Рассказ "По улицам моим который год"
По улицам моим который год звучат шаги. Не их — мои. Всегда мои. Этот асфальт знает подошвы моих ботинок лучше, чем ладони матери когда-то знали мое лицо.
Каждый трещинку на тротуаре, каждый стык плитки я изучил наизусть. Они — единственный неподвижный, постоянный узор в моей жизни. Все остальное — утекло, как вода сквозь пальцы.
Когда-то эти шаги были частью хора. Рядом топали Сашка, с его смехом, раскатистым, как гром летом, и Лена, чьи каблучки отбивали нервную, быструю дрожь. Мы заполняли улицы собой, своим шумом, своими спорами о будущем, которого, как нам казалось, было бесконечно много. Будущее кончилось. Оно оказалось коротким, как промокший под дождем спичек.
Сначала они уходили по одному. Сначала — «ну, это не навсегда, созвонимся». Переезды, другие города, жены, дети, карьеры. Письма становились реже, звонки — короче. Потом и вовсе прекращались. Тишина. Вначале она была неестественной, я ее замечал. Я включал радио, телевизор, лишь бы заполнить пустоту, которую они оставили. Потом тишина стала привычной. Она въелась в стены этой квартиры, стала моим единственным собеседником.
А потом принялись за родных. Сначала отец. Сухое, сморщенное тело в гробу, и я не мог поверить, что этот тихий человек когда-то подбрасывал меня к потолку. Потом мама. Ее уход был долгим, тихим стиранием, как стирают ластиком карандашный рисунок. Сначала стерлись детали, потом контуры, и в конце остался лишь чистый, белый лист смерти.
И вот я здесь. Совершенно один.
Иногда я ловлю себя на том, что целый день не произнес ни слова вслух. Проверка — голос садится, сипит, будто простужен. Я стал призраком в собственном городе. Я иду по тем же улицам, но меня никто не окликает. Никто не хлопает по плечу. Ни один голос не произносит моего имени с радостью.
Мои шаги — это стук моего одиночества. Ритмичный, мерный, безнадежный. Я прохожу мимо кафе, где мы сидели с друзьями, — там теперь другой интерьер и чужие лица. Я поднимаюсь к дому, где вырос, — там живут другие люди. Весь город превратился в музей моих воспоминаний, а я — его единственный и последний посетитель. Смотритель заброшенного храма, где когда-то кипела жизнь.
Я останавливаюсь на мосту, смотрю на воду. Она течет так же, как и тридцать лет назад. Неизменна. И я завидую ей. Потому что все, что было моим, все, что составляло мой мир, уплыло вместе с этим течением.
Я поворачиваюсь и иду дальше. По улицам моим который год звучат шаги. Только шаги. И эхо, которое отвечает мне из глубины пустых лет. Оно мое единственное наследство. И мой единственный спутник — до самого конца.