кто откликнется и подпишется огромное спасибо, вы меня очень сильно поддержите этим.