СИЗО. 216-ая камера. Переезд – продолжение
Итак, переезд. Лязгнули замки, дверь открылась:
— Выходим… С вещами…
Народ подхватил сумки, баулы, матрасы, и протискиваясь, начал выходить на продол. Прощай, 216-ая камера!
Вышли, стали вдоль стены. Продольные бегло окинули взглядом:
— Все? Идем…
Идти пришлось не очень долго, этот же корпус, этот же продол, просто с другого конца.
Остановились возле двери с номером 272.
Опять лязгнул замок, дверь открылась:
— Заходим…
Народ начал заходить внутрь и тут произошло неожиданное.
Не помню сейчас кто, но кто-то, зайдя в камеру, тут же бодро сказал:
— О, мое место здесь!
И тут же кинул матрас на приглянувшуюся шконку.
Далее, в секунду все сообразили, что вот он шанс – самому выбрать место.
И арестанты мигом разобрали шконки:
— Я здесь! А я здесь буду! А я вот тут!
Это была ошибка Никиты
Дело в том, что негласно самое почетное место – самое дальнее от туалета (дальняка), по диагонали, на нижнем ярусе.
И вроде бы Никита, как самый опытный и авторитетный, должен был занять его, но в общей суматохе Михаил уже бросил туда свои вещи.
И Никите пришлось довольствоваться менее почетным местом, хоть и рядом, но все-таки… По его лицу было видно, что он допустил оплошность, заранее не оговорив, как будут распределяться места, но было поздно.
Итак, где же мы оказались?
Камера была заметно больше, окно, хоть и одно, но как-то светлее, светлее и свежее была и сама камера.
Возле стен, справа и слева, были две двухярусные шконки, еще три – одноярусные. Мне досталась одноярусная, то есть, обычная нижняя, рядом с Михаилом, недалеко окно. Никита расположился на отдельно стоящей, тоже рядом с Михаилом, но они стояли на одной линии, а моя – параллельно.
В углу, на высоте полуметра, была приварена железная полка, ее я сразу определил как удобную подставку под "плитку", вместо кирпича.
А вот стол был очень странным, почему-то он был сделан под большим наклоном, градусов 15 – 20, как старинные ученические парты в школе. Почему так? Народ поломал голову, но внятного объяснения не нашел.
В целом камера была просторнее и светлее, хотя и на 1 шконку больше.
Народ быстро распихал свои вещи, продукты переехали под мою шконку. Стали обживаться.
А вот вечером, когда пробили "зеленую", начались неприятные неожиданности.
Сразу же откуда-то сверху начали тянуть голосом на решку:
— Два-семь-два! Два! Семь! Два!!
Никита быстро отреагировал:
— Кому два-семь-два?
Сверху послушалось:
— Два-четыре-четыре! Вы знаете, что вы пробойная хата?
Никита явно был удивлен:
— Не в курсе!
Ему ответили:
— Вы пробойная хата! Пробои будут идти через нас, два-четыре-четыре! А через продол – будете передавать на двести пятую! Ясно?
Никита крикнул в ответ:
— Ясно!
И спрыгнул с решки.
Вся хата многозначительно переглянулась.
Это был неприятный сюрприз.
Продолжение следует.