Новый Завет и «Матрица»: Нео-Христос и Морфеус-Иоанн Креститель
Американский фильм «Матрица», вышедший на экраны в 1999 году, приобрел большую популярность и вошел в культурное пространство разных народов современного мира. Фильм изображает мир как компьютерную симуляцию, что становится всё более актуальным благодаря прогрессу компьютерных и цифровых технологий. Фильм «Матрица» возник в американской культуре, где всегда были сильны протестантские идеи. Христианские образы и параллели в «Матрице» обращают на себя внимание зрителей и стали предметом анализа современных богословов. В фильме отражены такие христианские мотивы как мессианство, воскресение и спасение, а два главных героя «Матрицы» Нео и Морфеуса имеют новозаветные прототипы, которые мы сейчас и рассмотрим.
Можно показать, что взаимоотношения Нео и Морфеуса повторяют в основных моментах взаимоотношения Иисуса Христа и Иоанна Крестителя. Напомним этот сюжет по данным Евангелиста Матфея.
К тому времени, когда Иисус начинает свою проповедническую деятельность, Иоанн Креститель уже давно занимается проповедью и имеет большую известность как пророк: «Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои» (Мф, 3 : 5–6). Аналогично и Морфеус собрал большую группу последователей и уже хорошо известен в мире Матрицы.
Содержание проповеди Иоанна Крестителя – грядущий конец света: «В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф, 3 : 1–2); «уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф, 3 : 10). Такие же идеи выражает и Морфеус, работая для разрушения Матрицы – единственного известного мира.
Второй важный элемент проповеди Иоанна – пришествие того, кто разрушит этот мир: «Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнем; лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф, 3 : 11–12). Подобно Иоанну, Морфеус неоднократно заявляет, что его деятельность имеет смысл как подготовка к появлению Избранного, который разрушит Матрицу.
Иоанн назван Крестителем, потому что он крестит водой. Крещение водой представляет собой погружение крещаемого в реку. Именно так происходит крещение Иисуса, который сам нашел Иоанна и пришел к нему креститься: «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него» (Мф, 3 : 13); «И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды» (Мф, 3 : 16). В фильме появление Нео в отряде Морфеуса происходит после вытаскивания Нео из воды, и Морфеус подчеркивает, что это начало новой жизни.
Иоанн говорит о грядущем, которому он должен приготовить путь: «я не достоин понести обувь Его» (Матфей, 3 : 11). При встрече с Иисусом Иоанн сразу опознает того, кого он ожидает, и снова подчеркивает его высокое положение в единственно важной для обоих иерархии: «Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?» (Мф, 3 : 14). Мы находим здесь прямую параллель ответу Морфеуса в фильме на вежливое приветствие Нео: «это честь для меня».
Иоанн Креститель действует вне рамок официальной религиозности того времени. Евангелисты указывают на его постоянные трения с ведущими религиозными Иудеи: «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Мф, 3 : 7).
В фильме эта идея выражена гораздо резче, противостояние доведено до прямой охоты агентов за Морфеусом. Агенты – единственные, кто знает, как на самом деле устроена Матрица. Правильное знание о настоящем устройстве мироздания и о способах правильной жизни в его рамках во всех культурах является достоянием религиозных деятелей, то есть агенты в фильме выполняют религиозную функцию. Преследование человека, транслирующего другую версию устроения мироздания, представляет собой показанный средствами кинематографа конфликт официальной и неофициальной религиозности, который в Новом Завете описан как конфликт фарисеев и Иоанна Крестителя.
Воскресение Нео в финале первой части имеет ярко выраженный христианский смысл. После смерти Нео воскресает к новой жизни. Именно это воскресение наперекор законам Матрицы позволяет Нео показать остальным людям, заключенным в Матрице, что их мир иллюзорен, а смерть – это шаг навстречу новой жизни. Приобщившись к знанию Нео, люди Матрицы могут повторить его подвиг и обрести свободу. Это выраженная кинематографическими средствами идея обожения, в котором человек побеждает смерть, приобщаясь к вечной жизни, которую дал людям Христос. Эта идея проведена в Новом Завете в посланиях и развита в православном богословии.
Сюжетно первый фильм трилогии полностью завершен. Основные смысловые оппозиции гибели – спасения, свободы – рабства, смерти – воскресения воплощены в нем в законченном целостном виде. Конец фильма – демонстрация сверхспособностей Нео, его полет, структурно соответствует финалу Евангелия – Вознесению Христа. После этого земная жизнь Христа окончена, всё нужно для спасения он людям дал, дальше люди должны сами работать над собой, чтобы обрести спасение. Этот четкий финал евангельского сюжета и сделал такими безжизненными продолжения «Матрицы», где Нео начинает свою земную жизнь заново, стремясь к той же цели – пробудить людей к подлинной жизни. Такое вечное возвращение напоминает многим зрителям восточные учения о переселении душ, и тем самым разрушает всю христианскую концепцию, заботливо выстроенную в первой части трилогии.
Итак, сюжет первого фильма «Матрица» (1999) в ряде структурно важных моментов повторяет сюжет Нового Завета, а образы двух главных героев фильма на новом материале в жанре кибербанка воспроизводят новозаветные образы Иисуса Христа (Нео) и Иоанна Крестителя (Морфеус).
