Наверняка, вы слышали истории о том, как наши соотечественники уезжают работать в страны Африки. Подобные истории вызывают массу вопросов и недоумений, однако если хорошенько во всем разобраться, то выбор многих из них можно понять. Об опыте своей работы и жизни в Африке рассказала врач акушер-гинеколог из Бреста. 

- Я хотела быть кинозвездой. Пошла в художественно-театральное училище в Минске, но на экзаменах поняла, что это не мое. Не могу так перестраиваться, превращаться из одного человека в другого. Так поступила в медучилище, потом закончила медуниверситет, а в 45 лет снова пошла учиться в клиническую ординатуру, чтобы получить высшую категорию.

Елена Викторович, акушер-гинеколог из Бреста, и правда хорошо бы смотрелась в кино - улыбчивая блондинка с сияющими голубыми глазами, очень красивая женщина. В Беларуси она за 20 лет работы прошла путь от сельского врача до районного акушера-гинеколога.

- Я считаю, что красивее беременной женщины нет никого на свете. Это сейчас проводят всякие школы для мам. А когда я начинала, женщины понятия не имели, как рожать. Никто не рассказывал, как дышать, как вести себя, как расслабляться. И в этих муках получается такой красивый взрыв эмоций - рождается ребенок. Женщина сразу оживает, когда слышит первый крик – это новая жизнь, чудо! И я приложила к этому руку! А когда ребенок не дышит, начинаешь реанимировать. И вот он вдохнул, задышал, и ты знаешь, что это твоя заслуга, ты вовремя помог, и он остался жив…

Правда, после 20 лет врачебной практики в белорусских медучреждениях доктор поняла, что одним энтузиазмом сыт не будешь. Хотелось, чтобы любовь к работе соответственно вознаграждалась.

ГОД РАБОТЫ В АФРИКЕ - ЭТО 10 ЛЕТ РАБОТЫ ДОМА

- У меня было три работы: в роддоме Бреста, в железнодорожной больнице и в Центре профилактики СПИДа - вела прием и делала УЗИ. Я тогда купила квартиру под огромные проценты, и так получилось, что должна была выплачивать 500 долларов в месяц – весь свой заработок. Старшая дочь университет закончила, а младшую нужно было еще выучить. С мужем в разводе. Еще и ремонт надо сделать. Материальный вопрос встал очень остро, - вспоминает врач.

Елена Викторович заинтересовалась работой за границей. Поначалу, говорит, ей было просто любопытно узнать, как лечат в других странах. А потом поняла, что это шанс спасти семью от финансового краха. Знакомые рекомендовали поехать в Анголу, сказали, там уже работают врачи из Украины, России и Беларуси. Трудоустройством медиков занимается российская фирма. Энергичная врач рискнула: связалась с этой фирмой и через полгода после того, как узнала о такой возможности, уехала в Африку. Уже семь лет – с 2009 года - доктор работает в клинике горнодобывающей компании «Катока». Это предприятие - один из мировых лидеров по производству алмазов. Оно находится в тысяче километров от Луанды, столицы Анголы.

- Ожидания от переезда на другой край света оправдались?

- Я приехала в Анголу 1 декабря, а 25-го уже дали декабрьскую зарплату. Я ничего еще не делала: днем ходила по кабинетам, ночами учила португальский. Мне дали три месяца на изучение языка и подтверждение диплома. В Бресте все, что зарабатывала, я отдавала на кредит. Здесь мне выплатили чистый оклад врача - и он оказался в пять раз больше моего белорусского заработка на трех работах. Я стала считать: год работы в Анголе - это 10 лет работы дома, два года - 20 лет... Я так плакала! Мне так за родину стало обидно!

«НЕ ТРОГАЙТЕ МОЕГО РЕБЕНКА»

- Белорусские беременные отличаются от ангольских? Как рожают в Африке?

- Роды редко проходят в клинике, там в 80% случаев практикуют роды на дому. Им дешевле вызвать врача, чем платить за клинику. Рожают они самостоятельно, мужчин с того времени, как начинаются схватки, нет. Они уходят за деревню, в саванну - нет их! И только когда они услышат пение и пляски, приходят. Значит, родился ребенок. И еще у них так: солнце не должно дважды заходить над женщиной, которая в родах. Если проходят сутки, а женщина не родила - вызывают доктора. Вот я и езжу на ЧП и катастрофы, - смеется врач. - Женщина просит не дотрагиваться до ребенка, если я просто присутствую при родах. Она сама перевязывает, перегрызает пуповину, берет ребенка, кладет его на живот... «Это мой ребенок, мои бактерии - не трогайте его». Потом убрала все за собой, встала на колени, поцеловала мне ноги и ушла - так у них принято. Я все время задумываюсь: ведь точно так же наши прабабушки рожали! И никто не теряет сознание, не кричит от боли. Ну да, стонут, как все женщины, но истерик, как у нас в роддомах, не бывает.

И еще у них так принято: если женщина беременеет, они с мужем не живут половой жизнью, это запрещено и религией, и обычаями. Мужчина рядышком строит новую хижину, берет себе новую жену… Так и живут. Сколько сможешь женщин обеспечить, столько берешь. Они христиане, но у них разрешено многоженство. Много лет была война, она забрала мужчин. Анголане знают, что им надо расплодиться и восполнить население.

- Как там развита медицина?

- Я работаю в клинике, которая обслуживает только семьи сотрудников «Катоки». В ней самое современное оборудование, медикаменты совсем другие - европейские, бразильские. В Луанде есть клиники от красного креста, но они, конечно, не так обеспечены.

В Анголе я заметила, что там действенны простейшие антибиотики! Там никто не лечит простую инфекцию по 10 - 15 дней. Приходит больной, ты даешь ему максимальную терапевтическую дозу сегодня, завтра - поддерживающую, а послезавтра он здоров. У меня есть больные со СПИДом, с туберкулезом, гепатитом - после 16 лет войны в Анголе много социальных болезней. Только там я впервые за свою врачебную практику увидела прямое переливание крови. И еще там нет санстанции! Их никто не контролирует, но после операций ни у кого нет абсцессов.

ТАМ ПОЗИТИВНО МЫСЛЯТ

- Как вас приняли в чужой стране? Вы быстро привыкли к другой культуре?

- Анголане называют меня ангелом - я белая, да еще и светловолосая. Там очень уважительное отношение к врачам. Меня даже в Луанде узнают. Приезжаю в банк, а они: «Доторэ, доторэ!».

Что было удивительно - там ничего не откладывают впрок. Закатки, как у нас, в Анголе не делают. Захотелось - пошли в саванну, набрали фруктов, поели и забыли. Завтра опять сходим. Может, на километр дальше пройдемся, зато ходить полезно для здоровья. Там позитивно мыслят!

Еще мне понравилось, как они относятся к смерти близких. По ангольским законам дается 8 дней отпуска только для того, чтобы человек вышел из стресса, не плакал на работе, а улыбался и занимался своим делом.

В Анголе не просто солнечно, там солнечные люди. Они всегда улыбаются! Этому я у них научилась. Там обязательно нужно обнимашки устраивать - два раза наклоняться щечками друг к другу. Все так делают, знакомые и незнакомые. За день каждый здоровается три раза. «Бон дие» - это значит пожелать доброго утра, «буа тарде» - доброго дня, «буа нойте» - доброй ночи. Невозможно не улыбаться, когда здороваешься третий раз за день!

- По дому не скучаете?

- Я пару раз в год приезжаю домой. Со всеми повидалась – и хочется обратно! Тут все несчастные, плачутся, смотрят в землю, все серое… Там у меня другая жизнь!

- Очень много времени появилось для самообразования - мне теперь доступны португальские сайты и бразильская медицина. Я столько всего изучила! Бегаю, хожу в тренажерный зал, участвую во всех конкурсах в клинике. Дочкам каждый день присылаю фотографии или показываю в «скайпе», как я живу. Смеются, что я то танцую, то пою, а иногда говорят, мол, покажи нам солнце, у нас тут плохая погода. Я там живу такой полной жизнью - мне времени в сутках не хватает! Если и есть рай на земле, то он там, в Африке. 

http://www.kp.by

Австралийская компания Lucapa Diamond, которая занимается добычей алмазов в Анголе, строила дороги в этой африканской стране из горных пород, в которых содержались крупные драгоценные камни. Произошло это совершенно случайно.

Дело в том, что на предприятии горные породы проходили через специальный механизм, который отсеивал камни крупнее 280 карат. Это связано с тем, что до недавних пор самый крупный алмаз, когда-либо найденный в Анголе, весил 278 каратов. Поэтому инженеры настроили сортировочный механизм на эту цифру, полагая, что более крупные фрагменты не могут быть драгоценными.

Отсеянные же куски породы шли на строительство новых дорог в районе месторождения. Так было до тех пор, пока алмазодобытчики не обнаружили алмаз весом 404 карата. Его случайно на экране разглядел оператор сортировочной машины. Драгоценный камень имел продолговатую форму. Если бы в момент прохода через механизм просеивания он лежал строго горизонтально, он бы полностью сливался с мусором. То есть все это время столь большие алмазы могли уходить под каток дорожников.

Найденный камень-рекордсмен был продан за 16 миллионов долларов, а Lucapa Diamond решила установить на своем заводе машину, которая будет отсеивать камни крупнее 1000 карат. Модернизация обошлась предприятию в 2,75 миллиона долларов. То есть всего один алмаз окупил все расходы.

Теперь акционеры компании подумывают над тем, чтобы начать разбирать построенные дороги: ведь в них вполне могут скрываться огромные драгоценные камни.

https://meduza.io/shapito/2016/10/10/v-angole-sluchayno-post...

Об этом мало говорят, но в годы Холодной войны СССР отстаивал свои интересы не только в странах соцблока, но и в далекой Африке. Наши военные участвовали во многих африканских конфликтах, самым крупным из которых была гражданская война в Анголе.

Неизвестная война

О том, что советские военные воевали в Африке, долгое время было не принято говорить. Больше того, 99% граждан СССР не знали о том, что в далекой Анголе, Мозамбике, Ливии, Эфиопии, Северном и Южном Йемене, Сирии и Египте был советский военный контингент. Конечно, доносились слухи, но к ним, не подтвержденным официальной информацией со страниц газеты "Правда", относились сдержанно, как к байкам и домыслам.

Между тем, только по линии 10-го Главного управления ГШ ВС СССР с 1975 года по 1991 год через Анголу прошли 10 985 генералов, офицеров, прапорщиков и рядовых. В Эфиопию за это же время были командированы 11 143 советских военнослужащих. Если учитывать еще и советское военное присутствие в Мозамбике, то можно говорить больше чем о 30 тысячах советских военных специалистов и рядового состава на африканской земле.

Однако, несмотря на такие масштабы, солдаты и офицеры, исполнявшие свой "интернациональный долг" были как будто несуществующими, им не давали орденов и медалей, об их подвигах не писала советская пресса. Их словно не было для официальной статистики. В военных билетах участников африканских войн, как правило, не было никаких записей о командировках на африканский континент, а просто стоял неприметный штампик с номером части, за которым скрывалось 10-е управление Генштаба СССР. Такое положение вещей хорошо отразил в своем стихотворении военный переводчик Александр Поливин, написавший во время сражений за город Куиту-Куанавале:

"Куда нас, дружище, с тобой занесло,

Наверно, большое и нужное дело?

А нам говорят: «Вас там быть не могло,

И кровью российской Анголы земля не алела"

Первые солдаты

Сразу после свержения в Португалии диктатуры, 11 ноября 1975 года, когда Ангола получила долгожданную независимость, в этой африканской стране появились первые военные специалисты, сорок человек спецназа и военных переводчиков. Пятнадцать лет боровшиеся с колониальными войсками, повстанцы наконец смогли прийти к власти, но за эту власть все равно необходимо было бороться. У руля Анголы оказалась коалиция из трех национально-освободительных движений: Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА) и Национального фронта освобождения Анголы (ФНЛА). Советский союз решил поддерживать МПЛА. С уходом португальцев Ангола стала настоящей ареной схватки за геополитические интересы. Против МПЛА, которых поддерживала Куба и СССР выступали УНИТА, ФНЛА и ЮАР, которых, в свою очередь, поддерживали Заир и США.

За что воевали?

Чего добивался СССР, когда отправлял свой "африканский спецназ" за тридевять земель, в далекую Африку? Цели были, в первую очередь, геополитические. Ангола виделась советскому руководству форпостом социализма в Африке, она могла стать первым нашим анклавом в Южной Африке и могла противостоять экономически мощной ЮАР, которой, как известно, оказывали поддержку США.

В годы Холодной войны наша страна не могла себе позволить терять Анголу, нужно было всеми силами помочь новому руководству страны, сделать страну эталонным африканским социалистическим государством, ориентирующемся в своих политических задачах на Советский Союз. В плане торговых отношений Ангола представляла для СССР мало интереса, сферы экспорта у стран были схожими: лес, нефть и алмазы. Это была война за политическое влияние.

О значимости советской помощи лаконично сказал в свое время Фидель Кастро: "У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР".

Чем и в чем воевали?

С самого начала военного участия СССР в африканском конфликте им был предоставлен карт-бланш на проведение боевых операций. Об этом сообщала полученная из Генштаба телеграмма, в которой указывалось, что военные специалисты имеют право принимать участие в боевых действиях на стороне МПЛА и кубинских войск.

Кроме "живой силы", которая состояла из военных советников, офицеров, прапорщиков, рядовых, моряков и боевых пловцов (СССР откомандировал к берегам Анголы и несколько своих военных судов), в Анголу также поставлялось оружие и спецсредства.

Однако, как вспоминает участник той войны Сергей Коломнин, оружия все равно было недостаточно. Впрочем, не хватало его и у противоборствующей стороны. Больше всего было, конечно, автоматов Калашникова, как советской, так и зарубежной (румынской, китайской и югославской) сборки. Также были португальские винтовки Ж-3, оставшиеся ещё с колониальных времен. Принцип "чем можем-поможем" проявлялся в поставке в Анголу оставшихся ещё со времен Великой Отечественной войны надежных, но несколько устаревших к тому времени ППД, ППШ и пулеметов Дегтярева.

Форма советских военных военных в Анголы была без знаков отличия, первое время было принято надевать кубинскую униформу, так называемую "верде оливо". Она была не слишком удобна в условиях жаркого африканского климата, но военные, как правило, не выбирают свой гардероб. Советским воинам приходилось прибегать к армейской смекалке, заказывать себе более легкую форму у портных. Внести изменения в амуницию на официальном уровне, добавить на неё знаки отличия и сменить материал задумал однажды генерал-лейтенант Петровский, но его предложения были встречены командованием в штыки. На ангольских фронтах гибли люди, заниматься в таких условиях вопросами формы сочли легкомыслием.

Смена курса

Анголу, равно как и Ливан, и другие африканские страны мы упустили. Сейчас об этом можно говорить. Когда распался СССР и в стране сменился политический курс, то наш военный контингент был отозван из Африки. Свято место, как известно, пусто не бывает. Президенту той же Анголы Душу Сантошу (который, кстати, оканчивал Бакинский университет и женат на русской) пришлось искать новых союзников. И, что не удивительно, ими оказались США.

Американцы тут же прекратили поддерживать УНИТА и переключились на помощь МПЛА. Сегодня в Анголе работают американские нефтяные компании, ангольская нефть поставляется в Китай, имеет свои интересы в Анголе и Бразилия. При этом сама Ангола остается одной из самых бедных стран мира с уровнем нищеты в 60 процентов, вспышками эпидемии ВИЧа и тотальной безработицей.

Советская Африка оказалась несбывшейся мечтой, а несколько сотен советских военных, прибивших исполнить туда свой "интернациональный долг", обратно уже никогда не вернутся.

1 фото: она смотрит на тебя, как на представителя Макдональдса